Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-6661
Автор(ы) публикации: Г. Зайдель

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

(Ответ т. Бантке) 1

I

Преждевременная радость моего рецензента. Как не надо цитировать. О периодизации II Интернационала. Энгельс и борьба Бебеля и Либкнехта на два фронта

Тов. Бантке начинает свою рецензию на мою книгу с выражения радости по поводу того, что она вышла в свет: "Можно порадоваться, - пишет он, - со всеми историками- марксистами выходу в свет книги т. Зайделя, посвященной одному из кардинальнейших вопросов международного рабочего движения до войны, вопросу изучения истории II Интернационала". Но на поверку оказывается, что т. Бантке либо радовался лицемерно, либо поспешил изобразить свои ощущения радости преждевременно, - по крайней мере выводы т. Бантке оказываются совсем нерадостными: "Мы должны, - заканчивает т. Бантке свою рецензию, - систематически проверять, насколько четко и последовательно применяется в работах наших историков марксистско-ленинская методология. В данном случае нужно сказать, что т. Зайдель не справился с этой задачей".

Стоило ли радоваться, т. Бантке? Приходится констатировать, что т. Бантке с первой же строки своей рецензии не запасся достаточной добросовестностью, ибо радоваться книге, которая не четко и не последовательно применяет марксистско-ленинскую методологию, по меньшей мере странно. Зафиксируем эту "странность" и пойдем, дальше.

Тов. Бантке цитирует то место из моего предисловия, где я прошу не смотреть на мою работу "как на вполне самостоятельное исследование выдвинутых проблем". Казалось бы такое заявление автора к чему-то обязывает рецензента: если бы я выдал свою работу за "самостоятельное исследование", меня надо было бы основательно ругать за то, что я не исчерпал всех источников, в том числе и архивных. Но добросовестно ли в данном случае поступает т. Бантке, когда через пару абзацев, после упомянутой цитаты из моего предисловия, упрекает меня в том, что "т. Зайдель почему-то ограничил себя только печатной литературой, в то время, как в ИМЭ имеются богатейшие архивные материалы по истории II Интернационала: архив Ньювенгуиса, архив В. Либкнехта и др.". Тов. Бантке бьет "моим же добром мне же челом". Зафиксируем, эту "странность" номер два. Разбирая мое историографическое введение, т. Бантке упрекает меня в том, что я "сузил свою критику Плеханова только вопросом об итальянском синдикализме". Он приводит абзац из моего введения, где я действительно критикую неправильную оценку Плехановым синдикализма, и начинает меня поучать, что следовало бы расширить мою критику Плеханова. Приведя цитату из статьи Ленина о брошюре Плеханова "Анархизм и социализм", цитату, в которой Ленин констатирует, что Плеханов скатывается к оппортунизму, т. Бантке, глубокомысленно подняв палец, читает мне нотацию: "Тов. Зайделю следовало, исходя из ленинской характеристики, не ограничивать себя вопросом об итальянском синдикализме, а поставить по-ленински вопрос об одной из основных работ Плеханова, написанных, как известно, по поручению правления Германской социал-демократии". Но тут мы принуждены констатировать "странность" номер три. В своем историографическом введении, которое


1 См. ст. т. Бантке "Побольше ленинской четкости" (по поводу книги Г. Зайделя "Очерки по историй II Интернационала"), "Историк-марксист" N21.

стр. 64

занимает у меня 14 страниц и где я вынужден был Плеханову уделить (по точному подсчету) 17 строк, я вовсе не ограничил свою критику Плеханова вопросом об итальянском синдикализме. Вслед за приведенным т. Бантке абзацем я пишу: "Не всегда правильно освещена Плехановым и деятельность германской с. -д.; например, то обстоятельство, что Плеханов по вопросу о профсоюзах сам стоял на неправильной точке зрения "нейтральности" профдвижения, мешает ему видеть оппортунистические сползания Бебеля. Вообще элементы "центризма", присущие Плеханову даже в лучшие годы его деятельности, накладывают отпечаток и на его оценку смысла того или другого исторического события в жизни международного рабочего движения" (с. 9).

Как видит читатель, я вовсе не ограничивал критики Плеханова вопросом об итальянском синдикализме. Тов. Бантке просто не дочитал тех строк, которые читать ему было невыгодно. Пусть читатель сам решит, насколько добросовестен мой критик и в данном случае 2 .

Далее, т. Бантке поучает меня по вопросу о периодизации истории II Интернационала: вместо трех периодов, которые я даю, - организационный (1889 - 1900), зарождение и рост реформизма (1900 - 1907) и оформление левого крыла и руководящая роль центризма (1907 - 1914), - причем, я оговариваюсь, что хронология - вещь условная, что для первого периода концом следует считать 1898 г. (выступление Бернштейна), "но нами взят 1900 год, так как в этом году на Парижском конгрессе вопрос о ревизионизме был впервые поставлен в международном масштабе" (косвенно в связи с "казусом Мильерана") (с. 16) - вместо моего деления на три периода, т. Бантке устанавливает четыре периода. Новое у т. Бантке заключается в следующем: "Второй - 1896 - 1904 - период оформления и борьбы с оппортунизмом (Бернштейн и Мильеран), третий - 1904 - 1907 - период после революции 1905 года и крена налево каутскианских элементов под влиянием русской революции". Всякие деления конечно условны - в том числе и деления мои, и т. Бантке, но позволительно спросить - неужели в период 1904 - 1907 гг. не происходило во II Интернационале "борьбы с оппортунизмом"? Почему т. Бантке "борьбу с оппортунизмом" внутри II Интернационала заканчивает. 1904 годом? Ведь именно никто иной, как Ленин писал по поводу Штутгартского конгресса (1907 года) следующее: "В общем и целом Штутгартский съезд рельефно сопоставил по целому ряду крупнейших вопросов оппортунистическое и революционное крыло международной социал-демократии и дал решение этих вопросов в духе революционного марксизма" 3 . Побольше "ленинской четкости", т. Бантке. Не стоит высасывать из пальца новые периоды и заканчивать "борьбу с оппортунизмом" внутри II Интернационала 1904 г., вопреки совершенно отчетливому мнению Ленина.

Но пойдем дальше. Тов. Бантке по своему рецепту выхватывает из моей книги следующую фразу по вопросу о борьбе II Интернационала с анархистами в первый период: "Понятно, что эта односторонняя борьба "налево" давала возможность анархистам удерживать свое влияние на некоторые круги рабочего класса". Подчеркнув слово "односторонняя", т. Бантке не без ехидства замечает: "Тов. Зайдель в данном случае только вторит тем, которые пишут, что, "удалив часть анархистов, Брюссельский конгресс установил единство социалистического движения, путем блока с правыми элементами". Утверждение о "блоке с правыми элементами", как и разговоры о Брюссельском конгрессе, принадлежат не мне, а т. Бантке торжественно поучает меня: "Получается, во-первых - односторонняя борьба налево, а во-вторых, тезис, что эта борьба возможна была только путем блока с правыми элементами". Получается, т. Бантке, недобросовестное цитирование с вашей


2 Кстати мы совершенно согласны с т. Бантке, что предисловие к брошюре Плеханова "Анархизм и социализм", выпущенной ИМЭ, дает в корне неправильную характеристику этой работы Плеханова.

3 Ленин, Соч., изд. 1-е, т. VIII, с. 503.

стр. 65

стороны - это, во-первых, а во-вторых, путаница в ваших рассуждениях, которые к счастью ничего общего не имеют с марксизмом-ленинизмом. Доказать это не трудно. В самом деле, что я пишу (и неоднократно) о борьбе II Интернационала в первый период с анархистами? "...Мы не должны забывать, что общая линия II Интернационала в этот период была правильной, несмотря на отдельные мелкие ошибки и зародыши крупных ошибок. Намеченная нами выше расстановка классовых сил и боевое настроение рабочего класса были теми стимулами, которые направляли политику II Интернационала в тот период по совершенно правильному руслу - консолидации сил международного рабочего движения в первую очередь. В свете этой первоочередной задачи отсечение анархистов нужно признать совершенно правильным мероприятием, продолжением единственно верной тактики Маркса и Энгельса" (с. 20).

В каком же смысле я употребил в дальнейшем выражение "односторонняя борьба "налево", которое привело в такое негодование т. Бантке? А вот в каком: "Значит ли это, - писал я, - что в ту эпоху II Интернационал выявил себя как совершенно зрелая пролетарская организация, научно, по- марксистски подходящая к разрешению всех вопросов. Конечно, нет. Даже при проведении тех мероприятий, которые, как выше было указано, были единственно правильны и необходимы рабочему движению, II Интернационал допускал теоретические и практические ошибки. Так например, отсекая вождей-путаников, почти совсем не считались с массой революционных рабочих, которые шли тогда за анархистами. Так было на Лондонском конгрессе, когда аннулированием мандатов анархо-синдикалистов, представлявших французские профсоюзы, при одновременном признании мандатов "независимых социалистов", Интернационал давал прямой повод обвинять социалистических вождей в "парламентаризации" рабочего движения. Понятно, - заключаю я, - что эта односторонняя борьба "налево" давала возможность анархистам удерживать свое влияние на некоторые круги рабочего класса" (с. 211).

Пусть т. Бантке потребует доказать, что II Интернационал на Лондонском конгрессе сумел удержаться на правильных позициях по вопросу о борьбе на два фронта - против правого и "левого" оппортунизма. Разве т. Бантке неизвестно, что зародыши "центризма" были уже в ту пору у самых ортодоксальных вождей II Интернационала? Разве Энгельс солидаризировался когда-либо с теми методами "борьбы на два франта", которыми в лучшие годы своей деятельности пользовался II Интернационал? Разве Энгельс с первых же шагов деятельности II Интернационала не критиковал его вождей, в частности Бебеля и Либкнехта за их недостаточную борьбу с правыми? Не вспомнит ли т. Бантке, что писал Энгельс о тактике лучшей партии во II Интернационале, немецкой с. -д. в пору борьбы с баварцами (Франкфуртский съезд), в 1894 г., т. е. за два года до Лондонского съезда. "В последние годы, - писал Энгельс, - вопрос об единстве партии (германской с. -д. - Г.З.) раздувался до крайней степени; не удивительно поэтому, что при большом числе новых членов, недостаточно еще опытных, подобное поведение (баварцев- Г. З.), делающее дальнейшее существование партии невозможным, прошло без заслуживающего решительного отпора, и по вопросу об бюджете не было принято никакого решения" 4 .

Итак, смазывать вопрос о том, что II Интернационал и его лучшая партия и в первый период своей деятельности не умели правильно бороться на два фронта, вовсе не следует, - и Энгельс этого не делал. Не советую этого делать и т. Бантке: нет никакого сомнения, что те методы, при помощи которых II Интернационал отсекал анархистов, выбрасывая вместе с вождями также и массы, не давая одновременно достаточного отпора правым, - были в


4 "Письма Ф. Энгельса к Зорге" от 4 декабря 1894 г.

стр. 66

конечном счете односторонней борьбой "налево", как я и пишу. Однако, неуменье правильно бороться на два фронта вовсе еще не означает, что "эта борьба "налево" возможна была только путем блока с правыми элементами", как это хочет представить т. Бантке. У меня такой формулировки т. Бантке не найдет, каким бы запасом недобросовестности он ни вооружился. Если вы боретесь с "левыми" так, что выбрасываете с ними идущие за ними массы, а против правых боретесь недостаточно, то вы не умеете правильно бороться на два фронта - и объективно получается "односторонняя борьба налево", - но это вовсе не означает, что вы вступили в блок с правыми. Одно из двух, т. Банкте, либо вы считаете, что II Интернационал в первый период стоял на стопроцентно-революционно-марксистских позициях, и тогда вы должны пройти мимо критики Энгельса., не обратить внимание на такую "мелочь", как "зародыши центризма" в лучших партиях II Интернационала, у лучших вождей (и по вопросу о революции, о государстве, по аграрному вопросу и проч.) с первых же шагов, либо вы это видите, и тогда вам придется мобилизовать некоторые остатки добросовестности и не приписывать "мне формулировок о "блоке с правыми", которых у меня нет.

Итак, можно зафиксировать "странность" номер четыре. Самое интересное, однако, заключается в том, что т. Бантке упорно смешивает позицию Энгельса с позицией вождей II Интернационала. "..Получается, - пишет он, - такая картина: выгоняют анархистов, а Ф. Энгельс и В. Либкнехт и др. блокируются с поссибилистами, фабианцами и прочими явными оппортунистами". И дальше т. Бантке вновь поучительно поднимает свой указательный перст, приведя цитату из Ленина о линии Маркса и Энгельса, чтобы показать, что т. Зайдель не марксист-ленинец, так как он не хочет смешивать даже В. Либкнехта с основоположниками марксизма. Что же писал Ленин в приведенной Бантке цитате (мне приходится привести ее целиком, так как она бьет т. Бантке, поучающего меня, не в бровь, а прямо в глаз)? "Англо-американских социалистов, - пишет Ленин, - они (Маркс и Энгельс) всего настойчивее призывали слиться с рабочим движением, вытравить из своих организаций узкий и заскорузлый сектантский дух. Немецких социалистов они всего настойчивее учили: "не впадаете в филистерство", в "парламентский идиотизм", в "мещанско-интеллигентский оппортунизм" (из предисловия Ленина к вышеупомянутым "Письмам... к Зорге"). Каких же это "немецких социалистов" учили искусству бороться на два фронта, по словам Ленина, Маркс и Энгельс? Да все тех же В. Либкнехта, А. Бебеля и др. Прочтите, т. Бантке, письма; Энгельса к Зорге от 11 мая, 8 июня, 17 июля 1889 года и много других и вы убедитесь, как терпеливо Энгельс поучал В. Либкнехта и др. немецких социалистов правильной тактике. Не путайте сами и не путайте других: Энгельс, вслед за Марксом, давал правильные указания вождям II Интернационала о борьбе на два фронта, а те не всегда их хорошо выполняли. Только и всего, т. Бантке!

II

Тов. Бантке боится "грома" и "несчастья". Ленин и Энгельс о ситуации конца 90-х годов. Можно ли механически отмахнуться от проблемы перерождения II Интернационала?

Мы зафиксировали уже достаточное количество "странностей" у т. Бантке. Зафиксируем еще одну: (т. Бантке не нравятся мои выражения: 1) вступление Мильерана в министерство "как громом поразило международное рабочее движение", 2) "на знаменитом банкете в Сен-Манде... Гэд, к несчастью, продолжал свое единение с оппортунизмом". Тов. Бантке боится и "грома" и "несчастья". Простим ему эту слабость и пойдем дальше.

Несколько слов о подсчетах т. Бантке по поводу результатов проведения 10-часового рабочего дня к моменту войны во Франции. Странно было бы думать, что в течение более чем десяти лет после проведения закона о 10- часо-

стр. 67

вом рабочем дне (с 1900 по 1914 г.) Мильераном никаких результатов не получится. Никакого противоречия в этом нет с моим утверждением, что в первый период "закон этот совершенно не выполнялся". Никакого противоречия нет также в моем заявлении, что Мильеран своим "социальным законодательством пускал пыль в глаза рабочим" с приведенной т. Бантке формулировкой Ленина, что Мильераны отманивали пролетариат "посулом крохотных социальных реформ". Я, правда, не привел этой цитаты Ленина, но в этом духе я высказывался.

Отметим кстати такой "перл" рассуждений моего критика, свидетельствующий о чем угодно, но только, не о ленинском понимании т. Бантке сущности борьбы рабочего класса за реформы. "Именно потому, - пишет т. Бантке, - что в 70% предприятий, плохо ли, хорошо ли, но применялся закон Мильерана о 10-часовом рабочем дне, введение 8-часового рабочего дня после войны стало возможным и послужило одним из факторов, задержавшим революционизирование рабочих". До сих пор мы, грешные, думали, вместе с Лениным и Коминтерном, что завоевание пролетариатом, в том: числе и французским, после войны 8- часового рабочего дня является результатом революционного подъема рабочих масс. По Бантке же получается, что Мильеран своим законодательством подготовил введение 8-часового рабочего дня. Правда, т, Бантке дальше пишет о том, что" 8-часовой рабочий день дан "под сильнейшим напором снизу". Но в таком случае при чем тут законодательство Мильерана? Разве т. Бантке неизвестно, что в настоящее время почти во всех странах (в том числе и во Франции) фактически 8-часовой рабочий день либо отменен, либо существует на бумаге: законодательство Мильерана отнюдь не "помогает", когда, воспользовавшись частичной стабилизацией капитализма, буржуазия перешла в наступление на рабочий класс, стремясь увеличить свои прибыли за счет "пролетариата, а теперь, в период кризиса, всеми мерами - вплоть до безграничного увеличения рабочего дня и уменьшения зарплаты, пытаясь выйти из кризиса путем понижения жизненного уровня рабочего класса. Еще менее соответствует ленинизму заявление т. Бантке о том, что введение 8-часозого рабочего дня задержало "революционизирование рабочих". Так, пожалуй, т. Бантке дойдет и до анархистского утверждения, что не стоит бороться за реформы. А ведь именно это вытекает из заявления т. Бантке.

Я не могу принять упрека т. Бантке в том, что я не понимаю, будто на рубеже XIX и XX веков "перед рабочим классом объективно выдвигались уже историей задачи социалистического переворота" (Ленин). В моей работе (на с. 69) я пишу: "В свете этого соотношения классовых сил совершенно понятно, почему Энгельс в 90-х годах прошлого столетия ожидал подъема революционного движения И даже революционного "взрыва". И далее я привожу высказывания Энгельса относительно задач рабочих партий в Германии и во Франции, в связи с возможным захватом власти. Заветы Энгельса по аграрному вопросу трактуются мною под углом зрения "как использовать крестьянство в качестве резервов для революции" (с. 70), в ее связи с задачами социалистического переворота, которые объективно выдвигались с середины 90-х годов историей. Надо внимательно читать книгу, которую рецензируешь, т. Бантке.

Тов. Бантке никак не может понять, каким образом я в эпоху 1900 - 1907 гг. зачисляю Каутского и будущих "центристов" вообще в ряды "образовавшегося блока всех левых элементов во II Интернационале", который противостоял международному реформизму. "Здесь нам непонятны две вещи, - пишет т. Бантке, - первая - как мог оформиться этот блок, когда Каутский рьяно выступал против Ленина и считал его раскольником и т. д., и т. д., а во-вторых, когда ему было образоваться вплоть до Ленина, если последний впервые стал принимать участие в работе II Интернационала только с 1907 г. со Штутгартского конгресса. Получается что-то не совсем ясное насчет этого блока - от Ленина до Каутского".

стр. 68

Тов. Бантке мыслит себе блок против ревизионистов плоско механистически: раз блок, значит надо было, по-видимому, персонально Ленину с Каутским сговариваться что-ли, заключать письменное соглашение, должно было быть полное единогласие по всем вопросам у участников блока. Между тем дело в действительности обстояло таким образом, что несмотря на крупные расхождения между Каутским с одной стороны, и например Розой Люксембург и, особенно, Лениным, с другой, мы в период до Штутгартского конгресса имели общий антиревизионистский фронт: в этот фронт входили и Каутский, и Роза Люксембург, и Ленин. Если бы я смазал разногласия между участниками этого общего блока, этого общего антиревизионистского фронта, т. Бантке имел бы право высказать непонимание, но в данном случае я разрешу себе не согласиться с механистическим толкованием блока со стороны т. Бантке.

Между прочим т. Бантке думает, что он поймал меня на противоречии, когда цитирует другие места моей книги, где относительно Каутского сказано, что он был в антиревизионистском блоке вплоть до 1910 года. Никакого противоречия здесь нет. Каутский позже Бебеля и др. бывших ортодоксов, превратившихся в "центристов", сумел в общем и целом остаться на радикальных позициях. Я попытался этому дать объяснение: "Каутского, - пишу я, - на некоторое время спасали от ревизионистского перерождения его теоретическая закалка, уменье анализировать предмет и углубленно мыслить. К этому надо прибавить, что профсоюзная верхушка оказывала на Каутского, стоявшего в стороне от практической работы, меньшее влияние, чем на Бебеля. В данном случае, по счастливой диалектике истории, оторванность Каутского от непосредственной исторической парламентской и профсоюзной работы сослужила ему на несколько лет хорошую службу. Но это продолжалось недолго. Когда вопросы, заново поставленные массами в порядке дня, потребовали ясных и четких решений, - эта оторванность Каутского от практического движения, от революционной практики обернулась своей противоположной стороной" (с. 201).

Пусть т. Бантке попробует, если он не приемлет моего объяснения, дать свое - по поводу того, что работа Каутского "Путь к власти", написанная в 1909 г., в общем и целом, несмотря на все недомолвки, не является еще произведением "центристским". Именно об этой книге Ленин писал следующее: "Когда Каутский был еще марксистом, например, в 1909 году, когда он писал "Путь к власти", он отстаивал именно идею о неизбежности революции в связи с войной, он говорил о приближении этой революции" 5 . Тов. Бантке, некритически оперирующий цитатами, механически подгоняет одно явление под другое. Каутский и "центризм" - это синонимы, но лишь в 1910 г. Каутский возглавил центристское течение, которое в германской партии и во II Интернационале определилось несколько раньше - к концу революции 1905 года. Тов. Бантке ловит меня на противоречиях, которые являются не чем иным, как плодом непонимания диалектики исторического процесса самим т. Бантке.

Кстати т. Бантке напрасно возмущается моим утверждением, "что существовало единое ортодоксальное крыло с 1900 года до 1910 года, от Каутского до Ленина". Ничего зазорного, антиленинского в таком моем утверждении нет. Вот что писал, между прочим, Ленин в 1918 г.: "И Каутский, когда он был еще марксистом (в 1899 - 1909 гг.), неоднократно признавал, - говорил я, - что переходные меры к социализму не могут быть одинаковы в странах мелкого земледелия" 6 . Итак Ленин считает Каутского марксистом на всем протяжении периода 1899 - 1909 гг., несмотря на то, что в 1900 г. Каутский на Парижском конгрессе провел свою печально знаменитую "каучуковую" резолюцию, несмотря на то, что во всех работах Каутского этого периода (об этом я пишу в своей книге) есть достаточное количество "центристских" идей и мыслей. А ведь никто лучше Ленина не вскрыл


5 Ленин, Соч., изд. 1-е, т. XV, с. 439.

6 Там же, с. 38.

стр. 69

всех элементов "центризма", которые в это время имелись уже у Каутского.

Это замечание Ленина дает там ключ и к правильному пониманию марксизма эпохи II Интернационала. Тов. Бантке не согласен со мною в том, что "Каутский, Гэд, Гайндман, Плеханов даже Бернштейн - все они в 80 - 90-х гг. XIX столетия выступали как революционные марксисты". Тов. Бантке выражает сомнение о том, "действительно ли все названные вожди II Интернационала правильно усвоили учение Маркса и Энгельса". Тов. Бантке ломится в данном случае в открытую дверь: и в своей статье о Гэде (см. "Книгу для чтения по новой и новейшей истории", т. III), и в обоих главах о марксизме эпохи II Интернационала в рецензируемой т. Бантке книге я доказываю, что кроме Ленина, никто из вождей II Интернационала до конца правильно не усвоил учения Маркса и Энгельса, даже Роза Люксембург в целом ряде вопросов стояла на неправильных позициях. Но следует ли отсюда, что названные вожди II Интернационала в лучшие годы не стояли, в общем и целом, на позициях революционного марксизма? Можно ли, например, утверждать, что Гэд, толковавший овладение пролетариатом властью накануне войны как завоевание большинства в парламенте, стоял на той же точке зрения в 80-х годах, когда он вместе с Лафаргом писал о "гемороидальных" парламентариях? Ведь пишет же Ленин, как мы выше цитировали, что Каутский в 1909 г. "отстаивал идею о неизбежности революции".

Между тем никто иной как Ленин показал, что в самые лучшие времена Каутский понимал идею революции по- центристски. И неужели, если бы дело обстояло так просто, как представляется т. Бантке, Ленин писал бы, например, о Гэде следующее: "Учитесь на примере всей жизни Гэда, скажем мы рабочим, кроме его явной измены социализму в 1914 г." 7 . Нет, т. Бантке, с вашими механистическими рассуждениями далеко не уедешь. Дело обстоит именно так, как рисует это Ленин и как я попробовал рассказать в своей книге, а не так, как изображено в статье т. Бантке. Каутский, Плеханов, Гэд, даже Бернштейн (да, т. Бантке, даже Бернштейн, в годы редактирования там "Социал-демократа") были в 80 - 90 гг. революционными марксистами, ибо они, при всех своих колебаниях и недомолвках, выступали против буржуазии и за пролетариат 8 . Но революционный марксизм этих вождей не был основан на органическом усвоении всей глубины марксистского учения. Это обстоятельство на фоне классовых сдвигов и перегруппировок эпохи довоенного империализма - объясняет нам, - почему эти "ортодоксы" так легко скатились к "центризму", почему они переродились.

Ища причин, почему вожди II Интернационала переродились, почему они перешли от марксизма к либерализму, от революции к контрреволюции, - я присоединяю к анализу социально-экономической обстановки анализ биографий вождей (делаю это по совету Ленина, т. Бантке!) и показываю, что прежде чем притти к марксизму, эти вожди прошли через дарвинизм (Каутский), дюрингианство (Бебель), мелкобуржуазный эгалитаризм (Гэд) и проч. Когда создались социальные условия, способствующие усвоению буржуазных и мелкобуржуазных идей, микробы непролетарской идеологии, которые были и у Каутского, и у Бебеля, и у Гэда, и у других, пышно расцвели, и произошло перерождение, т. е. "возвращение на другой основе к их первоначальным взглядам, возвращение в лоно буржуазной идеологии, из которой они вышли". Если ревизионизм и "центризм" являются не чем иным как буржуазной идеологией, "переодетой в марксистские оде-


7 Ленин, Соч., т. XII, с. 41.

8 Можно, конечно, спорить о том, насколько самый термин, применяемый мной к указанным лицам для периода 80 - 90-х гг. - "революционные марксисты" - является адекватным. Может быть лучше было бы употреблять просто термин "марксисты". Но т. Бантке спорит не против терминологий, а по существу. Тем самым т. Бантке просто снимает, как мы увидим из дальнейшего, проблему перерождения вождей II Интернационала.

стр. 70

жды", то прошлое вождей облегчило им восприятие этой буржуазной идеологии.

Тов. Бантке просто отмахивается от проблемы перерождения II Интернационала. Совершенно непонятно все-таки, что же произошло с довоенным II Интернационалом и его крупнейшими вождями? По- видимому, по Бантке, получается, что Бернштейн, Гэд, Каутский и друг. всегда были контрреволюционерами, и тогда т. Бантке прямо отдает весь довоенный Интернационал нынешнему социал-фашистскому, вопреки совершенно точному смыслу программы Коммунистического Интернационала, что Коминтерн воспринял "плоды работ II Интернационала". Я попытался, по совету Ленина, проследить биографии вождей, чтобы яснее представить себе и читателям проблему перерождения II Интернационала.

Почему мое объяснение является "эклектизмом", - это известно только одному т. Бантке. Правда т. Бантке квалифицирует мое объяснение перерождения вождей II Интернационала и несколько иначе: "У т. Зайделя, - пишет он, - получилось то, что на марксистском языке называется похлебка". Тов. Бантке изволит, как видим, выражаться "изящно" и "аппетитно", но от этого он не стал лучше понимать существо проблемы.

III

Развивался ли ревизионизм? Был ли довоенный II Интернационал "зубатовской" организацией? Извращение рецензентом моих мыслей и мои действительные ошибки

Переходим к вопросу о ревизионизме. Тов. Бантке формулирует против меня три тяжких обвинения: "Отсюда следует, - пишет т. Бантке, - что берштейнианство: 1) выросло не только на немецкой почве, но и в международном масштабе, 2) что оно продолжительно развивалось и 3) что оно родилось в рабочем движении, для которого оно не было вначале опасностью, а потом стало таковою". Тов. Бантке приводит цитату из "Что делать" Ленина и думает что этим он решительно "разоблачил" мои "антиленинские" утверждения. К счастью (т. Бантике не нравится слово "к несчастью", обрадуем его хотя бы словом "к счастью"!) дело обстоит как раз наоборот: т. Бантке поверхностно читает Ленина - отсюда постоянные заключения моего рецензента.

Возьмем вопрос, о международном значении "бернштейнианства". Несколькими строчками до цитаты, приведенной т. Бантке, в том же "Что делать", в примечании Ленин пишет следующее: "Кстати, в истории новейшего социализма это едва ли не единичное и в своем роде чрезвычайно утешительное явление, что распря различных направлений внутри социализма из национальной впервые превратилась в интернациональную... В настоящее время (теперь это уже явственно видно) английские фабианцы, французские министериалисты, немецкие бернштейнианцы, русские критики, - все это одна семья, все они друг друга хвалят, друг у друга учатся и сообща ополчаются против догматического марксизма. Может быть в этой первой действительно международной схватке с социалистическим оппортунизмом международная революционная социал- демократия достаточно крепнет, чтобы положить конец давно уже царящей в Европе политической реакции" (цитировано по книге Ленина "За 12 лет", 1919 г., с. 197.)

Именно эту мысль Ленина я иллюстрирую сопоставлением программ и высказываний Мильерана, фабианцев и Бернштейна. Я показываю, что по содержанию все они стоят на одной оппортунистической почве, взятой напрокат у буржуазии. Ленин поэтому совершенно прав, когда он пишет, что "по своему содержанию этому направлению не приводилось развиваться и складываться: оно прямо было перенесено из буржуазной литературы в социалистическую". Но т. Бантке смешивает две вещи: оформление ревизионизма как международного течения, которое произошло только в 1898 г., когда выступил Бернштейн, с возникновением до этого разных национальных течений ревизионистского типа... Я показываю, как развивался национальный ревизио-

стр. 71

низм в международный, - следуя в данном вопросе только за Лениным. В цитированном уже мною примечании Ленина к первой главе "Что делать" мы читаем: "В прежние времена споры между лассальянцами и эйзенахцами, между гэдистами и поссибилистами, между фабианцами и социал- демократами, между народовольцами и социал- демократами оставались чисто национальными спорами, отражали чисто национальные особенности, происходили, так сказать, в разных плоскостях". Далее следует уже приведенное мною место, что ревизионизм стал международным явлением. Таким образом, т. Бантке, ревизионизм развивался и по Ленину из национального явления в международное. Для доказательства этой мысли Ленина я рассматриваю и идеологию лассальянцев, поссибилистов, Фольмара, и показываю, что по содержанию эта идеология является такой же, как и идеология Бернштейна. Вот например мое заключение о Фольмаре: "Мы видим, таким образом, что Фольмар развивал уже до Бернштейна теорию и практику оппортунизма, что по всем существенным пунктам эта теория и практика совпадает с положениями, развивавшимися поссибилистами, фабианцами и Мильераном" (с. 147). Само же "бернштейнианство" я квалифицирую как "приспособление" марксизма к апологетам капитализма, "катедер- социалистам" типа Шульце-Геверница и Юлиуса Вольфа (с. 155), "поворотом от социализма к либерализму, от пролетарских интересов к капиталистическим, возвращением в лоно буржуазной идеологии" (с 165).

Нескладно получается у т. Бантке. Ленин говорил, что "по содержанию" ревизионизму "не приходилось развиваться и складываться", а т. Бантке механистически толкует слова Ленина, считая, что ревизионизм вообще не развивался что он не перерастал из национального течения в международное. Приходится напомнить поучающему меня т. Бантке о необходимости максимальной "ленинской четкости" - старое изречение: "врачу, исцелися сам"! Надо ли доказывать ту мысль, что, сделавшись в лице "бернштейнианства" международным явлением, ревизионизм стал опасностью для II Интернационала. До того он представлял, т. Бантке, опасность, но опасность национальную для каждой партии, с момента "оформления" бернштейнианства ревизионизм стал опасностью международной, опасностью для II Интернационала в целом.

Я не буду прослеживать в дальнейшем шаг за шагом все те "обвинения", которые т. Бантке выдвигает против меня. Тов. Бантке настолько мало ответственен за свои возражения, что оспаривает даже такую мою мысль: "И Интернационал, - пишу я, - и его партия однако не только не оказались способными дать настоящий отпор ревизионизму, но сами подверглись его воздействию и в лице большинства сами оказались ревизионистскими" (с. 140). Тов. Бантке беззубо острит то этому поводу в таких выражениях: "Бедный революционный марксист Каутский, бедная теория перерождения, ты уже на второй странице оказалась неспособной справиться с Бернштейном". Бедный рецензент, он с первой (а не со второй) страницы оказался неспособным справиться ни с одной проблемой, ибо нельзя не назвать злопыхательство и выдергивание цитат разрешением проблем.

При тех методах, какими действует т. Бантке, неминуемы такие перлы, как сравнение довоенного II Интернационала с... "зубатовской организацией". "Также как и Бабушкин, - пишет Бантке, - вылавливал рабочих из лап зубатовцев, также и Ленин, работая в недрах II Интернационала, стремился сгруппировать вокруг себя подлинных революционных марксистов...". Социал-фашисты изображают II Интернационал реформистским и филистерским с первых же дней его существования, а т. Бантке идет еще дальше - он отдает II Интернационал прямо в руки "зубатовщине". Кто вам за это спасибо скажет, т. Бантке? Коминтерн? Разрешите выразить сомнение.

Но самое непозволительное в манере рассуждения т. Бантке, - это его беспардонное извращение моих собственных утверждений. Я неоднократно пишу в моих "Очерках", что накануне войны,

стр. 72

несмотря на единство международного рабочего движения, "везде во всех странах, во всем мире, рабочее движение, организационно еще не расколовшееся, повсюду было разделено на две противоположные идеологические струи, боровшиеся за вляние на рабочие массы" (с. 64). На протяжении всей своей книги я доказываю, что в рамках формально-единого II Интернационала мы имели: в России - большевизм и меньшевизм, в Германии - левых радикалов и оппортунистическое большинство, две отдельных партии друг против друга в Италии, Голландии, Болгарии" (с. 64, см. также с. 101 и др.). Мало того, я пишу о том, что со стороны "левых радикалов" в Германии была ошибочной их "фетишизация единства партии", то что они боялись итти на "организационное размежевание с ними (оппортунистами), хотя бы в виде создания самостоятельной фракции" (с. 59), а т. Бантке имеет смелость с невинным лицом поучать меня: "Задача историка-марксиста показать, что в общем накануне войны во всех странах мы имеем по существу две партии: одну - оппортунистическую, а вторую - революционную "пролетарскую". Именно это я и показываю, т. Бантке! Только я делаю это не по рецепту механистов, как это требуется с точки зрения вашей, с позволения сказать, "методологии", а по-ленински, показывая, как в рамках формально-единой организации выкристаллизовывались два основных течения - оппортунистическое и революционно-марксистское. Своеобразие положения накануне войны заключается именно в этом. Тов. Бантке механически извращает не только мои мысли, но и исторический процесс.

Не меньшим извращением моих мыслей является утверждение т. Бантке, будто я "отождествляю радикалов в Германии с революционным синдикализмом", будто я считаю, что "революционные синдикалисты были не чем иным как революционной партией". В своей книге я доказываю, что "левый радикализм" был "наиболее выдержанным отрядом на арене западноевропейского рабочего движения" (с. 208), что вне России "левый радикализм" был "единственным течением, приближавшимся к ленинизму" (с. 209). Что касается революционных синдикалистов, то об их теории, в частности например о теории Сореля я пишу: "Теория, развитая Сорелем и его непосредственными учениками, была более революционой по фразеологии, но не менее ревизионистской по существу, реформистской, чем теория Бернштейна" (с. 179). То же я доказываю и в отношении итальянских синдикалистов и в отношении де Лиона и английских синдикалистов. Самое название главы, посвященной синдикализму - "левый ревизионизм" - свидетельствует о недобросовестном обвинении т. Бантке. Нужно в самом деле быть лишенным всякого чувства ответственности за свои слова, чтобы обвинить меня в отождествлении "левых радикалов" и анархо- синдикалистов. Так как, к счастью, это сделано в воображении т. Бантке, а не в действительности, то весь его заряд из Л. Троцкого с нарочито вытащенным письмом последнего к Монату, пропадает даром.

Как же это случилось, что по мнению т. Бантке, стоя на той точке зрения, что синдикализм является "левым, ревизионизмом", я "отождествляю" его с "левым радикализмом". Объясняется этот фантастический вывод т. Бантке тем, что он не в состоянии к революционному синдикализму подойти диалектически: понять его сильные и слабые стороны. Слабые стороны синдикализма ясны: это мелкобуржуазный революционизм", по выражению Ленина. Сильная сторона синдикализма это то, что он является реакцией на оппортунизм, во многих странах он был, как выражается Ленин, "наказанием за оппортунистические грехи рабочего движения". Недовольная оппортунистическим загниванием социалистических партий часть революционно- настроенных рабочих отходила к синдикализму там, где налицо не было достаточно ярко выраженной, марксистски выдержанной оппозиции внутри социал- демократических партий: так было во Франции, так было в Англии, отчасти в Италии. Мало того, некоторая часть социалистов сама увлекласьсиндикализмом (эрвеизм был течением внутри французской социа-

стр. 73

листической партии), последний оказывал влияние даже на социалистические партии: ведь де Лион стоял во главе социалистической рабочей партии, даже британская социалистическая партия сама подверглась влиянию синдикализма: "Британская социалистическая партия, - гласит резолюция, принятая съездом БСП в 1912 г., - стремится к самой полной совершенной форме промышленной организации путем объединения тредюнионов и их укрепления, дабы они стали способными взять на себя управление производством в социалистическом обществе".

Таким образом, за революционным синдикализмом шли массы и часто неплохие, революционные массы. Это обстоятельство необходимо учесть для правильного суждения о роли революционного синдикализма. Большинство вождей-путаников (типа Моната) приходили после войны в компартию, как в проходной двор, но хороший революционный рабочий оставался в компартии: Вильям Хейвуд умер коммунистом, Монмуссо борется в рядах французской компартии и т. д., Томас Манн, например, до сих пор находится в рядах английской компартии. При всей своей путаности и "левом" фразерстве синдикализм часто лучше улавливал настроения рабочих, чем правоцентристское большинство в социалистических партиях. Что же удивительного в том, что после войны компартии обычно создавались на базе левого крыла социалистических партий плюс лучшие элементы у синдикалистов. Только это я и утверждаю в своей книге.

Можно мне поставить в упрек то, что я в книге почти ничего не говорю о британской социалистической партии, что недостаточно пишу о левам крыле гэдистов во Франции, социалистической партии в Италии и проч. Это безусловный и существенный недостаток моей книги. Недостаточное освещение даже не столь ярко выраженной, как например в Германии, революционной оппозиции внутри упомянутых социалистических партий может привести читателя к ложному выводу, что синдикалистские элементы во Франции, Италии, Англии, САСШ были единственной базой для создания впоследствии компартии. Этого вывода я в своей книге не делаю, но этот вывод может быть сделан. И в этом недостаток моего анализа. Если бы т. Бантке действительно добросовестно подходил к своей задаче - помочь автору своей рецензией указанием на эту, например, ошибку, можно было бы только приветствовать его рецензентское мнение. Но т. Бантке обязательно хочет приписать мне мысль, будто я считаю синдикализм "антипарламентской партией рабочего класса". Этим т. Бантке только лишний раз демонстрирует свою недобросовестность, переходящую в прямое злопыхательство.

Насколько злопыхательски настроен мой рецензент, видно из того, что даже там, где при всем его желании лягнуть меня и потребовать "большей четкости", он этого сделать не в состоянии даже при помощи механически-склеенных цитат, - т. Бантке придумывает все-таки упрек. Так по аграрному вопросу (одному из основных вопросов теории и тактики, т. Бантке, вопросу о взаимоотношениях между пролетариатом и крестьянством!) т. Бантке признает, что я "довольно удачно" справился с этой задачей и "действительно пополняю" пробелы, "которые имеются в уже вышедших работах советских историков". Но тут же мой "зоил" формулирует такой "упрек". "Этот свежий и в общем ценный материал несколько перегрузил книгу, так как автор кроме истории II Интернационала дал таким образом и историю аграрного вопроса в отдельных партиях, расширив этим рамки своей работы". Вот пойди пойми капризы людей типа т. Бантке! Неужели II Интернационал для Бантке есть организация, которую можно понять вне анализа его составных частей - социалистических партий? И если мною этот анализ, в частности по аграрному вопросу, проделан, то неужели это тоже недостаток? В прочем к чему эти вопросы? Для рецензентов типа т. Бантке существует только один закон - покрепче "лягнуть".

И т. Бантке "лягает" в ряде случаев, как мы уже видели, прямо извращая

стр. 74

мысль автора. В частности т. Бантке острит по поводу моего отношения к "молодым" и к Ньювенгуису. Так Бантке выдумывает несуществующее у меня противоречие, будто в одном месте я считаю ядром "левой" оппозиции во II Интернационале в первый период немецких "молодых", а в другом месте Ньювенгуиса. А я пишу только то, что и "молодые" и Ньювенгуис были ядром "левого" крыла в первый период во II Интернационале. Я пишу ядроМ, так как есть основания думать, что к этому ядру примыкали и кое-кто из англичан, французов и из других наций. Этот вопрос требует еще исследования на дополнительном материале. А т. Бантке, ничего не поняв в моих заявлениях, не зная материала, пляшет и играет по поводу "моих мнимых "противоречий".

Вообще не прочитав даже внимательно всей моей книги, т. Бантке формулирует обвинения вроде таких: "Тов. Зайдель не только не заметил борьбы против "левых", но и не понимает, что такое борьба на два фронта". В чем дело?

Рассказывая о заседании сессии МСБ, где принималась английская рабочая партия, я не привел высказывания "левого" Аврамова. Нужды нет, что Гайндман защищал ту же точку зрения, что и Ашрамов - был против приема английской рабочей партии во II Интернационал, - и что я это мнение Гайндмана привожу. Почему привести мнение Абрамова важнее, чем мнение Гайндмана? Не ждите ответа от т. Бантке. Ему необходимо лягнуть и он лягает 9 .

IV

Заключение. К чему приводят недобросовестность и злопыхательство?

Подведем итоги. Тов. Бантке написал о моей книге недобросовестную и злопыхательскую рецензию, В процессе критики он обнаружил непонимание диалектики развития II Интернационала до войны. Он обошел важнейшую проблему - проблему перерождения II Интернационала, ограничившись поверхностным замечанием о моей попытке обосновать ленинский анализ. Он смешал правильную политику Энгельса, его (и Маркса) действительное умение последовательно бороться на два фронта, с неустойчивой, колеблющейся несмотря из все достоинства в этот период II Интернационала, в основном стоявшего на правильных позициях борьбой на два фронта вождей II Интернационала в лучший (первый) период существования его, объективно приводившей к "односторонней борьбе налево". Этим т. Бантке закрыл себе путь к пониманию элементов центризма, имевшихся в зародыше во II Интернационале уже в годы 1889 - 1900. Тем самым т. Бантке впадает в противоречие со своим собственным тезисом (который я провожу также, но последовательно и без противоречия т. Бантке) о том, что у II Интернационала с самого начала был "марксизм с пониженным революционным уровнем". Противоречие т. Бантке объясняется тем, что он механистически подходит к объяснению ряда явлений. Для него непонятно, что Гэд, Каутский, Плеханов (даже Бернштейн в период "Социал- демократа"), несмотря на то, что они никогда органически не усваивали марксизма, в известный период в общем и целом стояли на революционных позициях, были против буржуазии и за пролетариат.

Неудивительно поэтому, что т. Бантке даже не считает нужным обосновать теорию перерождении II Интернационала. В основном мой "четкий" критик стоит в этом вопросе на антиленинской позиции - для него вопроса о перерождении, видимо, не существует. Просто


9 В одном месте т. Бантке правильно констатирует, что у меня на с. 132 есть неудачное выражение о том, что "большевики, в том числе и Ленин, приветствовали принятое решение МСБ (по вопросу о споре между большевиками и ликвидаторами). Это выражение было мною исправлено в корректуре и в допечатке моей книги ("Прибой", 1931 г. Дата 1931 г. - дело издательства, фактически допечатка произведена в ноябре 1930 г.). Это место гласит (см. ту же 171 с): "Впоследствии большевики, в том числе и Ленин, подчеркивали, что решение Международного соц. бюро приемлемей предложенной Р. Люксембург резолюции. Ленин однако возмущался "путаницей" и "необдуманным утверждением" Каутского...".

стр. 75

Каутский, Гэд и др. были с самого начала оппортунистами и такими остались до сегодняшнего дня. Доказательство этой антиленинской, механистической точки зрения, отдающей довоенный II Интернационал целиком в руки нынешним социал-фашистам - налицо. В своей статье, напечатанной в "Пролетарской революции" 10 , т. Бантке не сумел удержаться в рамках правильной исторической перспективы по вопросу о роли большевизма на мировой арене до войны.

Некоторые товарищи смазывают революционизирующую роль большевизма на мировой арене после революции 1905 года, утверждая, что и накануне войны у Ленина была "некоторая доля недооценки центризма и силы оппортунизма" 11 . Подобная точка зрения не соответствует действительности: с первых же дней своей деятельности Ленин великолепно видел все слабые стороны оппортунизма, а затем и центризма. Мало того, Ленин своевременно делал из этого организационные выводы. Уже на Штутгартском конгрессе он пытался организовать международную левую фракцию и неоднократно после революции 1905 года ставил вопрос о "размежевании" между оппортунистами и революционным крылом международной социал-демократии. Это извращение т. Слуцким, например, роли большевизма и Ленина накануне войны приводит логически к мысли, что большевизм вырос как deus ex machina, что он является продуктом войны. Эта точка зрения выгодна социал-фашизму.

Но если представить подобно т. Бантке, что большевизм был с первых же шагов своей "деятельности изолирован от международного рабочего движения, что он и до революции 1905 года противопоставлял себя по всем основным вопросам всему ортодоксальному крылу социал- демократии, что никаких точек соприкосновения не было между Каутским, например эпоха 900-х годов, и Лениным, то мы с "левого" конца придем к тому же выводу, к которому приходит т. Слуцкий, но только под другим соусом, - под соусом, чтобольшевизм был чисто русским явлением. Такая точка зрения не менее противоречит действительности и не менее выгодна социал- фашизму. Логически к этому ведет точка зрения т. Бантке в упомянутой статье. Она целиком и полностью увязана с диалектической постановкой вопроса т. Бантке в рецензии на мою книгу, в частности, с легкомысленным отмахиванием его от проблемы перерождения.

Таким образом недобросовестность и злопыхательство моего критика отнюдь не случайны: они являются необходимым орудием для нашего "историка", который в борьбе против ряда правильных и следовательно марксистско-ленинских положений, выдвинутых в этой книге, не может опереться а факты, на историческую действительность. Тем хуже дляфактов? Нет тем хуже для т. Бантке. Выправляя свою книгу в тех местах, где я недостаточно четко проводил ленинскую точку зрения (в частности по вопросу о соотношении между левым крылом социалистических партий и анархо-синдикализмом), я в большинстве случаев вынужден буду поступать как раз противоположно тому, что советует мой "критик": я отброшу его механистическую методологию, как негодную ветошь, ибо этому учили нас Маркс и Ленин. Ленинский этап в науке, в частности в истории, означает, в первую очередь, преодоление механицизма, сторонником которого фактически мой критик является, хочет ли он этого или не хочет. Недобросовестностью и злопыхательством этого факта не замажешь.


10 "Пролетарская революция" N 2 - 3 за 1929 г., ст. "В. И. Ленин и большевизм на мировой арене".

11 А. Слуцкий, Большевизм о германской социал- демократии в период ее предвоенного кризиса ("Пролетарская; революция" N 6 за 1930 г.).

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/ПОБОЛЬШЕ-ДОБРОСОВЕСТНОСТИ-ПОМЕНЬШЕ-ЗЛОПЫХАТЕЛЬСТВА

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Г. Зайдель, ПОБОЛЬШЕ ДОБРОСОВЕСТНОСТИ, ПОМЕНЬШЕ ЗЛОПЫХАТЕЛЬСТВА // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 13.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/ПОБОЛЬШЕ-ДОБРОСОВЕСТНОСТИ-ПОМЕНЬШЕ-ЗЛОПЫХАТЕЛЬСТВА (дата обращения: 20.11.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Г. Зайдель:

Г. Зайдель → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
544 просмотров рейтинг
13.08.2015 (829 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
В статье представлена современная методология и эффективные методики психологической реабилитации и развития детей с ограниченными возможностями здоровья по инновационной Системе психологической координации с мотивационным эффектом обратной связи И.М.Мирошник в санаторно-курортных условиях. Эта статья представлена в Материалах научно-практической конференции с международным участием «Актуальные вопросы физиотерапии, курортологии и медицинской реабилитации», которая состоялась в ГБУЗ РК «Академический НИИ физических методов лечения, медицинской климатологии и реабилитации им. И.М. Сеченова», 2-3 октября 2017 г., г. Ялта, Республика Крым, и опубликована в журнале Вестник физиотерапии и курортологии. —2017. —№4. — С.146—154
10 дней(я) назад · от Ирина Макаровна Мирошник
В 2018 году исполняется ровно 20 лет с начала широкого внедрения в курортной системе Крыма инновационных методов и технологий, разработанных в Российской научной школе координационной психофизиологии и психологии развития И.М.Мирошник. В этой статье талантливого крымского журналиста Юрия Теслева освещается первый семинар кандидата психологических наук Ирины Мирошник и кандидата технических наук Евгения Гаврилина в Крыму: "Представьте, у вас все валится из рук: работы вы лишились, жена ушла, а дети выросли. В такой момент ох как нужен тот, кто готов выслушать вас. Но ты — гордый. Тебе легче вены вскрыть, чем открыть перед кем-то свою душу. Другое дело — компьютерный психотерапевт. Кто знает, окажись компьютер с программой, созданной московски¬ми учеными, в руках Сергея Есенина, Владимира Маяковского, Марины Цветаевой, может быть, не лишились бы мы так рано многих своих гениев"...
10 дней(я) назад · от Ирина Макаровна Мирошник
Новая концепция электричества необходима, прежде всего, потому, что в современной концепции электричества током проводимости принято считать движение свободных электронов при неподвижных ионах. Тогда как, ещё двести лет тому назад Фарадей в своём опыте, – который может повторить любой школьник, – показал, что ток проводимости это движение, как отрицательных, так и положительных зарядов. Кроме того, современная концепция электричества не способна объяснить, например: каким образом электрический ток генерирует магнетизм, как осуществляется сверхпроводимость, как осуществляется выпрямление тока, и т.д.
Каталог: Физика 
13 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Из краткого анализа описаний опыта Майкельсона- Морли [1,2] видно, что в нем рассматривалось влияние только движения Земли на скорость распространения световых лучей. Причем, ожидавшееся смещение интерференционных полос, вызванное этим движением, не подтвердилось в опыте. Как показано в [3,4] отрицательный результат, т. е. несовпадение теоретических и экспериментальных данных возникло вследствие того, что распространение лучей исследовалось на основе классических законов движения материальных тел. Однако, поскольку лучи обладают волновыми свойствами, то их необходимо рассматривать как бегущие волны при неподвижном эфире.
Каталог: Физика 
13 дней(я) назад · от джан солонар
В статье показано, что вакуумная среда состоит из реликтовых частиц, создающих реликтовый фон, обнаруженный исследователями [1]. Причем, это излучение, представляющее электромагнитные волны, фотоны, можно рассматривать как волны возмущения вакуумной среды. Поэтому, если фотон является волной возмущения вакуумной среды то, очевидно, эта среда должна состоять из микроэлементарных частичек фононов, гравитонов, которые и составляют эту волну. При движении элементарных частиц фононы захватываются ими и образуют электромагнитные волны.
Каталог: Физика 
14 дней(я) назад · от джан солонар
Зримый мир, очей наших Вселенная, Пращурам был колесом на Оси, была коей Луна им. Наука дней новых не ведает этого: мир ей — без центра и края дыра, чей исток, Большой Взрыв, грянув в прошлом, НЕ СУЩ АКТУАЛЬНО, СЕЙ МИГ, — и с тем МИР ЕСТЬ РЕКА БЕЗ ИСТОКА. Поход «Аполлона-12» к Луне забил кол в эту глупость, губящую нас.
Каталог: Философия 
16 дней(я) назад · от Олег Ермаков
По уровню прибыли, считается, этот вид бизнеса занимает место где-то между торговлей наркотиками и торговлей оружием. По оценкам социологов, в той или иной степени его клиентами являются до 20 процентов взрослого населения Украины. А во время расцвета игорного бизнеса в этой стране, в конце 2000-х, в Украине насчитывалось более 5.000 действующих казино и залов игровых автоматов.
Каталог: Лайфстайл 
21 дней(я) назад · от Россия Онлайн
БАРАКАТУЛЛА В СОВЕТСКОЙ РОССИИ
Каталог: История 
22 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ВОПРОСЫ РЕПАРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ ВЕЙМАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ. (ПО МАТЕРИАЛАМ РЕЙХСТАГА)
Каталог: Военное дело 
22 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ВСЕСЛАВЯНСКИЙ КОМИТЕТ
Каталог: История 
22 дней(я) назад · от Россия Онлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
ПОБОЛЬШЕ ДОБРОСОВЕСТНОСТИ, ПОМЕНЬШЕ ЗЛОПЫХАТЕЛЬСТВА
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK