Доктор исторических наук, профессор Поморского государственного университета им. М. В. Ломоносова В. И. Голдин хорошо знаком специалистам, занимающимся изучением истории гражданской войны на севере России и военно-политической эмиграции.

Он заявил о себе монографией "Интервенция и антибольшевистское движение на Русском Севере. 1918 - 1920" (М. 1993), двухтомником документов и материалов "Белый Север" (М. 1993), воспоминаниями активных участников интервенции на Севере России "Заброшенные в небытие" (М. 1997). Размышлениям об истории русского военного зарубежья посвящены последние книги В. И. Голдина - "Армия в изгнании. Страницы истории Русского Обще-Воинского Союза" (Архангельск-Мурманск. 2002); "Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз и русское зарубежье в XX-XXI веках" (Архангельск. 2006); "Роковой выбор. Русское военное зарубежье в годы второй мировой войны" (Архангельск-Мурманск. 2005).

Последнее десятилетие XX столетия стало прорывным в исследовании истории российского зарубежья. Начало этому было положено рассекречиванием фондов Русского зарубежного исторического архива в Праге, оказавшегося после войны в распоряжении Главного архивного управления СССР и длительное время находившегося на режиме специального хранения в Государственном архиве Российской Федерации. Массив новых документов потребовал принципиально иного подхода к методике отбора и методологии научной критики исторических источников.

Особое место среди рассекреченных документов Русского зарубежного исторического архива занимает коллекция материалов военно-политических организаций российских контрреволюционных организаций и учреждений за рубежом, центральное место среди которых принадлежало Русскому Обще-Воинскому Союзу (РОВС). Обращение Голдина к этой проблематике явилось логическим продолжением его исследований. Новые монографии В. И. Голдина составили единое комплексное исследование важной проблемы, связанной с уроками исторического опыта российской государственности в XX столетии.

Автор изучил источники из различных фондов, относящихся к различным социально-политическим стратам российского общества, различающимся по своим мировоззренческим и идейно-теоретическим взглядам.

Комплексность исследования во многом обеспечивается основательным изучением источников. В 1998 г. Институт военной истории Министерства обороны, Федеральная служба безопасности и Служба внешней разведки РФ приступили к серийному многотомному изданию рассекреченных документов и материалов из ведомственных архивов - "Русская военная эмиграция 20-х - 40-х годов". К настоящему времени издано только 3 тома (4 книги) этого фундаментального издания. По экономическим и техническим причинам оно в настоящее время приостановлено. Эти и другие опуб-

Старков Борис Анатольевич - доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов.

стр. 160

ликованные документы и материалы вместе с неопубликованными архивными документами составили основу исследований В. И. Голдина.

Русская военная эмиграция начала складываться уже в 1917 - 1918 годы. Однако основная масса оказалась за рубежом в ходе ликвидации главных фронтов гражданской войны в Европейской России, на Севере, в Прибалтике, на Северном Кавказе, на Дальнем Востоке и, главным образом, после разгрома русской армии генерала П. Н. Врангеля в ноябре 1920 г. в Крыму.

Первое время командование бывших белых армий и большая часть ее чинов исходили из того, что эвакуация из России временная, и готовились в ближайшее время возобновить борьбу. Для лидеров и вождей "Белого дела" главным было сохранение кадров и поддержания духа "активизма", то есть готовности продолжать борьбу с советским государством. Поэтому П. Н. Врангель и его окружение придавали большое значение разведывательно-диверсионной и подрывной деятельности на территории Советской России, террористическим и идеологическим акциям. Еще в начале 1920-х годов часть наиболее решительных и непримиримых офицеров российской армии пыталась своими силами начать эту борьбу самостоятельно. В частности, генерал В. А. Покровский попытался создать организацию, главной задачей которой было осуществление десантов в Россию с территории Турции и Болгарии, но попытка высадить десанты на Кавказе потерпела неудачу, а сам генерал был убит болгарской полицией во время попытки его ареста, предпринятой советскими спецслужбами.

Противоборство советских и эмигрантских спецслужб-лейтмотив работ Голдина. История деятельности мало исследована. В монографиях "Армия в изгнании. Страницы истории русского общевоинского союза", "Солдаты на чужбине" автор на основании архивных документов попытался проследить, как был создан РОВС и какова была роль генералов А. П. Кутепова и Е. К. Миллера.

Осенью 1924 г. стало очевидной невозможность дальнейшего сохранения Организации русской армии за границей в прежнем виде. Тогда же, по заданию П. Н. Врангеля, группа генералов (Е. К. Миллер, А. С. Лукомский, В. К. Витковский и другие) обследовала боевую готовность и моральное состояние воинских частей и учреждений за границей. Общее их состояние было признано неудовлетворительным. Содержание такого сложного по характеру и большого по численности воинского контингента было не под силу Верховному штабу Антанты и руководству западных государств. Поэтому и было принято решение о преобразовании этой армии в единый Русский Обще-Воинский Союз.

Практика создания офицерских союзов широко распространилась в государствах Антанты и Тройственного согласия после окончания первой мировой войны. Существовало три типа организации офицерских обществ и союзов: по признаку принадлежности офицеров к определенной военной специальности - артиллеристы, пехота и технические войска, участники определенных боевых действий в годы гражданской войны, территориальные союзы - по месту дислокации воинских частей.

Голдин рассматривает деятельность военных и российских политиков в эмиграции, социальное размежевание российских эмигрантов, "верхов" и "низов" русской армии, процессы социальной адаптации в регионах пребывания. Подробно рассматривается роль Лиги Наций, а также гуманитарная деятельность миссии известного полярного исследователя Фритьофа Нансена. Однако главная проблема, исследуемая в книгах Голдина, это противостояние новой советской государственности и русского зарубежья.

Руководство РОВС и других военно-политических организаций российской эмиграции считало, что борьба с большевиками "не только их право, но и священная обязанность "по духу наших законов и принятой нами присяге". В начале 1920-х годов в нее активно включились А. И. Гучков, Б. В. Савинков П. Н. Милюков и другие. С 1924 г. эту работу возглавлял А. П. Кутепов. Созданная Кутеповым внутри РОВС боевая организация так называемая "Внутренняя линия", подготовила десятки активных борцов с советским строем. "Активисты" переходили границу и действовали на советской территории. Пик их активности пришелся на конец 1920-х годов.

По поводу методов борьбы в эмиграции существовали различные мнения. Однако генерал Кутепов, возглавивший РОВС после смерти Врангеля, считал, что боевая деятельность на советской территории является единственным, чего большевики по-настоящему боятся. Советские спецслужбы действительно считали работу против российской военно-политической эмиграции приоритетным направлением своей деятельности в 1920-х годах. Именно поэтому была создана организация "Трест", главной задачей которой было предотвращение засылки на территорию СССР боевых групп эмигрантских активистов.

В начале 1920 г., благодаря акциям "активистов", были сорваны торговые соглашения советской России с рядом стран Европы и Азии, в результате террористического акта был убит видный советский политический деятель и дипломат В. В. Боровский, а открытый судебный процесс над его убийцей М. М. Конради закончился оправданием последнего. В это время была создана Междуна-

стр. 161

родная лига борьбы с III Интернационалом, несколько затормозился процесс дипломатического признания СССР как равноправного субъекта международных отношений, воинские контингента российской эмиграции участвовали в предотвращении революционных взрывов в Германии, Болгарии, Польше, прибалтийских государствах и Финляндии. В совещаниях эмигрантских военно-политических организаций активно участвовали высокопоставленные офицеры английского и французского генеральных штабов.

Однако именно в это время молодые советские спецслужбы и Коминтерн создали достаточно мощную и разветвленную разведывательно-диверсионную агентурную сеть практически во всех странах мира. Книги Голдина повествуют о многих драматических событиях, за кулисами которых стояла деятельность как советских спецслужб, так и российского военного зарубежья.

В конце 1920-х годов противоборство советских и эмигрантских спецслужб достигло своего апогея. Это время было связано с очередным крутым поворотом в политике большевистской партии. К этому времени нэп в сложившихся формах уже изживал себя, выполнив главную задачу - восстановление народного хозяйства. Ставка на форсированное развитие экономики привела к новому витку социальной напряженности в стране и новому этапу борьбы за власть.

Руководство РОВС и других "активистских" организаций расценило это как удобный момент для реализации своих планов. По предложению Кутепова группа штабных офицеров разработала детальный план выступлений вооруженных групп внутри России - совместно с диверсантами и террористами из числа эмигрантских "активистов". Начало вооруженных выступлений планировалось на весну 1930 года. Для этого около 50 хорошо подготовленных старших офицеров "Внутренней линии" по нелегальным каналам были заброшены в СССР, чтобы координировать боевые действия повстанцев в Сибири, Поволжье, на Дальнем Востоке, Дону и Северном Кавказе. Одновременно с этим верхушка РОВС вступила в переговоры с представителями генштабов Англии и Франции и военными кругами Германии о возможной интервенции против СССР.

Руководство СССР к тому времени располагало информацией о замыслах РОВС и Кутепова. Против РОВС началась сложная оперативная игра советских спецслужб. "Активизм" военно-политических организаций белой эмиграции находился под самым пристальным вниманием советского руководства. Самые квалифицированные сотрудники Иностранного отдела ОГПУ и Главного разведывательного управления РККА были ориентированы на разработку белоэмигрантских военно-политических организаций. При этом они опирались на действенную помощь и поддержку, оказываемую им сотрудниками Отдела международных связей Коминтерна и соответствующих отделов НКИД.

В 1929 г. было принято решение о вывозе генерала Кутепова на территорию СССР для того, чтобы провести над ним показательный открытый судебный процесс. В январе 1930 г. агенты ОГПУ А. Н. Попов и НА де Роберти прибыли в Берлин, где от имени "Внутренней российской национальной организации" вели переговоры с Кутеповым, А. А. Зайцовым, С. П. Мельгуновым и другими белоэмигрантами, а также членом рейхстага Бантом и берлинским уполномоченным "Стального шлема" майором Вагнером. Н. А. де Роберти проинформировал Кутепова, что он и А. Н. Попов агенты советских спецслужб и перед ними поставлена задача похитить генерала. Руководителем этой операции был назначен начальник Особой группы при председателе ОГПУ Я. И. Серебрянский. Предательство Н. А. де Роберти инициировало проведение этой операции, вошедшей в историю советских спецслужб под условным названием "Синдикат-4". Рано утром 26 января 1930 г. генерал А. П. Кутепов покинул квартиру в Париже и направился в церковь Галлиполийцев, чтобы принять участие в панихиде по генералу А. В. Каульбарсу, после чего исчез. Только через несколько дней выяснилось, что Кутепов был похищен советскими спецслужбами хотя все обстоятельства до сих пор засекречены. Голдин приводит одну из наиболее распространенных и правдоподобных версий этой операции, одновременно с которой была разгромлена белоэмигрантская подпольная агентура в СССР, что сорвало расчеты военно-политических организаций белой эмиграции на широкомасштабное выступление против советской власти.

Однако лозунг "Кубанский поход продолжается" до начала второй мировой войны оставался императивом в деятельности большинства российских офицеров-эмигрантов, а РОВС продолжал быть массовым источником эмигрантского "активизма". После исчезновения Кутепова и ужесточения советского режима засылка боевых групп стала практически невозможной. Преемником Кутепова стал генерал Е. К. Миллер, а работу против СССР возглавил генерал А. М. Драгомиров. Упор теперь делался на разведывательно-пропагандистскую деятельность - с тем, чтобы создать опорные пункты и хорошо законспирированные организации, способные в нужный момент возглавить повстанческое движение.

Несмотря на весьма эффективные меры по охране государственных границ СССР десятки членов белоэмигрантских организаций проникали на советскую территорию по нелегальным каналам

стр. 162

и длительное время действовали. Как правило, это были молодые офицеры, произведенные из юнкеров выпускники зарубежных русских кадетских корпусов. Многие из них пали жертвами в этой борьбе. В исследовании Голдина подробно рассмотрена обстановка взаимного недоверия и подсиживания, воцарившаяся в руководстве РОВС в 1930-е годы. Недоверие к генералу Миллеру выражали авторитетные члены руководства Союза генералы Ф. Ф. Абрамов и П. Н. Шатилов. Ухудшилось и финансово-экономическое положение РОВС.

После прихода к власти в Германии нацистов в российской эмиграции оживились надежды на сотрудничества с фашизмом в борьбе против СССР. Разрабатывались проекты создания международного добровольческого корпуса для борьбы с коммунизмом. Однако отношения РОВС и руководства фашистской Германии складывались очень сложно. Германские власти продолжали рассматривать эту организацию как антантофильскую или даже как франкофильскую. Недоверие Германии к РОВС усиливалось и тем обстоятельством, что в глазах нацистов члены РОВС являлись ветеранами первой мировой войны.

В 1936 г. германские власти назначили начальником Управления делами русской эмиграции в Германии генерала В. В. Бискупского, который 17 лет прожил в Германии и активно сотрудничал в нацистами. Его помощником был назначен СВ. фон Таборицкий, известный "активист", участник покушения на Милюкова. По предложению А. А. фон Лампе и по согласованию с Миллером организация, руководимая В. В. Бискупским, получила самостоятельный статус и название "Объединение русских воинских союзов". Германия представляла интерес для РОВСа, поскольку это была единственная страна, объявившая борьбу с большевизмом главной целью своей внешней политики. Особое значение для РОВС имела гражданская война в Испании, события которой окончательно раскололи РОВС. Голдин подробно анализирует различные подходы к испанским событиям. В ряде белоэмигрантских периодических изданий генерал Франко официально именовался главой "Белой Испании". Четыре больших группы белоэмигрантских добровольцев с разрешения генерала Миллера отправились воевать в Испанию на стороне Б. Ф. Франко. Всего по данным Голдина на стороне Франко принимало участие 72 русских добровольца-эмигранта, в большинстве своем членов РОВС. Русские офицеры составили "Русский добровольческий отряд", "Партизанский отряд святого Георгия" и другие. Они рассматривали войну за национальную Испанию как борьбу с III Интернационалом и "выполнение своего долга перед белой Родиной". 34 русских добровольца, воевавшие в Испании на стороне Франко, были убиты и многие ранены. Генерал А. В. Фок, попав в окружение на Арагонском фронте, застрелился. Он и капитан Я. Т. Полухин, погибший в этом же бою, были награждены высшей боевой наградой Испании.

Российские эмигранты участвовали в ряде региональных конфликтов XX столетия, в томи числе и вооруженном соперничестве военных группировок в Китае. Советское руководство продолжало рассматривать РОВС как самую опасную организацию российской эмиграции в условиях надвигавшийся новой мировой войны. Советские спецслужбы даже усилили борьбу против российской белой эмиграции и во второй половине 1930-х годов готовились нанести решающий удар по руководству РОВС. К этому времени среди лучших агентов советской внешней разведки оказались бывшие белые генералы М. В. Фастыковский, Н. В. Скоблин, П. П. Дьяконов представитель делового мира российской эмиграции С. Н. Третьяков, сын генерала Ф. Ф. Абрамова Николай Федорович Абрамов. В монографиях Голдина подробно рассматриваются отдельные аспекты захвата и вывоза на территорию СССР руководителя РОВС генерала Е. К. Миллера. Эту операцию осуществил заместитель начальника ИНО ГУГБ НКВД СССР С. М. Шпигельглаз при поддержке представителя военной разведки В. Г. Кривицкого. Прямое отношение к операции имел генерал Н. В. Скоблин, одновременно сотрудничавший со спецслужбами фашистской Германии. В деле о похищении Миллера оказалась замешана известная русская певица Н. В. Плевицкая. Она была арестована французской полицией, ее участие в похищении было доказано и она была осуждена на 20 лет каторжных работ. Кассационная палата отказалась пересмотреть приговор, а министр юстиции в помиловании ей отказал. Н. В. Скоблин был заочно приговорен к пожизненной каторге.

В ходе следствия, была обнародована деятельность "Внутренней линии". Члены Особой следственной комиссии РОВСа осудили деятельность и методы ее руководителей, в первую очередь, генерала П. Н. Шатилова и пришли к заключению о необходимости упразднения "Линии".

Голдин подробно описал судьбу генерала Миллера, его встречу с наркомом Н. И. Ежовым, содержание его допросов и показаний, данных им на Лубянке. Генерал, несмотря на все старания следователей, не дал тех показаний, на которые рассчитывали. Чекистов особенно интересовала боевая работа РОВС. По их требованию в октябре 1937 г. он подготовил большую записку "Повстанческая работа в Советской России", в которой назвал организации и конкретных лиц, которые активно выступали с инициативой и поддержкой повстанческого движения: организации "Крестьянская

стр. 163

Россия" во главе с эсером С. С. Масловым, Имперский Союз, Дальневосточный отдел РОВС и генерал М. К. Дитерихс - его начальник, Национально-трудовой союз нового поколения и другие. Среди них со ссылкой на генералов А. В. Геруа и Б. А. Штейфона называлась "Северо-Кавказская военная организация", действовавшая в 1930 году. Е. К. Миллер объявил себя противником бессмысленных авантюр и представлял себя как спасителя русской армии. На одном из допросов ему был задан вопрос, какой выход он видит из положения, сложившегося во взаимоотношениях эмиграции и советской власти. Мнение Миллера по этому вопросу было зафиксировано в отдельной его записке от 10 октября. Миллер видел выход в предоставлении свободы слова для населения, реальном повышении уровня жизни. Чекисты обманывали Миллера, убеждали его, что генерал Кутепов жив и они готовы предоставить ему возможность посетить отдельные города и регионы, чтобы он сам смог убедиться, что масса населения поддерживает советский строй. Е. К. Миллер определял себя как "непредрешенца", заявлял, что стоит вне политических партий и ставит политическое будущее устройство России в зависимость от "свободно выявленной воли народа". Генерал занял твердую позицию и не сообщал никаких сведений о финансировании секретной работы генерала Кутепова в СССР. 11 мая 1939 г. генерал Е. К. Миллер был расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

Похищение генерала Е. К. Миллера усугубило кризисную ситуацию в руководстве РОВСа. Белые генералы уже давно утратили авторитет среди эмигрантов. Им никто не верил. А. М. Драгомиров отказался возглавить РОВС и начальником стал генерал Ф. Ф. Абрамов, человек медлительный и малоавторитетный. В эмигрантской печати началась длительная полемика о переносе центра из Парижа в Брюссель или другой европейский город. Генерал Абрамов неожиданно заявил о своем уходе с поста руководителя РОВСа и предложил вместо себя кандидатуру заслуженного профессора Военной академии генерала А. А. Гулевича, но эта фигура отнюдь не встретила единодушного одобрения в эмиграции. После длительной полемики приказом генерала Абрамова начальником РОВС был назначен генерал А. П. Архангельский.

Для обсуждения ситуации, сложившейся в РОВСе, 15 - 23 сентября 1938 г. в Белграде состоялся съезд старших начальников Союза. Голдин подробно рассматривает его работу. Впервые в отечественной историографии подробно раскрывается содержание "Особой работы", тайной подрывной деятельности против СССР в конце 1930-х годов, которая слабо освещена в отечественной и зарубежной литературе. Довольно подробно рассматривается и достаточно запутанный вопрос взаимоотношений между РОВС и Российским императорским домом. Автор правильно отмечает сложные коллизии и кадровые перемены в руководстве РОВСа, которые проходили в период глубоких изменений в европейской политике - усилении экспансии фашистской Германии в Европе. Мюнхенский сговор привел к перекраиванию карты Европы, во многом инициировал направление германской агрессии на Восток против СССР. В книгах В. И. Голдина впервые определяется возрастание роли "Объединения русских воинских союзов" в Берлине, подробно освещен процесс преобразования II отдела РОВСа, во главе которого стоял генерал А. А. фон Лампе.

Накануне второй мировой войны в августе-начале сентября 1939 года, состоялось два форума российской эмиграции, на которых обсуждались вопросы стратегии и тактики русской эмиграции в предстоящей мировой войне. Один съезд состоялся по инициативе вел. кн. Владимира Кирилловича. Второй съезд представителей белых организаций состоялся в Румынии. Его представители пытались выработать общую платформу и оценки в отношении ключевых проблем современности.

В книге "Роковой выбор" показано, что начало второй мировой войны привело к новому расколу эмиграции. Советско-германские отношения в 1939 г. основательно дезориентировали русскую эмиграцию, особенно той ее части, которая связывала с Германией надежды на уничтожение большевизма. Именно тогда Германия пошла на аресты части "активистов", был распушен ряд эмигрантских организаций, а ее руководители заключены в концлагеря.

Значительный интерес русского военного зарубежья вызвала война с Финляндией 1939 - 1940 годы. Так журнал "Часовой" назвал И. В. Сталина советским Чингисханом и открыто поддерживал и желал успехов генералу К. Г. Маннергейму. Практически в каждом номере говорилось о ненадежности советских войск и бездарности командования. Эмигрантские аналитики сравнивали испанскую и финскую войны. В. И. Голдин поставил интересный и малоисследованный вопрос о взаимоотношениях немецких оккупационных властей с русскими военными эмигрантами и их организациями. В Германии, Бельгии, Франции, а затем в ряде других оккупированных стран были созданы Управления по делам русской эмиграции. Военные действия Германии в Европе серьезно затруднили связи и деятельность РОВС в разных странах. К тому же военная цензура вводила все новые, более жесткие ограничения в переписке. По признанию генерала А. П. Архангельского, организация сохранилась, но жизнь ее замерла. Приказом командующего германскими вооруженными силами во Франции

стр. 164

9 апреля 1941 г. был учрежден "Комитет взаимопомощи русских эмигрантов во Франции", являвшийся единственным официальным посредником между властями и русской эмиграцией. Сложная ситуация сложилась для русской эмиграции в Болгарии и Югославии.

Перед началом Великой Отечественной войны русские эмигранты много размышляли о перспективах. Генерал А. М. Драгомиров говорил, что надвигается новый мировой порядок. После оккупации Сербии германскими войсками по согласованию с оккупационными войсками было создало "Бюро по защите интересов русской эмиграции в Сербии". Начальником его стал генерал М. Ф. Скородумов. Буквально на следующий день генерал и А. П. Архангельский и Б. Г. Гартман были вызваны в германскую оккупационную администрацию, где им в ультимативной форме объявили о запрещении всякой политической, социальной и военной работы.

По мнению Голдина, с началом второй мировой войны единый РОВС фактически распался на два формально независимых, хотя и дружественных объединения, руководящим центром деятельности русских военных организаций становится" Объединение русских воинских союзов (ОРВС), возглавляемое генералом А. А. фон Лампе. После нападения Германии на СССР А. А. фон Лампе обратился с письмом к В. фон Браухичу и Гитлеру, в котором от имени ОРВС заявил, что все русские военно-политические организации и учреждения отдают себя в распоряжение германской военной администрации.

Возможность использования русских белоэмигрантов в германской армии специально обсуждалась на совещании представителей верховного командования вермахта, главного командования СС, министерства иностранных дел и отдела внешнеполитических связей НСДАП. Немцы допускали к участию в "крестовом походе" представителей всех европейских народов, кроме чехов и русских военных эмигрантов. Участие бывших белогвардейцев в войне на стороне Германии могло дать возможность советской пропаганде говорить о реставраторских намерениях немцев, что в свою очередь усилило бы сопротивление Красной армии. Однако в действительности немецкое руководство вынашивало планы борьбы со славянством и уничтожения российского государства и не желало сотрудничать с русскими военными эмигрантами - сторонниками великой, единой и неделимой России.

6 июля 1941 г. в Сметановом зале Городского дома в Праге состоялось собрание русской эмиграции. Организаторами этого форума выступали Опорный пункт Управления делами русской эмиграции и его начальник К. А. Ефремов, а также русские национальные организации. Представитель РОВС прапорщик Малюшицский поддержал войну Германии против СССР. Генерал П. Н. Краснов направил Гитлеру приветственное, благодарственное письмо. С поддержкой Германии в борьбе с СССР выступил в Белграде генерал Скородумов.

Управляющий делами русской эмиграции в Париже Ю. С. Жеребков 25 июля 1941 г. так определил позицию русской эмиграции: 1) пока не привлекать эмиграцию к активному участию к войне против СССР, 2) выражая благодарность за выражение чувств и пожеланий части эмиграции, просить всех выполнить свой долг на местах, работая там, где они находятся и сохраняя спокойствия. По словам Жеребкова, "Участие эмигрантов в борьбе принесло бы мало реальной пользы германской армии, но в то же время дало бы пищу и без того активной советской пропаганде, убеждающей русский народ, что с германскими войсками идут реакционеры, золотопогонники, помещики и т.п.". Жеребков утверждал, что это внутреннее дело каждого эмигранта, сугубо добровольное и не зависящее от распоряжения немецких властей, а показывающее наличие в эмиграции живых сил, готовых к борьбе с большевизмом.

В начале войны против СССР по Европе прокатилась волна арестов русских эмигрантов. В частности, в Бельгии среди арестованных оказался начальник канцелярии РОВСа генерал П. А. Кусонский. Жестоко избитый эсэсовцами он умер в концлагере в 1941 году. Арестованы и были заключены в концлагеря другие видные деятели белой эмиграции. Часть эмигрантов стала активно сотрудничать с фашистами. В июне 1941 г. при штабе немецкой группы армий "Север" был создан 1-й русский зарубежный батальон. Его возглавил активный участник гражданской войны на Юге России, начальник штаба Варшавского подотдела РОВСа штабс-капитан Б. А. Смысловский, к началу войны кадровый сотрудник абвера, получивший разрешение немецкого командование на формирование учебного батальона для подготовки разведчиков и диверсантов в советском тылу.

В 1942 г. Б. А. Смысловский был произведен в подполковники и назначен начальником "Зондерштаба Р" ("Особый штаб России"). Ему были подчинены 12 учебно-разведывательных батальонов, составивших "Особую дивизию Р", которая предназначалась специально для борьбы с партизанами и разведывательно-диверсионной работы в советском тылу. В декабре 1943 г. он находился под шестимесячным арестом, но после расследования был оправдан и возглавил организацию партизанской войны в советском тылу и информационную службу Восточного фронта. К концу войны

стр. 165

Б. А. Смысловский был произведен германским командованием в генерал-майоры и под псевдонимом Артур Хольмстон возглавил 6-тысячное подразделение "Зеленая армия особого назначения", состоявшую из бывших курсантов разведывательных школ и новобранцев из лагерей военнопленных, а командные должности занимали бывшие офицеры - белоэмигранты.

В. И. Голдин подверг анализу попытку белоэмигрантов весной-летом 1942 г. создать с разрешения командующего армией "Центр" фельдмаршала Г. Г. фон Клюге "Русскую национальную народную армию" под руководством проживавшего в Берлине русского эмигранта радиоинженера С. Н. Иванова. Это формирование использовалось в основном для борьбы с партизанами. Соединение это было подчинено немецкому командованию (700 Восточный полк особого назначения). Интересны страницы, где говорится о деятельности формирований Русского охранного корпуса в Сербии под командованием генерала М. Ф. Скородумова. М. Ф. Скородумов вскоре был отстранен от руководства русским корпусом и его командующим был назначен генерал Б. Штейфон. В 1944 г. он был произведен в генерал-лейтенанты вермахта. В январе 1945 г. он встречался и вел переговоры с генералом А. А. Власовым в Берлине, относительно включения корпуса в Русскую освободительную армию. Капитуляция застала Русский корпус в Словении. 30 апреля Б. А. Штейфон умер и командование корпусом принял полковник А. И. Рогожин. Под его командованием корпус прорвался в Австрию и сдался английским войскам.

В. И. Голдин подчеркивает, что после войны русская военная эмиграция как организованная политическая сила прекратила свое существование. Военная эмиграция еще пыталась адаптироваться к новым условиям. Журнал "Часовой" активно пропагандировал в эти годы идею создания "Русского национально-освободительного центра" или "Русского национального центра". В 1957 г. А. П. Архангельский сдал свою должность генералу А. А. фон Лампе.

Определенный интерес для исследователей представляют приложения к книгам "Солдаты на чужбине" и "Роковой выбор" - ранее не публиковавшиеся документы РОВС, а также биографический указатель активных деятелей белой эмиграции.