Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-6697
Автор(ы) публикации: Ем. ЯРОСЛАВСКИЙ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

"... Вся гениальность Маркса состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая человеческая мысль уже поставила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма.

Учение Маркса... есть законный преемник лучшего, что создало человечество в XIX в. в лице немецкой философии, английской политической экономии, французского социализма".

(Ленин, Три источника и три составных части марксизма, т. XVI, стр. 348).

"Об уничтожении "сразу" всей и всякой эксплоатации давно уже, много веков, даже много тысячелетий мечтает человечество. Но это мечтания оставались мечтаниями до тех пор, пока миллионы эксплоатируемых но стали объединяться во всем мире для выдержанной, стойкой, всесторонней борьбы за изменение капиталистического общества в направлении собственного развития этого общества. Социалистические мечтания превратились в социалистическую борьбу миллионов людей только тогда, когда научный социализм Маркса снизал преобразовательные стремления с борьбой определенного класса. Вне классовой борьбы социализм есть пустая фраза или наивное мечтание".

(Ленин, Мелкобуржуазный и пролетарский социализм, т. VIII стр. 364).

"Россия, - это Франция нынешнего века. Ей законно и правомерно принадлежит революционная инициатива нового социального переустройства".

("Энгельс о России". Из письма Г. Лопатина к М. Н. Ошаниной, "Летописи марксизма" N 7 - 8 за 1929 г.).

1. Сущность революционного народничества, его роль и место в революционном движении

Великая французская революция потрясла до основания феодально-крепостнический строй Европы и угрожала в своем весеннем половодье снести троны царей во всей Европе. Священному союзу удалось во главе с русским императором Александром I отстоять привилегии феодалов еще на несколько десятилетий. Царская монархия и в дальнейшем осталась верным оплотом европейской и мировой реакции. Первый серьезный натиск на этот оплот - восстание декабристов на Сенатской площади в Петербурге 14 декабря 1825 г. - был отбит, руководители движения были повешены. "Во глубине сибирских руд", на каторге, оставшиеся в живых декабристы должны были убедиться, что самовластье царя осталось непоколебленным, потому что движение этих "дворянских революционеров" было одиноко, оторвано от народа, не опиралось на революционный класс. "Это какие-то богатыри, кованые из чистой стали с головы до ног, - писал о них А. Герцен, - воины-подвижники, вышедшие сознательно на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия".

стр. 33

"Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию"1 .

Это был период расцвета утопического социализма на Западе. Литературные произведения, излагавшие системы утопистов Сен-Симона, Ш. Фурье, Кабе, идеи Р. Оуэна и других социалистов-утопистов, были предметом дискуссий среди передовой части русской интеллигенции. Они наложили яркую и прочную печать на мировоззрение этой новой интеллигенции из "разночинцев", сменившей поколение "дворянских революционеров". Эту революционную агитацию, направленную против царского самодержавия, против крепостничества, "подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями "Народной воли". Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. "Молодые штурманы будущей бури" - звал их Герцен. Но это не была еще сама буря"2 . Петрашевцы, караказовцы, землевольцы и народовольцы были представителями этого утопического социализма, - крестьянского социализма, характерного для целого ряда стран с резко преобладающим крестьянским населением.

В то время как авторы "Коммунистического манифеста", борясь против мещанского социализма Вейтлинга с его расплывчатым "внеклассовым" девизом "Все люди - братья!", вырабатывали программу научного социализма, провозгласившего боевой революционный классовый лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!", русские войска подавляли восстание в Европе. Царская Россия была сильнейшим оплотом международной реакции, царское правительство - европейским жандармом, российская империя - тюрьмою народов. Это было время, когда Россия являлась "последним большим резервом всей европейской реакции" (Энгельс). В статье "Революционные движения 1847 г." Энгельс подводил итоги этому шквалу и писал о росте в Европе элементов буржуазного капиталистического развития. Превращение России в буржуазную монархию совершалось позднее, оно шло медленно, как медленно росли ряды русского пролетариата. Русская деревня оставалась мало диференцированной. Закапчивая свою статью, Энгельс предостерегал представителей нового класса, класса буржуазии: "Не забывайте одного - палач стоит у порога"3 .

Через 23 года после этого появился первый русский (бакунинский) перевод "Коммунистического манифеста". К этому времени революционное движение в России сделало большой шаг вперед. Поражение русской армии в русско-турецкой войне обострило противоречия крепостнического строя России, ускорило наступление "эпохи великих реформ" и привело к освобождению крестьян "сверху", предпринятому для того, чтобы крестьяне не освободили себя снизу, революционным путем. Это "освобождение" крестьян было шагом на пути превращения крепостнической монархии в буржуазную. Но народники, мировоззрение которых складывалось еще до 1861 г., уверены были в том, что Россия избегнет путей капиталистического развития. "Народники проповедывали всегда в своих теориях, начиная с 1861 г. (а их предшественники еще раньше, до 1861 г.) и затем в течение полувека, иной, т. е. некапиталистический, путь для России"4 . В оправдание этой своей теории народники ссылались впоследствии на Маркса.


1 Ленин, т. XV, стр. 468.

2 Там же.

3 Маркс и Энгельс, Коммунистический манифест, изд. ИМЭЛ, Гиз. 1928, стр. 41.

4 Ленин, т. XV, стр. 98. Ленин добавляет: "История вполне опровергла эту их ошибку". На этом вопросе мы остановимся дальше подробнее.

стр. 34

Ленин поясняет: "Народники видели в освобождении крестьян с землей принцип некапиталистический, "начало" того, что они называли "народным производством". В освобождении крестьян без земли они видели принцип капиталистический.

Такой взгляд народники (особенно г. Николай - он) основывали на учении Маркса, ссылаясь на то, что освобождение работника от средств производства есть основное условие капиталистического способа производства. Оригинальное явление: марксизм был, уже начиная с 80-х годов (если не раньше), такой бесспорной, фактически господствующей силой среди передовых общественных учений Западной Европы, что в России теории, враждебные марксизму, не могли долгое время открыто выступать против марксизма"5 .

Одного этого было достаточно, чтобы "русские дела" привлекли к себе пристальное внимание Маркса, уделившего впоследствии так много места в "Капитале" аграрным отношениям России. Если и до реформы 1861 г. русские революционеры были уверены, что Россия может избежать "язвы пролетариатства", то после реформы революционные народники выступают как активные борцы против капиталистического пути развития. Другое дело, что их социализм с самого начала - утопический, крестьянский социализм. Субъективно революционные народники выступают как сторонники социалистической революции. Эту социалистическую революцию в эпоху, когда еще не было организованного пролетарского движения, революционные народники представляли себе в виде социалистической крестьянской революции. Разоблачая эпигонов революционного народничества 90-х годов - Кривенко, Южакова, Михайловского, Ленин с особенной силой подчеркивает именно эту сторону революционного народничества, то, что оно боролось во имя социалистической крестьянской революции.

"В самом деле, - писал Ленин, - в чем состояла эти идеалы у первых русских социалистов той эпохи, которую так метко охарактеризовал Каутский словами: "Когда каждый социалист был поэтом и каждый поэт - социалистом?"

Вера в особый уклад, в общинный строй русской жизни; отсюда - вера в возможность крестьянской социалистической революции - вот что одушевляло их, поднимало десятки и сотни людей на геройскую борьбу с правительством, - обращался Ленин, к "эпигонам". - И вы не сможете упрекнуть социал-демократов в том, что они не умели ценить громадной исторической заслуги этих лучших людей своего времени, не умели глубоко уважать их памяти"6 .

Эту основную мысль, что "политическая программа революционных народников была рассчитана на то, чтобы поднять крестьянство на социалистическую революцию против основ современного общества"7 , Ленин развивает в ряде своих статей, критикуя в то же время эту нереволюционную теорию, показывая, что в ней нет "ни грана социализма".

Чем же объясняется то, что в России в течение ряда десяти-


5 Ленин, т. XV, стр. 94.

6 Ленин, Что такое "друзья народа"? т. I, стр. 164.

7 Ленин, Что такое "друзья народа"?, т. I, стр. 165. Ленин делает в этом месте следующее важное примечание: "К этому сводились, в сущности, все наши старые революционные программы, начиная хотя бы бакунистами и бунтарями, продолжая народниками и кончая народовольцами, у которых ведь тоже уверенность в том, что крестьянство пошлет подавляющее количество социалисток в будущий земский собор, занимала далеко не последнее место".

стр. 35

летий господствовали теории утопического социализма? Нелегко было в стране отсталой, в стране с господством крепостнических отношений, с только что возникавшим, на первых порах еще слабым рабочим движением, пробить себе дорогу революционному учению научного социализма, которое является соединением научной социалистической теории с рабочим движением. И в Европе, где рабочее движение как значительная общественная сила громко заявило о себе гораздо раньше, марксизм не сразу овладел движением. Эту гегемонию марксизма в рабочем движении Ленин относит к 70-м годам, т. е. к годам расцвета в России революционного народничества. В 1905 г. в статье "Мелкобуржуазный и пролетарский социализм" Ленин писал:

"Каких-нибудь тридцать лет тому назад марксизм не был еще господствующим даже в Германии, где преобладали, собственно говоря, переходные, смешанные, эклектические воззрения между мелкобуржуазным и пролетарским социализмом. А в романских странах, во Франции, Испании, Бельгии, самыми распространенными учениями среди передовых рабочих был прудонизм, бланкизм, анархизм, явно выражавшие точку зрения мелкого буржуа, а не пролетария.

Какая же причина вызвала эту быструю и полную победу марксизма именно за последние десятилетия? Все развитие современных обществ, как в экономическом, так и в политическом отношениях, весь опыт революционного движения и борьбы угнетенных классов подтверждали все более и более правильность марксистских взглядов. Упадок мелкой буржуазии неминуемо влек за собой рано или поздно отмирание всяческих мелкобуржуазных предрассудков, а рост капитализма и обострение борьбы классов внутри капиталистического общества служили лучшей агитацией за идеи пролетарского социализма.

Отсталость России естественно объясняет большую прочность в нашей стране различных отсталых учений социализма. Вся история русской революционной мысли за последнюю четверть века есть история борьбы марксизма с мелкобуржуазным народническим социализмом"8 .

Вот почему между прочим нельзя подойти к истории коммунистической партии, т. е. к истории пролетарского движения в России, не изучив истории этой борьбы марксизма с мелкобуржуазным народническим социализмом. Вот почему мы обязаны уделить изучению этой эпохи гораздо больше внимания, чем это было сделано до сих пор, и осветить по-ленински огромный материал целой революционной эпохи. Ведь марксизм мог пробить себе путь, только преодолев народничество. Говоря о возникновении нашей партии в 1903 г. "на самой прочной базе теории марксизма", Ленин поясняет: "А правильность этой - и только этой - революционной теории доказал не только в смирный опыт всего XIX в., но и в особенности опыт блужданий и шатаний, ошибок и разочарований революционной мысли в России. В течение около полувека, примерно с 40-х и до 90-х годов прошлого века, передовая мысль в России под гнетом невиданно дикого и реакционного царизма жадно искала правильной революционной теории, следя с удивительным усердием и тщательностью за всяким и каждым "последним словом" Европы и Америки в этой области. Марксизм как единственно правильную революционную теорию Россия поистине выстрадала полувековой историей неслыханных мук и жертв, невиданного революционного героизма, невероятной энергии и беззаветности исканий, обучения,


8 Ленин, VIII, стр. 360.

стр. 36

испытания на практике, разочарований, проверки, сопоставления опыта Европы"9 .

Вот этот полувековой "опыт блужданий и шатаний, ошибок и разочарований революционной мысли в России" марксистами, учениками Ленина недостаточно изучен. А Маркс и Энгельс внимательно изо дня в день следили за этими жадными поисками правильной теории, критиковали неправильные теории революционных народников и тем помогали им найти правильный путь. Маркс и Энгельс были не только критиками революционных народников; Маркс был, как известно, представителем русских социалистов в I Интернационале. Тем большего внимания и изучения заслуживает все, что имеет отношение к этим связям Маркса и Энгельса с революционным движением в России в период, когда пролетарской партии у нас еще не было.

Ограничиваясь лишь краткой характеристикой революционного народничества, мы в этом очерке не останавливаемся подробно на различных моментах его развития. Однако мы считаем необходимым, выделить здесь ряд вопросов, имеющих наиболее общее значение в теории и практике революционного народничества. Здесь на первом плане стоит вопрос о завоевания власти.

Характерным для революционного народничества 70-х годов (до организации "Народной воли") было отрицательное отношение к политической революции, к завоеванию политической власти революционной партией.

"Народничество, - писал Ленин, - было до известной степени цельным и последовательным учением. Отрицалось господство капитализма в России; отрицалась роль фабрично-заводских рабочих как передовых борцов всего пролетариата; отрицалось значение политической революции и буржуазной политической свободы; проповедывался сразу социалистический переворот, исходящий из крестьянской общины с ее мелким сельским хозяйством"10 .

Но даже тогда, когда партия "Народной воли" направила главное свое внимание на борьбу с царским правительством, она не освободилась от анархических взглядов на государство, высмеянных в свое время Энгельсом в полемике с бунтарем П. Н. Ткачевым. В "Открытом письме к Фридриху Энгельсу"11 Ткачев наивно разъяснял:

"У нас нет городского пролетариата, это конечно, правда, но зато у нас нет и буржуазии... Нашим рабочим придется бороться только с политической властью, - власть капитала находится у нас еще в зародыше. А вы, милостивый государь, конечно, согласитесь, что борьба с первой силой гораздо легче, чем со второй"12 .

По мнению П. Ткачева, это государство "только издали кажется силой... Оно не имеет корней в экономической жизни народа, оно не является воплощением интересов какого-нибудь сословия... У вас государство - действительная, а не кажущаяся только сила. Оно обеими руками опирается на капитал; оно воплощает в себе известные экономические интересы... У нас как раз наоборот; наш собственный строй обязан своим существованием государству, - государству, так сказать, висящему в воздухе, государству, которое не имеет ничего общего с существующим общественным строем, государству, корни которого кроются в прошлом, дне в настоящем"13 .

Вряд ли сейчас надо серьезно доказывать, что царское правительство


9 Ленин, т. XXV, стр. 175.

10 Ленин, т. VIII, стр. 360.

11 "Открытое письмо к Фридриху Энгельсу", Цюрих, 1874 г.

12 Цитирую по брошюре "Энгельс о России", изд. "Пролетарий", Харьков, 1923, стр. 15.

13 Там же, стр. 16.

стр. 37

опиралось на определенные эксплоататорские классы. Энгельс, по совету Маркса, высек "зеленого гимназиста" в теории и политике П. Ткачева. Энгельс указывал на то, что 100 млн. десятин из 250 млн. принадлежат 15 тыс. помещикам-дворянам, на каждого приходится 3300 десятин, и добавлял иронически: "Отсюда видно, что дворяне ни капли не заинтересованы в существовании русского государства, которое охраняет их земельную собственность, обнимающую полстраны"14 . Далее Энгельс приводит цифры налогов: "Крестьяне платят со своей половины 195 млн. руб. в год податей, а дворяне - 13 млн.! Земли дворян в среднем вдвое плодородней земель крестьян, так как при отмене крепостного права государство отняло у крестьян и отдало дворянам не только большую, но и лучшую часть земель, заставив при этом крестьян платить дворянам за самую худшую землю столько, сколько назначено за самую лучшую землю. И русское дворянство не заинтересовано в существовании русского государства"15 . Затем Энгельс перечислял кулаков-скупщиков, спекулянтов-арендаторов, крупную буржуазию Москвы, Петербурга, Одессы, грюндеров, строителей, эскпортеров и т. п., которых царское правительство ограждало покровительственными пошлинами, бесчисленную армию чиновников, "которая наводняет и обворовывает Россию и образует в ней настоящее сословие", и, наконец, делал вывод, что "в воздухе висит не русское государство, а скорее сам г. Ткачев".

Этот взгляд Ткачева и других революционных народников имеет некоторое продолжение в троцкистской (и плехановской) теории внеклассового происхождения русского государства. Для нас важно отметить, что не только подавляющая часть землевольцев и их предшественников именно так оценивала государство, но и народовольцы, ставшие на путь политической борьбы, не отказались от этого ошибочного взгляда на природу русского самодержавия.

Во время дискуссии о "Народной воле" в Комакадемии 16 января 1930 г.16 я цитировал положения программной статьи N 1 "Народной воли", совершенно аналогичные взглядам Ткачева: "Наше государство совсем не то, что государства европейские; наше правительство - не комиссия уполномоченных от господствующих классов, как в Европе, а есть самостоятельная, для самой себя существующая организация, иерархически дисциплинированная ассоциация, которая держала бы народ в состоянии экономического и политического рабства, если бы даже не существовало никаких эксплоататорских классов". В самой программе Исполнительного комитета "Народной воли" (N 3 "Народной воли") разливается та же ткачевско-бакунинская точка зрения: "Мы видим, что этот государственно-буржуазный нарост держится исключительно голым насилием - силой военной, полицейской и чиновничьей организаций - совершенно так же, как держались у нас монголы Чингисхана".

Маркс и Энгельс, поэтому не раз высмеивали эту точку зрения у революционных народников.

Но именно эта точка зрения лежала в основе целого ряда тактических ошибок революционного народничества. И главной из них была бланкистская постановка вопроса о захвате власти путем заговора узкой конспиративной группой профессиональных революционеров, и остановка, впоследствии доведенная до последней крайности одним из течений "Народной воли".


14 "Энгельс о России", стр. 16.

15 Там же, стр. 17.

16 "Дискуссия о "Народной воле", изд. Комакадемии, 1930.

стр. 38

Маркс и Энгельс не раз также высмеивали наивную веру революционных народников в коммунистические инстинкты русского крестьянина.

А именно из этой наивной веры в то, что человек будущего в России не пролетарии, не рабочий, а крестьянин, вытекали впоследствии и ошибки "социалистов-революционеров", усвоивших все ошибочные положения народничества. Ленин в 1905 г., когда история уже достаточно наглядно доказала несостоятельность утопического крестьянского социализма народников, писал в статье "Мелкобуржуазный и пролетарский социализм": "Человек будущего в России - мужик, думали народники, и этот взгляд вытекал неизбежно из веры в социалистичность общины, из неверия в судьбы капитализма. Человек будущего в России - рабочий, думали марксисты, и развитие русского капитализма, как в земледелии, так и в промышленности все более и более подтверждает их взгляды. Рабочее движение в России заставило теперь само признать себя, относительно же крестьянского движения вся пропасть между народничеством и марксизмом сказывается поныне в различном понимании этого движения. Для народника крестьянское движение именно и опровергает марксизм; оно как раз есть движение в пользу непосредственного социалистического переворота; оно как раз не признает никакой буржуазной политической свободы; оно исходит как раз не из крупного, а из мелкого хозяйства. Для народника, одним словом, крестьянское движение и есть настоящее, истинно социалистическое и непосредственно социалистическое движение. Народническая вера в крестьянскую общину и народнический анархизм вполне объясняют неизбежность таких выводов.

Для марксиста крестьянское движение есть именно не социалистическое, а демократическое движение. Оно является и в России, как бывало и в других странах, необходимым спутником демократической революции, буржуазной по ее общественно-экономическому содержанию. Оно нисколько не направляется против основ буржуазного порядка, против товарного хозяйства, против капитала. Оно направляется, напротив того, против старых, крепостнических, докапиталистических отношений в деревне и против помещичьего землевладения как главной опоры всех пережитков крепостничества. Полная победа данного крестьянского движения не устранит, поэтому капитализма, а, напротив, создаст более широкую почву для его развития, ускорит и обострит чисто капиталистическое развитие. Полная победа крестьянского восстания может лишь создать оплот демократической буржуазной республики, в которой впервые со всей чистотой и развернется борьба пролетариата против буржуазии.

Итак, вот два противоположных взгляда, которые надо ясно понять всякому, желающему разобраться в принципиальной пропасти между социалистами-революционерами и социал-демократами. По одному взгляду крестьянское движение есть Социалистическое, по другому - демократически-буржуазное движение"17 .

При таком понимании революции социализм революционных народников превращался в утопические мечтания. Эти утопические мечтания, однако, так глубоко захватили революционных народников, что создалось массовое интеллигентское движение "в народ". Это хождение в народ отодвигало одно время на задний план политическую борьбу. Землевольцы-деревенщики считали прямой изменой делу отдавать силы на политическую борьбу. Однако уже очень скоро талантливейшие и энергичнейшие представители революционного народничества убедились в наивности своей веры в коммунистические инстинкты мужика, в его готовности к социалистической революции. Тогда "решено было, что дело не в мужике, а в борьбе


17 Ленин, т. VIII, стр. 360 - 362.

стр. 39

с правительством, в борьбе, которую вели одни уже только интеллигенты и примыкавшие иногда к ним рабочие. Сначала эта борьба велась во имя социализма, опираясь на теорию, что народ готов для социализма и что простым захватом власти можно будет совершить не политическую только, а и социальную революцию"18 .

Но и "Народная воля", несмотря на значительно выросшее понимание решающей роли рабочего класса во время восстания в городах19 , несмотря на то, что она имела уже некоторый опыт землевольческой пропаганды среди рабочих и организации первых рабочих кружков и союзов, не смогла отделаться от утопических взглядов на революцию, не смогла связать борьбу за политическую свободу с борьбой за социализм. Многие народовольцы попрежнему мечтали об уничтожении "сразу" всей и всякой эксплоатации, не опираясь на организованное движение рабочего класса. Они развивали ткачевскую идею "детонации". Все готово к революции. Мешает лишь штык царского правительства, приставленный к груди "народа". Отведите этот штык, устраните главу правительства, убейте царя, внесите замешательство в ряды врага, - и разом придут в движение силы "народа", готового к революции, готового к социализму. Эта идея толкала героическую группу "Народной воли" на неравную схватку с царизмом. Борьба эта вызвала сочувствие далеко за пределами России. За ней следили изо дня в день Маркс и Энгельс. Они придавали ей, как мы знаем, огромное международное значение.

Но не революционным народникам суждено было возглавить действительную, единственно возможную социалистическую пролетарскую революцию. Ее возглавила партия, преодолевшая революционное народничество, - партия большевиков.

"Об уничтожении "сразу" всей и всякой эксплоатации давно уже, много веков, далее много тысячелетий мечтает человечество. Но эти мечтания оставались мечтаниями до тех пор, пока миллионы эксплоатируемых не стали объединяться во всем мире для выдержанной, стойкой, всесторонней борьбы за изменение капиталистического общества в направлении собственного развития этого общества. Социалистические мечтания превратились в социалистическую борьбу миллионов людей только тогда, когда научный социализм Маркса связал преобразовательные стремления с борьбой определенного класса. Вне классовой борьбы социализм есть пустая фраза или наивное мечтание"20 . Так характеризовал Ленин переход от социалистических мечтаний народников к борьбе за социализм пролетарской партии.

-----

Бунтари-народники представляли себе революцию довольно просто. Нет надобности, создавать массовую организацию. Нет надобности вести длительную пропаганду. Народ готов к революции. Он - известный бунтарь. Бакунин и Ткачев исходили из того, что русский народ инстинктивный революционер. Ткачев убежден был что "стоит только пробудить одновременно во многих местах накопившееся чувство раздражения и недовольства, которое... вечно клокочет в груди русского народа", и тогда "само собою произойдет объединение всех "революционных сил, и борьба... должна будет окончиться благоприятно для народного дела". "Практическая необходимость, инстинкт самосохранения" сами собой приведут тогда к "созданию прочной и неразрывной


18 Ленин, т. I, стр. 175.

19 См., например "Литература "Народной воли", Подготовительная работа партии, изд. Общества политкаторжан, 1930.

20 Ленин, т. VIII, стр. 364 - 365.

стр. 40

связи между протестующими общинами". Приведя эти соображения Ткачева, Энгельс замечает: "Дело так легко и просто, что остается только удивляться, как это революция давным давно не совершилась, народ не освободился, и Россия не превратилась в классическую страну социализма?"21 .

Но и антагонист бунтарей П. Л. Лавров, с которым Маркс был в очень близких отношениях, произведения которого Маркс внимательно изучал, также не мог найти правильного ответа на поставленные перед русской революцией вопросы. Несмотря на то, что орган Лаврова "Вперед" иногда довольно решительно вел борьбу с идеями, враждебными пролетарскому социализму - с свойственным части революционного народничества славянофильством, превращавшимся у Герцена и Бакунина в панславизм, с анархическим пониманием государства, - революционное народничество никогда не могло освободиться от своих спутников: политических либералов справа и анархистов - слева22 . Лавров с 1871 г. поддерживал в европейском международном движении марксистское крыло, выступал в редакции "Вестника Народной воли" против тех, кто хотел вести в журнале борьбу против марксизма. При организации II Интернационала П. Лавров вместе с Гэдом, Лафаргом, Бебелем и Либкнехтом выступил против своих старых товарищей, не разделявших учения Маркса. На конгрессе марксистов Лавров вместе с Плехановым делал доклад о русском революционном движении23 . Но Лавров, как и его ученики - землевольцы и народовольцы, так до конца и не понял, каким путем может быть в России совершена победоносная революция, не усвоил правильной тактики политической борьбы. В этом отношении чрезвычайно интересна полемика, которую вел В. И. Ленин с остатками народовольческих групп в 90-х годах. В замечательной брошюре "Задачи русских социал-демократов" Ленин выясняет "основное различие в тактике политической борьбы" у народовольцев и марксистов. Тактика народовольцев была тактикой заговора. В этом была трагедия революционного народничества, когда после удачного покушения 1 марта 1881 г. группа уцелевших от арестов народовольцев повисла в воздухе, не имея классовой революционной организации, на которую они могла бы опереться. Ленин разъяснял в "Задачах русских социал-демократов", в чем источник политических ошибок народовольцев. Он писал: "Самое понятие "политическая борьба" имеет различное значение для народовольца и народоправца, с одной стороны, и для социал-демократа - с другой. Социал-демократы иначе понимают политическую борьбу, они понимают ее гораздо шире, чем представители старых революционных теорий. Наглядную иллюстрацию к этому положению, которое может казаться парадоксом, дает нам "Летучий листок группы "Народной воли" N 4 от 9 декабря 1895 г. Приветствуя от всей души это издание, "свидетельствующее о глубокой и плодотворной работе мысли, которая


21 "Энгельс о России", стр. 23 - 24.

22 Известно, что Маркс и Энгельс очень ценили П. Л. Лаврова. Но это не мешало ни достаточно резко отзываться об эклектизме его взглядов. В специальной статье в "Volksstaat" от 6 октября 1874 г. Энгельс дает такую характеристику мировоззрению П. Л. Лаврова: "Друг Петр в своей философии является эклектиком, который из всех различных систем и теорий старается выбрать то, что в них есть наилучшего. "Испытайте все и наилучшее сохраняйте". Оп знает, что во всем есть своя дурная и своя хорошая сторона и что хорошая сторона должна быть усвоена, а дурная удалена. А так как каждая вещь, каждая личность, каждая теория имеет эти две стороны - хорошую и дурную, то каждая вещь, каждая личность, каждая теория представляется в этом отношении приблизительно настолько же дурной и настолько же хорошей, как и всякая другая". (См. письма Маркса и Энгельса к П. Л. Лаврову, "Летописи марксизма", т. V, 1928, стр. 21, изд. Института Маркса и Энгельса.)

23 "Летописи марксизма", т. V, 1928, "Письма К. Маркса и Фр. Энгельса к П. Лаврову", стр. 21 - 22.

стр. 41

идет в среде современных народовольцев, мы не можем не отметить статьи П. Л. Лаврова "О программных вопросах" (стр. 19 - 22), которая рельефно показывает иное понимание политической борьбы народовольцами старого толка... "Здесь, - пишет П. Л. Лавров, говоря об отношении программы народовольческой к программе социал-демократической, - существенно одно, и только одно: возможна ли организация сильной рабочей партии при абсолютизме и помимо организации революционной партии, направленной против абсолютизма?" То же самое несколько выше: "...организовать русскую рабочую партию при господстве абсолютизма, не организуя в то же время революционной партии против этого абсолютизма..." Нам совершенно непонятны эти различия, для П. Л. Лаврова столь кардинально существенные. Как это? "Рабочая партия помимо революционной партии, направленной против абсолютизма?" Да разве сама рабочая партия не есть революционная партия? Разве она не направлена против абсолютизма? Разъяснение этой странности даст следующее место статьи П. Л. Лаврова: "Организацию русской рабочей партии приходится создавать при условиях существования абсолютизма со всеми его прелестями. Если социал-демократам удалось бы сделать это, не организуя в то же время политического заговора против абсолютизма со всеми условиями подобного заговора, то, конечно, их политическая программа была бы надлежащей программой русских социалистов, так как освобождение рабочих силами самих рабочих совершалось бы. Но оно весьма сомнительно, если не невозможно" (стр. 21). Вот в чем суть-то! Для народовольца понятие политической борьбы тождественно с понятием политического заговора! Надо сознаться, что в этих словах П. Л. Лаврову удалось действительно с полной рельефностью указать основное различие в тактике политической борьбы у народовольцев и у социал-демократов. Традиции бланкизма, заговорщичества, страшно сильны у народовольцев, до того сильны, что они не могут себе представить политической борьбы иначе, как в форме политического заговора. Социал-демократы же в подобной узости воззрений неповинны; в заговоры они не верят; думают, что время заговоров давно миновало, что сводить политическую борьбу к заговору - значит непомерно суживать ее, с одной стороны, а с другой - выбирать самые неудачные приемы борьбы"24 .

Мы извиняемся перед читателем за длинную цитату, но она лучше всего объясняет ту коренную ошибку, которая лежала в основе неверной тактики революционного народничества.

Однако мы не должны забывать и об обстановке той эпохи революционной борьбы, когда в жадных и страстных поисках правильной революционной теории вырабатывались программа и тактика революционного народничества.

Можно привести многочисленные выдержки из писем и других произведений Маркса и Энгельса, свидетельствующие о том, что они пристально следили за этим процессом формирования политической мысли революционного народничества. В библиотеке Маркса были не только серьезные труды Чернышевского и других народников, он изучал с огромным интересом, преодолев для этого трудности русского языка, серьезнейшие работы, касающиеся хозяйства России, особенно ее аграрных отношений. Наконец Маркс имел в своей библиотеке довольно полный комплект нелегальных изданий русских революционных организаций: книги, журналы, газеты, листки всех революционных организаций, работавших в России и за границей; материалы, относящиеся к деятельности Герцена, Бакунина, Нечаева, почти полный комплект лавровского "Вперед" и от-


24 Ленин, т. II, стр. 180.

стр. 42

дельных изданий, вышедших под редакцией этого органа, популярные брошюры Кравчинского, Иванчина-Писарева, Тихомирова и др.; памфлеты Драгоманова, издания, вышедшие в тайных типографиях в России, номера "Петербургского начала" (1878 г.), "Народной воли", "Листок "Народной воли" и многие другие25 .

С конца 50-х (со времени русско-турецкой войны) и начала 60-х годов все чаще в переписке между Марксом и Энгельсом высказываются надежды на близость русской революции, которая в то время могла быть только крестьянской революцией. Что бы понять эти ожидания, надо помнить, что подобными настроениями, чаянием близости крестьянской революции, ощущением ее неизбежности была полна вся революционная литература того времени всех направлений. Да и реакционные круги, вспоминая Великую французскую революцию и "безумный" 1848 г., трепетали перед ее возможным близким приходом.

Это страстное ожидание Марксом и Энгельсом революции в России Ленин объясняет той революционной обстановкой, какая сложилась в то время в России. Ленин считал, что "при таких условиях самый осторожный и трезвый политик должен был бы признать революционный взрыв вполне возможным и крестьянское восстание - опасностью весьма серьезной".

Правда, - писал Ленин позднее, накануне революции 1905 г., - на наш взгляд кажется странным говорить о революционной "партии" и ее натиске в начале 60-х годов. Сорокалетний исторический опыт сильно повысил нашу требовательность насчет того, что можно назвать революционным движением и революционным натиском. Но не надо забывать, что в то время, после тридцатилетия николаевского режима, никто не мог еще предвидеть дальнейшего хода событий, никто не мог определить действительной силы сопротивления у правительства, действительной силы народного возмущения. Оживление демократического движения в Европе, польское брожение, недовольство в Финляндии, требование политических реформ всей печатью и всем дворянством, распространение по всей России "Колокола", могучая проповедь Чернышевского, умевшего и подцензурными статьями воспитывать настоящих революционеров, появление прокламаций, возбуждение крестьян, которых "очень часто приходилось с помощью военной силы и с пролитием крови заставлять принять "Положение", обдирающее их, как липку, коллективные отказы дворян - мировых посредников применять такое "Положение", студенческие беспорядки, - при таких условиях самый осторожный и трезвый политик должен был бы признать революционный взрыв, вполне возможным и крестьянское восстание - опасностью, весьма серьезной26 .

По мнению Маркса и Энгельса, нужен был толчок, который двинул бы в действие огромные революционные силы, накопившиеся не только в России, но и во всей Европе. Нужно лишь было, чтобы где-нибудь начали. Даже тогда, когда "Народная воля" потерпела крушение, Энгельс был убежден в том, что таким толчком для революции в Европе мог бы быть захват власти организацией революционеров. В этом смысле чрезвычайно характерно письмо Энгельса к В. Засулич. Документ этот настолько значителен и интересен, что мы приведем его почти полностью27 .


25 "Архив К. Маркса и Ф. Энгельса", книга IV, стр. 420 - 421.

26 Ленин, Гонители земства и анцибалы либерализма, т. IV, стр. 125 - 126.

27 Интересно отметить, что Энгельс отвечал на письмо Веры Засулич, написанное по-русски. В своем собственном письме он некоторые слова тоже писал по-русски и в конце, пояснял: "Я прощаюсь, дорогая гражданка, уже половина третьего утра: завтра перед отправкой почты я не успею прибавить что-либо. Если вы предпочитаете, пишите мне по-русски, но "будьте добры, не забывать, что русские буквы, написанные мне, не приходится видеть "ежедневно".

стр. 43

"То, что я знаю или думаю, что знаю, о положении России, склоняет меня к мнению, что там приближаются к 1789 г.: революция должна разразиться через определенное время; она может разразиться каждый день. В этих условиях страна подобна заряженной мине, где обстается только приложить фитиль. Особенно с 13 (1) марта. Это один из исключительных случаев, когда возможно для горсти людей сделать революцию; другими словами, одним небольшим ударом заставить рухнуть целую систему, находящуюся в очень неустойчивом равновесии (пользуюсь метафорой Плеханова), и освободить одним актом, самим по себе очень незначительным, такие разрушительные силы, которые потом станут неукротимыми.

И если когда-нибудь бланкистская фантазия перевернуть целое общество действием одного маленького заговора имела некоторое основание, так именно теперь в Петербурге, раз огонь будет приложен к пороху, раз освобожденные силы и национальная энергия из потенциальных превратятся в кинетические (еще любимый и очень удачный образ Плеханова), - эти люди, взорвавшие мину, будут унесены взрывом, который станет в тысячу раз сильнее их и найдет себе выход, где он сможет и как потребуют экономические силы и условия.

Предположим, что эти люди вообразят, что могут захватить власть, - что за важность! Пусть только сделают брешь, которая разрушит плотину, - поток сам скоро образумит их иллюзии. Но если бы случайно эти иллюзии своим воздействием вызвали бы у них высшую силу воли, почему на это жаловаться?

По-моему важно, чтобы был дан толчок, чтобы революция разыгралась. Будет ли та или другая фракция, которая даст сигнал, будет ли это под тем или другим знаменем, по-моему, маловажно. Будь это дворцовый заговор, он будет сметен на другой же день. Там, где положение так напряженно, где революционные элементы накопились в такой степени, где экономическое положение огромной массы народа становится изо дня в день все более невозможным, где представлены все ступени социального развития, начиная от первобытной общины до крупнейшей промышленности и до высших современных финансов, где все противоречия насильственно сдерживаются деспотизмом, все более и более невыносимым для молодежи, соединяющей в себе интеллигенцию и все благородные элемент нации, - там, раз прорвется 1789 г., 1793 г. не замедлит последовать"28 .

Это письмо показывает, что Энгельс считал вполне осуществимым захват власти в России группой революционеров, которые впрочем, может быть и сами "будут унесены взрывом". Энгельс даже считал, что не важно, какая "фракция" революционеров произведет этот взрыв, даст этот толчок, важно лишь, "чтобы был дан толчок, чтобы революция разыгралась". Энгельс был глубоко убежден в том, что в России недалек 1789 г., что за ним не замедлит последовать 1793 г.

В последующем изложении взглядов Маркса и Энгельса на возможность некапиталистического пути развитая России мы покажем, что и Маркс и Энгельс считали такой путь возможным, но лишь при одном условии, если до этого произойдет революция в более передовых капиталистических странах. Но толчком к этой революции в передовых капиталистических странах, думали Маркс и Энгельс, может быть революция в России.

То, что Энгельс считал возможным осуществление "бланкистской фантазии - перевернуть целое общество действием одного маленького заговора", является лишь иллюстрацией к характерному для Маркса и Энгельса


28 Группа "Освобождение труда", сборник N 3, Гиз. 1925, стр. 24 - 27.

стр. 44

отношению к Бланки. Маркс и Энгельс чрезвычайно ревниво относились к репутации этого революционера, и, когда на Бланки нападали, они, резко борясь против ошибок Бланки, брали его под свою защиту как революционера.

Когда Энгельс писал это письмо к В. Засулич, начиналась уже другая эпоха. Революционное народничество распадалось. Причины распада - не только и не столько в поражении "Народной волн" после 1 марта 1881 г. и в гибели ее Исполнительного комитета. В России произошли такие глубокие социальные сдвиги, такие глубокие изменения в жизни русской деревни, что от целостной теории революционного народничества ничего не осталось.

Революционным народовольцам удалось собрать в рядах своих организаций людей довольно различных направлений, для которых общей была вера в особый уклад русской жизни, вера в особую роль русской общины, в прирожденное коммунистическое мировоззрение крестьян, в возможность совпадения захвата власти и социальной революции, в то, что крестьянство является основной движущей силой революции и способно совершить социальный переворот; это мировоззрение в той или иной степени разделяли и люди бакунинского анархического крыла, и радикалы, ставившие во главу угла те или иные политические реформы. Раскол русской деревни, диференциация, в которой выделяется кулачество, с одной стороны, и масса полупролетариев деревенской бедноты - с другой, раскололи революционное народничество. Еще в "Друзьях народа" Ленин характеризовал этот процесс:

"...Деревня действительно раскалывается. Мало того, деревня давно совершенно раскололась. Вместе с ней раскололся и старый русский крестьянский социализм, уступив место, с одной стороны, рабочему социализму, с другой - выродившись в пошлый мещанский радикализм. Иначе как вырождением нельзя назвать этого превращения (разрядка моя - Е. Я. ). Из доктрины об особом укладе крестьянской жизни, о совершенно самобытных путях нашего развития вырос какой-то жиденький эклектизм, который не может уже отрицать, что товарное хозяйство стало основой экономического развития, что оно переросло в капитализм, и который не хочет только видеть буржуазного характера всех производственных отношений, не хочет видеть необходимости классовой борьбы при этом строе. Из политической программы, рассчитанной на то, чтобы поднять крестьянство на социалистическую революцию против основ современного общества, выросла программа, рассчитанная на то, чтобы заштопать, "улучшить" положение крестьянства при сохранении основ современного общества"29 .

Это было время, когда пролетариат уже выходил на открытую арену политической борьбы, когда в поисках революционных сил на пролетариат стали обращать все больше и больше внимания передовые революционеры, когда складывалась уже первая социал-демократическая группа "Освобождение труда". Революционное народничество распадалось. Из него впоследствии выделилось анархистское крыло, мелкобуржуазная сущность которого привела это течение в период пролетарской революции к кулацкой махновщине. Из него выделилось с. -р. крыло, правда, такое же неоднородное как и само революционное народничество, включавшее в себе элементы, начиная от максималистов до так называемых "народных


29 Ленин, Что такое "друзья народа", т. I, стр. 165.

стр. 45

социалистов", из него выделилось также и радикально-демократическое крыло в виде группы народоправцев. Но часть народовольцев уже входит в первую социал-демократическую организацию. Так, "Летучий листок группы "Народной воли" N 1 от 9 декабря 1980 г. Ленин приветствовал уже как "издание, свидетельствующее о глубокой и плодотворной работе мысли, которая идет в среде современных народовольцев"30 .

В "Протесте русских социал-демократов" Ленин подчеркивал, что "как движение, так и направление социалистической русской социал-демократической партии продолжает дело и тенденции всего предшествующего революционного движения в России, ставя главнейшею из ближайших задач партии в целом - завоевание политической свободы, социал-демократы идут к цели, ясно намеченной еще славными деятелями старой "Народной воли"31 .

Чернопередельческая группа, которая сохранила все анархические предрассудки революционного народничества, персонально включила в свой состав ряд деятелей "Земли и воли", ставших впоследствии вождями меньшевистского крыла социал-демократии (Плеханов, Аксельрод). Маркс (об этом подробнее дальше) относился очень насмешливо к группе "Черного передела".

Революционное народничество остается для нас, учеников Маркса и Ленина, несмотря на принципиальное различие наших взглядов, несмотря на то, что в утопическом крестьянском социализме революционных народников не было, как говорил Ленин, ни грана социализма, величайшим революционным движением своего времени. Мы не должны забывать, что революционные народники первые познакомили Россию с идеями Маркса, что они же были переводчиками первого тома "Капитала".

Как это ни парадоксально, первыми распространителями марксизма в России явились именно революционные народники, идеи которых были очень далеки от марксизма.

В дальнейшем мы приведем целый ряд данных, указывающих на огромное влияние марксизма в России в период деятельности революционного народничества.

Отношение революционных народников к выработке правильной революционной теории Ленин характеризовал как "жадные поиски" правильной революционной теории. "В течение около полувека, - писал Ленин, - примерно с 40-х до 90-х годов прошлого века передовая мысль в России под гнетом невиданного реакционного царизма жадно искала правильную революционную теорию, следя с удивительным усердием и тщательностью за всяким и каждым "последним словом" Европы и Америки в этой области"32 .

Разъясняя "рабочедельцам" и "экономистам", что "роль передовою борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией, Ленин опять-таки останавливался на значении выработки этой передовой теории предшественниками русской социал-демократии. "А чтобы хоть сколько-нибудь конкретно представить себе, что это означает, - писал он, - пусть читатель вспомнит о таких предшественниках русской социал-демократии, как Герцен, Белинский, Чернышевский и блестящая плеяда революционеров 70-х годов"33 .

Революционное народничество выработало стройную революционную


30 Ленин, т. II, стр. 195 - 197.

31 Там же, стр. 508.

32 Ленин, т. XXV, стр. 175.

33 Ленин, Что делать?, т. IV, стр. 380 - 381.

стр. 46

конспиративную организацию, которую Ленин называл образцовой, несмотря на то, что революционные народники не опирались на определенный революционный класс. "Если, - писал Ленин, - деятели старой "Народной воли" сумели сыграть громадную роль в русской истории, несмотря на узость общественных слоев, которые поддерживали немногих героев, несмотря на то, что знаменем движения служила вовсе не революционная теория, то социал-демократия, опираясь на классовую борьбу пролетариата, сумеет стать непобедимою34 .

Ленин неоднократно выдвигал образцом профессиональных революционных кружков "корифеев вроде Алексеева, Мышкина, Халтурина к Желябова, которым доступны политические задачи".

Революционные народники явились той передовой революционной силой, которая стремилась в России создать социалистическое движение как одну из ветвей передового Интернационала. Субъективно они исходили из социалистических убеждений, пусть неправильных, утопических. Поэтому Ленин особо отмечает эти "попытки русских социалистов-народников перенести в Россию самую передовую и самую крупную общественность "европейского устройства" - Интернационал"35 .

Революционные народники оказали громадную услугу всему революционному движению распространением идеи политической борьбы, сосредоточением внимания передовой части революционного народничества на этой задаче. Задачу свержения царского самодержавия Ленин считал "задачей наиболее революционной из всех ближайших задач пролетариата какой бы то ни было другой страны", "Осуществление этой задачи, - писал Ленин в "Что делать?", - разрушение самого могучего оплота не только европейской, но также (мы можем сказать теперь) и азиатской реакции сделало бы русский пролетариат авангардом международного революционного пролетариата. И мы вправе рассчитывать, что добьемся этого почетного звания, заслуженного уже нашими предшественниками, революционерами 70-х годов, если мы сумеем воодушевить наше в тысячу раз более широкое и глубокое движение такой же беззаветной решимостью и энергией".

Борясь против утопического социализма, Ленин вслед за Марксом и Энгельсом указывал на громадное значение и другой стороны революционного народничества - его революционный демократизм. Преуменьшение роли этого революционного демократизма - основной грех меньшевиков.

Народническая теория была утопией, когда народники думали, что возможна победоносная социалистическая крестьянская революция, но народническая утопия была в то же самое время, как писал Ленин, "спутником и симптомом великого массового демократического подъема крестьянских масс, т. е. масс, составляющих большинство населения буржуазно-крепостнической современной России"36 .

Об этой черте утопического социализма сплошь и рядом забывают, когда говорят о революционном народничестве. А между тем Ленин считал, что уметь заботливо выделить "из шелухи народнических утопий здоровое цельное ядро искреннего, решительного, боевого демократизма крестьянских масс" обязательно для каждого марксиста. Ленин был убежден, что "когда-нибудь историки изучат систематически это стремление и проследят связь его с тем,


34 Ленин, т. II, стр. 485.

35 Ленин, т. I, стр. 176.

36 Ленин, т. XVI, стр. 164 - 165.

стр. 47

что получило название большевизма в первом десятилетии XX в."37 .

Настоящая статья является одной из таких попыток. Напоминая замечательное изречение Энгельса: "Ложное в формально экономическом смысле может быть истиной в всемирно-историческом смысле", Ленин указывает на то, что "Энгельс высказал это глубокое положение по поводу утопического социализма: этот социализм был "ложен" в формально экономическом смысле. Этот социализм был "ложен", когда объявлял прибавочную стоимость несправедливостью с точки зрения законов обмена... Но утопический социализм был прав в всемирно-историческом смысле, ибо он был симптомом выразителем, предвестником того класса, который, порождаемый капитализмом, вырос теперь к началу XX в. в массовую силу, способную положить конец капитализму и неудержимо идущую к этому...

Ложный в формально экономическом смысле народнический демократизм - есть истина в историческом смысле. Ложный в качестве социалистической утопии, этот демократизм есть истина той своеобразной, исторически обусловленной демократической борьбы крестьянских масс, которая составляет неразрывные элементы буржуазного преобразования и условие его полной победы"38 .

Для понимания этой стороны революционного народничества чрезвычайно существенно отношение Маркса и Ленина к демократическому движению в Китае. "...В Европе и Америке, - писал Ленин, - от которых передовые китайцы... заимствовали свои освободительные идеи, на очереди стоит уже освобождение от буржуазии, т. е. социализм. Отсюда неизбежно возникает сочувствие китайских демократов социализму, их субъективный социализм. Они субъективно социалисты потому, что они против угнетения и эксплоатации масс"39 .

Статья Ленина "Демократия и народничество в Китае" относится к июлю 1912 г., а в январе 1850 г. в "Международном обзоре" Маркс, излагая сообщение, сделанное немецким миссионером Гюцлаффом о Китае, приводит данные о развитии китайского революционного движения. Этот миссионер Гюцлафф после 10-летнего пребывания в Китае вернулся в Европу. И вот, когда он "опять попал в среду цивилизованных людей и европейцев, он услышал разговоры о социализме и спросил, что это значит". Когда ему объяснили, он с испугом воскликнул: "Значит, я никуда не могу уйти от этого пагубного учения, ведь именно это с некоторых пор проповедывают немногие из черни Китая".

По этому поводу Маркс высказывает замечательное пророчество, полностью оправдавшееся в нашу эпоху:

"Пусть, - писал Маркс, - китайский социализм имеет такое же отношение к европейскому, как китайская философия к гегелевской, все же отрадно, что самая... прочая империя в мире под воздействием тюков ситца английской буржуазии за 8 лет очутилась накануне общественного переворота, который, во всяком случае, должен иметь чрезвычайно важные результаты для цивилизации. Когда наши европейские реакционеры в предстоящем им в близком будущем бегстве в Азию доберутся наконец до китайской стены, к вратам, которые ведут к архиконсервативной твердыне, то как знать, не найдут ли они там надпись:

Republique chinoise - Liberte, Egalite, Fraternite"40 .


37 Ленин, т. XVI, стр. 166.

38 Там же, стр. 165.

39 Там же, стр. 28.

40 Маркс, т. VIII, стр. 210 - 211.

стр. 48

Нам остается еще напомнить, что меньшевики не раз упрекали Ленина в народничестве. В период пролетарской диктатуры Ной Жордания, ныне глава грузинских социал-интервентов, разъяснял своей белогвардейской аудитории, что большевизм есть народничество. На IV объединительном съезде Плеханов обвинял Ленина в том, что Ленин "реставрирует" народовольческую идею захвата власти"41 .

Ленин не остался в долгу перед вождем меньшевиков. Оп разъяснил меньшевикам, что "сводить эту идею к народовольческой идее захвата власти есть величайшая ошибка".

"В 70-х и 80-х годах, когда идея захвата власти культивировалась народовольцами, они представляли из себя группу интеллигентов, а на деле сколько-нибудь широкого, действительно массового революционного движения не было. Захват власти был пожеланием или фразой горсточки интеллигентов, а не неизбежным дальнейшим шагом развивающегося уже массового движения. Теперь, после октября, ноября и декабря 1905 г., после того, как широкие массы рабочего класса, полупролетарских элементов и крестьянства показали миру невиданные давно уже формы революционного движения, теперь, после того, как борьба революционного народа за власть вспыхнула и в Москве, и на юге, и в Прибалтийском крае, - теперь сводить мысль о завоевании политической власти революционным народом к народовольчеству, значит запаздывать на целых 25 лет, значит вычеркивать из истории России целый громадный период. Плеханов говорил: не нужно бояться аграрной революции. Именно эта боязнь завоевания власти революционным крестьянством и есть боязнь аграрной революции. Аграрная революция есть пустая фраза, если ее победа не предполагает завоевания власти революционным народом"42 .

История жестоко посмеялась над теориями Плеханова, оправдав программу ленинской партии. Пролетарская Октябрьская революция, в которой пролетариат в союзе с беднейшим крестьянством руководил Движением широких народных масс, открыла новую эру истории, - эру пролетарских революций, эру социализма, предсказанную творцами научного социализма и подготовленную под руководством гениальнейшего ученика Маркса - Ленина. Научный социализм стал величайшей революционной силой; овладев миллионами последователей, социализм перестал быть мечтой, фантазией: он перенесен в повседневную жизнь.

II. Связь Маркса и Энгельса с революционным движением в России

По переписке Маркса и Энгельса, по литературным произведениям, относящимся к ранней поре их революционной деятельности, можно видеть, какой большой интерес проявляли творцы научного социализма к "русским делам".

В мае 1851 г. Энгельс писал Марксу о Польше и России и высказывал уверенность, что "революция случится в России гораздо скорее, чем в Польше". "Что такое, - спрашивает Энгельс, - Варшава и Краков по сравнению с Петербургом, Москвой, Одессой и т. д. и т. д.?"43 .

В 1858 г. в связи с созывом в Петербурге предводителей дворянства Энгельс отмечает в письме к Марксу, что "в России началась революция. Началом ее я считаю созыв "нотаблей" в Петербурге". При эхом Энгельс правильно отмечает, что русско-турецкая война 1854 - 1855 гг. "очевидно ускорила нынешний поворот событий в России"44 .


41 Протоколы объединительного съезда РСДРП, Риз, 1926 г., стр. 39, 42 и 98.

42 Ленин, т. IX, стр. 152.

43 К. Маркс и Ф. Энгельс, т. XXI, стр. 211.

44 Там же, т. XXII, стр. 362.

стр. 49

В январе 1860 г. Маркс в письме к Энгельсу пишет: "По моему мнению" самые величайшие события в мире в настоящее время - это, с одной стороны, американское движение рабов, начавшееся со смерти (Джона) Брауна, с другой - движение рабов в России. Ты, конечно, заметил, что дворянство в России открыто, занялось агитацией за конституцию и что 2 - 3 человека из самых знаменитых семей уже сосланы в Сибирь. В то же время Александр испортил свои отношения и с крестьянами, обьявив в своем последнем манифесте буквально, что "коммунистический принцип" должен исчезнуть с освобождением. Так открылось "социальное движение" на Западе и Востоке. Вместе с предстоящим крахом в Центральной Европе это будет грандиозно"45 .

26 января 1860 г. Энгельс сообщал Марксу: "В России также, к счастью, дела осложняются. У "Аугсбургской газеты" имеется теперь очень хороший корреспондент в Петербурге. Правда, он обращает внимание больше на конституционное движение дворянства, но оно, конечно, даст толчок крестьянам"46 .

Сотни писем Маркса посвящены обмену мнениями по поводу прочитанных им книг Флеровского, Чернышевского, Герцена и др. Его борьба с Бакуниным и бакунизмом и с Герценом привела его в самое тесное соприкосновение с группами русских революционеров, также не разделявших взглядов Бакунина и Герцена.

Маркс переписывался с Бакуниным, Утиным, Гартманом, Лопатиным, Николай - оном, Флеровским-Берви, Верой Засулич, Лавровым и целым рядом других виднейших русских революционеров своего времени. За изучение русского языка Маркс принялся в 1869 г. (он работал тогда над II томом "Капитала") в связи с получением книги Берви-Флеровского "Положение рабочего класса в России". В конце этого года Маркс в письме к Кугельману сообщает, что он "начал изучать русский язык ввиду того, что мне прислали из Петербурга книгу о положении рабочих классов (конечно включая сюда и крестьян в России)"47 . Марксом руководило при этом также желание ознакомиться с подлинными литературными произведениями Герцена и в особенности Чернышевского. Через 3 месяца после начала занятий Маркс уже читал по-русски книгу Герцена "Тюрьма и ссылка". По этой книге, как известно, изучал русский языки Ф. Энгельс. Не так легко дался русский язык Марксу, тем не менее, начав читать в конце 1869 г. книгу Герцена, он окончил ее чтение 9 января 1870 г. После этого Маркс принялся изучать объемистый том Флеровского в 500 страниц. С каким интересом он читал эту книгу, можно судить по тому, что к 10 февраля 1870 г. он прочел уже 180 страниц, а из его письма к русской секции Интернационала от 24 марта 1870 г. видно, что он книгу окончил48 .

Маркс относился очень критически к этой большой работе Флеровского о положении рабочего класса в России. Но вместе с тем он отдавал должное этой работе. В упомянутом письме и членам женевской русской секции Интернационала он писал: "Работа Флеровского - настоящее открытие для Европы. Русский оптимизм, распространяемый на континенте даже так называемыми революционерами, беспощадно разоблачен в этом сочинении. Достоинства его не пострадают, если я скажу, что оно в некоторых местах не вполне удовлетворяет критика с точки зрения чисто теоретической. Это труд серьезного наблюдателя, бесстрастного труженика, беспристрастного критика, мощного художника и, прежде всего человека, возмущенного против гнета во всех его видах, не терпящего всевозможных


45 К. Маркс и Ф. Энгельс, т. XXII, стр. 474.

46 Там же, стр. 475 - 476.

47 Маркс, Письма к Кугельману, Гиз. 1928 г., стр. 67.

48 См. "Архив К. Маркса и Ф. Энгельса", кн. IV, Гиз. 1929 г., стр. 335 - 423.

стр. 50

национальных гимнов и страстно делящего все страдания и все стремления производительного класса"49 .

Революционные народники относились к Марксу с величайшим уважением. Эго видно хотя бы из того, что они поручили именно Марксу представительствовать от них в Международном товарищество рабочих. 24 марта 1870 г. Маркс сообщал Энгельсу о письме от русской колонии в Женеве, приславшей ему предложение быть представителем от русской секции в Генеральном совете. "Мы ее приняли, - пишет он Энгельсу, - я принял ее предложение войти ее представителем в Генеральный совет, также послал им краткое ответное послание (официальное), вместе с ним и частное письмо с разрешением опубликовать его в их журнале. Забавное положение для меня - выступать в качестве представителя молодой России! Человек никогда не знает, до чего он может дойти и в какой странной компании может оказаться. В официальном ответе я хвалю Флеровского и подчеркиваю, что главная задача русской секции - работать в пользу Польши (т. е. освободить Европу от их собственного соседства). Я счел более правильным ни одним словом не упоминать о Бакунине ни в официальном, ни в конфиденциальном письме. Но чего я никогда не прощу молодцам, - это то, что они превратили меня в "достопочтенного". Они, очевидно, думают, что мне от 80 до 100 лет"50 .

Переписка Маркса и Энгельса по поводу русских дел обнимает всю сумму вопросов русской революции. Здесь и вопросы теории, и критика утопического социализма народников, и борьба против панславизма и славянофильства Герцена, Бакунина и других, против теории и практики Бакунина и Нечаева, здесь и критика взглядов Ткачева, и разоблачение эклектизма П. Л. Лаврова. Можно сказать, что Маркс и Энгельс в критике взглядов революционного народничества сделали не меньше, чем русские социал-демократы в 80 - 90-х годах и в более поздние годы, когда уже развернулось рабочее движение.

Маркс и Энгельс дали направление этой критике, они поставили в своей переписке все основные вопросы и проблемы русской революции. Мы оставляем здесь в стороне сравнительно хорошо изученную историю борьбы Маркса против бакунизма, борьбы, имевшей такое большое значение для судьбы I Интернационала. Огромный интерес для уяснения взглядов Маркса на революционное народничество представляет отношение его к Николаю Гавриловичу Чернышевскому.

Н. Г. Чернышевский - одна из самых ярких фигур в движении революционного народничества. Когда Чернышевский вступил на арену политической борьбы, крестьянство еще не было диференцировано. Революционный демократ Чернышевский заявил себя врагом не только царского самодержавия и помещиков, но и врагом всей русской буржуазии, в том числе и самой либеральной, он страстно выступил на защиту народной массы, которая жестоко эксплоатировалась и помещиком, и капиталистом, и скупщиком, и спекулянтом, и кулаком, и чиновником.

Городская рабочая масса была, в то время еще слишком незначительна. Как самостоятельный класс пролетариат едва-едва начал выступать. Будучи социалистом-утопистом, Чернышевский мечтал, так же как и многие другие революционные народники, о некапиталистическом пути развития России.

У Ленина мы находим ряд ярких характеристик Чернышевского. Вот одна из них:

"Чернышевский был социалистом-утопистом, который мечтал о пере-


49 "Архив К. Маркса и Ф. Энгельса", кн. IV, стр. 372.

50 К. Маркс и Ф. Энгельс, т. XXIV, стр. 309 - 310.

стр. 51

ходе к социализму через старую, полуфеодальную крестьянскую общину, который не видел и не мог в 60-х годах прошлого века видеть, что только развитие капитализма и пролетариата способно создать материальные условия и общественную силу для осуществления социализма. Но Чернышевский был не только социалистом-утопистом. Он был также революционным демократом, он умел влиять на все политические события его эпохи в революционном духе, проводя - через препоны и рогатки цензуры - идею крестьянской революции, идею борьбы масс за свержение всех старых властей. "Крестьянскую реформу" 1861 г., которую либералы сначала подкрашивали, а потом даже прославляли, он назвал мерзостью, ибо он ясно видел ее крепостнический характер, ясно видел, что крестьян обдирают гг. либеральные освободители, как липку. Либералов 60-х годов Чернышевский назвал "болтунами, хвастунами и дурачьем", ибо он ясно видел их боязнь перед революцией, бесхарактерность и холопство перед власть имущими.

Эти две исторические тенденции развивались в течение полувека, прошедшего после 19 февраля, и расходились все яснее, определеннее и решительнее. Росли силы либерально-монархической буржуазии, проповедывавшей удовлетворение "культурной" работой и чуравшейся революционного подхода. Росли силы демократии и социализма - сначала смешанных воедино в утопической идеологии и в интеллигентской борьбе народовольцев и революционных народников, а с 90-х годов прошлого века начавших расходиться по мере перехода от революционной борьбы террористов и одиночек-пропагандистов к борьбе самих революционных классов"51 .

В течение около полувека народничество было господствующим общественным революционным течением, оно соответствовало точке зрения разночинца, который выступил в качестве "главного массового деятеля освободительного движения" после падения крепостного права. Ленин отмечал, что это народничество "никогда не могло, как общественное течение отмежеваться от либерализма справа и от анархизма слева".

"Но Чернышевский, - добавлял Ленин, - развивший вслед за Герценом народнические взгляды, сделал громадный шаг вперед против Герцена. Чернышевский был гораздо более последовательным и боевым демократом. От его сочинений веет духом классовой борьбы. Он резко проводил ту линию разоблачений измен либерализма, которая доныне ненавистна кадетам и ликвидаторам. Он был замечательно глубоким критиком капитализма, несмотря на свой утопический социализм..."52 .

Это очень важно отметить, что Ленин, как Маркс, считает Чернышевского глубоким критиком капитализма. Ленин, как и Маркс, высоко ценил Чернышевского не только как экономиста и революционного деятеля, он высоко ценил и его философские взгляды. Свою замечательную работу об эмпириокритицизме Ленин заканчивает исключительно высокой оценкой философских взглядов Н. Г. Чернышевского:

"Чернышевский, - пишет здесь Ленин, - единственный действительно великий русский писатель, который сумел с 50-х годов, вплоть до 1888 года остаться на уровне цельного философского материализма и отбросить жалкий вздор неокантианцев, позитивистов, махистов и прочих путаников. Но Чернышевский не сумел, вернее не мог, в силу отсталости русской жизни подняться до диалектического материализма Маркса и Энгельса"53 .


51 Ленин, Крестьянская реформа, т. XV, стр. 144 - 145.

52 Ленин, Из прошлого рабочей печати в России, т. XVII, стр. 341 - 342; разрядка моя - Е. Я.

53 Ленин, т. XIII, стр. 295.

стр. 52

Ленинские характеристики Н. Г. Чернышевского показывают, какое большое значение придавал Ленин в истории общественной мысли, в борьбе на правильную революционную теорию произведениям Чернышевского. Как известно, Чернышевский был одним из любимых писателей Ленина в тот период, когда складывалось его мировоззрение. В десятках статей можно найти обращения Ленина к Чернышевскому, отзывы, полные глубочайшего уважения к этому отцу революционного народничества. Так же относился к Чернышевскому и Маркс.

Об этом можно судить по заявлению Г. Лопатина, который, будучи арестован 2 (14) февраля 1871 г. в Томске, писал генерал-губернатору И. Синельникову:

"Во время пребывания моего в Лондоне я сошелся там с неким Карлом Марксом, одним из замечательнейших писателей по части политической экономии и одним из наиболее разносторонне образованных людей в целой Европе. Лет пять тому назад этот человек вздумал выучиться русскому языку. Выучившись русскому языку, он случайно натолкнулся на примечания Чернышевского к известному трактату Милля и на некоторые другие статьи того же автора. Прочитав эти статьи, Маркс почувствовал глубокое уважение к Чернышевскому. Он не раз говорил мне, что из всех современных экономистов Чернышевский представляет единственного действительно оригинального мыслителя, между тем как остальные суть только простые компиляторы, что его сочинения полны оригинальности силы и глубины мысли и что они представляют единственные из современных произведений по этой науке, действительно заслуживающие прочтения и изучения, что русские должны стыдиться того, что ни один из них не позаботился до сих пор познакомить Европу с таким замечательным мыслителем, что политическая смерть Чернышевского есть потеря для ученого мира не только России, но и целой Европы и т. д., и т. д"54 .

В этой связи особенно интересна огромная переписка Маркса с Николай - оном ("Летописи марксизма", кн. II, XII, Гиз. 1930 г., стр. 34 - 131) по поводу попытки освобождения Чернышевского. В этой переписке несколько раз упоминается "наш друг" - Г. Лопатин, которому было поручено дело освобождения Чернышевского из вилюйской ссылки. Прибегая к конспирации, которая на наш взгляд кажется довольно прозрачной, Маркс писал Николай - ону 13 июля 1871 г.: "Наш друг" должен вернуться в Лондон из своей торговой поездки. Корреспонденты той фирмы, по поручению которой он разъезжает, пишут мне по временам из Швейцарии и из других мест. Все дело рухнет, если он отложит свое возвращение, и сам он навсегда потеряет возможность оказывать дальнейшие услуги своей фирме, соперники фирмы уведомлены о нем, ищут его повсюду и, наверное, заманят его в какую-нибудь ловушку своими происками"55 .

22 июля 1871 г. Маркс сообщал своему корреспонденту, подписываясь конспиративным именем А. Вильяме: "Здесь получены самые тревожные известия о нашем "общем друге", но я надеюсь, что они окажутся ложными или, по крайней мере, преувеличенными.

Если бы вам удалось найти в Берлине какого-нибудь корреспондента, который согласился бы служить посредником по отношению к некоторой части того торгового дела, которое мне приходится вести в Петербурге, то это было бы очень полезно; по отношению к некоторым товарам этот кружный путь мог бы оказаться короче, чем прямая.


54 "Летописи марксизма", Институт Маркса - Энгельса, кн. V, Гиз. 1928 г., "Письма К. Маркса и Ф. Энгельса к П. Л. Лаврову", стр. 19.

55 "Летописи марксизма" кн. II, XII, 1930 г., стр. 38.

стр. 53

Прямая линия далеко не во всех случаях, как это воображают себе математики, есть самая кратчайшая"56 .

12 декабря 1872 г. Маркс писал: "Мне хотелось бы напечатать что-нибудь о жизни и деятельности Чернышевского, чтобы вызвать сочувствие к нему в Западной Европе, но для этого мне нужны фактические данные". Из этого же письма видно, что ему была прислана рукопись "Письма без адреса" Чернышевского и что Утин собирался ее печатать.

Чрезвычайно интересна и переписка Маркса и Энгельса с Лавровым. Мы уже писали в I главе об отношении Маркса к Лаврову и о роли Лаврова в распространении марксистских взглядов в литературе революционного народничества. Письма к Лаврову, опубликованные в "Летописях марксизма", относятся к 70-м и началу 80-х годов. Они свидетельствуют о том, что Лавров на всем протяжении этих лет оставался в самой тесной связи с основоположниками научного социализма, что Лавров помогал выпуску "Капитала", что Маркс и Энгельс оказывали огромное влияние на П. Л. Лаврова и что под этим непосредственным влиянием Маркса написана одна из замечательных работ П. Л. Лаврова о Парижской коммуне.

На переписке Маркса с Верой Засулич по специальному вопросу о возможности некапиталистического пути развития в России мы остановимся подробнее в отдельной главе (глава IV), посвященной этому вопросу.

Мы могли бы значительно умножить материал, свидетельствующий о самой тесной связи Маркса и Энгельса с виднейшими деятелями русского революционного движения того времени. Порой в этой переписке и в литературных произведениях Маркса и Энгельса звучат резкие ноты, в особенности по отношению к бакунистам, к Герцену. Нечаеву, Элпидину, Ткачеву и особенно к панславистам. Огромный вред, который принесли бакунисты всему международному революционному движению, объясняет величайшую страстность, иногда преувеличения, которые допускали в этой полемике Маркс и Энгельс, хотя бы например когда они обвиняли Нечаева в том, что он является агентом русского правительства. Но Маркс и Энгельс всей своей деятельностью, всеми своими связями с революционным народничеством показали, что они явились единственными людьми в международном рабочем движении, которые правильно поняла роль революционного народничества, его место в истории революционного движения. Их отношение к революционному народничеству никогда не было отношением посторонних наблюдателей, "сочувствующих" революционному движению в России. Маркс и Энгельс были активными помощниками, по-своему участниками его. Величайшие революционеры и мыслителя своего времени, они не могли остаться только зрителями неравной борьбы горсти революционеров с царским самодержавием. Всем своим существом были они на стороне этого движения. Они наложили неизгладимую печать на поколения русских революционеров, воспитывавшихся на таких гениальных творениях, как "Коммунистический манифест", "Капитал". Отсталость общественных отношений, слабость пролетариата в России того времени мешала революционным народникам понять, что учение Маркса приложимо не только к передовым странам капитализма, как думали многие революционные народники, но что оно является единственным учением, способным и в России вывести революцию на правильный путь.

III. Влияние Маркса на революционных народников

В письме к Кугельману от 12 октября 1868 г. Маркс сообщает, что несколько дней назад один петербургский книготорговец поразил его известием, что печатается русский перевод "Капитала". Этот петербург-


56 "Летописи марксизма", кн. II, XII, 1930 г., стр. 41.

стр. 54

ский книготорговец, пишет Маркс, "просил меня прислать ему мою фотографию, чтобы напечатать ее на обложке, и в этой мелочи я не могу отказать "моим добрым друзьям русским". Такова ирония судьбы: русские, с которыми я в течение 25 лет беспрерывно боролся не только по-немецки, но и по-французски и по-английски, всегда были моими доброжелателями, В 1843 - 1844 гг. в Париже тамошние русские аристократы57 носили меня на руках. Мои сочинения против Прудона (1842) и то, что издал Дункер (1859), нигде не нашли такого сбыта, как в России, и первый перевод "Капитала" на иностранный язык оказывается переводом на русский".

И в самом деле, среди книг, которые полиция и жандармы находили у русских революционеров, начиная с петрашевцев, фигурируют уже сочинения К. Маркса. Так, в коллективной библиотеке петрашевцев наряду с Дидро, Лейбницем, Фейербахом, наряду с произведениями Фурье и Сен-Симона, наряду с Адамом Смитом, Сисмонди, Прудоном и другими имелась и "Нищета философии" К. Маркса58 .

Работа Маркса "К критике политической экономии", вышедшая в 1859 г. и обойденная в Германии полным молчанием, очень быстро разошлась в России и встретила сочувственный отклик в русской печати. Но особенно популярным произведением, несмотря на известные трудности его языка, был I том "Капитала".

Русская цензура считала, что от напечатания перевода "Капитала" никакой беды не будет, так как это произведение "строго научное, тяжелое и малодоступное". Цензор Скуратов дал такой отзыв о книге: "Как и должно было ожидать, в книге заключается немало мест, обличающих социалистическое и антирелигиозное направление пресловутого президента "Интернационального общества". Но как ни силен, как ни резок отзыв Маркса об отношении капитализма к рабочим, цензор не полагает, чтобы он мог принести значительный вред, так как он, так сказать, тонет в огромной массе отвлеченных, частью темных, политико-экономических аргументов, составляющих содержание этой книги. Можно утвердительно сказать, что ее немногие прочтут в России, а еще менее поймут ее".

Цензор рассчитывал, что распространению "Капитала" помешают трудность изложения, а также то, что книга касается главным образом капиталистического развития Западной Европы, преимущественно Англии, а, следовательно, выводы ее неприложимы к России, где хозяйственная жизнь идет по иному руслу и где государственное вмешательство ограничивает свободную конкуренцию. Но цензор обманулся: 3 тыс. экземпляров издания I тома "Капитала" разошлись быстро; только за полтора месяца была раскуплена 1 тыс. экземпляров. Ряд статей периодической печати отмечал появление "Капитала" как большое общественное явление. В то время когда "Капитал" в буржуазной литературе Западной Европы систематически замалчивался, завязавшаяся в России полемика вокруг "Капитала" имела громадное значение для развития общественной мысли в России.

Правда, либеральная печать пыталась уверить своих читателей, что описываемое в "Капитале" не относится к России. Так, в "Русском вестнике" П. Щебальский писал: "Пролетариат! - Но его вовсе нет в России. Наши крестьяне-землепашцы имеют собственность, а число фабричных работников пока еще ничтожно у нас, да и то состоят главным образом из кре-


57 Речь идет, конечно, о русской учащейся молодежи.

58 Чрезвычайно интересные данные о судьбе первых произведений Маркса в России содержатся в статье А. Реуэль. "Полемика вокруг "Капитала" К. Маркса в России и 1870 г." ("Летописи марксизма" кн. I, XI, стр. 67 - 114). В том же номере "Летописей марксизма" помещена богатая материалами статья О. Марковой "Отклики на "Капитал" в России 1870 г.".

стр. 55

стьян-собственников, которые следовательно не находятся в рабской зависимости от капитала"59 .

Однако это мнение либерального писателя далеко не разделялось даже в либеральном лагере. Так, кн. Васильчиков в статье "Ссудосберегательные т-ва в России" отмечал, что "пролетариат, к сожалению, действительно зарождается в России; можно сказать даже, что он растет довольно быстро".

Кто же были эти читателя и распространители "Капитала" Маркса? Это были, прежде всего, представители революционного народничества.

Мемуары и записки целого ряда участников революционного движения 70-х и 80-х годов, судебные протоколы и другие документы эпохи свидетельствуют о громадном интересе к "Капиталу". Так, многим участникам "процесса 193" (1877 - 1878 гг.) ставилось в вину то, что при обыске у них были найдены произведения Маркса. Корреспондент "Таймса" писал по поводу этого процесса: "Я присутствую здесь вот уже второй день и слушаю пока только, что один прочитал Лассаля, другой вез в вагоне Капитал" Маркса... Что же во всем этом политического?"60 .

Ряд профессоров был привлечен к ответственности за то, что они читали доклады и лекции о Марксе. В своих воспоминаниях С. Чудновский сообщает о члене кружка чайковцев Михаиле Куприянове: "17 - 18-летний юноша (я думаю, ему больше не было), он знал (и как знал) гигантское творение К. Маркса чуть не наизусть. По целым часам он развивал передо мною разные положения теории Маркса, поражая необыкновенной топкостью анализа и логичностью своих выводов"61 .

Из "Записок революционера" П. Кропоткина, "Записок старого народника" Н. И. Драго, "Воспоминаний" И. Е. Деникера, "Воспоминаний" Л. Дейча, С. Ф. Ковалика и ряда других революционных народников видно, какую большую роль сыграло для них ознакомление с "Капиталом" Маркса в то время. Так, Павел Аксельрод рассказывает: "А по прочтении этой книги у меня было такое ощущение, будто бы она меня из сумерек вывела на залитый солнцем косогор, будто бы теперь мне все стало ясно"62 .

С. Ф. Ковалик рассказывает в своих воспоминаниях: "В 1870 г. появился в русском переводе I том "Капитала". Стройностью системы и глубокой критикой Маркс произвел на интеллигентную молодежь большое впечатление, которое по силе можно сравнить разве с тем, какое в свое время произвел Дарвин. Немногие, конечно, одолели Маркса, но идеи его, изложенные в "Капитале", стали входить в общий оборот".

Впрочем, утопический социализм настолько владел умами, что Ковалик сознается: "...и по прочтении "Капитала" я попрежнему оставался на точке зрения утопического социализма".

Н. С. Русанов вспоминает: "Но в это время (начало 70-х годов), как пороховая дорожка, начала бежать среди русской интеллигенции из столицы в большие провинциальные центры, из центров по всем городам и весям весть о новой великой книге - "Капитале" К. Маркса, которая как будто бы отменяет все старые экономические заветы и вводит новые. Заметьте, в первой половине 70-х годов на русском язык"


59 П. Щебальский, Наш умственный пролетариат, "Русский вестник", кн. VIII за 1871 г., стр. 626 - 646.

60 "Былое", кн. XI за 1906 г., стр. 252, М. П. Попов "К биографии Мышкина".

61 С. Чудновский, Страницы из воспоминаний, "Былое" за 1907 г., стр. 289.

62 Аксельрод П. Б., Пережитое и передуманное, I, Берлин 1923, стр. 118. Истерия показала, что далеко не все стало ясным П. Б. Аксельроду, и что революционное учение Маркса им не было усвоено.

стр. 56

"Капитал" был переведен года три или четыре назад, но неофициально, наука обратила на него мало внимания. Статья о нем Кауфмана в "Вестнике Европы" прошла почти незамеченной, а Маркса читал в то время лишь Н. И. Зибер в Киеве и только принимался читать А. И. Чупров в Москве. Но чуткая молодежь отчасти под влиянием вестей от эмигрантов и от своих товарищей, живших за границей, особенно в Цюрихе, скоро поняла значение этой книги. Жандармы с удивлением начали почти при всех обысках рядом с чисто агитационной литературой находить "Капитал" Маркса, "Надо было садиться за Маркса и нашему кружку (Орел). Толстая книга в красноватой обложке была прислана нам старыми товарищами из Москвы с аттестацией "трудно особенно вначале, но необходимо", заблаговременно разрезанная и при общем решении переданная мне"63 .

Мы привели эти документы для того, чтобы показать, какое огромное влияние имел "Капитал" на представителей революционного народничества. Можно было бы привести и ряд фактов, когда революционные народники под влиянием чтения "Капитала" становились, как, например С. А. Мартыновский, марксистами. В революционных кружках Маркс, несомненно, имел огромный успех, судя по тому, что даже в кружке моряков-офицеров народоволец полковник Ашенбренпер, хорошо изучивший Маркса, читал рефераты по "Капиталу"64 .

Но если революционные народники поддерживали близкую связь с Марксом и Энгельсом, если Маркс и Энгельс были даже представителями русских революционеров в Первом международном товариществе рабочих, то, с другой стороны, борьбу против марксизма вело не только бакунинское анархистское крыло народничества, но и его либеральное крыло, эпигоны народничества, против которых с такой резкостью выступал Ленин в "Друзьях" народа.

Борьба народничества против марксизма продолжается и по сегодняшний день. Правда, "народники", выступающие против марксизма сегодня, давным давно ничего общего не имеют с революционным народничеством 70 - 80-х годов, о котором с таким уважением говорили Маркс и Ленин. Эти "народники" перекочевали прямо в контрреволюционный лагерь. Тем более внимательно каждый марксист, каждый ленинец должен относиться ко всем попыткам идеализации народничества, к перекрашиванию и модернизации его.

Вот почему, отдавая должное революционному прошлому народничества, мы обязаны со всей резкостью подчеркнуть утопичность его социализма, нереволюционность этого крестьянского социализма, должны решительно бороться, против попыток смазать различие между утопическим социализмом революционного народничества и научным социализмом Маркса и Энгельса65.

IV. Вопрос о возможности некапиталистического пути развития в произведениях Маркса и Энгельса

Мы видели уже, что вопрос о возможности некапиталистического пути развития в России играл большую роль во всех программных построениях революционного народничества. По этому вопросу имеется обширная


63 Цитирую по вышеуказанной статье О. Марковой, "Летописи марксизма" I, II, стр. 147.

64 Вера Фигнер, Запечатленный труд, ч. 1, стр. 278.

65 Тезисы Культпропа ЦК ВКП (б) к 50-летию "Народной воли" правильно заостряют внимание на этом вопросе. См. дискуссию о "Народной воле", изд. Комакадемии, 1930 г., стр. 193 - 205.

стр. 57

переписка между Марксом и Энгельсом, с одной стороны, и революционными народниками - с другой. К этой переписке относится и письмо Маркса к Вере Засулич. Мы имеем в виду, прежде всего переписку Энгельса с Николай - оном, переписку между Марксом и В. Засулич, связанные с этой перепиской литературные работы: предисловие Маркса и Энгельса к русскому переводу "Коммунистического манифеста" в 1882 г. и статью Энгельса против Ткачева, а также переписку Маркса с Кугельманом.

В конце 1877 г. Маркс обратился в редакцию журнала "Отечественные записки" с письмом по поводу статьи Н. К. Михайловского "К. Маркс перед судом Ю. Жуковского".

В этом письме Маркс, отвечая на вопрос о том, могла ли Россия 70-х годов пойти по некапиталистическому пути развития, писал:

"Чтобы иметь возможность судить со знанием дела об экономическом развитии современной России, я выучился по-русски и затем в течение долгих лет изучал официальные и другие русские издания, имеющие отношение к этому предмету. Я пришел к такому выводу: если Россия будет продолжать итти по тому же пути, по которому она шла с 1861 г., то она лишится самого прекрасного случая, какой когда-либо предоставляла история какому-либо народу для избежания всех злоключений капиталистического строя"66 .

Маркс считал тогда, что его историческое исследование позволяет сделать только один вывод:

"Если Россия стремится стать нацией капиталистической по образцу западноевропейских наций, - а в последние годы она немало потрудилась в этом направлении, - ей не удастся достигнуть этой цели, не превратив сначала доброй доли своих крестьян в пролетариев, а затем, очутившись однажды на лоне капиталистического строя, она неизбежно попадет под власть его неумолимых законов, как и все прочие грешные народы. Вот и все"67 .

В свое время по этому вопросу в русской народовольческой и марксистской литературе велась оживленная полемика. Народники делали из высказываний Маркса тот вывод, что Россия имеет все шансы, чтобы в отличие от Запада избегнуть "злоключений" капиталистического пути развития. В "Наших разногласиях" Плеханов подверг эту точку зрения народничества резкой марксистской критике. Но Плеханов, как это показала вся дальнейшая его эволюция, не верил не только в возможность некапиталистического пути развития России, он не верил и в победу пролетарской революции на Западе, наличием которой Маркс и Энгельс обусловливали самую возможность некапиталистической эволюции в России.

Ленин в "Друзьях народа" также критикует неправильные взгляды народничества на возможности дальнейшего развития России. Но в отличие от Плеханова Ленин, во-первых, был глубоко убежден в неизбежности победы пролетарской революции на Западе и в России и, во-вторых, никогда не отделял "китайской стеной" победу буржуазно-демократической революции от социалистической. Ленин проповедывал необходимость немедленного перехода от буржуазно-демократической революции к социалистической.

Еще раньше цитированного выше обращения Маркса в 1875 г. Энгельс, критикуя Ткачева в статье о "Социальном развитии России", решительно боролся против утопических взглядов революционного народничества,


66 К. Маркс и Ф. Энгельс, Письма, изд. "Московский рабочий", 1923 г., стр. 238.

67 Там же, стр. 239.

стр. 58

будто крестьянская революция явится революцией социалистической, будто она "установит в России, еще, прежде чем мы этого достигнем на Западе, тот общественный строй, к которому стремится западноевропейский социализм, - и это при таких общественных условиях, где как пролетариат, так и буржуазия встречаются пока лишь спорадически, находятся еще на низкой ступени развития". Энгельс иронически высмеивал эти взгляды Ткачева. "Все это, - писал он, - может будто бы произойти потому, что русские являются, так сказать, избранным народим социализма и обладают артелью и земельной общиной"68 .

Считал ли Энгельс в 1875 г. возможным превращение революционной общины в социалистическое коллективное хозяйство, и при каких условиях? На эти вопросы Энгельс, дав анализ современного состояния русского крестьянства, отвечает: "Отсюда видно, что земельная община давно уже пережила период своего расцвета и, судя по всем данным, идет навстречу своей гибели. Тем не менее, несомненно, существует возможность превратить эту общественную форму в высшую, более развитую, если только она сохранится до того времени, когда созреют необходимые для этого условия, и если она окажется способною к развитию в смысле перехода крестьян от индивидуальной обработки земель к обработке общественной; при таких условиях можно будет придать теперешней общине эту высшую форму, не заставляя русских крестьян проходить промежуточную стадию буржуазной парцеллярной собственности. Но это может произойти лишь в том случае, если еще до окончательного разложения общинной собственности в России в Западной Европе свершится пролетарская революция и доставит русскому крестьянину предварительные условия для такого перехода, в том числе и материальные, в которых он нуждается, чтобы произвести неразрывно связанный с этим переворот во всей системе земледелия"69 .

Таким образом, Энгельс, как и Маркс, считал, что и русской крестьянской общине можно придать высшую форму, не заставляя русских крестьян проходить промежуточную стадию буржуазной парцеллярной собственности, но лишь при одном условии: "если еще до окончательного разложения общинной собственности в России в Западной Европе свершится пролетарская революция". При этом Энгельс, как и Маркс, считал, что русская революция может дать толчок революций на Западе, и таким образом вопрос о возможности некапиталистической эволюции России непосредственно связан с развитием революции не только на Западе, но и, прежде всего в самой России. Энгельс полагал, что в России "соединяются все условия революции - революции, которая будет начата высшими классами столицы, а может быть даже и самим правительством, подхвачена крестьянами и быстро выведена ими из ее первой, чисто конституционной фазы, - революции, которая уже по одному тому будет иметь огромное значение для всей Европы, что она одним ударом уничтожит последний, до сих пор нетронутый резерв всеевропейской реакции. Наступление этой революции несомненно"70 .


68 "Энгельс о России", стр. 19.

69 Там же, стр. 24, разрядка моя - Е. Я.

70 Там же, стр. 26.

стр. 59

В предисловии к русскому переводу "Коммунистического манифеста" 1882 г. Маркс и Энгельс развивают, в сущности, ту же систему взглядов. Указав на быстро развивающуюся в России капиталистическую горячку, и образование буржуазной поземельной собственности, Маркс и Энгельс отвечают положительно на вопрос о возможности некапиталистической эволюции России. Они пишут:

"Спрашивается теперь: может ли русская община, - эта, правда, сильно уже разрушенная форма первобытного коллективного владения землей, - непосредственно перейти в высшую, коммунистическую форму землевладения? Или, напротив, она должна пройти сначала тог же процесс разложения, который определяет собой историческое развитие Запада?

Единственный возможный в настоящее время ответ на этот вопрос заключается в следующем. Если русская революция послужит сигналом рабочей революции на Западе, так что обе они пополнят друг друга, то современное русское землевладение может явиться исходным пунктом коммунистического развития"71 .

И здесь, как видим, ход идей тот же самый. Революция может (и даже должна) начаться в России. Она служит сигналом (толчком) рабочей революции на Западе. Рабочая революция на Западе оказывает помощь русской революции, и только тогда "современное русское землевладение может явиться исходным пунктом коммунистического развития".

Но наиболее интересной представляется переписка Маркса с В. Засулич. Вера Засулич обратилась накануне 1 марта 1881 г. к Марксу с письмом, в котором вопрос поставлен очень наивно, совершенно неправильно. Для В. Засулич все сводится к альтернативе: либо сельская община, поставленная в определенные условия, "способна развиваться в социалистическом направлении, т. е. постепенно организовывать свое производство и свое распределение продуктов на коллективных началах", тогда задача революции - освободить общину и поставить ее в соответствующие условия развития. Или же наоборот: община все равно обречена на гибель, тогда, по мнению В. Засулич, революционерам ничего не остается делать, как заниматься вычислением, "через, сколько десятков лет земля русских крестьян перейдет в руки буржуазии, через, сколько сотен лет, быть может, капитализм достигнет такого развития, как в Западной Европе". В этом случае, по мнению В. Засулич, социалистам остается только заниматься пропагандой среди городских рабочих. Нечего и говорить, что, подобно многим народникам, В. Засулич карикатурно понимала Маркса и делала из его учения весьма наивные выводы.

Маркс ответил на это письмо очень быстро. Письмо В. Засулич помечено 16 февраля, ответ Маркса - 8 марта 1881 г., причем Маркс еще ссылается на "болезнь нервов, периодически возвращающуюся в течение последних десяти лет", которая домешала ему ответить раньше.

В "Архиве Маркса и Энгельса" опубликован не только этот ответ, но и четыре черновика Маркса. Окончательный ответ Маркса по вопросу, поднятому В. Засулич, формулирован очень коротко в последнем абзаце письма. Ответ этот гласит: "Специальные изыскания, которые я произвел, и материалы, для которых я почерпал в первоисточниках, убедили меня, что эта община является точкой опоры общественного возрождения России (русского общества). Но для того чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы, прежде всего, устранить тлетворные влияния,


71 К. Маркс и Ф. Энгельс, Коммунистический манифест, стр. 49.

стр. 60

которые теснят ее со всех сторон, а затем обеспечить ей условия самостоятельного развития"72 .

Чрезвычайно интересно проследить, как формировался этот ответ на протяжении нескольких дней, когда Маркс составлял один за другим четыре черновика своего письма, проследить обдумывание этого ответа Марксом. В первом черновике Маркс обращается к исследованию общины в Западной Европе и в других странах и приходит к выводу, что Россия находится в исключительных, особых условиях, которые делают общину в России способной перейти к коллективному хозяйству, не претерпевая всех мучений капиталистического буржуазного развития. Вот его основная аргументация, которая повторяется в различных вариантах и в других черновиках:

"Россия - единственная европейская страна, в которой "сельская община" сохранилась в национальном масштабе до наших дней. С одной стороны, общая поземельная собственность дает возможность непосредственно и постепенно превращать парцеллярное и индивидуалистическое земледелие в коллективное, и русские крестьяне уже ведут его на нераздельных лугах. Физическая конфигурация ее почвы благоприятна для механической обработки в широком масштабе. Навык крестьянина к артельным отношениям облегчает ему переход от парцеллярного хозяйства к хозяйству кооперативному, и, наконец, русское общество, так долго жившее за его счет, обязано ему предоставить необходимые авансы для такого перехода. С другой стороны, одновременное существование западного производства, господствующего на всемирном рынке, позволяет России ввести в общине все положительные достижения капиталистического строя, не проходя сквозь его Кавдинские ущелья"73 .

Маркс предвидит всяческие возражения по этому вопросу и старается их заранее парировать: "Если бы, - говорит он, - защитники "новых общественных слоев" отрицали теоретическую возможность указанной эволюции современной сельской общины, их можно было бы спросить, была ли Россия вынуждена, подобно Западу, пройти через долгий период вылунливания механической промышленности, чтобы добраться до машин, пароходов, железных дорог и т. п. Их можно было бы также спросить, каким образом ввели они у себя сразу весь механизм обмена (банки, акционерные общества и ср.), выработка которого потребовала на Западе целых веков?"74 .

Но этого мало. В том же первом черновике Маркс подчеркивает, что такое развитие русской сельской общины (в направлении коллективизации) "соответствует направлению исторического процесса нашего времени..." Маркс уверен, что лучшим доказательством этого "служит роковой кризис, претерпеваемый капиталистическим производством в европейских и американских странах, в коих оно наиболее разрослось; кризис, который кончится его вытеснением, возвратом современного общества к высшей форме наиболее архаического типа - коллективному производству и коллективному присвоению"75 .

Эти последние замечательные пророческие слова Маркса нашли свое полное историческое оправдание меньше чем в сорок лет. В 1881 г. Марке был уверен, что те кризисы, которые переживали в то время отдельные капиталистические страны, неизбежно кончатся вытеснением капитали-


72 "Архив Маркса и Энгельса", кн. I, Институт К. Маркса к Ф. Энгельса, Гиз. 1924 г., стр. 286.

73 Там же, стр. 273.

74 Там же, стр. 274.

75 Тем же, стр. 76.

стр. 61

стического производства, диалектическое развитие общества должно привести современное общество "к высшей форме наиболее архаического типа - коллективному производству и коллективному присвоению".

Интересно было бы проследить развитие этих взглядов Маркса и Энгельса на возможность некапиталистического пути развития во всей марксистской литературе. Только что опубликованная в "Архиве Маркса и Энгельса" (т. I (VI) переписка Маркса и Энгельса показывает, что творцы научного социализма ставили достаточно четко вопрос о коллективизации сельского хозяйства не в одной только России. Они предлагали Бебелю пропагандировать идею коллективизации сельского хозяйства в буржуазном германском парламенте, для того чтобы показать, что буржуазия неспособна коренным образом, улучшить положение в сельском хозяйстве. Они отнюдь не относились к коллективизации сельского хозяйства как к утопической затее. По вопросу о том, какие нужно вносить предложения в парламент, Энгельс писал Бебелю 20 января 1886 г.:

"Когда мы вносим предложения, они должны быть всегда осуществимы - это не подлежит сомнению; но осуществимы по сути дела, независимо от того, по плечу ли они или не по плечу существующему правительству. Я иду еще дальше: когда мы предлагаем мероприятия социалистические, ведущие к краху капиталистического производства (вроде того мероприятия, о котором идет речь), то они по существу выполнимы, но для теперешнего правительства невозможны, ибо это правительство может лишь испортить и изгадить всякое подобное мероприятие и провести его в жизнь только для того, чтобы его погубить. Но как раз это мое предложение не проведет никакое юнкерское или буржуазное правительство. Показать сельскому пролетариату восточных провинций путь, более того, повести его по пути, который ему поможет уничтожить эксплоатацию со стороны юнкеров и арендаторов, втянуть в движение как раз ту часть населения, порабощение и насильственное отупение которой обеспечивает Пруссии те полчища, на которых вся она зиждется; словом, взорвать Пруссию изнутри, сломать ее у самого корня - это для них немыслимо. Это мероприятие такого рода, на котором мы должны настаивать, во что бы то ни стало, пока существует крупное землевладение, и которое мы сами должны будем провести, как только придем к власти: речь идет о передаче - в начале на арендных началах крупных поместий самостоятельным кооперативным товариществам, ведущим хозяйство под руководством государства, и при том условии, что государство остается собственником земли. Это мероприятие имеет то большое преимущество, что, будучи по сути дела практически осуществимым, оно не может быть пущено в ход ни одной партией, кроме нашей"76 .

Мы привели этот отрывок для того, чтобы показать, что, ставя вопрос о социалистическом переустройстве сельского хозяйства в России, о некапиталистической ее эволюции, Маркс и Энгельс в то же самое время ставили вопрос о коллективизации сельского хозяйства во всех странах. Они считали, что коллективизация - это как раз то мероприятие, которое рабочая партия должна провести, как только возьмет власть в свои руки.

Вопрос о возможности некапиталистического пути развития России стал на иную почву в эпоху империализма, когда неравномерное развитие капиталистических стран и социальные противоречия, обостренные ми-


76 "Архив Маркса и Энгельса", т. I (VI), - Партиздат, 1932, стр. 328, разрядка моя, - Е. Я.

стр. 62

ровой войной 1914 - 1918 гг., привели к пролетарской революции в России. Случилось так, что пролетарская революция произошла сначала не на Западе, а в России. Победа пролетарской революции в России создала условия, когда, говоря словами Ленина, "с помощью пролетариата наиболее передовых стран отсталые страны могут перейти к советскому строю и через определенные ступени развития к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития"77 .

Этими словами Ленин отвечал на II конгрессе Коминтерна Рою78 на вопрос: "Можем ли мы признать правильным утверждение, что капиталистическая стадия развития народного хозяйства неизбежна для тех отсталых народов, которые теперь освобождаются и в среде которых теперь после войны замечается движение по пути прогресса?"

И в программу Коммунистического интернационала прочно вошло это завоевание пролетарской революции, обеспечивающей возможность некапиталистической эволюции других стран.

Вопрос о возможности некапиталистического пути развития, поставленный в произведениях Маркса и Энгельса, практически разрешен пролетарской революцией и на протяжении 15 лет доказан всей историей борьбы за социализм в СССР.

50-летие со дня смерти Маркса совпадает с началом второй пятилетки социалистического строительства в СССР, когда первое в мире пролетарское государство поставило перед собой задачу "окончательной ликвидации капиталистических элементов и классов вообще, полного уничтожения причин, порождающих классовое различие и эксплоатацию, и преодоление пережитков капитализма в экономике и сознании людей, превращения всего трудящегося населения страны в сознательных и активных строителей бесклассового социалистического общества"79 .

"Народники проповедывали всегда в своих теориях, начиная с 1861 г. (а их предшественники еще раньше, до 1861 г.) и затем в течение более полувека, иной, т. е. некапиталистический, путь для России", писал Ленин в связи с 50-летним юбилеем крестьянской реформы 1861 г., указывал на ошибочную постановку вопроса народниками, мечтавшими о том, чтобы "перескочить" через буржуазно-демократическую революцию, тогда как их теории могли привести только к буржуазно-демократической революции. "Но плох был бы тот марксист, - добавлял Ленин, - который из этой же истории полувека не научился бы до сих пор тому, в чем состояло, реальное значение этих облеченных в ошибочную идеологию полувековых стремлений осуществить "иной" путь для отечества"80 .

Да, вопрос о возможности некапиталистического пути развития поставлен был революционными народниками несколько десятилетий тому назад. Но поставлен был он неправильно.

Только пролетарская революция, руководимая пролетариатом как гегемоном и самым революционным передовым классом, могла привести и привела к возможности осуществления некапиталистического пути для России (а после победы социалистической революции в 1917 г. и в других странах). Еще в 1879 г. Энгельс в письме к Бебелю писал, что "пролетариат на деле стал руководящим классом"81 . В России эта мысль упрочилась позже. За гегемонию


77 Ленин, т. XXV, стр. 354.

78 Впоследствии стал ренегатом и вступил в коалицию с социал-фашистской группой Джо Шиа в Индии.

79 Революция XVII партконференции.

80 Ленин, По поводу юбилея, т. XV, стр. 98.

81 "Архив Маркса и Энгельса", т. (VI), стр. 166.

стр. 63

пролетариата, которая была, по мысли т. Сталина, зародышем диктатуры пролетариата, боролась десятилетиями наша партия. Гегемония пролетариата, руководимого революционной ленинской партией, обеспечила то, о чем писал Ленин: "Социалистические мечтания превратились в социалистическую борьбу миллионов людей только тогда, когда научный социализм Маркса связал преобразовательные стремления с борьбою определенного класса"82 .

V. Маркс и Энгельс об организациях революционного народничества

Маркс был в очень тесной связи с деятелями "Земли и воли". Мы приводили уже ряд данных, свидетельствующих об этой живой связи, и о том громадном влиянии, которое оказывал Маркс на ряд организаций революционного народничества. С Исполнительным комитетом партии "Народная воля" Маркс был связан непосредственно через Германа Лопатина, Лаврова, Гартмана. Гартман был агентом Исполнительного комитета партии "Народной воли" и хозяином дома (под именем Сухорукова), из которого был устроен взрыв царского поезда 19 ноября 1879 г. Гартману удалось тогда скрыться за границу. Для партии "Народная воля" имело громадное значение заручиться поддержкой широкого общественного мнения в Европе. Поэтому Гартману и Лаврову Исполнительный комитет партии "Народная воля" поручил организацию за границей агитации в духе программы "Народная воля". Об этом рассказывает в "Запечатленном труде" Вера Фигнер:

"Гартман должен был с этой целью объехать главные города Америки, все выдающиеся в социалистическом мире Западной Европы лица обещали ему содействие свое в той или иной форме. К некоторым из них, как к Марксу и Рошфору, Комитет обращался письменно с предложением оказать его агенту Гартману помощь в деле организации пропаганды против русского деспотизма. В ответ на это вместе с изъявлением согласия автор "Капитала" прислал Комитету свой портрет с соответствующей подписью. Маркс с гордостью показывал письмо Комитета своим друзьям и знакомым"83 .

Когда раскололась "Земля и воля" и группа "чернопередельцев" появилась за границей, Маркс резко высмеивал "чернопередельцев", очень тонко подметив основную черту в их программе - анархические взгляды. В письме к Зорге от 5 ноября 1880 г. Маркс писал:

"В Россию, где "Капитал" читается и ценится более чем где-либо, наш успех еще больше. Мы имеем тут за себя, с одной стороны, критиков (по большей части молодых университетских профессоров, из которых некоторые - мои близкие знакомые, а также некоторых журналистов), а с другой - центральный комитет террористов, тайно отпечатавший и выпустивший в Петербурге свою программу, которая возбудила великое бешенство между проживающими в Швейцарии русскими анархистами, издающими в Женеве "Черный передел". Большинство этих людей (хотя и не все) покинули "Россию добровольно и в противоположность террористам, ставящим на ставку собственные головы, образуют так называемую партию пропаганды! (Чтобы вести пропаганду в России, уезжают в Женеву! Что за qui pro quo!). Эти господа стоят против всякой революционно-политической деятельности. Россия должна, по их мнению, одним скачком (saltomortale) вступить в анархо-коммунистический атеистический миллениум. А пока они подготовляют этот скачок путем скучнейшего доктринерства,


82 Ленин, т. VIII, стр. 364.

83 Вера Фигнер, Запечатленный труд, т. I, стр. 223.

стр. 64

так называемые "принципы", которого стали избитыми пошлостями со времени покойного Бакунина"84 .

Маркса привлекала деятельность народовольцев, их революционная борьба, он противопоставлял им чернопередельцев, собравшихся в Женеве и пропагандировавших "бакунинские пошлости". Мы приводили уже письмо Энгельса к Вере Засулич, в котором он придавал такое огромное значение попытке революционной организации захватить власть хотя бы "действием одного маленького заговора". Это не значит, что Энгельс был сторонником таких маленьких заговоров, но в создавшейся в России обстановке Энгельс, как и Маркс, считал чрезвычайно ценной ту политическую борьбу, которую вели революционные народники.

Вот почему и Исполнительный комитет партии "Народная воля" с таким уважением относился к Марксу. Письмо Исполнительного комитета к Марксу настолько значительно, что мы приводим его здесь полностью:

"Многоуважаемый гражданин! Русская передовая интеллигенция, всегда чуткая и отзывчивая на движения мысли западноевропейской, в свое время с восторгом встретила появление в печати Ваших научных трудов. В них наука давала санкцию лучшим течениям русской жизни, и "Капитал" стал настольной книгой интеллигенции.

Но в царстве византийского мрака и азиатского произвола всякое движение общественной мысли - синоним революционного движения. Ясно, почему Ваше имя должно было неразрывно слиться с борьбой внутри России и, вызвав глубокое уважение и расположение одних, подпало гонению других: труды Ваши были изъяты из обращения, и самый факт изучения их сочтен за признак политической неблагонадежности.

Мы знаем, с каким интересом следили Вы, многоуважаемый сотоварищ, за всеми фазисами русской революционной деятельности, и рады констатировать, что трудное время ею пережито. Революционный опыт, закалив бойцов, определил как теоретическую постановку дела, так и практический путь его осуществления. Революционные фракции, неизбежные в новом и столь трудном деле, сходятся мало-помалу в одно и вместе взятые ищут слияния с народным протестом, у нас столь же стародавним, как и самое рабство.

При таких условиях до победы недалеко. Задача наша была бы значительно облегчена, будь за нас серьезное сочувствие общественного мнения свободных стран, для чего требуется лишь знание истинного положения дела в России. В этих соображениях мы поручаем товарищу нашему, Льву Гартману, озаботиться организацией средств для правильного ознакомления общественного мнения Англии и Америки с текущими событиями нашей общественной жизни. Вас же, многоуважаемый сотоварищ, просим оказать ему содействие в этом деле. Твердо, решившись разбить оковы рабства, мы уверены, что недалеко то время, когда родина наша многострадальная займет в Европе место, достойное свободного народа"85 .

-----

Задача историков-марксистов заключается в том, чтобы не только показать огромное влияние Маркса и Энгельса на рабочее движение всех стран, но и установить, какую величайшую роль сыграл творец научного социализма в революционном движении того времени, когда рабочая партия еще не сложилась, когда на арене революции действовали


84 "Народная воля" в документах и воспоминаниях, изд. Общества политкаторжан, Москва, 1930 г., стр. 236.

85 Там же, стр. 242.

стр. 65

представители утопического социализма. Только преодолев утопический социализм, только в борьбе с ним выковалась марксистская идеология. Она не свалилась с неба в готовом виде. Ленин говорил, что она выстрадана Россией. Если со времени организации партии большевиков в 1903 г. она росла, закалялась и крепла в борьбе с правым оппортунизмом и мелкобуржуазной революционностью, то в тот период, когда марксистская мысль только начинала пробивать себе дорогу в России, она прокладывала ее в борьбе с народничеством.

И многие из тех, кто боролся против марксизма, впоследствии убедились в том, что марксизм - единственно правильная революционная теория. Они стали в ряды борющегося пролетариата. Но и многие на тех, кто до конца своих дней оставался на точке зрения утопического социализма, не могли не признать величия учения Маркса, испытывали на себе громадное обаяние Маркса - этого величайшего вождя революции всех времен.

Глубокую ненависть питала всегда к Марксу международная буржуазия. И сегодня имя Маркса не только является предметом этой классовой ненависти империалистической буржуазии, но и позорится и топчется в грязь партиями II Интернационала, повторяющими "мертвыми устами" слова Маркса. Но тем большей любовью окружают имя Маркса миллионы, десятки миллионов пролетариев всех стран, сотни тысяч трудящихся, собирающихся под знаменем III Коммунистического интернационала. На этом знамени - лозунг Маркса и Энгельса, лозунг "Коммунистического манифеста":

"Пролетарии всех стран, соединяйтесь!"

Под этим лозунгом во всем мире побеждает коммунизм.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/МАРКС-И-РЕВОЛЮЦИОННОЕ-НАРОДНИЧЕСТВО

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Ем. ЯРОСЛАВСКИЙ, МАРКС И РЕВОЛЮЦИОННОЕ НАРОДНИЧЕСТВО // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/МАРКС-И-РЕВОЛЮЦИОННОЕ-НАРОДНИЧЕСТВО (дата обращения: 26.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Ем. ЯРОСЛАВСКИЙ:

Ем. ЯРОСЛАВСКИЙ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
652 просмотров рейтинг
14.08.2015 (774 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
5 дней(я) назад · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
7 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
8 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
8 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
11 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
27 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
30 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
30 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
МАРКС И РЕВОЛЮЦИОННОЕ НАРОДНИЧЕСТВО
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK