Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-8941
Автор(ы) публикации: А. ШЕЛЮБСКИЙ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Северный фронт был одним из важнейших участков русской армии во время первой мировой войны. Его значение особенно выросло после отхода наших войск на линию Западной Двины в результате неудачных операций 1915 года. Включал этот оборонительный рубеж, а также побережье Балтийского моря и Финляндию, Северный фронт прикрывал от неприятеля и подступы к столице. В соответствии с этими задачами на Северном фронте были сосредоточены крупные вооружённые силы. Так, на 1 февраля 1917 г. из расположенных на всём театре военных действий России 68 армейских корпусов на Северном фронте находилось 12. Боевой состав фронта, по данным Ставки на 8 февраля того же года, насчитывал 490,5 батальона пехоты, 256 эскадронов и сотен конницы, 174,5 инженерных и саперных рот с общим количеством 12480 офицеров и 522851 солдат1 . Вместе с запасными и ополченскими бригадами, рабочими и разными тыловыми командами, железнодорожными частями и гарнизоном Петрограда, подчинявшимся главнокомандующему армиями Северного фронта, численность войск фронта достигала, по крайней мере, полутора миллиона человек.

Главные силы фронта составляли три армии, располагавшиеся с юга на север - от озера Богиньское, против Давгелишки, где проходила разграничительная линия с Западным фронтом, вдоль Западной Двины, включая города Ригу и Двинск, по Рижскому взморью до Ревеля и южных окраин Финского залива. Самая многочисленная из этих армий - 12-я - состояла из трёх армейских и двух сибирских корпусов, устьдвинского крепостного гарнизона, охраны побережья и частей Приморского отряда. Вторая по численности - 5-я - армия состояла из трёх армейских и одного кавалерийского корпусов. И, наконец, третья по численности - 1-я армия - состояла из трёх армейских корпусов. В Финляндии после ухода 6-й армии оставался 42-й отдельный армейский корпус, которому подчинялись гарнизоны Кронштадта и Выборга. Со всеми сухопутными войсками взаимодействовал Балтийский флот, находившийся на особом положении. Вместе с оперативным и стратегическим тылом фронт занимал огромнейшее пространство северо-западной части России. Кроме Прибалтики и Финляндии, входивших в театр его военных действий, главнокомандующему армиями Северного фронта подчинялись в военном отношении Петроградская, Новгородская, Олонецкая, Архангельская, Псковская и Ковенская губернии полностью, а также Тверская, Ярославская, Виленская и Витебская губернии частично.

Территориальное положение фронта в значительной мере определило политическую обстановку, которая сложилась в его армиях во время войны и особенно накануне 1917 года. Близость к фронту Петрограда - центра пролетарского движения России, где имелась мощная большевистская организация, - а также наличие на театре военных действий таких революционных очагов, как Рига и Двинск, Гельсингфорс и Кронштадт, Ревель и Нарва, создали благоприятные условия для быстрого роста классового и политического самосознания солдатских масс. Поэтому не случайно, что уже в декабре 1916 г. главнокомандующий армиями Северного фронта на совещании в Ставке вынужден был заявить: "Рига и Двинск - несчастье Северного фронта, особенно Рига. Это два распропагандированных гнезда"2 .

*

Большевистская работа на Северном фронте, несмотря на неимоверно тяжёлые условия существования нашей партии, развернулась с начала первой мировой войны. Она проводилась непосредственно Петербургским комитетом РСДРП(б), социал-демократией Латышского края, стоявшей на большевистских позициях, военными партийными организациями, главным образом Рижской и Ревельской, специальными военными большевистскими организациями, созданными во время войны на основе опыта 1905 и последующих годов, наконец, отдельными большевиками", мобилизованными в армию.

Прокламации и листовки Петербургского комитета, распространяемые по всей Рос-


1 Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА), ф. 2003, он. 2, д. N 1727, л. 40. Даты всюду приведены по старому стилю.

2 Сборник "Разложение армии в 1917 году", стр. 7 . М. 1925.

стр. 67

сии, быстро проникали в поиска Северного фронта. В составленном в августе 1916 г. департаментом полиции списке прокламаций, распространяемых петербургскими социал-демократическими организациями в разных городах России, значится, что они распространялись в Пскове, Ревеле, Гельсингфорсе, Белоострове, где стояли гарнизоны частей Северного фронта3 . О характере прокламаций и быстроте их проникновения в войска фронта можно судить по тому же списку: знаменитая листовка Петербургского комитета РСДРП "К рабочим и солдатам", по поводу разоблачения шпионажа Мясоедова, с призывом бороться за всенародный суд над изменниками и за превращение империалистической войны в гражданскую, выпущенная в феврале 1915 г., распространялась в Ревеле в апреле того же года. Тогда же в Ревеле и Пскове распространялась выпущенная в марте листовка Петербургской железнодорожной организации РСДРП против войны, а листовка Петербургского комитета РСДРП с призывом организовать силы для свержения самодержавия, выпущенная в июле 1915 г., по свидетельству департамента полиции, появилась в Гельсингфорсе уже 23 июля того же года4 .

Но изданием и распространением листовок не ограничивалась организующая роль Петроградской большевистской организации. Её влияние сказалось на всей революционной работе в войсках фронта и прежде всего на кораблях и судах Балтийского флота, где в связи с наличием среди моряков значительного числа рабочих имелась исключительно благоприятная почва для партийной деятельности. Здесь уже в 1915 г. возникли партийные ячейки, объединявшиеся в коллективы и работавшие под руководством единого центра.

Как утверждал начальник охранного отделения в своей записке в департамент полиции 3 декабря 1915 г., "агентурой... отмечено существование военной организации Рос. соц. -демокр. раб. партии среди нижних чинов Балтфлота в следующем виде. На каждом корабле функционируют социал-демократические ячейки, избирающие свой коллектив; коллектив каждого корабля имеет представителя в руководящем коллективе... Ячейки зародились совершенно самостоятельно, исключительно благодаря наличию благоприятной почвы в смысле большой развитости состава нижних чинов и присутствия в таковой среде лиц, еще до поступления на военную службу искусившихся в подпольной работе... Идейные руководители подпольной работы на военных судах всячески удерживают матросов от одиночных выступлений, подготовляя соответствующую обстановку на случай общих выступлений и учитывая возможность активных выступлений со стороны рабочего класса, могущих оказать решительное давление на изменение существующего строя"5 .

По мнению начальника кронштадского жандармского управления подъём революционных настроений масс и волнения на судах ("Гангут", "Россия" и др.) были связаны, в частности, с тем, что "с объявлением войны в ряды Балтийского флота поступило весьма значительное число запасных разных специальностей, принимавших участие в матросских беспорядках в 1905 - 1907 и 1910 - 1912 годах"6 .

Никакими репрессиями нельзя было подавить начавшееся движение. Вместо одной ликвидированной царской жандармерией ячейки нарождалось несколько других, на место десятков казнённых или осуждённых товарищей появлялись сотни новых, молодых большевиков. Так, несмотря на произведённый 28 декабря 1915 г. разгром большевистской организации линейных кораблей "Император Александр II" и "Цесаревич" и арест 17 её видных пропагандистов, революционная работа среди матросов оживилась уже в январе - феврале 1916 года. В сухопутных частях Кронштадтской крепости и в береговых командах Кронштадтского порта снова распространялись прокламации Петроградского комитета РСДРП. В июле 1916 г. сорганизовался главный коллектив Кронштадтской военной организации Российской социал-демократической рабочей партии. Он успел выпустить две прокламации. 8 сентября 1916 г. была жандармерией произведена "ликвидация" коллектива; к ответственности были привлечены главные его руководители - 9 солдат сухопутных частей и 5 матросов береговых, команд. Тем не менее 19 октября секретная агентура донесла о выпуске главным коллективом новой прокламации и распространении её среди солдат и матросов.

Удивительные жизнеспособность и активность большевистских ячеек в Балтийском флоте не могли не способствовать подъёму партийной работы в расположенных по соседству сухопутных войсках Северного фронта.

Партийные организации флота оказывали влияние на сухопутные части также через большевиков-матросов, которые в наказание отправлялись царским правительством в действующую армию. Так, в июле 1915 г. "все матросы, находившиеся в 1-м Балтийском флотском экипаже под надзором, ввиду указания на их политическую неблагонадёжность, были отправлены в действующую армию на пополнение убыли в составе морских батальонов"7 .

Штрафные моряки играли большую революционизирующую роль на Северном фрон-


3 Сборник "Большевики в годы империалистической войны", стр. 201 - 202. М. 1939.

4 См. сборник "Листовки петербургских большевиков". Т. II, стр. 141 - 142, 148 - 150, 164 - 165. М. 1939.

5 Центральный архив революции (ЦАР), ф. 102, д. N 16, ед. хр. 293 - 195 "Военно-революционная организация социал-демократии всех наций", л. 7, записка за N 228.

6 Там же, л. 27. записка за N 6719 от 30. XII. 1915 г.

7 Из сводки агентурных сведений о настроениях судовых и береговых команд Балтфлота за июль 1915 года. См. "Красная летопись" N 3 за 1927 г., стр. 166.

стр. 68

те, в частности на рижском его участке. Попадая в сухопутные части, они продолжали свою революционную деятельность, и таким образом карательная мера царского правительства другой своей стороной обращалась против карателей. Об этом свидетельствует и переписка между штабом Северного фронта и штабом верховного главнокомандующего по поводу намечавшихся к отправке в действующую армию 128 неблагонадёжных матросов, списанных с кораблей Балтфлота и содержавшихся на блокшиве в Кронштадте. В письме на имя дежурного генерала при главковерхе от 29 ноября 1916 г. за N 2474/1020 начальник штаба Северного фронта генерал Данилов писал, что Главкосев "признал, поскольку это касается Северного фронта, совершенно недопустимым отправление политически неблагонадёжных нижних чинов как сухопутного, так и морского ведомства в действующие армии во избежание распространения в них преступной пропаганды"8 .

Немалое значение в развёртывании большевистской работы на Северном фронте сыграли партийные организации Ревеля и Нарвы. Уже в 1916 г. в материалах жандармского управления названные города фигурируют как центры большевистской пропаганды. Ревельская организация РСДРП, укрепляя связи с флотом и армией, особенно рассчитывала, в случае решительного выступления, на поддержку со стороны матросов. Агитационная и пропагандистская литература, имевшаяся в то время в её распоряжении (например брошюра ЦК РСДРП "Война и дороговизна", доставленная в Ревель в июне 1916 г. в количестве 250 экземпляров), направлялась преимущественно во флот.

Жандармы в 1916 г., ссылаясь на начатую уже революционными кругами подготовку к революции, отмечали, что "в течение ряда последних месяцев между Петроградом, Нарвой и Ревелем установилась тесная партийная связь местных большевистских организаций РСДРП, в целях чего и координирования возможных выступлений между таковыми происходил планомерный обмен мнениями и посылались на места партийные работники"9 .

*

Непосредственным руководителем большевистской работы в сухопутных войсках Северного фронта, особенно в 12-й армии, была социал-демократия Латышского края с Рижской организацией в авангарде. В начале войны жандармское управление сообщало, что "в различных уездах Лифляндской губернии умножилась преступная пропаганда среди латышского населения Прибалтийского края, путём разбрасывания прокламаций, возбуждающих население против войны, правительства и существующего в России общественного строя, издания преступной организации, именующейся социал-демократия Латышского края"10 .

Антивоенная пропаганда началась с получившей широкое распространение прокламации "Бюллетень войны" N 1. Вслед за нею ЦК СДЛК и Рижский комитет приступили к регулярному изданию листовок. Из них нужно отметить такие, как "Наша организация"11 , "Долой иуд"12 , "Да здравствует 1 мая"13 . В апреле 1915 г. ЦК СДЛК выпустил сборник "Песни рабочих", тиражом в 2,5 тыс. экз., где было собрано свыше 30 революционных песен. Тогда же была издана брошюра "Резолюции IV конгресса социал-демократии латышского края", состоявшегося в Брюсселе в январе 1914 г. и избравшего большевистский состав ЦК. Кроме того райком четвёртого района Рижской организации, как видно из его отчёта за период сентябрь 1914 - январь 1915 г., выпустил и распространил в нескольких десятках тысяч экземпляров воззвания: "Долой войну", "Кровь народа вопиет", "Кому жертвовать" и "Всем рабочим Русско-балтийского вагонного завода"14 . Из перечисленных прокламаций и листовок самой значительной являлась листовка "Долой иуд". Эта листовка может быть смело отнесена к числу выдающихся памятников агитационной большевистской подпольной литературы периода первой мировой войны. Она вскрывала зверский режим царизма накануне войны, усиление репрессий во время войны, продажность и предательство царской своры: жандармерии и чиновников Министерства внутренних дел. Листовка заканчивалась словами: "Может ли кто ручаться, что даже в настоящую минуту не падают жертвами тысячи наших, ими проданных, братьев и отцов. Нет такого человека, ибо в порядке, основанном на провокации и шпионаже, государственную измену и предательство народа нельзя уничтожить повешением отдельных чиновников. Кто может уверить, что и сами судьи не являются изменниками? Рабочие должны знать, что пока существует самодержавие, до тех пор будет существовать и государственная измена. Раз шпионы продают за деньги рабочих своему начальству, то почему не продать их Германии. Поэтому кличем всех рабочих должно быть: "Долой самодержавие! Да здравствует революция! Но пока не поздно, нужно


8 ЦГВИА, ф. 2031, д. N 43, л. 38.

9 ЦАР, ф. ДПОО, 1916 г., д. N 5, ч. 57, лит. Б "Соц. -дем. агентура по Петрограду", л. 42. Письмо нач. петроградского жанд. управления N 370 от 20 декабря на имя начальников жандармских управлений Эстляндской губ., Ямбургского и Гдовского уездов.

10 "Красная летопись" N 3 за 1927 г., стр. 164.

11 Изд. ЦК СДЛК, октябрь 1914 г., тираж - 2 тыс. экз.

12 Изд. ЦК СДЛК, март 1915 г., тираж - 20 тыс. экз.

13 Изд. Рижского комитета, апрель 1915 г., тираж - 15 тыс. экз.

14 Указанная выше литература приложена в качестве вещественного доказательства к материалам дознания (том I) по делу СД Латкрая за 1916 год; см. ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 115. д. N 2633а, л. 124 - 154; листовка "Долой иуд", см. тот же фонд, св. 24, д. N 495, л. 68 - 69.

стр. 69

спасать возможное, и мы должны вырвать своих товарищей из когтей этих отвратительных негодяев, поэтому: долой войну! Все рабочие должны стать в ряды социал-демократии, ибо только ода выступает против этих предателей народа. Под знаменем социал-демократии мы потребуем ответа за пролитую кровь. Да здравствует социал-демократия!"

Первые шаги большевистской деятельности латышской социал-демократии во время войны вызвали жестокие репрессии со стороны жандармерии. Были приведены в действие все рычаги полицейской слежки, усилились аресты, начались массовые преследования членов партии и разгром партийных организаций. Некоторое представление об этом дают материалы соединённых судов армий Северного фронта, куда поступали дела о "политических преступлениях" на театре военных действий. Так, 2 апреля 1915 г. в Риге был задержан рабочий завода товарищества "Проводник" Людвиг Сангайло, член "Литовского культурного центра" при Рижском комитете СДЛК. При обыске у него была обнаружена листовка "Долой иуд" на латышском и литовском языках. Соединённый суд 5-й армии приговорил Сангайло к двум годам заключения в крепости15 . 12 июля 1915 г. на ст. Вольмар было арестовано пять членов Среднелифляндской организации СДЛК. При обыске у них были обнаружены: воззвание на латышском языке "Товарищи и сограждане", с призывом к свержению существующего строя; рукописи революционных стихотворений и песен на латышском и русском языках, в частности пролетарский гимн "Интернационал". Соединённый суд 12-й армии приговорил четверых из них к заключению в крепость сроком от одного до трёх лет и лишь одного оправдал16 . 29 октября 1915 г. по обвинению в принадлежности к Рижской организации СДЛК было арестовано 8 человек, в том числе один нижний чин 1-го запасного артиллерийского дивизиона. Дело арестованных тянулось около года и только 6 сентября 1916 г., по приказанию командующего 12-й армией, было прекращено в связи с отсутствием достаточных улик, но все привлечённые к дознанию были высланы в восточные губернии Европейской России17 .

Серьёзной помехой в развёртывании социал-демократической работы в Латышском крае явилась наряду с репрессиями эвакуация Риги в августе 1915 г. - в связи с приближением линии фронта. Вместе с предприятиями была эвакуирована в глубь России основная масса пролетариата. Полумиллионное население Риги, с числом фабрично-заводских, транспортных и железнодорожных рабочих около 100 тыс. чел., сократилось наполовину18 . Сузилась база для роста партии, поредели и большевистские ряды, состоявшие главным образом из промышленных рабочих. Аресты в первых числах августа 1915 г. лишили местную социал-демократическую организацию многих работников. Если во всех пяти районах Риги в конце 1914 г. насчитывалось 1364 члена партии, в том числе в первом районе 235, во втором - 108, в третьем - 200, в четвёртом - 470 и в пятом - 351 человек19 , то осенью 1915 г. вследствие малочисленности организации из пяти районов было образовано два20 .

Однако Рижская организация прекратила деятельность лишь на некоторое время. Оставшиеся большевики продолжали работу". Уже в начале 1916 г. заведующий политическим розыском при жандармском управлении стал получать от агентуры управления сведения, что "наиболее энергичные из оставшихся в Риге партийных деятелей СД Латкрая сорганизовались в особую группу, направляя свою работу на издание и распространение периодически появляющихся в последнее время журналов - "Бедрис" ("Товарищ"), "Зинотайс" ("Вестник") и воззваний"21 .

1 - 2 марта 1916 г., в связи с появившимися в городе воззваниями к траншейным рабочим и к призываемым на поверку белобилетчикам, полиция арестовала 9 руководящих работников партии во главе с членом ЦК СДЛК Киршем Енкусовичем Стрике. Но и после этой ликвидации жандармское управление получило от своей секретной агентуры сведения, что "некоторые из оставшихся на свободе более активных деятелей СДЛК в последних числах марта 1916 г. вновь занялись организационной работой, для чего приступили к выборам новых членов руководящих партийных учреждений и успели организовать "коллегию пропагандистов", а к годовщине ленских событий (4 апреля) по примеру прошлых лет решили выпустить и распространить воззвание от имени ЦК, а также вывесить в ночь с 3 на 4 апреля, где будет возможно по местным условиям, флаг с соответствующими революционными надписями"22 . И действительно, в ночь на 4 апреля 1916 г. одна из расставленных полицией засад задержала в Александровском парке мужчину и женщину при попытке вывесить красный флаг с надписью "Долой самодержавие! Да здравствует революция!" Мужчина был ранен городовым, сделавшими по нему четыре выстрела, "так как им показалось, что тот хотел стрелять в наряд". Одновременно близ парка был задержан третий человек, у которого


15 ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 24, д. N 495, см. всё дело.

16 Там же, св. 255, д. N 5123, см. всё дело.

17 Там же, св. 252, д. N 4984а, см. всё дело.

18 Взято из статьи П. Дауге "Октябрьская революция в Латвии". См. "Исторический журнал" N 11 за 1940 г., стр. 33 - 34.

19 См. протокол городской конференции Рижской организации за ноябрь 1914 г. ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 24, д. N 495, л. 71.

20 См. письменный доклад прокурора 12-й армии от 11 июля 1916 г. на имя начальника штаба армии по делу 8 членов Рижской организации СДЛК, арестованных 29 октября 1915 г., ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 252, д. N 4984а, л. 3 об.

21 Там же, св. 260, д. N 5442, п. 15.

22 Там же, л. 17.

стр. 70

оказалось 160 экз. листовки "4 апреля". 5 апреля было арестовано ещё два пропагандиста с листовками23 .

Таким образом, во время мартовско-апрельского налёта 1916 г. полиция изъяла 14 руководящих деятелей СДЛК. Это был один из крупных провалов организации. Только вещественных доказательств, главным образом литературы, было изъято четыре тюка. Дознание вёл лично помощник начальника лифляндского губернского жандармского управления подполковник Щербович-Вечор. Дознание занимает два объёмистых тома24 . Все арестованные, за исключением Кирша Стрике, который умер в юрьевской тюрьме 3 июля 1916 г., предстали перед соединённым судом 12-й армии. Семь человек были осуждены к ссылке на поселение, трое - к заключению в крепость на разные сроки, трое были оправданы25 .

Материалы дела 14-ти позволяют сделать некоторые заключения о масштабах работы, которую проводила СДЛК в труднейших условиях военных действий и постоянных репрессий.

После августовского (1915 г.) разгрома издательская деятельность местных большевистских организаций не только не уменьшилась, а увеличилась; лишь тиражи изданий, доходившие в первый год войны до 20 - 25 тыс. экз., сократились до 2 - 8 тыс., надо полагать, из-за материальных затруднений.

Вот перечень важнейших листовок, тексты которых в значительной части приложены к делу 14-ти: "Ратникам ополчения второго разряда"26 , "Патриотические социалисты"27 , направленная против Плеханова и других социал-шовинистов; "Мир на земле"28 - призыв превратить рождество в праздник борьбы; "9 января"29 , "Новые жертвы"30 - о переосвидетельствовании белобилетчиков; "Всем траншейным рабочим"31 , "4 апреля"32 , "Больше солдат"33 .

Исключительной по силе была листовка ЦК СДЛК "Новые жертвы", выпущенная в феврале 1916 г. в связи с призывом к переосвидетельствованию белобилетчиков. Написанная простым и выразительным языком, она вскрывала причины, вызвавшие это мероприятие правительства, и на убедительных фактах показывала, что самодержавие угнетает и народ и солдат - защитников "отечества".

В листовке писалось: "Такая жизнь ожидает и вас, новых защитников "отечества"... Идите на войну, чтобы какой-нибудь выродок-офицер мог высечь вас розгами и издеваться над вашими страданиями и чтобы после такой жизни быть похороненным на чужбине. А если вам и удастся вернуться домой, то что вас здесь ожидает? Тёмные, закоптелые стены фабрик, где будете коротать последние дни своей жизни. Неужели можете это ещё переносить? Неужели ещё не видите свое разорение? Или надеетесь на доброжелательство самодержца? Нет, товарищи, чаша наших страданий полна! Напрасны надежды на правителей! Они не хотят понять нашего горя! Мы уже 19 месяцев ожидаем окончания войны, но напрасно! Только в наших собственных руках есть та сила, которая принудит артиллерию замолчать... Поэтому, товарищи, перед тем как отправиться на войну, обдумайте свой долг. Подумайте, нет ли другого исхода. Если всё обдумаете, то и поймёте, что сила в ваших руках, особенно если будете сплочены в тесную организацию под своими боевыми лозунгами. Долой войну и самодержавие! Да здравствует демократическая республика! Да здравствует социал-демократия! Да здравствует революция!"34 .

В листовке "Больше солдат", посвященной тяжёлому положению солдат на фронте, писалось: "Наше общее желание - мир, за который мы должны бороться и даже умереть. Но его добьёмся только идя рука об руку с рабочими всех стран под красным знаменем социал-демократии, на котором невыцветающими буквами написано: "Долой войну и самодержавие! Да здравствует демократическая республика! Да здравствует социализм!"35 .

В тех же следственных материалах приводятся образцы. 15 открыток на различные революционные сюжеты с соответствующими текстами Десятки и сотни революционных песен распространялись печатным и рукописным способом.

Всяческими путями большевики Латвии доводили до масс правду о грабительской войне, призывая превратить войну империалистическую в войну гражданскую. Никакие репрессии и преследования не могли ослабить их кипучую энергию. На смену арестованным приходили новые партийные пропагандисты, печатались новые листовки.

*

Антивоенная пропаганда СДЛК сочеталась с организационной работой в войсках, особенно в латышских частях, сформированных в 1915 году36 . Главным очагом больше-


23 ЛФЦГВИА. ф. 544, св. 260, д. N 5442, л. 17 - 18.

24 Там же, ф. 544, св. 115, д. N 2633а и б.

25 Там же, св. 260, д. N 5442; св. 115, д. N 2633.

26 Изд. Рижского комитета, сентябрь 1915 г., тираж - 5 тысяч.

27 Изд. ЦК СДЛК, октябрь 1915 г., тираж - 8 тысяч.

28 Изд. ЦК СДЛК, декабрь 1915 г., тираж - 5 тысяч.

29 Изд. ЦК СДЛК, январь 1916 г., тираж - 5 тысяч.

30 Изд. ЦК СДЛК, февраль 1916 г., тираж - 8 тысяч.

31 Изд. Рижского комитета, февраль 1916 г., тираж - 2 тысячи.

32 Издана в апреле 1916 года. Тираж не установлен, текст не сохранился.

33 Изд. Рижского комитета, тираж и время издания не установлены, предположительно конец 1915 - начало 1916 года.

34 ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 115, д. N 2633а, л. 124 - 125.

35 Там же, л. 135.

36 См. приказ верховного главнокомандующего N 688 от 7 августа 1915 г. - ЛФЦГВИА, ф. 703, д. N 14, л. 34.

стр. 71

визма стал запасный полк, находившийся вначале в г. Юрьеве, а с сентября 1916 г. - в Вольмаре. Сюда в 1916 г., в связи с реорганизацией латышских батальонов в полки, попала значительная часть активных работников из московской группы СДЛК, Курляндской, Биденской и других организаций. Некоторые из них были ранее членами руководящих партийных органов (например Я. К. Вилкс, состоявший членом Виденского комитета). В июле 1916 г. в запасном полку была оформлена большевистская ячейка, получившая название "Pelekee" - "Серые" (по серому цвету солдатских шинелей). О первом периоде существования этой ячейки тов. Вилкс сообщает: "Кроме старых членов партии, встретившихся в Латышском запасном полку, было привлечено несколько новых. На собраниях ячейки, устраиваемых за городом, обсуждались доклады о войне, а также информация о состоянии и работе партийных организаций в Латвии. Была осуждена шовинистическая позиция Плеханова, изложенная им в брошюре "О войне", и приняты резолюции в большевистском духе"37 .

В сентябре 1916 г., когда запасный полк был переведён в Вольмар, ячейка "Серых" ещё более активизировалась. Её ряды пополнились новыми работниками, в частности старым большевиком К. А. Гайлисом, членом Петербургской организации, попавшим в полк прямо из административной ссылки. Усилилась работа в массах, которая, как и ранее, в Юрьеве, выражалась "главным образом в индивидуальной агитации среди солдат"38 . Была установлена постоянная тесная связь с местным вольмарским районным и Виденским комитетами партии. Несколько позднее ячейка связалась также с ЦК и ПК РСДРП(б). Об этом периоде существования ячейки тов. Вилкс сообщает: "Сейчас же после переезда полка в Вольмар была созвана конференция Виденской организации. Ряды членов партии поредели, но сохранились все районные организации. Несколько членов ячейки "Серые" были избраны в состав Виденского комитета. Мы с тов. Гайлисом были кооптированы в состав ЦК СД Лат. края. Я поехал в ноябре в Питер со специальным заданием установить связь с ЦК РСДРП(б). Связь была установлена с ЦК и ПК РСДРП(б). Я привёз издававшуюся за границей большевистским Центральным комитетом литературу, в частности брошюру Ленина "Социализм и война". Я получил также информацию о том, как развивается революционное движение в России"39 .

Укрепление большевиков в запасном полку имело очень важное значение, поскольку он пополнял активно действовавшие латышские части, входившие в состав 12-й армии. Через направляемые из запасного полка в действующие войска пополнения распространялось большевистское влияние на солдатские массы. Не случайно лучшие силы СДЛК были сосредоточены в запасном полку. Об этом свидетельствует и тот факт, что ко времени февральской революции 1917 г. из трёх оставшихся на свободе членов ЦК СДЛК двое находились в запасном полку40 .

Социал-демократия Латышского края была связана и с другими латышскими воинскими единицами, в частности с 4-м Видземским стрелковым полком. Об этом свидетельствует корреспонденция "Из жизни 1-й роты 4-го Видземского батальона", обнаруженная среди документов, изъятых полицией при аресте в марте - апреле 1916 г. пропагандистской группы 14-ти.

В корреспонденции автор, писавший под псевдонимом "С", обрисовал тяжёлый быт солдата царской армии: "Пища у нас плохая. Картофель, из которого варят суп, гнилой. Хлеб тоже такой, что иногда даже есть нельзя. Помещения тесные и грязные, и можно было поместить только 250 человек, а нас поместили 500 человек. Всякий раз, как только не отдашь командиру батальона честь, он сам наносит пощёчины. Взводный 4-го взвода 1-й роты Земель и ещё три солдата, будучи в карауле, потребовали от одного офицера (сказать), кто он, и, не получив ответа, приблизились к нему. Офицер этот начал избывать солдат, но Земель и его товарищи в свою очередь платили ему тем же. За такое нарушение дисциплины Земель был расстрелян, один солдат приговорён на 6 лет, другой на 4 года к каторжным работам и третий на 3 года в дисциплинарный батальон. Таких случаев много, и нельзя всё описать и также всех драчунов перечислить. По поводу этого случая в батальоне было волнение"41 .

СДЛК была тесно связана и с русскими частями. В листовке "Новые жертвы", выпущенной ЦК СДЛК в феврале 1916 г., приводятся многочисленные факты систематического применения телесных наказаний в 433-м Новгородском полку: "В 433 Новгородском пехотном полку телесные наказания применяются систематически. За неявку на занятия три солдата 3-й роты были избиты нагайкой. Один солдат той же роты получил 25 ударов розгами за самовольную отлучку, а другому за такое же "преступление"... наказание было отменено только тогда, когда 1-я и 3-я роты восстали против такого насилия с криками "Долой розги!". Командир 3-й роты ударил кулаком солдата за то, что тот не ответил на вопрос. 7-я и 8-я роты не получили хлеба и потому два дня не выходили на занятия. Приехал генерал и грозил приказать всех расстрелять. И такие вещи повторяются всё чаще и чаще"42 .


37 Ин-т Истории АН СССР. Фонд воспоминаний. Воспоминания Я. К. Вилкса, стр. 9 - 10.

38 Сборник "Latwju Strehlneeku Westure". Т. I. 4. 2-я, стр. 377. Изд. "Прометей". М. 1928.

39 Ин-т Истории АН СССР. Фонд воспоминаний. Воспоминания тов. Я. Вилкса, стр. 10 - 11.

40 Ин-т Истории АН СССР. Фонд воспоминаний. См. сообщение К. А. Гайлиса, стр. 10.

41 ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 115, д. N 2633а, л. 153 об.

42 Там же, л. 124.

стр. 72

Знание составителями листовки таких подробностей не оставляет сомнения в том, что в 433-м полку имелись активные большевистские работники, тесно связанные с социал-демократией Латышского края.

*

Революционная пропаганда Петербургского комитета РСДРП и латышской социал-демократии дополнялась работой отдельных большевиков, разбросанных по воинским подразделениям Северного фронта. Здесь подвизались такие выдающиеся партийные деятели, как А. Раков, служивший в русских войсках в Финляндии, и С. Нахимсон (Михальчи), служивший с конца 1915 г. в санитарном отряде Союза городов в качестве военного врача. Оба они были тесно связаны с Петербургским комитетом партии.

В некоторых полках были созданы, хотя и малочисленные, большевистские группы. В 436-м пехотном Неволадожском полку 109-й пехотной дивизии 12-й армии такая группа существовала с 1916 года. Её организатором был А. Г. Васильев, бывший рабочий петербургского завода Леснера, член партии с 1905 года. Кроме него в группу входили: солдат Д. И. Гразкин, член партии с 1909 г., и зауряд-прапорщик Р. Ф. Сиверс. К ним примкнул подпоручик Хаустов, эсер-максималист, стоявший на антивоенных позициях. К декабрю 1916 г. группа обросла активом из революционно настроенных солдат, в частности из команды связи, что давало значительные преимущества в своевременном получении информации о событиях на фронте. После декабрьских боёв 1916 г. через Д. И. Гразкина была установлена связь с остальными полками 109-й пехотной дивизии.

Об этом Д. И. Гразкин сообщает: "Когда я был в дивизионном лазарете, у меня стала намечаться связь с большим количеством народа в полках. Мы начали нащупывать сочувствующих нам людей в 433, 434 и 435-м полках и создавать группы. К сожалению, не помню фамилий этих товарищей, но знаю только, что потом они все участвовали в полковых и ротных комитетах"43 .

Существование на фронте партийных ячеек подтверждается также письмом командующего 12-й армией генерала Радко-Дмитриева на имя начальника штаба главнокомандующего армиями Северного фронта генерала Ю. Данилова, от 9 сентября 1916 года. В письме сообщается о раскрытии двух организаций, ставивших себе целью "распространять преступную противоправительственную и антимилитарную пропаганду в войсках". Однако, по мнению командарма, "там (в войсках. - А. Ш. ) скрывается ещё много подобных агитаторов"44 . К подобным агитаторам относились отдельные большевики, находившиеся в тех частях, где отсутствовали местные партийные группы. Так было в 179-м пехотном Устьдвинском полку, где служил А. И. Григорьев, член партии с 1912 г., до войны - активный участник революционного движения в Москве, а в 1917 г. - секретарь бюро военной организации РСДРП(б) 12-й армии. Так было и в ряде сибирских полков (11, 17, 18, 55-м и др.).

Одиночки-партийцы были рассеяны и по частям 5-й армии (в 65-м пехотном Московском полку 17-й пехотной дивизии, 69-м пехотном Рязанском полку 18-й пехотной дивизии и др.). А в 479-м пехотном Кадниковском полку 120-й пехотной дивизии удалось организовать кружок из революционно настроенных и разделявших большевистские взгляды солдат. Некоторые из них были связаны с Рижским комитетом и даже с Петроградской организацией. Кадниковцы распространили своё влияние на соседние воинские единицы, в частности на 24-й авиационный отряд. Из этого кружка вышло немало крупных организаторов солдатских масс в период подготовки и проведения Октябрьской социалистической революции на Северном фронте. Здесь воспитались такие выдающиеся партийцы, как М. Е. Летунов, сыгравший значительную роль в большевизации 5-й армии после февральско-мартовского переворота, принимавший затем активное участие в Октябрьских боях в Москве в составе знаменитой команды двинцев и геройски погибший вместе с двумя своими братьями и стариком-отцом в 1919 г., в борьбе против банд Колчака45 .

Важным очагом большевистской агитации и пропаганды были находившиеся в оперативном тылу фронта различные рабочие команды, укомплектованные большей частью мастеровыми, прошедшими школу фабрично-заводского воспитания. Так, в Лужском гарнизоне, по агентурным сведениям о революционном движении среди солдат за 1916 г., руководящую революционную роль играла нелегальная организация при 4-й ремонтно-автомобильной мастерской. Она поддерживала связь с Петроградом, периодически собиралась на заседания, распространяла печатные и гектографированные прокламации и способствовала революционизированию личного состава расположенного в Луге запасного артиллерийского дивизиона46 .

Большевистская пропаганда проникала на фронт и через запасные части. В приказе по Двинскому военному округу от 21 декабря 1914 г. говорилось, что командующий 1-й армией доносил главнокомандующему Северо-Западного фронта, что "с прибытием маршевых команд в войска наблюдаются признаки социалистической пропаганды"47 . Наконец, пропаганду вели отпускники. В приказе по Северному фронту мы читаем: "По полученным сведениям в штабе главнокомандующего армиями Северного фронта многие из нижних чинов, возвращающиеся из


43 Ин-т Истории АН СССР, фонд воспоминаний. Воспоминания Д. И. Гразкина, стр. 3.

44 ЦГВИА, ф. 2031, оп. I, д. N 754, л. 121 об.

45 "В боях за власть советов". Сборник воспоминаний и документов, стр. 11, 31 и 106. Изд. "Московский рабочий". 1937.

46 См. Сводку агентурных сведений в "Красной летописи" N 3 за 1927 г., стр. 161 - 162.

47 Там же, стр. 162.

стр. 73

отпусков, привозят с собой революционные прокламации о прекращении войны"48 .

Революционная пропаганда в войсках шла под большевистским лозунгом превращения войны империалистической в войну гражданскую.

Деятельность большевистских организаций и революционная пропаганда, принявшие особенно широкий и действенный характер по мере затягивания войны, вызывали сильную тревогу командования. В директиве от 30 июня 1916 г. за N 9910 главнокомандующий армиями Северного фронта писал: "За последнее время в районе армий Северного фронта, особенно же в пределах Лифляндской губернии, усиленно начала распространяться пропаганда всевозможных социалистических партий путём разбрасывания среди расположенных войсковых частей преступного содержания прокламаций и листовок". В связи с этим главнокомандующий приказал "принять меры к недопущению в рядах войск действующей армии противоправительственной пропаганды, к выяснению преступных элементов и к недопущению проникновения в части войск революционных изданий под разными наименованиями". С обнаруженными виновниками революционной пропаганды предлагалось "поступать по всей строгости военных законов"49 .

Наряду с репрессиями командование делает попытки отвлечь солдат от революционной пропаганды путём организации соответствующей культурно-просветительной работы и путём более тесного общения офицеров с солдатами. Начальник военно-цензурного отделения штаба 12-й армии в отчёте от 14 ноября 1916 г. за N 3486/ц выдвинул вопрос о развлечениях для солдат по воскресеньям. Он рекомендовал "спектакли... из артистических сил, почерпнутых непосредственно из войсковых частей".

В резолюции на этом отчёте командующий армией генерал Радко-Дмитриев написал: "Позаботиться о таких развлечениях... А самое действенное средство - это полутоварищеские, полуслужебные беседы и разговоры офицеров с нижними чинами на патриотическую тему"50 . В связи с поднятым в отчёте вопросом о снабжении солдат в окопах "в большом количестве материалом здорового и полезного чтения" командарм приказал "выписать во всех частях, между прочим, иллюстрированные журналы и журнал "Русская старина".

Целый ряд мер борьбы с революционной пропагандой намечен был и в письме главнокомандующего армиями Северного фронта генерала Рузского от 8 февраля 1917 г. за N 1341 на имя Радко-Дмитриева. Указав на необходимость обнаружения источников революционной пропаганды путём тщательной проверки связей уличённых и заподозренных в "пацифизме нижних чинов", а также сокращения "до пределов крайней необходимости" посещения солдатами гор. Риги, Рузский обязал ближайшее строевое начальство в беседах и при более тесном общении с подчинёнными нижними чинами разъяснять им "враждебное происхождение пропаганды мира"51 .

Однако никакие меры борьбы с революционной пропагандой не могли дать желаемых для правительства результатов, ибо война, как неоднократно подчёркивал Ленин, являясь величайшим историческим кризисом, "обострила глубоко таившиеся противоречия и вывела их наружу"52 . Ибо империалистическая война, как и всякий кризис, учил Ленин, означает "ускорение развития, обострение противоречий, обнаружение их, крах всего гнилого и т. д."53 .

*

На рост антивоенных настроений среди солдат решающее влияние оказали поражения на фронте, тяжёлые условия жизни в окопах, нехватка вооружения и боеприпасов, необеспеченность армии продовольствием и обмундированием, хозяйственная разруха в тылу, неимоверные лишения оставленных на родине близких. Миллионы рабочих и крестьян, оторванные от своих семей и мирного труда и брошенные на поля сражений во имя "защиты отечества", с особой силой почувствовали на собственной спине всю гнилость и отсталость царского самодержавия, оказавшегося не только неподготовленным к войне, но и выявившего полную неспособность руководить ею.

Русская армия, во много раз превосходившая противника мужеством, значительно уступала ему в технике. В ряде корпусов единственным представителем тяжёлой артиллерии была 42-линейная пушка: на пехотный полк, как правило, приходилось не более 3 - 5 пулемётов и т. д. Эта техническая бедность в сочетании с неподготовленностью командного состава вела "к кошмарным потерям"54 . Техническая отсталость и материальная необеспеченность при крупных тактических и стратегических просчётах приводили к непрерывным поражениям, что в крайней степени понижало боеспособность армии, изматывало её физические и духовные силы. Не только в солдатской массе, но и среди офицеров росло недовольство военным руководством, недоверие к умению и к добросовестности высших начальников. С предельной резкостью начали сказываться разобщённость между старшим и младшим командирами, между офицером и солдатом. Росли всеобщая озлобленность и взаимная подозрительность.

Недоверие к военачальникам и ожесточение солдатских масс усугублялись возросшим бесправием солдат, доведённых офици-


48 См. сводку агентурных сведений в "Красной летописи" N 3 за 1927 г., стр. 163.

49 "Красная летопись" N 3 за 1927 г., стр. 166.

50 ЦГВИА. ф. 2031, оп. I, д. N 264, л. 584 - 585.

51 "Красный архив". Т. 4. стр. 422. 1928 г.

52 Ленин. Соч. Т. XVIII, стр. 77.

53 Ленин. Соч. Т. XXX, стр. 224.

54 Письмо Родзянко ген. Алексееву и письма корреспондентов Родзянко - ноябрь 1915. См. ЦГВИА, ф. 2002, оп. III, д. N 157. л. 51 - 53, 54 - 56.

стр. 74

альными законами и обычной практикой до рабского состояния. По приказу верховного главнокомандующего, с июля 1915 г. в царской армии были восстановлены розги, отменённые ещё в 1904 году. Это вопиющее глумление над человеческим достоинством вызвало настолько сильное недовольство солдатской массы, что в апреле 1916 г. главнокомандующий армиями Северного фронта вынужден был приказать "о каждом случае применения такого (телесного. - А. Ш. ) наказания доносить, как о чрезвычайном происшествии"55 .

Официальный закон о телесных наказаниях фактически легализовал другие, хотя законом и запрещённые, варварские методы воздействия на солдат, широко применяемые командным составом, в первую очередь "заскорузло-дворянского и особенно гнилого чиновничьего характера"56 . К подобным методам относится рукоприкладство, от которого солдаты страдали не меньше, чем от розог. Если к жестокому обращению добавить невнимание к самым элементарным нуждам солдат, станет ясным, до какой степени был развит произвол в царской армии, до каких размеров должна была увеличиться пропасть между нижними чинами и офицерами.

Настроения солдат отражают их письма с фронта. В письме ст. унтер-офицера 15-го сибирского стрелкового полка М. Шокарева на родину от 1 апреля 1916 г. мы читаем не только о тяжёлом быте солдат, но и о нарастающем в недрах армии протесте и возмущении: "В бой бросают дивизиями и всех дотла выбивают. А сколько мордобитий - это обычная привычка... Думают, мы обеспечены всем, но обеспечены только побоями да голодом и холодом. Одним словом, погибаем, пропадаем ни за что, жизнь наша - копейка"57 . В заключительной части письма он советует родным не верить тому, что официально пишут о фронте, и призывает рассказать односельчанам страшную правду об империалистической войне: "Читайте и любуйтесь, как мы воюем... Если п(р)отянется ещё лето, то мы погибли и вы не воскресли. Мы гибнем тысячами, а вы... поодиночке задавят податями... Вся армия пылает жаром, но никак не вспыхнет. Пока ещё ни живы, ни мёртвы, ожидаем пулю и кулака и плети"58 .

На усиление недовольства солдат огромное влияние оказывали сообщения о неимоверных страданиях народа в тылу.

*

Исключительное действие на солдат оказал подъём рабочего движения, начавшийся в 1915 г. и особенно усилившийся в 1916 году. В цензорском отчёте штаба 12-й армии за ноябрь 1916 г., анализирующем причины упадка настроения войск, специально говорится о письмах "из действующей армии, заключающие в себе толки о беспорядках и забастовках рабочих в Москве, Петрограде и Харькове"59 . С этими событиями в тылу фронтовики связывали самые радужные надежды на скорое окончание войны. "Дорогой брат, - пишет солдат неизвестной части, - опиши, что деяца в Петрограде, всё подробно. Газета пишет, но ясно не описывает насчёт забастовок, есть или нет? Мы молим богу, что помоги господь бастовать: скорее война кончится, её иначе не дождёшься конца, очень надоело"60 .

Сказалась близость Петрограда к Северному фронту. В окопы проникают сведения о связи пролетариев Петрограда с петроградским гарнизоном, об отказе солдат стрелять в народ.

Нарастающее стихийное революционное движение солдатских масс против войны выливается в различные формы выступлений - от глухих протестов до открытых восстаний и отказа идти в наступление. Появляются прямые призывы рвать цепи рабства и повернуть оружие против поработителей. Этому посвящена песенка, сложенная на фронте и обнаруженная в январе 1917 г. цензурой 42-го армейского корпуса в письме к солдату 2-го взвода, 12-й роты, 172-го пехотного запасного полка Павлу Горланову:

?pre? "Долго ль будет это рабство, Долго ль будем мы молчать? Эх, товарищи, пора б эти цепи разорвать. Товарищи, смелее за спасение жён и детей, Грудью встанем на бандитов, Русь избавим от цепей"61 . ?/pre?

Солдатский гнев в первую очередь обрушивается на офицеров, в которых солдаты видят своих прямых угнетателей, виновников многих бед. Известны случаи расправы солдат с наиболее ненавистными офицерами.

Недовольство войной выливается и в такие формы сопротивления, как дезертирство, сдача в плен, самострелы. Побеги из армии приняли настолько угрожающий характер, что военный министр генерал Поливанов вынужден был 14 января 1916 г. издать специальный приказ по военному ведомству за N 29, согласно которому виновные в указанных преступлениях подвергались "лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы от четырёх до двадцати лет или без срока, или же лишению всех прав состояния и смертной казни"62 . Указом царя от 4 апреля того же года командирам образуемых при запасных батальонах рот из беглых было предоставлено право "накладывать приказами по батальонам в виде дисциплинарного наказания наказание розгами до двадцати пяти ударов"63 .


55 ЦГВИА, ф. 2031, оп. I, д. N 264, л. 59.

56 Ленин. Соч. Т. XX, стр. 16.

57 ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 256, д. N 5044, л. I. Письмо, перехваченное цензурой, было конфисковано, а Шокарев отдан под суд.

58 Там же, л. 5.

59 ЦГВИА, ф. 2031, оп. I, д. N 264, л. 566.

60 Там же.

61 Там же, д. N 773, л. 143.

62 Там же, ф. 2003, оп. III. д. N 1004. л. 25.

63 Там же, л. 77.

стр. 75

Репрессии правительства против дезертиров вызвали другую форму уклонения от военной службы - бродяжничество. По заявлению генерала Рузского, "бродяжничество обратилось для некоторых нижних чинов как бы в особую профессию с особым укладом жизни, особыми нравами и обычаями, причём образовался особый тип солдата-бродяги, странствующего по этапам и запасным частям и именующего себя "лётчиком". Бродяжничество на Северном фронте приняло настолько широкое распространение, что генерал Рузский вынужден был отдать приказ за N 915 от 23 октября 1916 г. об учреждении при некоторых запасных батальонах фронта нештатных рот и команд "для временного содержания в них тех беглых или самовольно отлучившихся нижних чинов, к установлению личности коих встретились при задержании их затруднения"64 .

В письме на имя начальника штаба верховного главнокомандующего за N 7749 от 22 февраля 1917 г. генерал Рузский поставил вопрос о предоставлении начальникам команд задержанных права налагать на последних наказание в размере от 25 до 100 ударов розгами65 .

О размерах дезертирства на Северном фронте свидетельствуют материалы штаба верховного главнокомандующего: всего по войскам фронта, за исключением флота, с начала войны по 15 августа 1917 г. дезертировало 83186 чел., из них до февральского переворота - 49055 человек66 . Сведений о сдаче в плен отдельно по Северному фронту не имеется. Общее количество русских солдат, находившихся в плену на 1 ноября 1916 г., достигло 2351585 человек67 .

Важнейшей формой активной борьбы против империалистической войны являлось братание солдат воюющих стран. "Начиная братание, солдаты... показали всему миру, что верное чутьё угнетённых капиталистами классов подсказало верный путь к прекращению бойни народов"68 . В этом проявлении чувства интернациональной солидарности солдатских масс большевистская партия видела "одно из звеньев в цепи шагов к социалистической пролетарской революции"69 . Вот почему партия всячески поддерживала братание, стараясь с самого начала его возникновения (1915 г.) придать ему организованный характер и вооружить ясной политической программой, что с большим успехом было осуществлено в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции.

На Северном фронте братание началось с 1916 года. Уже на пасху, как это видно из официальных отчётов военных цензоров, имели место многочисленные факты массового братания русских солдат с солдатами противника. Конфискованные письма из разных частей позволяют судить как о характере самого братания, так и о впечатлении, которое оно производило на солдатские массы.

Солдат 3-го Кавказского стрелкового полка 1-й армии Василий Степанов в письме к родным сообщал о братании в первый день пасхи и о том, как собралось для этой цели "по сто человек и по двести в кучке". Степанов восторженно заключает: "Мы были очень рады, что нам никому не угрожает смерть"70 . Солдат 6-го Туккумского латышского батальона 12-й армии, информируя о том же своих родных в Лифляндской губернии, писал: "Немцы передали, что с ними обращаются очень скверно, кушанье плохое, вина не дают и многие не имеют даже рубахи. Каждый ждёт мира, чтобы положить конец этим мучениям"71 . Солдат 239-го пехотного Константиноградского полка 5-й армии подробно рассказывал, как "в пасху 10 числа ходили наши солдаты к немцам, играли в мячики, немцы давали нашим солдатам водки и гусей, наши давали им булки... одним словом была тишина хорошая"72 .

Массовое братание на пасху 1916 г. вызвало беспокойство командования. Об этом свидетельствует документ от 11 мая 1916 г. за подписью генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего армиями Северного фронта генерал-майора Бредова: "Из просмотра конфискованных военной цензурой писем нижних чинов действующих армий в районе фронта видно, что среди наших и неприятельских нижних чинов и офицеров некоторых войсковых частей создаётся тесное общение, каковое несомненно может вредно отразиться при последующих боевых действиях, и в то же время указывает на недостаточный надзор и попустительство со стороны их командного состава"73 .

*

Наиболее острой формой борьбы солдат против войны были волнения в частях, сопровождаемые, как правило, коллективным отказом идти в наступление. Эти волнения нередко перерастали в восстания, которые хотя и жестоко подавлялись, оказывали сильное влияние на рост революционного сознания солдатских масс, одновременно подтачивая гнилой организм русского самодержавия.

Вся история первой мировой империалистической войны заполнена многочисленными фактами солдатских волнений, которые с особой силой проявлялись на Северном фронте вследствие широко развёрнутой антивоенной пропаганды. Зачинателем в этих выступлениях был Балтийский флот. Здесь имели место революционные вспышки на крейсерах "Громобой" и "Баян", восстание на линкоре "Гангут" в октябре 1915 г. и последовавшие за ним волнения на линкоре


64 ЦГВИА, ф. 2003, оп. III, д. 1004, л. 394.

65 Там же, л. 394 - 396.

66 ЦГВИА, ф. 2000, оп. II, д. N 9731, л. 34.

67 Там же, л. 60.

68 Ленин. Соч. Т. XX, стр. 189.

69 Там же, стр. 311.

70 ЦГВИА, ф. 2031, оп. I, д. N 264, л. 95.

71 Там же, оп. V, д. N 818, л. 335.

72 Там же, ф. 2106, оп. II.

73 Там же, л. 934.

стр. 76

"Петропавловск", броненосце "Павел I" и крейсерах "Россия" и "Рюрик".

События на флоте, закончившиеся судом и отправкой в действующую армию их активных участников, не могли не оказать влияния на сухопутные войска Северного фронта. Были зарегистрированы многочисленные случаи выступлений отдельных солдат против войны, а также ряд волнений в частях. Но исключительного размаха движение достигло в сибирских стрелковых полках, что особенно важно подчеркнуть, так как сибирские части были в русской армии одними из первых по боевой устойчивости. Брожение среди сибирских стрелков началось ещё в первый год войны. Уже тогда в штабе Северного фронта шла речь о том, что среди солдат сибирских корпусов "под влиянием антиправительственной пропаганды намечается отсутствие духа, нежелание солдат ходить в атаки и что вообще как офицерские, так и нижние чины стоят за прекращение войны независимо от результатов таковой"74 .

В частях 7-го Сибирского корпуса, в частности в полках 12 и 13-й сибирских стрелковых дивизий, как свидетельствует командир корпуса генерал Долгов, после неудачных мартовских операций 1916 г. "на деревьях находили вырезанными в коре призывы не атаковать, потому-де тогда скоро кончится война. Подобного же содержания надписи на тряпках, бумаге и дощечках прибивались к деревьям и просто подбрасывались в расположение войск"75 . Такие же надписи, по свидетельству Долгова, появились в 3-й Сибирской стрелковой дивизии 6-го Сибирского корпуса, сменившей в мае 1916 г, 13-ю дивизию76 .

Высшей точки своего развития брожение среди сибирских стрелков достигло в декабре 1916 г., когда одновременно вспыхнули серьёзные волнения в 17-м Сибирском стрелковом полку 2-го Сибирского корпуса и в 55-м Сибирском полку 6-го Сибирского корпуса. Наиболее крупным из них было событие в 17-м Сибирском стрелковом полку, где в ночь на 23 декабря восстал 1-й батальон, отказавшись идти в наступление. Обстоятельства этого дела всесторонне изложены в заключении военного прокурора 12-й армии77 . Они начались с того, что в средних числах декабря командир полка полковник Бороздин получил по полевой почте анонимное письмо, предупреждавшее, что полк в наступление не пойдёт. 18 декабря взводный 2-го взвода 14-й роты Кармазин получил через обозного роты Щербакова запечатанное письмо, переданное последнему неизвестным солдатом, заявившим, что письмо привезено Кармазину земляком из дому. В письме, обращенном "К товарищам" был призыв объединиться! и заявить начальству, что солдаты "позиции держать будут, а в наступление не пойдут так как не желают зря проливать кровь за продажное начальство". В 20-х числах декабря взводный командир 18-го Сибирского стрелкового полка Евдокимов получил по полевой почте письмо с надписью "от 17-го Сибирского стрелкового полка". В письме говорилось, что для того чтобы добиться скорейшего мира, надо согласиться "вперёд не ходить". Предлагалось "как можно быстрее распространить письмо среди других солдат". Приблизительно в то же время в 19-м Сибирском стрелковом полку на имя взводного 3-го взвода 13-й роты, без указания фамилии, поступило "из действующей армии" по полевой почте анонимное письмо с сообщением, что если не будет заключён мир, то в войсках начнутся забастовки, о чём уже решено в заамурских полках. Наконец, появилась написанная печатными буквами прокламация, в которой говорилось: "...15-й полк, задержите свою храбрость, не ходите в наступление, и мы не пойдём... Если какая рота пойдёт наступать, тогда тыловая рота будет стрелять в затылок... господа офицеры... если будете гнать стрелков, тогда вас всех на этом же месте будем стрелять и прикалывать штыками... 15-й полк, не ходи наступать, а я скажу вам, кого нужно бить, то когда всё пой(мём), тогда не теряя времени пойдём, перебьём своё начальство, генералов, министров и Николая царя II-го, тогда вот будем и миру ждать. Мир в наших руках"78 .

Непосредственно же в 1-м батальоне 17-го Сибирского стрелкового полка восстанию предшествовала кропотливая работа по организации и сплочению масс для открытого протеста против наступления. В упомянутом выше заключении военного прокурора указывается, что в скрытой форме агитация началась здесь дней за пять до событий, для чего солдаты собирались отдельными группами. В результате к 20 декабря почти во всех ротах между стрелками было достигнуто соглашение не идти в наступление; на гренадер, не внушавших доверия, решено было в крайнем случае воздействовать силой оружия.


74 Контрразведывательным отделом штаба главнокомандующего армиями Северного фронта в 1915 г. было заведено специальное дело "О брожении среди нижних чинов в сибирских корпусах"; документ из него за N 4426 от 15 октября 1915 г. опубликован в журнале "Красный архив". Т. IV за 1928 г., стр. 421.

75 ЦГВИА, ф. 2031, д. N 43, л. 8.

76 В сентябре 1916 г. 7-й Сибирский корпус был переброшен на Юго-Западный фронт. В первых числах октября, во время операции в районе дер. Свистельники, закончившейся неудачей, в ряде полков имели место случаи нежелания солдат идти в атаку. Особенно ярко они проявились в 1-й роте 48-го полка и в 11 и 12-й ротах 47-го полка 12-й Сибирской стрелковой дивизии. Эти факты находятся в прямой связи с брожением весной 1916 г., когда корпус входил в состав Северного фронта. Материал о событиях в 7-м Сибирском корпусе см. ЦГВИА, ф. 2031, д. N 43.

77 ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 267, д. N 6026, л. 21 - 24.

78 Там же, л. 23. Стиль автора сохранён. - А. Ш.

стр. 77

Показателем повышенного настроения солдат могут служить также замечания и возражения, которые делались ими во время бесед, проводимых офицерами. Так, в 4-й роте чтение прапорщиком Романенко приказов высшего начальства солдаты прерывали репликами: "Лучше бы заключили мир, чем писать приказы!", или "Почему до сих пор не судят генерала Сухомлинова и не удаляют извнутри страны немцев, как Штюрмер и Фредерикс?" В той же роте во время чтения подпоручиком Шебалиным царского приказа по поводу предложенного Германией мира многие стрелки возбуждённо заявляли, что мир необходим, так как и им плохо и семьи голодают, казна отбирает хлеб, не трогая его у помещиков. Прапорщику Чехову солдатами в упор был поставлен вопрос: "Почему царь не сделает правительство ответственным, почему немцы занимают высшие посты?" Возбуждению солдат способствовали слухи о начавшихся в войсках волнениях. Например 20 декабря среди солдат 2-й роты были разговоры о том, что на правом фланге фронта отказались идти в бой две дивизии, на левом - один полк.

Так развёртывались события до 20 декабря. 21 и 22 декабря, ввиду предстоящего наступления в ночь на 23 декабря, стрелкам батальона были выданы белые халаты. Днём 22 декабря развернулась открытая агитация против наступления. Из взвода во взвод ходили солдаты и убеждали друг друга не идти в наступление, приносили и читали вслух "письма" и "записки" с таким же призывом; некоторые из этих писем начинались словами: "Дорогие братцы по службе и по крови. Вот уже третий год, как мы льём невинную кровь, проданную немцам". А вечером 22 декабря, когда руководящий состав батальона находился в штабе полка на совещании по поводу плана операции, солдаты всех четырёх рот в полном вооружении вышли из землянок и, взяв халаты, сложили их у землянки командира, батальона, демонстрируя этим свой отказ идти в наступление. Вызванный из штаба полка по телефону командир батальона штабс-капитан Лесник пытался водворить порядок. Но в ответ на его приказания построиться без оружия солдаты 1-й роты вышли из землянок с винтовками в руках. Несмотря на убеждения и угрозы, они категорически отказались идти в наступление. Такой же ответ был дан остальными ротами. Не помогли и увещания командира полка полковника Бороздина. Только командиру 3-й роты Дроздовскому удалось к утру 23 декабря уговорить своих солдат идти в наступление. Давшая на это согласие 3-я рота тотчас была отведена в Меден. С остальными ротами вёл беседу 24 декабря командир корпуса генерал-лейтенант Гандурин. Во время беседы из среды солдат раздавались антиправительственные возгласы. Беседа комкора ни к чему не привела, и весь полк был отведён в резерв.

Вслед за тем началась расправа. 1 января 1917 г., по приговору военно-полевого суда, были расстреляны, как зачинщики, 24 стрелка 17-го Сибирского стрелкового полка. Были преданы соединённому военному суду "54 человека того же полка, сравнительно менее виновные"79 . Несколько позднее были преданы суду ещё 113 стрелков 1, 2 и 4-й рот 1-го батальона80 . Батальон был расформирован и ко 2 января сформирован заново.

Из других принятых командующим 12-й армией мероприятий следует отметить отрешение им полковника Бороздина от командования полком, а также приказ, предлагавший отрешить от командования командира 1-го батальона и перевести его в резерв 43-го армейского корпуса; а также отрешить от командования и перевести младшими офицерами в другие полки командиров 1, 2 и 4-й рот; разжаловать всех унтер-офицеров и ефрейторов в рядовые и перевести их в другие роты - "к энергичным ротным командирам, где бы они своей доблестью могли искупить свой тяжёлый грех"; распределить по всем полкам армии солдат расформированных рот, "имея за ними строгий надзор"81 .

События в 17-м Сибирском стрелковом полку, как видим, были лишь одним N звеньев в цепи развёрнутой в частях 2-го Сибирского корпуса подготовки солдат к массовому отказу от наступления. И только в силу недостаточной организованности и слабого руководства движением вспыхнувшее 23 декабря в 1-м батальоне восстание не было поддержано другими полками корпуса и остальными батальонами полка. По этой же причине командованию удалось так быстро подавить восстание и расправиться с восставшими солдатами.

В прямой связи с движением во 2-м Сибирском корпусе стоят факты, имевшие место в октябре - ноябре 1916 г. в 6-м Сибирском корпусе, куда входил 55-й Сибирский стрелковый полк. В октябре в 9-м Сибирском стрелковом полку 3-й Сибирской стрелковой дивизии 6-го Сибирского корпуса неизвестным солдатом распространялись сведения о том, что 10-й Сибирский стрелковый полк решил при наступлении не стрелять, что так же решили поступить и артиллеристы, и что если некоторые солдаты будут наступать, то по ним откроет огонь своя же артиллерия82 .

8 ноября в 11-м Сибирском стрелковом полку той же дивизии распространялось следующее обращение: "Наши стрелки! Мы слышали, что хочу(т) наступать 10 или 15-го. Не ходите! Кто пойдёт, жив не будет. Завтра робу не берите"83 . Одновременно в полку была обнаружена прокламация с при-


79 ЦГВИА, ф. 2031, д. N 43, л. 46.

80 См. об этом следственное дело о 113 стрелках 1-го батальона 17-го Сибирского стрелкового полка, обвиняемых в открытой агитации против наступления. ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 267, д. N 6026 - всё дело.

81 См. об этом в рапорте Наштасева от 28 декабря 1916 г. за N 2673 1/1113 на имя дежурного генерала при Главковерхе ЦГВИА, ф. 2031, д. N 43, л. 43 - 45.

82 ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 261, д. N 5532, л. 1, 4.

83 ЛФЦГВИА, д. N 5578, л. 4.

стр. 78

зывом кончить войну и повернуть оружие против поработителей. "Товарищи, - говорилось в ней, - довольно воевать, долой кровопролитную войну, беритесь за оружие, идите войной на купцов и всю шайку кровососных царских разбойников! Долой войну, долой кровавое правительство, да здравствует мир!"84 .

В это время в 11-м полку, как и ранее в 9-м, действовал неизвестный и неуловимый агитатор, предупреждавший солдат о предстоящем наступлении и о том, что "по полку будут разбрасываться бумажки, которые нужно передавать друг другу", и призывавший не ходить в атаку, ибо "мир зависит от нас"85 .

Но в 6-м корпусе, как и во 2-м, в силу неорганизованности солдат и слабого руководства ими движение не увенчалось успехом. 23 и 25 декабря отказались идти в наступление только некоторые роты 55-го Сибирского стрелкового полка 14-й Сибирской дивизии. Об этом отказе наступать в рапорте от 25 декабря 1916 г. за N 2033 на имя Николая II начальник 14-й Сибирской стрелковой дивизии генерал-лейтенант Довбор-Мусницкий писал: "Вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу, что в боях под Ригой 23 и 25 декабря стрелки некоторых рот 55-го Сибирского стрелкового полка отказались идти в бой и на увещания офицеров грозили последним оружием... По моему приказанию, в 15 К часе в 25 сего декабря 13 стрелков 5-й и 7-й рот расстреляны стрелками тех же рот, в присутствии моём к представителей от всех рот и команд полков дивизии, находившихся на вверенном мне участке. Расстрелянные - уроженцы преимущественно Пермской, Томской, Владимирской и Петроградской губерний. Дознание производится. Порядок восстановлен"86 .

Подробности этих событий описаны бывшим командиром 55-го Сибирского стрелкового полка полковником Поповым в записке, составленной им 28 марта 1917 г. во время нахождения в резерве чинов штаба Петроградского военного округа87 . По свидетельству Попова, до декабрьских боёв никаких признаков брожения в полку не было. 22 декабря, вечером, 14-й Сибирской стрелковой дивизией был получен приказ о наступлении, и 55-му Сибирскому стрелковому полку "дана была решительная задача". За 40 минут до начала штурма 15-я рота, считавшаяся ранее во всех отношениях примерной, отказалась идти в атаку. На заданный Поповым одному из стрелков вопрос, как он себя чувствует, последний ответил: "Как люди". Когда Попов поднял руку на стрелка с криком: "Что за ответ?" - вся рота ощетинилась штыками. Роту пришлось отвести в резерв, что в свою очередь вызвало беспокойство соседней, 16-й, роты. Однако во время боя 15-я рота раскаялась и получила задание.

Вечером 23 декабря в 54-м Сибирском стрелковом полку был задержан стрелок 3-й роты, 55-го Сибирского стрелкового полка, который призывал солдат не идти в наступление, укоряя их в том, что они не поддержали своих товарищей из 55 и 56-го полков. Рано утром 25 декабря, перед атакой, началось брожение в 5 и 7-й ротах 55-го полка, вследствие чего в бой пришлось бросить лишь 1-й и 3-й батальоны.

После расстрела 9 стрелков 7-й роты и 4 стрелков 5-й роты в течение 26 и 27 декабря из полка были изъяты 68 зачинщиков. На этом волнения в 55-м Сибирском стрелковом полку закончились.

Ближайший анализ материалов о событиях в 17 и 55-м Сибирских стрелковых полках показывает, что в основе этих событий лежало прежде всего крайне тяжёлое положение солдатских масс, в котором они оказались вследствие крупнейших недочётов в руководстве боевыми операциями, произвола офицеров, невнимательного отношения к самым элементарным нуждам солдат. По свидетельству представителя штаба 12-й армии, среди причин, вызвавших восстание в 1-м батальоне 17-го Сибирского стрелкового полка, первое место занимают воспоминания об отвратительных условиях мартовского боя 1916 г., "когда много людей 17-го полка сильно помёрзло после неудачной атаки впереди своих окопов"88 . В 55-м Сибирском стрелковом полку, как видно из упомянутой записки Попова, во время декабрьских боёв нельзя было использовать гранаты ввиду присылки негодных капсюлей; винтовки зачастую портились от того, что не было патронов соответствующего калибра; из-за отсутствия обыкновенных лестниц солдаты вынуждены были подставлять друг другу спины, чтобы преодолеть 4 1/2-аршинную отвесную насыпь немецкого бруствера. Не удивительно, что при таких условиях боя потери в ротах доходили до 30 - 40%.

События, протекавшие в сибирских войсках, свидетельствовали о крайней степени недовольства солдат империалистической бойней, о попытках найти революционный выход из тяжёлого положения. Вместе с тем они характеризовали общую политическую обстановку, сложившуюся на Северном фронте накануне 1917 года. В этих событиях, как и в других менее значительных выступлениях солдат на фронте и в тылу, отчётливо выступают жгучая ненависть солдат к царскому правительству и горячий протест против всего самодержавного строя. Накануне 1917 г. армия поистине была готова вспыхнуть пламенем революции.

*

Таково было состояние Северного фронта к 1917 году. В стихийное революционное движение солдатских масс большевистская


84 ЛФЦГВИА, ф. 544, св. 261. д. N 5578, л. 4.

85 Там же.

86 ЦГВИА, ф. 2262, от. I, д. N 510, л. 26. На подлиннике рапорта имеется следующая резолюция Николая II: "Правильный пример".

87 Там же, ф. 2031, д. 1677, л. 27 - 34.

88 Там же, ф. 203, д. N 43, л. 43.

стр. 79

партия своей неутомимой и героической работой вносила политическую сознательность, готовя одетых в солдатские шинели рабочих и крестьян к грядущим боям за свержение царизма, а затем и капитализма. "Предатели социализма, - говорил Ленин, - не подготовили за 1914 - 1917 гг. использование армий против империалистских правительств каждой нации. Большевики подготовили это всей своей пропагандой, агитацией, нелегально-организационной работой с августа 1914 года. Конечно, предатели социализма, Шейдеманы и Каутские всех наций, отделывались по этому поводу фразами о разложении армии большевистской агитацией, но мы гордимся тем, что исполнили свой долг, разлагая силы нашего классового врага, отвоёвывая у него вооружённые массы рабочих и крестьян для борьбы против эксплуататоров"89 .


89 Ленин. Соч. Т. XXIV, стр. 636 - 637.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/БОЛЬШЕВИСТСКАЯ-ПРОПАГАНДА-И-РЕВОЛЮЦИОННОЕ-ДВИЖЕНИЕ-НА-СЕВЕРНОМ-ФРОНТЕ-НАКАНУНЕ-1917-ГОДА

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Alexei ChekmanekКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Chekmanek

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

А. ШЕЛЮБСКИЙ, БОЛЬШЕВИСТСКАЯ ПРОПАГАНДА И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ НА СЕВЕРНОМ ФРОНТЕ НАКАНУНЕ 1917 ГОДА // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.09.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/БОЛЬШЕВИСТСКАЯ-ПРОПАГАНДА-И-РЕВОЛЮЦИОННОЕ-ДВИЖЕНИЕ-НА-СЕВЕРНОМ-ФРОНТЕ-НАКАНУНЕ-1917-ГОДА (дата обращения: 15.10.2018).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - А. ШЕЛЮБСКИЙ:

А. ШЕЛЮБСКИЙ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Alexei Chekmanek
Южно-Сахалинск, Россия
1983 просмотров рейтинг
14.09.2015 (1127 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
ТОЧКИ НАД "i". Кому выгодно объявить Шолохова плагиатором?
3 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Многолетние исследования, проведенные в санаториях Крыма и опубликованные в научной литературе, показали, что методы и средства комплементарной психологической помощи, разработанные в научной школе И.М.Мирошник с учетом глубинных культурно-исторических кодов и традиций многонациональной русской цивилизации, соответствуют культуре Крыма и более эффективны для оказания психологической помощи, чем многие, внедренные на постсоветском пространстве методы и психотехники западных психологических школ.
4 дней(я) назад · от Ирина Макаровна Мирошник
Мистика противостояния СССР и США в гонке за освоение Космоса — беге к Луне. Mystic of confrontation of the USSR and the United States in the race for the Space exploration. In the run to the Moon
Каталог: Философия 
4 дней(я) назад · от Олег Ермаков
В статье (эссе) рассматривается версия происхождения русского слова "овал" как заимствования из латыни через посредство неизвестного языка (предположительно немецкого или французского); обращается внимание на отсутствие в языке-источнике необходимого слова (которое, на деле - неологизм XVI в.), а также наличие в славянских языках исконнославянского слова (практически) тождественного латинскому термину.
6 дней(я) назад · от Владислав Кондратьев
Событие №-54 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над Брестом необычного "ядерного" облака.(Белоруссия.2017 г.) Событие №-55 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над Ставрополем вымеобразных облаков.(Россия.2017 г.) Событие №-56 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над южной Швецией апокалиптического облака. (Швеция.2017 г.)
Каталог: Философия 
10 дней(я) назад · от Ваха Дизигов
ЗАПЛАТИ И СПИ СПОКОЙНО!
Каталог: Право 
11 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Библиотека - дом семейный
11 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ARCHEOLOGICAL DISCOVERIES IN ALTAI
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн
MOSCOW ON SAFE GROUNDS?
Каталог: Геология 
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн
REVIVAL OF SMALL RIVERS OF RUSSIA
Каталог: Биология 
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
БОЛЬШЕВИСТСКАЯ ПРОПАГАНДА И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ НА СЕВЕРНОМ ФРОНТЕ НАКАНУНЕ 1917 ГОДА
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2018, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK