Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-6719
Автор(ы) публикации: Д. МАНУИЛЬСКИЙ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

В Петрограде шла героическая, борьба за советскую власть. "Аврора" обстреливала Зимний дворец, рабочие и солдаты подавляли восстание белогвардейского юнкерья. Красногвардейские отряды под Пулковым, меся липкую грязь, под пронизывающим осенним ветром в ноябрьскую ночь сторожили подступы к красной столице от наступавших казаков Краснова. Вместе с кронштадтскими матросами они дрались, как львы, под Царским селом, передвигая компас истории в сторону первой в мире пролетарской революции.

А в это время на тысячеверстных фронтах империалистической войны, где держался еще старый капиталистический мир, терзая душу и тело миллионов трудового люда, бушевал военный ураган. В окопах текла монотонная в своем ужасе жизнь. Днем слонялись из угла в угол в мучительном ожидании новой атаки люди, ночью они спали болезненно-чутким сном под дикую музыку со свистом несущихся снарядов. Их гнали, по приказу штабов, предварительно напоив спиртом, с осовелыми глазами вперед, туда, где целые полки и батальоны скашивались перекрестным пулеметным огнем, поливались пламенем химической войны, ложились живым настилом на колючие проволоки. Они умирали, изверившиеся, что когда-нибудь этому будет конец.

В тылу капиталистических государств разыгрывалась та же вакханалия, что и в России: в течение нескольких недель на военных поставках создавались миллионные состояния, американские янки весело потирали руки от военного "просперити"; заокеанские пароходы везли в Европу снаряды для европейцев и увозили назад золото для американских буржуа: Лушеры, Стиннесы, Крейтеры, как пауки, захватывали одну отрасль промышленности за другой, цепко впиваясь в бюджеты маленьких государств, а социалисты перед массами воспевали их, как Цинцинатов, спасающих отечество, чело которых благодарные народы должны украсить лавровыми венками после войны.

Война породила эпидемию отвратительного лицемерия, оно сочилось смрадом из каждой строчки буржуазной, печати, им веяло, от каждого слова ханжеских речей государственных деятелей. Все курили "героям" фронта фимиам гадливой лести. Великосветские дамы писали в надушенных конвертах пропотевшим кровавым потом, прогнившим окопной грязью "героям": "Я молюсь за вас так же, как вся страна молится за вас..." А в это время по ночам капиталистические столицы сверкали огнями, бойко работали тайные ночные локалы, где тыловая сволочь призывного возраста в обнимку с великосветскими


Глава из подготовленного к печати I тома "Истории гражданской войны".

стр. 3

львицами пьяными историческими голосами распевала национальные гимны и требовала воины до победного конца. II эти контрасты, вскрывающие всю гниль, мерзость и подлость капиталистического строя, кричали о себе на каждом шагу от Ипра до Суассона, от Суассона до Тирольских Альп, от Тироля до Македонии.

Но тут же страдал и другой тыл, тыл рабочих и крестьян. Здесь не было ни одной семьи, которая не оплакивала бы своего мертвеца. Половина Европы голодала. В Германии и Австро-Венгрии в течение многих месяцев население питалось одной брюквой, которой раньше откармливали свиней. Германские профессора в ученых диссертациях, не краснея, доказывали, что в одной брюкве содержится больше витаминов, чем в целом свином окороке, что если все человечество перевести на брюквенный режим, то сразу уменьшится количество желудочных заболеваний. А в вагонах подземной железной дороги, на улицах, в очередях падали в обморок от истощения старики и женщины. Детишки рылись в мусорных ямах, чтобы найти обглоданную кость.

"Листок "Спартака" писал об этом жутком времени: "То, что должно было наступить, пришло. Это - голод... Происходят беспорядки голодной толпы перед продуктовыми лавками... И правительство осадного положения знает лишь один ответ на крик голода масс: еще большее усиление осадного положения, - сабли полиции и военные патрули".

Все для войны, все для победы!

Для войны и для победы сербы, болгары переносили косивший тысячами людей сыпной тиф, во имя войны и победы рождались и умирали рахитичные дети, во имя войны и победы ползли, как голодные окопные вши, человеческие обрубки по домам, во имя войны и победы культивировался невозбранной печатью, церковью, школой самый разнузданный национализм и проповедь ненависти к трудящимся другой нации и расы. В вонючем угаре войны рождался грядущий фашизм, продукт социального гниения и капиталистической падали.

"Боже, накажи Англию" - молились во всех германских церквах. Французская буржуазная печать иначе не называла немцев, как "гунны", "боши", "свиньи". Немецкие солдаты распевали пресловутую песню.

"Один выстрел - один русский, 
Один удар - солдат французский, 
Шаг германца - нет британца".

В Англии запрещали изучение немецкого языка, музыку немецких композиторов. Немецкий народ, внесший столько в человеческую культуру, был объявлен народом варваров. Известная французская газета "Matin" призывала африканских сомалей к каннибальству в отношении попадавшихся в плен немцев.

"Надо держаться во что бы то ни стало, держаться до конца", приказывал штабной генералитет.

И вслед за ним, как эхо, повторяли этот лозунг парламенты, печать, весь агитационный аппарат буржуазии, все лавочники, попы, патеры и иезуиты.

"Надо держаться" - начертали социалисты II Интернационала на том самом знамени, где раньше были написаны бессмертные слова "Коммунистического манифеста": "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!"

Во имя войны и победы буржуазии II Интернационал растоптал

стр. 4

идею международной пролетарской солидарности. И только большевики во главе с Лениным стояли с развернутые, красным знаменем по другую сторону баррикады, только они в Циммервальде и Кинтале боролись последовательно до конца за превращение войны империалистической в войну гражданскую...

"Какой грезо-фарс!" - издевался политически умерший и физически умирающий Плеханов. "Это - безумие" - вторили ему все выдающиеся лидеры II Интернационала.

И вдруг точно смертельная, судорога пробежала по лицу старого, капиталистического мира. Что-то небывало страшное для него по своей силе ворвалось с Востока и ударило по мерно работавшему механизму войны. Заскрежетали валы машины, новый лязг и гул наполнил вселенную.

"Безумие" стало выражением глубочайшего социального разума, воли, борьбы и победы трудящихся на одной шестой части земного шара.. Тысячи уст повторяли, одни с ненавистью, другие с восторгом: "Большевики захватили власть в Петрограде". "Они предложили всем народам мир без аннексий и контрибуций". Заволновались фронты и тылы. Несмотря на то, что военная цензура делала огромные усилия, чтобы не пропускать сведения о русской революции, люди жадно глотали каждую весть о России; они читали сквозь строки официальных туманных телеграмм и сухих агентских сводок страстную повесть об Октябре. Натянутое, как струна, напряжение масс лопнуло. Впереди замаячила надежда на окончание войны. В январе 1918 г., три месяца спустя после Октября, в Австрии и Германии прокатилась знаменитая январская стачка, захватившая многие сотни тысяч рабочих. 10 Киле был создан первый совет рабочих депутатов в Германии. В Австрии демонстрации и стачки начались еще 13 января в Вене, перекинулись в Нижнюю Австрию (14 - 15 января), в Верхнюю Австрию и Штирю (16 - 13 января). Красные флаги на мачтах австрийских военных судов в начале февраля были последним звеном в цепи этих волнений.

"Была опасность полного краха и наступления русского состояния" - говорил впоследствии о январской стачке на магдебурском процессе Шендеман. В капиталистических армиях усиливалось брожение. Особенно бурные формы оно приняло в германском флоте, где в ответ на готовящееся осенью 1918 г. восстание гогенцоллернская монархия ответила массовыми арестами матросов и казнью их вожаков.

"На кого мы могли опереться, - писал в своих мемуарах заместитель рейхсканцлера Фридрих Манер. - На флот? Но он был ядром революции. Ни один из его начальников не имел права слова. На армию? Отовсюду приходили вести об образовании солдатских советов; об исчезновении или пассивном поведении офицеров, о насильственном их смещении и оскорблении офицерства". (Штребель, Германская революция). В то же время офицеры войск Антанты бегали по окопам с перекошенными от страна лицами, разгоняя подозрительно шепчущиеся кучки солдат.

- Большевики вас предали! Ленин - немецкий шпион!

Солдаты хмуро молчали, отводя глаза в сторону, а кое-кто из смельчаков отвечал: "А до каких пор здесь гнить! Мы хотим конца войны. И если Ленин дает мир - мы за него".

От командиров отдельных частей армии Антанты летели в штаб эстафеты, сообщающее о неблагополучном настроении воинских частей.

Еще до октября, Паункаре-война заносил изо дня в день в свой

стр. 5

дневник, опубликованный под названием "Сметный год", факты о разложении армии и революционном настроении тыла.

1917 год был поистине смутным годом для буржуазии.

"Стег (министр народного просвещения), - пишет Пуанкаре от 29 мая 1917 г., - очень озабочен настроениями в Париже, стачками, народными скоплениями и шествиями последних дней".

Отовсюду поступают сведения, что, "солдаты, прибывающие на побывку домой, оказывают разлагающее влияние на моральное состояние тыла".

"Генерал Франшен д'Эспере, - продолжает Пуанкаре, на другой день, 30 мая, - донес главнокомандующему, что только что два полка, 36-й и 129-й, в итоге тайного совещания решили направиться походом на Париж".

2 июня новая тревога.

"Я узнал, - говорит Пуанкаре, - что Сюрте Женераль (охранка) вчера готова была заставить меня изменить маршрут, так как шествие 2 - 3 тысяч женщин-стачечниц направлялось в Елисейский дворец (резиденция Пуанкаре). Полковник Эрбийон сообщил мне о новых бунтах, на этот раз в 21-м армейском корпусе. Люди отказались итти в окопы".

11 июня красный призрак революции приобретает еще более угрожающие формы.

"На совете министров Петен сообщил новости о состоянии армии. Пять корпусов почти целиком заражены. Болезнь пустила глубокие корни, - говорил генерал, - однако она не неизлечима".

19 июля начинается или, вернее, продолжается лечение болезни французской военщиной.

"Пенлеве сообщил совету министров, что кроме 11 осужденных, уже казненных ввиду отклонения их просьбы о помиловании, главнокомандующий приказал расстрелять семерых, ходатайства о помиловании которых он задержал".

4 июля новые приговоры к казни 17 чел. из 170-й дивизии и т. д.

Но дело было не только в брожении среди французских солдат. Западный фронт представлял собой цветной интернационал многочисленных народов и рас: наряду с французами тут были аккуратно бреющиеся перед каждой атакой англичане, пестрые, как павлины, шотландские стрелки, явившиеся к шапочному разбору американцы, ведшие себя поэтому как хозяева на фронте, тут были представители разных рас и колоний: стройные индусы, знойные марокканцы, добродушно вращавшие белками негры и африканские сомали. Согнанные со всех концов земли они дрались неизвестно почему, неизвестно за какие цели и неизвестно за какое отечество.

Могла ли Октябрьская революция не затронуть этой разношерстной человеческой массы, образующей армию союзников?

Каково было настроение этой массы после Октября? Об этом ясное представление, дают мемуары другого империалистического джингоиста, Черчилля. "По обе стороны Па-де-Кале уже начинались возмущения и беспорядки, - пишет Черчилль в книге "Мировой кризис". - За одну неделю из различных пунктов поступали сведения о более чем 30 случаях неповиновения среди войск...

В ряде случаев значительные отряды солдат в течение нескольких: дней не признавали над собой никакой власти... Несколько рот объявили своим офицерам, что они организовали совет солдатских депутатов и намереваются итти в ближайший город брататься с рабочими...

стр. 6

В Лютоне вспыхнул настоящий серьезный бунт - толпа сожгла городскую ратушу. Настоящий мятеж разразился в Кале".

Повсюду "пушечное мясо" начинало заявлять о себе.

И среди всех этих измученных и искалеченных войной людей русский Октябрь нашел глубокий отзвук. Превращение войны империалистической в войну гражданскую, которое совершила под руководством большевиков. Октябрьская революция, отвечало чаяниям не только трудящихся масс России. Это было то сокровенное, чего ждали исстрадавшиеся массы всего мира, что отвечало их желаниям, их думам и настроениям. И если бы те господа демократы, которые кричали о том, что большевики захватили власть против воли "народов", провели подлинно свободный референдум среди трудящихся масс всего мира, то они увидели бы, что эти массы голосуют за метод окончания войны большевиками, а не за метод продолжения ее сворой капиталистов.

Большевики противопоставили свой метод окончания войны трудящимися методу Версаля. На исторических судьбах Версаля и Октября рабочие и крестьяне всего мира могли проверить, куда ведут два пути последующего развития. Один путь, путь Версаля - это торжество капиталистического насилия, закабаление всего населения земли кучкой финансовых магнатов, создание непрестанно тлеющих очагов новых империалистических войн, подавление Германии, вскормившее и взрастившее фашизм. Другой путь, путь Октября - это ликвидация Бреста, независимость СССР перед лицом всего капиталистического мира, превращение бывшей царской России в оплот трудящихся всего мира против империализма.

Октябрь интернационализировал большевистский метод борьбы с империалистической войной в сознании трудящихся всего мира, он из праха и крови военного психоза восстановил идею международной пролетарской солидарности. Он вскрыл всю фальшь лозунгов оппортунистов из II Интернационала, тащивших массы на капиталистическом аркане в бездну войны: деление империалистических войн на оборонительные и наступательные, легенду о "последней войне", за которой последует золотой век братства народов, легенду о "всеобщей стачке" как средстве помешать воине и т. д.

Проверенный на опыте Октября большевистский метод революционного выхода из империалистической войны вошел в сокровищницу Коммунистического интернационала.

II

Но массы, задавленные военной диктатурой, опутанные со всех сторон "паутиной оборонческой софистики социалистов, сознательно распыленные и разобщенные империалистической политикой правящих классов, - эти массы капиталистических стран не преодолели еще в своем сознании преклонения перед авторитетом силы и власти командующих классов. Сила традиций и привычек миллионов - страшная сила, говорил Ленин. А капитализм с его эксплоатацией человека человеком, одной нации другой нацией, с основанной на экономическом неравенстве социальной иерархией был этой страшной привычкой, державшей массы в подчинении.

Десятилетиями капитализм воспитывал у этих масс сознание их неполноправия, их приниженности, обреченности быть человеческим навозом для благосостояния других. Христианство облекло капиталистическую эксплоатацию в культ самоотречения огромного большинства в пользу незначительного меньшинства. Буржуазная философия индивидуализма, нашедшая свой кульминационный пункт в ницшеан-

стр. 7

стве, освящала "право" сильных пожирать слабых. Насилие она объявила законом. Войну, маленькой кучки против трудящихся она назвала порядком, рабство миллионов - свободой; гниение и разложение капиталистического общества она назвала цивилизацией. Исторически преходящему капиталистическому строю буржуазия придавала характер вечности. Противоречиям капиталистической системы она приписывала единство космического разума; вопиющим социальным контрастам ока придала силу законов природы. Она внушила массам, что нищета, кризисы, безработица, войны, тюрьма так же неизбежны, как паразитизм одних и каторжный труд других.

Октябрьская революция потрясла до основания весь этот "обычный" круг идей, под гипнозом которого буржуазия держала массы. Октябрьская революция, по выражению т. Сталина, перевернула социальную пирамиду сверху вниз. Она подорвала в глазах трудящихся масс капиталистических стран авторитет буржуазной диктатуры, империализма, религии, буржуазного закона, буржуазного порядка. И если она и не победила в 1917 г. во всем мире, то она минировала почву этого мира такими взрывчатыми материалами, которые сделали его существование непрочным и неустойчивым. Это было невиданное, небывалое в истории зрелище, когда забитые массы отсталой в прошлом страны осознали себя творцами истории. Война вложила в их руки оружие, революция научила их поворачивать это оружие против тунеядцев. Впервые массы почувствовали себя самостоятельной силой, призванной служить не другим, а самим себе и своему классу. Впервые насилие было направлено большинством в интересах большинства против меньшинства. Впервые оно стало "законным", справедливым, творческим элементом нового, основанного на экономическом равенстве порядка; под опошленное, заезженное понятие "свободы" экономическое раскрепощение масс подвело твердый фундамент, обеспечивающий действительное пользование свободой трудящимся. Слом всего аппарата буржуазного государства, оковывающего волю и творчество масс, придававшего учреждениям старого порядка мистическую силу исторической необходимости, создал реальные условия для прыжка из царства необходимости в царство свободы.

Ни одна революция не рискнула покуситься на банки - это святая святых капиталистического строя. Даже парижские коммунары оставил государственный банк в руках буржуазии. Большевики безбоязненно захватывали банки и вскрывали сейфы.

Империализм немыслим без тайней дипломатии. Тайные договоры - это прелюдия войны, это "душа" так называемой национальной обороны. Большевики бесстрашно опубликовали тайные договоры при бешеном реве империалистических правительств всего мира.

Целостность своего государства, нерушимость своих границ - закон буржуазного общества. Большевики смело пошли на отделение Финляндии, взрывая все установившиеся веками традиции и предрассудки великорусского национализма.

Палаты и дворцы - для буржуа и дворян, хижины и лачуги - для рабочих и крестьян - таково "священное" право собственности капиталистического строя. Большевики растоптали это право педантов. Они сорвали со стен дворянские гербы, сломали короны, забрали дворцы в общественную собственность, устраивая из них музеи и клубы, вселили в пузатые купеческие особняки рабочих, на распаренные от сытой жизни купеческие перины положили голытьбу.

стр. 8

Старая капиталистическая Россия напоминала собой огромный; концлагерь с принудительным трудом для рабочих и крестьян. Большевики ввели трудовую повинность для тунеядцев; камергеров двора его величества, выхоленных питомцев пажеского корпуса они погнали чистить нечистоты, чопорных дам из институтов благородных девиц заставили мыть полы, а первой гильдии купцов и тайных советников - сгребать снег на улицах.

Тюрьмы, бесконечные сибирские тракты, этапные клоповники, бушлаты с бубновым тузом, унылая, как Нерчинская каторга, кандальная симфония - все это в старой России было для народа, для Катюш Масловых, для бедных Макаров, загнавших своих телят в далекую сторону, для революционных рабочих и крестьян. Большевики посадили в тюрьмы министров, генералов, заводчиков, спекулянтов, а судили и карали этих подлинных преступников и злодеев рабочие и крестьяне.

Большевики ударили пролетарским молотом с огромной силой по старому государственному аппарату. Они не только разрушили его, но создали свой, суровый, как облик Феликса Дзержинского, аппарат пролетарской диктатуры. Грозная ВЧК, этот разящий меч пролетарской революции, Красная гвардия, преобразованная впоследствии в Красную армию, советы рабочих и крестьянских депутатов. Высший совет народного хозяйства были основными звеньями этого аппарата, приводимого в движение ленинской партией. Большевики строили этот аппарат под огнем классового врага, не имея готового образца в прошлом, используя развернувшееся творчество масс и проверяя каждый шаг на их конкретном опыте. Они походили на того путники, который шагает по неизвестной земле, где раньше не ступала человеческая нога.

Октябрьская революция отмела все фантастическое, надуманное, иллюзорное, что содержалось в представлениях о социализме у различных довоенных школ II Интернационала. Она показала и пролетарскую революцию и пролетарскую диктатуру в действии. Как мало походила эта живая, подлинная социальная революция, где не только действующим лицом была рабочая и бедняцко-крестьянская масса, но и где интересы этой массы определяли содержание борьбы, на все революции прошлого, на социалистическое прожектерство, на мещанскую идиллию Беллами, на всеобщую стачку-гимнастику французского синдикализма, на всемирный анархический заговор бакунинского типа. В ней не было ничего общего ни с "революцией-схемой" центристов II Интернационала, ни с реформистской теорией завоевания власти мирным, парламентским путем.

В огне этой революции не только сгорали все ублюдочные теории дооктябрьского "социализма", анархизма, синдикализма, но и плавилось новое революционное сознание масс. То, чего не могли сделать десятилетия мирной пропаганды, агитации, то сделала в течение нескольких дней Октябрьская революция. Она показывала миллионам не революцию - "социальный миф", не революцию в теоретических умозрительных формулах, а революцию, такой, какая она есть в действительности с беззаветным героизмом трудящихся масс, с бешеным сопротивлением свергнутых классов, со все шире развертывающейся гражданской войной. Она показывала революционеров, не прилизанных и причесанных под гребенку мелкобуржуазной романтики, не "героев", стоящих над "толпой", а толпу вчерашних рабов, поднявшихся в массовом порыве на головокружительную высоту величайшего героизма и самопожертвования.

Всепокоряющая сила Октября состояла в том, что героизм стал мас-

стр. 9

совым явлением, поэтому он не требовал поклонения внутренне неспособной на такой героизм галерки.

Буржуазия попробовала сначала запугивать массы "ужасами" большевизма. Но "ужасы" имели такую притягательную силу, что скоро-военная цензура в капиталистических странах должна была категорически запретить сообщения о первых декретах молодой советской власти.

Опубликованная после войны книга о тайнах военной цензуры (Марсель, Берже и Поль Алляр) дает яркую картину той беззастенчивой лжи, к которой прибегали штабы, чтобы опорочить великое дело Октября. Но эта ложь тем больше дискредитировала правящие классы, что в ней не была никакой внутренней логики. Там, где ложь имеет монополию, где лгут безнаказанно, там не могут не лгать грубо. И буржуазия лгала грубо, неуклюже, как уголовник, засыпавшийся в первый раз на мокром деле. Сегодня сообщалось например, что советская власть низвергнута "восставшим народом и что Ленин убит на Кутафьей башне Кремля". Завтра же из того же "Копенгагена" публиковали телеграмму, что по приказу Ленина расстреляны Свердлов, Дзержинский и др. Через день "мертвый" Дзержинский терял рассудок, казненный Свердлов подымал мятеж, и арестовывал Ленина...

Буржуазия лгала, рассылай во все концы мира заведомо фальшивые реляции о победах красновских казаков. А питерские рабочие, матросы и солдаты громили в это время Краснова.

Клубок лжи наворачивался дальше.

Но чем бешенее капиталистическая печать всех стран пыталась оторочить Октябрьскую революцию, тем большее чувство восторга Октябрь вызывал у трудящихся масс. Крупнейшая французская газета "Temps" писала, что русская Октябрьская революция - явление патологического порядка, что объяснение этого явления нужно искать в романах Достоевского. Но немецким и французским солдатам, кинутым в кровавую сечу под Верденом, не было никакого дела до романов Достоевского - в Октябрьской революции они видели новую загорающуюся зарю над безмерным океаном страданий всех эксплоатируемых и угнетенных. Задавленный петлей английского империализма индусский крестьянин, высохший от голода, как мумия, египетский феллах, согбенный в три погибели от гнета империализма, джентри и компрадорской буржуазии китайский кули никогда и ничего не слышали о Достоевском, но в самозабвенном экстазе они устремляли взоры на Москву к великому человеку, носящему имя Ленин, у ног которого лежали повергнутые в прах Конфуций и Будда. На рабочих собраниях одно упоминание о России вызывало бурю приветственных кликов:

"Да здравствуют Советы, да здравствует Ленин!"

Ни один "социал-демократический лидер не осмеливался выступить открыто против Октября, ибо всякая попытка такого рода кончалась потасовкой. Предприятия, где кипела работа на оборону, походили на встревоженные муравейники: там обсуждалось и комментировалось каждое известие из России. Слово "большевик" стало самым почетным словом в рабочих кварталах. В Италии именем Ленина рабочие называли своих новорожденных детей. Пылкие неаполитанские рыбаки распевали песни, кончавшиеся куплетом: "Да здравствует Чека!" В САСШ при получении известий об организации большевиками Красной армии рабочие записывались сотнями в добровольцы, требуя отправления в Советскую Россию. Демонстрация в Париже в связи с оправданием убийцы Жореса превратилась в 400-тысячное шествие в

стр. 10

честь Октябрьской революции. Тысячи французских солдат и моряков, приняли участив в демонстрации, причем многие из них срывали с себя военные кресты и бросали их к подножию бюста Жореса. В Англии на огромных митингах рабочие кричали интервентам: "Руки, прочь от Советской России!" В Чехо-Словакии горняки из Кладно шли на Прагу, приводя в трепет чешскую буржуазию. Не было ни одной страны в мире, где бы могучее дыхание Октября не раскачало десяти и сотни тысяч трудящихся. И в далекой Австралии и в Японии идеи Октября завоевывали себе сторонников.

Английский горняк, французский железнодорожник, хорватский крестьянин, гуцул Прикарпатья с одинаковым напряжением следили за орлиными полетами молодой Красной армии, радовались ее победам, болели ее ранами.

"То не гром гремит по поднебесью,
То Красная армия идет на Карпаты"

пели гуцуловские крестьяне, пристально вглядываясь с Карпатских вершин в далекое солнечное курево дорог, ведущих в Советскую Россию. А в деревнях Венгрии в короткие летние ночи рассказывали легенды о Ленине, которого не берет никакая завороженная дьявольской силой пуля и который пробирается нелегально к мадьярам, чтобы поднять их на восстание против господ и помещиков.

Под знаком Октября развивались те большие революционные движения мирового пролетариата, которые потрясли капитализм вслед за окончанием мировой войны.

В январе 1918 г. - рабочая революция в Финляндии, в августе того же года - "рисовые бунты" в Японии, в сентябре 1920 г. - захват рабочими фабрик в Италии, в сентябре 1923 г. - восстание в Болгарии, в мае 1926 г. - всеобщая стачка в Англии. К то же время вслед за окончанием мировой войны во всем капиталистическом мире высоко поднимается стачечная волна. Достаточно сказать, что в одной только Франции количество стачек, возросло с 896 в 1917 г. до 2257 в 1919 г. В одном Париже летом 1919 г. бастовало около полумиллиона рабочих. Но самым грозным для буржуазии движением, как отголоском русского Октября, были революции в Центральной Европе. Лето 1918 г. прошло в конвульсивных атаках германской армии на Западном фронте, в которых уже чувствовалось отчаяние и обреченность. Осенью начинается военная катастрофа центральных империй. Первой выходит из строя в конце сентября маленькая Болгария. Вслед за ней в октябре 1918 г. начинается революция в Австро-Венгрии. Ее искры перекидываются в Германию. 1 октября Людендорф телеграфирует из ставки германскому правительству требование о мире. "Сегодня войска еще держатся, - гласит телеграмма, - а что может случиться завтра - предвидеть нельзя..." Армия не может ждать еще 48 час., повторяет настойчиво в ту же ночь потерявшая равновесие германская ставка. Русский октябрьский пример оказывает заразительное действие на фронт и тыл. Огромные толпы берлинских рабочие встречают 21 октября выпущенного под давлением масс, из каторжной тюрьмы Карла Либкнехта. Демонстрация превращается в триумфальное шествие толп рабочих к советскому посольству, где Либкнехт приветствует реющее красное знамя Октябрьской революции. И в этом акте берлинского пролетариата и вождя германских рабочих есть символическое свидетельство глубокой органической связи Октября с назревающей германской революцией. 28 октября очумевшее германское адмиралтейство, державшее в течение всей войны флот на почтительном расстоянии от жерл английских пушек, отдает безумный приказ

стр. 11

морякам броненосцев - "Победить или умереть". Командиры питаются вывести броненосцы в открытое море, но под руководством давя" образованных нелегальных советов экипажи отказываются выполнить приказ. Моряки тушат огни и поворачивают броненосцы в гавань. Взбешенное адмиралтейство решается очертя голову на последний шаг. Оно отдает приказ об аресте взбунтовавшихся команд. Кильские матросы покидают экипажи, выходят на улицу, объединяются с рабочими. 4 ноября матросы захватывают военные суда и город. Радио из Киля возвещает пролетариату всех стран о начавшейся германской революции.

"Товарищи, - несся по эфиру клич Кильского совета солдатских депутатов, - час нашей судьбы пробил. Власть в наших руках... Отряды, присланные сюда для подавления движения, присоединились к нам. Все рабочие всех профессиональных союзов на нашей стороне".

5 ноября движение перекидывается в Любек, 6-го - в Гамбург, затем в Бремен, Ганновер, Лейпциг, Штуттгарт, 8 ноября в Мюнхен. Наконец 9 ноября в революцию вступает мрачный, задавленный пятой прусского милитаризма Берлин. Гогенцоллеровская корона летит в грязь. Казалось, германский пролетариат имеет все в руках, чтобы начать подобно русскому пролетариату победоносную пролетарскую революцию. Но на его шее сидит гигантский паук, опутывающий его волю, связующий его движения, тянущий его назад. Этот паук - социал-демократия. Шейдеманы и Носке, Отто Бауэры и Рейтеры в одинаковой степени выступают в роли штрейкбрехеров пролетарской революции, но одни борются против революции рабочих штыком и пулей, другие - ядом антиреволюционной пропаганды, облеченной почти в "социалистическую" фразеологию. Но, несмотря на предательство социал-демократии, обаяние Октябрьской революции настолько велико, что пролетариат под руководством лишь начавши? складываться коммунистических партий делает смелую попытку в ряде стран овладеть властью. В марте 1919 г. рабочие и солдаты устанавливают советскую власть в Венгрии, просуществовавшую около полугода и оставившую неизгладимый след в сознании венгерских трудящихся масс. В апреле того же года их примеру следует пролетариат Баварии.

Что представляют собой эти революции и послевоенные революционные движения пролетарских масс? Они являются составными Частями вызревающей мировой пролетарской революции, эпоха которой была начата русским пролетариатом в Октябре 1917 г. Пусть эти послевоенные движения не привели к низвержению капиталистического строя, но они обогатили революционный опыт масс, закалившихся и политически выросших на целую голову. Кровавое подавление этих движений буржуазией, принявшее особенно жестокие формы в Германии, разрушало демократические иллюзии масс, показывало им звериный оскал буржуазной диктатуры, толкало их на путь пролетарской революции. Октябрь вместе с этими движениями, являющимися его продолжением, изменил соотношение сил между пролетариатом и буржуазией на международной арене. Призрак коммунизма уже не только бродит по Европе, пролетарская революция поставлена в порядок дня. Она приводит в трепет командующие классы, ищущие спасения от нее в фашистском терроре. Мировая пролетарская революция приобрела в СССР мощную открытую базу для мирового революционного движения, которой оно никогда не имело раньше и на которую оно может опереться. Те завоевания, которые были достигнуты пролетариатом в отдельных капиталистических

стр. 12

странах: восьмичасовой рабочий день, расширение прав профсоюзов, введение социального страхования, признание института фабрично-заводских комитетов - все это было "побочным продуктом" Октября и революционных боев пролетариата после войны.

III

Но значение Октябрьской революции не ограничивается этим революционизирующим влиянием на рабочий класс капиталистических стран. Октябрь привел в движение угнетенные нации и колонии. Именно потому, что Россия была расположена на стыке Европы с Азией, что царизм давил беспощадно все народы, населяющие Россию, что иностранный капитал, проникая в Россию, стремился закабалить трудящиеся массы по китайскому или индийскому образцу. Октябрьская пролетарская революция была в то же время образцом, антиимпериалистической революции, освобождающей нации, и народности от национального гнета. Большевики аннулировали внешние долги, при помощи которых иностранный капитал держал на своих услугах царизм как "европейского жандарма", большевики конфисковали предприятия, принадлежавшие иностранному капиталу, ударив тем самым по всей системе международного империализма. Они повели единственную в своем роде по независимости от империализма внешнюю политику. Они провели на практике право наций на самоопределение вплоть до отделения в отношении всех наций и народностей бывшей царской империи. Они провозгласили в своей конституции не только формальное правовое равенство всех наций и народностей, но они подвели под него материальную базу путем индустриализации экономически отсталых былых окраин. И вести об этой новой, невиданной в прошлом национальной политике просачивались через тысячу каналов в глубь колониального мира.

В течение веков этот мир спал глубоким сном. Где-то в Европе проходили войны, разыгрывались социальные катаклизмы, кипели политические страсти; здесь теплилась, как священный огонь жертвенника Брамы, своя особая жизнь, столетия которой походили на дни, а дни - на столетия. Изредка здесь вспыхивали стихийные народные движения, подобные тангпинскому восстанию, их душили с жестокостью зверя, почуявшего горячую кровь. Богдыханы, паши, магараджи, брамины, муллы, факиры, гаремы, чадра, изнеженная жизнь властелинов и чудовищная эксплоатация вымирающих масс, семилетние дети, туберкулезными руками вплетающие молитву о смерти в персидские ковры, которыми колонизаторы украшали будуары своих европейских любовниц, - таков был тот туземный фольклор, который сознательно поддерживала европейская "цивилизация" в колониях.

И сюда пришел империализм, наглый, как вооруженный разбойник, наступивший на грудь беззащитного человека. Он узаконил феодальную эксплоатацию, которая нужна была для поддержки власти крупнейших капиталистических акул. Подобно огромному удаву, он разлегся над 700 миллионами населения Китая и Индии, прижал гигантским стальным хвостом острова, затерявшиеся в океанах, привез туда библию, сифилис, алкоголь и стек, которым он поочередно бил свою собаку и туземца, заставил служить себе и своим интересам огромные человеческие массивы. Не было такого преступления даже буржуазного уголовного кодекса, перед которым остановились бы европейские колонизаторы.

Право собственности? Они смеялись над ним, сгоняя туземное население с их земель и захватывая эти земли в пользу крупных акцио-

стр. 13

нерных компаний. Свобода труда? Они осуществляли ее, заковывая негров в цепи и торгуя ими, как скотом на рынках.

Независимость колониального земледельца? Они превратили ее в монокультуру, ставившую индуса, малайца в полную зависимость от колебаний акции на биржах Лондона и Нью-Йорка. Они наводнили колонии шпионами из "Интеллидженс-Сервис", охватили сетью шпионажа всю страну, заставляя сыновей доносить на отцов, сестер - на братьев, уродуя и развращая все, к чему они ни прикасались. Их агенты типа Лауренса, Локкарта, Рейли, все эти полковники и майоры английской службы бороздили Азию, Африку, оставляя после себя повсюду кровавый след. Они изучили досконально нравы и предрассудки отдельных племен, усвоили до тонкости искусство натравлять одно племя на другое, устраивая братоубийственные резни и добивались этим взаимным ослаблением туземного населения безраздельного господства империалистов. Нужно обладать крепкими, как канат, нервами, чтобы спокойно читать, как проходило "мирное" проникновение империализма в колонии, в Конго, Китай, Марокко, Индию. Каждая страница этого проникновения цивилизаторов - это убийство, кража и грабеж, а в целом - это кровавая книга самой разнузданной захватнической политики.

Октябрьская революция ударила не только по центрам империализма, но и по его глубоким тылам, подорвав его господство в колониальных и зависимых странах. Взбудоражив весь колониальный мир, она "открыла новую эпоху колониальных революций, проводимых в угнетенных странах мира в союзе с пролетариатом и под руководством пролетариата... Она является первой в мире революцией, которая разбила вековую спячку трудовых масс угнетенных народов Востока и стянула их в борьбу с мировым империализмом" (Сталин, Октябрьский переворот и национальный вопрос).

Под влиянием Октября развертывается полоса колониальных восстаний, национально-революционных войн и больших колониальных движений. В 1919 г. в марте вспыхивает восстание в Корее против японского империализма, в августе восстанием охвачена Сирия, в январе 1920 г. - кемалистская революция в Турции, в апреле 1925 г. население Марокко с оружием в руках борется против французского империализма. Глубокое революционное брожение захватывает далекую Индонезию, где дело доходит в 1933 г. до восстания в голландском флоте; в революционную борьбу втягивается все больше и больше Индо-Китай, восстание которого в Иен-бее французская военщина топит в крови. Не утихает борьба трудящихся против английского империализма в Египте, бурное народное движение разряжается на Филиппинах. Весь африканский континент сдвинулся с "мертвой зыби", нет ни одной колонии в мире, которая бы без ропота и сопротивления сносила иго империализма. То здесь, то там, как на сейсмической станции, колеблются и дрожат стрелки, свидетельствующие о грозных подземных толчках; предвещающих смерть империализму. О них свидетельствует и то неукротимое бешенство, с которым чующий свою гибель империализм душит колониальные движения. Целые туземные селения сносятся артиллерийским огнем, тяжелые бомбовозы атакуют мирных жителей, истребляя их тысячами. Но наибольшее значение Октября состоит в том, что он революционизировал Индию и Китай, роль которых в пробуждении колониального мира огромна.

Индия и Китай - это почти половина население земного шара. Индия - это жемчужина английского империализма. Отнимите у Англии Индию, и величайшая колониальная держава расползется по

стр. 14

кускам, как старое тряпье, пущенное в переработку. Китай - это узловой пункт мирового империализма, в котором сплелись противоречия всей империалистической системы и прежде всего противоречия Тихого океана. Устойчивость всей капиталистической системы зависит от "спокойствия" Китая и Индии. Мировая война и особенно Октябрьская революция развязали всеобщий кризис капитализма. Революционное движение в Индии и революция в Китае расширили и углубили этот кризис. Тщетно английский империализм пытался герметически закупорить Индию от проникновения в нее идей Октября. Тщетно старался загородить дорогу этим идеям и гандизм, это живое воплощение азиатской пассивности, восточного ханжества и трусливой либеральной готовности к компромиссам. Медленно, среди огромных трудностей индийский пролетариат нащупывает тот же путь, которым шел к Октябрю русский пролетариат. Он уже сегодня под влиянием Октября накладывает на вызревающую индийскую революцию печать своих классовых методов борьбы, среди которых наиболее важным является орудие массовой политической стачки.

Большевистская идея гегемонии пролетариата в революции завоевывает себе все большие права гражданства в Индии. Аграрная революция здесь все теснее переплетается с антиимпериалистической борьбой трудящихся масс. Но еще более ярко влияние Октября сказывается на китайской революции. На одной шестой части Китая она приняла уже советские формы. Она взяла у Октябрьской революции помимо идеи гегемонии пролетариата опыт создания Красной армии как оплота революционных завоеваний трудящихся. Китайские коммунисты, далее, позаимствовали у Октябрьской революции основные принципы регулирования хозяйственной жизни. Большевистский лозунг революции 1905 г. - революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, ленинское учение о перерастании буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую, проверенное на историческом опыте Октября, они претворили в жизнь в условиях страны полуколониального типа. Вопрос о некапиталистическом пути развития колоний и отсталых стран приобрел впервые исторически конкретную форму. И если Октябрь показал путь трудящимся всего мира, то советская китайская революция показывает его миллионам трудящихся колоний. В свете опыта китайской революции как продолжения Октября учение марксизма-ленинизма не только проникает и колонии, но побеждает и крупнейшей стране, являвшейся в течение тысячелетий олицетворением азиатской косности, омертвелости, неподвижности. Вековая китайская стена рушится на наших глазах. Трудящиеся массы Советского Китая под руководством компартии становятся одним из передовых отрядов армии революционных борцов всего мира.

Октябрьская революция способствовала возникновению в колониях коммунистических партий, кладущих начало классовой организации пролетариата, который в единении и при поддержке мирового рабочего класса постепенно завоевывает руководящую роль в антиимпериалистической и аграрной революции.

IV

Октябрьская революция не могла бы победить в России, если бы пролетариат под руководством большевиков не отвоевал крестьян-

стр. 15

ство у буржуазии, не увлек за собой деревенскую бедноту и полупролетарские элементы деревни, нейтрализовав своей политикой среднее крестьянство. Перестав быть революционной партией, довоенная социал-демократия сознательно затушевывала ту революционную роль, которую может сыграть основная масса крестьянства при условии гегемонии пролетариата. "Антиколлективистический череп" крестьянина, контрреволюционную роль, которую сыграло крестьянство во время Парижской коммуны, социал-демократия сделала пугалом для пролетарского движения. Фразы о крестьянской жакерии не сходили с ее уст, закрывая революционную перспективу перед мировым рабочим движением. Всякую попытку, направленную к тому, чтобы вскрыть революционное значение "крестьянской войны", которую Маркс считал составным элементом пролетарской революции, социал-демократия квалифицировала как нечаевщину, ткачёвщину, бакунизм. Ревизионисты во главе с Бернштейном, Фольмаром, Давидом подвели теоретический базис под эту контрреволюционную установку международной социал-демократии, признавая за крестьянством лишь право отдавать за нее свои голоса на выборах. Всей своей политикой в отношении крестьянства довоенная социал-демократия толкала его в объятия реакционных партий, отдавала его в распоряжение антисемитизма, этого, по выражению Бебеля, социализма дураков.

Русское народничество возвело крестьянство на пьедестал самостоятельной исторической силы. Варварскую схему крестьянина, его дохлую клячонку, его невежество и нищету русская интеллигенция окружила ореолом легенды об исконном русском начале, делающем русский народ народом-богоносцем. Тихие, богобоязненные Хори и Калинычи, которые мухи не обидят, ведущие с господами, приехавшими на охоту или на дачу, душеспасительные беседы о заре русской политической свободы, вызывали у нее слезы умиления. Как сладко и приятно было плакать над страданиями русского мужика, который почтительно на всем протяжении истории повторял: "С вашей милости на чай". Как щекотали нервы народолюбивые стихи Некрасова: "Выдь на Волгу, чей стон раздается над великой русской рекой, этот стон у нас песней зовется, то бурлаки идут бичевой".

Русский мужик, упряженный в "бичевую" царизмом и поднимающимся на костях мужицких отечественным капитализмом, стонавший столетиями "Дубину" над Волгой, был вполне подходящим объектом, чтобы впрячь его в "бичевую" гг. Милюковых, Рябушинских, Керенских. Такой послушный, принимающий из господских рук свободу народ можно было любить русской интеллигенции, являющейся законной дочерью российского чумазого капитализма. Но какой глубокой звериной ненавистью окружила этот народ российская интеллигенция, когда он, разогнув спину, поднялся против бар и царя, в братском союзе с российским пролетариатом и под его руководством. Безобидные бородачи Хори и Калинычи вылезали в рваных шинелях из их траншей и кричали немецким окопам:

"Эй, геноссе, давай брататься, пора шабашить с войной, браток!"

Им вслед орали вчерашние народолюбцы:

"Дезертиры, хамье, предатели родины и революции!"

Хори и Калинычи двинулись лавой в деревню брать землю. С Волги стекались туда же бурлаки. Над дворянскими гнездами заполыхал красный петух. Вековые парки осветились заревом пожарища.

"Пугачевщина, разгул черни" - рычала народолюбивая интеллигенция.

"Это бунт деклассированной солдатчины" - хрюкал российский меньшевизм.

стр. 16

А волжский бурлак шел в красногвардейские отряды грудью защищать землю и революцию от господских сынков, сражавшихся в армиях Корнилова, Каледина, Деникина, Колчака и Врангеля. Тщедушные русские интеллигенты, никогда не державшие в руках винтовки, почувствовали в себе непризнанных Наполеонов; они шли со всей белой сволочью с Дона и Кубани в поход на Москву, они пороли не хуже профессионалов из дроздовского и марковского полков животы красноармейцев штыками и, протирая запотевшие стекла пенснэ, вырезывали шашкой на груди кровавые пятиконечные звезды взятым в плен волжским бурлакам.

Большевизм разглядел это классовое расположение сил еще на заре русского революционного движения. Еще задолго до того, как пуля контрреволюционной негодяйки Каплан пронзила грудь Ленина, как Носке кинул к логам германской буржуазии трупы Карла Либкнехта и Розы Люксембург, большевизм понял ту гнусную роль, которую сыграют "социалисты" довоенного II Интернационала как в русской революции, так и в революции мировой. Но большевизм разглядел в то же время то огромное революционное значение, которое будет иметь под руководством пролетариата крестьянство как резерв мировой пролетарской революции. Его анализ движущих сил революции 1905 г. предопределил его оценку роли крестьянства в Октябрьской революции 1917 г. Диктатуру пролетариата он мыслит но "по-троцкистски" как трагедию полкой изоляции рабочего класса от возможных союзников, а как "особую форму союза пролетариата и трудящихся масс крестьянства под руководством последними со стороны пролетариата" (Сталин) "в целях полного свержения капитала, полного подавления сопротивления буржуазии и попыток реставрации с ее стороны, союза в целях окончательного создания и упрочения социализма" (Ленин, т. XXIV, стр. 311). Значение Октябрьской революции состоит в том, что она "первая из всех революций мира выдвинула на первый план вопрос о средних слоях и прежде всего о крестьянстве и победоносно разрешила его вопреки всем теориям и причитаниям II Интернационала" (Сталин).

V

Октябрьская революция была победой ленинизма над социал-демократией всемирно исторического значения. Она, как говорит т. Сталин, "провела непроходимую борозду между марксизмом и социал-демократизмом, между политикой ленинизма и политикой социал-демократизма" (разрядка моя - Д. З. ). Отныне это уже не только идейная борьба двух течений в рабочем движении. После Октября - это борьба, принимающая вооруженную форму, борьба двух миров, двух систем государств, буржуазной и пролетарской диктатуры. Носке, Зеверинг, Цергибель, пенеэсовцы, работающие в дефензиве Пилсудского, Ренодель и Бонкур, творцы подвижного корпуса жандармов, вся социал-демократия, включившаяся в аппарат капиталистического государства, противостоят мировому революционному движению и государству пролетарской диктатуры как открытые классовые враги не на жизнь, а на смерть. Проведя глубокую классовую траншею гражданской войны, Октябрьская революцию отбросила социал-демократию "в лагерь прямых защитников капитализма против первой в мире пролетарской диктатуры" (Сталин).

От "невинных" дискуссий о параграфе первом устава меньшевизм вкупе с эсерами докатился до Дона, Кубани, до деникинского "Осва-

стр. 17

га" и колчаковской учредилки, до прямой поддержки интервентов в их борьбе против Октябрьской революции. Порох, оказывавшийся всегда мокрым в патронташе меньшевизма, когда нужно было в прошлом стрелять против царя, помещиков и буржуазии, оказался годным для английской винтовки, которую Гарри и Либеры горделиво вскинули на плечо для борьбы против рабочих и крестьян. И это завершение развития меньшевизма и II Интернационала было тем разительнее, что Октябрьская революция была сама плодом двадцатилетнего развития большевизма, его стратегии, ого тактики, основанных на учении марксизма-ленинизма. Точно прожектором, она осветила весь дооктябрьский путь большевизма, имеющий огромнейшее значение для компартий капиталистических стран, лишь идущих еще к Октябрю.

Ленинское учение о партии как авангарде класса, покоящееся на твердых принципиальных основах революционной классовой борьбы, теоретической непримиримости ко всякого рода шатаниям ленинско-сталинское умение разглядеть в кажущихся незначительных вопросах основные линии развития рабочего движения нашли свою решающую проверку в Октябре. Без такой партии, идейно спаянной цементом ленинизма, пропитанной сознанием железной дисциплины, большевики не сумели бы подвести массы к Октябрю. Только такая партия могла обеспечить идейную чистоту марксизма, положить основы революционной организации рабочего класса, собрать его силы вокруг этой организации, политически и организационно подготовить массы к восстанию. От организации профессиональных революционеров периода "Искры" до великой партии Октября, победоносно строящей социализм на огромнейшей территории, - это грандиозный исторический прыжок, на опыте которого трудящиеся всего мира учатся тому, как итти с наименьшими издержками к победоносному Октябрю. Что могла противопоставить социал-демократия этому дооктябрьскому опыту большевизма? Свою партию блока разных классов, охватывающую рыхлую избирательную массу мелкобуржуазных попутчиков, шарахающуюся в панике при первом выстреле, расползающуюся, как гниль, при первом ударе, фашизма по ней? Свою политику сотрудничества классов, погнавшую массы на империалистическую бойню 1914 г., сорвавшую пролетарскую революцию в Центральной Европе, приведшую к победе фашизма в Германии? Свой итог реформизма, банкротство которого бьет в глаза по всей линии в капиталистическом мире?

Октябрь дал международному рабочему классу победоносную стратегию и тактику пролетарской революции. Узловой пункт этой стратегии и тактики - вопрос о восстании, т. о. о решающем бое, низвергающем власть буржуазии и устанавливающем власть рабочего класса. Оппортунисты из довоенного Интернационала старались вытравить даже из своего лексикона самое слово "восстание". Они твердили избитые истины о том, что революции организовать нельзя, что восстание без масс немыслимо; что заговорщицкая тактика не приводит к цели. Они без конца повторяли слова Энгельса, что время баррикад миновало. Правильную энгельсовскую мысль о том, что современная военная техника требует от революционной партии более высокой политической и технической подготовки к восстанию, они извращала самым бессовестным образом, толкуя этот энгельсовский тезис как отказ от восстания вообще. Уже московское декабрьское восстание 1905 г. показало, что время баррикад не миновало. Революция 1905 г. создала в лице первых советов органы восстания. Попытки этих сове-

стр. 18

тов уже в этот период положить начало "двоевластию" показали, в каком направлении будет развиваться восстание масс. Но в то же время весь опыт неудавшейся революции 1905 г. учил тому, что для успеха восстания требуется обеспечение перехода лучшей части армии на сторону восставших.

Октябрьское восстание 1917 г. выросло как на уроках двух революций 1905 г. и февраль 1917 г.) в России, так и на основе всего опыта революционной борьбы международного пролетариата, наиболее поучительным эпизодом которой был опыт Парижской коммуны. 15 октября большевики дали непревзойденный образец победоносного массового восстания в условиях современной военной техники империализма. Пролетарским революционерам всех стран они показали, как надо серьезно готовить и делать восстание с верными шансами на успех, а не легкомысленно играть в него, подобно довоенным анархистам, прикрывающим архиреволюционной фразой фактический отказ от восстания Они показали, что для успеха восстания требуется, во-первых, "смелость, смелость и еще раз смелость" революционной партии рабочего класса; во-вторых, для успеха восстания требуется правильный: выбор момента восстания, определяемый трезвым учетом своих сил и сил противника; в-третьих, решительность тактики восстания, толкающая колеблющихся в лагерь революции, ибо, как творил Маркс, "оборона есть смерть восстания..." А какой опыт могла дать социал-демократия международному рабочему классу? Опыт многолетнего соглашательства, при помощи которого социал-демократия боролась за укрепление капитализма? Министериализм, приведший Бриана, Вивиани и Мильерана к положению стряпчих французского капитала? Длительную школу парламентских комбинаций, закулисных переговоров в министерских передних, финансовой зависимости от банков и ужасающей коррупции, так ярко вскрывшейся в знаменитом деле Бармата?

Октябрьская революция показала, далее, миллионам трудящихся, как надо на другой день после их победоносного восстания бороться за укрепление нового строя, ломать сопротивление только что свергнутых классов, организовать защиту молодой рабоче-крестьянской республики от окружающего капиталистического мира, героическую борьбу этой республики против ее внутренних и внешних врагов сделать орудием революционного воздействия на трудящихся всех стран. Своим тяжким опытом гражданской войны Октябрьская революция учит международный пролетариат, что первым шагом победившего в восстании рабочего класса является создание собственной вооруженной силы. Вооруженная сила пролетарской революции - это не только орудие разрушения остатков и пережитков старого строя, но и важнейший решающий фактор создания новых общественных отношений. Красная армия - это железный хребет пролетарской диктатуры. Ее беззаветная борьба на многочисленных фронтах, вписавшая столько волнующих страниц в историю Октябрьской революции, - это живая книга, на которой учатся старые и молодые рабочие поколения революционной самоотверженности, стойкости и преданности делу рабочего класса. Революционная закалка старого подполья, охватывавшая лишь сотни и тысячи, сменилась такой огромной массовой школой героизма, какого не знала и не имела ни одна революционная партия и ни один революционный народ. Пролетарская диктатура, опирающаяся на вооруженную силу рабочего класса, становится ареной революционного воспитания масс. Прочное и бесповоротное завоевание

стр. 19

трудящихся на сторону социализма происходит не в рамках буржуазной демократии путем избирательных побед в парламенты, а после победы пролетарской революции, располагающей материальной силой и обеспечивающей поэтому действительно свободное волеизъявление рабочих и крестьянских масс. А что могла показать массам социал-демократия? Она вела тоже гражданскую войну, но на стороне буржуазии, против рабочих и крестьян. Она организовывала тоже вооруженную силу, но руками Носке из фашистской офицерни; она участвовала тоже в организации армии, но армии империалистической, она боролась тоже за свой уклад, но уклад капиталистический. После Октября большевики заложили принципиальные основы политики победившего в отдельной стране пролетариата в обстановке капиталистического окружения. Это не была ни гибельная политика жестов героев революционной фразы вроде "левых" коммунистов, ни политика "уступок" и правого оппортунизма.

Ленинская политика победившего в отдельной стране пролетариата, вынужденного временно "сосуществовать" с капиталистическим миром, била беспощадно всем своим революционным опытом по предательской политике социал-демократии, построенной на добровольном сотрудничестве с буржуазией как в рамках отдельных государств, так и на международной арене.

И здесь большевики были пионерами, призванными разделаться самым беспощадным образом со всем социал-демократическим наследством, давившим на сознание европейских рабочих.

Даже такие выдающиеся пролетарские революционеры, как Роза Люксембург, отдавая дань своему социал-демократическому прошлому, не понимали основ большевистской политики. В Бресте они видели, только победу германского империализма, во временной задержке пролетарской революции в Германии - обреченность Октябрьской революции на поражение; в красном терроре как средстве обороны молодой пролетарской власти - акт отчаяния, а в революционной тактике большевиков они видели сплошную ошибку.

"Любая социалистическая партия, которая придет к власти в России, - писала Роза Люксембург, - должна будет следовать неверной тактике, пока она в качестве части интернациональной пролетарской армия будет оставлена в одиночестве главными силами этой армии".

Весь послеоктябрьский ход событий показал, что "тактика большевиков была единственно правильной, единственно интернационалистической тактикой" (Ленин), обеспечивающей и закрепляющей, победу пролетариата. Октябрьская революция не только "продержалась", она не только, теряя пространства, выиграла время, но она все больше разрушает возможности капиталистического мира "продержаться" дольше, она, развернув могучее социалистическое строительство, никому не позволяет взять "ни одной пяди своей территории" (Сталин), она неимоверно сокращает исторические сроки победы пролетарской революции во всем мире. Пролетарская диктатура все меньше и меньше похожа на оборону, Она наступает все сильнее на капиталистический мир развернутым фронтом социалистического строительства. Она не только укрепляет самое себя, она укрепляет позиции международного рабочего класса, который всей политикой социал-демократии, если бы не СССР, был бы отдан на полное растерзание капиталу. Своим величественным опытом социалистического строительства Октябрьская революция превращает марксизм-ленинизм из теории борьбы за пролетарскую диктатуру в теорию победоносной пролетарской диктатуры и социалистического строительства. Она де-

стр. 20

лает из СССР огромнейшую лабораторию, обогащающую марксизм-ленинизм дальнейшей углубленной разработкой единственно революционной теории и практики социалистического строительства, запечатленных сталинским гением.

Конечно точное копирование разных этапов большевистской политики после Октября необязательно для международного пролетариата после его победы, такие этапы, как военный коммунизм, могут выпасть для отдельных стран или сроки их могут быть сильно сокращены, равно как и сроки нэпа. Но эти этапы представляют собой такое многообразие в тактической вооруженности пролетарской диктатуры, какое поможет мировому пролетариату применить "русский опыт" в самых различных комбинациях к самым сложным положениям его борьбы за социализм.

Своеобразие русского дооктябрьского опыта заключается в том, что он решал сложнейшую историческую задачу, которую международная социал-демократия считала неразрешимой, - построение социализма в одной стране, притом одной из отсталых стран мира, ставшей на путь построения социализма первой в истории человечества. И это обстоятельство, требовавшее от ленинской партии сталинской теоретической ясности и прозорливости, сталинской нечеловеческой воли, сталинской гибкости и кремневой твердости, беспримерного сталинского мужества, придает особую ценность русскому опыту. Тот факт, что ленинская партия преодолевала величайшие трудности, доставляет силу и значение ее опыта для международного пролетариата. Военный коммунизм так политика полосы гражданской войны, политика блокированного капиталистическими разбойниками пролетариата, нэп как "обходное движение" к социализму, со всеми оттенками разных периодов его развития, развернутое наступление на капиталистические элементы, коллективизация сельского хозяйства, решающая основное противоречие между социалистическим и индивидуальным сектором хозяйства, - все это такие этапы в построении социализма в СССР, мимо которых не пройдет международный пролетариат при решении задачи мировой пролетарской революции.

И в свете этого опыта каким жалким и ничтожным представляется послевоенный опыт международной социал-демократии в деле восстановления капитализма, потрясенного мировой войной и Октябрьской революцией. Частичная и относительная капиталистическая стабилизация, закончившаяся крахом, теория "организованного" капитализма, опровергнутая дезорганизацией и анархией капиталистического хозяйства последних лет, капиталистическая рационализация, ускорившая наступление кризиса, проповедь буржуазной демократии, приведшая к победе фашизма в ряде капиталистических стран и в первую очередь в Германии, - в общем и целом попятное движение капиталистического общества назад, к варварским формам эксплоатации периода первоначального накопления, к мрачному средневековью, к кострам, уничтожающим произведения Маркса и Ленина, к казни топором, воскрешающей времена Ивана Грозного. А на фоне зловещей реакции - смертный марш человечества к новой империалистической войне. На одной стороне - в мире капиталистическом - мечущиеся кровавые тени прошлого, на другой - в мире социалистическом - красные зори нынешнего и грядущего. Пусть победа ленинизма над социал-демократией еще не полная и не окончательная, но она имеет свое материальное воплощение, во-первых, в СССР, во-вторых, в Коммунистическом Интернационале. Пролетарская диктатура в ССОР - это база Коммунистического Интернационала, увеличивающая своим весом во много крат

стр. 21

силу влияния последнего. Коммунистический Интернационал становится материальным выражением коммунистической идеи, претворенной в мировую партию пролетариата.

"Большевизм стал мировым большевизмом", писал Ленин. Он "популяризировал на весь мир идею диктатуры пролетариата..." Большевизм, создал идейные и тактические основы III Интернационала, действительно пролетарского и коммунистического, учитывающего и завоевания мировой эпохи и опыт начавшейся эпохи революции. Коммунистический Интернационал - детище Октября. А это значит, что революционная борьба трудящихся капиталистических стран и социалистическое строительство в СССР - одинаково проявления начавшейся мировой пролетарской революции. Разгорающееся пламя гражданской войны в Китае так же смертельно для капиталистического мира, как и пламя магнитогорских домен, плавящих советский чугун. Германские пролетарии, борющиеся в условиях жесточайшего фашистского режима, каждодневно распинаемые и терзаемые гитлеровской сволочью, и сыны Хорей и Калинычей, влезшие на трактор и комбайн, вздыбившие старую Россию и поднявшие ее до положения передовой социалистической страны мира, - люди одной и той же великой армии труда, творящей дело мировой пролетарской революции. Плотины Днепростроя размывают препятствия, стоящие на пути мирового революционного движения, а быстрые темпы этого последнего помогают пролетариату СССР быстрее зажигать электрические огни в тундрах и лесах старой "матушки России", опоясывать степи и солончаки азиатской пустыни рельсами Турксиба. И эта неразрывная связь всех отрядов мирового рабочего движения, нашедшая свое организационное оформление в Коммунистическом Интернационале, есть залог его победы. В поступательном движении мировой пролетарской революции вперед той или иной отряд ее армии может претерпеть временное поражение, ню армия в целом непобедима, пока, как гранитный утес, стоит нерушимо СССР, эта твердыня мирового пролетариата.

Ленин не раз говорил о том, что после Октября началась "эпоха мировой революции, эпоха, полная конфликтов и войн, наступлений и отступлений, побед, поражений, эпоха, ведущая к победе пролетариата в основных странах капитализма". Дорога мирового пролетариата - не утрамбованное шоссе, она идет через рытвины и ухабы, через вершины и ущелья, вьется над кручами и прорезывает стрелой долины, подымается стремительно вверх и падает вниз, но это дорога - октябрьская, дорога, ведущая трудящихся к победе. Капитализм еще может просуществовать известное время, но он никогда не выбьется из всеобщего кризиса, начатого мировой войной 1914 - 1918 гг. и Октябрьской революцией. Его существование все больше будет напоминать агонию умирающего, меры его спасения все больше будут походить на судороги. Новой передышки длительного характера история ему не оставляет. Возврата к частичной относительной стабилизации, последовавшей за первым туром войн и революций, быть не может. Капиталистический мир неуклонно идет ко второму туру войн и революций, несущему ему гибель. А могильщик капитализма - пролетариат - развертывает встречные бои в отличие от первого тура войн и революций, имея опыт Октября, поддержку организованных в государство пролетарской диктатуры трудящихся СССР и под знаменем партии мирового большевизма - Коммунистического Интернационала.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/МЕЖДУНАРОДНОЕ-ЗНАЧЕНИЕ-ОКТЯБРЬСКОЙ-РЕВОЛЮЦИИ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Д. МАНУИЛЬСКИЙ, МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/МЕЖДУНАРОДНОЕ-ЗНАЧЕНИЕ-ОКТЯБРЬСКОЙ-РЕВОЛЮЦИИ (дата обращения: 26.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Д. МАНУИЛЬСКИЙ:

Д. МАНУИЛЬСКИЙ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
946 просмотров рейтинг
14.08.2015 (774 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Комплекс Больших Пирамид — в сути Око, зрачок чей есть Сфинкс. The complex of the Great Pyramids is essentially an eye, the pupil of which is the Sphinx.
Каталог: Философия 
5 дней(я) назад · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
6 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
7 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
8 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
8 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
11 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
27 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
30 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
30 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK