Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-6699
Автор(ы) публикации: Х. ЛУРЬЕ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

ЧАСТЬ I*

Победа марксизма в международном рабочем движении как указывал т. Ленин, была завершена к началу 90-х годов. Но атаки против марксизма не прекращались. На них марксизм отвечал контратакой и еще больше укреплял свое положение как гегемона международного рабочего движения.

Одна из самых сильных и упорных атак против марксизма связана с ревизионистскими выступлениями Эд. Бернштейна. В этой атаке буржуазия пыталась отнять у пролетариата его сильнейшее оружие - революционную теорию. Но революционный марксизм победил и остался гегемоном в международном рабочем движении.

Эта вылазка против марксизма произошла тогда, когда обоих основоположников научного социализма уже не было в живых. В течение всей своей жизни и Маркс, и Энгельс исправляли и выправляли отдельные политические ошибки и политическую линию германской социал-демократии. Германская социал-демократия не была партией пролетариата в эпоху пролетарских революций. Она была партией блока пролетариата и мелкой буржуазии и соответствовала тому периоду "мирного" развития, когда марксизм рос "вширь", а не "вглубь". Но из всех партий II Интернационала "немецкая социал-демократия ближе всех была к такой партии, которая нужна революционному пролетариату, чтобы он мог победить". Уже накануне 1848 г. назревание буржуазной революции в Германии при наличии здесь более развитого пролетариата создавало предпосылки для того, чтобы "центр революционного движения перемещался в Германию" (Сталин). Эта руководящая роль в международном рабочем движении упрочилась за германской социал-демократией в 70-х годах XIX в. Но дальнейшее развитие и перерождение германской социал-демократии в условиях полного расцвета германского империализма привело к потере завоеванной ею гегемонии в Интернационале. Центр революционного движения перенесся в Россию, которая стала "узловым пунктом всех... противоречий империализма" (Сталин) и в которой сложилась самая последовательная партия пролетариата, прочно и неизменно стоявшая на почве революционного марксизма.

Ленин в статье "Третий Интернационал и его место в истории" следующим образом характеризует этот процесс: "Гегемония в Интернационале рабочего движения перешла затем к Германии с 70-х годов XIX в., когда Германия была экономически позади и Англии, и Франции. А когда Германия обогнала экономически обе эти страны, т. е. ко второму десятилетию XX в., тогда во главе всемирно образцовой марксистской рабочей партии Германии оказалась кучка отъявленных мерзавцев, самой грязной, продавшейся капиталистам сволочи, от Шейдемана и Носке до Давида и Легина, самых отвратительных палачей из рабочих на службе у монархии


* Вторая часть настоящей статьи будет помещена в следующем номере. - Ред.

стр. 94

и контрреволюционной буржуазии. Всемирная история неуклонно идет к диктатуре пролетариата, но идет далеко не гладкими, не простыми, не прямыми путями. Гегемония в революционном пролетарском Интернационале перешла к русским, как она была в различные периоды XIX в. у англичан, потом у французов, потом у немцев"1 .

В этом процессе превращения германской социал-демократии в контрреволюционную партию буржуазии Бернштейн играл очень большую роль. Его атака против марксизма не случайна. Во все решающие моменты истории германской социал-демократии он всегда и раньше был в числе тех, кто боролся против марксизма. Борьба Маркса и Энгельса с лассальянством и их попытки исправить линию германской социал-демократии, в этом вопросе отражены в непревзойденной по остроте анализа работе Маркса "К критике Готской программы", в блестящих статьях Энгельса "Ницца, Савоя и Рейн", "По и Рейн" и в переписке Маркса и Энгельса.

Какую позицию занимал Бернштейн в этой борьбе? Организационно Бернштейн никогда не был связан с лассальянцами. Он с самого момента вступления в социалистическое движение примкнул к эйзенахцам. Было ли это оттого, что Бернштейн сумел оценить более правильные политические установки эйзенахцев (их интернационализм, правильное поведение в вопросах внешней политики, в вопросах централизации и др.)? Отнюдь нет. Он сам рассказывает о тех случайных, обывательских обстоятельствах, которые привели его в ряды эйзенахцев. В I томе своих мемуаров Бернштейн сообщает, что Лассаль был очень резким и несправедливым человеком; он, например, очень резко отозвался об Ароне Бернштейне, который приходился дядей автору воспоминаний. И в дальнейших своих работах о Лассале Бернштейн отмечает, что последний не умел привлекать к себе людей, а потому отпугнул и самого Бернштейна. В борьбе, которая происходила между лассальянцами и эйзенахцами, Бернштейн держал себя политически пассивно. Он не понял и не хотел понять принципиальных моментов этой борьбы, так же как впоследствии в своей книге "В годы моего изгнания" не мог и не хотел показать борьбу марксизма с лассальянством и их непримиримую противоположность. Рассказывая здесь о Готфриде Кинкеле, одном из активных участников восстания в защиту имперской конституции в 1849 г., он отмечал, что Кинкель не нравился "ни швейцарским слушателям, ни социал-демократу школы Лассаля - Маркса"2 . Бернштейн считал возможным говорить о школе "Лассаля - Маркса", какой же борьбы можно было ожидать от Бернштейна? Несмотря на то, что сам Бернштейн приводит в своей книге случаи весьма ожесточенных столкновений между лассальянцами и эйзенахцами вплоть до систематического срыва лассальянцами эйзенахских собраний, для него все это остается только "братской борьбой". В перебаллотировке при выборах в рейхстаг в 1874 г. Бернштейн предложил поддержать кандидатуру лассальянцев; он с величайшим удовлетворением передает о принятии резолюции Шрамма, в которой говорится, что собрание "в основных принципах чувствует свое единство с членами Всеобщего германского рабочего союза, стремясь и выражая готовность сгладить раскол между рабочими, питаемый и раздуваемый личными интересами"3 .

Так хотел Бернштейн изобразить борьбу между лассальянцами и эйзенахцами. Такой же позиции придерживался он и в вопросах объединения между лассальянцами и эйзенахцами. Бебель в своих воспоминаниях указывает, что Бернштейн был настроен более оптимистично, чем все самые ярые


1 Ленин, т. XXIV, стр. 181.

2 Э. Бернштейн, В годы моего изгнания, стр. 57; разрядка моя - Х. Л.

3 Э. Бернштейн, Социал-демократические годы учения, стр. 39.

стр. 95

сторонники объединения, и не видел между обеими партиями никаких серьезных принципиальных разногласий.

Бернштейн неоднократно останавливался на работах Лассаля. Он издал его сочинения и предпослал им большую статью под названием "Фердинанд Лассаль, его жизнь и значение для рабочего класса". Никакой серьезной критики положений Лассаля он не дает. Эпически спокойно передает он содержание "Гласного ответа", базирующегося на железном законе заработной платы и характеристике государства как ассоциации беднейших классов, путем всеобщего избирательного права разрешающей задачи рабочего класса созданием производительных ассоциаций. Бернштейн делает при этом лишь одно замечание, что Лассаль слишком переоценивает зрелость рабочего класса: "...в действительности рабочий класс, пожалуй, еще не созрел для ясного понимания"4 . Бернштейн очень сочувственно вспоминает о критике "Гласного ответа" Родбертусом и отмечает, что наличие в ассоциации противоречий дало возможность "теоретически образованному мыслителю Родбертусу легко в этом отношении припереть Лассаля к стене". Рассматривая главный труд Лассаля "Система приобретенных прав", Бернштейн вскользь отмечает, что Лассаль стоит на точке зрения естественного права, но его опасения вызывает другое: каким образом Лассаль с точки зрения приобретенных прав объясняет революционные действия. Его пугает установка Лассаля, что действие народа, каким было, например взятие Бастилии, - наиболее яркое выражение неудовлетворенности старым правом. Бернштейн обеспокоен за судьбу собственников и спешит обезвредить опасную мысль. "Тот или другой собственник мажет спросить, - пишет он, - остается ли вообще какая-либо гарантия против насильственных нарушений приобретенных прав, если для их уничтожения достаточно издания простого закона, объявляющего их содержание недопустимым, или направленного против них революционного акта? Но предлагающий такие вопросы забывает, что не всякое разрушение какого-либо здания толпою равносильно взятию Бастилии, что лишь обстоятельства, при которых оно совершилось, и сочувственное отношение народа создали этому акту историческое значение"5 . Но если надо ждать, когда Бернштейн признает за революционным актом историческое значение, то собственники могут не беспокоиться.

Бернштейн неоднократно останавливается на компрометирующем поведении Лассаля по отношению к Бисмарку. Он не может отрицать фактов оказания им "политических услуг Бисмарку". Он даже осуждает поведение Лассаля, но отнюдь не из принципиальных соображений. "В принципе, - говорит он, - тактика Лассаля кажется, достаточно обоснованной и подлежит оценке лишь с точки зрения правильности его расчета... главная ошибка Лассаля заключалась в безмерной переоценке им своих сил"6 . Бернштейн дал общую характеристику Лассаля в следующих словах: "Лассаль рассуждал, как реалист в лучшем смысле этого слова". Немецкая социал-демократия очень хорошо усвоила эту "примерную" тактику Лассаля.

Уже в критике Лассаля Бернштейн проявил себя как фальсификатор Маркса и Энгельса. Так, разобрав различные установки в вопросах внешней политики Лассаля, с одной стороны, Маркса и Энгельса - с другой, Бернштейн заключает: "Чья тактика была правильней, теперь трудно сказать, так как война получила другой исход, чем предполагали обе стороны.


4 Э. Бернштейн, Ф. Лассаль, его жизнь и значение для рабочего класса, стр. XVIII.

5 Там же, стр. XXXVII.

6 Там же, стр. CIV.

стр. 96

и вообще события во многих отношениях развивались иначе"7 . Так пытается Бернштейн смазать борьбу Энгельса против Лассаля, которая нашла себе такое яркое выражение в работе Энгельса "Ницца, Савоя и Рейн". Энгельс разоблачил в ней Лассаля как бонапартистского агента, сводившего все реакционное движение в Европе к Австрии; в противовес Лассалю Энгельс показал жандармскую роль русского царизма. В годы империалистической войны Бернштейн снова пытался фальсифицировать эту работу Энгельса, чтобы произвольным выдергиванием отдельных фраз оправдать поддержку своей буржуазии в войне 1914 г.

Так же поступал он и в отношении критики Марксом основных положений Лассаля. Маркс, оказывается, не сумел дать критики подлинных взглядов Лассаля. "Удачной критики проекта Лассаля с социалистической точки зрения, - писал Бернштейн, - тогда не последовало; не дал ее и Маркс, который в упомянутом выше письме к Швейцеру разбирал лишь одно из ходячих толкований лассалевского плана, которое сам Лассаль решительно отвергал, а не подвергал критике экономических недостатков проекта"8 .

Но как же быть с "Критикой Готской программы", которая блестяще раскрыла реакционный характер железного закона заработной платы, показала сущность "свободного народного государства" и в противовес ему выдвинула идею диктатуры пролетариата? Не имея возможности отрицать этот факт, Бернштейн идет на прямую ревизию. "Готский проект программы, - пишет он, - был вовсе не победой лассальянской делегации над эйзенахцами, как это считал Маркс, последствием недостаточных теоретических познаний в лагере последних"9 .

Вот все, что внес Бернштейн в борьбу Маркса и Энгельса с лассальянцами. Критика Лассаля справа, фальсификация Маркса и Энгельса, одобрение лассалевской политики в отношении Бисмарка, - немудрено, что в эклектической похлебке Бернштейна немало элементов лассальянства.

В конце 70-х годов в Германии выступил позитивист Дюринг. С его именем связан целый период в истории германской социал-демократии. Руководство германской социал-демократии без помощи Энгельса не смогло противостоять Дюрингу. Необходимость отпора Дюрингу была тем настоятельней, что победа марксизма в международном рабочем движении еще не была завершена. Дюринг, попрекавший Маркса "узостью взглядов... бесформенностью идей и стиля", создал, по выражению Энгельса, "один из характернейших типов пресловутой псевдонауки". Система его философии - поверхностный слепок категорий гегелевской логики10 . "Натурфилософия его, - говорил Энгельс, - дала нам космогонию, в которой совершенно спутана связь материи и движения. И все это может быть приведено в движение при помощи личного бога". В областях этики и права творчество Дюринга сводилось лишь к опошлению идей Руссо. В политической экономии, как и в философии, он искал не исторические законы, а вечные истины и протаскивал в нее преодоленные марксизмом остатки буржуазной науки. Маркс и Энгельс повели сокрушительную борьбу против дюрингианства и выправили линию руководства германской социал-демократии, которое даже противодействовало, как известно, в течение некоторого времени появлению статей Энгельса против Дюринга. Борьба против Дюринга имела еще то большое значение, что, по словам Энгельса, "полемика превратилась в более или менее связное изложение представляемого Марксом и мною диалектического метода и коммунистического мировоззрения, - изложение, охватывающее очень много областей знания". Создание Энгельсом


7 Э. Бернштейн, Ф. Лассаль, его жизнь и значение для рабочего класса стр. XXX.

8 Там же, стр. LXII.

9 Э. Бернштейн, Социал-демократические годы учения, стр. 48.

10 "Анти-Дюринг", стр. 28.

стр. 97

"Анти-Дюринга" вместе с поражением дюрингианства было крупнейшим шагом по пути установления гегемонии марксизма в международном рабочем движении.

В борьбе партии с дюрингианством, в этот решающий для партии момент Бернштейн оказался в рядах врагов рабочего класса, в числе самых ярых сторонников Дюринга. Именно он свел Бебеля с Дюрингом. Именно он собирал и создавал нужную ему аудиторию. К Дюрингу Бернштейн примкнул по мотивам принципиальным. Он не поддался личному влиянию Дюринга. Наоборот, Бернштейн всячески подчеркивал резкость и грубость Дюринга, последние лекции которого состояли из одних почти ругательств. Бернштейн утверждал даже, что позже окончательно порвал с Дюрингом, когда ему не понравился устав "Вольной академии", которую Дюринг хотел создать после изгнания его из университета. Бернштейн непрочь стать в позу защитника Энгельса. Он пытается уверить читателей, что "был разочарован, когда услышал от самого Дюринга, что тот видит в этой кампании (против статей Энгельса - Х. Л. ) отрадное явление, которому не следует препятствовать"11 . Впрочем, Бернштейна, как, оказывается, беспокоило не то, что он оказался в лагере врагов Энгельса, он просто был настолько уверен в Дюринге, что не понимал, почему надо бояться статей Энгельса. "Я в дружеской форме, - вспоминает он, - высказывал Мосту, что считаю эту кампанию свидетельством духовной бедности почитателей Дюринга, к которым я причисляю себя"12 . Только тогда, когда под влиянием Маркса и Энгельса партия преодолела дюрингианство, Бернштейн стал говорить, что статьи Энгельса о Дюринге его переубедили. Анализ дальнейших работ Бернштейна покажет нам, что он немало заимствовал у Дюринга, как это и было констатировано Лениным. Чтобы понять выступление Бернштейна против Маркса, особенно важно выяснить роль Бернштейна в период исключительных законов против социалистов. Этому периоду посвящены две работы Бернштейна - "В годы моего изгнания" и "Социал-демократические годы учения". Наряду с этими книгами проливает свет на интересующий нас период деятельности Бернштейна и его переписка с Энгельсом, опубликованная им самим.

Хотя Бернштейн назвал свою первую книгу "В годы моего изгнания", но в действительности никто его в то время из Германии не изгонял, и только позже, когда он был редактором "Социал-демократа", ему пришлось разделить судьбу всей редакции. Из Германии он уехал по своей собственной охоте. Даже его друг Игнатий Ауэр не создает себе иллюзий насчет причин его отъезда. "Да, это надо признать, - пишет он, - Эдэ дает нам пример хорошего солдата. Ибо теперь, когда здесь становится опасно, он бежит от нас" Бернштейн уехал в качестве личного секретаря социал-филантропа Гехберга. Но он служил у него невольно ради хлеба насущного. Он, правда, рассказывает о теоретических разногласиях с Гехбергом по вопросу о материалистическом понимании истории, но тут же добавляет, что они могли бы сговориться, если бы не особая манера Гехберга спорить. Зато "в отношении практических партийных вопросов мы всегда были заодно". И это вскоре сказалось. Гехберг вместе с Бернштейном возымели намерение не более и не менее, как завладеть центральным органом партии - Социал-демократом", причем руководство этим органом они понимали, как руководство одновременно всем центром германского рабочего движения Бернштейн пишет: "По самой природе вещей было неизбежно, что после создания этой газеты место, где она изготовлялась и откуда рассылалась, стало центром для германской социал-демократии на все время, пока в этой


11 "Социал-демократические годы учения", стр. 53.

12 Там же.

стр. 98

последней не могла развиться открыто партийная жизнь"13 . Под какими же знаменами хотели они собрать германскую социал-демократию и руководить ею? На этот вопрос отвечает появившаяся в "Ежегоднике" статья под названием "Ретроспективный взгляд на социалистическое движение в Германии. Критические афоризмы", под которой вместо подписи были три звездочки. Энгельс называл эту статью "манифестом цюрихской тройки" (Бернштейн, Гехберг, Шрамм). Авторы манифеста считали, что основная беда германского рабочего движения заключалась в том, что движение, к которому призывали не только рабочих, но и всех истинных демократов "во главе которого были независимые представители науки... измельчало... превратившись в одностороннюю борьбу промышленных рабочих за свои интересы"14 . Далее Бернштейн и его друзья заявляли, что они и не помышляют о революции: "Как раз теперь под давлением закона против социалистов партия показывает, что она не намерена пойти по пути насильственной, кровавой революции, что, напротив, она решила стать на путь законности, т. е. реформы"15 . В конце статьи заявлялось: "Пусть нас поймут, как следует, мы не хотим отказываться от нашей партии и нашей программы, но нам на долгие годы хватит работы для вполне достижимых целей". Энгельс по поводу этого иронически замечает: "От программы не следует отказываться, только осуществление ее должно быть отложено на неопределенное время. Ее принимают, но собственно не для себя, не затем, чтобы следовать ей в течение своей жизни, а лишь затем, чтобы завещать ее детям".

Энгельс предлагал одну меру борьбы против этой группы: изгнание из рядов социал-демократии. Од писал: "В такой мелкобуржуазной стране, как Германия, эти идеи, несомненно, имеют свое оправдание. Но только вне рядов социал-демократической рабочей партии... в рабочей партии - они чуждый элемент"16 . В письме к Бебелю он развивал эту же мысль: "Вы, как и прежде, видите в этих людях товарищей по партии. Для нас это немыслимо. Статья Sharbuch резко отделяет нас от них. Мы не можем даже вести с ними переговоров, пока они утверждают, что принадлежат к одной партии с нами"17 . Энгельс внушал руководству социал-демократии, что по вопросам, поднятым в этой статье, не может быть дискуссии. "Вопросы, - говорил он, - о которых здесь идет речь, - такие вопросы, по поводу которых ни в одной пролетарской партии уже не спорят. Дискутировать их в пределах партии означало бы поставить под вопрос весь пролетарский социализм"18 .

Бернштейн, правда, пытался отрицать свое активное участие в создании этой статьи, но в то же время он не хотел и вполне отмежеваться от ее основных положений; он говорил лишь о том, что сомневался в целесообразности печатания статьи, потому что не все в ней было справедливым или достойным. Появление этой статьи надо признать весьма серьезной вылазкой оппортунистов в их борьбе против марксизма, особенно если учесть, - что они хотели организационно закрепить свое руководство германской социал-демократией путем редактирования или наблюдения над редакцией "Социал-демократа". Они употребили все усилия, чтобы не допустить к руководству газетой избранного редактором Карла Гирша, бывшего редактора "Latern". Бернштейн прямо писал Гиршу: "Что касается направления газеты, то надо скачать, что, по мнению наблюдательной комиссии, "La-


13 "В годы моего изгнания", стр. 68.

14 "Архив Маркса и Энгельса", т. I (VI), стр. 144.

15 Там же, стр. 158.

16 Там же, стр. 156.

17 Там же стр. 168.

18 Там же, стр. 169.

стр. 99

tern" не может служить образцом. Мы полагаем, что газета должна отличаться не столько своим политическим радикализмом, сколько принципиально социалистической установкой. Таких эпизодов, как атака против Кайзера, вызвавшая порицание со стороны всех без исключения товарищей, следует, во что бы то ни стало избегать"19 .

Гирш от редактирования газеты отказался, так как не получил ответа на свой вопрос, как будет происходить финансирование газеты и какие функции лежат на наблюдательной комиссии, составленной из знаменитой цюрихской тройки. Энгельс его поддержал и раскрыл намерения цюрихской тройки руководить газетой в направлении, соответствующем содержанию их статьи. Он также вполне одобрил действия Карла Гирша по разоблачению оппортунистического поведения депутата Кайзера, который голосовал в рейхстаге за косвенные налоги и покровительственные пошлины.

Наконец Энгельс объявил, что осуждает поведение руководства германской социал-демократии, прикрывающего претензии наблюдательной комиссии, и от своего имени и имени Маркса отказался сотрудничать в газете. Только такими мерами был положен конец претензиям тройки. Гехберг вскоре исчез, но Бернштейн, в конце концов, все таки сделался редактором "Социал-демократа". Номинально редактором стал Вильгельм Либкнехт, но так как последний отбывал тюремное заключение, то фактическим редактором остался Бернштейн.

Маркс и Энгельс питали недоверие к Бернштейну. Как только появилась статья в "Ежегоднике", они в числе се авторов первым назвали Бернштейна. Но руководство германской социал-демократии делало все, чтобы убедить их в противном. Бебель привез Бернштейна в Лондон, чтобы познакомить его с Марксом и Энгельсом. Бернштейн чувствовал это нерасположение к нему со стороны Маркса и Энгельса. В своих воспоминаниях он писал: "Что касается меня, то они видимо рисовали себе меня каким-то надменным "комнатным" социалистом".

Когда обстоятельства выдвинули Бернштейна на пост фактического редактора "Социал-демократа", он учел урок, полученный в связи со статьей в "Ежегоднике". Бернштейн понял, что для него нет другого способа удержать в своих руках редакцию "Социал-демократа", как подчинившись, руководству Маркса и Энгельса. Бернштейн превращается в преданного ученика Маркса и Энгельса, скромного, лишенного всякого самомнения. "Фридрих Энгельс, - пишет он, - однажды едва не бросился мне на шею, когда я несколько сконфуженно сознался ему, что, несмотря на свои 30 лет, не написал еще ни одной книги"20 . Эту тактику Бернштейн продолжал во все время своего сотрудничества с Энгельсом и достиг некоторого успеха. Когда в 1884 г. остро встал вопрос о расколе с правыми, Энгельс, предлагая оставить Бернштейна в качестве редактора, давал ему следующую характеристику: "Эдэ в теоретических вопросах все очень легко схватывает, к тому же остроумен и находчив, ему похватает лишь уверенности в себе, что в наше время поистине редкое явление и при всеобщей мании величия, которой подвержен любой недоучившийся осел, - в известном смысле, достоинство"21 .

Как ни старался Бернштейн явить собой образ верного ученика, Энгельс непрерывно вскрывал его ошибки, и мы имеем возможность, проследить за их исправлением Энгельсом. Прежде всего, необходимо указать на выступление Бернштейна против учения Маркса и Энгельса о национальном вопросе. Бернштейн был несогласен с характеристикой Марксом сла-


19 "Архив Маркса и Энгельса", т. I (VI).

20 "В годы моего изгнания", стр. 101.

21 "Архив Маркса и Энгельса", т. I (VI), стр. 304.

стр. 100

вянских народов и выступал как защитник панславизма, видевшего в русском царе единственного освободителя порабощенных славян. По этому поводу Энгельс писал ему: "Что мое письмо вас не разубедило, потому что вы все еще питаете симпатии к угнетенным южным славянам, вполне понятно.., но все же я должен просить вас не приписывать мне мнений, которых я никогда не высказывал... Панславизм есть только искусственный продукт "образованных сословий". Вы говорите, что если славянские народы (все за исключением поляков) не будут иметь больше основания видеть в России свою единственную освободительницу, то это нанесет смертельный удар панславизму.., но мы должны работать над освобождением западноевропейского пролетариата, и этой цели должны подчинить все остальное"22 .

В это же время Энгельс исправляет и другую серьезную ошибку Бернштейна - в колониальном вопросе. Бернштейн высказывался за оказание содействия только национально-буржуазным партиям. Энгельс же говорил о необходимости поддержки феллахов. "Мне кажется, - писал он Бернштейну, - в египетском вопросе вы слишком берете под защиту национальную партию... мы можем очень хорошо высказаться в пользу угнетенных феллахов"23 .

Далее Энгельс жестоко критикует ошибки Бернштейна в вопросах государства и революции. Энгельс упрекает "Социал-демократа" в непонимании различия между политическим строем Германии и Франции и в вытекающей отсюда ложной оценке задач и перспектив революционной борьбы в той и другой стране. Во Франции уже имеется республика, а это означает открытую, прямую, широкую классовую борьбу пролетариата с буржуазией вплоть до революционного кризиса. В Германии же этого условия еще нет. Там тоже можно ожидать буржуазную республику, но лишь как короткий, переходный период. И тут же Энгельс старается внушить Бернштейну, что "пролетариату для захвата власти также нужны демократические формы, но они для него только средство... Если же в настоящее время стремиться к демократии как к цели, тогда" приходится опираться... на исчезающие классы"24 .

Наконец особенно большое значение имела в этот период борьба Энгельса с оценками Бернштейна в вопросах международного рабочего движения.

Бернштейн чрезвычайно переоценивал роль английской социал-демократической федерации в рабочем движении Англии. Он совершенно не замечал реакционной роли, которую играла федерация в лице своего вождя Гайндмана, особенно в вопросах организации нового интернационала. Кроме того, Бернштейн очень плохо разбирался в ирландском вопросе и не придавал ему большого значения. Энгельс предупреждает Бернштейна: "Не поддавайтесь обману со стороны здешнего союза по поводу "Democratic Federation". До сих пор она не имеет никакого значения"25 .

В то же время он посвящает специальное письмо ирландскому вопросу, объясняя Бернштейну особенности различных течений в ирландском движении - аграрном и либерально-конституционном.

Когда Бернштейн во время раскола "рабочей" партии во Франции отдал все свои симпатии поссибилистам и распространял сведения, что марксизм во Франции не имеет никакого значения, Энгельс был удивлен и возмущен. "Каким образом, следовательно, ваши парижские корреспонденты могут видеть в сент-этьенской "действительную" рабочую партию? Мне не по-


22 Письма Энгельса к Бернштейну, "Архив Маркса и Энгельса", т. I (VI), стр. 367.

23 Там же, стр. 320.

24 Там же, стр. 356.

25 Там же, стр. 320.

стр. 101

нятно"26 . В другом месте Энгельс прямо указывает источник взглядов и настроений Бернштейна в этом вопросе. "Для ваших постоянных утверждений, - пишет он, - что "марксизм" потерял кредит во Франции, у вас ведь тоже нет других источников, кроме этого, т. е. Малона 2-го издания"27 .

Бернштейн неоднократно пытался, как мы видели, повести свою самостоятельную линию в вопросах международного рабочего движения, но каждый раз Энгельс очень остро реагировал на эти попытки, и Бернштейну приходилось отступать. - Так было и в 1889 г., когда происходил созыв марксистского конгресса, ставшего первым конгрессом II Интернационала при наличии конкурирующего с ним поссибилистского интернационала. Бернштейн усвоил или, вернее, принужден был усвоить то, что ему так крепко внушал Энгельс. Уже к моменту организации II Интернационала Бернштейн выступил в качестве автора двух очень интересных памфлетов, направленных против социал-демократической федерации, которая в качестве союзника, французского поссибилизма была главным противником марксистского Интернационала.

Эти памфлеты редактировал Энгельс, как и все, что печаталось в то время по поводу созыва марксистского конгресса. Об этом Энгельс неоднократно писал Зорге. Если учесть ту позицию, которую Бернштейн раньше занимал в этих вопросах, то придется предположить, что памфлеты Бернштейна подверглись основательной обработке со стороны их редактора. В памфлетах с большим искусством раскрывалась вся закулисная история французских поссибилистов, и разоблачалось их стремление захватить в свои руки гегемонию над международным рабочим движением путем создания единственного поссибилистского интернационала.

Если можно говорить о том, что Бернштейн когда-либо делал революционную работу, то это было именно в пору создания этих памфлетов, направленных против оппортунистического блока. Впрочем, надо оговориться: все это писались в 1889 г., когда "Социал-демократ" издавался в Лондоне под непосредственным наблюдением Энгельса. Последний руководил борьбой с поссибилистами изо дня в день, так что, по собственному его выражению, запустил из-за них все другие дела. Таким образом, и в этих памфлетах не так уж много от самого Бернштейна. Любопытно отметить, что ни сам Бернштейн, ни его биографы не любят писать об, этом выступлении. Быть борцом за марксистский Интернационал Бернштейну было непонятно и непривычно.

Анализируя роль Бернштейна в важнейшие моменты партийной жизни немецкой социал-демократии, мы уже имели случай убедиться в его крайней неустойчивости и склонности подпадать под буржуазные влияния.

Спустя год после смерти Энгельса Бернштейн выступает с развернутой ревизией марксизма. Ревизионизм в его теоретических основах представляет собой возвращение к буржуазной политической экономии, к философии Канта, к системе либерально-буржуазных взглядов в области политики. Но исторически ревизионизм занимает особое место по сравнению с другими, преодоленными марксизмом оппортунистическими школами. Историческая особенность ревизионизма заключается в том, что он выступает на арену уже в то время, когда марксизмом была завоевана гегемония в международном рабочем движении.

Ленин указывает, что марксизму на пути к полному овладению рабочим движением пришлось преодолеть ряд враждебных ему идеологий: в 40-х


26 Письма Энгельса к Бернштейну "Архив Маркса и Энгельса", т. I (VI), стр. 354.

27 Там же, стр. 328. Бернштейн фальсификаторски печатал отрывки из писем Энгельса к нему.

стр. 102

годах младогегельянство, прудонизм, теории, возникшие в революциях 1848 г.; в 60-х - движение бакунистов; в 70-х - оживший прудонизм и позитивизм Дюринга. С 70-х годов влияние всех этих теорий становится все меньшим и меньшим. После вспышки либерального тред-юнионизма и носсибилизма в 80-х годах "марксизм уже побеждает, безусловно, все прочие идеологии рабочего движения. К 90-м годам прошлого столетия эта победа была в основных своих чертах завершена"28 .

Но буржуазия не отказалась от борьбы с марксизмом, а только приспособилась к новым условиям борьбы. "Бернштейнианство, - пишет Ленин, - сослужило свою службу не тем, что преобразовало социализм, а тем, что дало облик новой фазе буржуазного либерализма и сняло облик социализма с некоторых quasi-социалистов"29 . И потому марксизм первые полвека своего существования боролся с теориями, которые были в корне "враждебны ему... и вторые полвека существования марксизма начались (90-е годы прошлого века) с борьбой враждебного марксизму течения внутри марксизма"30 . Этот путь борьбы с марксизмом был в то время единственно возможным. При полной победе марксизма в рабочем движении враги его должны были поставить себе задачей, проникнуть в лагерь пролетариата и взорвать его изнутри. Эга тактика повторяется в истории не раз. Ей следуют и у нас осколки гибнущих капиталистических классов при полной победе социализма в нашей стране. Отсюда совершенно понятно меткое определение ревизионизма Лениным: "Ревизионизм в его специфическом значении - буржуазное оскопление марксистских истин"31 .

С ревизией марксизма Бернштейн выступил в 1896 г. Статьи его печатались без всяких примечаний со стороны редакции в теоретическом органе немецкой социал-демократической партии "Die Neue Zeit", редактором которого был Каутский. В законченном виде ревизионистские взгляды Бернштейна сформулированы в изданной им в 1899 г. книге "Предпосылки социализма и задачи социал-демократии".

Сгруппируем и рассмотрим содержание этой книги по следующим разделам: философия, экономика, политика и история.

Бернштейн решительно выступает против материализма и материалистического понимания истории. Его пугает противопоставление бытия сознанию. Он пытается доказать, что с развитием культуры материальные силы играют все меньшую и меньшую роль. "Общество таким образом, - пишет он, - находится теперь в большей теоретической зависимости от экономического фактора, нежели когда-либо прежде"32 . Уже здесь Бернштейн применяет свой излюбленный прием: выступая против Маркса, он фальсифицирует его учение, пытается доказать, что к концу жизни Маркс пришел к Бернштейну. Бернштейн утверждает в своей книге, что в позднейших работах Маркс и Энгельс также пришли к выводу о все уменьшающемся значении экономического фактора. Но даже произвольно подобранные Бернштейном цитаты говорят в пользу Маркса, а не Бернштейна. Не отрицая обратного воздействия сознания, они неизменно утверждают примат экономического фактора. Плеханов совершенно основательно доказывал, что Бернштейн плохо знаком с предметом философии. У него спутал детерминизм с механицизмом, свободная воля со свободой действия, историческая необходимость с внешним принуждением. "Философский или естественнонаучный материализм детерминистичен, а марксистское понимание исто-


28 Ленин, т. XII, стр. 184.

29 Его же, т. VI, стр. 114.

30 Его же, т. XII, стр. 184.

31 Его же, т. II, стр. 55.

32 "Предпосылки социализма и задачи социал-демократии", стр. 10.

стр. 103

рии - нет. Оно не приписывает хозяйственной основе народной жизни никакого безусловного определяющего влияния на ее формы"33 .

С особым ожесточением обрушился Бернштейн на марксистскую диалектику. Маркс и Энгельс, по его мнению, попались в тенета гегелевской диалектики, хотя и пытались поставить ее с головы на ноги.

Нападение Бернштейна на марксистскую диалектику понятно. Она действительно является сильнейшим оружием в руках, рабочего класса.

Ленин следующим образом характеризовал отношение ревизионистов к диалектике: "Ревизионисты презрительно пожимали плечами по поводу диалектики, и ревизионисты пошли... в болото философского опошления науки, заменяя "хитрую" (и революционную) диалектику "простой" (и спокойной) "эволюцией"34 . Весь ход событий в эпоху пролетарских революций полностью подтвердил правильность марксовой теории перманентной революции и ленинской теории перерастания. Это блестящее торжество марксистского метода в области исторического прогноза не может быть опорочено ссылкой на предсказание Энгельсом революции 1885 - 1887 гг. Действительно, в эти годы в ряде стран (Германия, Австрия) происходили серьезные политические потрясения. Энгельс оказался прав. Бернштейн и в вопросе о диалектике также пытался фальсифицировать учение Маркса и Энгельса, совершенно произвольно уверяя, что если бы Маркс и Энгельс в последние годы своей жизни взялись за диалектику, то покончили бы с ней "если не формально, то фактически". Эта очередная фальсификация марксизма подкрепляется подложным предисловием Энгельса к "Классовой борьбе".

В вопросах экономических Бернштейн пытался опорочить марксову теорию стоимости. Он допускал, что в некоторых случаях теория предельной полезности Бем-Баверка равноправна с теорией стоимости, что же касается прибавочной стоимости, то, по его мнению, она "для доказательства прибавочного труда вполне и совершенно безразлична". Ограничившись в критике марксовой теории стоимости этими беззубыми укусами, Бернштейн всю силу своей аргументации, весь собранный статистический материал обратил на то, чтобы доказать несостоятельность установленной Марксом тенденции в развитии капиталистического общества, чтобы доказать вечность существования капиталистического строя. Он отрицал марксову характеристику капитализма как последней антагонистической формы общества: в капиталистическом обществе, по его мнению, не заложено никаких условий, предопределяющих гибель капитализма.

Бернштейн оспаривал марксову теорию кризисов, находя в ней противоречия, и, кроме того, считал, что капитализм вскоре вообще избавится от кризисов. Ленин исчерпывающе доказал всю несостоятельность фальсификации Бернштейном теории кризисов Энгельса и отождествления этой последней с теорией кризисов Родбертуса. Ленин показал, что ни Сисмонди, ни Родбертус не могли понять того основного, чем отличается марксова теория кризисов, что "кризисы необходимы потому, что коллективный характер производства приходит в противоречие с индивидуальным характером присвоения".

История и здесь зло посмеялась над предсказаниями Бернштейна: на его заверения о том, что капиталистические кризисы будут вскоре изжиты, она ответила в наши дни небывалым всеобщим кризисом капитализма - концом капиталистической стабилизации.

Стремясь по-своему представить тенденции развития капитализма,


33 Э. Бернштейн. Предпосылки социализма и задачи социал-демократической партии, стр. 17.

34 Ленин, т. XII, стр. 185.

стр. 104

Бернштейн двинул свою самую тяжелую артиллерию против закона о концентрации и централизации производства в промышленности и в сельском хозяйстве. Он всеми способами пытался доказать, что крупные предприятия, особенно сельскохозяйственные, не имеют никаких преимуществ перед мелкими и средними. Он формулирует положение, "которое по видимому противоречит всему, что до сих пор предполагала социалистическая теория", а именно, что "сельское хозяйство обнаруживает неподвижность, либо прямо уменьшение в размере предприятий"35 . Тот же вывод делает Бернштейн и применительно к промышленности: "Не менее констатированный факт и то, что в целом ряде отраслей производства мелкие и средние предприятия вполне обнаруживают жизнеспособность рядом с крупными"36 . Приводимый Бернштейном статистический материал, относящийся большей частью к предприятиям, еще не затронутым капиталистическим развитием, использован ненаучно и произвольно, - сравниваются совершенно различные вещи и в различные времена. И все же никакая фальсификация фактов, никакой подбор цифр не могли спасти гибнущих мелких производителей. Тогда Бернштейн делает очередное открытие: он устанавливает рост числа собственников благодаря развитию акционерных обществ. Бернштейн, конечно, не мог не видеть, что именно акционерные общества были для буржуазии самой удобной формой полного господства крупного капитала над средним и мелким. Но он сознательно закрывал на это глаза, так как ему нужно было во что бы то ни стало доказать благодетельное действие капитализма для всех классов. По этой же причине он должен был неизбежно оказаться в резком конфликте и с марксовой теорией обнищания.

Толкуя этот закон чрезвычайно вульгарно, приписывая ему, вывод о неизбежном ослаблении позиций пролетариата, Бернштейн приходит затем к желанному выводу о непрерывном росте благосостояния рабочего класса. Что Бернштейну до беспрерывно растущей безработицы, до дикой эксплоатации рабочих в колониальных странах, до положения новых слоев рабочих, рекрутируемых из разоренных капитализмом деревенских хозяйств!

Политические выводы Бернштейна тесно увязаны с его философской и экономической апологетикой капитализма. Бернштейн открыто выступил против учения об исторической миссии пролетариата. Не говоря уже о том, что он был автором нашумевшего афоризма "конечная цель - ничто, движение - все", Бернштейн просто отрицал за пролетариатом необходимые способности для осуществления поставленной перед ним исторической задачи. "Мы не можем, - говорил он, - требовать от класса, большая часть которого живет в скверных квартирных условиях, плохо воспитана и не имеет постоянного и достаточного занятия, того высокого умственного и нравственного состояния, которое предполагает введение и существование социалистического общества"37 . Более того, пролетариат, по Бернштейну, не только "не может", но и "не хочет". "Самое стремление промышленных рабочих к социализму, - говорил Бернштейн, - предположение, а не факт". Чтобы устранить всякое сомнение в том, что пролетариат не может быть борцом за социализм, Бернштейн приводил и свой последний аргумент: рабочий класс - это вообще нечто неоднородное, как и буржуазия, и единство его - фикция. Бернштейн чудовищно преувеличивал профессиональные отличия внутри пролетариата, игнорируя то общее, что создает из пролетариата единый класс, - место его в производственном процессе.


35 Э. Бернштейн. Предпосылки социализма и задачи социал-демократии, стр. 76.

36 Там же, стр. 79.

37 Там же, стр. 232.

стр. 105

Бернштейн и буржуазию не понимал как единый класс, противостоящий пролетариату. "Многие элементы буржуазии, - говорил он, - чувствуя себя притесняемыми с другой стороны, скорее восстанут против этих притеснений, распространяющихся также на рабочие массы, нежели против рабочих"38 .

Теперь Бернштейну, чтобы выполнить весь заказ буржуазии, оставалось только докончить с идеей революции, насильственного ниспровержения власти и установления диктатуры пролетариата. Бернштейн, как известно, не остановился перед тем, чтобы от лица германской социал-демократии торжественно отречься от революционных методов борьбы с буржуазией. Он заявил, что "социал-демократия не угрожает ей... она сама вовсе уже не бредит насильственной революцией против всего непролетарского мира. Чем яснее это будет сказано, тем скорее исчезнет этот своеобразный страх"39 . Этот страх перед революцией доминировал во всей теоретической и практической деятельности Бернштейна. Чутьем классового врага Бернштейн ясно уловил, что главное в марксизме - это учение о диктатуре пролетариата и что поэтому именно сюда надо направить главный удар.

И в этом случае Бернштейн применяет свой привычный метод фальсификации марксизма, утверждая, что Маркс и Энгельс к концу своей жизни отказались от идеи диктатуры пролетариата. Снова появляется на сцену пресловутое предисловие к "Классовой борьбе". Далее берется половина известной цитаты из марксовой "Гражданской войны во Франции", где речь идет о том, что пролетариат не может просто захватить государственную власть, и опускается продолжение фразы, говорящее о сломе старой государственной машины. Но очевидно подобная операция над марксизмом даже самому Бернштейну кажется недостаточно убедительной. И он пускается в критику марксова учения о диктатуре пролетариата.

"В Германии, - пишет он, - на основе гегелевской диалектики Маркс и Энгельс пришли к учению, совершенно сходному с бланкизмом". Они идеализировали пролетариат, считали частичную революцию утопией. "Бланкизм, - глубокомысленно заявляет Бернштейн, - есть нечто большее, чем утопия метода. Скорее его метод есть лишь вывод, продукт его более глубокой политической теории. Последняя же есть просто-напросто теория безграничной творческой силы, революционно-политического насилия и его выражения революционной экспроприации"40.

В противовес диктатуре пролетариата Бернштейн выставил идею демократии, и именно буржуазной демократии. Он очень презрительно и насмешливо отзывался о примитивной демократии. "Как и все оппортунисты, как и теперешний Каутский, он совершенно не понял того, что, во-первых, переход от капитализма к социализму невозможен без известного "возврата" к примитивному демократизму.., а во-вторых, что примитивная демократия на базе капитализма и капиталистической культуры - не то, что примитивная демократия в первобытные или доисторические времена"41 .

В области политики учение Бернштейна было наиболее стройным и последовательным, но это была система Либерально-буржуазных взглядов. Конкретная программа действий сводилась Бернштейном к посулу ряда реформ, которые должны были означать "врастание в социализм". Коротко остановимся на некоторых из них. Вот, например взгляды Бернштейна, на страхование рабочих. Выдавать страховые премии всем безработным он считал невозможным, ибо среди них наверно есть такие, которые просто не хотят работать. Всеобщее страхование даже унизительно для рабочих:


38 Э. Бернштейн. Предпосылки социализма и задачи социал-демократии, стр. 180.

39 Там же.

40 Там же, стр. 36.

41 Ленин, т. XXI, стр. 399.

стр. 106

"Новейший пролетарий хоть и беден", не есть, однако нищий, нуждающийся в милостыне"42 . Вот где корень поведения современной фашистской социал-демократии в отношении безработных. Вот почему государственные пособия не нужны. Пролетариату гораздо более пристало стоять под окнами благотворителей. Именно это будущее ему готовил Бернштейн.

Всеобщее вооружение народа Бернштейну тоже не нужно. Ведь "мы к счастью все больше и больше привыкаем к тому, чтобы разрешать наши политические споры иными средствами, чем нулями"43 . Социал-демократия позже доказала это своей совместной работой с буржуазией во время империалистической войны. Этот метод одурачивания масс она продолжает применять и сейчас, вслух говоря о разоружении, а по существу подготовляя интервенцию против первого пролетарского государства.

Бернштейн искренне возмущен тем, что Маркс и Энгельс в "Коммунистическом манифесте" отрицали отечество у пролетариев. Бернштейн допускает, что в 40-х годах, когда пролетариат был бесправен, еще можно было так ставить вопрос, но после получения рабочими избирательных прав капиталистическое отечество должно стать отечеством и для них. Германская социал-демократия на деле сумела заставить свои рабочие массы защищать капитализм в империалистической войне 1914 г., но именно опыт империалистической войны и начавшаяся мировая революция, победоносно построившая фундамент социалистической экономики в нашей стране, показали пролетариям и угнетенным всего мира, что лишь СССР является отечеством пролетариев и трудящихся всего мира.

Все это величественное здание пошлого буржуазного либерализма, воздвигнутое Бернштейном в период завершения победы марксизма в международном рабочем движении, увенчивается потребительской кооперацией и муниципальным социализмом.

Бернштейнианство - интернациональное явление. Во Франции оно выразилось в практическом бернштейнианстве Мильерана, в Италии - в выступлениях Туратти, в России - в деятельности экономизма и легального марксизма. Борьба с бернштейнианством во всех его видах - целая полоса в истории международного рабочего движения. В этой борьбе проверялись все основные течения рабочей мысли. В ней обнаруживали себя элементы того, что составляет содержание центризма, оформились "левые" группировки, наконец, ярко вырисовалась позиция большевиков, которых в то время сочетание объективных и субъективных причин поставило во главе международного рабочего движения.

Каутский уже в критике Бернштейна выказал основные элементы своей центристской сущности. Во-первых, он выступил против Бернштейна лишь под большим давлением Бебеля и Либкнехта, раскрывших его двусмысленное поведение, и уже после того, как основные положения Бернштейна были подвергнуты критике Плехановым и Розой Люксембург. До этого он в течение более двух лет печатал статьи Бернштейна без всяких редакционных примечаний. Во-вторых, свою борьбу с ревизионизмом он начал с указания, что Бернштейна надо благодарить, ибо его критика развивает творческую мысль. Так Каутский толковал беззастенчивую атаку против марксизма. В-третьих, он всячески оговаривал, что его труд не направлен против самого Бернштейна, что ему "полемизировать со старым другом... чрезвычайно тягостно и даже мучительно". Каутский особенно подчеркивает тот факт, что "никто даже из самых решительных противников Бернштейна ни разу не выразил желания потребовать исключения Бернштейна как члена, порвавшего с партией".


42 Э. Бернштейн, Предпосылки социализма и задачи социал-демократии, стр. 177.

43 Там же, стр. 178.

стр. 107

Да и по существу поставленных вопросов Каутский не оказывает Бернштейну достаточного противодействия. Критикуя выступления Бернштейна против диалектики Маркса, Каутский, однако вместе с Бернштейном говорит об ошибках Маркса и Энгельса в 1848 г. По его словам, "ошибка Маркса и Энгельса заключалась не в преувеличении роли пролетариата, а в переоценке сил буржуазии"44 . В главе о теории крушения капитализма Каутский, полемизируя с Бернштейном, не раскрывает реакционного характера его апологетики капитализма и не характеризует капитализм как последнюю антагонистическую форму общества. Так же недостаточна его критика бернштейнианского понимания обнищания. Он совершенно обходит вопрос об абсолютном обнищании масс, не ставит вопроса с точки зрения положения рабочего класса, взятого в целом, а толкует исключительно об относительном обнищании, о "теории социальной нищеты". Критика Каутским теории кризисов Бернштейна недостаточно обосновала. По решающему вопросу о диктатуре пролетариата Каутский заявляет: "Решение проблемы диктатуры пролетариата мы можем спокойно предоставить будущему. И в этом вопросе нам незачем связывать себе руки"45 . Каутский хорошо знал точку зрения Маркса и Энгельса о диктатуре пролетариата. Он даже напоминал Бернштейну соответствующие замечания Энгельса в предисловии к "Гражданской войне во Франции", но сам Каутский не хотел "связывать себе рук".

Отмечая заслуги Плеханова в борьбе с ревизионизмом, в особенности в области философских споров, мы должны отметить, что Плеханов обошел в своей критике важнейшие моменты выступления Бернштейна, в особенности по вопросу о государстве. Плеханов оставил без внимания фальсификаторскую попытку Бернштейна приписать взглядам Маркса и Энгельса сходство с федерализмом Прудона. Нечетко был поставлен ими вопрос о диктатуре пролетариата. Но в особенности Плеханов спасовал в борьбе с отечественными ревизионистами. Ленин указывал, что если Бернштейн притуплял социальные противоречия накануне социалистической революции, то Плеханов это делал накануне буржуазно-демократической.

Подводя общий итог борьбе Плеханова с ревизионизмом в целом, Ленин писал: "Плеханову придется реабилитировать Бернштейна, чтобы защитить свою политику. Недаром "Socialistische Monatshefte" не нахвалится на Плеханова"46 .

Выступления Розы Люксембург были очень резки по форме, но все же она воспринимала борьбу с Бернштейном как литературный спор. Правильно критикуя апологетическое отношение Бернштейна к капитализму, она при попытке противопоставить ему положительную теорию уже склонялась к учению об автоматическом крахе капитализма. Опровергая теорию кризисов Бернштейна, Роза и в этом вопросе обнаружила свои собственные ошибки.

"Марксова схема" образования кризисов, - писала она, - в том ее виде, как она представлена Энгельсом в "Анти-Дюринге" и Марксом в III томе "Капитала", только постольку подходит к объяснению бывших кризисов, поскольку она раскрывает внутренний механизм и глубоко скрытые общие причины всех кризисов... Мы не вступили еще в ту фазу совершенной капиталистической зрелости, которая по схеме Маркса является условием периодических кризисов"47 .

И в вопросах политических Роза, полемизируя с Бернштейном, стояла


44 , Каутский, Анти-Бернштейн, стр. 63.

45 Там же, стр. 265.

46 Ленин, т. XVII.

47 Р. Люксембург, Реформа или революция, стр. 23 - 24.

стр. 108

на неверной позиции стихийного процесса революции, отрицавшей предварительные условия и подготовку насильственного переворота. "Пролетариат, - говорила она, - таким образом, не может даже иначе, чем "слишком рано", захватить политическую власть, или, другими словами, так как он должен непременно захватить ее когда-нибудь "слишком рано", для того чтобы, в конце концов, прочно завоевать ее"48 .

Из всех выступавших против ревизионистов только Ленин занимал последовательно революционную позицию. И словом и делом Ленин показал образец борьбы за марксистское учение, за интересы пролетариата. Теоретические выступления Ленина против Бернштейна имеют следующую отличительную особенность: критику, или ревизию, марксизма, предпринятую Бернштейном, Ленин сводил к ее исходным пунктам, - к буржуазной политической экономии, идеалистической философии, к либерально-политическим установкам. Он доказывал, что все откровения Бернштейна - это повторение теорий Рикардо, Сисмонди, Родбертуса, Брентано, Дюринга и др., столь блестяще преодоленных Марксом и Энгельсом. Основную свою задачу Ленин видел в борьбе с опошлением марксизма, за восстановление чистоты марксистского учения. Именно Ленин обнаружил фальсификацию Бернштейна в его попытке показать противоречия в марксовой теории кризисов, сходство ее с родбертусовской. Именно Ленин полностью восстановил учение Маркса о диктатуре пролетариата. Он раскрыл чудовищное извращение Бернштейном выводов Маркса из опыта Парижской коммуны. Ленин разбил Бернштейна в его попытке выдать бланкизм за марксизм и приписать Марксу федералистские взгляды Прудона. Именно Ленин и только Ленин явился до конца последовательным борцом с бернштейнианством за подлинно революционную теорию пролетариата.

Таким же ярким и плодотворным, как и теоретическая борьба с Бернштейном, было и практическое преодоление Лениным бернштейнианства. Ленин был главным организатором борьбы как с бернштейнианством в целом, так и с нашими отечественными ревизионистами. Он вел последовательную борьбу с экономизмом; вскрывал ошибки своего союзника в борьбе с ревизионизмом - Аксельрода. Он первый решительно и последовательно повел борьбу с легальным марксизмом (Струве, Булгаков и др.). Он проводил борьбу с ревизионизмом и при обсуждении программы "Искры". Он резко возражал против тех, кто считал, что борьба с ревизионизмом уже закопчена и не злободневна. Наилучшим показателем победы Ленина над бернштейнианством явилась программа РСДРП большевиков. Ленин говорил: "Вопрос о диктатуре пролетариата поставлен в этой программе ясно и определенно и притом поставлен именно в связи с борьбой против Бернштейна, против оппортунизма"49 .

Ленин вскрыл недостаточность критики Бернштейна со стороны общепризнанных вождей II Интернационала (Плеханова, Каутского и др.). Он объяснил смысл ревизионизма как новой фазы буржуазного либерализма, полазал, что буржуазия после завоевания марксизмом гегемонии в рабочем движении должна была использовать метод взрыва марксизма изнутри. Ленин показал, что борьба с ревизионизмом еще не закончена.

Как смотрела на это дело германская социал-демократия? На ганноверском партейтаге она осудила учение Бернштейна и отклоняла все его поправки к резолюции. На следующем партейтаге в Любеке Бернштейну было сделано предупреждение. Бебель требовал сохранения старой программы и говорил, что стоит за экспроприацию. Либкнехт обвинял Каут-


48 Р. Люксембург Реформа или революция стр. 9.

49 Ленин, т. XXV.

стр. 109

ского в ослаблении борьбы с Бернштейном. Однако, как мы видели выше, теоретическая борьба немецкой с. -д. с Бернштейном не была поднята на необходимую идейно-политическую и теоретическую высоту и не были сделаны организационные выводы. Этим был открыт путь для извращения марксизма. Недостаток теоретической критики чувствовался еще острее при полном отсутствии борьбы с Бернштейном на деле. Если теоретически немецкая социал-демократия все-таки осудила учение Бернштейна, то на практике Бернштейну были оказаны полное доверие и поддержка. Каутский с удовлетворением подчеркивал, что никто не предлагал исключить Бернштейна из партии. Роза удивлялась, почему Бернштейн сам не вышел из партии, но не предлагала его выбросить. Всячески подчеркивалось, что нужно бороться против ревизионизма, а не ревизиониста. Ленин, издеваясь над этой тактикой, приводил слова Бейера: "Мы будем бороться против ревизионизма, не воюя с неуместной резкостью против ревизиониста. Мы этого ревизиониста убьем мягкостью"50 .

Полное отсутствие борьбы с ревизионизмом на деле особенно ярко сказалось в том, что Бернштейну - ренегату марксизма - для пропаганды его взглядов был предоставлен печатный орган партии. Бернштейн оставался редактором "Socialistische Monatshefte". В "наказание" ему эта газета была лишь переименована в неофициальный орган партии. Бернштейна продолжают выбирать в руководящие партийные органы, на Штутгартском конгрессе II Интернационала он вместе с Ван-Колем выступил с империалистической программой колониальной политики и, что особенно знаменательно, в роли представителя большинства германской социал-демократии. Круг был завершен.

Несколько слов по доводу тактики самого Бернштейна. Когда Бернштейн был осужден партейтагом, он поспешил формально заявить о своем согласии с партией. Хотя он и пытался провести поправки к резолюции, но когда все они были отклонены, он голосовал за резолюцию в целом. Выступая с последовательной ревизией марксизма, он не требовал, однако изменения социал-демократической программы. Ленин раскрыл его тактику: "Бернштейн, - говорил он, - согласен с революционной программой партии, хотя желал бы, наверное "коренной реформы" ее, но считает это несвоевременным". Тактика социал-демократов дала возможность Бернштейну беспрепятственно завоевать одну за другой все позиции и постепенно сделать свое ренегатское знамя знаменем всей немецкой социал-демократии.


50 Ленин, т. VI, стр. 293.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/МАРКСИЗМ-В-БОРЬБЕ-С-БЕРНШТЕЙНИАНСТВОМ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Х. ЛУРЬЕ, МАРКСИЗМ В БОРЬБЕ С БЕРНШТЕЙНИАНСТВОМ // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/МАРКСИЗМ-В-БОРЬБЕ-С-БЕРНШТЕЙНИАНСТВОМ (дата обращения: 18.08.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Х. ЛУРЬЕ:

Х. ЛУРЬЕ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
407 просмотров рейтинг
14.08.2015 (734 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
ОРГАНИЗАЦИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА ГОРОДОВ В РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ В XVI-XVII ВЕКАХ
Каталог: Строительство 
7 часов(а) назад · от Марк Швеин
БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ
7 часов(а) назад · от Марк Швеин
ПРОБЛЕМЫ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ В ЖУРНАЛЕ "KWARTALNIK HISTORYCZNY" ЗА 1970-1976 ГОДЫ
Каталог: История 
9 часов(а) назад · от Марк Швеин
Сущность пола и игра полов в Мироздании. The essence of sex and the game of sexes in the Universe.
Каталог: Философия 
2 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Л. А. ЗАК. ЗАПАДНАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ
Каталог: Политология 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
"РОССИЙСКО-КУБИНСКИЕ И СОВЕТСКО-КУБИНСКИЕ СВЯЗИ XVIII-XX ВЕКОВ"
Каталог: Право 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
В. Ф. ПЕТРОВСКИЙ. АМЕРИКАНСКАЯ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ КРИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОРГАНИЗАЦИИ, МЕТОДОВ И СОДЕРЖАНИЯ БУРЖУАЗНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В США ПО ВОПРОСАМ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
Каталог: История 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
ПЕРВОЕ ОПИСАНИЕ от ПЕРВОИСТОЧНИКА известной ОПЕРАЦИИ «ЗВЁЗДОЧКА».Статья была НАПЕЧАТАНА 50 ЛЕТ НАЗАД в газете «Советская Белоруссия» в 1967г..........В статье ПРИВОДИТСЯ ОТ ПЕРВОИСТОЧНИКА ПЕРВОЕ ОПИСАНИЕ известной успешно ПРОВЕДЕННОЙ В НАЧАЛЕ 1944 ГОДА ПАРТИЗАНАМИ ОТРЯДА имени ЩОРСА ОПЕРАЦИИ «ЗВЁЗДОЧКА» по освобождению из немецкого плена воспитанников Полоцкого детдома..........На втором этапе операции приняли участие летчики 105-го отдельного авиаполка для осуществления переброски детей через линию фронта...Тогда СОВЕРШИЛ ПОДВИГ ЛЕТЧИК МАМКИН..........Освобождение почти 200 детей — ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ СЛУЧАЙ В ИСТОРИИ ПАРТИЗАНСКОЙ БОРЬБЫ во время Великой Отечественной войны..........Эту ПРАВДИВУЮ ИНФОРМАЦИЮ от ПЕРВОИСТОЧНИКА ВАЖНО СОХРАНИТЬ для ПОТОМКОВ (ОТЕЦ был ОДНИМ из РАЗРАБОТЧИКОВ и УЧАСТНИКОВ ОПЕРАЦИИ)..........Данное ПЕРВОЕ ОПИСАНИЕ от ПЕРВОИСТОЧНИКА становится КРАЕУГОЛЬНЫМ КАМНЕМ ИСТИННОЙ ВОЕННОЙ ИСТОРИИ
Каталог: История 
6 дней(я) назад · от Владимир Барминский
ДВИЖЕНИЕ БАЛАШОВЦЕВ
Каталог: Политология 
6 дней(я) назад · от Марк Швеин
ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ США
Каталог: Культурология 
6 дней(я) назад · от Марк Швеин

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
МАРКСИЗМ В БОРЬБЕ С БЕРНШТЕЙНИАНСТВОМ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK