Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-14559
Автор(ы) публикации: Б. И. КОВАЛЬ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Проблема генезиса капитализма в странах Латинской Америки изучена марксистской историографией пока еще недостаточно. На эту тему нет специальных работ, хотя многие авторы неоднократно высказывались по отдельным ее аспектам. В работе В. М. Мирошевского, например, был намечен общий подход к изучению экономической истории отдельных стран континента1 . В послевоенный период советская латино- американистика существенно углубила анализ кардинальных вопросов истории Латинской Америки. При этом выявилось расхождение во взглядах, в том числе и на генезис капитализма. Правда, в большинстве случаев дело ограничилось выдвижением лишь некоторых гипотетических суждений, не подкрепленных исследованием конкретного материала.

Впервые серьезно советские ученые взялись за изучение проблемы лишь в 60-х годах. В очерках по истории Мексики, Бразилии, Аргентины, Чили, а также в коллективном труде "Нации Латинской Америки" ей было уделено значительное место. Однако в последующие годы интерес к ней несколько угас. Никто специально не изучал весь процесс в совокупности ни по одной из стран. В результате еще не преодолен прежний - "континентальный" - подход, который в силу своего схематизма огрубляет, примитивизирует историю зарождения и развития капитализма в отдельных странах Латинской Америки. Известно, однако, что общие закономерности генезиса капитализма вовсе не исключают, что в каждой стране имелись свои особенности, а именно их-то мы и не знаем. Вместе с тем в некоторых работах проявилась тенденция к описанию фактов без намерения выработать теоретическую концепцию генезиса капитализма в разных странах континента и в Латинской Америке в целом.

В сборнике "Нации Латинской Америки" впервые была предпринята попытка соединить общее и частное, на основе конкретных страновых очерков построить цельную модель формирования наций в Латинской Америке. Для этого оказалось необходимым проанализировать главные моменты генезиса капитализма как материальной основы этого процесса. Общее определение было сформулировано в статье А. В. Ефимова и И. Р. Григулевича следующим образом: "Латинская Америка в период ее колонизации европейскими завоевателями в целом (если не считать раннеклассовых обществ ацтеков- майя, инков и, как полагают теперь, индейцев киче) отнюдь не являла собой общей картины перехода от первобытно-общинного строя индейцев к рабовладельческому


1 В. М. Мирошевский. Освободительные движения в американских колониях Испании от их завоевания до войны за независимость (1492 - 1810 гг.). М.-Л. 1946.

стр. 52


строю или феодальному. Процесс происходил иначе. Первая стадия колонизации была частью процесса так называемого первоначального накопления... Основой этого процесса являлась экспроприация непосредственных производителей-крестьян и ремесленников в Испании, Англии, а в Латинской Америке - крестьян-общинников (индейцев)"2 .

Во многом это действительно так. Но ограничиваться этим определением нельзя. Значит ли, что в Латинской Америке генезис капитализма происходил одновременно с Западной Европой? Вела ли экспроприация крестьян-индейцев к зарождению пролетариата? Какую роль играло рабство, широко распространенное в ряде стран? Особый интерес вызывает вопрос о последствиях и целях экспроприации непосредственных производителей - индейцев в период колонизации. В колониях Нового Света экспроприация коренного населения означала не создание предпосылок для рынка наемного труда, что составляет главную сторону всего процесса так называемого первоначального накопления, а насаждение и распространение рабства. Это, конечно, совершенно разные вещи, ибо в данном случае экспроприировалось не только имущество индейца, но и сама его личность. В результате этого он не мог стать свободным наемным рабочим, так как был насильно превращен в раба.

В этой связи важное методологическое значение имеет письмо К. Маркса редактору русского журнала "Отечественные записки" (1877 г.), в котором подчеркивалось, что в Древнем Риме, например, плебеи тоже были экспроприированы. Это "влекло за собой не только образование крупной земельной собственности, но также образование крупных денежных капиталов... Что же произошло? ...Развился не капиталистический, а рабовладельческий способ производства. Таким образом, - делает вывод Маркс, - события поразительно аналогичные, но происходящие в различной исторической обстановке, привели к совершенно разным результатам"3 . Аналогичная ситуация была и в колониальной Америке. Вот почему необходимо специально изучить проблему так называемого первоначального накопления применительно к Латинской Америке, не перенося на нее автоматически европейский трафарет. К. Маркс, как известно, резко выступал против попыток превратить его "исторический очерк возникновения капитализма в Западной Европе в историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются"4 . Конкретная история, указывал он, значительно разнообразнее, "хитрее" хотя бы и самой правильной общей схемы, все зависит от тех конкретных исторических условий, при которых развивался капитализм в той или иной стране. Латинская Америка дает в этом отношении весьма широкую гамму различных путей генезиса капитализма.

Бразильский вариант так называемого первоначального накопления может рассматриваться как весьма редкая и своеобразная модель, хотя, разумеется, и она подчинялась общим закономерностям развития. Тем не менее этот вариант нельзя спутать ни с английским, ни с прусским, ни с аргентинским. Конечно, в истории Бразилии много общих черт с эволюцией других латиноамериканских стран, с одними больше, с другими меньше, но все же это не снимает местную специфику. С одной стороны, Бразилия вступила на путь капиталистического развития сравнительно поздно - только во второй половине XIX века. До этого в течение более 300 лет (1500 - 1822 гг.) страна находилась в железных тисках колониального ига феодальной Португалии, а в XVIII- XIX вв. развивалась в условиях экономической зависимости от англий-


2 "Нации Латинской Америки. Формирование. Развитие". М. 1964, стр. 11 -12.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 19, стр. 120 - 121.

4 Там же, стр. 120.

стр. 53


ского капитала. С другой - вплоть до мая 1888 г. в Бразилии официально сохранялось рабовладение, причем в колониальную эпоху и первое время после завоевания независимости принудительный труд во многих районах доминировал. И наконец, даже после провозглашения государственной самостоятельности до ноября 1889 г. в cfparie существовала наиболее отсталая форма политической власти - монархия, защищавшая интересы богатых плантаторов и не оказывавшая необходимой поддержки зарождавшейся национальной буржуазии. Эти обстоятельства наряду с рядом других - монокультурно- аграрный тип производства, отсутствие достаточного внутреннего рынка, наличие гигантского массива неосвоенных, свободных земель, тропический климат и т. д. - предопределили своеобразие всего экономического развития страны, в том числе и в первую очередь генезиса капитализма.

В литературе проблема генезиса капитализма Бразилии почти совсем не исследована. Зарубежная историография, в частности национальная, насчитывает сотни книг по экономической истории страны, в которых накоплен богатейший фактический материал. Большинство буржуазных ученых, однако, стоит на позициях "меновой концепции" происхождения капитализма, в результате чего многие из них "находят" капитализм там, где на самом деле вообще не существовало никаких буржуазных отношений. Активное участие плантационного рабовладельческого хозяйства в мировой торговле и деятельность ростовщического капитала эти ученые склонны принимать за капитализм. Г. Ф. Кнапп ещё в конце прошлого столетия писал, что "рабовладельческое плантационное хозяйство в Бразилии" XVI-XVIII вв. - это не что иное, как "первый, наиболее ранний шаг" капиталистической формы производства5 . Многие современные буржуазные исследователи считают, что в Бразилии и ряде других стран Латинской Америки в XVII- XIX вв. сложился специфический способ производства, который они именуют "колониальным капитализмом". В последние годы особую популярность приобрела концепция А. Гандера Франка о том, что капитализм развивался в Латинской Америке без каких бы то ни было внутренних экономических и социальных предпосылок, а лишь как результат "сателлизации" экономики колоний Европой. При этом Гандер Франк имеет в виду не мировой процесс так называемого первоначального накопления, а лишь "эксплуататорскую структуру взаимоотношений между метрополией и сателлитом (колонией. - Б. К. )"6 .

Многие крупные бразильские ученые, такие, как П. Калмон, Ж. Пандиа Каложерас, Р. Симонсен, Ж. Фрейре и другие7 , по существу, уклоняются от анализа глубинных социально-экономических процессов, не исследуют особенности развития капиталистических отношений в условиях сохранения рабского труда.

Марксистская литература по экономической истории Бразилии невелика. Из наиболее важных и крупных работ следует отметить труды известного бразильского экономиста К. Прадо Жуниора8 . Однако проблема генезиса капитализма не получила у него достаточно четкого освещений. К. Прадо Жуниор даже не упоминает о тай называемом первоначальном накоплении, не определяет хронологических рамок и особенностей этого процесса. В советской историографии проблема ге-


5 Г. Ф. Кнапп. Рабство и свобода в сельском труде. "История труда в связи с историей некоторых форм промышленности". СПБ. 1897, стр. 191.

6 A. Gunder Frank. Capitalism and Underdevelopment in Latin America. Historical Studies of Chile and Brasil. N. Y. -L. 1969, p. 10.

7 Q. Freyr e. Casa-Grande e Senzala. Rio de Janeiro. 1933; R. C. Simonsen. Historia Economica do Brasil. Tt. I, II. Sao Paulo. 1937; H. Bastos. A Marcha de Capitalismo do Brasil. Sao Paulo. 1944; J. Pandia Calogeras. Formacao Historica do Brasil. Sao Paulo. 1957; P. Caption. Historia do Brasil. Vol. 1 - 7, Rio de Janeiro. 1959.

8 К. Прадо Жуниор. Экономическая история Бразилии. М. 1948.

стр. 54


незиса капитализма в Бразилии специально не подвергалась исследованию9 .

Методологическую основу анализа генезиса капитализма в Бразилии дал в своих работах Маркс. Речь идет при этом не об отдельных замечаниях по поводу бразильской экономической истории, а о цельной теоретической концепции. К сожалению, до сих пор принципиальные оценки Маркса далеко в не достаточной степени принимаются во внимание. В результате споры, которые уже долгое время идут среди исследователей- марксистов по вопросам генезиса капитализма в Бразилии, ушли далеко в сторону от пути, указанного Марксом. Какова же логика его рассуждений? Какие аспекты проблемы он берет за основу?

Центральные моменты концепций сводятся к следующему: во-первых, Маркс оценивает экономическую роль рабства как специфической формы эксплуатации. При этом он исходит из того, что именно она господствовала в колониальной Бразилии. Однако Маркс не ограничивается характеристикой методов эксплуатации, а рассматривает рабство как такую экономическую категорию, которая, если она доминирует, обусловливает адекватный ей способ производства. Маркс пишет: "В лице раба похищается непосредственно орудие производства. Однако затем производство той страны, для которой он похищается, должно быть организовано так, чтобы допускалось применение рабского труда, или (как в Южной Америке и т. д.) должен быть создан соответствующий рабскому труду способ производства"10 .

Итак, в качестве основной формы производства, предшествующей в Бразилии капитализму, Маркс рассматривает рабство и "соответствующую" ему систему производственных отношений. Этот вывод не допускает двусмысленных толкований. Правда, Маркс не дает прямого определения докапиталистического способа производства в Бразилии. Он не называет его ни рабовладельческим, ни феодальным, а оценивает его характер лишь как соответствующий рабству. Случайно ли это? Нет. Внутреннюю суть бразильской колониальной экономики составляло рабство, и Маркс акцентирует эту мысль. Почему же тогда он не употребляет термина "рабовладельческий способ производства"? Чтобы не отождествить рабовладение эпохи так называемого первоначального накопления с рабством Древнего мира, то есть чтобы провести разницу между экономической ролью одного и того же института в разные исторические эпохи.

В том, что это именно так, убеждает второй тезис концепции Маркса. (В научное истолкование его большой вклад внес Ф. Энгельс.) Речь идет о том, что рабовладельческое хозяйство в португальской и ряде других колоний в Новом Свете с самого начала приобрело торгово-коммерческую ориентацию, было интегрировано в общую систему складывающегося мирового рынка. Само по себе товарное производство не было "зачатком" капитализма, но рост товарной ориентации плантации, обращение на мировом рынке "товаров, произведенных при разнообразных способах общественного производства", вели к укреплению кругооборота промышленного капитала. Как подчеркивал Маркс, "тенденций капиталистического способа производства заключается в том, чтобы, по возможности, всякое производство превратить в товарное... Проникновение промышленного капитала повсюду ускоряет это превращение, а вместе с ним и превращение всех непосредственных производителей в наемных рабочих"11 . Иными словами, по мнению Маркса и Энгельса,


9 Отдельные аспекты темы получили освещение в "Очерках истории Бразилии". М. 1962; а также в книгах: Б. И. Коваль. История бразильского пролетариата. (1857 - 1967). М. 1968; С. С. Мишин. Концентрация капитала в Бразилии. М. 1972, и др.

10 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 12, стр. 724.

11 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 24, стр. 127.

стр. 55


в колониях с самого начала стало развиваться коммерческое производство с целью вывоза товаров на внешний рынок - в метрополию, в Европу. Таким образом, плантация - это своего рода синтез архаичной формы эксплуатации - рабства с производством на рынок, что полностью соответствовало всему духу эпохи так называемого первоначального накопления.

Третьей, основополагающей идеей Маркса является следующий из этого вывод об экономической роли рабовладения в колониях для процесса так называемого первоначального накопления в Западной Европе. В 24-й главе "Капитала" дается обобщающая оценка на этот счет: "Вообще для скрытого рабства наемных рабочих в Европе нужно было в качестве фундамента рабство sans phrase [без оговорок] в Новом свете"12 . Речь идет, следовательно, не о случайном и эпизодическом совмещении различных экономических институтов, а об исторически неизбежной форме их сотрудничества, точнее говоря, о заинтересованности нарождающегося капитализма в воскрешении и использовании самого старого института эксплуатации - рабства, с помощью которого капитализм мог смять феодализм и стать на собственные ноги. Рабство как экономическая категория в историческом смысле, конечно, противостоит капиталу, но в эпоху так называемого первоначального накопления между ними устанавливается определенная диалектическая взаимосвязь: одно дополняет другое, образуя некое единство. Более отчетливо эта взаимосвязь прослеживается в мировом масштабе. Рабство, введенное в колониях, по словам Маркса, служило такой же основой буржуазного производства в Европе, как машины, кредит и т. д. "Рабство придало ценность колониям, колонии создали мировую торговлю, а мировая торговля - необходимое условие крупной машинной промышленности"13 .

Эти слова Маркса всем хорошо известны. Встает, однако, вопрос о том, какова была роль рабства для развития капитализма в колониях. Имелась ли и на колониальной почве подобная взаимосвязь между рабством и капитализмом или оно целиком отрицало и противостояло становлению "национального" капитализма? Вопрос этот может показаться странным, но ответ на него очень непрост. Дело в том, что при определенных условиях и в определенную эпоху, точнее, в колониях эпохи так называемого первоначального накопления, такая возможность не только исключалась, а была в известной степени даже неизбежна. Это объяснялось рядом причин.

Рабовладельческая плантация в колониях носила коммерческий характер, вела производство в больших масштабах, более всего соответствовала климатическим условиям, была теснейшим образом связана с мировой торговлей невольниками и т. д. Эксплуатация рабов на приисках служила прямым источником производства золота, а в конечном счете - денег и капитала. На фабриках по переработке сахара, на плантациях впервые стал использоваться свободный наемный труд (надсмотрщики). Именно из плантаторов-рабовладельцев выкристаллизовались первые предприниматели - буржуа. Эти и некоторые другие факторы заставляют более внимательно отнестись к оценке экономической роли рабства в процессе зарождения бразильского капитализма.

Четвертая позиция, на которой строит Маркс свою концепцию, исходит из предыдущей и определяет особенность рабовладельческой плантации именно как переходной формы от докапиталистического к капиталистическому производству, как специфической предкапиталистической формы, непосредственно превращающейся в капиталистическую. Раскрыв взаимосвязь плантационного рабства в колониях с так назы-


12 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 769.

13 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 27, стр. 408.

стр. 56


ваемым первоначальным накоплением в Европе, Маркс затем обращается к анализу плантационного производства. Главный его вывод сформулирован в следующих словах: "В колониях второго типа - плантациях, - которые с самого же начала рассчитаны на торговлю, на производство для мирового рынка, - существует капиталистическое производство, хотя только формально, так как рабство негров исключает свободный наемный труд, т. е. самую основу капиталистического производства. Но здесь перед нами капиталисты, строящие свое хозяйство на рабском труде негров"14 . Маркс, таким образом, прямо ставит вопрос о капитализации рабства в новое время, а отсюда и о возможности непосредственного перехода стран-плантаций, подобно Бразилии, от нового рабства с его формально капиталистическим производством, или говоря современным языком, капиталистической ориентацией, к капитализму настоящему, реальному, минуя длительную фазу развитого феодализма.

Косвенно о точке зрения Маркса по вопросу об этом своеобразном историческом явлении можно судить и по такому показателю, что ни он, ни Энгельс нигде не упоминают Бразилию в связи с феодализмом, но всегда лишь в связи с рабством, плантацией, капитализмом, мировым рынком. И это не случайно, ибо в Бразилии, по мнению Маркса, владение землей не оказывало никакого сопротивления вложению капиталов, ибо "капиталист и земельный собственник - одно лицо"15 , плантатор-коммерсант. Эта особенность плантационной экономики представляется центральной для вывода о специфике предкапиталистической стадии в истории Бразилии, или, точнее говоря, стадии капиталистической ориентации. В Европе крупная земельная собственность не только существовала юридически, но и фактически сопротивлялась капиталу, защищала свое поле деятельности от его вторжений, предоставляя последнему место только на условии выплаты абсолютной земельной ренты. В Бразилии и других колониях-плантациях такого разделения не было; в руках плантатора не сосредоточивалась вся собственность - земля, рабы, капитал. Такое положение оказалось возможным лишь благодаря общему духу эпохи разложения феодализма и развития мирового рынка. Маркс отмечал, что "плантаторы-капиталисты" возникли не случайно, хотя и "существуют как аномалии в условиях мирового рынка, покоящегося на свободном труде"16 . Заключающий вывод Маркса сводится к тому, что капиталистический способ производства "не возник из рабства, а прививается ему" 17 . Эту идею можно понять только в том смысле, что генезис капитализма в колониях с плантационно-рабовладельческой системой, подобно Бразилии, был обусловлен всем развитием капитализма как общемировой системы. Отсюда вовсе не следует, как считают Гандер Франк и другие, что капитализм был просто завезен в Америку из Европы. Генезис капитализма в колониях был неизбежен и логичен благодаря тому, что сама плантация уже с самого начала содержала в себе предпринимательское содержание, была наполнена новым экономическим смыслом. Этот сложный диалектический процесс, по сути дела, и составил специфику бразильского варианта генезиса капитализма.

Из общих рассуждений Маркса о принципиальной возможности иного, чем в Англии, варианта так называемого первоначального накопления в странах, где наличествовало рабство или крепостничество, можно прийти к выводу и о специфике формирования рынка наемного труда в Бразилии в результате запрещения рабовладения как "простой смене форм" производственных отношений, то есть более или менее легком и быстром превращении бывших рабов в пролетариев без дли-


14 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. II, стр. 329.

15 Там же.

16 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 46, ч. I, сто. 505.

17 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. II, стр. 329.

стр. 57


тельного процесса "огораживания". Оно не понадобилось по той простой причине, что непосредственный производитель - раб - не имел, как самостоятельный крестьянин, никаких средств производства, ибо уже был абсолютно экспроприирован. В Англии, как известно, в роли основного предкапиталистического фактора выступал феодализм, поэтому "экспроприация земли у сельскохозяйственного производителя, крестьянина, составляет основу всего процесса"18 . Маркс писал, что в Англии так называемое первоначальное накопление "не представляет собой непосредственного превращения рабов и крепостных в наемных рабочих и, следовательно, простой смены формы, оно означает лишь экспроприацию непосредственных производителей, т. е. уничтожение частной собственности, покоящейся на собственном труде"19 . В Бразилии, напротив, произошла именно "простая смена форм", ибо массы не имели фактически ничего, их незачем было экспроприировать.

Этот вариант напоминает Италию XIV-XV вв., где, по словам Маркса, крепостной крестьянин был освобожден прежде, чем он обеспечил за собой право на землю. "Поэтому освобождение немедленно превращает его в поставленного вне закона пролетария"20 . Примерно такой же механизм действовал и в Бразилии. Это обстоятельство свидетельствует в пользу тезиса, что она миновала феодализм как развитую стадию, как особую формацию, хотя многие феодальные элементы и формы, конечно, существовали и даже продолжают существовать там поныне. Энгельс, в "Принципах коммунизма" объясняя простоту перехода от прямого рабства к рабству наемному, подчеркнул, что при отмене рабства из всех институтов частной собственности ликвидируется только собственность на людей, в результате чего раб становится пролетарием21 . Но при этом сохраняется крупная собственность на землю, на движимое имущество, средства производства и т. д. Кризис рабства и эмансипация невольников привели к тому, что в Бразилии во второй половине XIX в. сформировалась гигантская масса "лишней" рабочей силы, всякого рода бродяг, пауперов. Трудность так называемого первоначального накопления здесь состояла не в отсутствии соответствующих резервов свободной рабочей силы, пролетаризованных масс, как это наблюдалось в Англии, а в недостатке капитала, способного поглотить всю эту массу. По сути дела, неимущие слои представляли собой "полуготовый" пролетариат, что и обусловило в итоге простую смену формы их эксплуатации.

Таким образом, если свести воедино важнейшие высказывания Маркса и Энгельса, вырисовывается стройная и цельная концепция генезиса капитализма в Бразилии. Анализ конкретного хода экономической истории Бразилии в XVI-XIX вв. полностью подтверждает ее теоретическую глубину и обоснованность.

Первый вопрос, который предстоит выяснить, - это вопрос о характере предшествующего капитализму способа производства в Бразилии. Известно, что в колониальный период там была весьма сложная структура многоукладного типа, которая включала в себя первобытно-общинный сектор, плантационно-рабовладельческое производство, полуфеодальные и феодальные поместья, мелкое натуральное хозяйство, торговый капитализм и др. В разных районах страны их развитие шло неодинаково в зависимости от экономических и географических факторов. В литературе можно встретить самые разные суждения по поводу экономического превосходства тех или иных категорий. Преобладает точка зрения о ведущей роли феодальных и полуфеодальных отношений ввиду наличия крупной частной собственности на землю.


18 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 728.

19 Там же, стр. 770.

20 Там же, стр. 728.

21 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 4, стр. 325.

стр. 58


Крупнейший бразильский социолог Фрейре, стремясь синтезировать все противоречивые тенденции, выдвигает тезис о победе специфического "тропического феодализма"22 . Другую оценку дает Прадо Жуниор. По его мнению, "колонизация тропиков носила характер огромного коммерческого предприятия, более сложного, чем древняя фактория, но всегда аналогичного содержания"23 . Это и определило основные черты бразильской экономики, которую поэтому никак нельзя назвать феодальной. Мнение авторов двухтомной "Всеобщей истории бразильской цивилизации" в основном то же: не феодальные черты Португалии, а ее "торговый капитализм" сыграл ведущую роль в колонизации, способствуя превращению рабовладельческой плантации в своеобразный "аграрный капитализм"24 . В общем, на такой же позиции стоят крупнейший современный историк Бразилии Н. Вернер Содре25 и ряд других специалистов. Не вдаваясь в полемику по поводу тех или иных оценок, отметим, что все авторы признают доминирующую роль рабского труда, господство плантационных форм производства.

Как же развивался этот уклад, почему он занял ведущее положение? В первые 100 - 150 лет колонизации рабовладение имело незначительные масштабы. Некоторые богатые колонисты, а также различные монашеские ордена и религиозные миссии наряду с рабами активно использовали труд зависимых индейцев. Имелись и мелкие частные хозяйства самостоятельных колонистов. Все это существовало одновременно, оставаясь неоформленным конгломератом самых различных докапиталистических форм. Постепенно, однако, применение рабского труда расширялось. По подсчетам современников, невольники в XVII - XVIII вв. составляли более Уз всего зарегистрированного населения колонии, и лишь в XIX в. удельный вес рабов стал сокращаться26 .

Разумеется, с вульгарно арифметической точки зрения нельзя подходить, к оценке экономической роли рабства. Известно, например, что в античном мире рабы составляли меньшинство, и тем не менее именно рабство выступало в роли господствующей экономической категории. Для рабовладельческого способа производства необходимо качественное преобладание рабского труда, рабовладельческих методов эксплуатации, хотя бы и при численном меньшинстве рабов в населении. Этот качественный перевес тем более возможен, если рабы и численно в большинстве, как это было в Бразилии. Именно их труд составлял основную часть всего производительного (товарного) труда в земледелии, мануфактуре, добыче благородных металлов и т. д. Они производили до 70 - 80% ценной древесины "пау-бразил", 95 - 100% золота, алмазов, кофе, сахара, хлопка, какао, табака, 75 - 85% кустарных изделий и т. д. Крупнейший специалист по проблемам колониальной экономики Р. Симонсен подсчитал, что на покупку рабов-негров было затрачено приблизительно 100 млн. ф. ст., а чистая прибыль, полученная от эксплуатации их труда, превысила 436,млн. ф. стерлингов27 .

Главное отличие плантационно-рабовладельческого производства в португальской Бразилии от классического рабства эпохи Древней Греции и Рима заключалось в том, что в Южной Америке институт рабства возродился в ходе колонизации как сопутствующий элемент более широкого исторического процесса так называемого первоначального накопления в Западной Европе. Это означает, что как форма эксплуатации рабство оставалось самым зверским и жестоким методом, но как


22 G. Freyre. The Masters and the Slaves. N. Y. 1946, p. XI.

23 C. Prado Junior. Formacao do Brasil Contempnraneo. Sao Paulo. 1957, p. 25.

24 "Historia Geral da CivilizaQao Brasileira". T. I. A Epoca Colonial. Sao Paulo. 1960, p. 199.

25 N. Werner Sodre. Introducao a Revolucao Brasileira. Rio de Janeiro. 1958.

26 См. подробнее: Б. И. Коваль. Указ. соч., стр. 31, 39, 43.

27 R. C. Simonsen. Op. cit., T. II, pp. 205, 222.

стр. 59


экономическая категория приобрело совершенно новую функцию - производство дополнительной стоимости28 .

В результате промышленного переворота в Западной Европе в последней трети XVIII - первой четверти XIX в. рабовладельческая плантация окончательно попала в зависимость от капитала, превратилась в "коммерческую систему эксплуатации"29 . Теперь ее главная цель состояла в том, чтобы произвести как можно больше товаров для капиталистического рынка, увеличить массу прибавочного труда. Для плантатора, производящего товар, абсолютная стоимость последнего сама по себе была безразлична, еще меньше она интересовала западноевропейского купца. Оба стремились к присвоению овеществленной в товаре и реализуемой при его продаже новой стоимости, созданной трудом раба. На базе рабства с его примитивными орудиями и с крайне низкой производительностью труда практически нельзя было сократить необходимое рабочее время и тем самым увеличить время прибавочное, а следовательно, и прибавочную стоимость. Оставался второй способ - удлинение рабочего дня, насильственное введение чрезмерного труда. Маркс указывал, что в результате капиталистической погони за прибавочной стоимостью "чрезмерный труд негра, доходящий в отдельных случаях до потребления его жизни в течение семи лет труда, становился фактором рассчитанной и рассчитывающей системы"30 .

На бразильских плантациях не существовало капиталистического способа производства, но сюда был "перенесен соответствующий ему способ представления из капиталистических стран"31 . Плантация все больше превращалась в нечто вроде капиталистического хозяйства, хотя система эксплуатации непосредственных производителей и не была капиталистической, так как товаром являлась не их рабочая сила, а они сами вместе с нею. Такую деформированную систему, при которой производственные отношения оставались прежними, докапиталистическими, а главной целью становилась капиталистическая погоня за прибылью, Маркс определял как специфическое состояние "формального подчинения труда капиталу"32 . В этом подчинении и состояла та "капиталистическая прививка", которую испытало рабство в новое время. Реальный характер всего процесса труда не был революционизирован, раб не превратился в наемного рабочего, но его труд уже служил целям производства прибавочной стоимости, хотя главным образом лишь абсолютной прибавочной стоимости, выколачиваемой из рабов путем их чрезмерной эксплуатации. Маркс объяснял возможность такой аномалии тем, что в условиях всемирного рынка, покоящегося на свободном труде, владельцы плантаций в колониях, будучи не заинтересованы в коренном изменении процесса производства и неспособны отказаться от рабовладения, тем не менее приспособились к новым условиям и сами "заразились" погоней за прибавочной стоимостью33 .

Таково было воздействие капитала на рабовладельческое производство в Бразилии. Это влияние в тенденции носило прогрессивный характер, создавая предпосылки для дальнейшего развития производительных сил в колонии на базе товарного производства. Однако международное сотрудничество плантационного хозяйства с капиталом постоянно встречало противодействие со стороны метрополии, выражавшееся в стремлении португальских феодалов привить экономическим институтам колонии свой собственный феодальный дух. В условиях "формального" подчинения рабства капиталу такая феодализация раб-


28 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 247.

29 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 769.

30 Там же, стр. 247.

31 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 25, ч. II, стр. 368.

32 "Архив Маркса и Энгельса". Т. II (VII). М. 1933, стр. 101.

33 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 46, ч. I, стр. 505.

стр. 60


ства означала, по существу, шаг назад и вступала в противоречие с развитием производительных сил в колонии, с одной стороны, и обеспечением "фундамента" для победы капитализма в западноевропейских странах - с другой. Это были две стороны одного общего социально-экономического процесса, происходившего в мире, - процесса гибели феодального и зарождения, утверждения и победы нового, капиталистического способа производства. В этих специфических условиях владение землей выступало в роли сопутствующего и обеспечивающего, но не определяющего фактора, которым являлось владение рабами. Земля без рабов сама по себе ничего не значила. Ее экономическая функция целиком зависела от масштабов рабовладения.

Однако в литературе налицо тенденция отрывать одно от другого и рассматривать владение землей в качестве самостоятельного и автономного фактора. Систему земельных отношений в колониях обычно называют феодальной на том основании, что вся земля формально считалась собственностью короны и даровалась от ее имени частным лицам. Феодальные черты такой структуры было бы нелепо отрицать. Но нельзя игнорировать и другую важную сторону "нормального" феодализма, а именно разделение земли между возможно большим количеством зависимых крестьян34 , наличие массы зависимых крестьян как основной производительной силы феодального способа производства. В Бразилии, на Кубе, в Венесуэле, Суринаме к категории зависимого крестьянства могут быть отнесены лишь незначительные группы индейцев, главная же масса работников на плантациях, в рудниках состояла в XVII- XVIII вв. из чернокожих невольников, привезенных из Африки.

Динамичным фактором прогресса для колоний было не феодальное поместье с его натуральным хозяйством, а коммерческая рабовладельческая плантация. Сходство между поместьем феодала и плантацией ограничивалось лишь тем, что в обоих случаях преобладала крупная частная собственность на землю. Но, разумеется, этого качества недостаточно для того, чтобы говорить о наличии феодализма как формации, тем более что для латифундии с самого начала была характерна не хозяйственная замкнутость, а торгово-предпринимательские черты, производство для продажи. Это был, так сказать, симбиоз крупной частной собственности на рабов и на землю с экономическими стимулами примитивного (в основном торгового) капитализма. Несовпадение внутренних производственных отношений (рабства) с внешними торгово-капиталистическими связями и погоней за прибылью явилось своеобразной формой приспособления экономики колонии к процессу так называемого первоначального накопления, который набирал силу в Западной Европе. Плантатор выступал, и не мог не выступать, одновременно в двух лицах: 1) как эксплуататор-рабовладелец и 2) как торговец-делец. Сочетание рабовладельческих и предпринимательских (коммерческих) черт придавало плантационному производству большое своеобразие, причем постоянный и довольно быстрый рост связей с рынком стимулировал именно укрепление предпринимательских черт. В этом состояла главная особенность колониального производства в предкапиталистической Бразилии.

В XVI-XVIII вв. многие страны, в том числе и Бразилия, играли лишь роль источника капиталов для Западной Европы и служили подспорьем, фундаментом для генезиса капитализма в этом районе мира. Отчасти это обстоятельство было впервые охарактеризовано А. Смитом. "Португалия, - писал он, - получает ежегодно из Бразилии большее количество золота, чем может быть употреблено в ее внутренней торговле... Излишек слишком ценен, чтобы можно было его оставлять без употребления и хранить в сундуках; и так как он не может


34 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23. стр. 729.

стр. 61


найти выгодного рынка внутри страны, он должен, несмотря на все запреты, вывозиться за границу... Значительная часть его попадает в Англию... еженедельный почтовый пароход из Лиссабона привозит в Англию каждый раз более 50 тыс. фунтов золота"35 . По подсчетам А. К. Манчестера, Португалия по договору 1703 г. ввозила в Англию ежегодно золота на сумму от 400 тыс. до 1 млн. ф. стерлингов36 .

Вклад Бразилии в процесс накопления капиталов (в денежной и товарной форме) в странах Западной Европы можно определить лишь частично ввиду отсутствия достоверных статистических сведений. Известно, например, что колония вывезла на мировой рынок товаров на 536 млн. ф. ст., перепродажа которых принесла западноевропейским купцам не менее 1,5 млрд. ф. ст. прибыли. Кроме того, Европа получила из колонии более 1 тыс. т золота в слитках, большое количество алмазов (на 16 млн. ф. ст.) и других драгоценных камней. Прибыль от работорговли принесла не менее 300 млн. ф. ст., налоги и поборы, которые собирала корона, исчислялись 20 млн. ф. ст. и т. д.

Определение размеров вывоза прибавочной стоимости из Бразилии и других колоний Америки представляется исключительно важным, однако, к сожалению, сводных данных никто из исследователей еще не составил. В данном случае нас больше интересует не статистика, а структура функциональных связей колониальной экономики Бразилии с процессом так называемого первоначального накопления в Западной Европе. Этот механизм можно представить так: прибавочная стоимость (золото, колониальные товары), ввезенная прямо или косвенно (через Португалию) из Бразилии в Европу, превращалась там в той или иной мере в производительный капитал. В метрополии, играющей роль своеобразного насоса, также имелись известные условия для накопления капитала, хотя и в ограниченных размерах ввиду экономической зависимости Португалии от Англии. Что же касается Бразилии, то она производила прибавочную стоимость для Европы, но сама могла в лучшем случае лишь накапливать сокровища. Превратить их в производительный капитал при сохранении рабской системы было нельзя. Не имея возможности для перехода к капиталистическим формам производства, Бразилия, однако, благодаря укреплению экономических связей с мировым рынком сумела постепенно ослабить тенета колониальной зависимости. Роль метрополии, выступавшей на начальных стадиях как посредник между колонией и международным рынком, в XVIII в. стала быстро уменьшаться. В систему "метрополия - колония" вклинилась новая, более прогрессивная и могущественная сила - мировой рынок, и в частности его главный участник и организатор - буржуазная Англия. В итоге экономическое "сцепление" колонии и метрополии ослабло. Колониальное плантационно-рабовладельческое производство все более подчинялось интересам и законам складывающегося мирового капиталистического рынка. Бразилия, оставаясь политической колонией Португалии, в экономическом плане превратилась в полуколонию Англии.

В. И. Ленин в этой связи специально подчеркивал: "Португалия - самостоятельное, суверенное государство, но фактически в течение более 200 лет, со времени войны за испанское наследство (1701 -1714), она находится под протекторатом Англии. Англия защищала ее и ее колониальные владения ради укрепления своей позиции в борьбе со своими противниками, Испанией, Францией. Англия получала в обмен торговые выгоды, лучшие условия для вывоза товаров и особенно для вывоза капитала в Португалию и ее колонии"37 .


35 А. Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов. Т. II. М.-Л. 1935, стр. 112.

36 A. K. Manchester. British Preeminence in Brasil. The Univ. of North. Car. Press. 1933, p. 31.

37 В. И. Ленин. ПСС. Т. 27, стр. 383 - 384. .

стр. 62


В итоге образовался существенный разрыв между экономической жизнью колонии, фактически оторвавшейся от Португалии и втянутой в мировой рынок, с одной стороны, и прежними политико-административными путами колониального статуса Бразилии - с другой. В ходе упорной борьбы это противоречие было в 1822 г. ликвидировано, и она завоевала государственную самостоятельность. Это открыло путь для активного развития в стране так называемого первоначального накопления.

Наряду с общими чертами этого универсального процесса (ростовщичество, эксплуатация дешевого труда рабов, зависимых крестьян, прямой грабеж, войны, захват новых земель и т. д.) в Бразилии имелась немалая специфика. Основной внутренней предпосылкой для перехода на путь капиталистического развития выступал предпринимательский характер плантационного производства. Плантатор-капиталист явился основным носителем функций производительного капитала на первом этапе генезиса бразильской буржуазии. Условно этот слой можно назвать плантационной буржуазией.

Важным резервуаром накопления служило также ростовщичество, принявшее еще в колониальную эпоху широкий характер. В период существования в Бразилии империи ростовщичество стало играть еще большую роль в формировании местной буржуазии, в том числе и из среды придворной камарильи. При этом характерным для страны явилось господство не местного, национального, а чужеземного - сначала португальского, а затем английского ростовщического капитала.

За первые 30 лет существования Бразильского государства (1822- 1852 гг.) английские банкиры предоставили ему семь займов на общую сумму около 8 млн. ф. ст., из которых реально Бразилия получила приблизительно 6,6 млн. ф. стерлингов38 . Однако большая часть этих денег пошла на непроизводительные затраты по содержанию императорского двора, аристократии, государственного аппарата и т. д. Спустя некоторое время положительное значение иностранных займов полностью перехлестнула необходимость платить проценты по долгам. Все глубже погружаясь в болото финансовой зависимости, Бразилия брала новые займы, причем лишь с одной целью - погасить старые долги. Все это говорило о том, что с самого начала английский ростовщический капитал носил ярко выраженный паразитический характер, ибо преследовал своей целью не развитие бразильской экономики, а эксплуатацию ее ради получения прибыли.

Маркс, говоря о роли ростовщического капитала, указывал: "Ростовщичество, как и торговля, эксплуатирует данный способ производства, а не создает его, относится к нему внешним образом. Ростовщичество стремится просто его сохранить, чтобы иметь возможность эксплуатировать его снова и снова; оно консервативно и только доводит существующий способ производства до более жалкого состояния"39 . В отношении Бразилии это качество ростовщического капитала проявилось особенно ярко. По официальным данным, внешний долг страны всего за 25 лет вырос с 1,5 млн. ф. ст. (1824 г.) до 4,6 млн. ф. ст. (1850 г.)40 , что составило почти 40% всего годового национального дохода41 .

Таким образом, попытка обеспечить некоторый фонд денежного капитала с помощью иностранных займов привела в конце концов лишь к усилению зависимости Бразилии от английских банкиров. Так, во второй половине XIX в. (до 1890 г.) Бразилия получила из Лондона


38 "Annuario Estatistico do Brasil", I anno (1908 - 1912). Vol. II. Rio de Janeiro. 1912, p. 253.

39 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 25, ч. II, стр. 159 - 160.

40 "Foreign Capital in Latin America". N. Y. 1955, p. 49.

41 См. К. Прадо Жуниор. Указ. соч., стр. 155.

стр. 63


11 займов на сумму почти в 7 раз большую, нежели в первой половине столетия, - 52,6 млн. ф. ст. (номинально 59,6 млн.)42 . Однако теперь эти средства предназначались почти исключительно для. погашения процентов по прежним займам. Создавался, таким образом, порочный круг, в результате которого Бразилия не приобретала, а теряла капитал. При этом деньги, которые она получила в виде займов, по сути дела, возникли из тех богатств, которые до этого в колониальный период европейская буржуазия выкачала из Бразилии и других колоний в Америке и Азии. Эти сокровища, превращенные в метрополии в капитал, теперь, много лет спустя, вновь возвращались на свою родину, чтобы потом возросшими благодаря процентам опять занять место в сейфах европейских банков. За период с 1859 по 1889 г. английские банкиры вывезли из Бразилии золота и серебра (в слитках и звонкой монете) на общую сумму более 12 млн. ф. стерлингов43 . В результате подобного круговорота страна эксплуатировалась международным капиталом дважды и трижды. В 60-х годах XIX в. английские банкиры уже настолько уверенно чувствовали себя в Бразилии, что начали открывать здесь свои филиалы: в 1862 г. возник "Лондон энд Бразилией бэнк", в следующем году - "Британский банк для Южной Америки", в 1877 г. - "Лазард бэнк". В итоге они опутали страну прочными финансовыми сетями. Внешний государственный долг Бразилии в этой обстановке за 40 лет - с 1850 по 1890 г. - увеличился в 7 раз - до 32,5 млн. ф. стерлингов44 .

Засилье английского капитала тормозило, но не могло полностью задержать процесс зарождения собственно бразильского банковского капитала, хотя на первых порах последний нередко играл подсобную роль. По данным бюро Международной выставки 1876 г., активы национального банковского капитала превысили 320 млн. франков45 . Таким образом, процесс накопления денежных богатств в руках нарождающейся торговой и банковской бразильской буржуазии во второй половине XIX в. заметно активизировался.

Одновременно с появлением на сцене молодой бразильской буржуазии и сосредоточением богатств в ее руках в стране формировался рынок свободного наемного труда. Запрещение в 1850 г. работорговли положило начало периоду глубокого кризиса рабовладельческой системы. К этому времени рабство было уже отменено в большинстве стран Америки - в Чили, Аргентине, Боливии, Центральной Америке, Мексике, Уругвае, Колумбии, США (1862 г.) и др. Только в Бразилии и на Кубе оно по-прежнему сохранялось. Во второй половине XIX в. ввиду запрещения работорговли число невольников в Бразилии стало быстро сокращаться. Доля свободного от личной зависимости населения, которое в своей массе представляло потенциальный рынок труда для капитализма, постоянно повышалась: 1823 г. - 63,5%, 1850 г. - 69%, 1872 г. - 85%, 1887 г. - 95%46 .

Складывание национального рынка рабочей силы происходило на базе разложения рабовладельческих отношений, поэтому основное содержание так называемого первоначального накопления не могло лежать в превращении относительно небольшой группы самостоятельных производителей в наемных рабочих. Этот процесс имел место, но не


42 "Annuario Estatistico do Brasil", I anno (1908 - 1912), vol. II, pp. 246 - 253.

43 Подсчитано по: "Statistical Abstract for the United Kingdom in Each of the last 15 Years from 1859 to 1873". L. 1874. pp. 82, 85; "...from 1873 to 1887". L. 1888, pp. 112 - 113, 118 - 119; "...from 1883 to 1897". L. 1898, pp. 131, 134 - 135.

44 "Annuario Estatistico do Brasil", I anno, vol. II, p. XXVI; "Foreign Capital in Latin America", p. 49.

45 "L'Empire du Brasil a l'Exposition Universelle de 1876 a Philadelphie". Rio de Janeiro. 1876, pp. 447 - 485.

46 "Recensearnento do Brasil... de 1920", vol. 1. Rio de Janeiro 1927, pp. 332, 404, 405, 409.

стр. 64


был главным, массовым. Для Бразилии основным являлось превращение раба в наемного рабочего. Для этого достаточно было просто отпустить раба на свободу. "Простая смена форм" оказалась возможной потому, что рабство в течение веков играло роль своеобразной упаковки для консервации абсолютной экспроприации непосредственных производителей. Эмансипация рабов означала, что экспроприированным массам возвращали лишь то, без чего они не могли продать свою рабочую силу - их личную свободу.

Формирование рынка наемного труда, таким образом, прошло следующие фазы: первая - насильственный отрыв масс производителей от привычных условий жизни и превращение негров Африки и индейцев Бразилии в рабов; вторая - насильственное удержание их в этом качестве в течение веков; третья - выделение рабов из остальных средств производства, их эмансипация как метод непосредственного обеспечения капитала наемной рабочей силы. По сути дела, и рабы и свободные неимущие слои представляли собой "полуготовый" пролетариат, что и обусловило в конце концов "простую смену формы" их эксплуатации. Процесс освобождения рабов шел крайне медленно и болезненно. Лишь в мае 1888 г. рабовладение было полностью и навсегда запрещено.

Наряду с разложением рабства, составившим главную специфику процесса так называемого первоначального накопления, в Бразилии действовали и другие источники формирования рынка свободного труда, в том числе экспроприация самостоятельных производителей - мелкого крестьянства, ремесленников, то есть свободного от личной зависимости населения страны. Важную роль в формировании рынка труда сыграла и иммиграция. Если до 1850 г. в Бразилию въехало всего около 20 тыс. иммигрантов, то за последующие два десятилетия их приток превысил 230 тыс. человек. В конце XIX в. роль иммиграции возросла еще больше, способствуя развитию капитализма вширь.

Эти факты свидетельствовали о том, что вторая половина XIX в. характеризовалась быстро развивающимся кризисом рабства и зарождением новых, капиталистических отношений в Бразилии. Особенно наглядно этот процесс отразился в развитии бразильской промышленности. До 1850 г. в стране, конечно, имелись некоторые предприятия промышленного типа, но на них, как правило, использовался почти исключительно труд рабов. Возможности для развития промышленности не могли быть в полной мере использованы. Промышленная переработка сахарного тростника на специальных фабриках - енженьо - служила одной из первых сфер распространения капиталистических форм производства. По данным крупнейшего бразильского экономиста С. Фуртадо, в конце XVIII в. на 120 енженьо работало более 20 тыс. рабов, объем вложенного капитала достигал 1,8 млн. ф. стерлингов. На каждых 10 невольников приходился "один наемный работник"; из них 1500 человек получали зарплату в деньгах в размере до 15 ф. ст. в год. Затраты на содержание раба были почти вчетверо ниже - всего 4 ф. ст. в год47 . Применение наемного труда в енженьо было не эпизодическим, а постоянным, но основную массу работников составляли рабы. Наемный труд, таким образом, лишь обслуживал соответствующий рабскому труду способ производства.

Во второй половине XIX в. положение изменилось. В стране возникли промышленные предприятия капиталистического типа. В 1854 г. с помощью английских инженеров была построена первая регулярная железная дорога. Особенно большой размах получило железнодорожное строительство в 80-х годах XIX в., главную роль в нем играл английский капитал. Лондонские банкиры предоставили для финансирова-


47 C. Furtado. Formacao Economica do Brasil Rio de Janeiro. 1959, pp. 57 - 58.

стр. 65


ния железнодорожного строительства в Бразилии ряд займов на общую сумму более 35 млн. ф. стерлингов. Накануне отмены рабства и провозглашения республики в эксплуатации находилось 9583 км железнодорожных путей48 . Это был значительный шаг вперед в промышленном развитии Бразилии. Говоря словами Маркса, строительство железных дорог дало "такой сильный толчок концентрации капитала, которого раньше никто не предвидел"49 . По данным Панамериканского союза, 33% железных дорог (в 1887 г.) принадлежало бразильскому правительству, получавшему в виде прибыли значительную сумму (дорога Минас-Жераис - Сан-Пауло, например, дала в 1888 г. 2 млн. долл. прибыли)50. До 1880 г. в стране было создано 234 предприятия (сохранившихся до 1920 г.), а в 1880 - 1889 гг. построено 398 новых предприятий, причем объем инвестиций превысил 53,8% от всей суммы вложений, зарегистрированных переписью 1920 года. Производственная мощность в 1850 - 1889 гг. выросла в 33 раза, число предприятий - в 28 раз, количество рабочих - в 18 раз, валовая продукция - в 10 раз51 . Особенно бурный подъем наблюдался в 1880 - 1890 гг., когда в промышленность было вложено более половины общей суммы капитала, в результате чего производственная мощность возросла вдвое.

Начальный период индустриализации, развернувшийся в Бразилии в 80 - 90-х годах XIX в., свидетельствовал о том, что эпоха так называемого первоначального накопления подходила здесь к концу. Если попытаться обобщить основные черты этого процесса в целом (имея в виду как генезис буржуазии, так и формирование рынка наемного труда), можно сделать следующие выводы. Во-первых, он происходил сравнительно поздно, в основном в XIX в., то есть когда в Западной Европе аналогичный процесс в общем уже завершился. В колониальной Бразилии деньги сами по себе не могли превратиться в капитал; для этого был необходим определенный уровень развития производственных отношений, который достигается лишь тогда, когда товаром становится рабочая сила свободного от личной зависимости производителя. В Бразилии таким водоразделом была середина XIX столетия. Главное содержание всей эпохи империи (и особенно второй половины XIX в.) как раз и представляет собой процесс так называемого первоначального накопления. Во-вторых, он шел в Бразилии исключительно болезненно, методы его были наиболее архаичны, а источники малоэффективны. Важную роль играли купеческий и ростовщический капитал, отличающиеся своим паразитизмом. Торговцы и ростовщики, как местные, так и особенно иностранные, предпочитали эксплуатировать старый способ производства, вместо того, чтобы активно бороться за победу нового, капиталистического. В-третьих, стержень бразильского варианта так называемого первоначального накопления составил процесс загнивания и гибели рабства, эмансипацию невольников. Все другие элементы играли сопутствующую роль. По сути дела, эта специфика и объясняет переход Бразилии к капитализму, минуя длительную стадию феодализма в развитом виде. Ликвидация здесь рабства (1888 г.) и провозглашение республики (1889 г.), совпавшие по времени, означали полную и окончательную победу капитализма. В истории страны наступил новый этап.


48 "Annuario Estatistico do Brasil", I anno (1908 - 1912). Vol. II, p. 31.

49 "Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями". М. 1951, стр. 103.

50 "Brazil. Bureau of the American Republics". Washington Bulletin 7 1891 pp. 70 - 71.

51 "Recenseamento do Brasil... de 1920". Vol. V, I pt Rio de Janeiro 1930 pp. LXIX, 36 - 47.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/БРАЗИЛЬСКИЙ-ВАРИАНТ-ГЕНЕЗИСА-КАПИТАЛИЗМА

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Россия ОнлайнКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Libmonster

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Б. И. КОВАЛЬ, БРАЗИЛЬСКИЙ ВАРИАНТ ГЕНЕЗИСА КАПИТАЛИЗМА // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 11.02.2018. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/БРАЗИЛЬСКИЙ-ВАРИАНТ-ГЕНЕЗИСА-КАПИТАЛИЗМА (дата обращения: 18.02.2018).

Автор(ы) публикации - Б. И. КОВАЛЬ:

Б. И. КОВАЛЬ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Россия Онлайн
Moscow, Россия
27 просмотров рейтинг
11.02.2018 (7 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
ЛЕДОКОЛ "ЛЕНИН"
Каталог: История 
6 часов(а) назад · от Россия Онлайн
ФАШИСТСКАЯ ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ "ВОСТОК"
Каталог: История 
6 часов(а) назад · от Россия Онлайн
Рецензии. Н. С. КОЛЕСНИКОВ. КУБА: НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ПОДГОТОВКА НАЦИОНАЛЬНЫХ КАДРОВ. 1959-1979
Каталог: История 
6 часов(а) назад · от Россия Онлайн
Л. Ф. ЛИТВАК. ПРЕБЫВАВШИЕ В БУРЕ ТАК ДОЛГО. ПОСЛЕДСТВИЯ РАБСТВА
Каталог: Социология 
6 часов(а) назад · от Россия Онлайн
Рецензии. С. И. ВАСИЛЬЦОВ. РАБОЧИЕ ПАРТИИ И ВЫБОРЫ В ИТАЛИИ. 1953-1976 гг.
Каталог: История 
6 часов(а) назад · от Россия Онлайн
Рецензии. С. В. КУЛЬЧИЦКИЙ. ВНУТРЕННИЕ РЕСУРСЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ СССР (1926-1937)
Каталог: Экономика 
6 часов(а) назад · от Россия Онлайн
Рецензии. А. Н. САХАРОВ. ДИПЛОМАТИЯ ДРЕВНЕЙ РУСИ. IX - ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА X В.
Каталог: История 
6 часов(а) назад · от Россия Онлайн
ДВОРЦОВЫЙ ЗАГОВОР 1797-1799 ГОДОВ
Каталог: История 
7 часов(а) назад · от Россия Онлайн
ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ЙЕМЕН: ПРОГРЕССИВНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ДЕМОКРАТИИ
Каталог: Политология 
7 часов(а) назад · от Россия Онлайн
ХРАНИЛИЩЕ ДОКУМЕНТОВ БОЕВОЙ СЛАВЫ
Каталог: Военное дело 
7 часов(а) назад · от Россия Онлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
БРАЗИЛЬСКИЙ ВАРИАНТ ГЕНЕЗИСА КАПИТАЛИЗМА
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK