Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-7363
Автор(ы) публикации: В. СЕРГЕЕВ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

КРИЗИС III ВЕКА

1. Причины кризиса

В III в. нашей эры Римская (Средиземноморская) империя переживала глубокий кризис, знаменовавший конец рабовладельческой формации и зарождение феодальной. Кризис Римской империи был кризисом рабского способа производства, который запирает выход в новую формацию и в конечном итоге приводит к социальной катастрофе.

"Там, где рабство является господствующей формой производства, там труд становится рабской деятельностью, т. е., чем-то бесчестящим свободных людей. Благодаря этому закрывается выход из подобного способа производства, в то время как, с другой стороны, требуется устранение его, ибо для развития производства рабство является помехой. Всякое покоящееся на рабстве производство и всякое основывающееся на нем общество гибнут от этого противоречия. Разрешение его дается в большинстве случаев насильственным покорением гибнущего общества другими, более сильными (Греция была покорена Македонией, а позже Римом). До тех пор, пока эти последние, в свою очередь, покоятся на рабском труде, происходит лишь перемещение центра, и весь процесс повторяется на высшей ступени, пока, наконец (Рим), не был покорен народом, введшим вместо рабства новый способ производства"1 .

Античные государства, в том числе и самое крупное из них - Римская империя, представляли объединение по преимуществу внеэкономического, военного и административно-политического порядка. Рабский способ производства с его несовершенной техникой и транспортом не был в состоянии органически связывать различные части империи в одно социально-экономическое целое.

"Рим, - писали Маркс и Энгельс, - так и не вышел из стадии города, и его связь с провинциями была почти исключительно политической и, конечно, могла быть также и нарушена политическими событиями"2 . Раньше всего кризис охватил центральные рабовладельческие области: Италию, Сицилию и Грецию, - за которыми последовали одна за другой провинции, втягивавшиеся в полосу кризиса. Социально-экономическое ослабление Италии явилось следствием внутреннего и внешнего кризиса рабовладельческого хозяйства, крушения завоевательной политики, уменьшения подвоза рабов и недостатка рабочей силы. Чем больше Римская империя с наступлением Pax Romana превращалась в Средиземноморскую империю, тем больше материально слабевшая Италия утрачивала свое мо-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XIV, стр. 450.

2 Там же. Т. IV, стр. 13.

стр. 53

нопольное положение и попадала в зависимость от провинций. Отношения между центром и провинциями в первые века нашей эры развивались не к выгоде центральных областей. Утратившая монополию средиземноморской торговли и обезлюдевшая Италия не могла конкурировать с более сильными в хозяйственном отношении провинциями и попадала в экономическую зависимость от них, становясь, таким образом, паразитарным наростом на теле империи.

Уже при Тиберии, т. е. в I в. нашей эры, было общеизвестным, что Италия не может существовать без чужой помощи и что повседневная жизнь римского народа связана с капризами моря и непогодой. "Если богатства провинций не будут приходить на помощь нашим господам, рабам и нашим полям, то наши рощи и пашни не смогут прокормить нас"1 . В последующее же время, по мере развития производительных сил и распространения греко-римской культуры, на всем пространстве империи возрастала хозяйственная самостоятельность провинций и усиливалась экономическая децентрализация. За период почти двухсотлетнего "римского мира" провинции, предоставленные самим себе, имели возможность оправиться от военных разгромов и административных насилий предшествовавших веков, окрепнуть экономически и культурно и развить чувство самостоятельности и независимости в отношении оскудевшего рабовладельческого центра - Рима.

Развитию местного производства способствовал целый ряд факторов: экономия на транспорте, в течение всей истории Рима всегда дорогом и медленном, менее истощенная почва и дешевая рабочая сила. Колонат и колонатные отношения в провинциях складывались легче; шире и глубже входили в жизнь. Рост местного производства и торговли неблагоприятно отражался на общеимперском производстве и общеимперской торговле, размеров которой вообще не следует слишком преувеличивать.

Даже в "счастливый период" Антонинов Римская империя сохраняла немало элементов натурального хозяйства. В обмен были вовлечены по преимуществу морские районы, внешняя же торговля большей частью была пассивной и ограничивалась предметами роскоши. С другой стороны, важнейшие предметы общеимперской торговли, как например хлеб, почти совсем были исключены из рыночного обращения, поскольку они составляли монополию государства и непосредственно поступали в распоряжение потребителей. Крупное производство, за исключением некоторых предприятий общегосударственного значения, покоившихся на рабском труде, в Римской империи тоже не играло большой роли. Основной производственной единицей всегда оставалась ремесленная мастерская. Как показывают археологические находки, ремесленные мастерские в первые века нашей эры существовали даже в таких отдаленных частях Римского мира, как низовья Рейна или Дуная. Местные мастерские вполне обслуживали местные рынки и даже вывозили в центр и провинции продукты своего производства. Таким образом, экономически муниципии были почти независимы от центра, скорее центр зависел от провинций нежели наоборот.

Не следует слишком преувеличивать также и степень культурного влияния Рима на туземное население. Романизация, в особенности окраинных провинций, всегда оставалась на поверхности, захватывая главным образом города, масса же сельского населения мало была затронута римской культурой и никакой привязанности к Риму не питала.


1 Tacit "Annales", IV, 5.

стр. 54

Под тонким покровом римской цивилизации сохранялись старые, до-римские учреждения, обычаи, религии и языки. На латинском и греческом, двух официально признанных языках империи, говорила только интеллигенция, большая же часть населения говорила на местных наречиях: сирийском, кельтском, ливийском, пуническом и пр. Не имевшее прав римского гражданства туземное население смотрело на римских и романизованных местных землевладельцев, ростовщиков и чиновников как на эксплуататоров, стремясь при первой же возможности освободиться от них.

Тенденция провинций к сепаратизму и самостоятельности еще более усилилась с конца II в. в связи с возобновлением войн, разорением, налогами и абсолютистской политикой последнего Антонина (Коммода) и сменивших его Северов. В связи с этим с конца II в. начинается ослабление муниципий, главного звена и опоры Римской империи и императорской власти. Дружба императоров с муниципальной аристократией порывалась, и с конца II века определенно усиливаются сепаратистские стремления провинций. Внешним показателем начинавшегося распада империи служили узурпаторы - "самозванцы", провозглашавшие отделение провинций от Рима и поддерживаемые провинциалами. Развившийся сепаратизм провинций являлся одним из симптомов разложения рабовладельческого государства и зарождения в его недрах новых, феодальных, или точнее, предфеодальных порядков.

Феодальные элементы уже довольно отчетливо выступают в крупных императорских и частновладельческих поместьях (сальтусах), образование которых начинается с первых римских династий. В сальтусах наряду с рабским трудом в значительной степени применялся труд свободных и полусвободных мелких съемщиков (колонов), уплачивавших владельцу земли натуральный оброк в виде части добываемых продуктов (in prodigis, partes frumentariae) и отправлявших барщину (opera). Колонат из части продукта, так называемый парциарный колонат, с каждым столетием приобретал все большее значение в Римской империи, вытесняя и растворяя в себе старые формы эксплуатации рабов. Как мы увидим из дальнейшего изложения, парциарный колонат, из которого впоследствии вырос крепостной колонат, сыграл очень большую роль в разложении социально-экономических основ рабовладельческого строя, в ослаблении денежного хозяйства и зарождении западноевропейского феодализма.

Распад рабовладельческой империи, начинавшийся в ее экономических корнях, был углублен, обострен и ускорен классовой борьбой, развернувшейся в последние века Рима на всем пространстве Средиземноморья. Обострение классовой борьбы вызывалось ухудшением положения непосредственных производителей: рабов, вольноотпущенников, колонов, свободных ремесленников и интеллигенции, сливавшихся в одну массу "непривилегированных" (humiliores), сдавливаемых тяжелым прессом рабовладельческого государства. Усиление эксплуатации объяснялось повышением потребностей "благородных" (honestiores) верхов императорского Рихма и колоссальными расходами рабовладельческого государства. Материальные же основы римского общества, его технический уровень и степень производительности труда не соответствовали предъявляемым к нему требованиям. Отсюда неизбежность переобременения, перенапряжения населения и как следствие этого его численное уменьшение. Нажим шел с двух сторон: 1) со стороны отдельных рабовладельцев всех разрядов и 2) со стороны государства как организованной силы рабовладельческого общества.

стр. 55

Об ухудшении экономического и правового положения колонов, основной массы римского общества поздне-императорского периода, свидетельствуют дошедшие до нас петиции колонов императорских сальтусов, относящиеся к концу II и III вв., т. е. к началу кризиса. В своих петициях колоны обращаются к высшей инстанции, к "священной особе" императора, с жалобами на злоупотребления властью и именем императора. Одна из подобных петиций на имя императора Коммода дошла до нас ввиде надписи, вырезанной на камне и поставленной в Бурунитанском сальтусе (Saltus Burunitanus) в Африке.

Эта петиция заслуживает внимания, так как она знакомит нас с внутренними порядками поместий и с положением колонов и рабов. В своей петиции колоны названного сальтуса жалуются на обиды и угнетение со стороны генерального арендатора - сальтуса (кондуктора) Аллия Максима. Кондуктор, заявляют колоны, вызвал в поместье солдат ближайшего гарнизона, схватил и мучил некоторых подчиненных ему колонов, в том числе и римских граждан, других наказал розгами, а третьих бросил в тюрьму. Несправедливость подобного поступка и злоупотребление властью само собою очевидны. Очевидно также и нарушение "поместного устава" ("Lex praedie"), вырезанного на медной доске, выставленной на видном месте, и подтвержденного уполномоченным самого императора (прокуратором). В конце петиции колоны указывают, что, сознавая свое бессилие, они обращаются к самой высшей инстанции - римскому императору - с просьбой защитить их от произвола и насилия злоупотребляющего своими правами кондуктора и его слуг:

"Помоги нам, маленьким людям! Мы, ничтожные деревенские людишки (homines rustici tenues), тяжелым трудом своих рук поддерживающие свое существование, не можем сравняться у твоих прокураторов с влиятельнейшим, безмерно щедрым кондуктором (conductori profusis largitionibus gratiosissimo), который, по условиям аренды, известен при всех сменах (прокураторам), сжалься и своим священным рескриптом удостой предписать, чтобы мы давали не больше, чем должны согласно "закону Адриана" и письменным распоряжениям твоих прокураторов, чтобы, благодаря твоему величеству, мы, твои колоны, рожденные в твоих сальтусах (tuae maiestatis rustici tui, vernulae et alumni), не притеснялись кондукторами и их слугами"1 .

В качестве примера подобных жалоб можно указать еще петицию колонов одного из малоазиатских сальтусов, относящуюся ко времени Филиппа Аравитянина (середина III в.)2 .

Доведенные до крайней нужды и не видя никакого другого выхода из положения, колоны и рабы массами покидали свои участки и бежали куда могли, поступали добровольцами в армию, уходили в города или становились членами разбойничьих банд, чрезвычайно распространенных в эти годы, как показывает история "счастливого разбойника" Буллы при Септимии Севере. С точки зрения благополучия рабовладельческого государства особенно опасно было то, что недовольство существующим строем проникло в войска, пополнявшиеся из разоренных и революционно настроенных главным образом сельских элементов. Сколь ни велики, однако, были внутренние противоречия, раздиравшие Римскую империю, сами по себе они все же никогда не прорвались бы наружу с такой силой, как это случилось


1 Decretum Commodi de salto Burunitano. C. I. L. VIII, 10570.

2 Dittenberg. Orientis graecae inscriptionis selectae 519.

стр. 56

в действительности, если бы к внутренним факторам не присоединились толчки извне в виде войн и следовавших за ними "военных революций".

2. "Тридцать тиранов"

С Маркоманской войны (конец II в.) Рим почти не выходил из состояния войн, притом большей частью оканчивавшихся не к его выгоде. Неуспехи римской внешней политики объяснялись многими причинами: внутренней слабостью Рима, обширностью оборонительной линии, отдаленностью театра военных действий, трудностью условий ведения войн, частой сменой руководства, разнородным составом легионов и их малой устойчивостью. Войны велись одновременно на нескольких фронтах. На севере римляне воевали с коалицией маркоманов, квадов, гермундуров, лангобардов и других германских племен, прорывавшихся через границы Паннонии, Норика и Реции и захватывавших североиталийские города, в том числе Аквилею, важнейший торговый центр италийского севера.

Второй театр военных действий при Север ах находился на востоке. Осложнение римской политики на восточной границе стояло в связи с переменами в системе восточных государств и образованием Новоперсидского царства Сасанидов. В середине III в. династии Сасанидов удалось объединить разрозненные элементы, некогда входившие в состав Парфянского царства. Главный спор между Римом и Сасанидами шел о Месопотамской равнине, на которую издавна претендовали римляне с одной стороны, парфяне и затем сменившие их неоперсы - с другой. До III в. война велась с переменным успехом. В то время как римляне проникали в парфянскую столицу Ктесифан на Тигре, парфяне и персы осаждали главный оплот эллинизма на Востоке - Антиохию. С середины III в. перевес окончательно переходит к персам.

Одновременно с восточным и северным фронтами открылся еще третий фронт - южный. Мавританские племена Северной Африки перешли в наступление, доходя в своих набегах до границ римской Африки. Все эти войны и походы поглощали массу средств и людей, не давая никаких ощутительных результатов: ни богатой добычи, ни квалифицированных рабов, ни плодоносных территорий.

Войны создавали благоприятную обстановку для появления всякого рода узурпаторов, провозглашавших себя римскими императорами. Узурпаторов, появлявшихся во всех провинциях, поддерживали не только их армии, вербуемые из разорившихся колонов, бежавших рабов, вольноотпущенников и варваров, но и провинции, стремившиеся освободиться от центра. Отпадавшие от Рима провинции и города, по большей части находившиеся в неприязненных друг к другу отношениях, выдвигали своих собственных императоров.

"Это старая болезнь (взаимная вражда провинций и городов), - замечает историк III в. Геродиан, - которая, собственно, и погубила Элладу. Ослабленные и истощенные междоусобиями, эллины сделались жертвой македонян, а затем были порабощены римлянами. Та же самая болезнь ревности и зависти перешла и к современным нам городам Римской империи"1 .

Острый период гражданской войны начинается после смерти последнего представителя династии Северов (конец II и начало III в.) - Александра Севера. Причина непопулярности Александра Севера среди


1 Herod. Historia, III. 2.

стр. 57

войска заключалась в его политике, направленной на повышение военной дисциплины, сокращение раздач, повышение престижа сената и привлечение на руководящие посты образованных гражданских чиновников с высшим юридическим образованием. Издавна накопившееся недовольство во время германского похода прорвалось наружу, стоило жизни императору, его матери и многим приближенным. Правление Александра Севера было последней попыткой сохранить относительно умеренный режим принципата, установленный Августом.

Полной противоположностью Александра Севера был его преемник император Максимин (235 - 238 гг.): Максимин происходил из Фракии (Maximinus Thrax), вырос в деревне, был земледельцем-пастухом. Завербованный в римскую армию, Максимин поражал своих товарищей огромным ростом, необычайной силой и храбростью.

"Мой дорогой любимый Максимин, - писал ему император, - я не поручаю тебе команду над старыми солдатами потому, что боюсь, что ты не сумеешь исправить застаревшие при других начальниках пороки. Но ты имеешь новобранцев (tirones), которых ты должен воспитать в духе твоей доблести и выносливости; создай мне много Максиминов, в которых нуждается наше государство" (ut mihi multos Maximinos reipublicae, optabiles solus efficias)1 .

Ставленник войска, Максимин ублажал солдат, освобождал их от работ, хорошо снабжал и всячески заискивал перед ними. Большие траты на войско и походы заставляли Максимина прибегать к частым конфискациям имущества знати и храмовых сокровищ, отбирать запасы городов и повышать налоги. Такого рода политика вызывала недовольство не только высших, но также и низших классов, страдавших от фискальной политики Максимина. На почве усиленных поборов и недовольства по всей империи происходили восстания, самым значительным из которых было восстание в провинции Африке. Раздраженные поборами прокуратора Максимина, местные землевладельцы (посессоры) составили заговор, вооружив рабов и колонов, убили присланного Максимином прокуратора и его приближенных и провозгласили нового императора - африканского проконсула Гордиана, происходившего из старинного римского рода, восходившего к Гракхам, сторонника сенатского режима. Несмотря на свой преклонный возраст Гордиан уступил настойчивым требованиям заговорщиков и принял императорство2 .

В Риме избрание Гордиана было встречено с неописуемой радостью. Сенат тотчас же объявил Максимина и его сына "врагами отечества" (bostes publici), разослав по всем провинциям приказы о низложении Максимина. "Сенат и римский народ, освобожденные от дикого зверя (tristissima belua) нынешними принцепсами (Гордианом и его сыном), - гласила сенатская прокламация, - шлют свой привет проконсулам, легатам, командирам частей, трибунам, магистратам, отдельным общинам и муниципиям, городам, поселкам и лагерям. С помощью богов мы признали главой государства проконсула Гордиана, одного из наиболее уважаемых и почитаемых сенаторов. Ваш долг совместно с ним принять необходимые меры для спасения отечества, для защиты от чудовища и преследования как его самого, так и его сообщников... Максимин вместе с его сыном объявляются врагами отечества и за голову их назначается премия" (hostes, qui eos occiderit, praemium merebitur)3 .


1 Scriptores Historiae Augustae. Maximini Duo, V.

2 Herod. VII, 238; Zosim, I. p. 15.

3 Scriptores Historiae Augustae Maxim. 15.

стр. 58

Правление Гордиана I и его сына Гордиана II продолжалось недолго. Оба императора пали в битве, не побывав даже в Риме. После их: смерти сенат под давлением преторианской гвардии, стоявшей в Риме, провозгласил императором внука Гордиана I Гордиана III. Между тем Максимин двинулся из Германии, где он тогда вел войну, к Альпам, перешел их и приступил к осаде г. Аквилеи. Но так как город был хорошо укреплен и обеспечен продовольствием, осада пошла неудачно. Продолжительность же осады разлагающе действовала на осаждающую армию, страдавшую от недостатка продовольствия и начинавшую роптать. Это вызвало гнев и репрессии со стороны легко возбуждающегося фракийца. Репрессии еще более усилили недовольство офицерства и солдат. Волнения перешли в открытый бунт, во время которого погибли Максимин и его сын.

После смерти Максимина императором становится Гордиан III (238 - 244), выдвинутый преторианцами, за ним следует целая серия императоров, большею частью известных нам только по именам. В 244 г. павшего от руки заговорщиков Гордиана сменил Филипп Араб (244 - 249), прославившийся во время войны с персами и провозглашенный императором восточными легионами. После Филиппа Араба сменяется ряд императоров. Одним из них был император Галл иен (260 - 268), сын императора Валериана, взятого персами в плен и там умершего. Правление Галлиена знаменует высшую точку распада Римской империи, разлагавшейся на свои составные части Тяготившиеся гегемонией Рима провинции объявляют себя самостоятельными империями, выдвигая в качестве императоров командиров расположенных там воинских частей. Так, от Рима отложилась Галлия, выдвинувшая собственных императоров Постума и Тетрика, в Иллирии утвердился Авреол, в Египте - Эмилиан, на Востоке пальмирский князь Оденат и его жена Зиновия, возводившая свой род к Клеопатре, и т. д. В Сицилии в эти годы произошло большое восстание колонов и рабов, сравниваемое с "сицилийскими революциями" II в. до нашей эры. По аналогии с греческой историей конца Пелопоннесской войны этот период называют периодом тридцати тиранов (triginta tyranni), правивших одновременно в различных частях Римской империи

"В заключение всех вышеописанных бедствий и потрясений, - повествует биограф Галлиена Требеллий Поллион, - как будто весь мир восстал против нас, в Сицилии тем временем разразилось нечто вроде рабской войны (quasi bellum servile). Разбойничьи банды рассыпались по всему острову и лишь с трудом могли быть усмирены"1 .

Внутри государства кипела классовая борьба, границы оставались незащищенными, и через них прорывались варвары.

В то же самое время с другой стороны, за пределами Римской империи, в "варварском мире", происходил противоположный процесс образования государств и племенных федераций. На северной рейнско-дунайской границе образовались сильные федерации германских племен: маркоманнов, франков, алеманов и готов, захвативших Галлию, Британию и Испанию. Несметная орда готов, по преданию более 300 тыс. взрослых воинов со множеством повозок, женщин и детей надвигалась на Балканский полуостров. Готы вступили во Фракию, заняли Македонию и разграбили Афины. Одновременно с готами на азиатские провинции нахлынули скифские племена, сметавшие на сво-


1 Scriptores Historiae Aug. Gallieni Duo. 4.

стр. 59

ем пути встречавшиеся им города и селения и распространявшие заразные болезни. Восточные провинции: Ахайя, Иллирия, Египет, а также Таллия, Британия, - словом, большая часть провинций, отложились от Рима. Рим находился во враждебном кольце. К внешним потрясениям прибавились еще внутренние: чума, землетрясение и голод, свирепствовавший во всей империи. Таково было состояние Римского государства в правление Галлиена.

Положение римского императора в этот период достаточно выразительно охарактеризовал один из претендентов на цезарский трон: "Знаете ли вы, что это за несчастье - императорская власть? Над вашей головой постоянно висят меч и кинжал. Приходится бояться даже собственной стражи, не доверять своим друзьям, ни одно блюдо не доставляет удовольствия, ни одно путешествие не предпринимается ради почета, ни одна война не ведется согласно разумному расчету. Потому, провозглашая императором, вы вовлекаете меня в неизбежную гибель"1 .

Что же касается самого Галлиена, то он как личность менее всего подходил для такой трудной и бурной эпохи, требовавшей сильной воли, смелости и организаторских способностей. Галлиен - типичный римский аристократ, писавший недурные стихи, увлекавшийся цирком, театром, нарядами и притом безмерно честолюбивый. Для прославления своего имени и затмения своих предшественников Галлиен приказал соорудить гигантскую статую, изображавшую его в виде бога солнца с копьем в руке, и поставить ее на самом высоком холме Рима - Эсквилине. В 208 г., презираемый всеми, Галлиен был убит солдатами.

3. Революционные движения III века

При современном состоянии материала и его разработки в специальной литературе не представляется возможным дать законченную картину социальной революции III в., в основном завершившей историю рабовладельческого Рима. По этой причине приходится ограничиться отдельными, разрозненными сведениями из истории революционных движений III в., не претендуя ни на полноту изложения, ни тем более на углубленный анализ описываемых событий.

Революционные движения происходили как в Италии, так и в провинциях. Одним из видов протеста против существующего строя являлись разбойничьи налеты. Во всех частях империи имелось много бродячих элементов: рабов, бежавших от своих господ, колонов, солдат, отбившихся от своих частей и занимавшихся разбоем. Из этих бродячих элементов составлялись целые отряды. Большую известность приобрел Феликс Булла (Felix Bulla), живший при Септимии Севере. Булла образовал на севере Италии отряд из 300 человек и стал производить открытые налеты на богатых людей и императорских чиновников. После того как все попытки поймать Буллу не дали результата, Север послал против него целую армию, приказав тщательным образом следить за всеми действиями "счастливого атамана". Но все было напрасно: Буллу "видели и не увидели, ловили и не поймали, хватали и не схватили..." Так велики были ловкость и искусство Буллы подкупать своих противников.

В конце концов, Булла все-таки был пойман, привезен в Рим и представлен на допрос префекту претория знаменитому юристу Папиниану. На вопрос Папиниана: "Почему ты занимаешься разбойным ремес-


1 Scriptores Historiae Aug., Firm us Saturninus, etc. X.

стр. 60

лом?" - Булла ответил: "А почему ты состоишь начальником корпуса преторианцев?" Булла не являлся исключением. Другим героем Северной Италии был некий Прокул из г. Альбенга (Albigaunum) в генуэзской Ривьере. В биографии Прокула рассказывается о том, как он составил отряд из 2 тыс. вооруженных рабов, занимался разбоем и спекулировал скотом и рабами. Таким путем Прокул сделался богатым и известным человеком. Слава, храбрость, богатство и влияние Прокула были так велики, что он даже был провозглашен императором в Лугудунской Галлии, отпавшей от Рима. Во время войны с императором Пробом Прокул пытайся поднять франков, но безуспешно: был разбит и тяжело ранен1 .

Одной из легальных форм выражения общественных настроений и общественного протеста после закрытия комиций сделался цирк, превратившийся в своеобразное народное собрание. По цветам цирковых наездников столицы население делилось на несколько партий: синих, голубых, красных и зеленых. При появлении в цирке императора или его уполномоченных собиравшаяся на представление в количестве нескольких десятков тысяч человек публика шумно выражала свои требования, порицая одни и одобряя другие мероприятия правительства. Так, при Каракалле собравшаяся в цирке публика, возмущенная перебоем в снабжении столицы продовольствием, кричала: "До каких же пор мы будем страдать? До каких пор с нами будут обращаться как с врагами? Всему этому должен быть конец!"

Политическая атмосфера Рима была накалена до такой степени, что было достаточно какого-либо незначительного повода, чтобы недовольство превратилось в открытый мятеж или восстание, в котором принимали участие рабы, свободные ремесленники и местный гарнизон. Наиболее крупным из всех известных нам революционных движений III в. в Риме было восстание мастеров монетного двора (monetarii) при Аврелиане. Причиной восстания послужила предполагавшаяся монетная реформа, невыгодная для низших слоев населения. Восстание организовал один из прокураторов монетного двора, вольноотпущенник Фелициссимус. К сожалению, мы не знаем подробностей ни о причинах восстания, ни об организации монетного производства, ни о составе рабочего персонала. Известен только конечный результат стачки - уличный бой монетчиков, свободных и рабов, отличавшийся крайней ожесточенностью. Победа императора была куплена ценой потери 7 тыс. солдат. Потери же восставших были, конечно, гораздо значительнее.

На Аврелиана выступление монетчиков произвело тяжелое впечатление: император совершенно пал духом, как это явствует из его письма, передаваемого историком Вописком.

"Какой-то рок, - писал Аврелиан, - тяготеет над всеми моими начинаниями. Все мои предприятия непременно вызывают беспорядки" (omnes motus ingravescunt).

"Недавно монетчики, подстрекаемые последним из моих рабов (ultimo servorum), Фелициссимусом, которому я доверил должность казначея фиска, осмелились поднять против меня свои головы. Теперь они уже усмирены, но 7 тыс. человек береговой и лагерной службы, иберийцев и докийцев были при этом убиты... Все это доказывает, что бессмертные боги не даруют мне ни одной победы без больших трудностей"2 . Вскоре после этого восстания монетное дело было


1 Scriptores Historiae Aug. Proculus, XIII.

2 Ibid. Aurelianus, 38.

стр. 61

децентрализовано и монетные дворы из Рима переведены в провинции. Из революционных движений, имевших место в изучаемый период в римских провинциях, по широте, глубине и продолжительности первое место занимает движение багаудов в Галлии и Испании. Самый термин "багауды", или "бакауды" ("bagaudae", "bakaudae") происходит от кельтского слова bagauda - борьба. "Багауды" в буквальном переводе значит борющиеся1 , борцы.

Движение багаудов началось в Галлии, классической стране латифундий, размеры которых доходили до четырех и более тысяч югеров. На латифундиях галло-римской знати работало много колонов и рабов, положение которых с конца II в. значительно ухудшилось. В основном движение багаудов являлось движением сельских элементов. В источниках багауды называются "сельчанами" ("vicani"), "земледельцами" ("agricolae"), "мужиками" и т. д.

Положение сельских классов в Галлии наши источники - поздне-римские писатели и византийские хроникеры - рисуют в самых мрачных красках. Большая часть сельского населения Галлии задавлена непомерными податями и повинностями (enormitate indictionum consumptis viribus colonorum) и угнетена (tenuioribus violentia opressis), поля заброшены (agri et culturae verterentur in silvas), между тем как дома магнатов наполнены золотом и всякими иными сокровищами (ex aim copia privatae potentium repletae domus).

"От чего другого они стали багаудами, как не от наших несправедливостей, нечестности судей, конфискации и грабежей?" - задает вопрос Сальвиан, автор трактата "Об управлении божием"2 .

Высший подъем движения багаудов приходится на годы правления Галлиена, совпадая с провозглашением самостоятельной империи Постумом и Тетриком (253 - 273) и нашествием на Галлию германских племен - аллеманов и франков.

Правление Галлиена как для всей империи, так и в особенности для Галлии было временем страшных бедствий, голодовок, эпидемий и варварских нашествий; Галлия в то время была переполнена всевозможными бедами и несправедливостями (Gallia iniuris efferata). Масса голодных рабов, колонов, пастухов и ремесленников снимались со своих мест и, нищенствуя, большими толпами бродили по дорогам.

Движение багаудов разлилось широкой волной по всей Галлии, захватив также и Испанию. Вооруженные "банды мужиков" вызвали смятение во всей Галлии (tumultum rusticani in Gallia concitassent), захватывая поместья (populando agros) и нарушая грабежами безмятежный покой их владельцев (quietem latrociniis persequerendo)3 . Благодаря сочувствию городской массы багаудам удалось захватить один из самых больших и укрепленных толстыми стенами городов Галлии, Августодун (Augustodunum), и превратить его в центр восстания. Вождями багаудов были Элиан и Аманд, провозглашенные галльскими императорами. Элиан (Aelianus) и Аманд (Amandus) закрепились на острове при впадении Марны (Matrona) в Сену, где впоследствии находился бенедиктинский монастырь (St. Maur sur les fosses), в "замке багаудов". Отсюда багауды делали набеги на соседние города, захватывая большую добычу и привлекая к себе сочувствующих из соседних деревень и городов.


1 Pauly-Wissowa. B. II, 2766.

2 Salvianus. De crubernatore Dei. V. 25.

3 Eutropius, IX, 20.

стр. 62

Приблизительно на те же годы приходится восстание в Лугудуне (Лионе), деятельность Элия Прокула, восстание командира рейнской флотилии Боноза и т. д.

К концу 80-х годов III в. революционная волна захлестнула почти всю Галлию, грозя уничтожить галльскую и римскую знать. То было время, когда, по словам Мамертина, "пахарь превратился в пехотинца, пастух - в кавалериста, а крестьянин - в опустошителя" (suorum cultorum rusticus vastator), подражая врагу-варвару.

В конце III в. багаудам было нанесено тяжелое поражение римским императором Диоклетианом и его соправителем Максимианом, прозванным Геркулесом1 . Страх перед багаудами был столь велик, что Максимиан, непосредственно руководивший подавлением восстания, не решился вступить в открытый бой и выжидал, пока голод и чума не разрядят ряды багаудов. Началась долгая и мучительная осада "замка багаудов", который в 285 г. был взят (agrestes domuit).

Этим был нанесен восставшим тяжелый удар. Плохо вооруженные крестьянские отряды, к тому же еще ослабленные голодом и эпидемиями, несмотря на отчаянное сопротивление не могли устоять против регулярного войска и были разбиты. Большая часть их погибла, а другая сдалась в плен. Расправа с восставшими была беспощадной.

После расправы Максимиана, потрясенная внутренней и внешней войной, Галлия представляла печальную картину запустения. "Долина до Саоны, - пишет Мамертин, - некогда очень счастливая и богатая, пока содержалась в надлежащем порядке оросительная система, в настоящее время превратилась в большую лужу. Мощные виноградные лозы порублены или приведены в дикое состояние, новых же никто не культивирует. С того места, откуда идет дорога на Бельгийскую Галлию, все превратилось в мрачную пустыню. Даже военная дорога стала плохой, неровной и непригодной ни для транспорта фруктов, ни для государственных надобностей"2 .

Как ни жестока была расправа Максимиана с повстанцами, революционное движение багаудов окончательно не было подавлено. В следующем столетии оно вспыхнуло с новой силой.

4. Социально-экономические и культурные следствия кризиса III века

В период кризиса III в. экономическая основа Римской империи была подорвана, рабовладельческие хозяйства разрушены, рабы разбежались или умерли от эпидемий, торговля и ремесла ослабели, повсюду валялись трупы, города и селения были переполнены солдатами, толпами нищих и бродяг, нравы страшно огрубели.

"Наше государство, - доносил сенату преемник Галлиена Клавдий, - совершенно расстроено и изнурено; мы должны сражаться с врагами после восстания Валериана, Постума, Региллиана, Лоллиана, Цельса и тысячи других, поднявших мятеж из-за справедливого презрения к Галлиену. У нас недостаток в латах, мечах и дротиках. Сильнейшие провинции государства - Галлию и Испанию - отнял у нас Тетрик, и даже, сколь ни стыдно признаться, все стрелки служат в войсках Зиновии, царицы Пальмиры!"3 .

На почве всеобщей разрухи, расстройства транспорта и суженного воспроизводства развилась безудержная спекуляция, вконец разорив-


1 Orosius. Adversus paganos, VII, 25.

2 Mamertinus. Paneg. ad Maxim. 14.

3 Scriptores Historiae Aug. Claudius, 7.

стр. 63

шая массу населения, в том числе и служилые элементы. Государство не выходило из состояния перманентного денежного кризиса. Монета теряла свою ценность, уменьшалась в весе и качестве. Особенно неблагоприятно отражались на денежном обращении потеря серебряных рудников в Испании и Британии и выпуск конкурирующих с римскими монетами монет узурпаторов. В каждой провинции, захваченной узурпаторами, появилась собственная монета с изображением императора данной провинции. Более всего монет чеканилось в египетской Александрии и Галлии. Ввиду неустойчивости денежного курса и ценности металла золотые и серебряные монеты совершенно исчезли из обращения, уступив место низкопробным - медным, бронзовым и т. д. - монетам. При Каракалле была выпущена серебряная монета antoninianus, весившая около 5 граммов и приравненнная к 1/20 золотого (aureus). В период "военной анархии" antoninianus пал в цене и весе и, наконец, превратился в разменную медную монету малого достоинства и очень плохого чекана. Денежный кризис внес еще большую неустойчивость в хозяйственные отношения, вконец подорвав меновое хозяйство1 .

Естественным выходом из катастрофического положения был переход на натуральное снабжение. С середины III в. содержание высшим военным и гражданским чинам стали выплачивать натурой: мукой, хлебом, мясом, ветчиной, вином, овощами и даже женщинами. С характером натуральных платежей нас знакомит выдержка из письма императора Валериана, предписывающего городскому префекту выдать в награду за особые заслуги перед государством полководцу Аврелиану (будущему императору) 16 белых солдатских хлебов, 40 обыкновенных солдатских хлебов, 40 секстариев столового вина, 1/2 поросенка, 2 курицы, 30 фунтов свинины, 40 фунтов говядины, секстарий масла, всякого рода зелени и овощей по желанию... на разные расходы по 2 золотых в день, по 50 серебряных и по 100 медных динариев2 . Расстройство денежного обращения и падение покупательной силы населения сократили круг заказчиков городских ремесленников и оказали отрицательное влияние на качество изготовляемых предметов и на ремесленную технику. Достаточно сравнить, например, глиняную посуду I, II и III вв., чтобы представить всю глубину кризиса и обнищания. За неимением средств и вследствие плохого качества поступавших на рынок изделий ремесленные предметы стали приготовлять на дому как в крестьянских хозяйствах, так и в поместьях - сальтусах императора и сенаторов.

В истории крупного землевладения и колоната социальная революция III в. составляет чрезвычайно важный момент. За время революции много поместий было разрушено или сожжено, рабы разбежались, хозяйство пришло в упадок. Уцелевшие же или вновь народившиеся магнаты дробили свои владения, продавая их или же сдавая в аренду колонам. Парциарный колонат в III в. получил новый импульс для своего развития, а рабовладельческая система - новый удар, ускоривший ее разложение.

Римская государственность находилась накануне полного распада; показателем ослабления римской государственности служит начинавший входить в жизнь с III в. обычай окружения стенами и башнями городов и поместий, превращавшихся в неприступные крепости-замки. При Аврелиане был обведен колоссальной (аврелиановой) сте-


1 Segre, A. "Circolazione monetaria e prezzi nel mondo antico". Roma. 1923; Ferrero "La ruine de la civilisation antique". Paris. 1921.

2 Scriptores Historiae Aug. Aurelianus. VIII.

стр. 64

ной Рим, подобно другим городам находившийся под угрозой быть разграбленным узурпатором или захваченным врасплох варварами.

Не менее ощутителен был также и культурный кризис, выразившийся в огрубении нравов и потере человеческого достоинства. Интеллектуальный уровень римского общества понижался, творческая фантазия иссякала, вкусы грубели. III век не знает ни одного изобретения в области искусства или ремесла. На почве понижения интеллектуального уровня развиваются суеверия, процветают астрология и гадания. Все это открывало широкий простор для распространения восточных религий с их таинственными культами и верой в загробный мир. Наряду с восточными религиями укреплялось также и христианство, число христианских прозелитов быстро росло, несмотря на гонения, имевшие место при императорах III в. - Деции, Валериане и Диоклетиане. Христианские общины сплачивались и объединялись в единую церковь.

В соответствии с общим стилем жизни менялись формы и методы политики. Республиканские учреждения и республиканские традиции в период "военной анархии" совершенно исчезли или выродились. Перерождение принципата в доминат в III в. было уже совершившимся фактом. Общеимперский сенат и муниципальные курии хирели, пустели и теряли какое бы то ни было влияние, превращаясь в фискальные органы государства. Сама политика сделалась достоянием императора и его свиты, военных чинов и бюрократов.

Общее расстройство и обнищание империи были так велики, что современникам кризис III в. казался началом конца мира. По этому поводу церковный писатель Лактанций сочинил даже целую "философию истории". Гибель Римской империи, полагает Лактанций, неизбежна в силу неизменных законов социальной жизни. Все, созданное человеческими руками, как бы оно по виду ни было величественно, должно погибнуть. Погибли Египетское, Ассирийское и Персидское царства, должна, следовательно, погибнуть и Римская империя. Наступление конца мира рисуется в самых мрачных красках: войны, междоусобицы, внутренние ссоры, распри, зависть, смятения, заразные болезни, голодовки, нужда1 . "Философия истории" Лактанция интересна как показатель глубины кризиса рабовладельческого строя.

Исторической особенностью социальной революции III в. явилось то, что не оказалось налицо ни одного достаточно сильного и прогрессивного (революционного) класса, подобного современному пролетариату, который мог бы организовать движение и перевести общество от одной формации к другой. Колоны и вольноотпущенники этого сделать не могли, потому что они были экономически слабы и политически не организованы.

5. Попытки реставрации рабовладельческой империи

Последние века Римской империи полны попыток восстановления распадавшейся средиземноморской державы. Попытки стабилизации и реставрации начинаются со второй половины III в., со времени Клавдия II Готского (268 - 270), преемника Галлиена. Возрождение империи было связано с крупными победами, одержанными в эти годы римлянами во внешней политике. "Божественный


1 Lactancius "De mortibus persecutorum", VI-XVIII.

стр. 65

Клавдий", выдающийся римский полководец, одержал две крупные победы над германской федерацией аллеманов при Гардском озере и над готами при Наиссе (Nassus), в Мезии. Эти две победы дали в руки Клавдия колоссальную добычу и подняли дух римского войска.

"Мы, - доносил Клавдий Сенату, - уничтожили 300 тыс. готов и потопили 2 тыс. кораблей. Их щитами покрыты все реки, их мечами завалены поля и долины. Под сплошными костями не видно поля, военные дороги загрязнены, их огромная крепость из повозок стоит покинутая; к нам попало в плен так много женщин, что победоносный солдат может взять себе две или три из них"1 .

После многочисленных поражений и позорных миров предшествующих царствований понятны всеобщий подъем и восторг, вызванные победами Клавдия. "Это он в короткое время сокрушил готов (ille bellum Gothicum brevi tempore implevit). Победителя прославляли Сенат, весь народ, все провинции, все иноземные народности, все сословия, все возрасты и все города. Все прославляли замечательного героя статуями, знаменами, венками, алтарями и храмами"2 .

Реставрационную политику продолжали также и преемники Клавдия - Аврелиан (270 - 275), Проб (276 - 282) и Диоклетиан, - открывшие новый период Поздней Римской империи.

Первой реформой названных императоров была военная реформа. Ввиду малой подвижности пограничных армий была образована особая, резервная армия (palatini et comitatenses), вербовавшаяся из фракийских, иллирийских и других варварских племен, стоявшая в Риме. Вместе с тем была преобразована по персидскому образцу кавалерия. Военная реформа сделала возможными крупные победы Клавдия, Аврелиана и Проба. Аврелиан остановил наступление аллеманов на Италию, разбил Тетрика, завоевал Египет, покорил отпавшую Сирию и Пальмирское царство. Не менее значительны также победы преемника Аврелиана, императора Проба, ставленника сирийских легионов. Проб, считавшийся одним из талантливейших полководцев Рима, восстановил рейнско-дунайскую границу, задержав напор германских племен: франков, аллеманов, вандалов и готов. На восточном фронте Проб закрепил за Римом Сирию и остановил напор персов. Годы правления Клавдия, Аврелиана и Проба воскресили в сознании римлян давно прошедшие времена Римской республики. Победы дали солидную добычу в виде дорогих вещей, скота, повозок, оружия, рабов и плодородных земель. Таким образом на известное время была разрешена самая острая проблема императорского Рима - вопрос о рабочей силе и финансах. В своем донесении Сенату об одержанной победе Проб в торжественном тоне сообщал о блестящей победе римлян над германцами, о потере последними более 300 тыс. человек и о захвате несметной добычи.

"Отныне, - писал Проб, - поля Галлии распахиваются варварскими быками, германские волы сгибают свои шеи под ярмом наших земледельцев, многочисленные стада покоренных народов будут служить нам пищей, наши сараи наполнены их хлебом, германские кони обеспечат нашу кавалерию"3 .

Восстановление римской гегемонии, приток добычи, рабов и ослаб-


1 Scriptores Historiae Aug. Divus Claudius, 9.

2 Ibidem, 3.

3 Scriptores Historiae Aug. Probus, XV.

стр. 66

ление разбойничества способствовали некоторому оживлению торговли, ремесел и сельскохозяйственной деятельности. Опираясь на военные успехи, императоры конца III в. наметили целый ряд важных реформ, долженствовавших поднять экономическую жизнь страны и укрепить престиж императорской власти. На первом месте стояла денежная реформа, реформа всего монетного дела, Затем предполагалось привести в культурное состояние пришедшие в запустение земли в Италии и провинциях. Аврелиан предполагал скупить необработанные земли и расселить на них военнопленных германцев. Проб покровительствовал культуре винограда в провинциях Галлии, Испании, Паннонии и даже Британии.

Особенное внимание было обращено на военные поселения по границам. Поселенцам на границах давались льготы и вспомоществования. Кроме того солдатам отдавались в частную собственность пограничные территории, которые еще предстояло завоевать или усмирить. При недостатке римских колонистов в пограничные области допускались в значительном количестве также и варварские племена, дружившие с Римом. Возвращаясь с персидской войны, Проб поселил на фракийской границе 100 тыс. бастарнов.

В то же самое время Проб стремился поднять дисциплину в армии и использовать труд солдат для хозяйственных целей. Солдаты прокладывали дороги, рыли канавы, строили мосты, водопроводы, осушали болота и т. п. Конечной мечтой Проба было слияние всех частей Римской империи в одно целое, прекращение войны и превращение легионеров в мирных работников. "Неужели же в самом деле, - патетически восклицает биограф Проба, - когда-либо настанет время, когда не будет ни одного солдата? По всем государствам будет царить мир, никто не будет ковать оружие, отвозить поставки, исправлять конские и другие службы. Вол вернется к своему плугу, лошадь отдастся мирным занятиям; и какое богатство скопилось бы тогда в стране! Итак, нет больше военного лагеря и боевого крика. Те, кто теперь режут друг друга в братоубийственной войне, губящей отечество, возьмутся за сельское хозяйство, мореплавание, науки, искусства и ремесла... Прибавь к этому еще и то, что ни один человек не будет убит на войне"1 .

РЕФОРМЫ ДИОКЛЕТИАНА - КОНСТАНТИНА

С огромным напряжением императорам III в. в конце концов все-таки удалось на некоторое время восстановить Римское государство. С конца III в. начинается последний период Римской империи, называемой в отличие от Ранней империи, или Принципата, - Поздней империей, или Доминатом.

В своей социальной структуре Поздне-римская империя оставалась рабовладельческим государством, но в отличие от предшествующего периода в экономике Поздней империи значительно большую роль играл труд крепостных колонов, что, естественно, наложило свой отпечаток на весь социально-политический строй Домината. Римское общество IV-V вв. представляется обществом переходного периода от рабовладельческой формации к феодальной. Социальную "опору императорской власти в Поздней империи составляли по преимуществу средние прослойки имперской аристократии - провинциальные помещики (provinciates posessores). Из этого слоя главным


1 Scriptores Historiae Aug. Probus, XXIII.

стр. 67

образом вербовались военные командиры, чиновники многочисленных канцелярий и члены муниципальных советов (курий). В интересах той же самой прослойки проводилась и социальная политика Домината. Наряду с провинциальными посессорами императорскую власть поддерживал также городской плебс, получавший за эту поддержку награды в виде всякого рода подачек и освобождения от налогов и повинностей.

Продолжателем политики императоров III в. был Гай Валерий Аврелий Диоклетиан (Caius Valerius Aurelius Diocletianus. 284 - 305). Сын вольноотпущенника из Далмации, Диоклетиан - собственно, Диокл, по имени города Диоклей в Далмации, его родины - начал свою служебную карьеру простым солдатом при Аврелиане и Пробе. При Пробе он был наместником Мезии, затем служил при императоре Каре в личной кавалерии императора и возвысился во время войны с персами. После смерти Кара, 17 сентября 284 г., в городе Халкедоне солдаты провозгласили Диоклетиана императором. Не будучи крупным полководцем, Диокл обладал незаурядными организаторскими и административными способностями, практическим складом ума и твердым характером. По своей натуре Диоклетиан был консерватором, цепко державшимся за старые порядки и идеи, он не ставил себе целью создание нового общества. Его задача была уже и проще. Подобно своим предшественникам, Диоклетиан стремился ослабить кризис, укрепить государство и создать более равномерное распределение внутри господствующего класса прибавочного продукта, доставляемого рабами и колонами1 .

Первой реформой Диоклетиана была денежная, или монетная, реформа 286 года. Диоклетиан пришел к власти в самый разгар экономического и политического кризиса III в., в период тяжелой войны с персами, восстания багаудов в Галлии и Испании, революционного брожения в Египте и появления в разных местах узурпаторов, претендовавших на верховную власть.

Денежная реформа Диоклетиана, в основе повторявшая монетную реформу Аврелиана, должна была повысить курс денег и внести устойчивость в монетную систему, но она не оправдала возлагавшихся на нее надежд. Причина ее провала заключалась в том, что отношение между золотой монетой и разменной установлено было искусственно: курс золотой монеты был слишком высок, и потому вскоре золотые монеты исчезли из обращения, а число низкопробных монет увеличилось, что вело к еще большему обесценению денег и повышению цен на продукты первой необходимости2 . На этой почве возникали недовольства и волнения, в некоторых местах переходившие в открытые восстания. Таким, например, было восстание Ахилея в Египте, с большим трудом подавленное Диоклетианом. Золото исчезло из обращения, и деньги понижались в цене. При таком положении единственным выходом из кризиса был переход на натуральное обложение.

До Диоклетиана существовало несколько податных категорий. Одни провинции платили налоги деньгами, другие - натурой в виде девятой, седьмой, пятой и т. д. части. Неудобства подобного рода смешанного обложения со всей силой обнаружились в период кризиса III века. Вследствие понижения реальной ценности денег и сокра-


1 Costa, G. "L'imperatore Dalmate (C. Valerius Diocletianus)". Roma. 1912.

2 Во все подробности финансовой реформы Диоклетиана вводят работы; Crabe, O. "Die Preisrevolution im IV Jahrhuiiderl und ihre Ursachen". 1923; Segre, A. "Circolazicne monetaria e prezzi nel mondo antico".

стр. 68

щения количества собираемого урожая фактическая сумма налога была ничтожной и государство оказывалось банкротом. В качестве меры борьбы против уплаты налогов низкопробной монетой предписывалось производить государственные оплаты и совершать расчеты не в ходячей низкой монете, а в специально для этой цели выпущенной государственной монете с твердым курсом (pecunia signata forma publica populi Romani). Но и эта мера оказалась паллиативной: падений денежного курса продолжалось, и вследствие этого общая сумма поступлений все более сокращалась. Тогда для выравнения платежной суммы, падавшей на каждого провинциала, государство стало прибегать к экстраординарным обложениям провинций натурой, взимавшимся на основании специальных императорских декретов, или постановлений, - индикционов (indictiones). Нововведение Диоклетиана состояло в том, что он экстраординарные индикционы (extraordmariae indictiones) возвел в общее правило, распространив их на всю империю, в том числе и на Италию, низведенную тем самым на степень ординарной провинции. Южная часть Италии (regio suburbana, diocesis urbis Romanae) была отделена от Италии и приписана к городу Риму.

В 289 - 290 гг. была произведена генеральная перепись и согласно ей произведена новая раскладка налогов (census)1 . После этого ценз повторялся каждые пять лет. Три цензовых (индикционных) года составляли индикционный цикл в 15 лет, по которому производились генеральная перепись и счет годов2 .

Распределение налогов и повинностей, как и прежде, производилось на основании предварительной описи и занесения в цензовые списки (polypticae libri censuales) всех видов движимого и недвижимого имущества: земли, виноградников, лугов, пастбищ, рабов, скота и рабочей силы - с точным учетом всех изменений в составе имущества плательщика между двумя цензами.

Наместникам провинции (praesides, rectores, judices provinciae) вменялось в обязанность "справедливо, поочередно, согласно с возрастом и достоинством, распределить повинности и почести, как этого требуют интересы государства. Так как ведь общеизвестно, что при несоблюдении этого часть населения терпит ущерб, благодаря чему слабеют силы государства".

Занесенные в цензовые списки подлежащие обложению статьи - люди, земля и имущество - распределялись не по долям урожая, как это делалось прежде, а по твердым платежным единицам, так называемым головам (caput); отсюда и самая операция оценки и распределения называлась поголовщиной (capitatio).

В зависимости от качества и степени плодородности земли делились на несколько разрядов. Обычно кадастровая голова приравнивалась к 20 югерам земли первого разряда, 40 - второго и 60 - третьего, т. е. совсем малодоходного разряда. По тому же самому принципу доходности производилось обложение виноградников, оливковых посадок и пр. Одну кадастровую единицу составляли 225 старых виноградных лоз или 450 молодых лоз. Аннона была чисто земельной податью, и потому обложению подлежали только жители деревень, усадеб и поместий, горожане же, как не имевшие прямого отношения к земле, от уплаты анноны освобождались. "Сельский плебс (rusticana plebs) уплачивает возложенную на него аннону", - гласит одна из статей кодекса Юстиниана3 .


1 Cod. Theod, XI, I, 3, 16, 17.

2 Dig., L. 4, 3.

3 Cod. Just., XI, 48, 7, 55, 1.

стр. 69

Аннона не покрывала всех расходов Римского государства. Это была лишь часть, хотя и самая большая, римского бюджета. Наряду с анноной существовал еще целый ряд самых разнообразных налогов, падавших на торговлю (negotiatorum collatio), ремесла (chrysargyrum) и другие статьи римского народного хозяйства (varia tributa rei familiaris). Сельское население от всех прочих налогов, кроме анноны, было избавлено.

Назначенные на провинции и города суммы распределялись богатыми куриалами, членами местных городских сенатов или советов (курий), и распределялись крайне неравномерно. Куриалы и действовавшие с ними заодно императорские прокураторы всю тяжесть налогов перекладывали на бедную часть населения: колонов, поместных ремесленников и рабов (rusticos censitosque servos). Этим объясняются частые отожествления в императорских конституциях анноны с плебейской податью (capitatio plebeia)1 .

Сколь ни пристрастны в отрицательной оценке диоклетиановой политики главные наши источники - церковный писатель Лактанций и антиохийский софист ритор Либаний, - все же в основном они дают правильное представление о том, как была встречена плательщиками налоговая реформа Диоклетиана. Названные писатели рисуют жуткую картину злоупотреблений сборщиков податей (perceptores, persaequatores, inspectores и др.), опиравшихся на военные отряды. "Ни возраст, ни болезнь, - пишет Лактанций, - не служили избавлением. Больных и немощных приносили на носилках, самовольно устанавливали возраст, детям прибавляли, старикам убавляли, все наполнялось вздохами и слезами... Были слышны удары железа"2 .

"Никакое гумно, никакой погреб не избежали насилия разбойников (сборщиков налогов) Уносили все, что служило для поддержания жизни... все виды скота записывались, головы людей отмечались (animalia omnis generis scribantur, hominum capita notabantur). Но как же все это выполнить, безумный тиран, когда ты отбираешь все плоды человеческих рук!" (imde igitur haec, o deraentissime tyranne, praestare, cum omnes fructus auferas)3 .

При взимании податей пускались в ход плети, палки и широко применялись высылки и конфискации. Аналогичную картину насилия и бед, чинимых властями, находим также и у Либания. "В наше время, - возмущается Либаний, - повсюду видишь запущенные поля, которые приведены в запустение пристрастным взиманием податей... Оставшимся же в деревне (когда большая часть населения разбежалась) не к чему запирать дверей, ибо тому, у кого ничего нет, ничуть не приходится бояться грабителей"4 .

Вышеописанные свидетельства писателей подтверждаются данными официального порядка, содержащимися в сборниках законов позднеимператорского Рима: Дигестах, Кодексах Феодосия и Юстиниана. В названных документах в различных комбинациях постоянно повторяется мысль о высоте обложения, страшных злоупотреблениях и взяточничестве чиновников - всякого рода судей, адвокатов, сборщиков (compulsatores), ревизоров, сыщиков (curiosi), статистиков (fabularii) и т. п.

"Для нашей Милости (Mansuetudo Nostra) не безызвестно, - чи-


1 Cod. Theod., XI, 23, 2; XII, I, 36.

2 Lactancius "De mortibus persecutorum", XXIII.

3 Ibidem, XXXI, XXIII; Cod. Theod., VII, 6, 2.

4 Liban. Orat., II, 32.

стр. 70

таем в рескрипте Констанция от 322 г., - что судебные чиновники (sholastici) имеют обыкновение взимать со своих клиентов огромные суммы в виде продуктов (annona) и денег (surispatus) и даже таким путем не могут удовлетворить свою алчность"1 . По другому поводу тот же император заявляет, что уличенный в грабеже провинций чиновник не должен рассчитывать на милость императора (in depraedatione convictus non consuita Clementia nostra)2 . Постоянные напоминания императоров, что налоги и повинности должны распределяться пропорционально имуществу плательщика (pro portlone posses-sionis), оставались мертвой буквой: главная тяжесть налогов падала на низшие классы.

Подати взимались хлебом, вином, уксусом, свининой, луком и другими продуктами, предназначенными для нужд армии, двора, чиновников, городского населения и т. д.3 . Плательщики не только уплачивали, но и доставляли продукты в указанные им, иногда весьма отдаленные районы: к гаваням рек и морей, военным лагерям, государственным амбарам, складам и городам. Наиболее тяжелой из натуральных повинностей была транспортная повинность: подвоз строительных материалов, доставка продуктов в государственные амбары и склады и поставка рабочей силы4 .

Ответственность за сбор и правильное поступление налогов в императорский фиск возлагалась на членов местных советов (куриалов), иногда страдавших не меньше непосредственных плательщиков. Доведенные до отчаяния, плательщики оказывали вооруженный протест, восставали, прогоняли сборщиков налогов и ревизоров или же покидали свои места, отдавались в добровольную кабалу или же бежали к варварам.

"Налоги были так велики, что земледельцы принуждены были бежать, а их поля обращались в леса. Повсюду царил страх... Каждая страна и почти каждый город стонал под игом своих правителей. Всюду рыскали сборщики податей, захватывавшие запустевшие имения... Всюду говорили только об одних налогах и взысканиях... Налоги на всякого рода предметы взыскивались с величайшей строгостью"5 .

Обложению подлежала не только земля, но и все остальные виды имущества и труда. В истории образования крепостнических отношений и разложения рабовладельческого Рима и образования феодализма налоговая политика Диоклетиана занимает очень существенное место. Уравнивая в отношении государственных повинностей людей свободного и несвободного состояния - колонов различных разрядов и рабов, проживавших в поместьях, - и делая ответственным за исправное поступление податей помещика (possessor) и городские курии, Диоклетиан подготовлял почву для закрепощения населения и передачи государственных функций частным лицам и учреждениям, - иными словами, он шел по пути феодализации Римской империи.

Политическим следствием перехода на натуральное обложение является знаменитый эдикт Диоклетиана о твердых ценах. В 301 г. был издан эдикт о твердых рыночных ценах и заработной плате (Edictum de pretiis rerum venalium), имевший целью вос-


1 Cod. Theod., VIII, 10, 3.

2 Ibidem, VIII, 10, 4.

3 Ibidem, VII, 4, 6.

4 Lactancius "De mortibus persecutcrum", VII.

5 Ibidem.

стр. 71

становить нарушенное кризисом равновесие между номинальной ценой денег и реальной их стоимостью, между ценами на продукты и оплатой труда. Названный эдикт о максимальных продажных ценах и заработной плате заслуживает большого внимания как памятник законодательного творчества Поздней империи, содержащий богатейший материал по экономической истории Рима. Эдикт начинается с обширного, написанного высокопарным, полупоэтическим языком введения, в котором в торжественных выражениях повествуется о преуспеянии, счастье и мире, наступивших в Римском государстве по окончании войны, с приходом к власти Диоклетиана1 .

За торжественным вступлением следует описание неприглядной реальной действительности, глубокого экономического кризиса, разъедающего государство и открывающего широкое поле деятельности для всякого рода насилий и спекуляций:

"Совершенно несомненно, что этого рода люди (спекулянты), искусившиеся в таких сделках, постоянно обдумывают, как бы отнять даже у движения светил власть над самым воздухом и погодой. И по своей преступности они не могут выносить того, что счастливые поля орошаются свыше дождями, подавая надежду на будущие всходы. Они считают потерей для себя, когда от благорастворения воздуха происходит обилие плодов. Они всегда стараются извлечь выгоду даже из божеских благодеяний и в годы бесплодия торгуются из-за посева семян и арендных обязательств. Сами утопая в величайших богатствах, которые могли бы достаточно насытить целые народы, они преследуют личные выгоды и гонятся за грабительскими процентами. Положить конец их алчности и грабежу наших провинций властно требуют общечеловеческие соображения".

Составителя указа пугает больше всего тот факт, что кризис захватил также и войска, страдающие от высоких цен на товары и от недостатка денег, все более понижающихся в своей ценности:

"Кто в самом деле может не знать, что подкапывающаяся под государственные выгоды наглая преступность везде, куда бы по требованию общего блага ни направлялись наши войска, не только по селам и городам, но и на всем пути, встречает их как желанную добычу, с которой возможно брать цены за товар не в четыре или в восемь раз больше, но такие, что человеческий язык никак не может приискать название для такой расценки и сделки.

"Наконец, иногда приобретение одной вещи отнимает у воина его награду и жалование, и весь сбор со всего государства на содержание войска поступает на увеличение возмутительных барышей грабителей. Оказывается, что наши воины отдают жатву своей службы и свои сверхурочные труды скупщикам всяких вещей, чтобы грабители могли ежедневно похищать у государства столько, сколько они иметь захотят"2 .

Цель эдикта определяется как борьба со спекуляцией, выражающаяся в установлении твердых цен на продукты питания, ремесла и оплату труда:

"Итак, мы обращаемся к мероприятиям, уже давно ставшим необходимыми, и будучи равнодушны к жалобам и опасениям, чтобы вмешательство нашей исцеляющей руки не оказалось запоздалым


1 Blumner, H. "Der Maximaltarif des Diokletians" 1893; Mommsen "Ueber das Edikt Diokletians "De pretiis rerum venalium" (Gesammelte Schriften. II. Berlin. 1905); Bucher. K. "Die Diokletianische Taxordnung".

2 Edictum de pretiis rerum venalium. Praef. I, II.

стр. 72

или тщетным и не расценивалось бы как нечто маловажное бессовестными людьми, которые, зная нашу многолетнюю терпеливость, не пожелали ею воспользоваться во благо. Мы постановляем, чтобы цены, указанные в прилагаемом перечне, по всему государству так соблюдались, чтобы каждый понял, что у него отрезана возможность их повысить"1 .

За превышение установленных в указе цен налагаются суровые кары - до смертной казни включительно:

"Если кто дерзко воспротивится этому постановлению, тот рискует своей головой" ("Ut si quis contra formam statui huius conixus i'uerit audentia, capitali periculo subiugetur").

"И пусть никто не считает это постановление жестоким, так как легко представляется возможность избежать наказания соблюдением умеренности. Тому же наказанию подвергается и тот, кто из-за страсти к наживе войдет в соглашение с алчным нарушителем нашего постановления. От такой же кары не будет избавлен и тот, кто, имея предметы, необходимые для пищи и употребления, вздумает после сего распоряжения скрывать их, так как наказание того, кто вызывает бедствия, должно быть более тяжелым, чем того, кто нарушает постановление"2 .

"Итак, мы призываем всех к самоотверженной покорности. Пусть то, что постановлено для общего блага, соблюдается с благожелательным повиновением и должным почитанием, в особенности потому, что настоящее постановление имеет в виду пользу не отдельных общин, народов и провинций, а всего государства в целом, во вред которому свирепствуют, как мы знаем, очень немногие люди, алчности которых ни смягчить, ни насытить не могли ни продолжительность времени, ни богатства, собранные ими на наших глазах"3 .

За введением следует список норм, или тарифов, продажных цен и оплат труда (pretia statuta), разработанный с мельчайшими подробностями.

Параллельно с тарификацией продажных цен в эдикте даны нормы оплаты труда рабочих-ремесленников самых различных специальностей: сельских рабочих, кузнецов, плотников, корабельных мастеров, ткачей, валяльщиков, мастеров по металлу, штукатуров, каменщиков, маляров, - педагогов, врачей и многих других, Эти параграфы диоклетианова эдикта представляют особенно ценный материал по истории античной экономики и кризиса рабовладельческого строя.

Эдикт показывает, что несмотря на только что пережитый тяжелый кризис хозяйство Римской империи все еще оставалось сложным и многообразным. Торговля, ремесла сократились, но не исчезли, не исчезли из обращения также и деньги. На рынок поступали самые разнообразные товары: продукты питания (вина, масла, мясо, ветчина), полотно, ткани, экипажи, металлические изделия, платье для рабов, кожи, ковры и т. п.; производство дифференцировано по специальностям, городам и районам. В эдикте упоминается, например, несколько сортов льняной пряжи: скифополитанская, библосская, тарсосская, александрийская, лаодикейская и др. Центрами производства специально льняных полотен были Скифополис (Scythopolis), Лабиция (Labicia), Библ (Byblus), Тир (Tyrus) и Берит (Beritus).

В специальной литературе эдикту Диоклетиана дается различная


1 Edictum de pretiis rerum venalium. Praef. I, II.

2 Ibidem.

стр. 73

оценка. В противоположность старым историкам (Моммзен, Зэк, Д. М. Петрушевский) новые историки (Штаде, Миквитц, Пиганьоль, Пиренн) придают ему большое практическое и политическое значение. В то время как Моммзен называл указ Диоклетиана просто административным безумием (gouvernementaler Wahnsinn), Штаде и другие считают тарификацию Диоклетиана объективно необходимой мерой борьбы со спекуляцией и кризисом, правда, имевшей в виду не столько интересы гражданского населения, сколько интересы войска1 .

При этом указывается, что Диоклетиан при издании эдикта учитывал наличие императорских сальтусов и государственных мастерских-мануфактур, которые могли в большей или меньшей степени обеспечить бесперебойное поступление на рынок предметов сельского хозяйства и ремесла2 и таким путем выравнять цены и поднять курс денег.

Эдикт сохранял свою силу в течение всего правления Диоклетиана, был отменен лишь при Константине и частично неоднократно повторялся при последующих династиях.

Военная реформа Диоклетиана имела целью поднять боевую способность и дисциплину армии, упавшие за время "военной анархии" III века. До Диоклетиана римская армия состояла из легионов, расквартированных по границам, по пограничным лагерям (castra) и крепостям (castella). Войны III-IV вв. показали все неудобства подобного рода организации. Пограничные армии, предоставленные самим себе, были тяжеловесны, плохо вооружены, врастали в местные условия и с большим трудом снимались со своих мест. Кроме того существование местных армий было связано с постоянной угрозой выдвижения отдельных полководцев на роль императора. Все это привело к замене пограничных милиций мобильными войсками, "спутниками" императора (comitatenses), размещенными во внутренних городах и легко перебрасываемыми с одного места в другое. Пограничные войска - лимитаны - также продолжали существовать, но по отношению к мобильным они занимали второстепенное положение. Для подкрепления лимитанов на особо опасные участки римских границ посылали вспомогательные полки, сформированные по типу комитатов и носившие название псевдокомитатов (pseudocomitatenses).

Верховным вождем, главнокомандующим вооруженными сухопутными морскими силами Рима считался сам император, от которого зависели командиры частей и полковники (magistfi militum) с подчиненными им областными военачальниками - дуками (duces, или comites rei militaris).

Численность римской армии в IV в. возросла до 72 легионов, в общей сложности до 400, а по другим вычислениям, - даже до 600 тыс. человек. "Он (Диоклетиан) разделил империю на четыре части и увеличил армию. Каждая из этих частей стремилась иметь войск больше того, что в прежнее время имели римские принцепсы, когда они управляли империей нераздельно".

В последние столетия империи армия лишь по имени называлась римской, по существу же она была варварской, германской, кельтской и т. д. Варваризация римской армии началась при Диоклетиане и Константине. Огромные потери в войнах III и IV вв. усилили приток


1 Stade. K. "Der Politiker Diokletian und die letzte Christcnverfoigung". '926; Mickwitz, C. "Geld und Wirtschaft im romischen Reiche des IV Jahr-irunderts".

2 Aram. Marc, XIV, 7 Julian, Misop., 368.

стр. 74

варварских элементов в римские войска. При Константине большую часть командных постов уже занимали германцы, игравшие большую роль при римском и константинопольском дворах. Варваризация армии заметно отразилась на ее технике и организации. Легион, предполагавший длительную выучку и дисциплину легионера, выродился в "число" (numerus), более мелкую и неопределенную боевую единицу, состоявшую из 900 - 1000 человек. Во главе "числа" стоял префект, или протектор, половиной "числа" командовал трибун. За долгие годы войн с варварами тяжелая римская пехота утратила свой смысл, уступив первое место легкой кавалерии, организованной по образцу парфянской, персидской и германской конниц. Наряду с кавалерией все большее значение в римском строе приобретали стрелки из лука (sagittarii). Прежнее деление на кадровое войско и вспомогательные отряды (auxilia) тоже исчезло.

Ядро армии составляли наемные войска, вербовавшиеся путем добровольного поступления на службу. В случае недостатка добровольцев прибегали к принудительному набору римских граждан и варваров. С конца III в. в армии служили только низшие слои, по преимуществу колоны, вербовавшиеся их помещиками. Высшие же классы от службы были освобождены и при желании всегда могли откупиться от обязанности посылать своих колонов в армию. Военная служба потеряла свою былую привлекательность и больше не притягивала к себе высшие и интеллигентские классы, предпочитавшие служить и добиваться почета и отличия на гражданской или церковной службе.

Во время походов заботы о содержании армии возлагались на командиров и префектов претория, добывавших все необходимое для войска путем экспроприации, натуральных сборов (annona) и реквизиций. Во время переходов отряды располагались в частных домах средних и мелких владельцев, высшие же классы были освобождены от постоя.

Военная организация Поздней империи имела много существенных недостатков, но при тогдашних условиях полуварварские пешие и конные отряды являлись единственной боевой силой, способной отражать и сдерживать напор врагов на римские границы. В течение двух столетий римские "числа" не только отражали, но нередко и одерживали победы над многочисленными врагами Рима: персами, германцами, готами, скифами и пр.

Конституция Римской империи при Диоклетиане

Конечной целью реформаторской деятельности всех императоров Поздней империи было изыскание новых источников дохода и усиление армии. В соответствующем направлении реорганизовался и государственный аппарат. Усиленная перестройка государственной машины началась со второй половины III в. и продолжалась до самого конца империи. Наибольшее же напряжение законодательной деятельности приходится на время правления Диоклетиана и Константина, т. е. на первую половину IV века. В истории римской юриспруденции эпоха Диоклетиана и в особенности Константина и его сыновей занимает первое место. Никогда в течение всей римской истории, ни прежде, ни теперь, не издавалось такой массы самых различных законов и правительственных распоряжений, как в первой половине IV века. При этом законы сплошь и рядом издавались по самым ничтожным поводам. Законы столь же легко издавались, как и отменялись.

В схематическом виде конституция Поздне-римской империи выглядела следующим образом. Главой государства считался император,

стр. 75

"рожденный богом и творец богов" (diis genitus et deorum creator). Монарх - представитель божественного начала на земле, "как бы присутствующий в телесной оболочке бог" (tamquam praesens et corporalis deus). В императорских конституциях IV-V вв., сохранившихся в кодексах Феодосия и Юстиниана, проводится взгляд на государство как на личную собственность императора. Воля императора признавалась единственным источником права. Императорские эдикты излагались в письменной форме, в виде обращений к народу и сенату или к какому-либо сановнику, чаще всего к префекту претория, и вывешивались на особых досках на площадях и базарах для всеобщего сведения. Накопившаяся за многие годы масса всевозможных, часто противоречивых эдиктов пересматривалась, редактировалась и издавалась в виде отдельных сборников или кодексов, приспособленных для практического руководства юристов и чиновников. Первый кодекс (Codex Gregorianus), содержавший все законы (конституции) начиная с Адриана, был составлен при Диоклетиане, около 294 года. Второй кодекс - Германиана (Codex Germanianus) - составлен при Константине, около 314 года. Оба названные кодекса вошли в состав позднейших кодексов Феодосия и Юстиниана.

Государство считалось вотчиной государя, и соответственно этому все должностные лица рассматривались одновременно как государственные чиновники и как личные слуги монарха (comites, domestici). Высшим государственным чином был начальник "священного ложа" (praepositus, или comes sacri cubiculi), за ним следовал конюший - начальник императорской конюшни (comes stabuli), дворцовый маршал (comes domorum), хранитель "священной одежды" (comes sacrae veslis), начальник всех ведомств (magister officiorum) и т. д. Друзья и государевы слуги получали от императора в "кормление" различные должности, командировки и назначения и сверх того - еще денежное вознаграждение в зависимости от занимаемой должности. Начальник канцелярии, например, получал 300 тыс. сестерций в год.

Положение на государственной службе (dignitates) и отношение между гражданскими и военными чинами впоследствии, в конце IV в., были определены специальной табелью о рангах ("Notitia dignitatum omnium tam civilium quam militarium"). Наверху служебно-иерархической лестницы находились "благороднейшие" (nobilissimi), по преимуществу члены императорской фамилии. За "благороднейшими", согласно "Табели о рангах", следовали "сиятельные" (illustres), "почтеннейшие" (respectabiles), "светлейшие" (clarissimi), "совершеннейшие" (perfectissimi) и т. д.

Высшие государственные должности и чины присваивались только друзьям и спутникам императора, обычный же, средний чиновник достигал лишь первого чина по "Табели о рангах" - "выдающийся" (egregius). Все управление в императорском Риме носило письменный, канцелярский характер. Распоряжения императора проводились в жизнь при посредстве многочисленного штата различных рангов чиновников (officiales, cancellarii), наполнявших многочисленные бюро (officia) в центре и провинциях. Чиновники канцелярий были приравнены к военным и подобно им делились на когорты (cohortalini), а самая служба в канцеляриях приравнивалась к службе в войсках (militia).

За всякого рода правонарушения, попустительство или взяточничество чиновники несли строгие кары. И тем не менее несмотря на

стр. 76

всю строгость налагаемых штрафов и наказаний административные правонарушения продолжались, плохо оплачиваемые чиновники позволяли себе постоянные злоупотребления своим положением: брали взятки, неправильно распределяли налоги и пр. Бессилие государственной власти пресечь подобного рода злоупотребления явствует из нижеприводимого закона императора Константина (315 г.):

"Пусть, наконец, грабежи не притягивают руки чиновников. Пусть, говорю я, не притягивают, в противном случае, если поборы будут продолжаться и после напоминания, то руки взяточников будут отсечены мечом" (gladiis pi aecedentur)1 .

Нити всего управления сходились в "священном дворце" (sacrum palatium) императора, представлявшем точную копию восточных дворов, в особенности персидского. Подобно персидским царям, римского императора называли богом и господином (deus et dominus). Диоклетиан назывался сыном Юпитера (Jovius), а его соправитель Максимин - сыном Геркулеса (Herculius)2 .

При дворе находился высший государственный совет, или консистория императора (consistorium principis), в котором обсуждались важнейшие государственные дела, вырабатывались законы, выслушивались иностранные посольства и решались в последней инстанции судебные дела. В качестве докладчиков выступали главы ведомств, чаще всего префект претория.

Все, что имело какое-либо отношение к особе императора, именовалось "священным" (sacrum), или "священнейшим" (sacratissimum). Внешним выражением власти принцепса со времени Диоклетиана, мало чем отличавшегося от восточных царей, служили диадема и пурпуровая одежда, усыпанная драгоценными камнями. Яркие красные цвета, шелк и драгоценные камни служили знаком отличия императора и придворных. При дворе был введен строгий церемониал: установлена специальная форма для каждого ранга, поклоны, целование рук и ног. Императоров прославляли в торжественных гимнах и в честь их произносили полные раболепия панегирики. Подданные римского императора при встрече с ним падали на колени, закрывали лицо и произносили славословие. В собраниях и общественных местах император появлялся редко, и всякий раз его появление сопровождалось большой помпой.

После реформ Диоклетиана - Константина Римская империя превратилась в централизованную деспотию, похожую на новоперсидскую монархию Сасанидов, оказавшую большое влияние на весь строй Поздне-императорского Рима. Однако при всей видимой стройности и монолитности в конституции Поздней империи содержалось немало децентрализующих феодальных элементов, усиливавшихся с каждым столетием. Уже при Диоклетиане единая по идее Римская империя была разделена на две части - восточную и западную. Восточную половину с главным городом Никомедией (Nicomedia), в Вифинии, на берегу Мраморного моря, Диоклетиан удержал за собой, а западную, с резиденцией в Милане (Mediolanum), передал своему другу Максимиану. Диоклетиан и Максимиан именовались августами (Augusti), а их ближайшие помощники носили титул цезарей (caesares). Западные провинции (Галлия, Британия, Испания) с резиденцией в Augusta Treverorum (Трир) получил цезарь Констанций Хлор, отец императора Константина Великого; сам же август Макси-


1 Cod. Theod., VIII, I, 15.

2 Cl. Huart "La Perse antique et la civilisation iranienne". Paris. 1925.

стр. 77

миан удержал за собой Италию и Африку. Второй цезарь - Галерий - получил восточные провинции (Иллирию, Македонию, Грецию) с резиденцией в Сирмии.

Разделение управления Римской империей вызывалось соображениями экономического и административно-политического порядка - хозяйственным обособлением отдельных частей империи, с одной стороны, стремлением облегчить руководство административным аппаратом, обеспечить лучшую защиту страны и усилить контроль над провинциальными командирами и чиновниками - с другой. Вместе с тем создание должностей августа и цезаря, ограниченных определенным сроком пребывания в них, удовлетворяло честолюбие высших чинов, не отказывавшихся от мысли об императорской власти. Политический союз между августами и цезарями скреплялся династическими браками.

Каждая половина империи делилась на две префектуры (praefecturae), состоявшие из двенадцати округов, или диоцезов (dioceses), возглавляемых префектами претория (praefecti praetorio) и викариями (vicarii). Следующей за диоцезами хозяйственно-административной единицей являлись провинции (provinciae), число которых при Диоклетиане равнялось 101, а к концу империи увеличилось до 120. Провинции делились на районы (regiones). Начальники провинций - ректоры (rectores) - в зависимости от характера их провинций делились на четыре разряда: проконсулы, консуляры, корректоры и президы (praeses). В особую категорию были выделены провинции Азии и Африки, подчиненные непосредственно императору и управляемые его друзьями (comites primi ordi). Военное ведомство было выделено в особую категорию.

На всем пространстве империи вводились единообразные порядки вне зависимости от местных условий и особенностей. В число провинций попала также и Италия, объединенная с Сицилией, Сардинией, Корсикой и Рецией в особый италийский диоцез (diocesis italiana). Включение Италии в категорию провинций влекло за собою утрату ее главных былых привелегий - свободы от налогов и повинностей. При Диоклетиане Италия была разбита на восемь округов (Транспадана, Венеция - Истрия, Эмилия - Лигурия, Фламиния - Пицен, Этрурия - Умбрия, Кампания - Сармий, Лукания - Бруттий, Апулия - Калабрия), подчиненных особым чиновникам, "исправителям" - корректорам (correctores). Корректорами же назывались направляемые из центра для контроля над местной администрацией чиновники. Функцию контролеров выполняли также и агенты тайной полиции (agentes in rebus), высший разряд которых составляли "любопытные" (curiosi), занимавшие одно из первых мест в административном аппарате Поздней империи.

Городская администрация в Риме сохранялась приблизительно в том же виде, какой она имела в первые века империи. Во главе "священного города" (Urbs sacer) стоял префект города, снабжением заведывал префект анноны (praefectus annonae, или praefectus frumenti dandi) и т. д. Кроме того существовало много различных комиссий - по хлебо- и водоснабжению, постройке храмов, общественных и частных зданий (cura aedium caerarum et operum locorurnque publicorum), специальная комиссия по регулированию русла и ремонту берегов Тибра (cura alvei et riparum Tiberis), очистке и санитарии города и многие другие.

Маховым колесом всей государственной машины являлась священная казна императора (фиск), куда поступали все налоги и

стр. 78

где распределялись государственные доходы. Ввиду увеличения государственных расходов при Константине были введены новые налоги, падавшие на доходы с земли, торговли и ремесла (collatio lustralis, collatio fundorum и др.). При Константине же был введен особый налог на сенаторские поместья (gleba senatoria), взимавшийся деньгами - от 2 до 8 фунтов золота1 .

Заключение

Обобщая все вышесказанное, приходим к выводу, что напряженная законодательная деятельность императоров второй половины III и первой половины IV в. не прошла даром. Путем значительной натурализации государственного хозяйства Диоклетиану - Константину удалось остановить распад Римской империи и стабилизировать социальные отношения рабовладельческого Рима. Но эта "стабилизация" продолжалась относительно недолго. Центробежные феодализирующие силы продолжали развиваться, государственная власть стала слабеть, аппарат управления чрезвычайно усложнялся, дорожал и костенел, а императорская власть становилась объектом ожесточенной борьбы между военными командирами. На время Валентиниановой династии приходится "великое переселение народов", являвшееся следствием прежде всего глубоких внутренних изменений в самом римском обществе. Начавшееся с III в. разложение рабовладельческого государства и феодализация Римской империи в последующие века (IV-V) значительно усилились. Римская империя разлагалась под соединенным действием внутренних и внешних сил. Но этот исторически закономерный процесс не был простым и однолинейным, как это принято думать. При более основательном знакомстве с материалом история поздней античности представляется в высшей степени сложной, динамичной и богатой событиями.


1 Cod. Theod., VIII. XI-XIII.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/ОЧЕРКИ-ПО-ИСТОРИИ-ПОЗДНЕ-РИМСКОЙ-ИМПЕРИИ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Lidia BasmanovaКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Basmanova

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

В. СЕРГЕЕВ, ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ ПОЗДНЕ-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 22.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/ОЧЕРКИ-ПО-ИСТОРИИ-ПОЗДНЕ-РИМСКОЙ-ИМПЕРИИ (дата обращения: 24.11.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - В. СЕРГЕЕВ:

В. СЕРГЕЕВ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Lidia Basmanova
Vladivostok, Россия
327 просмотров рейтинг
22.08.2015 (825 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Метафизика Вина. Wine metaphysics.
Каталог: Философия 
2 дней(я) назад · от Олег Ермаков
В статье представлена современная методология и эффективные методики психологической реабилитации и развития детей с ограниченными возможностями здоровья по инновационной Системе психологической координации с мотивационным эффектом обратной связи И.М.Мирошник в санаторно-курортных условиях. Эта статья представлена в Материалах научно-практической конференции с международным участием «Актуальные вопросы физиотерапии, курортологии и медицинской реабилитации», которая состоялась в ГБУЗ РК «Академический НИИ физических методов лечения, медицинской климатологии и реабилитации им. И.М. Сеченова», 2-3 октября 2017 г., г. Ялта, Республика Крым, и опубликована в журнале Вестник физиотерапии и курортологии. —2017. —№4. — С.146—154
15 дней(я) назад · от Ирина Макаровна Мирошник
В 2018 году исполняется ровно 20 лет с начала широкого внедрения в курортной системе Крыма инновационных методов и технологий, разработанных в Российской научной школе координационной психофизиологии и психологии развития И.М.Мирошник. В этой статье талантливого крымского журналиста Юрия Теслева освещается первый семинар кандидата психологических наук Ирины Мирошник и кандидата технических наук Евгения Гаврилина в Крыму: "Представьте, у вас все валится из рук: работы вы лишились, жена ушла, а дети выросли. В такой момент ох как нужен тот, кто готов выслушать вас. Но ты — гордый. Тебе легче вены вскрыть, чем открыть перед кем-то свою душу. Другое дело — компьютерный психотерапевт. Кто знает, окажись компьютер с программой, созданной московски¬ми учеными, в руках Сергея Есенина, Владимира Маяковского, Марины Цветаевой, может быть, не лишились бы мы так рано многих своих гениев"...
15 дней(я) назад · от Ирина Макаровна Мирошник
Новая концепция электричества необходима, прежде всего, потому, что в современной концепции электричества током проводимости принято считать движение свободных электронов при неподвижных ионах. Тогда как, ещё двести лет тому назад Фарадей в своём опыте, – который может повторить любой школьник, – показал, что ток проводимости это движение, как отрицательных, так и положительных зарядов. Кроме того, современная концепция электричества не способна объяснить, например: каким образом электрический ток генерирует магнетизм, как осуществляется сверхпроводимость, как осуществляется выпрямление тока, и т.д.
Каталог: Физика 
17 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Из краткого анализа описаний опыта Майкельсона- Морли [1,2] видно, что в нем рассматривалось влияние только движения Земли на скорость распространения световых лучей. Причем, ожидавшееся смещение интерференционных полос, вызванное этим движением, не подтвердилось в опыте. Как показано в [3,4] отрицательный результат, т. е. несовпадение теоретических и экспериментальных данных возникло вследствие того, что распространение лучей исследовалось на основе классических законов движения материальных тел. Однако, поскольку лучи обладают волновыми свойствами, то их необходимо рассматривать как бегущие волны при неподвижном эфире.
Каталог: Физика 
18 дней(я) назад · от джан солонар
В статье показано, что вакуумная среда состоит из реликтовых частиц, создающих реликтовый фон, обнаруженный исследователями [1]. Причем, это излучение, представляющее электромагнитные волны, фотоны, можно рассматривать как волны возмущения вакуумной среды. Поэтому, если фотон является волной возмущения вакуумной среды то, очевидно, эта среда должна состоять из микроэлементарных частичек фононов, гравитонов, которые и составляют эту волну. При движении элементарных частиц фононы захватываются ими и образуют электромагнитные волны.
Каталог: Физика 
19 дней(я) назад · от джан солонар
Зримый мир, очей наших Вселенная, Пращурам был колесом, на Луне как Оси утвержденном. Науке дней новых, слепой, мир — дыра без оси и краев, чей исток, Большой Взрыв, грянув в прошлом, НЕ СУЩ АКТУАЛЬНО, СЕЙ МИГ, — и с тем МИР ЕСТЬ РЕКА БЕЗ ИСТОКА. Поход «Аполлона-12» к Луне развенчал эту ложь.
Каталог: Философия 
21 дней(я) назад · от Олег Ермаков
По уровню прибыли, считается, этот вид бизнеса занимает место где-то между торговлей наркотиками и торговлей оружием. По оценкам социологов, в той или иной степени его клиентами являются до 20 процентов взрослого населения Украины. А во время расцвета игорного бизнеса в этой стране, в конце 2000-х, в Украине насчитывалось более 5.000 действующих казино и залов игровых автоматов.
Каталог: Лайфстайл 
26 дней(я) назад · от Россия Онлайн
БАРАКАТУЛЛА В СОВЕТСКОЙ РОССИИ
Каталог: История 
27 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ВОПРОСЫ РЕПАРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ ВЕЙМАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ. (ПО МАТЕРИАЛАМ РЕЙХСТАГА)
Каталог: Военное дело 
27 дней(я) назад · от Россия Онлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ ПОЗДНЕ-РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK