Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-6623
Автор(ы) публикации: А. Малышев

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

(В связи с выступлениями и книгой т. Дубровского "К вопросу о сущности "азиатского" способа производства, феодализма, крепостничества и торгового капитала").

** *

Центральным звеном марксистской методологии истории является понятие общественно- экономической формации. Марксизм рассматривает историческое развитие как естественно- исторический процесс развития общественно-экономических формаций.

Для Маркса нет общества вообще, есть общество на определенной ступени своего развития, есть общество, как определенная специфическая совокупность производственных отношений. "Отношения производства в своей совокупности образуют то, что называют общественными отношениями, обществом, образуют общество, находящееся на определенной ступени исторического развития - общество с своеобразным отличительным характером. Античное общество, феодальное общество, буржуазное общество представляют собою такие совокупности отношений производства-совокупности, каждая из которых вместе с тем отмечает особую ступень развития в истории человечества" 1 .

Задача историков-марксистов заключается в том, чтобы вскрыть специфическую структуру производственных отношений докапиталистических общественно-экономических формаций так же, как Маркс вскрыл эту специфичность для капиталистической общественно-экономической формации, и тем самым получить мощное методологическое орудие для конкретного исторического анализа данной общественно-экономической формации. Только тогда будет плодотворен этот исторический анализ, когда он будет вестись, опираясь на четкое представление об основных специфических чертах данной общественно-экономической формации, о законах развития данной общественно-экономической формации. Только при таком условии хаотическое нагромождение фактов может приобрести характер составных звеньев в цепи явлений, являющихся результатом борьбы классов на основе определенных производственных отношений и т. д.


1 Маркс, Наемный труд и капитал, т. V, Собр. соч., с. 429.

стр. 43

Но сама задача определения специфических черт докапиталистических общественно- экономических формаций должна быть решена, с одной стороны, исходя из анализа уже имеющегося фактического материала, а с другой - исходя из многочисленных замечаний Маркса о специфических чертах докапиталистических общественно-экономических формаций, на которые Маркс указывал, изучая генезис капитализма, или в связи с тем, чтобы оттенить ярче и полнее специфичность капитализма по сравнению с другими формациями.

Тов. Дубровский в своей книге и выступил с такой попыткой вскрыть специфичность докапиталистических общественно-экономических формаций. Работа т. Дубровского без сомнения отвечает давно назревшей потребности осмыслить теоретически фактический материал и привести в стройную систему взгляды Маркса на специфические черты докапиталистических общественно-экономических формаций. Но т. Дубровский неудачно разрешает эту задачу. Не считая себя компетентным для разбора вопроса о специфических чертах всех докапиталистических формаций, я остановлюсь на рассмотрении характеристики феодализма, данной т. Дубровским, и на его теории крепостничества как особой общественно-экономической формации, отличной от феодализма.

Важность "открытия" новой общественно-экономической формации - крепостнической - для всех историков-марксистов ясна. Прежде всего выделение крепостных отношений из феодальных совершенно меняет наше представление о сущности феодальной общественно-экономической формации. Выходит, что марксистская историческая наука, изучающая средневековую феодальную историю, в течение долгого - времени (до Дубровского) оперировала совершенно неправильным представлением о сущности феодализма как общественно-экономической формации. Выделение крепостничества в особую общественно-экономическую формацию, находящуюся в порядке исторической последовательности между феодализмом и капитализмом, в корне меняет наше представление о генезисе капитализма. Капитализм оказывается вызревал в недрах не феодальной, а крепостной общественно-экономической формации. В то время, как раньше (до Дубровского) эпоха XVI-XVIII вв. изучалась как эпоха разложения феодализма под воздействием начальных стадий развития промышленного капитализма (капиталистической простой кооперации и мануфактуры) и связанного с этим периодом широкого размаха торгового капитала, опиравшегося на великие географические открытия, на расширение рынка в XVI-XVII вв., то теперь приходится изучать этот период как эпоху развития крепостной общественно- экономической формации. Проблема специфичности разложения феодализма и развития капитализма для каждой страны в отдельности снимается введением новой экономической формации.

Такой переворот в обычных для марксиста-историка установках, произведенный т. Дубровским, заставляет нас внимательно присмотреться к методологической и фактической доброкачественности его теории.

стр. 44

В нижеследующем мы покажем, что "открытие", произведенное т. Дубровским, является плодом как неверного понимания основных признаков, по которым Маркс определяет специфические черты общественно-экономической формации, и в частности непонимания замечаний Маркса о сущности феодализма, так и прямого насилия над фактическим историческим процессом. Вся бесплодность выделения крепостничества в особую общественно-экономическую формацию будет видна из нашего анализа происхождения и сущности русского крепостничества XVI-XIX вв., которое главным образом и соблазнило т. Дубровского на его "открытие". Русское (и прусское) крепостничество можно будет понять только как своеобразную форму разложения феодализма под воздействием определенного типа развития начальных стадий капитализма и торгово-денежных отношений в России XVI-XVIII вв.

1. ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ФЕОДАЛИЗМА КАК ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ

Основания для выделения крепостничества из феодальной общественно-экономической формации в самостоятельную т. Дубровский приводит следующие:

"Теперь мы уже можем подвести итог, - пишет он, - и рассмотрению вопросов о том, можно ли считать крепостничество особой общественной формацией или же оно является лишь только развитием феодализма. И, действительно, разница, например, в России между феодализмом и крепостничеством являлась столь большой, что даже невооруженному марксизмом историческому взгляду абсолютно бесспорным казался вопрос о том, что крепостничество в России существовало, тогда как вопрос о том, существовал ли в России феодализм, еще являлся спорным. Достаточно сравнить феодализм с крепостничеством, чтобы видеть, что это - различные общественные формации, а вовсе не разновидности одной формации. Например, некоторые товарищи считают, что крепостничество к феодализму относится приблизительно так, как империализм относится к промышленному капиталу. Некоторые товарищи рассматривают крепостничество как последнюю стадию развития феодализма.

Однако это сравнение глубоко ошибочно. Империализм, характеризующийся развитием монопольного капитала, ростом экспорта капитала и пр., и пр., однако не изменяет основу производственных отношений, свойственных капитализму. Он не изменяет капиталистического способа производства, как производства, основанного на эксплоатации наемной рабочей силы капиталистами. Между тем крепостничество отличается от феодализма совершенно-особым, только ему присущим способом производства и классовыми отношениями.

стр. 45

В самом деле, феодализм в основном характеризуется производством и прибавочного и необходимого продукта в хозяйстве непосредственных производителей (с извлечением феодалами ренты продуктами). При крепостничестве же необходимый продукт создается в хозяйстве непосредственных производителей, прибавочный продукт - на барщине. При феодализме крестьянин является относительно самостоятельным производителем, при крепостничестве крестьянин не только не является продуктопроизводителем, не говоря уже о товаропроизводителе, он не только не производит продукта или товара, а он сам является в известной мере товаром. По выражению Ленина, "сами производители очень мало отличались от какого-нибудь средства производства" 3 .

При капитализме крестьянину противостоит целая иерархия феодалов от вассалов до сюзеренов, делящих между собой прибавочный продукт в виде ренты продуктами, которая поступает к ним от крестьянства. При крепостничестве крестьянству противостоит класс крепостников, который, свергнув власть аристократов- феодалов, утвердил собственную диктатуру. Некоторые товарищи не понимают, что землевладельцы феодального и крепостного общества - классы разных общественных формаций. То же нужно сказать и о крестьянах. Обычно за общностью терминов не видят разного социального их содержания. Например, землевладельцы могут являться классами следующих формаций: 1) рабской, 2) феодальной, 3) крепостнической и 4) капиталистической. Формы земельной собственности будут соответствовать, как видим, четырем разным способам производства. Нужно указать, что крепостнический землевладелец отличается от феодального, пожалуй, не меньше, чем, скажем, капиталистический земельный собственник отличается от крепостнического. Что два последние являются разными классами разных общественных формаций, это еще ни у кого из марксистов не вызывало сомнений. То же можно сказать про крестьянство эпохи феодализма и крепостничества. За общим термином "крестьянин" обычно не видят совершенно различного содержания этого термина при разных способах производства. Между тем термин "крестьянин" употребляется по отношению к непосредственным производителям следующих различных способов производства: 1) патриархального (бесклассовое общество), 2) феодального, 3) крепостного, 4) простого товарного производства, основанного или на национализированной земле или на парцеллярной земельной собственности. Что же касается капитализма, то он при последнем распадении крестьянства приводит к созданию двух новых классов - пролетариата и сельской буржуазии.

Со стороны политической феодализм отличался децентрализацией власти, сосредоточением у отдельных феодалов функций государственной власти.


3 Ленин, Собр. соч., т. II, с. 88.

стр. 46

Крепостничество отличается централизацией власти, оно характеризуется абсолютной монархией, осуществляющей диктатуру крепостников.

Различие между феодализмом и крепостничеством можно было бы провести гораздо дальше и по линии техники, поскольку в эпоху крепостничества техника, несмотря на ее отсталость, хотя и очень медленно, все же идет вперед, и по линии организации промышленности, поскольку при крепостничестве отделение ремесла от земледелия делает шаг вперед и, кроме того, появляются крепостнические мануфактуры. Можно было бы указать большую разницу и в развитии торгового капитализма, поскольку последний при крепостничестве делает значительный шаг вперед по сравнению с феодализмом. Нужно подчеркнуть также и существенную - разницу в степени внеэкономического принуждения при феодализме и крепостничестве, о чем мы говорили выше" 4 .

Так как т. Дубровский в подтверждение своей характеристики феодализма и крепостничества как особых общественно-экономических формаций ссылается на Маркса, Энгельса и Ленина 5 , то мы прежде всего попытаемся установить подлинные взгляды Маркса-Энгельса по этому вопросу 6 .

У Маркса и Энгельса мы не найдем указаний на то, что они считают крепостничество особой общественно-экономической формацией, отличной от феодализма и находящейся в исторической последовательности между феодализмом и капитализмом.

Формулируя свою социологическую теорию во "Введении к критике политической экономии", Маркс указывает на следующие общественно-экономические формации: "В общих чертах азиатский, античный, феодальный и современный буржуазный способы производства могут быть установлены как прогрессивные эпохи экономической формации общества" 7 . В "Немецкой идеологии" Маркс и Энгельс, характеризуя историческое развитие форм собственности, связанных с различными ступенями развития общественного разделения труда, перечисляют следующие формы собственности: родовая, античная и, наконец, феодальная форма собственности 8 . Как видим, у Маркса и Энгельса нет места для особой крепостнической общественно-экономической формации.


4 Дубровский С. М., К вопросу о сущности "азиатского" способа производства, феодализма, крепостничества и торгового капитала, с. 92, изд. Научной ассоциации востоковедения, 1929 г. В дальнейшем ссылки на эту книгу.

5 См. указанную книгу Дубровского, с. 98, глава "Маркс, Энгельс и Ленин о крепостничестве как особой формации".

6 Взгляды Ленина, решительно противоположные взглядам Дубровского, будут нами изложены ниже в связи с характеристикой русского крепостничества.

7 Маркс, К критике политической экономии, изд. Института Маркса и Энгельса, с. 56.

8 "Архив Маркса и Энгельса", т. I, с. 255.

стр. 47

Изучая генезис капитализма, Маркс выводил его не из крепостнической, а из феодальной общественно-экономической формации. "Экономическая структура (хозяйственный строй) капиталистического общества выросла из экономической структуры феодального общества. Разложение последнего освободило элементы первого"9 . Это - выводы не только из истории происхождения капитализма в Англии, а обобщение исторического происхождения капитализма в странах Западной Европы. Точно так же Энгельс в "Развитии социализма от утопии к науке" выводит происхождение капитализма от разложения феодализма, давая сжатую характеристику последнего: но характеристики крепостнической общественно-экономической формации и даже указаний на существование таковой в этой (как и в других) работе Энгельса, излагающей основы марксизма, мы не найдем.

Тов. Дубровский ссылается на характеристику барщинной системы (в Румынии), данной Марксом в разделе "Ненасытная жажда прибавочного труда. Фабрикант и боярин" I тома "Капитала" 10, считая, что там Маркс дал характеристику крепостничества как особой общественно- экономической формации. Маркс поводов для такого вывода в названной главе не дает. Он не противопоставляет барщинные отношения феодальным и не считает их основой крепостнической формации.

Маркс в этой же главе пишет: "Барщинный труд, соединявшийся в дунайских княжествах с натуральными рентами и прочими атрибутами крепостного состояния, составляет крупную дань, уплачиваемую господствующему классу", т. е. Маркс считал натуральную ренту таким же атрибутом крепостного состояния, как и барщину. Данная глава интересна для историка тем, что в ней Маркс указывает на усиление барщины в связи с втягиванием феодала в рыночные отношения, в торговлю хлебом. Маркс дает выпуклую - экономическую характеристику итога приспособления феодалов к работе для рынка на основе старой феодальной системы организации труда. Он пишет: "Как только народы, у которых производства совершается еще в сравнительно низких, формах рабского, крепостного труда и т. д., начинают втягиваться мировым рынком, на котором господствует капиталистический способ производства и который преобладающим интересом делает продажу продуктов этого производства за границу, там к варварским ужасам рабства, крепостничества и т. д. прививается цивилизованный ужас чрезмерного труда". Указывая на перелом эксплоатации рабов в Южных американских штатах в связи с развитием экспорта хлопка, Маркс пишет дальше: "Тут дело шло уже не о том, чтобы вышибить из него известное количество полезных продуктов. Дело заключалось в производстве самой прибавочной стоимости. То же самое происходило с барщиным трудом например в дунайских княжествах". Можно прибавить, что то же самое происходило в России и в Пруссии


9 Маркс, Капитал, т. I, с. 573.

10 Там же, с. 165 - 168.

стр. 48

Сущность эволюции русского крепостного хозяйства, как мы увидим ниже, и заключалась в переходе от производства потребительских ценностей к производству меновых, к производству хлеба как товара, в особенности в связи с развитием в начале XIX в. экспорта хлеба. Но эта эволюция происходила на основе феодальной системы организации труда. 11

Сомнений быть не может. Маркс и Энгельс крепостничество не считали особой общественно- экономической формацией, отличной от феодализма. Они крепостнические отношения считали характерной чертой феодальных производственных отношений. Давая характеристику феодализма в связи с изучением генезиса капитализма и для того, чтобы ярче оттенить специфические черты капитализма, Маркс и Энгельс неоднократно указывали на крепостничество как на специфическую черту феодальных отношений эксплоатации. В "Нищете философии" Маркс пишет, что феодализм тоже имел своих пролетариев-крепостных, заключавших в себе все зародыши буржуазии 12 . В "Принципах коммунизма" Энгельс пишет, что "средние века, зависящие от земледелия, дают барона и крепостного" 13 . Можно привести еще много мест, где Маркс и Энгельс 14 указывают на крепостные отношения как на характерную черту феодализма.

Исходя из разбросанных в различных местах указаний Маркса и Энгельса на основные моменты, которыми вообще определяется понятие общественно-экономической формации, и, в частности, из отдельных характеристик сущности феодальной общественно-экономической формации, мы попытаемся показать всю никчемность рассечения т. Дубровским живого тела феодализма путем выделения из него элементов крепостничества.

В основе феодализма, в качестве его производственного базиса, по мнению т. Дубровского, "лежит способ производства, основанный на натуральном хозяйстве непосредственных производителей-земледельцев, в хозяйстве которых натуральное земледелие соединено с домашней промышленностью" 15 . Тов. Дубровский выделяет городское, цеховое ремесло из производственного базиса феодализма, считая его (ремесло) особым укладом в недрах феодализма. "Этот свойственный феодализму способ земледельческого производства и свойственные ему производственные классовые отношения переплетаются с другими общественно-экономическими укладами.


11 Что же касается ссылок Дубровского на главу III тома "Капитала" о генезисе капиталистической земельной ренты, детальный анализ этой главы, который мы произведем ниже, покажет, что и в данном случае Дубровский не понял Маркса и пытается навязать Марксу свои выводы, совершенно не вытекающие как из текста, так и из общего смысла изложенных там Марксом мыслей. Неправильная интерпретация Дубровским писем Энгельса о германском крепостничестве будет нами вскрыта в главе о германском и русском крепостничестве.

12 Маркс, Нищета философии, с. 117, изд. Института Маркса и Энгельса.

13 Собр. соч. Маркса и Энгельса т. V, с. 473.

14 Мы приведем эти места ниже.

15 Книга Дубровского, с 63.

стр. 49

В частности при феодальном строе большую роль играют города с их ремесленным строем и также торговый и ростовщический капитал" 16 . В другом месте т. Дубровский считает города с их ремесленным строем в недрах феодализма представителями другой формации 17 . Выделяя города с ремесленными цехами из производственного базиса феодализма, из феодальной общественно-экономической формации, т. Дубровский становится на точку зрения Бюхера, выделявшего городское хозяйство в особую ступень хозяйственного развития.

Маркс считал производственным базисом феодализма "мелкое земледелие с его подсобной домашней промышленностью и городское ремесло" 18 . В другом месте Маркс пишет, что "как мелкое крестьянское хозяйство, так и производство самостоятельных мелких ремесленников частью составляют базис феодального способа производства, частью жег после его разложения, продолжают существовать наряду с капиталистическим производством." 19

Маркс считал, что и организация ремесла (цехи) носила феодальный характер. "У народов с оседлым земледелием, - пишет Маркс, -эта оседлость уже являлась большим прогрессом: где земледелие преобладает, как в античном и феодальном обществе, сама промышленность, ее организация и соответствующие ей формы собственности имеют в большей или меньшей степени такой же характер, как и землевладение; (общество) или совершенно зависит от земледелия, как у древних римлян, или подражает складывающимся в нем отношениям, как в средние века в организации городов"20 .

В "Коммунистическом манифесте" Маркс-Энгельс говорят о "феодальной организации земледелия и промышленности"21 . В "Немецкой идеологии" они пишут, что "феодальному расчленению земельной собственности соответствовали в городах корпоративная собственность и феодальная организация ремесла"22 .

Город с ремесленным строем, являясь составной частью феодального способа производства, в то же время выступает как сила, разлагающая феодализм. Феодальный город, по Марксу, выражает собой внутреннее противоречие феодального способа производства, - противоречие, которое составляет основную пружину развития феодализма как общественно-экономической формации. Только считая города с ремесленным строем составной частью феодальной системы, мы можем понять эту систему в движении.


16 Там же, с. 67.

17 См. статью Дубровского в N 2 журнала "Аграрные проблемы", с. 30.

18 Маркс, Капитал, т. I, с. 290 - 291.

19 Там же, с. 251.

20 Маркс, Введение к критике политической экономии, с. 44.

21 Маркс-Энгельс, Коммунистический манифест, Собр. соч., т. V, с. 488.

22 "Архив Маркса и Энгельса", т. I, с. 255.

23 К. Бюхер, Возникновение народного хозяйства, с. 65.

стр. 50

Считая, что в основе феодальной экономики лежит не только мелкое крестьянское сельскохозяйственное производство с подсобной домашней промышленностью, но и городское ремесло, т. е, что в его основе лежит процесс общественного разделения труда в его первичной форме, мы должны решительно выступить против бюхеровской трактовки феодального хозяйства как натурального (самодовлеющего, замкнутого, безобменного). Попытка же т. Дубровского выделить ремесленный город из производственной базы феодализма должна привести к утверждению - этого бюхеровского взгляда. Это нужно т. Дубровскому для оправдания своего основного утверждения о господстве ренты продуктами в эпоху феодализма. Натуральная рента господствовала в силу господства натурального хозяйства.

"Различные человеческие общества находят в окружающей их природе различные средства производства и существования. Отсюда - различия в их способах производства, образе жизни и продуктах. Эти-то естественные, стихийные различия и вызывают взаимный обмен продуктов и вследствие этого превращение продуктов в товары" 24 .

Эти географические естественные различия и выросший на их основе обмен дают толчок общественному разделению труда, т. е. отделению обрабатывающей промышленности в виде ремесла от целокупного крестьянского и помещичьего хозяйства. Это связано с усложнением сельскохозяйственного производства в связи с переходом к трехпольной системе, с ростом индивидуальной собственности внутри общины, с расширением сферы эксплоатации рабского труда. "Степень развития производительных сил какого-нибудь народа лучше всего показывается степенью развития у него разделения труда"25 . "Разделение труда у какого-нибудь народа влечет за собой прежде всего отделение промышленного и торгового труда от земледельческого, а значит и отделение города от деревни и противоречие интересов обоих. Дальнейшее развитие его приводит к отделению торгового труда от промышленного" 26 .

Вот этот-то процесс отделения обрабатывающей промышленности в виде ремесла от целокупного крестьянского хозяйства, лежавший в основе развития производительных сил феодализма, и не позволяет нам хозяйство этой общественно-экономической формации считать натуральным. Феодализм развивается на основе этого общественного разделения труда в его ремесленной форме; эволюция феодальной общественно - экономической формации отражает в себе темп и характер общественного разделения труда.


24 Маркс, Капитал, т. I.

26 Маркс и Энгельс, Немецкая идеология, "Архив Маркса и Энгельса", т. I, с. 254.

26 Там же.

стр. 51

Однако, считая, что феодальное хозяйство нельзя характеризовать как натуральное, вместе с тем методологически совершенно неверно было бы называть это хозяйство денежным. Маркс во втором томе "Капитала" указывает, что нельзя брать в основу классификации экономических организаций обмена, ибо здесь подчеркивается и берется в качестве отличительного признака не хозяйство, т. е. не самый производственный процесс, а соответствующий хозяйству способ сношения 27 . В таком случае совершенно стирается разница между феодальным хозяйством, в котором обмен происходит посредством денег, и капиталистическим, где также обмен происходит посредством денег.

Маркс не считал феодальное хозяйство ни натуральным в бюхеровском смысле слова, т. е. самодовлеющим, замкнутым, безобменным, ни денежным. Он считал феодальное хозяйство натуральным по системе организации труда и эксплоатации, т. е. по системе производственных отношений: рабочая сила не выступала как товар, прибавочный труд отдавался непосредственным производителем феодалу во вполне натуральной, осязательной форме, т. е. в форме барщины или оброка. Экономическую же сущность феодального хозяйства Маркс характеризовал не по вторичному признаку- натуральное или денежное, а по внутренней экономической структуре связанной непосредственно с уровнем развития производительных сил и системой производственных отношений, -как хозяйство, производящее потребительные ценности, а не меновые; феодальное хозяйство выступает как продуктопроизводящее, а не товаропроизводящее.

Следовательно, не противопоставление денежного хозяйства натуральному, а товаропроизводящего - производящему потребительные стоимости. Но тот факт, что феодальное хозяйство выступает перед нами как хозяйство, основой которого является производство потребительных ценностей, не исключает обмена, товарно-денежных отношений между отдельными хозяйственными единицами. Выносимый крестьянином и феодалом на рынок продукт не производится как товар, а только в процессе обмена становится товаром. "Самостоятельное купеческое имущество, - пишет Маркс, - как господствующая форма капитала означает обособленность процесса обращения от его крайних членов, а эти крайние члены- сами обменивающиеся производители. Эти крайние члены остаются самостоятельными по отношению процесса обращения, как и этот процесс по отношению к ним. Продукт становится здесь товаром, благодаря торговле. В этом случае именно торговля приводит к тому, что продукты принимают форму товара, а не производство товаров движением последних образует торговлю.


27 Маркс, Капитал, т. II, с. 69.

стр. 52

Денежное и товарное обращение может обслуживать сферы производства самых разнообразных организаций, которые по своей внутренней структуре все еще имеют главной целью производство потребительной стоимости"25 . "Товарное производство и товарное обращение, - пишет в другом месте Маркс, - может существовать, несмотря на то, что подавляющая масса продуктов, предназначенная непосредственно для собственного потребления, не превращается в товары и, следовательно, общественный процесс производства далеко еще не во всем объеме подчинен господству меновой стоимости" 28 .

Термин "натуральное хозяйство" нужно устранить из научного обихода, когда мы имеем дело с феодальной общественно-экономической формацией, так как с этим термином связана целая теория экономического развития, именно бюхеровская, кладущая в основу совершенно неверный признак при определении ступеней хозяйственного развития, т. е. обмен, а не внутреннюю экономическую структуру данной хозяйственной формы. Маркс такого термина по отношению к феодальному хозяйству обычно не употреблял, а если и употреблял, то оговаривал, например, "производство является натуральным, т. е. сосредоточивается на потребительной стоимости" 29 . Для характеристики сущности феодального хозяйства важно указание на то, что оно производит потребительные ценности, вместе с указанием, что в нем играют роль товарно- денежные отношения, которые постепенно изменяют потребительскую сущность этого хозяйства. Только исходя из этого, мы поймем феодальную систему в ее движении, наметим процесс изменения феодализма в сторону его разложения и зарождения в недрах феодализма исходных моментов капиталистического способа производства.

Выступая против точки зрения Бюхера, который рассматривает феодальное хозяйство, как натуральное, мы вместе с тем, как это следует из вышеизложенного нашего взгляда на сущность феодального хозяйства, должны решительно высказаться против точки зрения Допш - Петрушевского, которые из факта наличия торгово-денежных отношений в среде крестьянских и помещичьих хозяйств феодальной эпохи делают вывод, что феодальное хозяйство было капиталистическим. К этому выводу неминуемо должны притти и те товарищи, которые считают феодальное хозяйство денежным. Петрушевский, совершенно правильно указывая, что "ни о замкнутости поместья в хозяйственном отношении, ни о натуральном хозяйстве барского двора и дворов крестьянских не может быть и речи: и барский двор и дворы крестьянские во все периоды средневековой истории в той или иной мере связаны с рынком", сейчас же делает ошибку, продолжая: они "преследуют в своей хозяйственной деятельности коммерческие цели и работают на сбыт" 30 .


28 То же, т. I, с. 112.

29 "Капитал", т. III, ч. 2, с. 121.

30 Петрушевский, Очерки из экономической истории средневековой. Европы, с. 69.

стр. 53

"Несомненно, капиталистическим является и вотчинное хозяйство средних веков"31 . Основная ошибка этого направления есть ошибка всей буржуазной исторической науки, заключающаяся в непонимании истории как смены общественно-экономических формаций, которые имеют свои собственные закономерности в развитии и свои собственные специфические черты. Не умея вскрыть эти специфические черты производственных отношений и экономической сущности феодализма, Петрушевский просто переносит понятия капиталистического строя на феодальный, лишив тем самым и капиталистический строй его специфических черт.

Марксизм стоит методологически выше, чем Бюхер и Допш - Петрушевский.

Мы выше указали, что феодальный город с цеховым ремеслом и выделившимся классом купцов, являясь составной частью производственного базиса феодализма и феодальной экономики, в то же время выступают как сила, разлагающая феодализм, подготовляющая элементы нового способа производства в недрах феодализма. С выделением ремесла в город начинается развитие товарно- денежных отношений в крестьянских и помещичьих хозяйствах, а развитие этих товарно- денежных отношений и является исходным моментом для нарастания предпосылок нового способа производства, характерной чертой которого будет производство товаров. От глубины и размаха развития самостоятельного ремесла в эпоху феодализма зависят глубина и размах товаризации помещичьих и крестьянских хозяйств, а тем самым степень разложения феодальной экономики, т. е. степень превращения помещичьих и крестьянских хозяйств из производящих потребительные ценности в товаропроизводящие. Но ремесло не в состоянии разложить феодализм до конца, оно только подготовляет почву для этого разложения, разрыхляет почву для внедрения капитализма в сельское хозяйство. Разложение феодализма и проникновение капитализма в среду помещичьих и крестьянских хозяйств связаны с развитием первых стадий промышленного капитализма, т. е. простой кооперации и мануфактуры. Только мануфактурный период дает мощный толчок превращению феодального хозяйства в товаропроизводящее и способствует ликвидации старых феодальных производственных отношений в сельском хозяйстве. Капиталистический способ производства, пишет Маркс, начинается в мануфактуре и потом лишь подчиняет себе земледелие 32 . Но эти начальные стадии развития промышленного капитализма в своем развитии опираются, с одной стороны, на определенный уровень развития товарно-денежных отношений, рыночных отношений, созданных периодом феодального ремесла, а, с другой стороны, на ремесленную технику, хотя, развиваясь на основе ремесленной техники, капиталистическая простая кооперация и мануфактура с самого начала выступают как совершенно новые формы промышленности, принципиально отличные от феодальной ремесленной.


31 Там же, с 211.

32 Маркс, Теории прибавочной ценности, т. III.

стр. 54

"Спорадическое (в отдельных случаях) применение кооперации в крупном масштабе в античном мире, в средних веках и современных колониях покоится на отношениях непосредственного господства и подчинения, обыкновенно на рабстве. Напротив, капиталистическая форма кооперации уже с самого начала предполагает свободного наемного рабочего, продающего свою рабочую силу капиталу. Однако исторически она развивается, как противоположность крестьянскому хозяйству и самостоятельному ремесленному производству, независимо от того, обладает ли это последнее цеховой формой или нет. По отношению к этим формам капиталистическая кооперация выступает не как особая историческая форма кооперации, но самый принцип кооперации противопоставляется им как характерная для капиталистического процесса производства и составляющая его специфическую особенность историческая форма"33 .

В другом месте Маркс пишет: "Таким образом, хотя обособление, изолирование и развитие отдельных отраслей труда цеховыми организациями послужило материальной предпосылкой мануфактурного периода, сами цеховые организации исключили возможность мануфактурного разделения труда. В общем и целом рабочий срастался со своими средствами производства настолько же тесно, как улитка с раковиной, и, следовательно, недоставало первой предпосылки мануфактуры: обособления средств производства, противостоящих рабочему в качестве капитала" 34 .

Следовательно, ошибочен и тот взгляд, который считает, что ремесло в недрах феодализма выступает как зачаточная форма капитализма. Капиталистические формы промышленности выступают с самого начала как принципиально-противоположные феодальному ремеслу.

Выделяя крепостничество в качестве особой общественно-экономической формации, т. Дубровский должен связать его с определенным уровнем и типом развития производительных сил, отличным как от уровня и типа развития производительных сил феодальной общественно- экономической формации, так и от такового же в эпоху капитализма. Но этого, при всем желании сделать нельзя. Между производственным базисом феодализма (мелкое крестьянское производство и городское ремесло) и производственным базисом капитализма, исходным этапом в развитии которого является простая капиталистическая кооперация и мануфактура, нет никакого промежуточного типа развития производительных сил, общественной формой которых была бы крепостническая общественно-экономическая формация.

Но все же т. Дубровский пытается наметить производственный ?базис крепостничества.


33 "Капитал", т. I, с. 273.

34 Там же, с. 271.

стр. 55

"Оказывается (как великолепно это "оказывается"! - А. М.), что этот строй натурального земледелия в соединении с домашней промышленностью и вдобавок с общинной организацией на определенном этапе развития крепостного хозяйства не только не отрицается крепостничеством, а, наоборот, является прочной основой последнего" 35 .

В другом месте (в приведенной выше общей характеристике феодализма и крепостничества) т. Дубровский в прямом противоречии с вышеприведенной цитатой пишет, что производственный базис крепостничества отличается от феодального количественным расширением ремесла ("поскольку при крепостничестве отделение ремесла от земледелия делает шаг вперед") и количественным расширением торгово-денежных отношений ("последний - т. е. торговый капитал-А. М. - при крепостничестве делает шаг вперед по сравнению с феодализмом"). Итак, в первом случае никакой разницы, по мнению самого же Дубровского, в производственном базисе феодализма и крепостничества нет. Во втором же - разница чисто количественного порядка: разница, не выводящая нас из пределов производственной базы феодальной общественно-экономической формации.

Этих количественных изменений в феодальном производственном базисе недостаточно для формирования новой общественно-экономической формации. Общественно-экономическая формация, согласно учению Маркса (а не Дубровского), базируется на целом, законченном этапе в развитии производительных сил, на определенном типе развития этих производительных сил. Поэтому Маркс и подчеркивает качественное отличие мануфактуры от ремесла как производственной базы капитализма. Вместе с тем, к сведению т. Дубровского, крепостничество XVI-XVIII вв. в России и Германии как раз развивается в эпоху, когда рядом с ремеслом начинает развиваться простая капиталистическая кооперация и мануфактура. Но если исправить эту ошибку т. Дубровского, то получается еще хуже для его теории. Оказывается, что начальные стадии капитализма в области обрабатывающей промышленности порождают крепостническую общественно-экономическую формацию в деревне. Пускай сам т. Дубровский скажет, как можно охарактеризовать "теорию", приводящую к таким бессмысленным, с точки зрения марксизма, выводам.

Таким образом т. Дубровский сконструировал новую общественно-экономическую формацию, не имеющую под собой определенного этапа и типа развития производительных сил. Очень "ценное" для марксизма открытие!

Объяснить факт развития барщины в деревне параллельно развитию первых стадий капитализма в области обрабатывающей промышленности возможно, не прибегая к конструированию новой общественно-экономической формации, а рассматривая крепостничество XVI-XVIII вв., как своеобразную форму разложения феодализма, как результат воздействия торгово-денежных отношений, связанных с начальной стадией развития промышленного капитализма, на феодальную экономику, как своеобразную форму проникновения капитализма в сельское хозяйство.


35 См. его книгу, с. 81.

стр. 56

В особенности ярко выступает все непонимание Дубровским учения Маркса об общественно- экономических формациях, когда он пытается выделить производственные отношения крепостничества из феодальных производственных отношений в самостоятельную общественно-экономическую формацию. При ближайшем рассмотрении вся искусственность такого расчленения становится совершенно ясной.

Для выяснения специфических черт общественно-экономической формации недостаточно указания на характер производственного базиса данной формации. Необходимо остановиться - и это основное - на специфических чертах производственных отношений, ибо, как говорит Маркс, "совокупность этих отношений, в которых носители этого производства находятся к природе и друг к другу, отношений, при которых они производят, эта совокупность как раз и есть общество, рассматриваемое с точки зрения его экономической структуры" 36 .

Каково же содержание понятия производственных отношений и чем определяется специфичность их для каждой общественно-экономической формации? Тов. Дубровский приводит цитату из III тома "Капитала" ("Генезис капиталистической земельной ренты"), где Маркс выдвигает в качестве содержания понятия производственных отношений "отношения собственников условий производства к непосредственным производителям".

"Непосредственное отношение собственников условий производства к непосредственным производителям, - пишет Маркс, - отношение, всякая данная форма которого каждый раз естественно соответствует определенной ступени развития способа труда, а потому и производительной силе последнего, вот в чем мы раскрываем самую глубокую тайную, сокровенную основу всего общественного строя" 37 .

Но эти отношения суть в то же время отношения эксплоатации. "Капитал не изобрел прибавочного труда. Всюду, где часть общества обладает монополией на средства производства, рабочий, свободный или несвободный, должен присоединять к рабочему времени, необходимому для содержания его самого, излишнее рабочее время, необходимое для того, чтобы произвести средства существования для собственника средств производства" 38 . "Только та форма, - пишет Маркс, - в которой этот прибавочный труд выжимается из рабочего, отличает экономические формации общества, например, общество рабства от общества наемного труда".

Итак, с одной стороны, специфические формы непосредственных отношений собственников условий производства к непосредственным производителям, а с другой - специфические экономические формы выжимания прибавочного труда - вот что составляет содержание производственных отношений.


36 Маркс, Капитал, т. III, ч. 2, с. 290.

37 Там же, с. 327.

38 "Капитал", т. I, с. 165.

стр. 57

Дубровский считает специфическими формами отношений собственников условий производства к непосредственным производителям и специфическими экономическими формами выжимания прибавочного труда для феодализма ренту продуктами и денежную, для крепостничества - отработочную ренту.

Мы считаем, что сводить специфические черты производственных отношений феодализма и крепостничества к тому, какая форма ренты господствовала, видеть в формах ренты специфические формы отношений феодала к крестьянам, специфические общественно- экономические формы эксплоатации их феодалом - это значит не понимать того, что Маркс вкладывает в понятие специфических форм отношений между классами, специфических форм эксплоатации. Здесь центральная ошибка т. Дубровского. По Марксу, это понятие гораздо глубже, шире, содержательнее.

Для Маркса важны те специфические общественные формы, в которые отливаются отношения владельцев условий производства к непосредственным производителям, а тем самым важны те специфические общественные формы, в которые отливается процесс эксплоатации. В качестве определяющего момента специфичности форм этих отношений и специфичности форм выжимания прибавочного труда, т. е. эксплоатации Маркс выдвигает характер и способ соединения рабочей силы и средств производства.

"Каковы бы ни были общественные формы производства, рабочие и средства производства всегда остаются его факторами. Но находясь в состоянии отделения друг от друга, и те и другие являются его факторами лишь в возможности. Для того, чтобы вообще производить, они должны соединиться. Тот особый характер и способ, каким осуществляется это соединение, различает отдельные экономические эпохи социальной культуры. В исследуемом случае (т. е. при капитализме - А. М.) отделение свободного рабочего от его средств производства есть наперед данный исходный пункт, и мы уже видели, как и при каких условиях рабочий и средства производства соединяются в руках капиталиста, - именно соединяются как производительная форма бытия его капитала" 39 .

И Маркс во многих местах "Капитала" указывает на ту специфическую форму отношений между рабочим и капиталистом, на ту специфическую форму эксплоатации, которая определяется уровнем развития производительных сил и способом соединения средств производства и рабочей силы и которая характеризуется тем, что рабочий продает свою рабочую силу, что отношения между рабочим и владельцем средств производства, отношения эксплоатации принимают здесь форму продажи и покупки рабочей силы.


39 Маркс, Капитал, т. II, с. 10.

стр. 58

В противоположность капитализму наделение средствами производства непосредственных производителей-крестьян, превращая их в мелких самостоятельных производителей - есть наперед данный исходный момент феодального способа производства. Неразвитость производительных сил, господство земледелия, слабое развитие товарных отношений (товарные отношения не захватили еще производства) не превращают здесь средства производства в капитал, землевладельца-феодала в капиталиста и крестьянина - в продавца своей рабочей силы.

Специфической формой отношений между землевладельцами и наделенными средствами производства крестьянами, специфической формой эксплоатации их будет не та или другая форма ренты, а отношения личной зависимости, внеэкономическое принуждение.

"Но оставим светлый остров Робинзона, - пишет Маркс, - перенесемся в мрачное европейское средневековье. Вместо нашего независимого человека мы находим здесь людей, которые все зависимы - крепостные и помещики, вассалы и сеньоры, миряне и попы. Личная зависимость характеризует тут общественные отношения материального производства в такой же степени, как и иные воздвигнутые на этой основе сферы жизни. Но именно потому, что отношения личной зависимости составляют основу данного общества, отдельным работам и продуктам не приходится принимать отличную от их реального бытия фантастическую форму. Они входят в круговорот общественной жизни в качестве натуральных служб и натуральных повинностей. Непосредственно общественной формой труда является здесь его натуральная форма, его особенность, а не его всеобщность, как в обществе, покоящемся на основе товарного производства. Барщинный труд измеряется временем точно так же, как и труд, производящий товары, но каждый крестьянин знает, что на службе своему господину он затрачивает лишь определенное количество своей собственной личной рабочей силы. Десятина, которую он должен уплатить попу, есть нечто несравненно более отчетливое, чем то благословение, которое он получает от попа.

Таким образом, как бы мы ни оценивали те характеристичные маски, в которых выступают средневековые люди по отношению друг к другу, несомненно во всяком случае, что общественные отношения лиц в их труде проявляются здесь именно как их собственные, личные отношения, а не облекаются в костюм общественных отношений, вещей, продуктов труда" 40 .

Итак, основу феодального общества составляют отношения личной зависимости. Именно в силу господства отношений личной зависимости выжимание прибавочного труда из непосредственных производителей происходит в совершенно осязательной натуральной форме, в форме барщины или оброка.


40 "Капитал", т. I, с. 35.

стр. 59

Почему же отношения между крестьянами и феодалами принимают форму отношений личной зависимости?

Маркс выводит эти специфические черты производственных отношений феодализма из характера и способа соединения рабочей силы и средств производства в эпоху феодализма.

"Далее ясно, что во всех формах, при которых непосредственный рабочий остается "владельцем" средств производства и условий труда, необходимых для производства средств его собственного существования, отношение собственности необходимо будет выступать как непосредственное отношение господства и подчинения, следовательно, непосредственный производитель - как несвободный: несвобода, которая от крепостничества с барщинным трудом может смягчаться до простого оброчного обязательства.

Согласно предположению, непосредственный производитель владеет здесь своими собственными средствами производства, вещественными условиями труда, необходимыми для реализации его труда и для производства средств его существования; он самостоятельно ведет свое земледелие, как и связанную с ним деревенско - домашнюю промышленность. Эта самостоятельность не уничтожается тем, что, как, например, в Индии, эти мелкие крестьяне соединяются между собою в более или менее естественно выросшую производственную общину: здесь идет речь о самостоятельности только по отношению к номинальному землевладельцу. При таких условиях прибавочный труд для номинального земельного собственника можно выжать из них только внеэкономическим принуждением, какую бы форму ни принимало последнее" 41 .

И именно в связи с этим, как обобщение своей мысли о специфических формах выжимания прибавочного труда в эпоху феодализма, Маркс приводит цитируемую Дубровским формулу:

"Та специфическая экономическая форма, в которой неоплаченный прибавочный труд высасывается из непосредственных производителей, определяет отношение господства и подчинения, каковым оно вырастает непосредственно из производства и в свою очередь оказывает на последнее определяющее обратное действие" 42 .

После этого становится совершенно понятным, что Маркс под специфической экономической формой понимал не форму ренты, а те специфические общественные отношения, в которые облекается процесс эксплоатации.

В "Немецкой идеологии" Маркс-Энгельс указанные выше, специфические черты феодальной общественно-экономической формации объясняют, исходя из характера господствующего в ту эпоху орудия производства.


41 "Капитал", т. III, ч. 2, с. 266.

42 То же, с. 267.

стр. 60

"Таким образом здесь выступает различие между данными природой орудиями производства и орудиями, созданными цивилизацией. Пашню (воду и т. д.) можно рассматривать как данное природой орудие производства. В первом случае, в случае данного природой орудия производства, индивиды подчиняются природе, во втором - продукту труда. Поэтому в первом случае и собственность (земельная собственность) представляется в качестве непосредственного, данного природой господства, во втором - в качестве господства труда, в частности накопленного труда, капитала. Первый случай предполагает, что индивиды объединены какой-нибудь связью - семейной, племенной, даже земельной и т. д., и т. д., - второй случай предполагает, что они независимы друг от друга и связаны только обменом...

В первом случае господство собственности над несобственниками может опираться на личные отношения, на своего рода общественную организацию, во втором случае оно должно принять вещественную форму в чем-то третьем - в деньгах" 43 .

Тов. Дубровский пытается ослабить значение выше приведенной нами характеристики общественных отношений эпохи феодализма, заявляя, что "между прочим во внеэкономическом принуждении некоторые товарищи пытаются найти основание для затушевания разницы между феодализмом и крепостничеством. Между тем для каждого марксиста ясно, что внеэкономическое принуждение в различных, конечно, его формах, может быть при разных способах производства, как-то при 1) рабстве, 2) феодализме и 3) крепостничестве" 44 .Принципиального различия феодализма от крепостничества т. Дубровский, по нашему мнению, не доказал. По поводу же рабства мы можем продолжить приведенную цитату из Маркса: "Данная форма как - раз тем и отличается от рабского или плантаторского хозяйства, что раб работает при помощи чужих условий производства и не самостоятельно" 45 .

Повидимому т. Дубровский вполне сознательно обошел действительно специфические формы, в которые отливаются производственные отношения при феодализме, сведя их просто к господству той или иной формы ренты, ибо эти действительно специфические формы производственных отношений одни и те же как для феодализма, так и для крепостничества. И там и здесь производственные отношения между феодалами-помещиками и крестьянами облекаются в форму личной зависимости вторых от первых, и там и здесь необходимо внеэкономическое принуждение, которое способствует выжиманию прибавочного труда из наделенного средствами производства непосредственного производителя.


43 "Архив Маркса и Энгельса", т. I, с. 233.

44 Дубровский, указанная книга, с. 94.

45 "Капитал", т. III, ч. 2, с. 266.

стр. 61

Выдвигая же на первый план в качестве характерных черт общественно-экономических формаций форму ренты, т. Дубровский имеет возможность оторвать крепостничество от феодализма, придав последнему в качестве специфической черты натуральную ренту, а первому ренту отработочную.

Выдвигая на первый план в качестве определяющего момента формы ренты, т. Дубровский затушевывает действительные специфические черты производственных отношений. Как это ни странно для историка-марксиста, но т. Дубровский в специальной главе своей книги, которая носит название "Основные черты феодального строя", даже не упоминает о действительно основной черте феодального строя - об отношениях личной зависимости и о применении внеэкономического принуждения в процессе эксплоатации крестьян. Считая специфическими чертами феодализма формы ренты, т. Дубровский совершенно не дает оснований для различения, например, отношений между лэндлордом и фермером и отношений между феодалом и денежным оброчником - и там и здесь рента отдается в виде денег (денежная форма); почему же первую мы называем капиталистической рентой, а вторую - докапиталистической? Для объяснения этого необходимо спуститься от формы ренты к тем общественным отношениям, которые складываются между фермером и лэндлордом, феодалом и денежным оброчником. "Во всех более ранних формах, - пишет Маркс, - землевладелец, а не капиталист является непосредственным присвоителем чужого прибавочного труда. Рента (как ее понимают также физиократы) исторически (также у азиатских народов на высшей ступени развития) является общей формой прибавочного труда, безвозмездно выполняемого труда. Здесь присвоение этого прибавочного труда происходит не посредством обмена, как у капиталиста; основой его служит насильственное господство одной части общества над другой" 46 . Следовательно, дело не в формах ренты, а в том, что эти формы ренты покоятся на разных общественных отношениях.

Тов. Дубровский утверждает, что Маркс в главе "Генезис капиталистической земельной ренты" III тома "Капитала", разбирая различные формы докапиталистической земельной ренты (отработочную ренту продуктами и денежную), считал их выразителями различных общественно- экономических формаций (феодальной и крепостнической).


46 Маркс, Теории прибавочной ценности, т. III, с. 310.

стр. 62

"Маркс в т. III, ч. 2 "Капитала", - пишет Дубровский, -для различных исторических эпох выделяет следующие формы ренты, которые являются выражением определенных отношений между земледельцами и землевладельцами или точнее, тех отношений, которые порождаются наличием собственности на землю (будь то частная собственность или государственная): 1) отработочная рента, 2) рента продуктами, 3) денежная рента и 4) капиталистическая 47 . Денежная рента, по мнению Дубровского, соответствует переходным формам 48 , но он однако не выясняет нигде самого содержания понятия переходной формы, а также того, от какой общественно- экономической формации и к какой денежная рента является переходной. В другом месте Дубровский заявляет, что рента отработочная столь же принципиально отличается от ренты продуктовой, как рента отработочная от ренты капиталистической.

Никаких оснований для понимания Маркса в духе Дубровского Маркс в данной главе не дает. Дубровский приписал свои собственные неверные мысли Марксу. Прежде всего все три формы ренты у Маркса связаны с одним уровнем развития производительных сил, зиждятся на одном производственном базисе. Производственной базой как отработочной, так и продуктовой ренты Маркс считает мелкое крестьянское хозяйство, которое "самостоятельно ведет свое земледелие, как и связанную с ним деревенско - домашнюю промышленность"49 . Только развитие денежной ренты показывает, что "характер всего способа производства более или менее изменяется" 50 , т. е. феодализм идет навстречу своему разложению.

Отработочная рента, по Марксу (в данном случае, в данной главе), не связана с развитием торгово-денежных отношений, а наоборот, соответствует примитивному и неразвитому состоянию общественного производства51 . Так что т. Дубровский никак не может в данной главе найти подтверждение своей теории о том, что барщина, как правило, является результатом развития товарно-денежных отношений. Рента же продуктами, по Марксу, "предполагает более высокий культурный уровень непосредственного производителя, следовательно, более высокую ступень развития его труда и общества вообще"52 . Отсюда совершенно понятно, что Маркс рассматривает и отработочную, и продуктовую ренту как форму получения прибавочного труда на базе одного и того же способа производства, но в связи с различными ступенями в развитии этого способа производства. Далее Маркс считает, что "превращение отработочной ренты в ренту продуктами, рассматривая дело с экономической точки зрения, ничего не меняет в существе земельной ренты" 53 . Переходя к денежной ренте, Маркс пишет, что он здесь имеет в виду земельную ренту, "возникающую из простого метаморфоза ренты продуктами, которая в свою очередь была лишь превращенной отработочной рентой" 54 . Переход к денежной ренте Маркс рассматривает как разложение того- способа производства, с которым связаны эти три формы ренты, т. е. феодального.


47 Книга Дубровского, с. 50.

48 То же, с. 51.

49 "Капитал", т. III, ч. 2, с. 266.

50 То же, с. 272.

51 То же, с 268.

52 То же, с. 270.

53 То же, с. 270.

54 То же, с 271.

стр. 63

"Хотя непосредственный производитель попрежнему продолжает производить сам, по крайней мере, наибольшую часть своих средств существования, однако часть его продуктов должна теперь быть превращена в товар, произведена как товар". И дальше: "Сначала спорадическое, потом все более и более приближающееся к национальному масштабу превращение ренты продуктами в денежную ренту предполагает уже сравнительно значительное развитие торговли, городской промышленности, товарного производства вообще, а вместе с тем и денежного обращения" 55 .

Исторически процесс разложения феодализма, как правило, для большинства европейских стран выражается в переходе от ренты натуральной и барщины (ренты отработочной) к денежной ренте, а не от натуральной или денежной ренты к барщине, и только в странах Восточной Европы в силу своеобразных черт развития первых стадий капитализма идет вместе с развитием денежной ренты возврат и усиление барщинных отношений (оброчная и барщинная полосы в крепостной России). Но Маркс в данной главе на этих вариантах разложения феодализма не останавливается.

Для Маркса рента отработочная, рента продуктовая и рента денежная связаны с одним типом производственных отношений, специфической чертой которых являются отношения личной зависимости, внеэкономическое принуждение. Эти специфические черты определяются, как мы уже указывали выше, тем, что непосредственный производитель наделен средствами производства, он самостоятельный производитель; при таком положении отношения собственности выступают как отношения личной зависимости, а выжимать прибавочный продукт (в той или иной форме) можно только через внеэкономическое принуждение. Но степень внеэкономического принуждения при отработочной и продуктовой ренте разная, и это вполне понятно. По Марксу несвобода "от крепостничества с барщинным трудом может смягчаться до простого оброчного обязательства" 56 . Маркс следующим образом определяет разницу в степени эксплоатации при отработочной и продуктовой ренте. Указывая на то, что продуктовая рента предполагает более высокий культурный уровень непосредственного производителя, он далее пишет: "...и отличается она от предыдущей формы (т. е. отработочной) тем, что прибавочный труд приходится совершать уже не в его натуральном виде, а потому уже не под прямым надзором и принуждением земельного собственника или его представителя, напротив, непосредственный производитель должен выполнять его под своей собственной ответственностью, подгоняемый силой отношений вместо непосредственного принуждения и постановлением закона вместо плети...


55 "Капитал", т. III, ч. 2, с. 272.

56 То же, с. 266.

стр. 64

При этом отношении непосредственный производитель более или менее располагает употреблением всего своего рабочего времени, хотя часть этого рабочего времени, первоначально почти вся избыточная часть его, попрежнему даром принадлежит земельному собственнику с той только разницей, что последний уже не получает его непосредственно в его собственной натуральной форме, а получает в натуральной форме того продукта, в котором это время реализуется" 57 .

Следовательно, внеэкономическое принуждение усиливается и принимает форму крепостного права, когда нужно привлекать самостоятельных производителей к барщине, так как здесь самостоятельность крестьянского хозяйства нарушается гораздо больше, нежели при ренте продуктами, где самостоятельный производитель более независим.

С развитием денежной ренты начинает отмирать внеэкономическое принуждение. "При денежной ренте традиционное, обычноправовое отношение между зависимым непосредственным производителем, владеющим частью земли и обрабатывающим ее, и между земельным собственником необходимо превращается в договорное, определяемое точными нормами положительного закона, чисто денежное отношение" 58 .

Из проделанного нами анализа главы Маркса "Генезис капиталистической земельной ренты" мы можем сделать следующие выводы: Маркс отработочную, продуктовую и денежную ренты считал формами изъятия прибавочного продукта на основе одного и того же типа производственных отношений, характерной чертой которых является личная зависимость, внеэкономическое принуждение. Эти формы ренты связаны с определенным этапом в развитии производительных сил и экономики общества, когда труд извлекался в его натуральной форме непосредственно. Преобладание той или иной формы ренты, по Марксу, связано с развитием культурного уровня непосредственного производителя и развитием производительных сил, т. е. развитием общественного разделения труда но в рамках одного и того же типа их.

Фактическая история феодализма в вопросе о формах ренты и о типе отношений между крестьянином и феодалом также не на стороне т. Дубровского. Не случайно, что он в своей книге не приводит ни одного факта из истории западноевропейского феодализма, могущего подтвердить его теорию господства продуктовой ренты и мягких форм зависимости в эпоху феодализма. А факты нужны. Для того, чтобы перевернуть установившееся в исторической науке представление о феодализме и оправдать конструирование новой общественно-экономической формации, - крепостнической, необходимо было бы построить целую систему фактической аргументации.


57 "Капитал", т. III, ч. 2, с. 270.

58 То же, с. 273.

стр. 65

Не приводя ни одного факта, т. Дубровский голословно декретирует, что в эпоху феодализма "крестьяне уплачивали в основном натуральный оброк", потом появляется барщина. "Однако появившаяся в рамках феодального хозяйства отработочная рента сначала выражается лишь в нерегулярном труде крестьян в хозяйстве феодала, скажем, один день в неделю; по мере роста эксплоатации она вырастает до двух дней в неделю, но это не создает еще нового качества" 59 .

Мы уже указывали, что Маркс и Энгельс, неоднократно обращаясь к характеристике феодализма, указывали на барщину и на оброк как на форму извлечения прибавочного труда в эпоху феодализма и на крепостного крестьянина как на типичную фигуру эксплоатируемого непосредственного производителя. Мы выше приводили соответствующие места из Маркса, приведем здесь еще. Говоря о феодальной форме собственности, Маркс и Энгельс в "Немецкой идеологи" 60 пишут: "Она (т. е. феодальная собственность - А. М.), подобно родовой и общинной собственности, тоже покоится на общественной организации, которой в качестве непосредственно производящего класса противостоят, однако, не рабы, как в древности, а мелкие крепостные крестьяне". В "Капитале" Маркс пишет: "При рабовладельческих отношениях, при крепостных отношениях, при отношениях, в основе которых лежит обложение данью (поскольку имеется в виду первобытная община), присваивает, а следовательно, и продает продукты рабовладелец, феодал или взимающее дань государство" 61 . Говоря об экономической мистификации, присущей капиталистическому способу производства, Маркс пишет: "По самой природе дела она исключена, во-первых, там, где преобладает производство ради потребительной стоимости, для непосредственного собственного потребления; во-вторых, там, где, как в античную эпоху и в средние века, рабство или крепостничество образует широкую основу общественного производства" 62 .

Вслед за Марксом Каутский в своем "Аграрном вопросе" дает следующую характеристику хозяйственной организации феодализма. "В средние века каждый землевладелец обыкновенно вел собственное хозяйство только на некоторой части своей земли лично или через управляющего. Остальную часть своих владений он предоставлял крепостным, которые были обязаны частью платить ему оброк натурой, частью исполнять барщинные работы в его хозяйстве, на его дворе" 63 . Роза Люксембург в своем классическом "Введении в политэкономию" дает четкую характеристику системы организации труда, на которой базировался феодализм.


59 Книга Дубровского, с. 88.

60 "Архив Маркса и Энгельса", т. I, с. 255.

61 "Капитал", т. III, ч. 2, с. 251.

62 То же, с. 300.

63 Каутский, Аграрный вопрос.

стр. 66

"Из коммунистического общества германцев в Средней Европе вырастает на развалинах античного мира новая хозяйственная форма- барщинное хозяйство, на котором основан средневековый феодализм" 64 .

Возьмем классические работы проф. Виноградова, крупнейшего авторитета в области средневекового аграрного развития Англии. Вот характеристика тех повинностей, которые несли крестьяне в XIII в. (век, без сомнения, падающий на феодализм). "Барщина разного рода была самым тяжким и обыкновенным выражением экономической зависимости сельского люда". Мы также видим, что вилланство было крупным слоем непосредственных производителей-крестьян. А "крепостной виллан- тот, кто лично принадлежит господину; крепостное держание то, которым держатель владеет по произволу помещика без всякого обеспечения относительно срока пользования, количества и характера повинностей" 65 .

В другой своей монографии "Средневековое поместье в Англии" Виноградов дает следующую характеристику системы эксплоатации крестьян в средневековом маноре Англии: "В манориальной экономии организация барщины и оброков играет весьма важную роль. Содержание лорда и поддержание его хозяйства обеспечивалось личными повинностями держателей, хотя в центре манориальной системы почти всегда существовала, кроме того, усадьба. Мы можем описать работу, выполняемую держателями с точки зрения хозяйства лорда, которое стремилось к тому, чтобы держатели удовлетворяли все его потребности. Для обработки пахотной земли крестьянское держание обыкновенно посылает свои запряжки дня три в неделю, каждая запряжка снабжена нужным количеством животных и рабочих и работает с восхода солнца до полудня". Английские крепостные выполняли в XIII в. те же самые повинности и в том же приблизительно размере, что и русские барщинные крестьяне в XVII-XVIII вв.

Эти барщинные работы так же, как и у нас, были очень часто связаны с оброком. "Во многих случаях, - пишет дальше Виноградов, - оброки в рассматриваемую эпоху еще выплачиваются натурой: караваями хлеба, сыром, медом, рыбой и т. д., смотря по тому, чем занималось население округа".

Часто встречаются и денежные оброки. "Держатель на оброке естественно считался более свободным, чем такой же держатель, обязанный барщиной, ибо при исполнении им его повинностей никто не распоряжался его личностью и не требовал от него подчинения известной дисциплине. Поэтому среди крестьянства замечалось постоянное стремление, заменять личные повинности денежными платежами" 66 .


64 Роза Люксембург, Введение в политэкономию.

65 Виноградов, Исследование по социальной истории Англии в средние века.

66 Виноградов. Средневековое поместье в Англии, с. 317 - 319.

стр. 67

Новейшая историческая наука о феодализме не дает оснований для коренного пересмотра (в духе Дубровского) роли барщины и крепостничества в эпоху феодализма. В своей работе "Очерки из экономической истории средневековой Европы", которая в известной степени представляет собой суммирование этих новых веяний в области истории феодализа, академик Петрушевский по вопросу о роли барщины в эпоху феодализма стоит на старой точке зрения, т. е. на точке зрения широкого распространения барщины и органической связи ее с оброком. Анализируя знаменитый Полиптик аббата Ирминона, составленный в начале IX века, Петрушевский пишет: "Порядки, давным-давно сложившиеся на землях Сен-Жерменского аббатства, очень похожи на те, какие мы изучали по данным Капитулярия о виллах, в свою очередь свидетельствуя об исконности и этих порядков, и соединения барщинной и оброчной системы 67 и дальше Петрушевский приводит фактический материал о характере барщины и оброка. Этот материал показывает органическую связь между барщиной и оброком, и то и другое делали или платили одни и те же крестьянские хозяйства. Что же касается крепостничества, то здесь новейшая историческая наука о феодализме усиленно выдвигает наличие свободных элементов в вотчине, борется против точки зрения, которая считала все население вотчины сплошь крепостным, а также против представления о том, что вотчины покрывали всю территорию феодальной Европы.

Однако это новое направление ни в коей степени не подрывает нашего представления о крепостничестве, как наиболее характерной черте отношений между феодалом и крестьянином, она только указывает на наличие рядом с крепостными крестьянами свободных и находящихся в отношениях зависимости, но не крепостничества.

Где тонко, там и рвется. Видя, что Маркс и Энгельс считали барщину и крепостного крестьянина категориями феодализма, и не имея возможности фактически обосновать свой тезис о преобладании продуктовой ренты и мягких форм зависимости в эпоху феодализма, т. Дубровский следующим образом пытается найти выход из создавшегося для его теории тяжелого положения: "Почему же обычно смешивают феодализм и крепостничество? - задает сам себе вопрос т. Дубровский. - Почему, например, у Маркса, Энгельса и Ленина при наличии определенных указаний о том, что крепостничество является особой общественно-экономической формацией (как мы выше видели Маркс и Энгельс нигде не высказывали своего мнения о крепостничестве, как особой общественно-экономической формации - А. М.), очень часто в отношении конкретной истории крепостничество и феодализм употребляются как тождественные термины?" и отвечает:-"Последнее объясняется тем, что в особенности на Западе Европы мы не имели, пожалуй, чистых форм феодализма и чистых форм крепостничества.


67 Акад. Петрушевский, Очерки из экономии и социальной истории, с. 200.

стр. 68

Феодально-крепостнические отношения между собой переплетались так же, как, например, при переходе от крепостничества к капитализму, допустим в России, переплетались формы капиталистические с крепостническими. В Западной Европ", например, в эпоху средневековья наряду с юридически свободными крестьянами, обязанными только рентой продуктами по отношению к земледельцам, т. е. наряду с чисто феодальным хозяйством имелось и барщинное хозяйство, основанное на труде крепостных крестьян" 68 .

Отсюда он вводит для характеристики этого периода, т. е. периода переплетения, термин "феодально-крепостническая формация" 69 . Этот выход, найденный т. Дубровским, по существу есть самоликвидация теории Дубровского. Все, что говорилось Дубровским о крепостничестве как общественно-экономической формации, теряет свое значение, поскольку в конкретной истории Западной Европы нельзя выделить эту общественно-экономическую формацию, как господствующую, определяющую весь общественный строй. Указание т. Дубровского на то, что Маркс, Энгельс и Ленин употребляли очень часто, как синонимы, термины феодальный и крепостнический ввиду того, что эти формации переплетались, ставит перед нами альтернативу: или в данном случае дело идет об одной формации, -тогда теория Дубровского должна быть отброшена, или вообще теория общественно-экономических формаций, созданная Марксом и применявшаяся им для анализа капитализма, теряет свое методологически- познавательное значение, ибо какая же это теория, которая при применении ее к конкретному историческому анализу не может отличить элементы одной общественно-экономической формации от другой?

Но напрасно т. Дубровский свою собственную путаницу прикрывает тем, что приписывает эту путаницу Марксу, Энгельсу и Ленину. Вопрос придется решить в первом смысле, т. е. отвергнуть теорию т. Дубровского, как методологически недоброкачественную. Пример, приводимый Дубровским, о переплетении в России элементов крепостничества и капитализма после реформы 1861 г. бьет по т. Дубровскому, ибо Ленин, несмотря на это переплетение, великолепно вскрыл преобладающее значение элементов капитализма и роль остатков крепостничества, а не отказался от анализа на том основании, что здесь все переплеталось, и не называл экономический строй России после реформы 1861 г. капиталистически-крепостническим, что должно было бы вытекать из аналогии т. Дубровского.


68 Книга Дубровского, с 95 - 96.

69 Там же, с. 16, 21 и т. д.

стр. 69

Конечно, в конкретной истории мы не найдем чистых форм. Производственные отношения данной общественно-экономической формации всегда сопровождаются остатками прошлой и зародышами новой, но мы всегда сможем вскрыть подчиненное значение остатков прошлого, так как они привязаны к отношениям данной общественно-экономической формации, систематически перерабатываются ими, видоизменяются под воздействием новых отношений, исчезают и т. д. (например, при феодализме первобытная община, при капитализме ремесло и т. д.). Что же касается зародышей новой, общественно-экономической формации, то их место и роль в данной общественно-экономической формации рельефно ясны, ибо элементы новой формации уже в недрах старой вступают в противоречие с последней, борются и т. д. (буржуазия городов в недрах феодализма, организации рабочего класса и т. д.). Учение об общественно-экономических формациях не есть учение об укладах, мирно сосуществующих в недрах одной общественно- экономической формации, как это думает т. Дубровский 70 , а учение о господствующем способе производства, типе производственных отношений, государственном строе, которые подчиняют, перерабатывают элементы старого и вступают в конфликт с элементами нового. Господствующее старое и возникающее новое находятся в борьбе; в этой борьбе растут и зреют новые отношения, новые силы, чтобы, созрев, сбросить старые отношения. Поэтому отношения старого и нового не просто переплетаются и потому как бы скрывают свою специфичность, а довольно чеканно выявляются в этой борьбе. Это чеканное выявление элементов крепостничества в недрах феодализма, как элементов новой, принципиально отличной общественно-экономической формации, мы не можем установить при всем нашем желании.

Барщинные отношения и суровые формы крепостничества не борются с оброком и мягкими формами зависимости. Барщинник-феодал не борется с оброчником; наоборот, в одном хозяйстве уживаются обе формы эксплоатации одного и того же крестьянина - и барщина и оброк, - и эксплоатирует тем и другим способом один и тот же феодал. Борьба помещика (среднего) против феодала крупного как борьба двух общественно-экономических формаций, - это плод исторической фантазии т. Дубровского.

Предложенная Дубровским теория растворения двух общественно-экономических формаций, одной в другой, выбивает методологическое оружие из рук исследователя-историка, он становится перед сложным переплетом в лице одних и тех же классов, одних и тех же хозяйственных ячеек двух общественно-экономических формаций, которые мирно уживаются друг с другом; он не имеет возможности расчленить, проанализировать такое переплетение, ибо, как сам т. Дубровский признает, сделать это очень трудно; недаром даже такие аналитики, как Маркс, Энгельс и Ленин, путали феодализм и крепостничество.


70 Книга Дубровского, с. 19.

стр. 70

Но мы поймем переплетение барщины и оброка, суровых форм крепостничества и мягких форм зависимости, отбросив теорию крепостничества как особой общественно-экономической формации и тем самым ликвидировав теорию сплетения двух формаций. Мы должны взглянуть на специфические черты феодализма не с точки зрения преобладания барщины или оброка, а с точки зрения тех специфических форм, в которые облекаются отношения между номинальным владельцем условий производства - феодалом и фактическим их пользователем - непосредственным производителем-крестьянином, следовательно, и с точки зрения тех специфических форм, в которые облекается процесс выжимания прибавочного труда при данных условиях. Переплетение барщины и оброка будет ясно именно с той точки зрения, что они являются организационными формами вынимания прибавочного труда на основе одних и тех же производственных отношений.

Несмотря на то, что элементы феодализма и крепостничества до того переплетаются между собой, что их трудно расчленить, а потому нужно называть этот конгломерат "феодально- крепостнической формацией", все же, по мнению т. Дубровского, для Западной Европы "можно четко провести грань между феодализмом и крепостничеством. Эта грань проведена волною крестьянских войн; именно крестьянские войны и были ответом крестьян на закрепощение их, на переход от феодальной эксплоатации к крепостнической. Эта же грань в основном совпадает с борьбой княжеской власти с феодальной аристократией, т. е. совпадает с процессом создания централизованной власти, свойственной крепостничеству" 71 .

Итак, с эпохи крестьянских войн Европа от феодализма переходит к крепостничеству, к власти приходит класс помещиков, который выдвигает новую форму государственной власти - абсолютизм. Но ведь это вопиющее противоречие с действительным историческим процессом! В Англии после восстания Уотта Тайлера все быстрее происходит процесс разложения феодализма, постепенная ликвидация барщины, переход к денежным оброкам (коммутация), а затем и к капиталистическим отношениям. Никакого особого периода крепостничества помимо феодального в Англии мы не имеем. Во Франции с эпохи крестьянских войн (жакерии) идет процесс разложения феодализма, его ветшание, но отнюдь не переход его в крепостничество. Французский феодал не переходит к барщинному хозяйству, а использует, свои права монополиста земли и феодального господина для выжимания соков из мелкого крестьянина путем денежного оброка, переводя феодальные права на чистую монету. Во Франции произошло превращение феодального воина не в сельскохозяйственного предпринимателя, а в "жадную до наслаждений и расточительную придворную знать эпохи абсолютной монархии" (Маркс).


71 Дубровский С. М., Статья в журнале "Аграрные проблемы" кн. 2.

стр. 71

Для всех, знакомых со взглядами Маркса и Энгельса на процесс создания абсолютных монархий, централизованной власти в Западной Европе, и для всех, знакомых с фактической историей этого процесса, совершенно странным покажется утверждение Дубровского о том, что централизовавная монархия на Западе есть результат прихода на смену феодализма крепостничества.

Энгельс в "Происхождении семьи, частной собственности и государства" дает следующую классовую основу существовавшим государственным формам. Как античное государство было преимущественно государством рабовладельцев для подчинения рабов, так феодальное государство являлось органом дворянства для подчинения и обуздания крепостных и зависимых крестьян, а современное представительное государство играет роль орудия эксплоатации наемного труда капиталом. Однако в виде исключения бывают периоды, когда торгующиеся классы оказываются столь близкими к равновесию сил, что государственная власть в качестве мнимого посредника приобретает известную самостоятельность по отношению к ним обоим. Такова абсолютная монархия XVII и XVIII столетий, которая уравновешивает друг против друга дворянство и буржуазию.

"Абсолютная монархия, - пишет М. Н. Покровский, - как форма государственного устройства возникает на основе торгового капитализма... Для различных стран Европы расцвет абсолютизма в новейшее время падает на период от XV до XVIII вв., на эпоху так называемого первоначального накопления" 72 .

Как видим, по мнению Энгельса, феодальное государство, а не абсолютная монархия было на Западе органом для обуздания крепостных. Развитие же абсолютной монархии связано с разложением феодализма и нарастанием новых торгово-капиталистических отношений; она отражает собой эпоху первоначального накопления капитала.

Дубровский пытается противопоставить феодализм крепостничеству, исходя из того, что при феодализме крестьянина эксплоатирует целая феодальная иерархия от вассалов до сюзеренов, а при крепостничестве один крепостник-помещик. "При феодализме, -пишет он, -крестьянину противостоит целая иерархия феодалов от вассалов до сюзеренов, делящих между собой прибавочный продукт в виде ренты продуктами, которые поступают к ним от крестьянства. При крепостничестве крестьянству противостоит класс крепостников, который свергнул власть аристократов-феодалов и утвердил собственную диктатуру". На это противопоставление можно ответить, ограничиваясь следующим замечанием Маркса, "что же касается действительной иерархии средних веков, то мы здесь замечаем лишь то, что она не существовала для народа, для массы.


72 "БСЭ", т. I, статья М. Н. Покровского, Абсолютизм.

стр. 72

Для массы существовал лишь феодализм, и иерархия, насколько она сама являлась феодализмом" 73 .

Нужно указать, что логическим выводом из теории смены феодализма особой крепостнической общественно-экономической формацией должно быть признание особых типов революций, дворянских (помещичьих) революций, на каковой точке зрения и стоял покойный Рожков. Тов. Дубровский подходит - к этой точке зрения. *

"Развившийся в недрах феодального хозяйства, - пишет он, -прежний вассал-помещик, непосредственно эксплоатирующий крестьянина, свергает власть аристократов-феодалов. Путем кровавого террора он истребляет физически их значительную часть, создает свою центральную власть в виде диктатуры крепостников и завершает закрепощение крестьянства. Таким образом складывается законченная цельная система крепостного хозяйства с своим порядком землевладения и землепользования, со своей системой барщинного труда, с своей в известной степени сложной организацией хозяйства". 74 Действительно, с точки зрения т. Дубровского, иначе как революцией и нельзя назвать борьбу дворянства, например, в России против старого феодального боярства. Но эта точка зрения противоречит всему ходу исторического развития, с одной стороны, а с другой - абсолютно не может быть примирена с марксовым пониманием революции как результата конфликта между развитием производительных сил и производственных отношений. Я думаю, что т. Дубровский сам понимает всю нелепость своей теории, приводящей к установлению особых типов революций дворянских. В марксистской литературе, начиная с Маркса-Энгельса, мы никогда не встретим трактования борьбы мелкого вассалитета против крупного как дворянских революций.

(Окончание в следующем номере)


73 Маркс-Энгельс, Святой Макс, с. 150.

74 Дубровский, указанная книга, с 8!

стр. 73
Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/О-ФЕОДАЛИЗМЕ-И-КРЕПОСТНИЧЕСТВЕ-первая-часть

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Вacилий ПашкоКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/admin

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

А. Малышев, О ФЕОДАЛИЗМЕ И КРЕПОСТНИЧЕСТВЕ (первая часть) // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 13.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/О-ФЕОДАЛИЗМЕ-И-КРЕПОСТНИЧЕСТВЕ-первая-часть (дата обращения: 18.08.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - А. Малышев:

А. Малышев → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Вacилий Пашко
Минск, Беларусь
978 просмотров рейтинг
13.08.2015 (735 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
ОРГАНИЗАЦИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА ГОРОДОВ В РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ В XVI-XVII ВЕКАХ
Каталог: Строительство 
7 часов(а) назад · от Марк Швеин
БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ
7 часов(а) назад · от Марк Швеин
ПРОБЛЕМЫ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ В ЖУРНАЛЕ "KWARTALNIK HISTORYCZNY" ЗА 1970-1976 ГОДЫ
Каталог: История 
9 часов(а) назад · от Марк Швеин
Сущность пола и игра полов в Мироздании. The essence of sex and the game of sexes in the Universe.
Каталог: Философия 
2 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Л. А. ЗАК. ЗАПАДНАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ
Каталог: Политология 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
"РОССИЙСКО-КУБИНСКИЕ И СОВЕТСКО-КУБИНСКИЕ СВЯЗИ XVIII-XX ВЕКОВ"
Каталог: Право 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
В. Ф. ПЕТРОВСКИЙ. АМЕРИКАНСКАЯ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ КРИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОРГАНИЗАЦИИ, МЕТОДОВ И СОДЕРЖАНИЯ БУРЖУАЗНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В США ПО ВОПРОСАМ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
Каталог: История 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
ПЕРВОЕ ОПИСАНИЕ от ПЕРВОИСТОЧНИКА известной ОПЕРАЦИИ «ЗВЁЗДОЧКА».Статья была НАПЕЧАТАНА 50 ЛЕТ НАЗАД в газете «Советская Белоруссия» в 1967г..........В статье ПРИВОДИТСЯ ОТ ПЕРВОИСТОЧНИКА ПЕРВОЕ ОПИСАНИЕ известной успешно ПРОВЕДЕННОЙ В НАЧАЛЕ 1944 ГОДА ПАРТИЗАНАМИ ОТРЯДА имени ЩОРСА ОПЕРАЦИИ «ЗВЁЗДОЧКА» по освобождению из немецкого плена воспитанников Полоцкого детдома..........На втором этапе операции приняли участие летчики 105-го отдельного авиаполка для осуществления переброски детей через линию фронта...Тогда СОВЕРШИЛ ПОДВИГ ЛЕТЧИК МАМКИН..........Освобождение почти 200 детей — ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ СЛУЧАЙ В ИСТОРИИ ПАРТИЗАНСКОЙ БОРЬБЫ во время Великой Отечественной войны..........Эту ПРАВДИВУЮ ИНФОРМАЦИЮ от ПЕРВОИСТОЧНИКА ВАЖНО СОХРАНИТЬ для ПОТОМКОВ (ОТЕЦ был ОДНИМ из РАЗРАБОТЧИКОВ и УЧАСТНИКОВ ОПЕРАЦИИ)..........Данное ПЕРВОЕ ОПИСАНИЕ от ПЕРВОИСТОЧНИКА становится КРАЕУГОЛЬНЫМ КАМНЕМ ИСТИННОЙ ВОЕННОЙ ИСТОРИИ
Каталог: История 
6 дней(я) назад · от Владимир Барминский
ДВИЖЕНИЕ БАЛАШОВЦЕВ
Каталог: Политология 
6 дней(я) назад · от Марк Швеин
ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ США
Каталог: Культурология 
6 дней(я) назад · от Марк Швеин

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
О ФЕОДАЛИЗМЕ И КРЕПОСТНИЧЕСТВЕ (первая часть)
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK