Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-6753
Автор(ы) публикации: В. Далин

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

I

Роль русских историков в изучении ВФР, особенно ее социально-экономической истории, никем сейчас не может быть оспорена. Недаром Матьез призвал историков французской революции к изучению русского языка и заявил, что "никогда так, как теперь, не жалел о том, что не использовал свою молодость дли приобретения этого необходимого знания"1 .

Работы значительной группы русских историков следует рассматривать, как нечто объединенное, связанное, как работы определенного направления. К нему могут быть отнесены далеко не все авторы, разрабатывавшие историю революции: ни по своему мировоззрению, ни по объектам исследования Герье и Ардашев не могут быть объединены с Лучицким. Основание к тому, чтобы говорить о "русской школе", дает известное единство социально-экономических взглядов и вытекающих из них методов изучения социально-экономических явлений2 .

Давая отзыв на книгу Кареева, Лавров3 писал: "На Западе историю создавали города, и, когда в среду культурных политиков... стала упорно толкаться серая масса так долго забытого большинства, она представлялась историкам преимущественно массою городских ремесленников и пролетариев... На Руси города создавались и исчезали по предписанию канцелярий, существовали лишь благодаря присутственным местам... Западный историк может лучше понять то, что относится к населению городскому; русские же исследователи" могут яснее и сочув-


1 "Annales historiques" N 24 (ноябрь-декабрь, 1924 г.) обзор новейших русских работ.

2 Не говоря уже о Герье и Ардашеве, даже взгляды М. М. Ковалевского, как мы постараемся дальше доказать, во многом совпадающие с оценками "русской школы", чрезвычайно во многом с ней расходятся.

3 Лавров, Сочинения, вып. IX, "История Франции под пером новых русских исследователей", с. 101.

стр. 68

ственнее обработать... другую долю, которая принадлежит населению земледельческому". Незачем здесь вдаваться в полемику по вопросу о роли городов и русской истории: совершенно очевидно, что для народников 70-х гг. это направление интересов, это требование "сочувственного" изучения истории крестьянства были совершенно неизбежны. Именно здесь, в народническом мировоззрении, - то общее, что дает право говорить о "русской исторической л коле"; Лучицкий и Кареев - крупнейшие ее представители - выросли под влиянием народничества, приняли-пусть в неравной мере - его историко-философскую и социально-экономическую доктрину, руководствуясь ею в своих исторических работах. Разумеется, любой из крупнейших русских историков не мог не эволюционировать: в 70 - 80-х гг. для Лучицкого, Кареева и Ковалевского принцип русской общины, ее сохранения, ее оправдания во всеобщей истории был абсолютно общим 4 , но уже к концу XIX в. у Ковалевского прежние взгляды заметно надломились. В 1872 г. Лучицкий по живым следам событий читал лекции о Парижской Коммуне5 . Лучицкий и Кареев ближайшим образом соприкасались с Лавровым; в 90-х гг. оба они - народники-либералы, в XX в. - оба кадеты6 . В 70-х гг. Лучицкий не хотел даже знакомиться с Оларом, человеком неприемлемым для него. В XX в. сближение "русской школы" и направления, возглавляемого Оларом, - явление далеко не случайное и характерное для эволюции русской школы к либерализму. Однако, заняв определенную позицию в споре русских народников и марксистов 90-х гг., они перенесли усвоенную ими точку зрения на вопрос о жизнеспособности мелкого крестьянского землевладения, о роли кустарной промышленности, о характере расслоения крестьянства, о темпе развития капитализма, о взаимоотношениях между "промыслами и земледелием", о методах статистического изучения деревни - на французскую почву. Эту свою неприязнь к "индустриалистским концепциям", к "преувеличенным"


4 "Лучицкий, как и я, был прилежным читателем "Отечественных записок" и в частности высоко интересовался общинным землевладением. В 1882 г. он поместил статью о найденных им следах общины на Украине. Общину Лучицкий изучал и на Пиренеях во время поездки в Испанию. В своей рецензии на книгу Кареева Лучицкий упрекнул его в недостаточном внимании к французской общине XVIII в. "Л. не мог простить Герье его выступление вместе с Чичериным против Васильчикова об общинном землевладении" (ст. Кареева в "Анналах" N 1). Против Чичерина же чрезвычайно резко выступал и Ковалевский.

5 Во время лекций Лучицкого в 1872 г. в Париже "с особенным интересом слушалось изложение истории трагических дней недавней Коммуны". Вместе с Глебом Успенским, с которым Лучицкий близко сошелся, он присутствовал еще на нескольких заседаниях суда над пленными коммунарами (Е. В. Тарле, ст. о Лучицком" -Голос минувшего", 1924 г. N 1).

6 В 1917 г. Лучицкий, по сообщению Кареева, уже раньше тяготившийся пребыванием в рядах к-д. и "все более и более расходившийся с лидерами партии", перешел в партию народных социалистов ("Голос минувшего", 1920 г.).

стр. 69

представлениям о темпе развития капитализма, они старались передать и своим ученикам. Когда в спокойной, преимущественно статистической работе, какой была книга о крестьянском землевладении в Лимузене, у Лучицкого вырывается резкое замечание, что "было бы грубой ошибкой сидеть в них (в ремесленно-промысловой группе) каких-то представителей капитализма. Только грубое незнание Франции, как, например, в Малороссии, могло повести к признанию их чуть ли не деятелями буржуазии; и во Франции XVIII в., как в Малороссии и теперь, занятия промыслом или ремеслом - не более как добавочное занятие в свободное от полевых работ время" 7 - тон автора может быть понят только в свете русских споров 90-х годов.

Когда ученик Лучицкого Тарле, с величайшей похвалой отозвавшись о русской земской статистике 90-х годов, доказывает полное преобладание мелкого производства во Франции и в виде иллюстрации приводит число чанов в мыловаренных предприятиях Марселя, делит его на указанное число предприятий и получает ничтожную среднюю8 , то он воспроизводит уже в XX в. те же ошибки, за которые русские марксисты в 90-х гг. бичевали земских статистиков, В. В. Каблукова и прочих. Разумеется, о "народничестве" Тарле можно говорить только в весьма и весьма условном смысле; однако, в основных приемах исследования, в основных посылках своей книги он стоит на почве народнических исследований русской экономики XIX в., освеженных и дополненных Бюхером.

Именно эти особенности мировоззрения и метода, перенесение этих особенностей на изучение истории Франции XVIII в., трактовка ее, как страны "вовсе не капиталистической", а страны "преобладающего мелкого землевладения и мелкой промышленности, еще не вышедшей из периода ремесленного строя"9 , дают нам право изучать взгляды "русской исторической школы", как определенного направления, и основание для сугубо критического пересмотра ее синтетических попыток.

При изучении аграрного вопроса эти своеобразные "реминисценции" были часто и полезны, - народнический фонарь позволил бросить чрезвычайно яркий свет на многие темные стороны французской деревни XVIII в., на ее взаимоотношения с помещиком, на тип эксплоатации крестьянина.

__

7 Лучицкий, Крестьянское землевладение, преимущественно в Лимузене, с. 118.

8 Тарле, Рабочий класс во Франции, т. II, с. 63. В " Континентальной блокаде" приведены дополнительные данные о марсельском мыловарении. "Если сосчитать всех рабочих в Марселе при мыловарении, то их оказалось бы около 10 тыс. человек" (с. 591 - 92). Так как всего в городе было 73 мыловарни, не увлекающийся выведением "средней" историк обязан был сделать вывод о наличии в Марселе крупных мыловаренных мануфактур.

9 Лучицкий, Отзыв о сочинении Ону, СПБ, 1910 г.

стр. 70

Но уже в вопросе о расслоении крестьянства, о формах его, о степени внедрения капитализма в сельское хозяйство - труды русских историков, при всем огромном их значении для изучения аграрных отношений, должны будут подвергнуться критическому пересмотру. В изучении французской промышленности эти "десница и шуйца" русской школы проявились еще более наглядно. Если ее представителям удалось здесь совершенно по-новому поставить вопрос о распространенности промышленности в городе и деревне, то только "народнические предрассудки" не дали им возможности, пользуясь найденными материалами, правильно осветить промышленную историю Франции.

II

Общая оценка экономического состояния Франции перед революцией была дана Лучицким, без сомнения наиболее авторитетным и оригинальным представителем русской школы. В книге, подводившей итоги его многолетним изысканиям, он подчеркивает, что Франция накануне революции еще не вышла "из-под господства натурального хозяйства, рассчитанного на удовлетворение местных потребностей". Прилива капитала нет ни в земледелии, ни в промышленности. "Страна мелкого землевладения, мелкой культуры, Франция была до революции страной мелкого предпринимательства, мелкого ремесла, а во второй половине XVIII в. - и мелкого кустарного производств а... Крупных предприятий здесь не встречается" 10 .

Ключ к объяснению некапиталистического характера как промышленности, так и сельского хозяйства Франции Лучицкий находит "в отсутствии вообще во Франции капиталов"11 . Эту оценку Лучицкого и принимают в качестве исходного пункта для своих работ и Кареев, и Тарле, и Ону. Когда последний характеризует различные экономические прослойки французской буржуазии, то в качестве основных групп выступают скупщики хлеба, откупщики, сборщики налогов, даже сеньериальные агенты12 : промышленной буржуазии (совершенно последовательно для этой концепции) отводится вто-


10 Лучицкий, Состояние земледельческих классов во Франции 1912 г., с. 27 - 28.

11 Слова Талозана в 1788 г., которые Лучицкий, чрезвычайно щепетильный в вопросах документации, не подвергает никакому критическому анализу.

12 А. Ону, Выборы 1789 г. во Франции, с 567, 594. Ону предупреждает вообще против преувлечения роли буржуазии и ее революционности. В этом вообще заслуга "русской школы", которая у Ону очень ослабляется типичным для либерала чрезмерным преувеличением роли интеллигенции. "Нужно... сделать существенные оговорки в республиканской историографии, строгой по отношению к дворянству, но строгой чересчур идеализировать роль буржуазии накануне крушения старого порядка" (551). Роль интеллигенции Ону считает решающей: "сознательные руководители толкачи человеческое стадо, воспитанное в пассивном повиновении", миросозерцание которого в политических вопросах "похоже на бред".

стр. 71

ростепенная роль; группой, возглавляющей все движение, становится "внеклассовая и бессословная интеллигенция".

Характеристика Лучицким городской Франции, как страны мелкого ремесла, развита учеником Кареева Е. Н. Петровым, который, занявшись изучением наказов, решил, что за сохранение цехов высказались наиболее промышленные районы. "Экономически развитый север, в подавляющем большинстве случаев отстаивает цеховой строй. Среди городских наказов - перевес на стороне дружественных цехов (26 - за и 14 - против), в их числе: Лилль, Аррас, Валансьен, Труа13 , Руан, Нант, Реймс, Лион, Марсель, - наиболее крупные промышленные центры" 14 .

Наибольшее же количество наказов, враждебных цехам, идет именно из районов, наиболее отсталых, - из средней полосы Франции, из Нивернэ и Берри, из горной Оверни, в которых экономическая жизнь пульсировала очень слабо, но где зато был, может быть, налицо начитанный стряпчий или врач, отлично знавший, чего требуют "les vrais principes", и воспользовавшийся своими познаниями при составлении наказов.

Консервативная позиция большинства торгово-промышленной буржуазии в вопросе о цехах для Е. Петрова "факт вовсе не парадоксальный, принимая во внимание земледельческий характер страны и ремесленный уклад ее городской промышленности. Нужно только отрешиться от той картины необыкновенной индустриализации Франции, которую Жорес нарисовал в угоду марксистской концепции 15 .

Изложение Н. И. Карцевым в весьма сочувственных тонах этих двух статей в его "Беглых заметках" не сопровождалось никакими возражениями16 .

Однако внимание русских историков обращено было на городскую промышленность. Еще, в первой работе Кареева о крестьянах он обратил внимание на наличие крестьян-кустарей, на уменьшение -вследствие роста промыслов - числа крестьян-земледельцев. Лучицкий в своей основной книге подчеркнул значительную распространенность промышленного труда в деревне 17 .

Чрезвычайно интересен вывод Лучицкого о степени самостоятельности кустарей: "Работа на дому в пользу купцов - вот что характеризует


13 Петров проглядел в Труа, например, борьбу цехов (см. Кареев, Беглые заметки).

14 "Журнал Мин. нар. просвещения" 1911 г, N 6, ст. Петрова, Вопросы промышленности и торговли, с. 302 - 303.

15 Петров, ук статья, с 304 Полемический задор против "преувеличивающих темп развития" марксистов у Петрова тот же, что у его учителя в 90-х гг.

16 Более того, Кареев дал о ней чрезвычайно лестный отзыв, несколько раз хвалит ее в своих работах (см "Беглые заметки", обе серии; "Историки", т. III и т д)

17 Лучицкий, Крест землевлад. преимущ. в Лимузене, 1900 г, с. 96, 99.

стр. 72

собою большинство кустарей области. Работа за свой страх и на собственные средства - редкое явление", - вывод, расходящийся с общим его выводом о господстве мелкого кустарного производства (в обобщающей работе о "Земледельческих классах").

Так "догма", народнические предрассудки заставляли делать вывод, обратный тому, какой подсказывался конкретным материалом, бывшим в руках историка.

Однако Лучицкий и Кареев сделали только несколько наблюдений, некоторые предварительные выводы. Именно от них отправлялся ученик Лучицкого Е. В. Тарле, стремясь дать ответ на вопрос, каков строй французской промышленности XVIII века18 .

Книга Тарле, основанная на изучении значительного фактического материала, представляла собой большой научный вклад. Книга по-новому поставила целый ряд вопросов, заставила пересмотреть некоторые установившиеся взгляды, но в общей своей оценке экономического уклада Франции и ее промышленности Тарле полностью стоит на точке зрения Лучицкого: "Ремесло и домашняя индустрия в ее разнообразных стадиях, - вот что дает тон, царит почти безраздельно по всему лицу страны"19 . Тарле отрицает наличие во Франции сколько-нибудь значительной прослойки предпринимательской буржуазии. В общественном сознании нет "резкой грани между предпринимателями и рабочими. По культурному уровню предприниматели мало разнились от рабочих", они, хозяева, часто не умеют писать, "смешение воедино рабочих, купцов, продающих товар, земледельцев, продающих сырье мануфактуре, весьма характерно для эпохи; самая организация производства такова, что подобное смешение не только извинительно, но неизбежно" 20 .

Мелкое производство господствует во всей Франции; заведение, дававшее работу нескольким десяткам человек (тем более 100), "уже считалось крупным". В Руане, центре крупнейшей промышленной области - Нормандии, "в течение всего XVIII в. и позже все мануфактурное производство было в руках мелких мануфактуристов, мелких самостоятельных производителей, вся руанская торговля - в руках мелких торговцев"21 .


18 То, что они (русские авторы) дали, произвело лично на меня большое впечатление, возбудило в большой степени мое любопытство, нежели, например, верные по существу, но афористичные по форме и лишь слегка иллюстрированные примерами утверждения Жореса о машинах, домашней промышленности и т. п." (Тарле, т. 2, с. XV)

19 Тарле, Рабочий класс, т. II, с. 188 и 197.

20 Тарле, Рабочий вопрос, т. II, с 107.

21 В книге приведено "совершенно противоположное показание инспекции об огромном полотнянном производстве в Нормандии", самом значительном в королевстве; "производство это сосредоточивается около Руана, отчасти разбросано по дру-

стр. 73

Наблюдения Кареева и Лучицкого о значении деревенской промышленности Тарле - и это основное в его работе - превращены в вывод о трансформации всего мира промышленности, перемещении ее из городов в деревню. "Колоссальная промышленная деятельность почти целиком была сосредоточена в деревнях, а не в городах22 , - вывод совершенно правильный, изысканиями всех новейших французских историков подтвержденный.

Тарле отводит городу подчиненную роль. Против цехов и регламентации самую упорную и самую победоносную борьбу вело вовсе не "крупное производство и вовсе не городские промышленники, а деревенские производители" 23 .

"Деревня давала тон всей промышленной жизни провинции", "час пробил для цехов не 2 марта 1791 г., а 7 сентября 1762 г., когда Людовик XV легализовал деревенских фабрикантов".

Эта господствующая во Франции система домашней, кустарной промышленности не однотипна. Тарле, различая ее формы, следует классификации Бюхера, - между одной из распространеннейших форм в конце XVIII в. он считает форму самостоятельного мелкого производства, непосредственно выступающего на рынке.

Лишь "кое-где" главным образом в хлопчатобумажной промышленности встречается снабжение кустарей сырьем. Совсем редки случаи снабжения станками. Но все четыре формы (включая работу на посредника) являются "подразделением домашней промышленности". В частности, и лионскую промышленность Тарле считает организованной по типу домашней. В этом, по его мнению, "не может быть никаких сомнений в центре промышленной деятельности стоят fabricants-ouvriers24 Тарле не отрицает наличия некоторых крупных предприятий, - однако, они являются только исключением25 . Господство домашней промышленности - определяющая черта промышленной жизни Франции XVIII в.; с ними совпадает и объясняет его чрезвычайно низкий уровень французской техники в хлопчатобумажной промышленности, находившейся в сравнительно благоприятном


гим городам и деревням всей Нормандии, так что на 727 руанских фабрикантов работают люди, рассеянные по громадной стране" (с. 108).

22 Тарле, т. II, с 85.

23 Тарле, т. II, с. 115, 132.

24 "Рабочий класс", с. 75 - 77.

"Единственное из больших промышленных предприятий, относительно которого совершенно определенно известно, что большая масса рабочих работала в помещении мануфактуры- мануфактура. Ван-Робэ в Аббовалле. Интересно,что новейший историк французской промышленности Балло, L'introduction du machinisme dans l'industrie francaise, в главе о концентрации в суконной промышленности совершенно не касается этой мануфактуры, как не характерной для той полосы концентрации, которая началась именно во второй половине XVIII в "Мануфактура Ван-Робэ слишком стара, чтобы служить примерам для этого движения к концентрации".

стр. 74

положении. Годы появления разных хл. -бум. машин, - даты распространения технических знаний, но отнюдь не вехи экономической истории Франции. На примере Пикардии автор иллюстрирует отсутствие какого-либо прогресса в прядильном деле, еще с эпохи Кольберта.

Еще ниже уровень техники в других отраслях промышленности. В железоделательном производстве французы не выше, а, пожалуй, ниже шведов и русских. В оружейном деле - Россия стояла едва ли не выше Франции, во всяком случае Сент-Этьен выделывал худшее оружие, чем русские. Стали во Франции не умеют делать - это одна из наиболее тяжких забот и при Директории. В "очень неутешительном положении" выделка игл, -в 1794 г. официально констатировано, что никакой фабрикации во Франции не существует 26 .

Кстати, это утверждение вызывает недоумение. Несколько раз в предшествующих главах Тарле указывает на широкое распространение в Лэгле и его окрестностях фабрикации булавок. При описании кризиса (в гл. 6) Тарле указывает на затруднительное положение "большого торгового дома Leleu, который в течение сорока лет занимался снабжением города Лэгле и окрестных городов для игольного и булавочного производства", в годы революции "еще делал... попытки провезти во Францию закупленный в Скандинавских странах груз стали, медной и латунной проволоки" 27 .

На явную необъективность Тарле в характеристике технического уровня Франции указали в свое время - в очень осторожной, правда, форме - достаточно беспристрастные критики Савин и Кареев. В своей интересной рецензии Савин писал: "Систематическая проверка выводов автора возможна только в Национальном архиве. Я поэтому лишь с большой робостью позволю себе высказать предположение, что в картине немного сгущены краски, что технический уровень французской промышленности, очень невысокий, был все же не так низок" 28 .

Об этом писал даже Кареев, присоединившийся вообще ко всем главным тезисам Тарле: "Общий тезис того, что во Франции машины не играли большой роли, а потому и не могло быть "бунтов против машин". Этот вопрос, по моему мнению, потребовал бы пересмотра" ("Русская книга о французских рабочих", "Русское богатство" за 1911 г.).

Общая оценка промышленного и всего хозяйственного уровня Франции Тарле дана всего ярче в докладе: "Была ли екатерининская Россия экономически отсталой страной", в котором он приходит к заключению, что Франция отнюдь не была страной, сколько-нибудь значительно превосходящей Россию экономически. "Франция времен Людовика XVI гораздо ближе к екатерининской России, чем к Англии Аркрайта и Уатта... Механические усовер-


26 Тарле, т. II, с 176.

27 "Рабочий класс", с. 451.

28 А. Савин, Новый Труд по истории французских рабочих ("Русская мысль", 1912 г., кн. 9, с. 26)

стр. 75

шенствования, шедшие из Англии, были до самого XIX в. для Франции совершенно случайным новшеством, экзотическим явлением29 . Если во Франции крупные мануфактуры были очень большой редкостью, то в России, наоборот, "число предприятий, действительно громадных по количеству занятых рабочих, было, по-видимому, больше, чем во Франции". "По типу своему французская промышленность конца XVIII в. отнюдь не была более развитой, чем промышленность русская".

В своей позднейшей работе "Континентальная блокада" Е. В. Тарле, оговорившись, что не может "всецело" повторить для наполеоновской Франции вывод, сделанный им в "Рабочем классе" об экономическом строе страны, характеризует и Фращию первого десятилетия XIX в, как страну "кустарной промышленности", формы организации которой почти не изменились. "При Наполеоне не совершилось чуда (потому что это было бы чудом) внезапного превращения страны мелко го производства, какой Франция была в 1789 - 99 гг., в страну производства крупного, сосредоточенного в больших городах". О крупнейшем промышленном районе, департаменте Соммы, Тарле отмечает, что "все производство - в руках мелких производителей, работающих и сбывающих плоды рук своих изо дня в день", в деп. Нижней Сены, самом промышленном округе Франции, "документы категорически настаивают на широком развитии домашней, деревенской кустарном промышленности 30 .

Что в общем и целом этот взгляд на промышленность Франции сохранился и по сей день у историков, близких к "русской школе", видно из этюда Глаголевой-Данини о -промышленности Дофине31 . Использованный ею фактический материал представляет исключительный интерес. В важнейшей отрасли промышленности Дофине - суконной - выделился ряд промышленных центров, на которые работают десятки окружных деревень; кустари снабжаются сырьем и станками. Только в одном округе Баланс распределено 900 шерстопрядильных станков. В другом округе - Вьенн - существует крупная суконная, мануфактура, в помещении которой перед революцией занято 517 человек, а на мануфактуру работает около 1 500 человек. Техника мануфактуры далеко не на низком уровне: "перед революцией она имела 13 шерстопрядильных genny, 50 ткацких станков", выделывала тончайшие сукна, пользуясь прекрасной шерстью, по качеству приближавшейся к испанской; во время революции она на 1 /3 увеличила производство и заменила ручной способ производства "машинным".

В знаменитом перчаточном производстве Гренобля даже статистический ежегодник 87 г. насчитывает только 64 хозяина и 6.254 "занятых про-


29 Сб. "Россия и Запад", СПБ 1918 г., с. 141.

30 Е. В. Тарле, Континентальная блокада, с. 184, 192 - 3, 189, 534, 210.

31 "Из далекого и близкого прошлого" (Сб. в честь Кареева), Л. 1923 г.

стр. 76

мыслом". Но, анализируя материал, автор приходит к заключению, что "мануфактуры возникли под влиянием "идей меркантилизма", что типичная для Дофине "мануфактура" была сельской индустрией, представлявшей, в сущности, систему домашней промышленности, в которой товар пробегал путь от производителя до потребителя через посредника - торговца на месте и оптового торговца".

Как видим, накопление исторического материала не поколебало основного тезиса "русской школы", сформулированного еще Лучицким, - о некапиталистическом характере французской промышленности перед революцией.

Известен спор между Лучицким и Ковалевским о характере экономических отношений в предреволюционном земледелии. К тезису "русской школы" о характере промышленности Ковалевский тем не менее присоединился, хотя далеко не сразу. Позиция его тем более интересна, что доказывает, как решение сложнейших исторических контраверз, предлагаемое тем или иным историком, глубоко обусловлено системой его классовых взглядов.

В первом издании книги "Происхождение современной демократии" 32 (вышедшем в 90 гг.) глава, посвященная промышленному развитию, очень невелика (менее 40 страниц) и посвящена специально вопросу о цехах. Ковалевский считал, что в то время промышленность была сосредоточена в городах и что именно из цеховой системы складывалась новая система производственных отношений. "Промышленность, как общее правило (разрядка наша - В. Д.), не выходила за пределы городской оседлости, благодаря сосредоточению ее исключительно в руках цехов" 33 .

Как феодальная система представляла собой пережиток и пришла в упадок, так и цеховая система совершенно лишилась жизнеспособности; отсюда неизбежное наступление... "эры экономической свободы"34 .

Ковалевский вынужден был пересмотреть ряд своих положений. Оказался неверным его вывод о сосредоточении промышленности в городах, - все последующие исследования заставляли Ковалевского (особенно в последней работе о кустарях) подчеркнуть распространенность деревенской индустрии 35 .


38 Ковалевский, Происхождение соврем, демократии, т. I, М. 1890 г. В последующие издания книги Ковалевский включает новые материалы и новую оценку их, не пересматривая и не устраняя противоречившие положения первого издания.

33 Там же, с. 204. А. Шульгин совершенно справедливо возражал, что "цехи не были доминирующей системой производства".

34 Именно в этот период работы влияние Маркса на Ковалевского было еще очень велико. Ковалевский причислял себя к числу "сторонников, если не исторического материализма, то широкого, хотя и не исключительного, пользования экономическим объяснением истории".

35 Для известной небрежности, поспешности манеры Ковалевского характерно, что приведенное нами место о сосредоточении промышленности, "как общее правило", в городах, сохранилось во всех последующих изданиях (во 2-м изд. 1901 г. на с. 357, в изд. 3-м на с. 373).

стр. 77

Если по основному вопросу о развитии капитализма во французской промышленности в первой своей работе Ковалевский склонялся как будто бы к положительному ответу, то в последнем издании "Демократии" к соответствующей главе был прибавлен заготовок "Можно пи назвать эту промышленность капиталистической", и ответ дан резко отрицательный.

Однако это присоединение Ковалевского к основному тезису "русской шкоты" сложилось, как нам кажется, не под влиянием новых материалов Манера исторического исследования Ковалевского, "широкое письмо", известная неточность, нагромождение и напластование различных материалов связаны с тем, что Ковалевский никогда не считал себя историком по специальности, а "социологом" 36 Большинство работ содержит в себе защиту определенных социально- политических взглядов, которые он доказывает - тут приходила ему на помощь огромная работоспособность и эрудиция - бесчисленным количеством всевозможных аргументов "Происхождение современной демократии" защищало идею определенного политического устройства - "народной (правильнее, конституционной) монархии"-и определенные постулаты экономической политики. Одним из основных было требование отказа от протекционизма, от искусственного взращивания за счет земледелия промышленности 37 Не может быть никаких сомнений в том, что эти основные идеи Ковалевский защищал как представитель определенной русской общественной группировки либеральных землевладельцев 38 , что эти взгляды продиктованы именно русской конкретной обстановкой (сколько бы ни утверждалось, что Ковалевский был чужд русским делам).

В своих лекциях, читанных в Париже об "экономическом строе России", Ковалевский очень резко критиковал финансово-экономическую политику царизма 90-х гг. Ковалевский констатирует "сильный упадок" сельского хозяйства и настаивает на том, что помимо американской конкуренции он вызван ошибками нашей экономической политики Большая часть ошибок пра


36 "Происхождение современной демократии" изд. 1, с. 405

37 Уже в первом издании книги Ковалевский оспаривал кольбертизм именно из соображений русской политики "протекционизм торжествовал во Франции, вызывая к жизни явления, довольно близкие к тем, с которыми познакомила нас история американской и русской политики Упадок земледелия, вызванный не одними войнами, но сосредоточением большого числа рабочих рук на фабриках, позволяет сомневаться в том, чтобы народное производство много выиграло от торжества кольбертизма". ("Происхождения современной демократии" изд. 2, с 404)

38 В крайнем либерализме Ковалевского никто не мог бы упрекнуть. В Париже в (Русской школе общественных наук" ему была устроена обструкция в связи с заявлением о несвоевременности введения в России республиканского строя (сб. "М. М. Ковалевский", с 34) Когда К изгнан был в 1886 г. из университета, он заявил, что не вернется, пока не будет введен конституционной строй На вопрос "что вы считаете его основным пунктом", ответ гласил право контроля и распоряжения бюджетом".

стр. 78

вительства вытекает из желания искусственным образом поддержать нашу промышленность в ущерб сельскому хозяйству Вследствие "искусственного" взращивания целого ряда отраслей промышленности, Ковалевский предсказывает в годы наибольшего промышленного грюндерства 90-х гг. неизбежность кризиса 39. Он требует отказа от протекционизма, сосредоточения внимания "на истинном источнике богатства" - земледелии. В привлечении капиталов в сельское хозяйство, перераспределении налогового обложения между буржуазией и "земледельческими классами", отказе от покровительства промышленности Ковалевский - типичный либеральный землевладелец, убежденный фритредер - видит единственный выход из положения.

При таких классовых воззрениях Ковалевскому-историку пришлось столкнуться с фактом промышленного кризиса во Франции перед революцией, всеми современниками, и историками объясняемого влиянием англо-французского фритредерского торгового договора 1786 г. Только взгляды Ковалевского-политика объясняют схему, сконструированную Ковалевским-историком договоры он считает совершенно правильными, а кризис 1787- 88 гг. - лишь последним выражением того глубокого упадка, в котором находилась промышленность Франции во второй половине XVIII в, в котором не повинна политика свободной торговли 40. Здесь невозможно доказывать сколько-нибудь подробно необоснованность этого вывода. Укажем тишь, что опровергнуть его можно на основании материалов, самим же историком приведенных Ковалевский указывает, например, на упадок суконной промышленности в Нормандии и Пикардии, но сам же в другом месте его объясняет. Место суконной промышленности в этих округах занимает хлопчатобумажная промышленность тот же процесс вытеснения старых отраслей текстильной промышленности новыми происходил одновременно и в Англии 41 .

Упадок полотняной промышленности Ковалевский доказывает цифрами по Бретани, очевидно, случайными (лишь за 1766 - 69 гг.), но одновременно


39 Ковалевский, Экономический строй России, с 70.

40 "Нельзя делать торговый договор 1786 г ответственным за факты, возникшие гораздо раньше его" (с 574, изд. 3-е), "вред, причиненный стране торговым договором 1786 г., обусловлен был не ошибочностью самой системы свободного обмена, а посторонними причинами, корень которых лежат во всем экономическом и финансовом строе Франции старого порядка" (с 581.)

"Эра свободы открылась в момент уже начавшегося упадка французской промышленности"

41 Упадок суконной промышленности на севере (Амьен, Аббевиль, Рубэ) Балло объясняет вытеснением ее (иногда полностью, как в Рубэ) х -б промьшленностью (Ballot, с 216) "В Лангедоке наблюдается такой громадный рост х -б промышленности, что интендант советует запретить прядение хлопка в интересах шерстяной промышленности" (Тарле, т. II, с 84).

стр. 79

признает "чудовищный" рост полотняного производства в Нормандии 42 , быстрый рост новой отрасли - производство крашеных полотен (т. е. ситцев) и тканей, расцвет кружевной промышленности (вокруг Валансьена). Для упадка кожевенной промышленности Ковалевский сравнивает цифры 1759 и опять-таки 1788 г., но совершенно обходит указания о росте вдецеховой кожевенной промышленности в Париже во второй половине XVIII в. Обходит молчанием Ковалевский и доказанный Жоресом рост сахарной промышленности (главным образом в Марселе, Нанте, Бордо), значительное развитие кораблестроения43 , строительного дела и т. д.

Общий вывод Ковалевского, "что договору 1786 г. часто пришлось иметь дело не с живым, а с уже наполовину разрушившимся организмом", остается совершенно не защищенным, никем из историков не разделяется. Сэ справедливо отмечает:44 "К концу старого порядка в промышленности обозначился очень ощутительный прогресс; поэтому противно истине утверждать, как это делает М. Ковалевский, что промышленность попала в состояние глубокого упадка в течение всей последней трети XVIII в.".

Но, выдвинув положение об упадке промышленности XVIII в., Ковалевский закрывал перед собой возможность обнаружить элементы капитализма во Франции. Росту деревенской промышленности он дал объяснение, исходящее опять-таки из русского опыта. Неправильное регулирование народного хозяйства, искусственное развитие промышленности, правительственная фискальная политика, видящая во всем источник для обложения, - вызывает обнищание крестьянства, рост кустарных промыслов. "Во Франции второй половины XVIII в. повторилось то явление, которое для России отмечено Туган Барановским.

"Хотя (мануфактурная промышленность и привилась в России под влиянием запретительной и покровительственной системы (разрядка наша - В. Д.), но это не помешало тому, что кустарное производство, вызванное крестьянской нуждой, стало успешно конкурировать с фабричным. Кустарное производство мешает успеху крупных заводов" 45 .


42 "Об общих размерах, какие приняла в десятилетие, предшествующее революции, полотняная промышленность Руана, можно судить по тому, что в 1782 г. число лиц, находящих занятие в этом промысле, достигало чудовищной цифры 188 217" (с. 451). Речь идет о полотне, производимом из хлопка вместо прежнего льна.

43 Жорес, т. I. О росте кожевенной промышленности в с. -марсельском предприятии, по оценке современников занимавшего чуть ли не до 30 тыс. человек (?), см. Yaffe, Le mouvement ouvrier pendant la revolution.

44 H See, Ev lution commercielle et industrielle de la France sous l'ancien regime, 1925 г., с. 299.

45 М. Ковалевский, Происхождение мелкой крестьянской собственности, с 103. Что Туган- Барановский неправильно расценил форму взаимоотношений кустарных

стр. 80

Ковалевский начал с того, что констатировал ростки капитализма в земледелии и городах Франции Классовые взгляды историка, борьба с покровительством промышленности, как идущим в ущерб сельскому хозяйству, аналогия режима свободной торговли, выгодного землевладельцам, заставили его высказаться за целесообразность договора 1786 г. и выдвинуть для объяснения кризиса новую схему промышленного упадка Франции XVIII в.

Ковалевский должен был принять, исходя из этой схемы, и тезис о "торжестве" кустаря 46 . В полотняном производстве еще в большей степени, чем в суконном, может быть констатирован решительный перевес кустаря над фабрикантом 47 . "Действующие за свой страх или по заказу купцов кустари оказывают конкуренцию сколько-нибудь широким предприятиям".

Ковалевский, никогда не бывший сторонником утопических воззрений русских народников на характер кустарных промыслов, очень часто, правда, подчеркивает, впадая в противоречие с самим собой, что самостоятельность кустаря является только видимой.

"Хлопчатобумажная промышленность всей Нормандии носит, по его словам, характер не столько кустарного производства, сколько домашней формы крупной промышленности" (с. 558), т. е. повторяется характеристика, данная русским кустарным промыслам второй половины XIX в 48 . Та же характеристика Ковалевским распространяется на шелковую промышленность Лиона, на суконную и хлопчатобумажную промышленность Пикардии, Фландрии, Лангедока, на кружевное производство, на бумажное производство в Дофине, на ножевой промысел в Тьере49 .

И тем не менее общий вывод Ковалевского, неизбежно вытекавший из его концепции промышленного развития Франции, совпадает со взглядами


промыслов и капиталистической мануфактуры, показал очень хорошо Рожков (N 5 "Ист - марксиста"). Прохоровская мануфактура все время использует труд кустарей, которые выполняют детальные функций. Не кустари вытесняют Прохоровку, а Прохоровка подчиняет себе кустарей. Давно пора пересмотреть схему Тугана и изучить мануфактурную стадию русского капитализма.

46 Отчетливо он сформулирован только в статье в "Ист. Европы" (1911 г., N 10); вошла в книгу "Происхождение мелкой крестьянской собственности".

47 "Происхождение современной демократии", изд. 3, с. 45.

48 "Если некоторые русские экономисты, как Воронцов и Яроцкий, насчитывают еще 7 или 8 миллионов лиц, занимающихся каким-нибудь мелким производством, служащим подспорьем к их земледельческому промыслу, то не следует забывать -что большая часть этих кустарей работает только по заказам купцов или крупных предпринимателей". "Экономический строй России", с. 160 - 161).

49 "Происхождение современной демократии", с. 558. Ковалевский делает даже такого рода обобщение: "Есть основание утверждать, что сельская промышленность приняла во Франции уже в последней четверти XVIII века форму не кустарного производства, а домашнего вида крупной промышленности".

стр. 81

Лучицкого и Тарле, - "трудно не вывести того заключения, что промышленная история Францид старого порядка отнюдь не отвечает понятию капиталистического производства"50 . Ковалевский-политик обусловил изменение взглядов Ковалевского-историка.

К совершенно противоположным выводам пришли почти все новейшие исследователи во Франции. Историки совершенно различных школ и политических симпатий - от Гаузера до Матьеза - сходятся на том, что "соперничество негоциантов с ремесленниками... является решающей чертой экономической и социальной истории Франции XVIII в ", что уже в начале века брешь в цеховом строе, к концу столетия окончательно разрушенном, пробита "арматорами, негоциантами, фабрикантами, -всеми капиталистами, работающими на отдаленный рынок, которых душила регламентация". Не говоря уже об Гаузере, считающем, что в XVIII веке "le capital est roi" капитальный труд Ш. Балло, о введении машинизма, целый ряд этюдов и сводных работ H. See, монографии об отдельных отраслях промышленности или районов Франции (работа М. Руффа об угольной промышленности. Леви о текстильной промышленности Эльзаса, работы Сиона и Лефевра о Нормандии и Севере и т. д.), очерки Ш. Шмидта, публикации документов и наказов исходят из признания неоспоримости успехов капитализма в промышленности предреволюционной Франции. И прежде всего встает вопрос о том, как могло случиться, чтобы, оперируя примерно одним историческим материалом, авторы пришли к далеко расходящимся оценкам.

Ответ может быть только таков: понимание огромной противоречивости форм хозяйственной жизни Франции, где наряду с полусредневековыми промыслами и в борьбе с ними выступали раз точные формы капиталистической мануфактуры, зависит в первую очередь от метода, применяемого историком. Нанизав группу фактов (и даже снабдив ее относительно тщательной, хоть и односторонней, документацией), можно отодвинуть Францию XVIII в. ниже екатерининской России; однако, есть совершенно достаточное количество документов для защиты противоположного взгляда. Задача историка, охватывающего всю экономическую эволюцию страны, иная: он должен обнаружить ту хозяйственную форму, в которой на данном историческом отрезке времени происходит повышение производительности общественного труда, проследить, как эта форма сперва сосуществует с другими, а потом их вытесняет.

Этот метод изучения истории промышленности был указан только Марксом. Анализируя производство относительной прибавочной стоимости, Маркс исследует три основные исторические стадии повышения производительности труда, обусловленные капитализмом: 1) простую кооперацию, 2) разделение труда и мануфактуру, 3) машины


50 Там же, изд. 3-е, с 457.

стр. 82

и крупную промышленность. Насколько глубоко вскрыты здесь Марксом основные типические черты развития капитализма, видно между прочим из того, что исследования русской так называемой "кустарной" промышленности дают богатейший материал по "иллюстрации двух первых из названных стадий" 50 .

Капитализм во второй стадии, как известно, развивался в Западной Европе, по мнению Маркса, с XVI по последнюю треть XVIII в.

Марксов метод вообще и в частности его указание на то, что основным признаком периода является "мануфактурное разделение труда", остались непонятыми, вульгаризованными и извращенными почти всеми буржуазными историками западно-европейской промышленности. Марксу приписали мысль о том, что он считал крупную объединенную мануфактуру господствующей хозяйственной формой, и на этом основании либо легко опровергали его, либо упрекали в противоречиях. Зомбарт с торжеством доказывал ошибку Маркса в вопросе о роли мануфактуры. Гаузер, неоднократно цитирующий 12-ю главу по вопросу о роли разделения труда, упрекает вместе с тем Маркса в преувеличениях. Шульгин, защищая свой по существу правильный тезис о характере французской промышленности, подчеркивает свое несогласие с Марксом 51 и оспаривает существование мануфактурной стадии.

"Странно было бы ожидать возможности развития в XVIII в. крупных предприятий. И если исследователи их все же упорно ищут, то это, по всей вероятности, объясняется тем несколько неправильным взглядом, который высказал в свое время Маркс по поводу мануфактур Последнюю все еще рассматривают, как весьма прогрессивную и значительную форму производства, знаменующую переход от ремесленного строя к капиталистическому.

Между тем Зомбарт не только отвергает факт существования так называемого "мануфактурного периода", но отвергает и тот факт, что мануфактура логически есть необходимо предшествующая фабрике форма производства, стоящая выше ремесла и ниже фабрики. Он положительно и совершенно справедливо утверждает, что "для многих производств переход от мелкого заведения к фабрике совершается без всякой промежуточной формы".

Критики Маркса не считали для себя нужным обратить внимание на исчерпывающее заявление, что для Европы характерна именно "manufacture dispersеe, что мануфактура совершенно бессильна устранить мелкое производство, "что она всегда покоится на широко развитом го-


50 Ленин, т. XII (ст. "К. Маркс").

51 Шульгин, ук. ст., "Русское богатство", с. 159. Вводя сам разграничение между предприятием и "заведением", он не понимает подлинной структуры мануфактурного промысла.

стр. 83

родском ремесле и домашне-подсобной промышленности сельского населения", что господство мелкого производства, уже теряющего свою самостоятельность, именно и характерно для мануфактурного периода. Марксу принадлежит заслуга указания на роль сельской промышленности, как широкой основы капиталистической мануфактуры."Если мануфактура уничтожает городское ремесло и сельское в одной форме, в определенных пунктах, то она снова создает их в других формах и других местах, потому что она до известной степени нуждается в них для обработки своего сырого материала". "Она создает новый класс мелких земледельцев, для которых обработка земли является лишь побочной отраслью, а главное занятие - промышленный труд, изготовляющий продукты, продаваемые непосредственно или при посредстве купца на мануфактуру"52 .

Совершенно неверно представление, будто основным признаком мануфактурного периода является сосредоточение рабочих "под одной крышей". Главный признак-это развитие разделения труда. В предшествующие стадии и ремесленник и кустарь самостоятельно производят товар. В мануфактурный период повышение производительности достигается тем, что "здесь частичный рабочий не производит вообще самостоятельного товара". "Специфическим для мануфактурного периода механизмом остается сам коллективный рабочий, составленный из многих частичных рабочих", причем Маркс никогда не считал, что все эти рабочие заняты в одном помещении, а всегда- и даже в классическом примере с часовой мануфактурой - отмечал, что значительнейшая часть работы производится на дому. Новое в том и заключается, что этот домашний рабочий является уже "детальным рабочим", что он выполняет только определенную функцию, что он находится "под командой капитала", предпринимателя, организующего производство 53.

Маркс говорил; о мануфактурной стадии развития капитализма. Отрицая капиталистический характер французской промышленности, нельзя ссы-


58 Маркс, Капитал, с 709

53 Ленин, блестяще применивший метод Маркса к изучению русской промышленности и доказавший его неизмеримое превосходство над "методом" В. В., так определят признаки мануфактуры: "По научной классификации форм промышленности, в их последовательном развитии, работа на скупщика принадлежит большей частью к капиталистической мануфактуре, ибо она: 1) основана на ручном производстве и на широком базисе мелких заведений, 2) вводит между этими заведениями разделение труда, развивая его и внутри мастерской, 3) ставит во главе производства торговца, как это и всегда бывает в мануфактуре, предполагающей производство в широких размерах, оптовую закупку сырья и сбыт продукта, 4) низводит трудящихся к положению наемных рабочих, занятых в мастерской хозяина или у себя на дому" (т II с 268).

стр. 84

латься на незначительное количество крупных предприятий, потому что именно этот признак Маркс считает характерной особенностью мануфактурной стадии капитализма. "Типичным для капиталистической мануфактуры является именно небольшое число сравнительно крупных предприятий наряду с значительным чистом мелких В громадном большинстве случаев данные о размерах производства крупных заведений не дают еще никакого представления об их действительном значении", потому что на крохотную белильную или отделочную мастерскую может работать целая округа.

Ленин совершенно справедливо предостерегал против бюхерианской схемы экономической истории, отвергающей мануфактурную стадию и заменяющей ее стадией домашней промышленности, работы на скупщика Между кустарем, продающим свои изделия коробейнику, и кустарем, сучащим шелковые коконы по заказу Дейдлера, или разматывающим шерсть для Декрете, прядущим хлопок для ситценабивен Оберкампфа, Гаусмана, Дольфюса, - расстояние огромное в первом случае - это самостоятельный производитель, во втором - "палец от ноги", частица какого-то крупного промышленного механизма.

Методологическая слабость "русской школы" заставила ее ограничиться констатированием факта распространенности мелкого производства, деревенской промышленности. Между тем, задача состоит в том, чтобы вскрыть формы связи между бесчисленными мелкими мастерскими, выяснить, насколько глубоко проникло мануфактурное разделение труда, в какой мере сохранилась самостоятельность мелкого производителя.

Для характеристики промышленного строя Франции попытаемся подойти к вопросу о распространенности мануфактурного разделения труда. Припомним, что для стадии простой кооперации типичным признаком является отсутствие разделения труда внутри мастерской, из мастерской выходит уже готовый товар.

Совершенно иной строй во французской шерстяной и суконной промышленности 54 "Города, называемые фабриками, чаще всего не являются объединением мастерских, а центрами, которые руководят трудом рабочих, разбросанных в очень большой округе. Торговец покупает шерсть, моет ее, очищает от жира, окрашивает, пользуясь трудом своих рабочих. Затем передает шерсть прядильщицам, чаще же мелкому предпринимателю, самому


54 Отметим, что, по подсчетам Толозана, из сумм дохода промышленности в 504,9 млн. ливров на полотняные и бумажные материи приходится 161,2 млн., на шерстяные - 92,5 и на шелковые - 41,6 Справедливо оспаривая точность цифр, Толозан считает, что соотношение между отраслями установлено правильно. Если бы оказалось, что в большей или меньшей мере мануфактура господствовала уже перед революцией в этих отраслях, то уже в силу только этого сама характеристика промышленности должна быть подвергнута пересмотру

стр. 85

труженику, который раздает работу в своей деревне. После того как возвращают пряжу, этот "купец" дает навивать нити для основы, затем передает основу вместе с утком следующему "предпринимателю" для ткания, чаще всего самому ткачу.

Сотканная вещь еще не закончена; ей нужно дать отделку; это будет делом городских рабочих... Разбросанные рабочие не имеют средств для покупки "основы" и необходимой организации для сбыта. Отсюда вторжение капиталистов и посредников, так называемых marchands-fabricants (купцов-фабрикантов), подлинных хозяев, которые управляют благодаря своим капиталам всем производством 55 .

В шерстяной промышленности, особенно в сукноделии, эта эволюция в сторону мануфактуры ускоряется необходимостью пользования импортной, дорогостоящей шерстью. Купец, скупающий прибывшую из Испании или Фландрии шерсть, постепенно превращается в купца- предпринимателя, сосредоточивающего в своих руках покупку шерсти, первичную и окончательную ее отделку и сбыт (часто на внешние рынки) готового продукта.

Снабжение кустарей шерстью в Пикардии отметил еще в 1698 г. интендант М. Биньон. В своем докладе он подчеркнул поразившее его явление в производстве саржи в Кревекуре неподалеку от Амьена: "Рабочие этой фабрики бедны, очень часто купцы авансируют им шерсть, и они обязаны продавать им материи неотделанными (ecrues), что не встречается в других местах; купцы Амьена, Бовэ, Орлеана, которые скупают, заняты валянием сукон и их отделкой" 56 .

В середине XVIII в. почти законченный строй мануфактуры отмечается в сукноделии Руанского района. Руанские "негоцианты", для которых в округе Омаль в деревнях производятся сукна, саржа, пересылают их для окраски и отделки "за свой счет" в Бальбек, где есть специальная хорошо оборудованная мастерская бр. Лемарей с 60 рабочими. Инспектор мануфактур в 1752 г. сообщает, что крупный руанский негоциант М. Пер, которого обслуживает Лемарей, собирается сам открыть мастерскую в Руане, которая приведет в упадок imprimerie в Бальбеке 57 .

В основных районах сукноделия, особенно в производстве тонких сукон, предназначенных к экспорту, требующих тщательной отделки, непосильной мелкому кустарю, строй капиталистической мануфактуры во второй половине XVIII в. является господствующим Балло совершенно правильно отмечает, что к концу XVIII в. эволюция почти была


55 С h Ballot, L'introduction du machinisme dans l'industrie franсaise, p. 166 - 167.

56 "Memoires et documents pour servir a l'histoire de commerce et de l'industrie en France, publies p. J. Hayem", I, p. 161.

57 "Memoires et documents", t. X., H. See, Documents sur l'industrie rouennaise vers le milieu du XVIII s.

стр. 86

завершена в крупнейших центрах этой отрасли-Седане, Реймсе, Эльбефе, Лувье, Лизье и т. д. Ездивший по поручению Шапталя в Седан (в 1803 г.) Морг сообщает, что перед революцией производство сосредоточивалось в руках 24 - 30 фабрикантов. "2 /5 всей продукции находятся в руках 4 предпринимателей - миллионеров". На крупнейших владельцев работают тысячи рабочих; на торговый дом Пупара работает 4 тыс. человек, Терно - около 3 тыс., Леньон - около 1 200 человек. Фабриканты выписывают шерсть из Испании, очищают и расчесывают ее в своих мастерских, затем передают на вес прядильщицам в деревни, причем мужья их зачастую являются ткачами" 58 .

В Реймсе, где большая часть производства экспортируется только в Испанию (экспорт составляет 7 - 8 миллионов), все производство управляется несколькими крупными "купцами", как Рожье и особенно Сутэн, которые расходуют ежегодно около 60 тыс. ливров на окраску простой шерстяной материи. В Лувье производство сконцентрировалось в руках 15 предпринимателей; крупнейший из них, Декрето, издержал с 1779 по 1781 гг. около 200 тыс. ливров на постройку мануфактуры. Посетивший ее Артур Юнг отзывается о ней с энтузиазмом и объявляет ее первой в мире59 .

Очень любопытно для характеристики роли крупной промышленной буржуазии в революции, что у Декрето собирались виднейшие политические лидеры. Именно здесь Луи-Филипп, как он рассказал Виктору Гюго, познакомился с Петионом и Робеспьером60 .

Даже во второстепенных по промышленному развитию провинциях, например, в Бретании, документы, опубликованные Сэ, доказывают61 , что, если эволюция в сторону господства мануфактуры еще далеко не завершена, то начальные ранние стадии в этом направлении пройдены. В Chateaubriand по донесениям инспекторов от 1775 г., 10 - 12 главных "фабрикантов" (обороты их, правда, очень невелики) покупают сами у крестьян шерсть, очищают ее, раздают ее по деревням и сами отделывают. В Витрэ идет борьба между цеховой корпорацией и негоциантами-красильщиками, добивающимися права снабжения рабочих сырьем, против чего цех наивно возражает, что


58 Документ этот был опубликован Ш. Шмидтом.

59 Ballot, с. 169 и 219. Тарле укоризненно противопоставил отзыв Палласа об Арзамасе - отзывам Юнга. Почему-то об этой характеристике он и не упомянул. М. М. Ковалевский считал, что в Реймсе мы имеем дело не с крупным, а с мелким производством, центром которого является в такой же мере сам город, как и окрестные села, ссылаясь в доказательство на то, что в 1732 г. число станков (2572) едва на 1 /5 превышает число фабрикантов (2080).

60 V. Hugo. Choses vues. P. Nelson, p. 391.

61 "Memoires et documents", t. X, H. See, Etudes sur l'industrie en Bretagne (c. 87,94)

стр. 87

в этом случае "производство будет происходить для него (негоцианта) и от его имени; он сам станет фабрикантом".

Ход развития в суконной промышленности совершенно ясен: и купец, ограничивавшийся раньше скупкой шерсти и продажей сукон, стремится овладеть производством, и богатеющий предприниматель, ограничивавшийся раньше только последними стадиями производства, стремится сосредоточить в своих руках весь процесс производства 62 .

Тот же строй капиталистической мануфактуры все шире распространяется в чулочно-вязальном производстве. Половина всей его продукции сбывается на внешнем рынке (в Испании, России и т. п.). В силу условий сбыта эта отрасль промышленности скорее, чем другие, перешла в руки нескольких крупных "купцов-фабрикантов", которые держат в тесной зависимости от себя мастеров и рабочих. Промышленность эта также широко распространена в деревнях. Частым явлением бывает снабжение кустарей станками; чулочно-вязальные станки распространены в деревнях Нормандии, Пикардии, Труа; это объясняется их высокой стоимостью 63 .

Снабжение станками вызвало решительное сопротивление ремесленников, мелких "фабрикантов". Преодолевая его, крупные торговцы одалживают станки рабочим, которые работают на их счет, хотя носят имя "мастеров" и расширяют работу в деревнях. Характерен текст одной из жалоб 1753 г., т. е. еще до пресловутой победы деревни над городом- "8 или 9 богатых протестантов являются полными хозяевами ("maitres absolus"); остальные мелкие фабриканты зависят от крупных, так как те заставляют их работать и покупают их товары". Оторванные от средств производства, кустари эти являются уже "в сущности наемными рабочими, хотя отношения никогда не достигают в мануфактуре той законченности и чистоты, которые свойственны фабрике" 64 (Ленин).

Доклад инспектора Трибера, относящийся к 1787 г., сообщает очень интересные сведения о bonneterie Орлеаннэ. В 50 приходах Бос сорок пять купцов дают работу " не меньше" чем 15 тыс. окрестных крестьян. Среди вязальщиков очень много девочек 7 - 8 лет. "Во многих деревнях живут посредники (des facteurs) и распределяют шерсть: различные рабочие обязаны


62 И для начала XIX в. Тарле дает совершенно противоположную оценку: "В шерстяной промышленности, конечно, были и крупные фабриканты, но они были и здесь редким исключением". ("Континентальная блокада", т. I, с. 546).

63 Ковалевский указывал, что в Мондидье (Пикардия) фабриканты занимали производством чулок многих жителей соседних сел, то "сдавая им в наем станки за 10 су в неделю, то покупая уже готовый товар" ("Происхождение"..., с. 548).

64 "Memoires et documents.", t. II. Mеmoire du Tribert sur l'еtat des manufactures dans l'аgе d'Orlеans, p. 263 - 68. Тарле упоминает лишь "о случаях" снабжения станками аббевильскими и седанскими суконными мануфактурами, - в чулочно-вязальном производстве, как видим, снабжение кустарей и сырьем, и орудиями производства достаточно частое явление.

стр. 88
Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/МАНУФАКТУРНАЯ-СТАДИЯ-КАПИТАЛИЗМА-ВО-ФРАНЦИИ-XVIII-ВЕКА-В-ОСВЕЩЕНИИ-РУССКОЙ-ШКОЛЫ-2

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

В. Далин, МАНУФАКТУРНАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА ВО ФРАНЦИИ XVIII ВЕКА В ОСВЕЩЕНИИ "РУССКОЙ ШКОЛЫ" - 2 // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/МАНУФАКТУРНАЯ-СТАДИЯ-КАПИТАЛИЗМА-ВО-ФРАНЦИИ-XVIII-ВЕКА-В-ОСВЕЩЕНИИ-РУССКОЙ-ШКОЛЫ-2 (дата обращения: 24.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - В. Далин:

В. Далин → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
148 просмотров рейтинг
14.08.2015 (772 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
2 дней(я) назад · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
3 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
3 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
5 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
9 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
25 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
28 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
28 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
МАНУФАКТУРНАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА ВО ФРАНЦИИ XVIII ВЕКА В ОСВЕЩЕНИИ "РУССКОЙ ШКОЛЫ" - 2
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK