Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-6772
Автор(ы) публикации: М. Нечкина

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

В июле текущего года исполнится сто лет со дня рождения Н. Г. Чернышевского.

Крупнейший революционер и материалист эпохи 60-х годов недостаточно изучен. До 1905 года даже упоминание имени Чернышевского было большим преступлением против царской цензуры. Архивные документы "дела" Чернышевского, его рукописи, его мемуарное наследие было за семью печатями. И после первой революции цензура сильно исказила полное собрание сочинений. По-настоящему изучение Чернышевского может быть начато только сейчас. Даже крупная работа Плеханова о Чернышевском утратила сейчас огромную долю своего научного значения уже потому, что в руках автора не было архивных документов, которыми мы располагаем в настоящее время.

Привычка связывать изучение крупных революционных явлений с их юбилейными датами стала, к сожалению, нашим обычаем. Конечно, Чернышевский заслуживает и не "юбилейного" изучения. Но буржуазная историография оставила нам такую массу искаженных проблем, подлежащих пересмотру, такое количество еще совершенно неразработанных областей, что сразу за все вопросы приняться невозможно - надо установить хоть какой-нибудь порядок. Если этот "порядок" устанавливается у нас... юбилеями, это, конечно, чересчур "стихийно", но в конце концов не так уж плохо, если юбилеи приносят действительно ценную литературу.

Важность того, чтобы выход литературы был точно приурочен к сроку юбилея, вполне очевидна: юбилейная дата вызывает массовый интерес к вопросу, и лишь та литература удовлетворяет ему, которая вышла за некоторое время до юбилея. Ею сможет воспользоваться докладчик на собрании, журнальный работник, она отразится на преподавании в школе, она должна сказаться на текущей периодической литературе - ведь каждая газета, каждый журнал в дни юбилея уделят внимание Чернышевскому. Поэтому нам кажется чрезвычайно важным собрать и рассмотреть ту литературу о Чернышевском, которая в настоящее время выпущена на рынок или выпускается в ближайшее время. Такой предварительный обзор должен более всего сослужить службу массовому рядовому работнику, который так или иначе будет заинтересован в юбилейной литературе. Конечно, он не уничтожает необходимости послеюбилейных обзоров, когда появятся в свет и запоздалые юбилейные работы, и общее литературное ядро достаточно определится и сможет подлежать научному учету.

Начнем с источников, с документов. Вся проблема изучения Чернышевского в настоящее время такова, что вопрос о документах является первоочередным. По настоящему изучить Чернышевского можно только подняв всю архивную целину, не оставив необследованной ни одной фразы, написанной им, ни одного тайного правительственного документа, говорящего о нем. Слишком долго скрывала от нас истинного Чернышевского царская цензура и жандармы. Восстановить все тексты - первейшая задача, только разрешив ее, можно начать изучение.

Почти нет сомнений, что самый крупный документ о Чернышевском, публикацию которого принес нам юбилей, уже в настоящее время находится в наших руках. Я говорю о дневнике Чернышевского, который он вел в 1848 - 1853 годах. Он опубликован в первом томе недавно вышедшего "Литературного наследия" Н. Г. Чернышевского (под редакцией и с примечаниями Н. А. Алексеева, М. Н. Чернышевского и проф. С. Н. Чернова. - М-Л. ГИЗ, 1928, IV, 748 стр.).

Это документ огромной ценности и, добавим, очень своеобразной ценности в ряду других источников изучения Чернышевского. Дело в том, что над всеми другими его сочинениями тяготеет цензура, следы которой мы не можем никак уничтожить: ведь вся масса научных работ величайшего просветителя своей эпохи писалась в предвидении царской цензуры. Чернышевский, работая над статьями для "Современника", ни на одну минуту не забывал о цензуре, масса

стр. 173

усилий потрачена им на маскировку от цензуры истинных своих намерений, величайшая ироническая хитрость и изворотливость проявлены для того, чтобы под носом у цензуры сказать читателю запретные вещи. Часто этой необходимостью изворачиваться продиктована самая структура работ: писалась рецензия на нестоящую книжку, чтобы "обронить" несколько нужных мыслей, говорилось о французской журналистике так, чтобы читатель понял, что речь идет о русской, вставлялись специальные "картоны", т. -е. нарочито "благонадежные" места, которые должны были втереть очки цензуре (к этому приему, между прочим, прибегали и французские просветители XVIII в., например, Вольтер, Монтескье). Современному читателю и даже современному ученому очень трудно в этом разобраться, а зачастую и почти невозможно. Так что даже полное восстановление фактических цензурных купюр все-таки не уничтожит того искажения, которое наложила царская цензура на работы Чернышевского - останется его личное предвидение этой цензуры, отчасти искажавшее и затемнявшее его мысль. Другая крупнейшая группа писаний Чернышевского - его письма - тоже далеко не всегда писались вполне свободно. Особенно это относится к письмам сибирского периода над ними тяготеет двойная цензура: с одной стороны, учет Чернышевским царской цензуры, с другой - нежелание огорчать горячо- любимую семью, заставлявшее Чернышевского скрывать от нее истинное положение вещей. Совершенно иное дело - дневник 1848 - 1853 годов. Юноша Чернышевский, сначала студент, затем молодой преподаватель, писал его только и единственно для себя. Никто не мог прочесть этих записей - они писались особым шрифтом. Если бы не сын Чернышевского, Михаил Николаевич, совершивший дело большого общественного значения, расшифровав этот, дневник, он и сейчас, вероятно, был бы недоступен исследователю. Часть дневника, обратившая на себя внимание следователей во время процесса Чернышевского, была позже опубликована, с некоторыми пропусками М. Н. Чернышевским в X т. полного собрания сочинений отца. Полностью же дневник впервые публикуется в настоящее время.

Дневник - крупнейшей важности человеческий документ. Мы видим в нем, прежде всего, как зреет в Чернышевском мыслитель и революционер. Бурный 1848 наложил на дневник свою печать. Среди рассказов о женитьбе товарища, университетской работе, родственниках, переписке с родителями - то и дело мелькают впечатления о революционной Франции, о социализме, о Луи Блане. "Все более утверждаюсь в правилах социалистов", пишет двадцатилетний Чернышевский 28 июля... "в сущности, я верю, что будет время, когда будут жить по Луи Блану: chacun produit selon ses facultes et recoit selon les besoms" 1 - это необходимо должно быть, когда производство увеличится и собственности не будет в строгом смысле, потому что у каждого всегда будет все, что ему захочется, и потому предварительно захватывать и хранить будет не для чего" (стр. 219 - 220). "Прудонову речь... начал читать, какой необыкновенный жар! не решительно ли я революционист, что не осуждаю с первого раза его и сужу о нем, что он высоко стоит и будет стоять в истории" (стр. 263). Поражает его зрелость мысли, отчетливость политических суждений, ясное представление о классовой структуре общества: "...этот Кавеньяк являлся мне, судя по своим речам, глупым, хотя, может быть, и честным человеком, который выучил несколько фраз и переминает их, и который думает, что глупостями можно успокоить Францию, а не излечением социальных зол! Эх, господа, вы думаете дело в том, чтобы было слово республика, да власть у вас, - не в том, а в том, чтобы избавить низший класс от его рабства не перед законом, а перед необходимостью вещей, как говорит Луи Блан, чтобы он мог есть, пить, жениться, воспитывать детей, кормить отцов, образовываться и не делаться - мужчины трусами или отчаянными, а женщины - продающими свое тело. А то вздор-то! Не люблю я этих господ, которые говорят свобода, свобода - и эту свободу ограничивают тем, что сказали это слово, да написали его в законах, а не вводят в жизнь, что уничтожают тексты, говорящие о неравенстве, а не уничтожают социального порядка, при котором 9 /10 рода рабы и пролетарии. Не в том дело, будет царь или нет, будет конституция или нет, а в общественных отношениях, в том, чтоб один класс не сосал кровь другого" (стр. 266).

19 февраля 1853 года Чернышевский записывает разговор со своей невестой. Его пугает, что его революционность может послужить препятствием к их браку - "та, которая теперь составляет мое счастье", может подвергнуться опасности. "Я жду каждую минуту появления жандармов, как благочестивый схимник каждую минуту ждет трубы страшного суда. Кроме того, у нас будет скоро бунт, а если он будет, я буду непременно участвовать в нем" - говорит он ей. "Это непременно будет. Неудовольствие народа против правительства, налогов, чиновников, помещиков, все растет. Нужно только одну искру, чтобы поджечь все это. Вместе с тем, растет и число людей из образованного кружка, враждебных против насто-


1 Каждый производит по своим способностям и получает по своим потребностям.

стр. 174

ящего порядка вещей. Готова и искра, которая должна зажечь этот пожар. Сомнение одно - когда это вспыхнет? Может быть, лет через десять, но я думаю, скорее. А если вспыхнет, я, несмотря на свою трусость, не буду в состоянии удержаться, я приму участие... Меня не испугает ни грязь, ни пьяные мужики с дубьем, ни резня"... (стр. 557).

Внутренний рост Чернышевского чувствуется на каждой странице. 18 сентября 1848 г. он пишет: "...единственная и возможно лучшая форма правления есть диктатура или лучше наследственная неограниченная монархия, но которая понимала бы свое назначение, что она должна стоять выше всех классов и собственно создана для покровительства утесняемых...", а 20 января 1850 года он стоит на совершенно иной точке зрения: "правление должно перейти в руки самого низшего и многочисленнейшего класса "земледельцы + поденщики + рабочие - так, чтобы через это мы были избавлены от всяких переходных состояний между самодержавием (во всяком случае, нашим) и управлением, которое одно может соблюдать и развивать интересы массы людей... монарх, а тем более абсолютный монарх, только завершение аристократической иерархии"... (стр. 496). И на ряду с этим - много штрихов исторического идеализма. Между прочим, всюду сквозит вера в бога, поколебленная критицизмом, но все же живая.

В этом же томе изданы две редакции отрывков из автобиографии Чернышевского, - интересные, но гораздо менее значительные по содержанию, более всего характерные для быта, окружавшего Чернышевского в годы детства.

Теперь несколько слов о подаче материала, о работе редакторов и комментаторов. Тут неизбежно у каждого читателя возникает ряд серьезных упреков. Оговариваюсь, - эти упреки не могут относиться к покойному Михаилу Николаевичу Чернышевскому, исключительно много поработавшему над изданием сочинений своего отца и заслужившему самую горячую нашу благодарность. Дело - идет об остальных, здравствующих редакторах. Первейший недостаток - отсутствие у книги редакторского предисловия. Его "заменяет" предисловие от... Государственного издательства. По этому случаю мы ничего не знаем о происхождении и плане издания "Литературного наследия", о точном распределении ролей между тремя редакторами, о связи данного издания с уже опубликованными сочинениями Чернышевского. О будущем плане работ сообщает от себя Госиздат, но ведь он в смысле обработки текста "безответственное лицо". Затем, изданию не предпослано никаких пояснений об условных сокращениях: некоторые из них пояснены лишь в сносках, другие не пояснены: десятки раз повторено, что "заключенное в курсивные скобки в оригинале зачеркнуто", но не пояснено совсем, что заключено в прямые скобки и кто за это ответственен, и что заключено в простые круглые скобки (пример, стр. 27). Чрезвычайно трудно, а подчас и невозможно разобраться в примечаниях. Примечания Н. Г. Чернышевского, М. Н. Чернышевского и остальных редакторов совершенно перепутались. Кому, например, принадлежит 1-е примечание на стр. 3 и кому 1-е на стр. 9? Оба не подписаны, но по смыслу ясно, что второе принадлежит Н. Г. Чернышевскому, а первое нет. Некоторые примечания М. Чернышевского не согласованы с планом настоящего издания: так, например, на стр. 680 (примечание 3-е) вдруг говорится, что словарь к Ипатьевской летописи, составленный Н. Г. Чернышевским, "помещен в настоящем томе". Между тем, в "настоящем томе", конечно, этого словаря нет. В чем дело? Да просто в том, что это примечание механически выхвачено из "Полного собрания сочинений" 1906 г. (ср. т. X, ч. 2,. стр. 97), где, действительно, в X томе находится словарь к Ипатьевской летописи. Затем, совершенно непростительно отсутствие указателя мест и имен. Как некий суррогат, помещен список имен, упоминаемых в дневнике (т. -е. лишь в части данного тома), без указания страниц, где, какие именно упомянуты. Между прочим, в этот список лиц почему-то попала... машина вечного движения. Одним словом, редактора совершили большую и ценную работу, но не закончили ее, бросили ее перед читателем в очень беспорядочном виде и тем очень затруднили чтение. Судя по вводным замечаниям Госиздата, дальнейший план издания "Литературного наследия" таков: следующие два тома, уже подготовленные к печати, содержат письма Чернышевского, числом свыше 800, в других томах будут помещены беллетристические произведения и статьи исторического содержания, написанные в Петропавловской крепости и в ссылке.

Все остальные документы, уже изданные к юбилею, и малочисленны и гораздо менее значительны. Из вновь опубликованного материала надо указать на публикацию записки А. Н. Пыпина по делу Н. Г. Чернышевского ("Красный Архив", т. XXII, 1927). Двоюродный брат Н. Г. Чернышевского, А. Н. Пыпин, как известно, много раз пытался облегчить его участь. К числу подобных попыток и относится "записка", поданная Лорис-Меликову в феврале 1881 года. В этой записке А. Н. Пыпин подробно рассказывает об обстоятельствах, доказывающих невинность Чернышевского и неправильность судопроизводства. До сих пор эта записка не была опубликована, хотя, конечно, была известна некоторым иссле-

стр. 175

дователям Н. Г. Чернышевского. Публикующий записку Ю. Стеклов снабдил ее введением и примечаниями, в которых исправил фактические погрешности автора "записки". Как источник для изучения дела Н. Г. Чернышевского, записка эта дает очень мало. Она интересна лишь для характеристики Пыпина - более всего в этом направлении и использует ее Стеклов. Но ни с той, ни с другой точки зрения она не является вполне доброкачественным источником: хлопоты перед властями об освобождении близкого родственника и любимого товарища, конечно, заставляли Пыпина маскировать и замалчивать как-то, что он знал о Чернышевском, так и личные свои мнения.

В Саратовском сборнике, посвященном Н. Г. Чернышевскому, вышедшем в 1926 г. (Н. Г. Чернышевский. - Сборник. Неизданные тексты, материалы, воспоминания. Саратов 1926) имеется ряд мелких рассказов Чернышевского, публикуемых впервые. Прямой связи с предстоящим юбилеем этот сборник не имеет - он издан в память тридцатипятилетия со дня смерти Чернышевского. Но мы упоминаем о нем, так как он все же занимает на книжном рынке известное место в текущей юбилейной литературе о Чернышевском.

Чтобы закончить вопрос с документальными публикациями, вызванными юбилеем, необходимо остановиться и на некоторых работах, еще не вышедших из печати. Комиссия по юбилею Чернышевского, созданная при президиуме ЦИК СССР, под председательством М. Н. Покровского, предприняла издание пятитомного собрания избранных сочинений Чернышевского. Первый том, в настоящее время находящийся в печати, посвящен Чернышевскому-историку. В него входят две группы его работ - первая содержит работы, связанные с крестьянской реформой, вторая - работы по западной истории, точнее, по истории Франции: последние работы выбраны, как особо характерные для Чернышевского-историка. В первую группу вошли работы: "Труден ли выкуп земли"? "Письма без адреса", прокламация "К барским крестьянам", работа о "Исследованиях внутренних отношений народной жизни" Гакстгаузена, "Народная бестолковость". Вторую группу составляют: "Борьба партий во Франции при Людовике XVIII и Карле X", "Июльская монархия", "Кавеньяк". Работа подготовки этого тома ведется сотрудниками секции методологии истории Коммунистической Академии. Все работы, как правило, публикуются по дошедшим до нас первоисточникам - рукописям Чернышевского или, в случае их утраты, корректурам "Современника", и то, и другое 1 хранится в доме-музее им. Н. Г. Чернышевского в Саратове: этот музей имеет свыше 2.000 рукописей Н. Г. Чернышевского. Работа по сличению печатаемого текста с рукописями и с корректурами ведется для этого издания внучкой Н. Г. Чернышевского, Ниной Михайловной Чернышевской-Быстровой, в настоящее время заведующей саратовским домом-музеем. Второй том избранных произведений посвящен Чернышевскому- экономисту, сюда войдут, главным образом, его примечания к Миллю; третий заключает критико-литературные работы Чернышевского. Четвертый том посвящен философским работам, пятый - художественному творчеству Чернышевского: этот том, вероятно, включит в себя "Что делать?" и "Пролог".

Издательство всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев предполагает выпустить в ближайшее время 31- ю книгу историко-революционной библиотеки "Каторга и Ссылка", посвященную Н. Г. Чернышевскому ("Н. Г. Чернышевский. 1828 - 1928. Сборник статей, документов и воспоминаний". - М. 1928 2 ). Документальная часть этого интересного сборника содержит ряд любопытных материалов. В нем дан новый вариант автобиографических набросков Н. Г. Чернышевского, неизданные отрывки романа "Что делать", примечания Чернышевского к переводу "Введения в историю XIX в. Гервинуса" и письмо Чернышевского к Веселаго. О первом документе приходится повторить то же, что и об автобиографических материалах, помещенных в I т. "Литературного наследия" перед "Дневником": они интересны исключительно со стороны быта, окружавшего раннее детство Чернышевского, и немного дают исследователю. Самое интересное в сборнике - неопубликованные отрывки из "Что делать", почерпнутые из переменного фонда Архива Октябрьской Революции в Москве Н. А. Алексеевым, где хранится черновой набросок романа, написанный отчасти шифром, о котором упоминалось выше. По мнению Н. А. Алексеева, этот отрывок можно скорее всего счесть цензорской купюрой. Он относится к XVII части 4-й главы романа, где, как известно, повествуется об открытии Верой Павловной магазина на Невском. Очень ценна публикация Н. А. Алексеевым примечаний к Гервинусу. Исследователь своеобразной социологии Чернышевского, в которой переплелись элементы исторического идеализма и материализма, найдет тут богатый материал. Чего стоит, например, такое ясное утверждение Чернышевского "...история дви-


1 Кроме прокламации "К барским крестьянам".

2 Благодарю редакцию журнала "Каторга и ссылка", давшую мне возможность ознакомиться с этим сборником в гранках.

стр. 176

жется развитием знания. Если дополнить это верное понятие политико-экономическим принципом, по которому и умственное развитие, как политическое, так и всякое другое, зависит от обстоятельств экономической жизни, то получим полную истину: развитие двигалось успехами знания, которые преимущественно обуславливались развитием трудовой жизни и средств материального существования".

В этом же сборнике о-ва политкаторжан опубликованы ценные воспоминания о Чернышевском лиц, имевших с ним общение во время сибирской ссылки - ссыльных Стахевича, Баллода и воспоминания Вилюйского исправника.

Исследований о Чернышевском до сих пор появилось очень немного. Но, несмотря на это, можно предвидеть, что юбилей будет отмечен в литературе крупным спором об общей оценке деятельности Чернышевского. Неизбежно столкновение двух точек зрения: сторонники одной утверждают, что Чернышевский далеко не вполне приблизился к научному марксизму, сторонники же второй почти безоговорочно считают Чернышевского материалистом и коммунистом, приближающимся к Марксу по типу и значению. Можно не сомневаться, что этот спор будет чрезвычайно плодотворен для изучения Чернышевского и оживит его юбилей 1 . Вторая из упомянутых точек зрения выдвинута Ю. М. Стекловым, готовящим к юбилею переиздание своей монографии о Чернышевском в расширенном виде. Монография еще не появилась в свет, но много работ Ю. Стеклова, очевидно подготовительных к ней или вытекших из нее, уже опубликовано в печати. Укажем на две статьи в "Красной Нови", "Вокруг процесса Н. Г. Чернышевского" (1927, кн. IV), "Историко-философские взгляды Н. Г. Чернышевского" (1927, кн. VII 2 ), на статью в журнале "Каторга и ссылка", "Вокруг ссылки Н. Г. Чернышевского" (кн. 33 - 34, 1927). Надо особо отметить статью Стеклова, помещенную в журнале "Научное Слово" (1928, N 2): "Н. Г. Чернышевский (К вопросу об его политических взглядах) и брошюру "Николай Гаврилович Чернышевский" (1828 - 1889), изданную в "Дешевой библиотеке" журнала "Каторга и ссылка" (М. 1928). Эта статья Ю. М. Стеклова, как он пишет в примечании, представляет собою извлечение из первого тома второго издания его книги "Н. Г. Чернышевский". Политические взгляды Чернышевского рассмотрены по рубрикам: 1. Политические партии. 2. Историческая легенда. 3. Политический индифферентизм массы. 4. Вопросы революционной тактики. 5. Последнее политическое обозрение Чернышевского. Из всех работ Стеклова, опубликованных к юбилею, эта наиболее полно и отчетливо передает его понимание, в основном остающееся тем же, что и в популярной брошюре. Выводы здесь чрезвычайно заострены: "Чернышевский... стремился не просто к демократии, а к коммунизму, и признавал рабочий класс главным деятелем социальной революции, (стр. 58), Чернышевский ратовал за необходимость образования рабочей коммунистической партии (стр. 39) и пр.

При критике концепций Стеклова, прежде всего, встает вопрос методологический. Толкование мыслей Чернышевского основывается Стекловым на анализе текста Чернышевского, а текст этот - подцензурный, написан эзоповским языком. Этот язык Стеклов толкует самым произвольным образом. Толкование текста превращается подчас в чтение в сердцах. Нигде и никогда нельзя вычитать у Чернышевского мнения о пролетариате, как гегемоне русской революции и о необходимости рабочей коммунистической партии. Методологическим основанием толкования подцензурного текста, должно, прежде всего, служить сопоставление с ними текстов Чернышевского, не подвергшихся цензуре и писанных без ее предвидения: такими являются тексты "Дневника", прокламации "К барским крестьянам" и др. В этом сопоставлении и надо найти ключ. Между тем в упомянутой работе Стеклова совершенно нет речи, даже о прокламации "К барским крестьянам", хотя невозможно говорить о политических взглядах Чернышевского без изучения последней. Но не менее ясно, что в ней нет ни звука ни о рабочих, ни о социализме и коммунизме, а буржуазные порядки Англии и Франции выставлены, как верх благополучия. Мимо этих фактов пройти нельзя. В брошюре, очевидно, даны заостренные выводы исследования Ю. Стеклова, поэтому необходимо остановиться на ней подробнее. Этого особо требует и тот факт, что это - популярная брошюра, имеющая известного автора и десятитысячный тираж. Первое, что дойдет до массового читателя из юбилейной литературы, будет именно эта книжечка. Сличение некоторых выводов статей и брошюры позволяет говорить о том, что в последней Стеклов пошел еще дальше по пути "обольшевичения" Чернышевского. Ю. М. Стеклов начинает с указания на то, что основоположник русского революционного коммунизма (стр. 2, 4 и др.). Советскую


1 Я не останавливаюсь подробно на этой статье, т к. она является предметом разбора в работе т. Кирпотина "Чернышевский и марксизм", которая входит в настоящий номер "Историка- марксиста".

2 Это сказалось на диспуте о Чернышевском в обществе Историков-марксистов 11 - 18 мая.

стр. 177

власть, по мнению Стеклова, Чернышевский предсказывал, едва сойдя с университетской скамьи" (стр. 51), а Октябрьская революция есть именно та революция, "о которой некогда мечтал Чернышевский" (стр. 50). Концепция Стеклова нам кажется неправильной и подлежащей критике. Она, прежде всего, лишена исторической перспективы. Мерки, приложенные Стекловым к Чернышевскому, и приписанное ему значение даны не эпохой 60-х годов, а нашей современностью. В уста Чернышевского влагаются явно ленинские формулировки. Такими кажутся, например, рассуждения о "социалистическом перевороте в отсталой стране, с преобладанием мелкого крестьянского хозяйства" (стр. 15). Самое выражение "основоположник русского коммунизма" в высокой степени спорно: во- первых, можно ли говорить в данном случае о каком-либо национальном коммунизме? Тут внутреннее противоречие. Дело идет, очевидно, об "основоположнике коммунизма в России"; но и тут вызывает возражения термин "основоположник". Чернышевский основ коммунизма в России не заложил, - его коммунизм лишь ступенька, пройденная русской революционной теорией. Косвенным образом работа Стеклова может исказить представление о Ленине у недостаточно подготовленных молодых товарищей. Поэтому оставить концепцию Стеклова без критики никак нельзя. Во всю ширь эту критику можно развернуть лишь тогда, когда выйдет работа Стеклова, где основные его положения будут так или иначе аргументированы.

Другие исследования о Чернышевском, уже пущенные в оборот издательствами, более специальны, не затрагивают таких общих тем и, к тому же, очень немногочисленны. Укажем на статью Ю. Стеклова "Вокруг освобождения Чернышевского", помещенную в уже упомянутом юбилейном сборнике О-ва Политкаторжан. Ему же принадлежит живая и горячо написанная статья "Вокруг ссылки Н. Г. Чернышевского" ("Каторга и ссылка", кн. 33 - 34, 1927), в которой сведены в одну общую картину все беззаконные действия царского правительства, "преступившего собственные законы для того, чтобы до конца "обезвредить" своего опасного врага. К тому же циклу работ Ю. Стеклова относится статья "Вокруг смерти Н. Г. Чернышевского" (Кр. Архив, том 26, 1928), где собрано много данных, рисующих об откликах революционно настроенных кругов на смерть Чернышевского. Необходимо еще указать на статью "Решенный вопрос (Экспертиза по делу Н. Г. Чернышевского)" (Кр. Архив, т. 25, 1927). Этой работе предпослано введение Ю. Стеклова, выясняющее значение экспертизы. Как известно, обвинение Чернышевского основывалось царскими жандармами на приписывании ему ряда документов. Как ни настаивал Чернышевский на действительно научной экспертизе почерка, таковая произведена не была. Невежественные чиновники следственной комиссии и сената признавали грубые подделки провокатора В. Костомарова принадлежащими руке Чернышевского. Настоящая научная экспертиза почерков произведена лишь сейчас: она представляет собой данные работ комиссии, организованной редакцией "Красного Архива", в составе специалистов-графологов, под председательством В. И. Геркан и при участии представителей редакции журнала. Выводы работ с большой убедительностью доказывают подделку пред'явленных Чернышевскому документов и еще раз убеждают нас в полной юридической несостоятельности процесса даже с точки зрения царского "правосудия". Ряд работ готовится к печати. Предполагается издание большого юбилейного сборника в Саратове, в который войдут многие исследовательские статьи. Из авторов этого сборника укажем Каценбогена, Скафтымова, Каплинского, Буша, Ильинского, Иванова, Быстрова. Каценбоген предполагает опубликовать статьи "Чернышевский и Фейербах" и "Чернышевский и Спиноза", С. Г. Ильинский - статьи "Чернышевский как мыслитель и революционер" и "Проблема классов и классовой борьбы в разрешении Чернышевского", Ю. А. Иванов, "Чернышевский и историческая эволюция XIX в.". В. В. Буш работает над "Очерками гоголевского периода" Чернышевского.

Большую работу готовит к юбилею Н. М. Чернышевская-Быстрова. Она подготовляет к печати полную библиографию Чернышевского и о Чернышевском и труд "Летопись жизни Чернышевского". Без этих работ совершенно невозможно действительно научное исследование Чернышевского: обязательные условия настоящей научной работы - наличие полного библиографического указателя и синхронистических таблиц. Чрезвычайно желательно скорейшее издание этих ценных работ. К этому же типу Изданий относится "Каталог рукописей Чернышевского", над которыми работает С. И. Быстров.

Следует отметить, что исключительно мало сделано для предварительного ознакомления широких читательских масс с юбилеем и его значением.

На всех вышедших или выходящих работах лежит печать специального изучения: они или публикуют скупо комментированный документ или останавливаются на частном вопросе, имеющем значение лишь для искушенного в изучении Чернышевского читателя. Широкий массовый читатель "обслужен" исключительно брошюрой Стеклова. Затем совершенно отсутствуют работы по эпохе Чернышев-

стр. 178

ского: ведь он совершенно непонятен вне эпохи. Вся несостоятельность спора о "большевизме" и "меньшевизме" Чернышевского вскрывается именно изучением его на фоне эпохи.

Последний крупный пробел - отсутствие популярной массовой книжки или статья о влиянии Чернышевского на дальнейшее революционное движение, о восприятии его работ позднейшими революционерами. Ведь в этой-то стороне жизни идей Чернышевского - основная их сила. В эту тему входит другая, с которой надо бы начать: как относился Ленин к Чернышевскому и что он о нем писал? Ведь у Ленина масса высказываний о Чернышевском! Сделано тут что-нибудь? Пока - ничего.

И даже то немногое, что сделано к юбилею, едва ли к нему подоспеет. В результате и этого юбилея мы окажемся лицом к лицу со старой, но вечно новой "юбилейной" арифметической задачей: сколько юбилеев нам еще надо проворонить, чтобы научиться их своевременно отмечать?

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-Обзоры-НАКАНУНЕ-ЮБИЛЕЯ-Н-Г-ЧЕРНЫШЕВСКОГО

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

М. Нечкина, Критика и библиография. Обзоры. НАКАНУНЕ ЮБИЛЕЯ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-Обзоры-НАКАНУНЕ-ЮБИЛЕЯ-Н-Г-ЧЕРНЫШЕВСКОГО (дата обращения: 26.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - М. Нечкина:

М. Нечкина → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
295 просмотров рейтинг
14.08.2015 (774 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
5 дней(я) назад · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
7 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
8 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
8 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
11 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
27 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
30 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
30 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
Критика и библиография. Обзоры. НАКАНУНЕ ЮБИЛЕЯ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK