Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-6963
Автор(ы) публикации: Н. ЛУКИН

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Период якобинской диктатуры продолжается от июня 1793 г. до конца июля 1794 г. (9 термидора). Однако в этот период якобинская диктатура не оставалась чем-то неизменным. Внутри данной эпохи надо в свою очередь различать три периода: первый - от революции 31 мая до начала сентября 1793 г., - периода блока всех демократических сил (городской мелкой буржуазии с городскими низами и крестьянством в целом) против контрреволюционной крупной буржуазии и помещиков. Это - период социально-экономической политики Горы в интересах всего крестьянства. В этот период руководящую роль в левом блоке играет городская буржуазная демократия (мелкая самостоятельная буржуазия), что находит свое политическое выражение в блоке робеспьеристов и дантонистов. Последние занимают в этом периоде руководящее положение в Комитете общественного спасения (по крайней мере до вступления в него Робеспьера 26 июля 1793 г.) и пытаются тянуть революцию назад, свести на-нет плоды выступлений парижских низов 31 мая - 2 июня. В этот период якобинской диктатуры "плебейские элементы городов" стоят еще на втором месте, крестьянство - на первом.

Второй период якобинской диктатуры начинается с эбертистской революции начала сентября и длится до марта 1794 г. Это период осуществления "левого" блока революционной мелкой буржуазии с "плебейскими элементами" города и деревни. Этот блок находит свое политическое выражение в вытеснении из Комитета общественного спасения дантонистов и включении в него близких к эбертистам левых якобинцев - Колло д'Эрбуа и Билло-Варенна. Власть остается в руках "низших слоев тогдашней буржуазии", руководящее положение в правительстве сохраняется за робеспьеристами, партией революционной мелкой буржуазии.

Но зимой 1793/94 г. эбертисты становятся хозяевами Парижа: они безраздельно царят в Парижской коммуне и в секциях, в их руках находятся военное министерство (Бушотт, Венсан) и революционная армия (Ронсен


95 Ленин, О конституционных иллюзиях, т. VII, стр. 246.

96 Ленин, О брошюре Юниуса, т. XIX, стр. 187. В докладе на II Всероссийском съезд" профессиональных союзов Ленин говорит, что Французская революция "в лице власти низших слоев тогдашней буржуазии продолжалась год..." (т. XXIII, стр. 489), т. е. с начала июня 1793 г. по конец июля 1794 г. (падение Робеспьера).

стр. 125

Мазюэль). Это - период наибольшего влияния "низов", "плебейских элементов" на робеспьеровское правительство, период перехода гегемонии в революционном движении к этим "низам", к городской бедноте.

"Мирное" сентябрьское восстание парижских рабочих и ремесленников, наводнивших улицы столицы и окруживших 5 сентября Конвент, заставило сформировать революционную армию, начать чистку наблюдательных комитетов, включить их, как и народные общества, в государственный аппарат, ввести вознаграждение санкюлотов за посещение секций, "поставить террор в порядок дня", а вскоре и превратить его в систему. Отстранение дантонистов от власти, удаление Конвента 136 жирондистов и им сочувствующих (3 сентября), издание закона о подозрительных (17 сентября) и реорганизация Революционного трибунала в целях ускорения его работы (5 октября) - таковы были важнейшие политические последствия революционного выступления "плебейских элементов) Парижа в сентябре 1793 г.

Важнейшим следствием того же давления "низов" на Конвент был крутой перелом в продовольственной политике, навязанный робеспьеристам революционными выступлениями "низов", осуществленный в интересах городских и деревенских санкюлотов; введение однообразных цен на хлеб во всей стране, устанавливаемых центральной властью; установление всеобщего максимума (29 сентября); широкое применение системы реквизиций с отменой семейного пайка при изъятии хлебных излишков; осуществление реквизиций с помощью революционных армий; строжайшее применение закона против скупщиков; централизация всего продовольственного дела в руках центральной продовольственной комиссии и переход на Централизованное снабжение всего населения - таковы были результаты преобладающей роли плебейских элементов городов и деревень в этот период якобинской диктатуры. Энергичное проведение в жизнь всей системы максимума обеспечило энергичную поддержку Робеспьеру со стороны "плебейских элементов" города и деревни и помогло республике отразить внешнего врага.

Интересы деревенской бедноты нашли в этот период признание в практике отдельных представителей в миссии Мора, Лебока, Лорана и др., проводивших при выполнении крестьянством гужевой повинности, сдаче государству хлебных излишков, при осуществлении закона о засеве полей призванных на войну санкюлотов политику определенного нажима на кулака и некоторых поблажек середняку, - политику, которая должна была изолировать кулака и заострить классовую борьбу середняка и деревенской бедноты против сельской буржуазии97 .

Вся эта политика означала, что в этот период якобинской диктатуры ставились и разрешались задачи, выходившие за пределы непосредственных целей буржуазной революции. Чистка штабов от дворянских и жирондистских элементов и реорганизация армии на основе слияния волонтеров с регулярными войсками были по существу реализацией военной программы эбертистов. Наконец еще до сентябрьского восстания под давлением парижских секций и "федератов" Конвент вотировал декрет о массовом наборе (23 августа), обеспечивавшем защиту интересов революции на внешнем фронте.

Все это конечно не значит, что в этот период господствовавшие в Комитете общественного спасения робеспьеристы не имели своей политической линии и всецело следовали указке эбертистов. В области внешней политики Комитет общественного спасения не принял эбертистской про-


97 См. Лукин, Борьба классов во французской деревне и продовольственная политика Конвента, Сборник статей "Классовая борьба во Франции", стр. 141 - 146.

стр. 126

граммы "войны до конца", против эбертистской политики дехристианизации он повел самую решительную борьбу98 .

Третьим периодом якобинской диктатуры следует считать время от марта до июля 1794 г. Для этого периода характерно известное ослабление влияния "низов", "плебейских элементов" на робеспьеровское правительство. Говорим - ослабление, ибо влияние "низов" несомненно продолжало сказываться и в этот период, о чем свидетельствуют хотя бы вантозовские декреты, как бы скромны ни были их практические результаты. Послав на гильотину эбертистов (24 марта 1794 г.), Робеспьер отправил вслед за ними туда же и дантонистов (5 апреля), опиравшихся в этот период на новую буржуазию ("nouveaux riches") - спекулянтов, проворовавшихся поставщиков на армию, фальшивомонетчиков, "депутатов-дельцов" и т.п., - добивавшуюся прекращения террора и ликвидации системы максимума.

Но казнь эбертистов, закрытие клуба Кордельеров, замена выборной головки компании назначенцами, ликвидация секционных народных обществ в Париже - все это ослабило и дезорганизовало те "плебейские элементы" города и деревни, которые являлись опорой якобинской диктатуры.

В этот же (третий) период наблюдается некоторое смятение режима максимума, что не помешало образованию решительного блока новой буржуазии и кулачества против системы максимума и якобинской диктатуры в целом. Результатом нового соотношения общественных сил были падение Робеспьера контрреволюционный переворот 9 термидора.

Из трех периодов якобинской диктатуры наибольший интерес представляет второй ее период, так как именно он является наилучшей конкретно-исторической иллюстрацией к учению Ленина о революционно-демократической диктатуре "низов".

В этот второй период якобинской диктатуры настоящей революционной властью, "единственным центром правительственного, импульса" все более и более становится не Конвент, где монтаньяры и после 2 июня и октябрьской чистки не располагали большинством, а Комитет общественного спасения, полномочия которого чрезвычайно расширяются по мере нарастания революционной волны летом 1793 г., особенно же после сентябрьского восстания парижских санкюлотов.

Формально Комитет общественного спасения назначается Конвентом: и перед ним отчитывается, но фактически он сосредоточивает в этот период в своих руках все нити управления, том числе право подбора состава и право контроля над всеми другими комитетами Конвента, а также над народными представителями в миссии - комиссарами Конвента, т. е. обладает всей полнотой революционной власти.

Формально Комитет общественного спасения особенно применима характеристика, даваемая Лениным временному революционному правительству. Таковым "называется правительство революционной эпохи, непосредственно сменяющее свергнутое правительство и опирающееся на восстание народа, а не на какие-нибудь представительные учреждения, вышедшие из народа. Временное революционное правительство есть орган борьбы за немедленную победу революции, за немедленное отражение контрреволюционных попыток, а вовсе не "орган осуществления исторических задач буржуазной революции вообще"99 .


98 Разногласиям между робеспьеристами, дантонистами и эбертистами по вопросам внешней политики Энгельс придавал весьма большое значение. См. его письмо к Адлеру от 4 декабря 1879 г., "Письма", 1931 г., стр. 362 - 363.

99 Ленин, Кто за союзы с кадетами?, т. IX, стр. 217; т. XXI, стр. 189; т. VIII, стр. 51. После 20 сентября 1793 г., когда из Комитета общественного спасения ушел последний дантонист, он не переизбирался до термидора, хотя по закону должен был переизбираться каждый месяц.

стр. 127

Вся система революционного правительства, созданная в этот период под напором "плебейских элементов" городов и оформленная законом 19 вандемьера (10 октября) и 14 фримера (4 октября 1793 г.), была живым отрицанием демократической конституции 1793 г., принятой Конвентом летом 1793 г., и отсрочкой применения "впредь до заключения мира".

Вся система революционного правительства радикально уничтожала принцип разделения властей, сводила к минимуму полномочия департаментской администрации. Но эта система была несомненным продуктом "мирной" сентябрьской революции, плодом победоносного массового революционного движения, руководимого эбертистами, а также средством для обеспечения победы Горы в гражданской войне.

Комитет общественного спасения осуществлял свои революционные полномочия, опираясь на реорганизованные, очищенные от дворянских и жирондистских элементов армии Конвента, на широкие массы городских и деревенских санкюлотов, получившие оружие в результате революции 10 августа, наконец на специальные отряды наиболее надежных ("добрых, "испытанных") санкюлотов, организованных в "революционные армии", в "продотряды" в Париже и на местах, на специальные ударные бригады санкюлотов, вооруженные дружины, создаваемые местными властями для ускорения обмолота, производства реквизиции хлеба и т. п.

"Многочисленные отряды революционной армии будут переходить из дистрикта в дистрикт, из коммуны в, коммуну, внося ужас в душу аристократов и эгоистов"- писал Паганель, народный представитель в миссии Верхней Гаронны. Депутат в миссии Мор требовал в своем обращении к гражданам департамента Ионны "от алчных фермеров" немедленного обмолота хлеба и открытия амбаров, грозя посылкой в дистрикт специальных комиссаров, которые, опираясь на "вооруженную силу, составленную из добрых санкюлотов, скоро сумеют вернуть изобилие и равенство среди граждан"100 .

Именно в этот период в наибольшей степени выявился народный характер якобинской диктатуры. Система революционного правительства неизбежно означала усиление правительственной централизации: депутаты в миссии, "национальные агенты" превратились в послушных агентов Комитета общественного спасения, проводивших единую правительственную политику. "Железный кулак Конвента"101 сплотил воедино Францию, децентрализованную Национальным собранием. Но эти агенты Комитета общественного спасения на местах опирались в своей деятельности на администрацию дистриктов и коммун, которая ближе стояла к массам, чем департаментские власти, лишенные декретом 10 октября почти всех своих полномочий в пользу коммунальных и дистрикториальных властей. Они опирались также на 21 тыс. рассеянных по всей стране революционных комитетов, включенных теперь в правительственную систему и состоявших в городах главным образом из "плебейских элементов", а в деревнях - из середняков и бедноты. Эти "наблюдательные" или "революционные" комитеты были важнейшими органами центрального правительства по борьбе с контрреволюцией. Наконец Комитет общественного спасения и его агенты на местах опирались в своей деятельности не только на центральные клубы (Якобинский и клуб Кордельеров), но и на массовые организации городских и деревенских санкюлотов. Такой характер массовых организаций внепарламентского типа носила Революционная парижская коммуна 10 августа и ее секции, создавшие в ходе революции свою, независимую от Коммуны центральную организацию, как Центральный комитет в Епископстве, подготовлявший рево-


100 Лукин, Op. cit., стр. 141.

101 Маркс и Энгельс, т. VI, стр. 407.

стр. 128

люцию 31 мая. К тому же типу самочинных организаций принадлежал. "Центральный комитет защитников 84 департаментов" и т. п.

Зимой 1793/94 г. наблюдается процесс включения многочисленных народных обществ в государственный аппарат. Народные общества принимают энергичное участие в чистке администрации на местах, они выдвигают своих кандидатов на административные и судебные должности, руководясь принципом классового подбора. Они же принимают участие в мобилизации граждан на с.-х. работы, в организации учета урожая, в борьбе со спекуляцией, в производстве домашних обысков в целях выявления спрятанного кулаками и зажиточными фермерами хлеба. Это - подлинный "бдительный часовой, стоящий как бы на передовых постах общественного мнения революции". "Народные общества, - читаем в циркуляре Комитета общественного спасения от 4 февраля 1794 г., - должны раздавить главу измены, разоблачая преступных и злоупотребляющих властью чиновников и вообще подозрительных элементов и привлекая к работе людей незаметных, просвещенных и мужественных, - так представители центра образуют с вамп неразрывную цепь".

Строжайшая централизация правительственного аппарата, вызванная ростом гражданской и внешней войн, отнюдь не исключала широкого проявления революционной инициативы снизу, со стороны самих масс и низовой администрации, нередко шедших впереди Конвента и успёшно оказывавших на него давление. "Эта начинающаяся диктатура, - говорит Матьез, - не была мертвящей диктатурой, она заставляет молчать только врагов отечества, и - что тоже самое - врагов существующего режима102 .

Почин в деле организации революционных армий на местах нередко принадлежал местной администрации. Так было например в департаментах Верхней Соны и Ионны. Местные департаментские власти нередко проявляют инициативу по обеспечению успешного проведения законов о максимуме, приравнивая например нарушителей законов о твердых ценах к подозрительным103 .

Хорошо известны мероприятия Парижской коммуны и других городских советов, носившие характер революционного почина на местах: введение карточек на хлеб, на мясо, регулирование продажи сахара в Париже и в других центрах. Департаментские власти и администрация дистриктов проявляли большую инициативу при проведении закона о максимуме в жизнь, издавали обязательные постановления о принудительном обмолоте, мобилизации всех пекарей и т. п., при организации революционной армии, при проведении обысков, на складах, при производстве домашних обысков у граждан и т. п. Безансонский клуб якобинцев предложил запретить продажу промышленных товаров крестьянам, не доказавшим, что они привезли на рынок с. -х. продукты. В других местах народные общества предлагают запретить вывоз промышленных товаров из городов вообще и т. д.104 . Вез помощи низовой администрации, рекрутировавшейся из революционной демократии, без помощи революционных обществ Комитету общественного спасения никогда не удалось бы добиться реализации законов о максимуме, о подозрительных и т. п.

Именно к этому периоду якобинской диктатуры в наибольшей степени подходит характеристика Ленина французских якобинцев как "якобин-


102 Матьез, Борьба с дороговизной и социальное движение в эпоху террору, стр. 327. Некоторый, хотя и довольно случайный, материал для социальной характеристики органов якобинской диктатуры на местах дает статья Brinton, Les origines sociales des terroristes ("Annales Historiques", 1928, N 6).

103 Там же, стр. 306, см. также стр. 303 - 304.

104 См. Лукин, Op. cit., стр. 139 - 140.

стр. 129

цев с народом", с городскими и сельскими "низами", с "плебейскими элементами" города и деревни.

"Историческое величие настоящих якобинцев, якобинцев 1793 г., - писал он, - состояло в том, что они были якобинцами с народом, с революционным большинством народа, с революционными передовыми классами своего времени"105 . Именно в этот, второй период якобинской диктатуры можно и должно видеть в якобинцах "представителей самого революционного класса XVIII в., городской и деревенской бедноты", а в Конвенте - диктатуру "общественных низов", "пролетариата и мелкой буржуазии", "диктатуру низов", "т. е. самых низших слоев городской и сельской бедноты"106 , "диктатуру революционной демократии и революционного пролетариата (от которого демократия не обособилась и который был еще почти слит с нею)".

"Чтобы быть Конвентом, - писал Ленин, - для этого надо сметь, уметь, иметь силу наносить беспощадные удары контрреволюции, а не соглашаться с нею. Для этого надо, чтобы власть была в руках самого передового, самого революционного для данной эпохи класса. Для этого надо, чтобы он был поддержан всей массой городской и деревенской бедноты (полупролетариев)"107 .

Якобинская диктатура, если брать всю ее эпоху (июнь 1793 - июль 1794 гг.), и была диктатурой "низших слоев тогдашней буржуазии", т. е. "революционной демократии", поддержанной всей массой плебейских элементов города и деревни. В этом и заключается ее социальная основа. Но на разных ее этапах мы имеем различное соотношение социальных сил внутри этого "левого" блока.

VIII

Якобинская диктатура была организацией "авангарда угнетенных в господствующий класс для подавления угнетателей". "Демократическая диктатура, - писал Ленин, - ...есть не организация "порядка", организация войны"108 .

Наиболее острым оружием этой "войны" явился террор. Еще Маркс писал, что весь "французский терроризм (1793 - 1794 гг. - Н. Л. ) представлял не что иное, как плебейскую манеру расправы с врагами буржуазии, абсолютизмом, феодализмом и филистерством"109 .

Там же Маркс говорит, что выступавшие в 1793 - 1794 гг. против буржуазии пролетариат и не принадлежавшие к буржуазии слои городского населения "боролись только за осуществление интересов буржуазии, хотя и не на буржуазный манер".

У Ленина мы находим дальнейшее развитие марксовой оценки террора эпохи Великой французской революции. "Великие буржуазные революционеры Франции, - писал он, - 125 лет тому назад сделали свою революцию великой посредством террора против всех угнетателей и помещиков и капиталистов"110 . Только террор, по мнению Ленина, обеспечил быструю ликвидацию феодализма и создал предпосылки для свободного развития новой буржуазной Франции. Только террор помог создать свободную крестьянскую собственность, заинтересовав крестьянство в за-


105 Ленин, Переход контрреволюции в наступление, т. XX, стр. 436.

106 Там же, стр. 505, - т. XXI, стр. 189 - 190; см. еще т. IX, стр. 217, 372; т. XXI, стр. 51, т. XXIII, стр. 488 - 489.

107 Ленин, О конституционных иллюзиях, т. XXI, стр. 51.

108 Ленин, Доклад об участии социал-демократов во Временном революционном правительстве от 1 мая (III съезд РСДРП), т. VII, стр. 270.

109 Маркс и Энгельс, т. VII, стр. 54, см. также Энгельс, там же, т. V, стр. 206.

110 Ленин, Грозящая катастрофа и как с ней бороться, т. XXI, стр. 186.

стр. 130

щите республики, только террор в конечном счете обеспечил победу ее армий над силами монархической феодальной коалиции. "Все героические чудеса революционной армии, - писал Ленин в статье "Грозящая катастрофа и как с ней бороться", - оказались возможными, во-первых, благодаря "действительно революционной расправе с отжившим феодализмом", во-вторых, потому, что благодаря этой расправе революция сделала возможным "переход всей страны и притом с быстротою, - решительностью, энергией, беззаветностью поистине революционно-демократическими к более высокому способу производства, к свободному крестьянскому землевладению"111 .

Террор, по мнению Ленина, был могучим средством, с помощью которого якобинцы, "поддержанные всей массой городской и деревенской бедноты", до конца расправились со всеми врагами революции, начиная от короля и помещиков и кончая умеренно-либеральной буржуазией, наносили "беспощадные удары контрреволюции", а не "соглашались" с нею. "Якобинцы 1793 г. были представителями самого революционного класса XVIII в. - городской и деревенской бедноты. Против этого класса, расправившегося уже на деле (а не на словах) со своим монархом, со своими помещиками, со своими умеренными буржуа посредством самых революционных мер вплоть до гильотины, против этого истинно революционного класса XVIII в. шли войной объединенные монархи Европы. Якобинцы объявили врагами народа тех, кто "способствует замыслам объединенных тиранов, направленным против республики"112 .

На I Всероссийском съезде по внешкольному образованию Ленин говорил: "Когда ...буржуазные великие революционеры в Англии в 1649 г., во Франции в 1792 - 1793 гг. совершали революцию, они не давали свободы собраний монархистам. Потому и названа Французская революция Великой, что она не отличалась дряблостью, половинчатостью, фразерством многих революций 1848 г., а что это была деловая революция, которая, свергнув монархистов, задавила их до конца"113 .

Наконец Ленин подчеркивал, что якобинский террор опирался на силу масс. Его предпосылкой была вера передовой революционной партии в их творческую способность.

Полемизируя в 1905 г. с социалистами-революционерами и меньшевиками (статья "О боевом соглашении для восстания"), Ленин, цитируя старую "Искру", писал: "Терроризм Великой французской революции... начался 14 июля 1789 г. взятием Бастилии. Его сила была силой революционного движения народа... Этот терроризм вызван был не разочарованием в силе массового движения, а, наоборот, непоколебленной верой в его силу..."114 .

IX

В каком смысле Ленин считал Великую французскую революцию законченной? В статье "Заметки публициста", напечатанной в "Дискуссионном листке" в 1910 г., Ленин писал: "Вообще говоря, под этим термином (завершение буржуазно-демократической революции - Н. Л .) можно понимать две вещи. Если его употребляют в широком смысле, то под ним разумеют решение объективных исторических задач буржуазной революции, "завершение" ее, т. е. устранение самой почвы, способной родить буржуазную революцию, завершение всего цикла буржуазных революций.


111 Ленин, Грозящая катастрофа и как с ней бороться, т. XXI, стр. 189.

112 Ленин, О врагах народа, т. XX, стр. 605, 606; О конституционных иллюзиях, т, XXI, стр. 51.

113 Ленин, Доклад на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию, т. XXIV, стр. 291.

114 Ленин, О боевом соглашении для восстания, т. VII, стр. 117.

стр. 131

В этом смысле например во Франции буржуазно-демократическая революция завершена была лишь 1871-м годом (а начата в 1789 г.). Если же употребляют слово в узком смысле, то имеют в виду революцию отдельную, одну из буржуазных революций, одну из "волн", если хотите, которые бьют старый режим, но не добивают его, не устраняют почвы для следующих буржуазных революций".

И дальше Ленин поясняет: "В этом смысле революция 1848 г. в Германии была "завершена в 1850 г., или в 50-х годах, нисколько не устранив этим почвы для революционного подъема 60-х годов. Революция 1789 г. во Франции была "завершена", скажем, в 1794 г., нисколько не устранив этим почвы, для революции 1830, 1848 гг."115 .

Итак, Великую французскую революцию можно считать "завершенной" лишь в узком смысле этого слова. Она разбила старый режим, но не добила его, не устранила почвы для следующих буржуазных революций. Тем не менее уже в 1794 г. эта революция в значительной степени выходила за рамки непосредственных задач буржуазно-демократической революции. Еще Энгельс в своей работе "От утопии к науке" писал: "Чтобы пожать даже те плоды победы буржуазии, которые тогда вполне созрели для жатвы, понадобилось, чтобы революция зашла значительно дальше цели, совершенно так же, как в 1793 г. во Франции и в 1848 г. в Германии. Повидимому таков действительно один из законов развития буржуазного общества".

В статье "К оценке русской революции", констатируя, что это обобщение Энгельса подтвердилось "ходом русской революции" 1905 г., Ленин писал: "Подтвердилось и то, что революцию надо довести значительно дальше ее непосредственных, ближайших, созревших уже вполне буржуазных целей, для того чтобы действительно осуществить эти цели, чтобы бесповоротно закрепить минимальные буржуазные завоевания"116 . Можно указать ряд признаков, ряд моментов, свидетельствующих о том, что в 1793 г. якобинская диктатура зашла дальше объективных исторических задач, ...стоявших "перед Французской революцией конца XVIII в. В самом деле, зимой 1793/94 г. в области продовольственной политики якобинцы создали режим, в значительной мере ограничивающий то самое свободное распоряжение собственностью, которое было главным требованием буржуазии накануне революции и которое осуществлено Учредительным собранием путем уничтожения цехов. законов о ростовщичестве, отмене ограничений хлебной торговли и т. п. Национализация всего урожая,, централизация распоряжения продовольственными ресурсами в руках государства, распределение хлеба через общественные магазины между городским и сельским населением, полная ликвидация торговли хлебом, система твердых цен на все товары, введение Парижем и целым рядом других городов карточек на хлеб, масло, сахар и т. д., т. е. введение твердого пайка, - все это означало весьма существенное ограничение права собственности, свободы торгового оборота, конкуренций - этих священных устоев буржуазного общества. Но эта государственная организация снабжения, охватившая прежде всего снабжение городов и армии, а затем и всего населения страны (система твердых цен и т. п.), регулировала лишь одну сторону народнохозяйственной жизни, властно вмешиваясь в распределение продуктов, но не в само производство, которое оставалось не социализированным даже в области промышленности.

Отмечая некоторое, чисто внешнее сходство системы максимума с экономической политикой эпохи военного коммунизма у нас, мы не дол-


115 Ленин, Заметки публициста, т. XIV, стр. 295.

116 Энгельс, Развитие социализма, - От утопии к науке, 1931 г., стр. 22; Ленин. К оценке русской революции, т. XII, стр. 211.

стр. 132

жны ни на минуту забывать о коренном различии между обеими эпохами, обеими революциями. "Октябрьская революция, - говорит т. Сталин, - не является ни продолжением, ни завершением Великой французской революции. Целью Французской революции была ликвидация феодализма для утверждения капитализма. Целью же Октябрьской революции является ликвидация капитализма для утверждения социализма"117 .

В 1793 - 1794 гг. организация снабжения хлебом находилась в руках мелкобуржуазного государства, в 1918 - 1921 гг. - в руках государства пролетарского, к тому же имевшего в своем распоряжении ряд командных высот (национализированная земля, банки, железные дороги, социализированная крупная промышленность, монополия внешней торговли и т. п.), каких не имело и не могло иметь в своих руках робеспьеровское правительство.

Но ряд мероприятий якобинской власти, ограничивавших право свободного распоряжения собственностью или носивших уравнительный характер (система пайков, "хлеб равенства ", закон о поголовном разделе общинных земель, ограничение свободы завещания, вантозовские декреты), притом проводившиеся в обстановке нужды и голода, с одной стороны, недовольства деревенской бедноты системой" распродажи церковных и эмигрантских земель и т. п. - с другой, способствовал зарождению смутных уравнительных стремлений в массах городской и деревенской бедноты (в форме "аграрного закона", "аграрного коммунизма" и т. п.) или наталкивал представителей левого крыла якобинцев и эбертистов на дальнейшие мероприятия в направлении ограничения права собственности.

"Я думаю, - писал один депутат своим избирателям в ноябре 1793 г., - что принципы максимума ведут нас к коммунизму, который может быть единственным средством к сохранению республиканизма, потому что он разрушает индивидуалистические притязания, постоянно борющиеся против равенства".

Генеральный прокурор Парижской коммуны Шоммет грозил фабрикантам и заводчикам, оставившим свои предприятия, реквизицией их предприятий в пользу республики. В апреле 1794 г. Лионский дистрикт просил разрешения "на организацию мастерских, которые были бы вверены его заботам". Депутация из Ньевра, выступавшая в Парижской коммуне, высказывалась за обобществление рудников и лесов. В марте 1794 г. в Бресте комиссар Конвента вынужден был "временно поставить рудники под государственный контроль", но в то же время он высказывается за "превращение их в национальную собственность и об эксплоатации их нацией"118 .

"За буржуазными требованиями равенства начинают следовать пролетарские требования равенства"119 . Идея этого равенства, вскормленная борьбой беднейшего крестьянства за расширение землепользования и борьбой городских и деревенских санкюлотов за равномерное распределение продуктов в связи с войной и жесточайшим продовольственным кризисом, смутно бродила в головах "плебейских элементов" города и деревни.

"Связь между большинством восстаний того времени и голодной нуждой, - читаем у Энгельса, - значение, которое имело снабжение провиантом столицы и распределение запасов, уже начиная с 1789 г.; декрети-


117 "Беседа с немецким писателем Э. Людвигом", "Большевик" за 1932 г., N 8, стр. 42.

118 Riffaterre, Le mouvement antijacobin et antiparisien a Lyon et dans la Rhone et Loire en 1793, 1912, T. I, p. 346; Jaures, Histoire socaliste de la Revolution franchise, 1924. T. VIII, p. 279.

119 Маркс и Энгельс, т. XIV, стр. 106.

стр. 133

рование максимума цен, законы против скупщиков жизненных припасов; боевой клич революционных армий: guerre aux palais, pais aux chaumieres, - свидетельство карманьолы, по которой республиканец наряду с du fer et du, coeur должен иметь также du pain, и сотни других несомненных признаков доказывают помимо строгого изучения фактов, что тогдашняя демократия была чем-то совершенно иным, чем простая политическая организация120 . Однако даже самая крайняя партия, представлявшая интересы плебейских элементов" городов - "бешеные", - говорившая от имени не только ремесленников, но и наемных рабочих, не ставила проблемы, частной собственности в целом, выступая лишь против "злоупотреблений". Говорить о социализме в 1794 г. не приходится. "Благосостояние всех на основе труда, даже чересчур определенно выражает стремления тогдашнего плебейского братства (Fraternite), - писал Энгельс по поводу известной брошюры Каутского. - Чего они хотели, никто сказать не мог до тех пор, пока Бабеф, спустя долгое время после падения Коммуны, не придал этому определенной формы. Если Коммуна со своими стремлениями к братству выступила слишком рано, то Бабеф пришел слишком поздно"121 .

Но уже Маркс отметил преемственность между "движением "бешеных" и бабувизмом. "Французская революция, - писал он, - вызвала к жизни идеи, которые выводят за пределы идей всего старого мирового, порядка. Революционное движение, которое началось в 1789 г. в Cercle social, которое в середине своего пути имело своими главными представителями Леклерка и Ру и наконец потерпело на время поражение вместе с заговором Бабефа, - движение это вызвало к жизни коммунистическую идею, которая после революции 1830 г. снова введена была во Франции другом Бабефа, Буонарроти. Эта идея, последовательно разработанная, и есть идея нового мирового порядка"122 .

"Французская революция, - писал Энгельс, - была социальным движением от начала до конца, и после нее чисто политическая демократия невозможна. Демократия - это в настоящее время коммунизм"123 . Об этом выходе "за пределы старого мирового порядка" свидетельствуют например и проповедь "аграрного закона", популярность, идей "аграрного коммунизма", формулированных в брошюре Доливье ("Опыт о естественной справедливости"), вышедшей еще в 1793 р.

Чрезвычайно интересны высказывания Ленина относительно причин крушения якобинской диктатуры. Прежде всего Ленин отмечает невозможность длительного существования мелкобуржуазной диктатуры. "Мы знаем из своего собственного опыта, - писал он, - и подтверждение этого видим в развитии всех революций, если брать новую эпоху, скажем 160 лет, во всем мире, - что везде и всегда результат был именно такой: все попытки мелкой буржуазии вообще, крестьян в частности, осознать свою силу, по-своему направить экономику и политику кончались крахом. Либо под руководством пролетариата, либо под руководством капиталистов - середины нет...

Из этих основных экономических фактов и вытекает то, почему эта сила сама себя проявить не может и почему попытки к тому в истории всех революций всегда кончались крахом. Поскольку пролетариату не удается?


120 Маркс и Энгельс, т. V, стр. 28.

121 Маркс и Энгельс, т. V, стр. 28. Письмо Энгельса Каутскому, "Историк-марксист" за 1933 г., N 2, стр. 43.

122 Маркс и Энгельс, т. III, стр. 147.

123 Энгельс, Праздник народов в Лондоне, Маркс и Энгельс, т. V, стр. 28.

стр. 134

руководить революцией, эта сила всегда становится под руководством буржуазии. Так было во всех революциях"124 .

Вез руководства со стороны пролетариата крестьянство бессильно удержать революцию на достигнутых высотах. "Мелкобуржуазную... стихию, - писал Ленин, - у себя дома мы победили, но она себя еще покажет, и это учитывают помещики и капиталисты... Это показал общин ход революции, в которых бывали краткосрочные диктатуры трудящихся, поддержанные временно деревней, но не бывало упроченной власти трудящихся; все в короткое время скатывалось назад. Скатывалось назад именно потому, что крестьяне, трудящиеся, мелкие хозяйчики своей политики иметь не могут, и после ряда колебаний им приходится итти назад. Так было и в Великую французскую революцию..."125 .

Итак, мелкобуржуазная диктатура не могла прочно утвердиться прежде всего потому, что в конце XVIII в. французский пролетариат не мог руководить движением. В другом месте Ленин указывает две основных причины, почему якобинской диктатуре не суждено было перерасти в диктатуру пролетариата, в социалистическую революцию, причем Ленин отмечает внешние причины - неблагоприятную международную обстановку, с одной стороны, и отсутствие объективных предпосылок для наступления социализма во Франции XVIII в. - с другой. "Полной победы не суждено было завоевать якобинцам, главным образом потому, что Франция XVIII в. была окружена на континенте слишком отсталыми странами, и потому, что в самой Франции не было материальных основ для социализма, не было банков, синдикатов капиталистов, машинной индустрии, железных дорог"126 .

Это отсутствие материальных основ для социализма в городе, а также отсутствие передового революционного класса - пролетариата, руководимого особой пролетарской партией, обусловило, по мнению Ленина, и то обстоятельство, что деревенский пролетариат не сумел справиться с кулаком. Тем самым якобинская диктатура была подорвана снизу, со стороны деревни.

"Буржуазные революции Запада (Англия, Франция, Германия, Австрия), - говорит т. Сталин, - пошли, как известно, по другому пути. Там гегемония в революции принадлежала не пролетариату, который не представлял и не мог представлять по своей слабости самостоятельную политическую силу, а либеральной буржуазии. Там освобождение от крепостнических порядков получило крестьянство не из рук пролетариата, который был малочислен и неорганизован, а из рук буржуазии. Там крестьянство шло против старых порядков вместе с либеральной буржуазией. Там крестьянство представляло резерв буржуазии"127 .

Эти важные замечания Ленина и Сталина необходимо отметить в особенности потому, что даже радикально настроенные современные историки Великой французской революции (вроде Матьеза), анализируя причины революционного переворота 9 термидора, не обращают должного внимания на то соотношение классовых сил, которое сложилось к, этому времени во Французской деревне.

Ленин писал: "Опыт всех революций, которые до сих пор были в Европе, наглядно подтверждает, что революция неизбежно терпит поражение, если крестьянство не побеждает кулацкого засилия.

Все европейские революции кончались ничем именно потому, что деревня не умела справляться со своими врагами. Рабочие в городах свергали


124 Ленин, Речь на Всероссийском съезде транспортных рабочих, т. XXVI, стр. 290.

125 Там же, стр. 292 - 293.

126 Ленин, Можно ли запугать рабочий класс "якобинством"?, т. XX, стр. 655 - 556.

127 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 38.

стр. 135

царей... и однако после некоторого времени воцарялись старые порядки. Это потому, что тогда не было еще даже и в городах крупного производства, которое объединяло бы на фабриках и заводах миллионы рабочих и сплачивало бы их в такую сильную рать, которая без поддержки крестьян смогла бы устоять против натиска и капиталистов и кулаков.

А беднейшее крестьянство не было организовано, само оно с кулаками... мироеды, которые на войне разжились, которые пользовались голодом, чтобы продавать за баснословную цену хлеб, прятали его, выжидая нового повышения цен... плохо боролось, и вследствие этого революция терпела поражение, также и в городах"128 .

Имеющиеся в нашем распоряжении архивные материалы, проливающие свет на классовую борьбу во французской деревне зимою 1793/94 г., происходившую на почве применения законов о максимуме, целиком подтверждают это ленинское положение.

Деревенские санкюлоты, сильные лишь в революционных комитетах, в местных народных обществах, но неспособные выбить зажиточных крестьян из коммунальной и дистрикториальной администрации, оказались бессильными заставить кулака полностью сдавать хлебные излишки государству и в то же время снабжать хлебом по твердым ценам с. -х. рабочих и деревенскую бедноту вообще. Те же санкюлоты не сумели заставить кулака выполнять декреты Конвента о принудительной обработке земли признанных на войну и вообще маломощных крестьян.

В борьбе с кулаком, срывавшим политику твердых цен и реквизиций, мелкобуржуазное правительство Робеспьера не сумело прочно закрепить за собою деревенскую бедноту и середняка путем решительного нажима на кулака.

Идея союза "плебейских элементов" города и деревни уже бродила в отдельных головах, но характерно, что требования деревенской бедноты не нашли своего отражения в программах даже крайне левых политических группировок того времени - "бешеных" и эбертистов. Национальный агент дистрикта Tulle (департамент Correze) писал летом 1794 г. в своей прокламации "К истинным санкюлотам города и деревни": "У сельских поденщиков городских рабочих - санкюлотов, которые всюду не являются собственниками хлеба, один и тот же интерес. Их дело, бесспорно, - общее дело: как те, так и другие должны работать над тем, чтобы продовольственные запасы были полностью выявлены и равномерно распределены, все они должны неукоснительно наблюдать за собственниками зерна, которые в свою очередь все держатся вместе в силу общности интересов противоположных (qui sont tous reunis par un interet oppose). Объединенные любовью к равенству санкюлоты, какова бы ни была их профессия, должны еще сплотиться в одно достаточно крепкое целое (se lier encore par un noeud aussi fort, que celui de la necessite) на почве борьбы с нуждой"129 .

Прочная победа трудящихся в Европе и на границах Европы и Азии могла бы осуществиться лишь в XX в. при новых социальных предпосылках в условиях развитого капитализма в эпоху империализма. Недолговечность мелкобуржуазной якобинской диктатуры коренилась в мелкобуржуазной классовой основе революционного правительства. "Мелкобуржуазные массы не могут не колебаться между буржуазией и пролетариатом. Так было во всех странах, особенно в 1789 - 1871гг."130 . Действительно, в социально-экономической политике робеспьеровского


128 Ленин, Речь к делегатам комитетов бедноты Московской области, т. XXIII, стр. 280.

129 Лукин, Op. cit., стр. 156 - 157.

130 Ленин, Куда привел" революцию эсеры и меньшевики?, т. XX, стр. 554.

стр. 136

правительства весной 1794 г. мы замечаем несомненные черты этих колебаний, несомненную непоследовательность, качание от крайних левых плебейских элементов городов до кулацкого крестьянства и новой буржуазии.

В самом деле, с одной стороны, мы имеем в эту эпоху прямые уступки кулачеству и торговой буржуазии в виде некоторого смягчения режима максимума, в виде известного "развязывания" свободной торговли хлебом, политику, укреплявшую новую буржуазию и кулака, крупного землевладельца и бившую по городскому пролетариату и деревенской бедноте. "Плебейская манера" расправы со всеми врагами революции также расчищала путь капитализму, хотя и била порой по отдельным представителям нового класса - буржуазии. С другой стороны, учитывая все возраставшее недовольство в рядах деревенских санкюлотов, требовавших изменения всей системы распродажи национальных имуществ, раздела крупных ферм, коренного изменения условий половнической аренды и т. д., робеспьеровцы выступили со своим знаменитым предложением о наделении неимущих из фонда земель, секвестрованных у врагов народа.

Эти так называемые "вантозовские" декреты угрожали значительному юлою собственников, а потому решительно отбросили все собственнические элементы, особенно же "новых богачей", новую спекулятивную буржуазию, в лагерь контрреволюции. Вантозовские декреты, не удовлетворяя в достаточной мере требований городской и деревенской бедноты, не могли быть осуществлены хотя бы уже потому, что в этот период робеспьеровское правительство, уничтожив эбертистов и низовую организацию" "плебейских элементов" городов, не могло опереться при осуществлении этих декретов на широкие массы городской и деревенской бедноты131 . В этом отношении к вантозовским декретам Робеспьера и Сен-Жюста особенно приложимы слова Ленина, который писал, что "французский Конвент размахивался широкими мероприятиями, а для проведения их не имел должной опоры, не зная даже, на какой класс надо опираться для проведения той или иной меры"132 .

Робеспьеровское правительство завершило систему твердых цен и проводило ее в жизнь с помощью террористических законов. Но именно весной 1794 г., продолжая борьбу за сохранение системы максимума в целом (отмены которой домогались по сути дела дантонисты), терроризируя "новых богачей", оно одновременно начало применять эту систему и в той ее части, которая касалась норм оплаты труда. За несколько дней до 9 термидора робеспьеровская Парижская коммуна приступила к установлению твердых ставок заработной платы, что вызвало уже упоминавшееся нами забастовочное движение среди парижских рабочих. Многочисленные циркуляры Комитета общественного спасения были поставлены на службу борьбе с с. -х. рабочими, которые стремились путем стачек добиться повышения реальной заработной платы, ни в какой степени не поспевавшей за ростом дороговизны. Знаменитый закон Ле-Шапелье (1791), изданный в эпоху безраздельного господства либеральной буржуазии" сохранил свою полную силу и в период якобинской диктатуры. "Весьма характерно для Робеспьера - писал Маркс, - что, в то время, "когда конституционность" в духе Собрания 1789 г. считалась преступлением, достойным гильотины, все законы этого Собрания против рабочих продолжали сохранять свою силу", в том числе закон Ле-Шапелье, "в котором французские буржуа очень сурово карали всякого рода рабочие ассоциации"133 .


131 Lefebvre, Les questions agraires an temps de la terreur, p. 54.

132 Ленин, Доклад о работе в деревне на VIII съезде РКП(б), т. XXIV, стр. 164.

133 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXIII, стр. 233 - 234.

стр. 137

Эта политика ослабляла симпатии и поддержку робеспьеровскому правительству со стороны значительной части городских и сельских рабочих ". Французский пролетариат конца XVIII в. был недостаточно зрелым, чтобы руководить борьбой крестьянства и трудящихся вообще. Без руководства со стороны пролетариата деревенская беднота не могла победить кулацкого засилья.

В обстановке жестокого продовольственного кризиса, нужды, разорения и обнищания, вызванных внешней и гражданской войнами, в настроениях мелкобуржуазных и полупролетарских масс неизбежны особенно резкие колебания. "Эти колебания, - писал Ленин, - идут то в сторону укрепления союза этих масс с пролетариатом, то в сторону буржуазной реставрации, весь опыт всех революций XVIII, XIX и XX вв. показывает - безусловнейшей ясностью и убедительностью, что ничего иного кроме реставрации... власти и собственности капиталистов и помещиков от этих колебаний - при условии малейшего ослабления единства силы и влияния революционного авангарда - пролетариата получиться не может"134 . "Беда прежних революций, - писал он в другом месте, - состояла в том, что революционного энтузиазма масс, поддерживающего их напряженное состояние и дающего им силу применять беспощадное подавление элементов разложения, хватало не надолго. Социальной, т. е. классовой, причиной такой непрочности революционного энтузиазма масс была слабость пролетариата, который один только в состоянии (если он достаточно многочислен, сознателен, дисциплинирован) привлечь к себе большинство трудящихся и эксплоатируемых... и удержать власть достаточно долгое время для полного подавления и всех эксплоататоров и всех элементов разложения"135 .

Ленин давал чрезвычайно высокую оценку якобинской диктатуре. "Французская революция, - писал он, - на которую ополчились в начале XIX века старые державы, чтобы раздавить ее, называется великой именно потому, что она сумела поднять на защиту своих завоеваний широкие народные массы, давшие отпор всему миру; тут и лежит одна из ее больших заслуг"136 .

С еще большей силой мировое историческое значение Великой французской революции подчеркнуто Лениным в его речи на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию. "Возьмите, - говорил он там, - Великую французскую революцию. Она недаром называется великой. Для своего класса, для которого она работала, для буржуазии, она сделала так много, что весь XIX век, тот век, который дал цивилизацию и культуру всему человечеству, прошел под знаком Французской революции. Он во всех концах мира только то и делал, что проводил, осуществлял по частям, доделывал то, что создали великие французские революционеры буржуазии, интересам которой они служили, хотя они этого и не сознавали, прикрываясь словами о свободе, равенстве, братстве... Они продержались у себя два года и погибли под ударами объединенной европейской реакции, погибли под ударами объединенных полчищ всего мира, которые... восстановили легитимного... монарха во Франции... восстановили помещиков и на долгие десятилетия задержали всякое революционное движение во Франции. Но тем не менее Великая французская революция победила.


134 Ленин, Доклад на X съезде РКП(б), т. XXVI, стр. 264.

135 Ленин, Очередные задачи советской власти, т. XXII, стр. 459.

136 Ленин, Успехи и трудности советский власти (1919 г.), т. XXIV, стр. 63.

стр. 138

Всякий, сознательно относящийся к истории, скажет, что Французская революция, хотя ее и разбили, все-таки победила, потому что она всему миру дала такие устои буржуазной демократии, буржуазной свободы, которые были уже неустранимы"137 .

И наконец: "В лице власти низших слоев тогдашней буржуазии" Французская революция "продержалась год", однако "не вызвала... однородного движения... в других странах", но "тем не менее, для буржуазии, для буржуазной бюрократии сделала столько, что в се развитие всего цивилизованного человечества во всем XIX веке - все исходит от Великой французской революции, все ей обязано"138 .

Политическая актуальность изучения Французской революции чувствуется до наших дней. В статье "Против бойкота" Ленин писал: "Таково же отношение реакции к Великой французской революции, которая доказывает до сих пор жизненность и силу своего влияния на человечество тем, что до сих пор возбуждает самую яростную ненависть"139 .

Ленинские высказывания о Великой французской революции, в частности о якобинской диктатуре, имеют для нас троякое значение: это - одно из орудий борьбы за большевистскую партию и большевистскую тактику, с одной стороны, и одновременно составная часть ленинского учения о диктатуре - с другой. Наконец, в-третьих, эти высказывания, являясь дальнейшим развитием, обогащением мыслей Маркса - Энгельса о Французской революции, на основе опыта русской революции 1905 и 1917 гг., имеют огромное методологическое значение для исследования этой эпохи, далеко еще не изученной с марксистско-ленинской точки зрения, создают особый, ленинский этап в изучении Великой революции, в то же время дают материал для характеристики Ленина как историка-партийца, историка-большевика и ленинского этапа как важнейшей ступени в развитии марксистской исторической науки.

Освещая по-новому на основе опыта революций эпохи империализма Великую французскую революцию, Ленин в то же время показал, что некоторые черты русской революции 1905 г. не были специфическими особенностями русской буржуазно-демократической революции, что наличие этих черт можно в известной степени проследить и в великих буржуазных революциях прошлого (например выдающаяся революционная роль крестьянства, неспособность либеральной буржуазии довести революцию до конца и т. п.).

Изучая Великую французскую революцию и учитывая ее опыт при построении большевистской тактики" в эпоху буржуазно-демократической и социалистической революций в России, Ленин, отмечая известные черты сходства, всегда подчеркивал принципиальное отличие буржуазно-демократической революции во Франции, происходившей на заре эпохи промышленного капитализма "в условиях мануфактурного периода к неразвитой классовой борьбы"140 между буржуазией и пролетариатом, от русской буржуазно-демократической революции 1905 г., происходившей в эпоху империализма при совершенно ином уровне развития производительных сил, при другом соотношении классов, при иных движущих силах революции. Он не раз резко ополчался против антиисторического аналогизирования, против оперирования общим понятием "буржуазной революции", столь характерным для всей меньшевистской концепции революции 1905 г.


137 Ленин, Доклад на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию, т. XXII, стр. 304.

138 Ленин, Доклад на II Всероссийском съезде профсоюзов, т. XXIII, стр. 489.

139 Ленин, Против бойкота, т. XII, стр. 33.

140 Сталин, О Ленине, 1931 г., стр. 11.

стр. 139

Нельзя исходить лишь из "общего понятия буржуазной революции". "Высасывать" ответ на конкретные вопросы русской буржуазной революции первого десятилетия XX в. из "общего понятия" буржуазной революции в самом узком смысле слова значит опошлять марксизм до либерализма". "Всякая абстрактная истина, - писал Ленин в другом месте, - становится фразой, если применить ее к любому конкретному положению"141 .

В заметке по поводу брошюры А. Мартынова "Две диктатуры" Ленин писал: "...Суждена ли нам революция типа 1789 или типа 1848 г.? (говорим: типа, чтобы устранить нелепую мысль о возможности повторения безвозвратно минувшей социальной политической и международной ситуации 1789 и 1848 гг.)"142 .

Характеризуя ту или иную революцию, нужно прежде всего вскрыть ее классовый характер. "Речь идет, - писал Ленин в статье "Под чужим флагом", - о больших исторических эпохах; в каждой эпохе бывают и будут отдельные, частичные движения то вперед, то назад, бывают и будут различные уклонения от среднего типа и от среднего темпа движений. Мы не можем знать, с какой быстротой и с каким успехом разовьются отдельные исторические движения да иной эпохи, но мы можем знать, и мы знаем, какой класс стоит в центре той или иной эпохи, определяя главное ее содержание, главное направление ее развития, главные особенности исторической обстановки данной эпохи и т. д. Только на этой базе, т. е. учитывая в первую голову основные черты различия разных "эпох" (а не отдельных эпизодов истории отдельных стран), можем мы правильно построить свою тактику, и только знание основных черт данной эпохи может послужить базой для учета более детальных особенностей той или иной страны"143 .

"Несомненно самым главным вопросом всякой революции является вопрос о государственной власти. В руках какого класса власть, это решает все"144 . Из этих методологических установок, дающих надежную путеводную нить для всякого сравнительно-исторического изучения революций, и исходил Ленин, сравнивая Великую французскую революцию с революцией 1905 г. или революцией 1917 г. в России, как для выявления принципиальных различий между первой и вторыми, так и для установления известных черт сходства между ними. Вся его полемика с меньшевиками, эсерами и кадетами велась под этим углом зрения. Ленин не раз отмечал, что как в Великой французской революции, так в русской революции 1905 г. соглашательски настроенная либеральная буржуазия была органически неспособна довести революцию до полной победы, что революция могла победить только "вопреки" этой буржуазии, в борьбе с ней. "Только вмешательство крестьянства и пролетариата, "плебейского элемента городов", способно серьезно двигать вперед буржуазную революцию"145 . Однако в 1789 - 1793 гг., даже в период якобинской диктатуры, опиравшейся на общественные низы, на "плебейские элементы" города и деревни, в центре эпохи стояла буржуазия, ибо "низы" даже в период их наибольшей силы и влияния на робеспьеровское правительство беспощадно, "по-плебейски" разделываясь не только с силами старого


141 Ленин, Принципиальные вопросы избирательной кампании, т. XV, стр. 343; Тяжелый, но необходимый урок, т. XXII, стр. 292.

142 "Ленинский сборник" V, стр. 439.

143 Ленин, Под чужим флагом, т. XVIII, стр. 107 - 108. См. также ст. "О революционной фразе" (февраль 1910 г.), в которой Ленин вскрывает всю антиисторичность аналогии, проводившейся "левыми коммунистами" между революционными войнами 1792 - 1793 гг. и возможной революционной войной Советской России против Германии в 1918 г. (т. XXII, стр. 263).

144 Ленин, Один из коренных вопросов революции, т. XXI, стр. 142.

145 Ленин, К оценке русской революции, т. XII, стр. 211.

стр. 140

порядка, но и с самой контрреволюционной буржуазией, "прежде всего тем не менее, "боролись только за осуществление интересов буржуазии, хотя и не на буржуазный манер"146 .

В начале XX в. в эпоху империализма и пролетарской революции, "в центре эпохи" мог стоять только сильный и сознательный, "организованный уже в социалистическую партию" пролетариат. Революцию 1905 г. сближает с великими буржуазными революциями и в первую голову с Французской то обстоятельство, что "крестьянство играло выдающуюся революционную роль. Но если для Франции XVIII в. "крестьянство можно поставить на первый (разрядка моя - Н. Л. ) план, то в России XX в. безусловно необходимо перевернуть отношение, ибо без инициативы и руководства пролетариата крестьянство - ничто"147 .

В революции 1905 г. не крестьянство, а пролетариат был главной движущей силой и гегемоном движения. По своим движущим силам и методам борьбы (система советов, массовая стачка, вооруженное восстание) революция 1905 г. уже была пролетарской. В этом - основное и решающее различие двух эпох.

В своей замечательной статье "Переход контрреволюции в наступление" ("Якобинцы без народа"), бичуя позорную дряблость и трусость сидевших тогда (в мае 1917 г.) в правительстве меньшевиков, эсеров и кадетов, неспособных беспощадно, "по-плебейски" раздавить уже переходившую в наступление контрреволюцию, Ленин писал: "Историческое величие настоящих "якобинцев", якобинцев 1793 г., состояло в том, что они были "якобинцы с народом", с революционным большинством народа, с революционными передовыми слоями своего времени. Смешны и жалки "якобинцы без народа", те, кто только корчит из себя якобинцев, те, кто боится ясно, прямо, во всеуслышание объявить врагами народа эксплоататоров, угнетателей народа, слуг монархии во всех странах, сторонников помещиков во всех странах" 148 . "И якобинцы XVIII в., и "социальные якобинцы", "социальная Гора", партия большевиков умели быть "якобинцами с народом".

В своей замечательной работе "Две тактики социал-демократии в демократической революции" Ленин, бичуя меньшевиков как "жирондистов - современной русской социал-демократии", фактически шедших "в хвосте" "освобожденцев", представителей либеральной буржуазии, издевался над теми, кто пугал "социал-демократических русских рабочих "пугалом якобинизма" в эпоху демократической революции". "Якобинцы современной социал-демократии - большевики, впередовцы, съездовцы или пролетарцы... хотят поднять своими лозунгами революционную и республиканскую мелкую буржуазию и особенно крестьянство до уровня последовательного демократизма пролетариата, сохраняющего свою "полную классовую особенность. Они хотят.., чтобы народ, т. е. пролетариат и крестьянство, разделался с монархией и аристократией "по-плебейски", беспощадно уничтожая врагов свободы, подавляя силой их сопротивление, не делая никаких уступок проклятому наследию крепостничества, азиатчины, надругательства над человеком".

Но тут же, подчеркивая со всей силой всю условность подобной терминологии, Ленин отмечает коренное отличие "социальной Горы" от просто "Горы".

"Это не значит, конечно, - говорит он дальше, - чтобы мы хотели обязательно подражать якобинцам 1793 г., перенимать их взгляды, про-


146 Маркс и Энгельс, т. VII, стр. 54.

147 Ленин, К оценке русской революции, т. XII, стр. 209, 211.

148 Ленин, Переход контрреволюции в наступление, т. XX, стр. 435.

стр. 141

грамму, лозунги, способ действия... Ничего подобного. У нас не старая, а новая программа - программа-минимум российской социал-демократической рабочей партии. У нас новый лозунг: революционная демократическая диктатура пролетариата и крестьянства. У нас будут, коли доживем мы до настоящей победы революции, и новые способы действия, соответствующие характеру и целям стремящейся к полному социалистическому перевороту партии рабочего класса. Мы только хотим пояснить этим сравнением, что представители передового класса XX века, пролетариата, т. е. социал-демократы, разделяются на такие же два крыла (оппортунистическое и революционное), на какие разделялись и представители передового класса XVIII века, буржуазии, т.е. жирондисты и якобинцы"149 .

Ленин уже в 1905 г. считал возможным перерастание нашей буржуазно-демократической революции в социалистическую, когда писал, что "от революции демократической мы сейчас же начнем переходить, и как раз в меру нашей силы, силы сознательного и организованного пролетариата, начнем переходить к социалистической революции. Мы стоим за непрерывную революцию. Мы не остановимся на полпути... Мы всеми силами поможем всему крестьянству сделать революцию демократическую, чтобы тем легче было нам, партии пролетариата, перейти как можно скорее к новой и высшей задаче революции социалистической. Мы не обещаем никакой гармонии, никакой уравнительности, никакой "социализации" из победы теперешнего крестьянского восстания, - напротив, мы "обещаем" новую борьбу, новое неравенство, новую революцию, к которой мы и стремимся"150 .

В 1794 г. для такого перерастания не существовало еще ни объективных, ни субъективных предпосылок.

Тем не менее в ходе нашей Октябрьской революции и гражданской войны Владимир Ильич, анализируя ту или иную политическую ситуацию, не раз прибегал к использованию опыта Великой французской революции. В то же время он постоянно подчеркивал коренные принципиальные различия между буржуазной демократической революцией во Франции и пролетарской революцией в России. Этого рода высказывания Ленина приобретают особенную ценность как средство борьбы с антиисторическими аналогиями между этими двумя эпохами, между якобинством и большевизмом, к которым охотно прибегали меньшевики, сменовеховцы, а впоследствии и троцкисты в их бешеной борьбе против нашей партии и пролетарской, диктатуры в СССР. Эти ленинские высказывания должны вооружать нас и в идеологической борьбе против мелкобуржуазных историков Великой революции, которые, как например А. Матьез, проводя аналогии между 1917 и 1793 гг., между Лениным и Робеспьером, между большевиками и якобинцами, грубейшим образом смешивают пролетарскую и мелкобуржуазную диктатуру151 .


149 Ленин, Две тактики социал-демократии в демократической революции, т. VIII, стр. 64 - 65. О различии международной ситуации в конце XVIII и начале XX в., см. Ленин, т. VII, ч. 1, изд. 1-е, стр. 188.

150 Ленин, Отношение социал-демократии к крестьянскому движению, т. VIII, стр. 186 - 187.

151 Mathiez, Lo bolchevisme et le jacobinisme, 1926, p. 12. Более правильную точку зрения на "большевизм и якобинизм" находим в посмертной статье Матьеза "La revolution francaise", ("Annales Historiques", 1933, N 1), но и там Матьез обнаруживал непонимание отношения между партией и классом, а также повторял свою старую ошибку - внеклассовую характеристику робеспьеристов ("Лидеры монтаньяров, заседавшие в Комитетах и Конвенте, не являлись пролетариями, но только друзьями, союзниками пролетариата", стр. 18). В качестве образчика контрреволюционной меньшевистской стряпни, построенной на невежественной, антиисторической аналогии, между якобинским периодом Французской революция и пролетарской революцией в России см., например Н. Рожков, "Великая французская и русская революция" ("Мысль", Харьков, 1919 г., май, N 11).

стр. 142

Великая французская революция даже в ее якобинской фазе была не чем иным, как "плебейской манерой расправы с врагами буржуазии". Даже в период наибольшего влияния этих "плебейских элементов" на робеспьеровское правительство (второй этап якобинской диктатуры; власть принадлежала революционной мелкой буржуазии, "низшим слоям буржуазии" (Ленин).

Великая французская революция, осуществляя буржуазно-демократические задачи, была "закончена" посредством якобинской диктатуры, поскольку эта последняя, зайдя дальше непосредственных целей буржуазии, основательно расчистила пути для свободного развития капитализма.

Октябрьская революция 1917 г., проведенная под безраздельным руководством партии большевиков, была пролетарской, социалистической революцией не только по своим движущим силам, по и по своим задачам, по своему содержанию.

Впервые в мировой истории власть была прочно захвачена в пределах большой страны самым низшим, самым угнетенным классом буржуазного общества - пролетариатом. После Парижской коммуны 1871 г. это было "вторым всемирно-историческим шагом или этапом в развитии диктатуры пролетариата"152 .

В Октябре власть перешла к классу, который ставил своей совершенно новой, грандиознейшего масштаба задачей уничтожение капитализма, коренную перестройку экономического фундамента общества и уничтожение всякой эксплоатации человека человеком" (Программа Коминтерна), и в конечном счете - самого пролетариата, переход к бесклассовому обществу.

"Одно из основных различий между буржуазной и социалистической революцией, - писал Ленин, - состоит в том, что для буржуазной революции, вырастающей из феодализма, в недрах старого строя, постепенно создаются новые экономические организации, которые изменяют постепенно все стороны феодального общества. Перед буржуазной революцией была одна только одна задача - смести, отбросить, разрушить все путы прежнего общества. Выполняя эту задачу, всякая буржуазная революция выполняет все, что от нее требуется; она усиливает рост капитализма.

В совершенно ином положении революция социалистическая. Чем более отсталой является страна, которой пришлось, в силу зигзагов истории, начать социалистическую революцию, тем труднее для нее переход от старых капиталистических отношений к социалистическим. Здесь к задачам разрушения прибавляются новые, неслыханной трудности задачи - организационные"153 .

"Буржуазная революция, - говорит т. Сталин, - завершается обычно захватом власти, тогда как для пролетарской революции захват власти, является лишь ее началом, причем власть используется как рычаг для перестройки старой экономики и организации новой"154 .

Вслед за насильственным ниспровержением буржуазной власти пролетариат "сломал" старую государственную машину и приступил к построению своего, советского аппарата власти. Национализация банков, транспорта, земли, введение рабочего контроля на фабриках и заводах - таковы были первые шаги пролетарской диктатуры в деле построения социализма в этот период.

Перед пролетариатом и советской властью стояли еще огромные труд-


152 Ленин, Письмо к рабочим Европы и Америки, т. XXIII, стр. 426.

153 Ленин, Доклад о войне и мире на VIII съезде РКП(б), т. XXII, стр. 315.

154 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 196.

стр. 143

ности. Констатируя эти "трудности", в апреле 1918 г. в статье "Очередные задачи советской власти" Ленин делает любопытное сопоставление между тем уровнем, которого достигла наша Октябрьская революция к весне. 1918 г., и уровнем, достигнутым революциями на Западе в 1793 и 1871 гг. "Буржуазия, - писал Ленин, - побеждена у нас, но она еще не вырвана с корнем, не уничтожена и даже не сломлена" еще до конца... Если взять масштаб западноевропейских революций, мы стоим сейчас всего на уровне достигнутого в 1793 году и в 1871 году".

В дальнейшем Ленин подчеркивает и то принципиально новое, в высшей степени важное, что позволяет говорить о более высоком уровне, достигнутом пролетарской революцией в нашей стране уже весной 1918 г. не только по сравнению с Великой французской революцией, но и по сравнению с Парижской коммуной 1871 г.

"Мы имеем, - продолжает он, - законное право гордиться, что поднялись на этот уровень, и в одном отношении пошли несомненно несколько дальше, именно: декретировали и ввели по всей России высший тип государства - советскую власть. Но удовлетвориться достигнутым ни в каком случае мы не можем, ибо мы только начали переход к социализму, но решающего в этом отношении еще не осуществили"155 .

Обосновывая линию партии в отношении середняка на VIII съезде партии (1919 г.), Ленин снова возвращается к эпохе якобинской диктатуры. В докладе "О работе в деревне" он говорил: "...по мере того, как мы приближаемся к задачам социалистического строительства, центральное внимание наше должно сосредоточиваться в известной мере как раз на среднем крестьянстве.

Многое зависит от того, как мы определим наше отношение к среднему крестьянству. Теоретически этот вопрос решен, но мы превосходно испытали, мы по себе знаем разницу между теоретическим решением вопроса и практическим проведением решения в жизнь. Мы подошли вплотную к этой разнице, которая так характерна для Великой французской революции, когда французский Конвент размахивался широкими мероприятиями, а для проведения их не имел должной опоры, не зная даже, на какой класс надо опираться для проведения той или иной меры".

Выше мы видели, в чем заключались эти противоречия и колебания в политике Конвента весной 1794 г., вытекавшие из мелкобуржуазной природы стоявшей у власти партии Робеспьера.

"Мы, - продолжает Ленин, - стоим в условиях неизмеримо более счастливых. Благодаря целому веку развития мы знаем, на какой класс мы опираемся"156 . Этим классом являлся и является пролетариат, созданный и вышколенный крупной машинной промышленностью, самый передовой, самый революционный класс нашей эпохи, который имел свою пролетарскую партию, свои цели, свою программу, а потому мог вести за собой деревенскую бедноту, полупролетариат и мог руководить середняком, постепенно, путем ряда переходных мер подводя его к переходу на социалистические рельсы.

В конце XVIII в. во Франции в условиях мануфактурного периода этот класс находился еще в процессе формирования, вызревания из "плебейских элементов" города и деревни. Слабый и малочисленный, он "не имел


155 Ленин, Очередные задачи советской власти, т. XXII, стр. 443 - 444. См. также любопытное замечание Ленина о хлебной монополии, всеобщей трудовой повинности "как гораздо более могучем средстве контроля и принуждения к труду" в руках пролетарского государства, чем "законы Конвента и его гильотины" ("Удержат ли большевики государственную власть" т. XXI, стр. 262).

156 Ленин, Доклад о работе в деревне на VIII съезде РКП(б), т. XXIV, стр. 164.

стр. 144

своей собственной партии, могущей формулировать его требования" (Сталин). Выступая в блоке с "наиболее революционными элементами буржуазии", городская и деревенская беднота на короткое время смогла приобрести решающее влияние на ход событии. Городские санкюлоты, этот "предпролетариат" той эпохи, одно время были "центром, притяжения демократического крестьянства", но они не были достаточно зрелы, чтобы руководить до конца средним крестьянством и деревенской беднотой. А без такого руководства неорганизованная, не имеющая своей политики деревенская беднота не смогла справиться с кулаком, "плохо с ним боролась", допустив, переход на его сторону среднего крестьянства. Победа кулацкого засилья в деревне отразилась обратным ударом на городах, и революция потерпела поражение, якобинская диктатура была свергнута контрреволюционным блоком помещиков, старой и новой буржуазии и кулачества.

В политическом отчете ЦК на X съезде партии Ленин, защищая необходимость перехода к нэпу как "посредствующему пути" для перехода к социализму, сделал интереснейшее противопоставление положения правительства Робеспьера в 1794 г. и положения советской власти в начале 1921 г.

"Мы должны понять, - говорил он, - что в условиях кризиса крестьянского хозяйства мы не можем существовать иначе, как апеллируя к этому крестьянскому хозяйству для помощи городу и деревне. Мы должны помнить, что буржуазия старается восстановить крестьянство против рабочих, старается восстановить против них мелкобуржуазную стихию под лозунгами рабочих, что поведет непосредственно к низвержению диктатуры пролетариата и, значит, к восстановлению капитализма, старом помещичье-капиталистической власти... Эту дорожку ряд революций проделал самым отчетливым" образом..." (разрядка моя - Н. Л. ). А несколькими строками выше, говоря об уроках кронштадтского восстания как "мелкобуржуазной контрреволюции", как проявлении "мелкобуржуазной, демократической стихии" с лозунгами свободной торговли, - стихии, "направленной против большевиков", но прикрывавшейся демократическими лозунгами; подчеркивая, что "мелкобуржуазная анархическая контрреволюция есть политическая ступень к белогвардейщине", Ленин замечает: "Опыт всей Европы показывает на деле, чем кончается попытка сесть между двух стульев"157 .

Ленинское освещение опыта Великой французской революции и якобинской диктатуры блестяще вскрывает всю лживость и контрреволюционность троцкистской клеветы о "термидорианском перерождении". Красной нитью через все высказывания Ленина о якобинской диктатуре проходит подчеркивание коренной, решающей разницы между буржуазной и пролетарской революцией.

"Российский пролетариат, - писал Ленин в 1922 г. - поднялся в своей революции на гигантскую высоту не только по сравнению с 1789 и 1793 годами, но и по сравнению с 1871 годом... Мы создали советский тип государства, начали этим новую всемирно-историческую эпоху, эпоху политического господства пролетариата, пришедшую на смену эпохе господства буржуазии..."158 .

Троцкистская легенда о "термидорианском перерождении" целиком вскрывает контрреволюционное, меньшевистское существо троцкистской оппозиции. "Вы знаете, - указывал т. Сталин, - что либералы и меньше-


157 Ленин, Политический отчет на X съезде РКП(б), т. XXVI, стр. 215. См. также "План и конспект брошюры о продналоге" (стр. 314 - 316), где 1921 г. противопоставляется 1794 г.

158 Ленин. Заметки публициста, т. XXVII, стр. 198 - 201.

стр. 145

вики, сменовеховцы и всякие ренегаты твердили... о неизбежности перерождения нашей партии. Вы знаете, что они брали тогда примеры из области Французской революции, утверждая, что большевики должны потерпеть такое же крушение, какое потерпели в свое время якобинцы во Франции. Вы знаете, что исторические аналогии с Французской революцией (крушение якобинцев) являлись тогда и продолжают являться теперь основным аргументом всех и всяких меньшевиков и сменовеховцев против сохранения диктатуры и возможности строительства социализма в нашей стране... Троцкий опирается теперь в своей борьбе против партии на меньшевистские теории перерождения нашей партии по типу крушения якобинцев в период Французской революции. Теперь болтовня о "термидоре" является у Троцкого признаком хорошего тона. От троцкизма к "меньшевизму" и "либерализму" в основном вопросе о перерождении, - таков путь троцкистов за последние три года"159 .

16 лет существования диктатуры пролетариата в нашей стране и победоносного социалистического строительства, осуществляемого под руководством нашей ленинской партии и ее ЦК во главе с т. Сталиным, доказали всему миру несокрушимую правильность и действенность учения о пролетарской диктатуре, завещанного нам величайшим вождем мирового пролетариата - В. И. Лениным.


159 "Троцкистская оппозиция прежде и теперь" (1927 г.) "Об оппозиции", стр. 742 - 743.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/ЛЕНИН-И-ПРОБЛЕМА-ЯКОБИНСКОЙ-ДИКТАТУРЫ-1

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Svetlana LegostaevaКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Legostaeva

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Н. ЛУКИН, ЛЕНИН И ПРОБЛЕМА ЯКОБИНСКОЙ ДИКТАТУРЫ - 1 // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 17.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/ЛЕНИН-И-ПРОБЛЕМА-ЯКОБИНСКОЙ-ДИКТАТУРЫ-1 (дата обращения: 25.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Н. ЛУКИН:

Н. ЛУКИН → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Svetlana Legostaeva
Yaroslavl, Россия
580 просмотров рейтинг
17.08.2015 (770 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
4 дней(я) назад · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
5 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
5 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
7 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
7 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
10 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
26 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
29 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
29 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
ЛЕНИН И ПРОБЛЕМА ЯКОБИНСКОЙ ДИКТАТУРЫ - 1
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK