Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-14572
Автор(ы) публикации: А. П. КОРЕЛИН, С. В. ТЮТЮКИН

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Конец XIX - начало XX в. знаменовали собой новый рубеж в мировом историческом процессе, связанный с вступлением капитализма в высшую, последнюю стадию его развития - империализм. Начавшаяся эпоха предельно обострила все противоречия, присущие капиталистической формации. В результате относительно спокойная полоса мировой истории последней четверти XIX в. сменяется "более порывистой, скачкообразной, катастрофичной, конфликтной"1 . Это нашло свое выражение в учащении международных конфликтов и войн, в росте социальной и политической напряженности, чреватой революционными потрясениями.

На общем фоне назревавшего кризиса мировой империалистической системы Россия выделялась особой глубиной и масштабностью социальных конфликтов. В основе их лежали крайняя противоречивость всего пореформенного социально-экономического и политического развития страны, сложное переплетение самых передовых форм промышленного капитализма с многочисленными пережитками феодальной эпохи, главными из которых были царское самодержавие и помещичье землевладение. В начале XX в. Россия оказалась средоточием всех наиболее типичных противоречий тогдашнего мира - "между трудом и капиталом, крестьянством и помещиками-крепостниками, между развитым капиталистическим городом и отсталой полуфеодальной деревней, между жестокой политикой национального гнета, проводимой царским самодержавием, и возмущением угнетенных наций"2 . Именно сюда стал перемещаться центр мирового революционного движения. В начале 900-х годов в России сложилась революционная ситуация, вылившаяся в 1905 г. в первую в истории страны буржуазно-демократическую революцию.

В общих чертах ее истоки и причины выявлены советской историографией достаточно полно. Значительно скромнее наши представления о механизме возникновения и процессе нарастания революционного кризиса, непосредственно подведшего массы к революционному взрыву. Нельзя сказать, что исследователи совершенно не касались этой темы. Отдельные ее компоненты (аграрный и рабочий вопросы, пролетарское, студенческое и либеральное движение, отчасти - внутренняя политика правительства) изучены достаточно основательно. Однако в целом проблема еще не получила должного освещения. Видимо, не случайно вопрос о вызревании революционной ситуации в начале XX в. находит


1 В. И. Ленин. ПСС. Т. 27, с. 94.

2 М. А. Суслов. Второй съезд РСДРП и его всемирно-историческое значение. "Коммунист", 1973, N 11, с. 7.

стр. 4


еще крайне недостаточное отражение как в обобщающих трудах и учебных курсах по истории СССР, так и в работах, специально посвященных революции 1905 - 1907 годов3 . В то время как первая (1859 - 1863 гг.) и вторая (1878 - 1881 гг.) революционные ситуации, значительно более скромные по своим масштабам и последствиям, стали объектами специальных исследований, по истории третьей революционной ситуации фактически есть лишь одна работа научно-популярного характера, которая, как отмечал сам автор, ни в коей мере не претендует на всестороннее освещение темы4 .

Цель настоящей статьи - выявление некоторых спорных и нерешенных вопросов, связанных с процессом назревания революционного кризиса в России накануне 1905 г., а также попытка показать те новые черты, которые отличали третью революционную ситуацию от двух предыдущих и способствовали ее перерастанию в первую народную революцию XX века. При этом следует сразу оговориться, что по всем показателям революционная ситуация начала XX в. качественно отличалась от революционных ситуаций XIX века. Вот почему исторические параллели между ними не должны заслонять принципиального своеобразия кризиса 1901 - 1904 гг. как революционного кризиса новой эпохи - эпохи империализма и антиимпериалистических революций.

Непреходящее методологическое значение для разработки данной проблемы имеют ленинские труды. В них содержатся и общая характеристика предреволюционной эпохи, и высказывания, позволяющие дать ее научно обоснованную датировку, и четкое определение основных признаков революционного кризиса вообще. Суть ленинской концепции революционной ситуации составляют положения об исторически объективной природе этого явления и об органическом единстве и взаимосвязи всех составляющих его компонентов. И невозможность для "верхов" управлять страной старыми, традиционными методами, и обострение более обычного нужды и бедствий угнетенных классов, и их нежелание жить по-старому, и повышение в силу этого активности масс - все эти признаки революционной ситуации являются проявлением объективно действующих факторов, первооснова которых лежит в противоречивости глубинных, социально-экономических процессор5 . Разумеется, эти объективные факторы неотделимы от действия факторов субъективного порядка, ускоряющих или, наоборот, тормозящих указанные кризисные явления. Огромная роль в вызревании революционной ситуации принадлежит, в частности, политическим партиям, организациям и даже отдельным деятелям. Большое значение для хода этого процесса имеют и внешние обстоятельства, например, военно-дипломатические. Однако ни субъективная воля той или иной партии и ее лидеров, ни влияние на ход исторического процесса внешних факторов не могут сами по себе создать революционный кризис.

В. И. Ленин тонко чувствовал изменение общей политической атмосферы в России, близость глубоких, радикальных перемен. Характеризуя сложившуюся в стране ситуацию, он писал осенью 1900 г. о наступлении эпохи "сильного общественного возбуждения, когда политическая атмосфера насыщена электричеством и когда то здесь, то там, по самым различным, самым непредвиденным поводам происходят все более и более частые вспышки, свидетельствующие о приближении ре-


3 См. Н. Г. Левинтов. В. И. Ленин о хронологических рамках третьего общенационального кризиса в России. "Поволжский край". Межвузовский научный сборник. Вып. 5. Саратов. 1977, с. 43 - 45.

4 П. С. Гусятников. Назревание революционного кризиса в России в начале XX в. М. 1959, с. 5.

5 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 26, с. 218.

стр. 5


волюционной бури"6 . В работе "Что делать?" (1902 г.) Ленин уже прямо ставит вопрос о том, что для революционной социал-демократии пришло время думать о вооруженном восстании и готовиться к нему7 . К характеристике предреволюционной обстановки в стране он возвращался затем неоднократно, причем главное внимание уделял нарастанию оппозиционного и особенно революционного движения8 . И это не случайно, так как рост общественного возбуждения, перерастание его в открытую массовую политическую борьбу против существующего режима являются одним из наиболее существенных признаков назревания революционного кризиса, предвестником революции. В 1915 г. Ленин уже прямо писал о том, что в 1901 г. в России сложилась революционная ситуация9 . Тот же 1901 г. он неоднократно выделял при характеристике основных этапов российского освободительного движения, связывая происходивший в нем в это время качественный сдвиг с ростом его политической направленности10 .

Исходя из ленинских указаний об основных признаках революционной ситуации, попытаемся охарактеризовать в суммарном виде ее главные компоненты. На первое место среди них Ленин ставил, как известно, кризис "верхов". Отчетливее всего этот кризис проявляется, как правило, в политической линии и общем состоянии правительственного аппарата. При этом речь идет уже не просто о тех или иных колебаниях в проведении избранного правительством политического курса, межведомственных трениях, смене отдельных министров, чередовании или сочетании либерально- реформаторских и консервативно-охранительских методов в деятельности правящих сфер, ибо все перечисленные явления в той или иной мере всегда присущи "верхам" эксплуататорских обществ и сами по себе еще не являются симптомом их кризиса. Кризис начинается тогда, когда чистота и амплитуда колебаний политического маятника переходят допустимые пределы и в политике правящего класса проявляются элементы, которые объективно грозят разрушением, распадом существующей общественно-политической системы. Именно такая картина наблюдалась в России на рубеже XIX - XX веков.

В основе кризисной ситуации лежало глубокое противоречие между капиталистическим базисом и полуфеодальной надстройкой. Выход из этого положения самодержавие пыталось найти на пути реформистского приспособления к новым, буржуазным отношениям. В первые десятилетия после отмены крепостного права царизму еще удавалось оставаться хозяином положения и как-то регулировать процесс социально-экономической перестройки страны на капиталистической основе. Однако к началу XX в. самодержавие уже вплотную подошло к той черте, за которой его реформистские возможности неизбежно должны были иссякнуть.

К этому времени кризис затронул практически все сферы внутренней политики царизма. Казалось бы, еще недавно ему удалось не только отразить революционный натиск, но и перейти в контрнаступление. Но это была поистине "пиррова победа". Иллюзорность ее вытекала из того объективного факта, что предпринятые в 80-х - начале 90-х годов XIX в. контрреформы, рассчитанные на укрепление абсолютистского режима и роли поместного дворянства, противоречили всему ходу пореформенного буржуазного развития страны. Бурный промышленный подъем 90-х годов со всей остротой обнажил крайнюю противоречивость


6 В. И. Ленин. ПСС. Т. 4, с. 365.

7 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 6, с. 178.

8 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, с. 111; т. 24, с. 266; т. 41, с. 8 - 9 и др.

9 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 27, с. 56.

10 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, с. 251, 400; т. 23, с. 397, 399; т. 27, с. 111.

стр. 6


социально-экономического курса правительства, перешедшего от форсированного развития отдельных отраслей тяжелой промышленности к более широкой, виттевской "индустриализации", но по-прежнему пытавшегося затормозить развитие капиталистических отношений в деревне. Именно к этому времени относится окончательное складывание той социально-экономической первоосновы российской буржуазно-демократической революции, которую Ленин видел в несовместимости самого передового промышленного и финансового капитала (формирование которого на рубеже XIX - XX вв. вступило в свою решающую стадию) со средневековым землевладением и архаичным политическим строем, сохранившимся еще от дореформенной эпохи11 .

Одним из важнейших симптомов ослабления экономических позиций самодержавия и его кризисного состояния в целом был резко обострившийся в первые годы XX в. финансовый кризис, еще недостаточно привлекший к себе внимание исследователей в плане изучения третьей революционной ситуации. Между тем, как показывает опыт истории, финансовый кризис всегда является неизбежным спутником кризиса "верхов": так было в России во время первой и второй революционных ситуаций, так было затем и в 1915 - 1917 годах. Разразившийся экономический кризис начала XX в., неурожай 1901 г. и русско- японская война обнаружили все слабые стороны финансовой политики правительства, в значительной мере базировавшейся на иностранных займах. К этому времени сумма платежей по ним превысила импорт капиталов, а налоговое обложение населения достигло своей критической точки, безнадежно отстав от роста государственных расходов12 . Уже в 1901 г., отмечая рост государственной задолженности, Ленин писал, что "самодержавие медленно, но верно идет к банкротству"13 . А еще через год министр финансов С. Ю. Витте вынужден был признать, что дальнейшее увеличение налогов не только невозможно, но и опасно14 . Надо было или сокращать расходы, или вновь искать спасения на международной бирже. В обстановке начавшейся в 1904 г. войны царизму пришлась пойти на заключение целой серии новых иностранных займов и увеличить косвенное обложение, которое всей своей тяжестью легло на народные массы. Это отсрочило развязку, но крайне обострило социальную напряженность в стране.

Финансовые затруднения правительства в значительной мере были порождены глубоким кризисом аграрной политики самодержавия15 . Объективной основой этого кризиса были засилье помещичьего землевладения, наличие в стране многочисленных пережитков крепостничества, тормозивших капиталистическую эволюцию деревни и обрекавших крестьянство на разорение, кабалу и нищету. В экономическом плане следствием правительственного курса аграрной политики были прогрессирующее обнищание деревни, падение платежеспособности крестьянства, крайне низкий уровень земледельческой техники и агрикультуры. Только по губерниям Европейской России крестьянские недоимки с 29 млн. руб. в 1871 - 1875 гг. возросли до 119 млн. руб. в 1896 - 1900 го-


11 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 16, с. 417.

12 В. И. Бовыкин. К вопросу о роли иностранного капитала в России. "Вестник Московского университета", серия IX, история, 1964, N 1, с. 72 - 73; Б. В. Ананьич. Финансовый кризис царизма в 1905 - 1906 гг. "Внутренняя политика царизма". Л. 1967, с. 281 - 284; Ю. Н. Шебалдин. Государственный бюджет царской России в начале XX в. "Исторические записки" Т. 65. М. 1959.

13 В. И. Ленин. ПСС. Т. 6, с. 259.

14 Б. В. АНаньич. Россия и международный капитал. 1897 - 1914. Л. 1970, с. 95.

15 См. Е. П. Васильев. Идейная борьба вокруг столыпинской аграрной реформы. М. 1960; С. М. Дубровский. Столыпинская земельная реформа. М. 1963; М. С. Симонова. Политика царизма в крестьянском вопросе накануне революции 1905 - 1907 гг. "Исторические записки". Т. 75. М. 1965, и др.

стр. 7


ды16 . Участились и стали едва ли не периодическими неурожаи с сопутствовавшими им голодом и эпидемиями, охватывавшими огромные территории с многомиллионным населением и приводившими к прямому разрушению производительных сил.

Вместе с тем проблема, казавшаяся первоначально чисто экономической, начала приобретать и новый аспект - социально-политический. Отчетливо выяснилась тщетность попыток царизма предотвратить пролетаризацию крестьянства путем искусственного укрепления общины. В деревне резко увеличилось скрытое ранее аграрное перенаселение, усилилась пауперизация беднейших ее слоев. По официальным данным, к началу XX в. в сельском хозяйстве насчитывалось около 23 млн. "избыточных" рабочих рук17 . В связи с ростом крестьянского недовольства, все чаще выливавшегося в открытые выступления против помещиков и властей, перед царизмом, видевшим в патриархальной неподвижности и политической инертности крестьянской массы важнейшее условие поддержания своей безраздельной власти, остро встал вопрос о создании в деревне новой социальной опоры.

Единого мнения о путях решения этих острых проблем в правящих "верхах" не было. Как и накануне 1861 г., в правительственных кругах и среди поместного дворянства разгорелась острая борьба. К началу XX в. отчетливо выявились две основные точки зрения на возможные пути преодоления аграрного кризиса. Дворянско-крепостническое направление, отражавшее интересы и настроения реакционного крыла помещиков, было сторонником старого, традиционного курса аграрной политики, базировавшейся на сословной обособленности крестьянства, неприкосновенности общины и принципе "попечительства" местных властей над крестьянским "миром". Активным выразителем и проводником этого курса было министерство внутренних дел. Однако и реакционеры-"охранители" понимали, что необходимы какие-то новшества. Это стало особенно очевидным после крестьянских выступлений 1901 - 1902 годов. Поэтому работавшая под эгидой министерства Редакционная комиссия по пересмотру крестьянского законодательства предлагала несколько облегчить крестьянам выход из общины и ограничить ее фискальную роль с тем, чтобы как-то разрядить земельную тесноту за счет выделения крайних, полярных слоев крестьянства, главным образом бедноты, а также упорядочить землепользование и дать некоторый простор крестьянской инициативе. С этой же целью в министерстве внутренних дел пересматривались устав Крестьянского банка и закон о переселениях. Однако в целом предлагаемые новшества не вели к принципиальному изменению проводившегося ранее курса. Рекомендации комиссии предусматривали сохранение общины и принципа неотчуждаемости надельных крестьянских земель, укрепление семейно- патриархальных отношений, дальнейшее углубление сословной обособленности крестьянства в области права, суда, управления.

Другое, дворянско-буржуазное направление полнее отражало потребности капиталистического развития страны, стремясь, однако, совместить их с интересами самодержавного режима. Оно было представлено Комиссией Центра (1901 - 1903 гг.), занимавшейся выяснением причин экономического упадка крестьянства центральных земледельческих губерний, и особенно Особым совещанием о нуждах сельскохозяйственной промышленности (1902 - 1905 гг.). Оба органа работали под общим руководством министерства финансов. Идейно-теоретиче-


16 "Материалы высочайше учрежденной 16 ноября 1901 г. комиссии по исследованию вопроса о движении с 1861 по 1900 г. благосостояния сельского населения среднеземледельческих губерний сравнительно с другими местностями Европейской России". Ч. 1. СПБ. 1903, с. 291.

17 Там же, с. 248.

стр. 8


ские установки этого направления в наиболее полном виде были изложены в проектах Витте18 . По его мнению, главную роль в социальной структуре России должны были занять обуржуазившееся дворянство и влившаяся в его ряды крупная торгово-промышленная и финансовая буржуазия. Однако большое место в этой системе отводилось и зажиточному крестьянству. Основную задачу правительственной аграрной политики Витте видел в содействии капиталистическому развитию деревни, постепенному изживанию общины и правовой обособленности крестьянства, созданию в деревне класса "крепких" крестьян-собственников.

Таким образом, основные контуры будущего столыпинского аграрного законодательства наметились еще до 1905 года. Однако предпринять какие-либо решительные шаги в этом направлении вплоть до начала революции правительство так и не рискнуло. Вначале верх взяла группировка, возглавляемая министром внутренних дел ярым реакционером В. К. Плеве. Основные рекомендации Редакционной комиссии получили санкцию Николая II в манифесте от 26 февраля 1903 г. и указе от 8 января 1904 года19 . Но затем инициатива перешла к Витте. Здесь сыграли свою роль и отрицательное отношение к проектам комиссии широких помещичьих слоев и общее обострение внутриполитического положения в стране в связи с поражениями царизма в русско-японской войне. Указ от 12 декабря 1904 г. предусматривал объединение законов о крестьянах с общеимперским законодательством, то есть перестройку крестьянского законодательства на общесословных, буржуазных началах20 . Однако фактически все усилия правительства в этой области свелись к отмене в 1903 г. окончательно изжившей себя круговой поруки, изданию Временных правил от 6 июня 1904 г. об облегчении переселения крестьян и к официальному провозглашению ликвидации позорного наследия крепостничества - телесных наказаний крестьян21 .

О кризисе правящих "верхов" свидетельствовала и политика царизма по рабочему вопросу, достаточно основательно изученная советскими историками22 . Долгое время правительство упорно отрицало существование в России класса наемных рабочих и рабочего вопроса в западноевропейском смысле этого слова. Даже в конце 90-х годов прошлого века, несмотря на рост массового забастовочного движения, в правящих сферах еще господствовало мнение об особых, "патриархальных" отношениях, существовавших якобы между рабочими и предпринимателями. Себе же царизм отводил роль надклассового посредника, охраняющего рабочих от произвола хозяев. Все фабричное законодательство 80 - 90-х годов, вырванное пролетариатом в ходе острой стачечной борьбы, правительство стремилось представить как "попечение" самодержавия о нуждах рабочих. Однако в действительности репрессивные меры явно преобладали над "попечительством". В частности, любые стачки, являвшиеся единственным действенным оружием пролетариата в борьбе за улучшение своего положения, преследовались в уголовном порядке. На рубеже XIX - XX вв. царизм ужесточает курс на открытое подавление рабочего движения: увеличивается численность полиции, расширяется ее агентурная сеть, усиливаются полицейские


18 С. Ю. Витте. Записка по крестьянскому делу. СПБ. 1904.

19 "Полное собрание законов Российской империи" (НСЗ). Собр. III. Т. 23, отд. 1, N 22581; т. 24, отд. 1, N 23860.

20 ПСЗ. Т. 24, отд. 1, N 25495.

21 ПСЗ. Т. 23, отд. 1, N 22627; т. 24, отд. 1, NN 24701, 25014.

22 См. А. Ф. Вовчик. Политика царизма по рабочему вопросу в предреволюционный период (1895 - 1904 гг.). Львов. 1964; Л. М. Иванов, Самодержавие и рабочий класс. "Вопросы истории", 1968, N 6; В. Я. Лаверычев. Царизм и рабочий вопрос в России. 1861 - 1917 гг. М. 1972, и др.

стр. 9


функции фабричной и горной инспекций и т. д. Секретный циркуляр министерства внутренних дел от 12 августа 1898 г. фактически предоставил полиции право в случае отказа бастующих рабочих от "мирного" решения конфликта высылать в административном порядке всех иногородних и особенно активных стачечников на основании положения об усиленной или чрезвычайной охране. Участились случаи подавления выступлений рабочих силой оружия.

Вместе с тем в многочисленных секретных докладах, записках, проектах по рабочему вопросу наряду с призывами к традиционной "строгости" все более настойчиво начинают звучать и другие мотивы, в частности стремление использовать опыт буржуазии передовых капиталистических стран. В этом было уже нечто принципиально новое по сравнению не только с излюбленными методами прямого подавления рабочего движения, но и с "попечительной" политикой 80 - 90-х годов XIX века. Предлагалось, например, отказаться от уголовного преследования участников экономических стачек, создать примирительные камеры для урегулирования конфликтов рабочих с предпринимателями, разрешить создание рабочих обществ взаимопомощи и даже учредить особые кооперативные предприятия с паевым участием рабочих. Анализируя законопроект министерства финансов об отмене уголовного преследования за экономические забастовки, Ленин отмечал: стачечное движение приняло такие упорные формы и масштабы, что сделало полицейские запреты вредными не только для рабочих, но и для фабрикантов. В связи с этим он указывал, что "действительно революционное Движение дезорганизует правительство не только прямо тем, что возбуждает и сплачивает эксплуатируемые массы, но и косвенно тем, что отнимает почву у обветшалых законов, отнимает веру в самовластье даже у его кровных, казалось бы, присных, учащает "домашние ссоры" между этими присными, заменяет твердость и единство в лагере врагов раздорами и шатаниями"23 .

Однако попытки использовать чисто буржуазные приемы борьбы с рабочим движением в условиях абсолютистского режима или отвергались с порога реакционным большинством правящей бюрократии, или видоизменялись до неузнаваемости под влиянием традиционных полицейско-попечительных идей. Наиболее полным выражением бессилия царизма совместить старые, патриархально-попечительные, и новые, европеизированные, формы "канализации" рабочего движения в желательном для правительства направлении стала тактика "полицейского социализма", русской разновидностью которой были "зубатовщина" и "гапоновщина"24 . Суть их состояла в том, чтобы через созданные под контролем полиции легальные рабочие организации демагогическими обещаниями и мелкими подачками попытаться отвлечь пролетариат от революционной борьбы. Используя стихийную тягу рабочих к объединению и в то же время умело эксплуатируя религиозные и 'патриархально-монархические пережитки в сознании отсталых слоев пролетариата, охранке временно удалось добиться некоторых успехов, в том числе и в таких крупных пролетарских центрах, как Москва и Петербург. Однако вскоре и "зубатовщина" и "гапоновщина", задуманные властями как средство укрепления самодержавия, обратились против него. Классовый инстинкт рабочих, дух пролетарской солидарности, целенаправленная работа революционных социал-демократов привели к краху полицейских уловок.

Попытки использования "полицейского социализма" свидетельствовали о глубочайшем кризисе "верхов", явно запутавшихся в своих


23 В. И. Ленин. ПСС. Т. 6, с. 406.

24 См. А. Ф. Вовчик. Указ. соч., с. 107 - 156; В. Я. Лаверычев. Указ. соч., с. 117 - 171, и др.

стр. 10


иезуитских комбинациях, рассчитанных на известное лавирование между классами-антиподами - буржуазией и пролетариатом. В итоге из целого комплекса обсуждавшихся в правящих сферах проектов по рабочему вопросу были приняты только закон 2 июня 1903 г., возлагавший на хозяев ответственность за страхование рабочих от увечий, закон 10 июня 1903 г. об учреждении института фабрично-заводских старост и примерный устав обществ взаимопомощи и ссудосберегательных касс (октябрь 1904 г.).

Таким образом, анализ правительственной деятельности в важнейших сферах социальной политики убедительно показывает полную неспособность самодержавия выработать сколько-нибудь цельную и, главное, реалистическую программу социально-экономических преобразований. Все уступки, на которые царизм вынужден был пойти под давлением нараставшего протеста масс, были куцыми, половинчатыми и ни в коей мере не отвечали коренным интересам трудящихся. Но само появление их являлось весьма знаменательным. Это были, по словам Ленина, "реформы восходящей линии", которые "являются всегда предвестником и преддверием революции"25 . Они привлекали внимание самых широких масс к коренным вопросам политической жизни, давали революционной социал-демократии яркий агитационный материал, в известной мере облегчали условия для развития освободительного движения. Недаром Ленин писал о том, что кризис политики господствующего класса создает "трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов"26 . Однако в целом при всех метаниях царизма между репрессиями и уступками в конечном счете верх всегда брала политика грубого насилия.

В 1903 - 1904 гг. в связи с резким обострением революционной борьбы масс в политике царизма появился еще один принципиально важный момент - идея сотрудничества властей с представителями "общественности". Аналогичные проекты муссировались в правительственных сферах и прежде, всплывая каждый раз, когда самодержавный режим попадал в острые, кризисные ситуации27 . Первым признаком обнаружившихся колебаний самодержавия в этом кардинальном для него вопросе стал манифест 26 февраля 1903 года. Правда, за его нарочито туманными, расплывчатыми формулировками легко угадывается стремление царизма придать назревшим преобразованиям ограниченный и чисто внешний, "косметический" характер. В манифесте речь шла о введении свободы вероисповеданий, облегчении для крестьян выхода из общины и привлечении общественности к пересмотру законодательства о крестьянах. Однако Ленин, тщательно проанализировав этот акт, отметил в статье с выразительным названием "Самодержавие колеблется", что, хотя царь еще по-старому начинает с божественного происхождения своей власти и подтверждает свой священный обет хранить вековые устои российской державы, кончает он уже полутрусливым, полулицемерным обращением за помощью к людям, облеченным общественным доверием28 .

Сначала речь шла о привлечении "общественности", в основном представителей дворянских обществ и земств, в местные комитеты Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности, созданные для обсуждения крестьянского вопроса. Однако в начале декабря 1904 г. П. Д. Святополк- Мирский, занявший место убитого эсерами Плеве на посту министра внутренних дел, подал царю записку, в которой предлагалось уже ввести выборных представителей от общест-


25 В. И. Ленин. ПСС. Т. 7, с. 313 - 314.

26 В. И. Ленин. ПСС. Т. 26, с. 218.

27 В. Г. Чернуха. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х гг. XIX в. Л. 1978, с. 15 - 135.

28 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 7, с. 123.

стр. 11


венных учреждений в состав Государственного совета. Николай II сразу не отверг этого предложения и даже учредил Особое совещание для его обсуждения. Идея была поддержана довольно многочисленной группой видных сановников29 . Но вслед за тем последовал указ от 12 декабря 1904 г., в котором, вновь пообещав ряд реформ, царь решительно заявил о "незыблемости основных законов империи", то есть о сохранении самодержавия. Поколебавшись, он в последнюю минуту вычеркнул из проекта указа пункт о привлечении выборных от местных общественных организаций к участию в разработке новых законов, опасаясь, что это может стать первым шагом к ненавистной ему конституции.

Одним из важных признаков кризиса "верхов" были также дестабилизация государственного аппарата, рост зависимости министров от прихоти самодержца, что вело к усилению элементов стихийности и волюнтаризма в процессе принятия государственных решений. За 1900 - 1904 гг. в шести наиболее важных ведомствах (министерствах внутренних и иностранных дел, финансов, военном, морском, просвещения) сменилось 16 министров. Это было прелюдией к министерской "чехарде" 1905 - 1907 гг., когда за 2,5 года революции в тех же ведомствах сменилось 14 министров30 . Характерной чертой этих лет был рост влияния на правительство придворной камарильи, а также усиление религиозно-мистических настроений в царской семье, облегчавшее проникновение в придворное окружение разного рода шарлатанов, проходимцев и авантюристов. Известно, например, какую роль сыграла в развязывании русско-японской войны так называемая безобразовская шайка, безответственно подталкивавшая царя к открытому конфликту с Японией. О кризисе "верхов" свидетельствовали и нарастающая неуверенность правящих кругов в завтрашнем дне и все более широкое распространение среди них предчувствия неотвратимости революции31 . В этих условиях появляются различного рода авантюристические предложения покончить с революционным движением мерами экстраординарного порядка, не останавливаясь даже перед войной. Так, Плеве принадлежала известная фраза о необходимости маленькой победоносной войны, чтобы "удержать революцию"32 . Дальневосточная авантюра обернулась военным поражением царизма и новым обострением общенационального кризиса.

Часто при характеристике кризиса "верхов" исследователи ограничиваются рассмотрением правительственной политики и состояния самодержавного аппарата. Однако понятие "верхи" имеет более широкий социальный смысл, ибо Ленин, давая характеристику первого признака революционной ситуации, относил к "верхам" и господствующие классы. Поэтому, рассматривая кризис "верхов", мы не можем игнорировать взаимоотношения дворянства, сохранившего к началу XX в. всю полноту политической власти, и буржуазии, к которой перешли господствующие позиции в экономике страны, а также отношение обоих этих классов к верховной власти. Показателем кризиса "верхов" были, в частности, и ультрареакционная фронда правительству со стороны наиболее консервативной части дворян-крепостников, и левое, либерально-оппозиционное движение, в котором наряду с буржуазной интеллигенцией видную роль играли помещики-земцы.

Объективно возможность конфликтов между основными господствующими классами была заложена в различных темпах их социальной


29 К. Ф. Шацилло. Тактика и организация земского либерализма накануне первой русской революции. "Исторические записки". Т. 101. М. 1978, с. 260.

30 "Советская историческая энциклопедия". Т. 9. М. 1966, с. 466 - 467.

31 См. Л. Г. Захарова. Кризис самодержавия накануне революции 1905 - 1907 годов. "Вопросы истории", 1972, N 8.

32 С. Ю. Витте. Воспоминания. Т. 2. М. 1960, с. 291.

стр. 12


эволюции. Как известно, российское дворянство в течение всего пореформенного периода, постепенно разлагаясь, одновременно интегрировалось в социальную структуру формировавшегося буржуазного общества. Но эволюция эта шла крайне медленно, что особенно наглядно проявилось в ходе работы Особого совещания по делам дворянского сословия (1897 - 1901 гг.)33 . Реакционное крыло правящего класса с полной определенностью обнаружило здесь стремление любой ценой удержать свои былые привилегии, заставить правительство отказаться от поощрения промышленности и усилить материальную поддержку помещиков. Правительство в значительной мере пошло навстречу этим притязаниям, но принять программу реакционеров в полном объеме в новых исторических условиях уже не могло. Именно это и послужило основой для усиления оппозиционных настроений среди правого крыла дворянства. Главным объектом критики стала экономическая политика правительства, а требования ее переориентации на первоочередное удовлетворение узкокорыстных помещичьих интересов приобрели характер политических выступлений.

Активизировался и буржуазно-либеральный лагерь. Рост либерально- оппозиционных настроений находил выражение и в выступлениях местных комитетов Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности, и в проведении ряда полулегальных земских съездов. Одновременно происходят идейно-организационное оформление либерального движения, выделение и кристаллизация различных его течений. Этот процесс, принявший в предреволюционные годы довольно интенсивный характер, получил достаточно полное отражение в нашей литературе34 . Следует лишь отметить, что, несмотря на наличие в программах дворянской оппозиции правительству справа и либерально-буржуазной оппозиции "слева" ряда близких и даже тождественных пунктов (стремление сохранить монархию, помещичье землевладение, требования переориентации экономической политики), между ними существовали и серьезные отличия: если первая стояла за сохранение неурезанного абсолютизма, то вторая постепенно эволюционировала в сторону буржуазно-монархического конституционализма и составляла самостоятельный политический лагерь, занимавший промежуточное положение между правительством и революционной демократией.

Русско-японская война еще более расширила и углубила кризис "верхов". После кратковременного шовинистического угара, захватившего и либеральную оппозицию, вскоре наступило отрезвление, вызванное рядом жестоких поражений царизма. Либералы заговорили о необходимости скорейшего заключения мира и осуществлении некоторых политических реформ, которые должны были, по их мнению, предотвратить угрозу революции. В этих условиях Святополк-Мирский заявил о необходимости установления взаимного доверия между правительством и общественными организациями. Это вызвало восторг либеральной прессы, провозгласившей наступление "общественной весны". Съезд земских деятелей 6 - 9 ноября 1904 г. высказался за создание народного представительства и его участие в законодательстве. Организованная либералами шумная "банкетная кампания" свидетельствовала об определенном полевении либеральной оппозиции. Однако за ее мнимым радикализмом скрывались страх перед нараставшей народной револю-


33 См. Ю. Б. Соловьев. Самодержавие и дворянство в конце XIX в. Л. 1973.

34 Е. Д. Черменский. Земско-либеральное движение накануне революции 1905 - 1907 гг. "История СССР", 1965, N 5; М. С. Симонова. Земско- либеральная фронда (1902 - 1903 гг.) "Исторические записки". Т. 91. М. 1973; К. Ф. Шацилло. Формирование программы земского либерализма накануне первой русской революции (1901 - 1904 гг.) "Исторические записки". Т. 97. М. 1976; В. Я. Лаверычев. Общая тенденция развития буржуазно-либерального движения в России в конце XIX - начале XX в. "История СССР", 1976, N 3, и др.

стр. 13


дней, стремление направить возбуждение масс в русло умеренного конституционализма, погасить это возбуждение путем реформ. Поколебавшись, самодержавие в самой резкой форме отвергло политические притязания оппозиции, опубликовав наряду с указом от 12 декабря 1904 г. "правительственное сообщение", которым земским либералам категорически предписывалось "не касаться тех вопросов, на обсуждение которых они не имеют полномочия"35 .

В целом оппозиционное движение, при всей его разнородности и половинчатости, вносило разлад и шатания в среду господствующих классов и правящей верхушки, что, несомненно, ослабляло правительственный лагерь. В то же время "конституционное оживление", по словам Ленина, способствовало расширению и углублению рабочего движения36 , влияло на средние городские слои и объективно оказывало воздействие не только на углубление кризиса "верхов", но и на революционный подъем в "низах" российского общества.

Однако главным фактором, обусловившим широкое движение народных масс, были все же объективные изменения в их положении, и прежде всего обострение более обычного нужды и бедствий угнетенных классов. Конкретное влияние этого фактора на складывание революционной ситуации начала XX в. прослежено историками и экономистами пока явно недостаточно. Если применительно к революционной ситуации 1915 - 1917 гг. факт воздействия до предела обостренной мировой войной поистине катастрофической нужды масс на рост их революционных настроений лежит, что называется, на поверхности, то в 1901 - 1904 гг. дело обстояло несколько сложнее. Несомненно, общая тенденция к абсолютному обнищанию, то есть прямому ухудшению условий жизни большинства трудящихся, особенно крестьян, проявлялась в начале XX в. довольно отчетливо. Однако немалую (а для отдельных слоев, например, рабочих, может быть, и главную) роль в революционизировании "низов" сыграло в то время относительное обнищание, растущее несоответствие между увеличившимися потребностями трудящихся и ограниченными возможностями их удовлетворения. Кроме того, по мере роста сознательности народных масс все большую роль в процессе их революционизирования играли и такие факторы, как полицейский произвол, политическое бесправие народа, великодержавный шовинизм самодержавия. Только комплексный подход к изучению положения "низов" даст возможность объяснить факт их втягивания в революционное движение.

Известно, что жизненный уровень трудящихся в пореформенный период был крайне низким - по этому показателю Россия занимала одно из последних мест в Европе. Особенно тяжелым было положение крестьянства, составлявшего к началу XX в. почти 4 5 всего населения страны. К тому "времени обнищание российской деревни приняло такие масштабы, что превратилось в общенациональное бедствие. Причины этого явления достаточно полно проанализированы в трудах советских историков- аграрников37 . Главным показателем ухудшения положения крестьянских масс в условиях преобладания экстенсивных форм ведения хозяйства было острое малоземелье. Даже по официальным данным, за пореформенное 40-летие средний размер крестьянского надела сократился вдвое, причем наиболее быстрыми темпами ухудшение обеспеченности крестьян землей, лошадьми и скотом происходило имен-


35 "Правительственный вестник", 14.XII.1904.

36 В. И. Ленин. ПСС. Т. 9, с. 175.

37 П. Н. Першин. Аграрная революция в России. Кн. 1. М. 1966; С. П. Трапезников. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. Изд. 2-е. Т. 1. М. 1974; С. М. Дубровский. Сельское хозяйство и крестьянство России в период империализма. М. 1975, и др.

стр. 14


но в конце XIX - начале XX века. К 1905 г. свыше % крестьянских семей (10,1 млн. из 12,3 млн.) располагали в среднем по 15 дес. на хозяйство, постоянно находясь (учитывая тогдашний уровень крестьянской земледельческой техники) "на границе полуголодного существования"38 . Из них более 6,2 млн. семей были безлошадными или однолошадными, владея в среднем менее 8 дес. земли на двор. Это были, по определению Ленина, "пауперы, нищие, наделенные ничтожными клочками земли, с которых нельзя жить, на которых можно только умирать голодной смертью"39 .

В то же время, несмотря на общее оскудение деревни и наряду с ним, все более ускоренными темпами происходил процесс ее социального расслоения. Параллельно с ростом сельской бедноты, составлявшей в начале XX в. около 60% всех крестьянских дворов, из состоятельных и зажиточных слоев деревни шло формирование крестьянской буржуазии, сосредоточившей в своих руках почти половину всей надельной, 60 - 70% крестьянской купчей и 50 - 60% арендованной земли, а также более половины всего конского поголовья. Во все более широких масштабах использовало кулачество и труд обездоленных односельчан40 . Но все же главной причиной тяжелого положения крестьянства было засилье помещичьих латифундий, обусловившее широкое применение в сельском хозяйстве наиболее тяжелых форм эксплуатации, тесное переплетение капиталистических и кабально-ростовщических приемов и методов ведения хозяйства как помещиками, так и крепнувшей деревенской буржуазией.

Помимо общих экономических и внеэкономических факторов, определявших ухудшение положения деревни в предреволюционные годы, важную роль в обострении ее нужды и бедствий сыграли неурожай и голод 1901 г., охватившие 147 уездов Европейской России с населением в 27,6 млн. человек, а также частичные неурожаи и недороды последующих лет41 . Положение осложнялось тем, что в течение предшествующего десятилетия было четыре неурожайных года, от которых деревня так и не могла оправиться. Основным ареалом этих стихийных бедствий не случайно был земледельческий центр, являвшийся настоящим бастионом латифундиального дворянства. Ситуацию усугубляли экономический кризис, фактически прекративший отток крестьян в торгово-промышленную сферу, а также начавшаяся война с ее мобилизациями и ростом налогового бремени.

Крайне тяжелым было и положение рабочего класса42 . Однако большинство исследований по этому вопросу носит либо локальный характер, либо затрагивает сравнительно узкий круг сюжетов, не раскрывая специфики положения пролетариата в предреволюционные годы. Между тем выяснение социально-экономических причин особой революционности российского пролетариата, ставшего гегемоном освободительного движения в стране, является задачей первостепенной важности.

Известно, что рабочий день в России всегда отличался особой продолжительностью, условия труда и быта были намного хуже, а заработная плата - в несколько раз меньше, чем в развитых капиталистических странах. Причинами этого были: чрезвычайно низкий уровень жизни рабочих в пореформенную эпоху, общая технико-экономическая отсталость


38 В. И. Ленин. ПСС. Т. 16, с. 199.

39 В. И. Ленин. ПСС. Т. 17, с. 64.

40 С. П. Трапезников. Указ. соч., с. 39 - 41.

41 П. Н. Першин. Указ. соч., с. 47 - 49.

42 См. С. Н. Семанов. Петербургские рабочие накануне первой русской революции. Л. 1966; Э. Э. Крузе. Положение рабочего класса в 1900 - 1914 гг. Л. 1976; см. Ю. И. Кирьянов. Экономическое положение рабочего класса России накануне революции 1905 - 1907 гг. "Исторические записки". Т. 98. М. 1977; его же. Жизненный уровень рабочих России (конец XIX - начало XX в.). М. 1979, и др.

стр. 15


страны, огромное аграрное перенаселение, давившее на рынок труда, обилие пережиточных, раннекапиталистических форм найма и эксплуатации рабочей силы, имевших место даже на новейших капиталистических предприятиях, наконец, слабая, вплоть до начала XX в., организованность пролетариата. Вступление России в период империализма не могло не сказаться на положении рабочего класса, но это обстоятельство до сих пор еще недостаточно учитывается исследователями. В частности, наряду с преобладанием экстенсивных форм эксплуатации на рубеже XIX - XX вв. происходит известный сдвиг в технической оснащенности предприятий и организации производства, обусловивший усложнение и дальнейшую интенсификацию труда, применение новых, более изощренных приемов эксплуатации.

Экономический кризис 1900 - 1903 гг., неурожаи и голод, война, несомненно, еще более ухудшили положение рабочих. Некоторый рост заработной платы, средний размер которой за 1900 - 1904 гг., по данным фабричной инспекции, увеличился на 10%, все же отставал от роста цен. Что касается некоторого сокращения продолжительности рабочего дня (в среднем с 11,2 до 10,6 часа), то оно было отчасти связано с переводом ряда предприятий с односменной на двух- и трехсменную работу, но в большей мере с общим сокращением рабочего времени, вызванным кризисной ситуацией43 . В итоге жизненный уровень основной массы рабочих в эти годы еще более понизился по сравнению с предшествующим периодом. Недаром комиссия, обследовавшая в 1902 - 1904 гг. предприятия военного ведомства, пришла к выводу, что заработная плата рабочих "клонится к такому минимуму, при котором сносное удовлетворение жизненных потребностей представляется невозможным"44 .

Усилилась в эти годы и общая социальная необеспеченность пролетариата, выражавшаяся прежде всего в росте угрозы безработицы и пауперизма. В 1900 - 1902 гг. общее число промышленных рабочих сократилось более чем на 200 тысяч45. Особенно пострадали в этом отношении рабочие горной и горнозаводской промышленности, а также частично текстильщики и строители. Значительная часть рабочих была занята неполный рабочий день. Возросла и роль других объективных факторов, связанных, в частности, с изменением уровня потребностей пролетариата вследствие урбанизации, повышения культурных запросов и т. д. Рост сознательности рабочих приводил к тому, что они стали более остро осознавать свое бесправие, активно протестовать против унижения своего человеческого достоинства. Весьма характерно в этом плане несколько запоздалое признание, которое вынуждены были сделать чины фабричной инспекции в начале 1905 г., констатировав, что "фабрично- заводской класс совершенно незаметно для всех нас перерос экономические и правовые условия, его окружающие"46 . Огромную роль в формировании новых духовных потребностей пролетариата, росте его классовой сознательности и организованности сыграла агитационно-пропагандистская и организаторская деятельность революционной социал-демократии. Благодаря этому рабочий класс наряду с конкретными экономическими требованиями все чаще начал выдвигать требования широкого социального и политического характера.

В итоге в начале XX в. революционный подъем масс, который Ленин считал одним из трех основных признаков революционной ситуации, значительно превзошел по своим масштабам аналогичный процесс


43 См. Э. Э. Крузе. Указ. соч., с. 191; Ю. И. Кирьянов. Экономическое положение рабочего класса.., с. 150, 151.

44 Ю. И. Кирьянов. Экономическое положение рабочего класса.., с. 182

45 А. В. Погожее. Учет численности и состава рабочих России. СПБ. 1906, табл. XV, XVI.

46 "Новое время", 8.IV.1905.

стр. 16


на рубеже 50-х-60-х и 70-х - 80-х годов предшествовавшего столетия. Теперь в России появился подлинно революционный класс - пролетариат и его марксистская партия, пришли в движение практически все демократические слои российского общества, включая национальные окраины. Правда, и в начале XX в. революционный кризис нарастал крайне неравномерно в городе и деревне, в центре страны и на ее периферии. Тем не менее и по глубине брожения "низов" и по степени зрелости субъективного фактора (способности революционного класса "претворить пассивное состояние гнета в активное состояние возмущения и восстания"47 ) третья революционная ситуация имела неизмеримо больше шансов перерасти в народную революцию, чем две первые. Пролетарский этап освободительного движения, начавшийся в России в 90-х годах XIX в., придал революционному кризису 1901 - 1904 гг. совершенно новые черты, выдвинул рабочий класс на передовые позиции в борьбе за общественный прогресс.

Третья революционная ситуация прошла под знаком превращения руководимого революционной социал-демократией массового рабочего движения в решающий фактор всей политической жизни страны. Уже в годы второй революционной ситуации конца 70-х - начала 80-х годов XIX в. рабочее движение стало важной частью назревавшего в стране политического кризиса и создавало определенный фон - но пока только фон - для героической борьбы революционеров-народников. Решающий перелом в этом отношении произошел на рубеже XIX и XX вв., после завершения промышленного переворота, когда в России сложилось основное ядро индустриального пролетариата и начался важнейший по своим социально-политическим последствиям процесс соединения рабочего движения с научным социализмом, давший первые плоды именно в 1901 - 1904 годы. Не случайно в это время рабочие составляли уже около половины всех подвергавшихся арестам революционеров, тогда как в 80- х годах XIX века их доля не превышала 15%48 .

Первое, что обращает на себя внимание при анализе рабочего движения начала 900-х годов, - это его массовость. Введение в научный оборот новых источников позволило значительно расширить наши традиционные представления о масштабах стачечной борьбы пролетариата в то время. В 1901 - 1904 гг. в России, как показали последние работы советских историков, ежегодно бастовали от 125 до 170 тыс. рабочих49 . При этом пик забастовочной борьбы в предреволюционный период приходится на 1903 г. (более 300 тыс. стачечников), когда в России бастовало больше рабочих, чем в Англии, Германии, Франции, Австро-Венгрии или Италии50 . Если учесть, что в начале XX в. Россия была охвачена экономическим кризисом, не благоприятствующим обычно стачечной борьбе, а в 1904 г. вступила в войну, которая на время также затормозила дальнейший рост забастовочного движения и вдобавок сопровождалась затяжной и тяжелой экономической депрессией, то приведенные выше цифры следует признать очень высокими.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в 1901 - 1904 гг. забастовки были зарегистрированы в 69 губерниях России, то есть они в большей или меньшей степени охватили всю страну. По количеству стачечников в то время на первом месте стояли Кавказ и Украина, затем шли Центральный промышленный район, Петербург, Польша, Урал, Белоруссия, Прибалтика. Борьба пролетариата приобретала яр-


47 В. И. Ленин. ПСС. Т. 23, с. 301.

48 См. там же, с. 399.

49 Подсчитано по: Ю. И. Кирьянов. Статистика стачечных выступлений рабочих России накануне революции 1905 - 1907 гг. "Рабочий класс России в период буржуазно-демократических революций". М. 1978, с. 47, 50 - 52.

50 См. "Международное рабочее движение. Вопросы истории и теории". Т. 2. М. 1976, с. 383.

стр. 17


ко выраженный всероссийский и глубоко интернационалистский характер. При этом в авангарде движения шел наиболее сознательный, культурный и организованный отряд рабочего класса - металлисты, особенно ярко раскрывшие свои революционные потенции в годы первой российской революции. Важно подчеркнуть и то, что в 1902 - 1903 гг. рабочее движение в России дало несколько примеров всеобщих стачек - сначала в масштабе одного города (Ростов-на-Дону, 1902 г.), а затем и целого района (Юг России, 1903 г.).

Важнейшей отличительной чертой рабочего движения в России начала XX в. было резкое усиление его политической, антиправительственной окраски. Достаточно сказать, что в 1903 г. на долю политических стачек приходилось уже 53% всех стачек, тогда как в 1898 г. - чуть более 8%, а в 1901 - 1902 гг. - более 20%51 Правда, в целом в 1901 - 1904 гг. еще преобладали выступления рабочих на экономической почве, однако общая тенденция к "политизации" пролетарского движения непрерывно усиливалась, причем некоторые экономические стачки, натолкнувшись на решительное противодействие царских властей, перерастали по призыву революционной социал-демократии в политическую борьбу. Царские власти отмечали, что непрерывно растет число рабочих, которые выступают не только против произвола отдельных предпринимателей, но "под влиянием пропагандистов социалистического лагеря задаются еще более широкими... задачами, касающимися политического строя России, общности интересов рабочего класса с интересами учащейся молодежи, необходимости принятия участия в противоправительственных демонстрациях и проч."52 .

От расплывчатых, подчас чисто локальных требований, выдвигавшихся во время забастовок 90-х годов XIX в., рабочие начали переходить к обще пролетарским требованиям: 8-часового рабочего дня, открытого празднования 1 Мая, политических свобод, государственного страхования. Политические стачки, в той или иной форме затрагивавшие интересы всего народа, становились важным средством пробуждения широких масс трудящихся к активной борьбе с самодержавием, служили решению главной задачи, стоявшей тогда перед пролетариатом, - завоеванию гегемонии в освободительном движении.

Основным показателем роста политической направленности рабочего движения было сочетание стачек с демонстрациями. Протест пролетариата против самодержавного строя все чаще выплескивался теперь на улицу, сливался с выступлениями демократического студенчества, оказывал все более сильное воздействие на все слои трудящихся и даже на либеральное "общество". В результате в сознание миллионов людей все глубже проникала мысль, что в лице пролетариата народ действительно получил наконец могучего и смелого защитника, мстителя, вождя.

Как известно, традиция демонстрационных политических выступлений рабочего класса России уходит своими корнями еще в 70-е годы XIX века. Однако широкое распространение массовые политические демонстрации получили именно в начале 900-х годов, сразу же став немаловажным фактором назревания в стране революционного кризиса. По нашим далеко не полным подсчетам, в 1901 - 1904 гг. было не менее 140 рабочих демонстраций53 , причем есть основания полагать, что


51 "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 1. М. 1964, с. 274, 357.

52 Цит. по: "Международное рабочее движение. Вопросы истории и теории". Т. 2, с. 386.

53 Подсчитано по: "Рабочее движение в России в 1901 - 1904 гг. (хроника)". Л. 1975. В подсчет включены и попытки демонстраций, пресеченные полицией. По годам они распределяются следующим образом: в 1901 г. - 29, в 1902 г. - 28, в 1903 г. - 43, в 1904 г. - 42.

стр. 18


общее их число за эти годы было близко к 20054 . На первом месте среди них стояли демонстрации, связанные с празднованием дня международной пролетарской солидарности 1 Мая55 . Большое агитационное значение имели также демонстрации рабочих в годовщины "освобождения" крестьян (19 февраля), выступления против притеснений царских властей в отношении студенчества и демократической интеллигенции, в связи с арестами и высылкой передовых рабочих и социал-демократов в Сибирь, против чуждой народу русско-японской империалистической войны56 . И если в 1901 г. инициатива в проведении демонстраций часто еще принадлежала студентам, на помощь которым шли рабочие, то в 1902 - 1903 гг. рабочие уже выступают их застрельщиками и основной силой.

В ряде случаев в 1901 - 1904 гг. возникали ситуации, чреватые стихийным взрывом вооруженного рабочего восстания против царских властей. В мае 1901 г. рабочие петербургского Обуховского завода показали всей стране, что из всех слоев российского общества, недовольных самодержавным строем, лишь пролетариат способен идти до конца, не останавливаясь перед "прямой политической борьбой, открытой уличной схваткой"57 . В ходе ростовской стачки в ноябре 1902 г. в схватках с полицией и войсками рабочие сумели завоевать себе фактическую свободу собраний, вновь доказав, что силе самодержавного государства может успешно противостоять лишь сила организованного пролетариата. При этом важно подчеркнуть, что правительство само подталкивало народ к гражданской войне: только в 1902 - 1903 гг. в подавлении рабоче-крестьянских выступлений участвовало до 200 тыс. солдат58 .

После всеобщей стачки на Юге России для многих социал-демократических организаций страны стало ясно, что забастовочная борьба пролетариата вплотную подошла к той черте, которая отделяет ее от восстания. "Чувствуется, что мы накануне баррикад" - этот вывод киевских социал-демократов, сделанный в 1903 г. и привлекший внимание Ленина59 , как бы подвел итог массового рабочего движения в начале XX века. Его небывалая прежде широта, органическое сочетание стачек с демонстрациями, усиление политической окраски всего движения, все более тесная связь пролетариата с широкими демократическими массами и выступление РСДРП в роли их руководителя, наконец, первые вспышки народного восстания, выраставшего из стачечной борьбы рабочих, - все это свидетельствовало о том, что в пролетарском движении назревал в 1901 - 1904 гг. очень важный, коренной перелом, вылившийся в 1905 г. в рождение качественно новой формы борьбы - массовой революционной стачки.

Все отмеченные выше перемены были подготовлены не только объективными сдвигами, происходившими на рубеже двух веков в жизни рабочего класса и всей страны в целом, не только самой логикой развития пролетарского движения в условиях самодержавного строя, неизбежно наталкивавшего рабочих на острые политические вопросы, но и агитационно-пропагандистской и организационной работой революционной российской социал-демократии во главе с Лениным. Как известно,


54 Об этом свидетельствуют подсчеты Ю. И. Кирьянова, сделанные им для готовящегося к печати первого тома "Истории рабочего класса СССР".

55 В 1901 - 1904 гг. было отмечено не менее 76 первомайских демонстраций, сходок и маевок, тогда как в 1895 - 1900 гг. - 44 (см. А. С. Трофимов. Пролетариат России и его борьба против царизма 1861 - 1904. М. 1979, с. 112).

56 Антивоенные демонстрации состоялись в 1904 г. в Петербурге, Батуме, Варшаве, Твери, Риге.

57 В. И. Ленин. ПСС. Т. 5, с. 17.

58 "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 1, с. 355.

59 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 9. с. 251.

стр. 19


обе революционные организации "Земля и воля", а затем "Народная воля", возглавлявшие борьбу с царским правительством в годы первой и второй революционных ситуаций, не были политическими партиями в строгом смысле слова и не имели за собой сплоченного революционного класса, готового и способного вести решительную борьбу с самодержавным строем. При всех заслугах этих организаций перед революционно-освободительным движением России (а они были по тому времени поистине огромны) на них лежала несомненная печать исторической ограниченности и в области теории и в области практики революционной работы. В этом состояли и глубочайшая личная трагедия замечательных революционеров-разночинцев и одна из причин постепенного угасания первой и второй революционных ситуаций, так и не переросших в революцию. В период третьей революционной ситуации положение принципиально изменилось: новый передовой класс-пролетариат первым из всех классов российского общества выдвинул собственный политический авангард в лице Российской социал-демократической рабочей партии.

Правда, после I съезда РСДРП (1898 г.) партия вступила в полосу серьезного кризиса. В острых идейных схватках с "экономистами", "легальными марксистами", эсерами, анархистами, мелкобуржуазными националистами революционные марксисты сплотились вокруг Ленина и созданной им газеты. "Искра" и повели борьбу за преодоление идейных шатаний и кустарничества в социал-демократической работе, за создание подлинной пролетарской марксистской партии. В 1903 г. на II съезде РСДРП возникла партия большевиков, деятельность которой сыграла огромную, а в ряде отношений и решающую роль в назревании народной революции в России60 .

Большевизм возник как ответ самого революционного в мире российского пролетариата на назревшие потребности новой исторической эпохи, как конкретное воплощение марксистской идеи гегемонии пролетариата в освободительном движении. В лице большевистской партии рабочий класс, все трудящиеся массы России получили подлинного вождя в борьбе за свое политическое, социальное и национальное освобождение. Теоретическая деятельность Ленина вооружала пролетариат пониманием закономерностей общественного развития на высшей стадии капитализма, давала обоснование необходимости союза рабочих и крестьян как залога победы народной революции, мастерски учитывала особенности демократического переворота в такой крестьянской многонациональной стране, какой была Россия. Руководя подготовкой рабочего класса в буржуазно-демократической революции, большевики никогда не упускали из виду социалистическую перспективу, конечную цель борьбы пролетариата. Наличие такой партии, непримиримой к любым проявлениям оппортунизма и национализма, позволило рабочему классу России выдвинуться накануне 1905 г. на передовые позиции в общественно- политической жизни страны, взять в свои руки инициативу в постановке наиболее острых вопросов российской действительности, развернуть активную борьбу с либеральной буржуазией. Все это в значительной степени предопределило неизбежность перерастания третьей революционной ситуации в первую в истории России народную революцию 1905 - 1907 годов.

Пролетарское движение было главным, но далеко не единственным фактором, определявшим назревание революционного кризиса. "Вся


60 См. "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 1, с. 442 - 453; Я. Р. Волин. Борьба В. И. Ленина против оппортунизма, за создание и укрепление партии нового типа. Пермь. 1965; А. Ф. Костин. Ленин - создатель партии нового типа. М. 1970; "Второй съезд РСДРП и местные партийные организации России". Пермь. 1973, и др.

стр. 20


Россия проснулась. Нет теперь ни одного уголка в нашем обширном отечестве, где бы ни раздавался протест против самодержавного произвола", - читаем мы в одной из социал-демократических листовок конца 1903 года61 . Огромные перемены произошли в то время в сознании крестьянских масс. Так, из Саратовской губ. в "Искру" сообщали, что известия о подъеме рабочего движения и проникновение в деревню социал-демократической литературы делают свое дело: "Идея царя-батюшки... меркнет и, по-видимому, готова погаснуть в уме мужика навсегда". В этой же корреспонденции сообщалось, что многие крестьяне брали с сыновей, уходивших в солдаты, торжественную клятву "не стрелять в рабочих и крестьян, если будет приказ начальства"62 . Аналогичные процессы происходили в начале XX в. и в других районах страны.

Весной 1902 г. прокатилась волна крестьянских восстаний в Полтавской и Харьковской губерниях63 , за которой последовали крестьянские выступления в Среднем Поволжье, Центральном черноземном районе, Грузии. Всего в 1900 - 1904 гг. было отмечено 670 крестьянских выступлений, в том числе 340 - в 1902 г. и 141 - в 1903 г. (в 1895 - 1899 гг. их было всего 82)64 . При этом есть основания полагать, что реальные масштабы крестьянского движения в начале XX в. были значительно шире, чем это принято считать до сих пор. Вот почему "Искра" отмечала, что если до весны 1902 г. из всех признаков назревающего революционного кризиса недоставало только "крестьянской войны", то крестьянское восстание в южных губерниях страны "заполнило этот пробел и дало возможность с безошибочной уверенностью подсчитать все факты надвигающегося... общественного переворота"65 . Характерно, что крестьянское движение проходило наиболее организованно в тех районах, которые непосредственно примыкали к крупным промышленным центрам. Под влиянием борьбы рабочего класса, а часто и с прямой помощью рабочих и социал-демократических организаций, которые вели в начале 900-х годов агитационно-пропагандистскую работу в деревнях не менее 37 губерний и районов66 , крестьяне начинали применять такие формы революционных выступлений, как стачки, сходки, митинги и даже демонстрации (в 1903 г. - в Тверской губ., в 1904 г. - в Грузии).

К 1905 г. в России все отчетливее вырисовывались контуры союза рабочих и крестьян, все больше сказывалось влияние пролетариата на крестьянские массы, что позволило полнее и ярче раскрыться их революционным потенциям. Как известно, в период первой и второй революционных ситуаций "крестьянство не оказалось тем революционным классом, который был бы способен перейти к революционным массовым действиям, достаточно сильным, чтобы сломить самодержавную правительственную силу"67 . В одиночку не могло этого сделать крестьянство и в начале XX века. Однако благодаря союзу с пролетариатом его революционные возможности неизмеримо возросли.


61 "Листовки революционных социал-демократических организаций Украины. 1896 - 1904 гг." Киев. 1963, с. 607.

62 "Искра", 15.VI.1903.

63 См. Г. М. Деренковский. Ленинская "Искра" и крестьянское движение в Полтавской и Харьковской губерниях в 1902 г. "Доклады и сообщения Института истории АН СССР". Вып. 2. М. 1954.

64 См. С. М. Дубровский, Б. Б. Граве. Крестьянское движение накануне революции 1905 года. "1905. История революционного движения в отдельных очерках". Т. 1. М. -Л. 1925, с. 250.

65 "Искра", 1.VI.1902.

66 Подробнее об этом см. А. В. Ушаков. Борьба партии за гегемонию пролетариата в революционно-демократическом движении России. 1895 - 1904. М. 1974, с. 47 - 81.

67 "Революционная ситуация в России в середине XIX века". М. 1978, с. 14.

стр. 21


Рост рабочего и крестьянского движения самым непосредственным образом отражался на настроениях солдат и матросов, а также части младших офицеров. Усиление двусторонней связи народа и армии, заметное снижение политической благонадежности ее рядового состава в связи с призывом на военную службу все большего количества революционно настроенных рабочих и крестьян, рост революционной пропаганды в рядах вооруженных сил, берущей свое начало еще с 60 - 70-х годов XIX в., - все это постепенно расшатывало военную опору самодержавия. В 1901 - 1904 гг. произошло свыше сотни различных солдатских выступлений68 . Особенно многочисленными они были в 1904 г.: волнения новобранцев в Закавказье, Москве, Одессе и некоторых других городах, вооруженное выступление севастопольских матросов, ряд политических демонстраций с участием военнослужащих против русско-японской войны и т. д. Однако в целом революционное движение в армии и на флоте оставалось в начале XX в. еще довольно слабым. Революционной социал-демократии предстояла большая работа по завоеванию солдатско-матросской массы на сторону народа, причем в отличие от первой и второй революционных ситуаций, когда свои основные надежды революционеры возлагали на передовых офицеров, в начале 900-х годов центр тяжести революционной работы в войсках был совершенно правильно перенесен на рядовую массу военнослужащих, тесно связанную с трудящимися массами города и деревни.

Намного активнее выступали в рассматриваемый период демократическая интеллигенция и учащаяся молодежь. В этом проявлялись и особенно острая реакция интеллигенции на политическое бесправие, полицейский произвол и великодержавную националистическую политику царизма, и интенсивное воздействие на нее со стороны городского пролетариата, и давние революционно-демократические традиции, существовавшие в этих кругах еще с середины XIX века.

Революционное движение среди студентов, с новой силой вспыхнувшее на рубеже XIX - XX вв., дало первый импульс широкому демократическому подъему в стране. Закономерно уступив затем революционную инициативу пролетариату, студенчество тем не менее сохранило свои позиции активного борца против самодержавного строя. Большое значение имел сложившийся в начале 900-х годов революционный союз пролетариата и демократического студенчества, ярко проявившийся, в частности, в их совместных политических демонстрациях 1901 - 1902 гг. в знак протеста против карательной политики правительства в отношении студентов. После кратковременного спада студенческого движения в 1903 г. с началом русско-японской войны наметился его новый подъем, завершившийся в 1905 г. общероссийской студенческой забастовкой и активной поддержкой демократическим студенчеством борющегося пролетариата. Большую роль в усилении студенческого движения сыграли в тот период социал-демократы, и прежде всего, большевики, успешно боровшиеся с влиянием либералов и эсеров на студенческие массы69 .

Постоянным очагом политического недовольства и брожения были и различные группы демократической интеллигенции - низшие и средние служащие, учителя, медицинские работники, передовые деятели литературы и искусства. Большой общественный резонанс получили в начале 900-х годов учительский съезд в Москве, III съезд деятелей по техническому и профессиональному образованию в Петербурге, IX Пироговский съезд врачей, участники которых выдвинули требования политических свобод, 8-часового рабочего дня и т. д. Трудно переоценить


68 См. А. В. Ушаков. Указ. соч. стр. 100; "Борьба большевиков за армию в трех революциях". М. 1969.

69 О студенческом движении предреволюционной поры см. П. С. Гусятников. Революционное студенческое движение в России (1899 - 1907). М. 1971, и др.

стр. 22


ту роль, которую сыграли, например, в назревании народной революции произведения А. М. Горького, прежде всего "Песня о Соколе" и "Песня о Буревестнике", пробуждавшие в народе жажду борьбы против самодержавного произвола. Во время исполнения пьес А. Горького в театрах нередко происходили антиправительственные демонстрации. На революцию объективно "работали" в то время и многие произведения А. П. Чехова, Л. Н. Толстого, В. Г. Короленко и ряда других писателей, хотя сами они были далеки от призывов к открытой революционной борьбе. Без этих замечательных имен трудно представить себе до предела наэлектризованную политическую атмосферу России начала XX века. И хотя воздействие той прямой или замаскированной пропаганды против самодержавного строя, которую вели в печати, с университетских кафедр или на подмостках сцены лучшие представители многонациональной российской демократической интеллигенции, не поддается сколько-нибудь точному учету, их роль в идейно-психологической подготовке событий 1905 г, была поистине огромна. Они активно будили общественное сознание, не скрывали своих симпатий к борющемуся пролетариату и в конечном счете помогали прокладывать дорогу надвигавшейся революции. А сколько сделали для ее прихода тысячи честных интеллигентов- демократов, самоотверженно трудившихся в самой гуще народа, в том числе в деревне, в области народного просвещения и здравоохранения!

Бесспорно, путь многих представителей демократической интеллигенции в революцию был сложен и противоречив. Может быть, наиболее ярко это проявилось в деятельности партии социалистов-революционеров, которая возникла как раз в годы третьей революционной ситуации и сыграла определенную роль в назревании общенационального кризиса в России. Ядром этой партии, претендовавшей на роль политического руководителя всех трудящихся (рабочих, крестьян и демократической интеллигенции), были радикально настроенные студенческие и интеллигентские круги, объявившие себя преемниками революционеров-народников 70-х годов XIX века. Однако указать народу верный путь борьбы за демократию и социализм эсеры не смогли. Террористическая деятельность эсеровских "боевиков", способствовавшая дезорганизации правительственного аппарата и тем самым углублению кризиса "верхов", казалась в начале 900-х годов многим представителям мелкобуржуазных слоев и даже отдельным рабочим чуть ли не вершиной революционного подвижничества, лучшим способом пробуждения народа к революционной борьбе. Однако в действительности вспышки эсеровской "ультрареволюционности" имели для революционного движения столь дорогостоящие издержки и настолько дезориентировали массы, что большевики с полным правом объявили непримиримую войну эсеровской доктрине и тактике. В то же время большевики в отличие от меньшевиков умели видеть за путаной, псевдосоциалистической оболочкой эсеровских воззрений их здоровый, действенный демократизм, позволявший вступать с эсерами в отдельные соглашения в рамках тактики "левого блока".

Большое положительное значение имело постепенное вовлечение в освободительное движение трудящихся масс угнетенных царизмом национальностей (Финляндия, Армения и т. д.). Проблема генезиса национально-освободительного движения в России изучена пока лишь в самой общей форме.

Значение нарождавшегося на окраинах страны национально-демократического движения как потенциального резерва пролетариата в борьбе с самодержавием было совершенно очевидно для революционной социал-демократии уже в начале XX века. Однако многое здесь зависело от того, возьмут ли верх в национальном движении демократические или либеральные элементы, станет ли его гегемоном рабочий

стр. 23


класс или национальная буржуазия. Ответ на этот вопрос (и ответ в пользу революционной демократии во главе с пролетариатом) дали, как известно, события 1905 - 1907 годов.

Совершенно очевидно, что крестьянское, национально-освободительное, солдатско-матросское движение, а также движение так называемых средних слоев городского населения накануне 1905 г. значительно отставали от уровня движения промышленного пролетариата. Это не могло не сказаться на темпах назревания революционного кризиса в стране. Однако тот факт, что уже в то время в России сложился и начал активно действовать многомиллионный революционно-демократический лагерь во главе с пролетариатом, придавал революционному кризису начала XX в. особую остроту и глубину.

Революционный кризис 1901 - 1904 гг. в России принадлежал к числу внутриформационных революционных ситуаций, которые по общему правилу не ведут непосредственно к коренному изменению общественного строя, а лишь освобождают сложившийся новый экономический базис от разного рода "деформаций", порожденных влиянием остаточных элементов предшествующей формации. Иначе говоря, в начале XX в. в России особенно остро встал вопрос о полной ликвидации всех преград на пути капиталистического развития страны, существовавших в базисе и особенно в политической надстройке общества.

Однако третья революционная ситуация возникла не только на базе половинчатости и незавершенности буржуазных преобразований 1860 - 1870-х годов. К началу XX столетия глубокие противоречия породил уже и сам российский капитализм. В результате в стране образовался сложный, запутанный узел различных противоречий, вызвавших к жизни, по определению Ленина, две социальные войны - всего народа - против самодержавного строя и пролетариата против буржуазии. В этой кризисной ситуации были и ростки нового, антиимпериалистического и социалистического по своей объективной тенденции общественного движения, носителем которого являлся пролетариат. Это создавало определенные предпосылки для непрерывного революционного процесса, который мог привести в конечном итоге к социалистической революции.

Вот почему, несмотря на то, что кризис середины XIX в. снял часть породивших его противоречий, революционная ситуация начала 900-х годов была гораздо острее, чем две предыдущие. И хотя в связи с русско-японской войной развивавшийся до этого по восходящей линии революционный процесс в 1904 г, как бы ушел вглубь, приняв форму идейной и морально-психологической подготовки масс к революционному взрыву, политический кризис в стране не получил "разрядки", на которую рассчитывало самодержавие. Наоборот, война сыграла важную, хотя и не решающую, роль в ускорении революции. Принципиальное значение для такого именно исхода третьей революционной ситуации имели рост сознательности пролетариата и создание партии большевиков - надежного политического руководителя масс в борьбе с самодержавием.

Изучение революционной ситуации начала XX в. имеет большое научное и политическое значение. Дальнейшего исследования требуют как отдельные компоненты этого революционного кризиса, так и особенно механизм их взаимодействия. Очень важно также конкретно проанализировать соотношение объективных и субъективных факторов, подводивших массы к революции. В частности, помимо базисных явлений и политических процессов, происходивших в России на рубеже XIX и XX вв., тщательного изучения заслуживает также сфера идеологии и культуры. Все это поможет, в конечном счете, полнее раскрыть всемирно-исторический опыт и значение первой народной революции эпохи империализма, ставшей генеральной репетицией Великого Октября.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/РЕВОЛЮЦИОННАЯ-СИТУАЦИЯ-НАЧАЛА-XX-в-В-РОССИИ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Россия ОнлайнКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Libmonster

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

А. П. КОРЕЛИН, С. В. ТЮТЮКИН, РЕВОЛЮЦИОННАЯ СИТУАЦИЯ НАЧАЛА XX в. В РОССИИ // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.02.2018. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/РЕВОЛЮЦИОННАЯ-СИТУАЦИЯ-НАЧАЛА-XX-в-В-РОССИИ (дата обращения: 22.10.2018).

Автор(ы) публикации - А. П. КОРЕЛИН, С. В. ТЮТЮКИН:

А. П. КОРЕЛИН, С. В. ТЮТЮКИН → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Россия Онлайн
Moscow, Россия
325 просмотров рейтинг
14.02.2018 (249 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
GEOLOGY AND MINERAL RESOURCES OF THE RUSSIAN SHELF AREAS
Каталог: Геология 
Вчера · от Россия Онлайн
"PHOBOS-GRUNT" THE RUSSIAN PROJECT
Каталог: Космонавтика 
Вчера · от Россия Онлайн
YAMSKIE ISLANDS: A NORTH PACIFIC PHENOMENON
Каталог: География 
Вчера · от Россия Онлайн
Подсадные дети
Каталог: Журналистика 
Вчера · от Россия Онлайн
Яйцеклетка в приданое
Каталог: Биология 
Вчера · от Россия Онлайн
Традиции. ПРАЗДНИКИ НАД КУРОЙ
Вчера · от Россия Онлайн
"Айы дере" - "Медвежье ущелье"
Вчера · от Россия Онлайн
Дети из пробирки грозят человечеству мутацией
Вчера · от Россия Онлайн
ON THE ICE CONTINENT
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
NORILSK PROJECT
Каталог: Вопросы науки 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
РЕВОЛЮЦИОННАЯ СИТУАЦИЯ НАЧАЛА XX в. В РОССИИ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2018, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK