Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-6735
Автор(ы) публикации: Р. Авербух

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

I. Политические и экономические предпосылки русской интервенции в дела революционной Европы

В "Коммунистическом манифесте" Маркс так определил расстановку сил в революции 1848 г.:

"Для священной травли этого призрака (призрак коммунизма - Р. А.) соединились все силы старой Европы - папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские".

В этих словах четко и ясно определена роль царя в контрреволюционном альянсе, перед которым стояла одна общая задача - подавить революцию.

Контрреволюционной роли России отведено немало мест в работах Маркса-Энгельса. Со страниц "Новой рейнской газеты", редактируемо великими вождями пролетариата, неустанно раздавались призывы ко всеобщей войне революционной Европы против "опоры европейской реакции России.

Грабежи, разбои, мародерства в Польше, пособничество абсолютистской реакции в Португалии, яростное противодействие попытке прусского короля дать сословную конституцию стране, подавление независимости Кракова, подавление революции в Молдавии и Валахии - таковы, в кратком перечислении Энгельса, "славные" дела русского царизма той эпохи 1 .

Энгельс призывал европейскую демократию и пролетариат к бдительности в отношении страшного врага революции - царской России, ибо последняя тесно связана с реакционными силами в самой Европе.

"Сердце царя должно тонуть в блаженстве, ибо контрреволюция одерживает победу в Берлине, Потсдаме, Инсбруке, Вене и Праге ибо герои контрреволюции - Виндишгрец, Пфуль - увенчаны лаврами своих побед".

Пролетариат и демократия должны быть бдительны также и потоку, что возможно и непосредственное вмешательство царя в дела европейской революции.

Уже в июне 1848 г. "Новая рейнская газета" писала:

"А между тем с Востока приближается апостол революции, неудержимо, безостановочно. Он стоит уже перед воротами Торна. Это - царь. Царь спасает германскую революцию тем, что централизует ее" 2 .


* Редакция считает целесообразным помещение данной статьи в особенности потому, что тема о вмешательстве русского царизма в дела европейской революции в условиях 1848 г., когда она уже выходила за пределы задач буржуазной революции, имеет в настоящий момент, момент обостренной опасности интервенции стран капитализма против Советского союза, актуальное значение. - Ред.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VI, стр. 255.

2 Там же, стр. 180.

стр. 87

Тяжелая поступь контрреволюции, идущей со стороны царской России, делалась слышнее по море развертывания революционных событий. И "Новая рейнская газета" все чаще и чаще напоминает об опасности выступления царской России.

"Россия, - писал Энгельс уже после июньских дней, - становится политическим диктатором континентальной Европы, решительное столкновение с буржуазной революцией делается неизбежным" 3 .

Утверждения Маркса и Энгельса оказались пророческими, действительность вполне подтвердила их предсказания. В 1849 г. царская Россия выступила против революционной Венгрии.

Господствующий класс царской России был очень "опутан европейской революцией, которая, как он хорошо понимал, угрожала разрушением экономической основы дворянской России, - крепостного права и предвещала близкий конец феодального порядка в стране.

Вот что писал летом 1848 г. один из видных идеологов российских крепостников, поэт и царский дипломат Тютчев:

"Уже с давних пор в Европе только две действительные силы, две истинные державы: революция и Россия. Они теперь сошлись лицом к лицу и завтра может быть схватятся... От исхода борьбы, зависит на многие века вся политическая и религиозная будущность человечества".

Для Тютчева все будущее человечества было воплощено в николаевской монархии. В европейской же революции господствующий класс основательно усматривал непосредственную угрозу самому существованию русского самодержавия. Такая угроза была вполне реальной: жандармско-полицейский режим, террор и организованный поход реакции не могли разрушить влияния 1848 г. на ход и развитие классовой борьбы в крепостной России.

Обострение крепостной эксплоатации, хозяйственный кризис, возникший под влиянием революции 1848 г., крайне дурное состояние финансов, частые рекрутские наборы, вызывали широкое недовольство среди крестьянских масс России. Движение, достигавшее особенной остроты в Остзейском крае, в Смоленской, Волынской, Ковенской губерниях, приобретало форму отказа от уплаты податей, отказа отбывать рекрутчину, а подчас выливалось в массовое возмущение, вызывавшее панику среди помещиков и повальное бегство последних из своих имений.

Наибольший отклик революция 1848 г. нашла в среде русской разночинной интеллигенции. Торжество революции на Западе находило здесь живое сочувствие, вызывало ещё большую ненависть к абсолютистской реакции, к крепостному праву, ко всей николаевской России с ее казарменным строем. В эту среду проникали с Запада и элементы буржуазно-демократических идеологий и учения Сен-Симона и Фурье. Движение, как известно, вылилось в организацию различного рода кружков, из которых наибольшую известность получил кружок Буташевича-Петрашевского, с участниками которого правительство жестоко расправилось 4 .

В пределах Царства польского в 1848 г. также было далеко не спокойно.


3 К. Маркс и Ф. Энгельс, т. VI, стр. 236.

4 Именно страх перед влиянием европейской революции обусловливал жестокие меры борьбы с петрашевцами. В этом отношении интересно совпадение дат - арест петрашевцев был произведен накануне похода в Венгрию: 23 апреля были арестованы петрашевцы, 23 апреля был издан манифест о походе в Венгрию, манифест опубликован в официальной русской прессе, перевод на французском языке появился в "Journal'de Saint Petersburg" .

стр. 88

Боязнь царского правительства за Польшу была вполне обоснованной. Рапорт наместника Царства польского, относящийся к этому времени, говорит о том, что в Польше то и дело обнаруживаются заговоры. В 1849 г. было раскрыто целых три тайных общества, а в 1847 - 1848 гг. - четыре заговора: "Из них два составились, - как гласит рапорт, - в духе коммунизма, вследствие распространения гнусных правил на Западе" 5 .

Европейская революция 1848 - 1849 гг. несла на своем знамени освобождение Польши, возвращение ее к границам 1772 г. Всякое революционное движение в Познании и в Галиции угрожало тем, что искры пожара залетят на территорию русских владений, в русскую Польшу, зажгут здесь бунт, и самодержавие окажется перед лицом опасного восстания в своем собственном доме. Николай в этом вопросе занял вполне четкую позицию, когда по поводу польского "вопроса" писал: "Что-то поляки наши затевают, при малейшей попытке короткий им конец".

Обострения классовой борьбы с 1848 г., рост крестьянских волнений, движение среди интеллигенции, "возбуждение умов" в Польше - все "то вместе взятое обусловливало страх николаевского правительства перед красным призраком революции, характеризующий как внутреннюю политику, так и политику военно-дипломатическую.

Боязнь революционного движения внутри страны диктовала репрессивные меры, дабы, - по словам Николая, - все попытки дома укрощать в самом начале".

Для этого николаевское правительство считало необходимым создание усиленной военной охраны русских окраин, усиление полицейского надзора, господство совершенно исключительной цензуры, создание получившего широкую известность бутурлинского комитета с чрезвычайными полномочиями по делам печати и т. д. Но этого было мало, нужна была "охранительная" позиция николаевского правительства в отношении революционного Запада; нужно было начать непосредственное вмешательство в европейскую революцию.

Вопрос о необходимости вмешательства в революцию был решен при первых известиях о революции во Франции; в дальнейшем первое нетерпеливое желание немедленно пронзить острием русского штык европейскую революцию сменилось построением целого плана военного похода в Европу с наибольшей для себя выгодой и с наименьшими затратами.

Сутью внешней политики царской России - была борьба против европейской революции в целом и особенно против польского революционного движения. Вместе с тем подавление революции поднимало престиж царской России, последняя была охвачена воодушевлением в связи с возможностью захвата новых рынков, новых территорий.

Пресловутая "помощь" царизма Австрии имела своей целью захват Галиции и округление западных границ, если же этим своим претензиям Николай не дал ходу, то только потому, что не желал обострять своих отношений с Англией и Францией в тот момент, когда перед ним встала другая серьезная задача - захвата части турецкой территория. Воспользовавшись возможностью подавить революционное движение в Молдавии, он оккупировал дунайские княжества. Вслед затем перед ним открылась широкая перспектива подавления борьбы за независимость Венгрии, стоявшей преградой на пути его продвижения в Турцию. После завоевания Венгрии и разгрома революции он готовился стать полным властелином Европы и самостоятельно, без всякой помощи Англии йоги Австрии, - вплотную приняться за Турцию.


5 Сб., Русского исторического общества, кн. 98, стр. 614.

стр. 89

Канинг, английский посол в Турции, так именно и понимал позицию России в восточном вопросе. Он писал Пальмерстону, что вся венгерская война есть не что иное, как переходная ступень России из Петербурга в Константинополь. Сдача Вилагоша - это первый этап завоевания Константинополя; конфликт, связанный с вопросом о политической эмиграции, - это второй этап того же пути 6 .

Эту тенденцию николаевского правительства к расширению рынков сбыта и к завоеванию Константинополя несколько позже, в 1853 г., отмечал и Маркс, указывая, что царь "недовольный и озлобленный тем, что вся его громадная империя ограничена одной только единственной гаванью для вывоза... борется за осуществление плана своих предков: получить доступ к Средиземному морю. Одну за другой отделяет он от тела Оттоманской империи ее наиболее отдаленные части и собирается продолжать таким образом, пока наконец Константинополь - сердце не перестанет биться" 7 .

Стремление к расширению и захвату рынков, необходимых для хлебного экспорта, играло во внешней политике Николая I значительную роль.

Русский хлебный вывоз подвергался резким колебаниям, и больший или меньший вывоз хлеба зависел от состояния урожая в зарубежных странах. Конкурентами России по вывозу пшеницы и кукурузы были САСШ, Египет, Турция и княжества Молдавия и Валахия. По другим сортам хлеба конкурирующей страной была Германия.

Для пашей задачи важно учесть ту конкуренцию, которая создавалась -для русского вывоза дунайскими княжествами - Молдавией и Валахией -и уже начинавшей играть заметную роль на внешнем хлебном рынке Венгрией. В лице Венгрии для России выростала новая конкурирующая величина, пока еще не представлявшая особой опасности, но грозившая большой опасностью в будущем.

В данный момент как венгерский, так и русский хлеб пользовался одним складочным портом - Триестом, откуда он направлялся в Италию, в Англию и в различные порты Средиземного моря. Главным складочном местом для венгерского хлеба был Эщек при реке Драве. Отсюда, хлеб привозился к реке Кульце в Карлштадт, затем шел в Фиуме, а из этого порта доставлялся в Триест большей частью морем на каботажных судах.

Если Венгрия была вырастающим соперником, величиной страшной только в будущем, то конкуренция Молдавии и Валахии угрожала помещичьей России в настоящем. Это были хлебородные области, которые через свои дунайские порты - Галац и Бриалов - сбывали хлеб в Англию, Францию и в разные порты Средиземного моря. Отпуск хлеба из Галаца и Браилова рос непрерывно. Вывоз пшеницы из этих портов, в 1846 г. выразился в 513 644 четв., а в 1847 г. - в 807 440 четв.

Наиболее благоприятным годом для русского хлебного вывоза был 1847 г. Он мог бы быть еще более благоприятным, если бы не большой привоз хлеба из Молдавии и Леванта.

В 1846 г. из России было вывезено пшеницы на 161 % больше, чем из дунайских стран и Леванта, а в 1847 г. только на 33 % более. В 1847 г. в сравнении с 1846 г. привоз пшеницы из этих мест увеличился на 152 %, а из России только на 29 %.


6 Sproxton, Palmerston and the hungarian Revolution, 1919, p. 116.

7 К. Марк с, Ф. Энгельс. Соч., т. IX, стр. 434 - 435.

стр. 90

Вывоз хлеба из дунайских портов быстро возрастал, возрастал также и сбыт хлебных запасов Венгрии через Фиуме, и достаточно было бы усовершенствовать пути сообщения, соединить хлебородные области Венгрии с средиземноморским портом, и венгерский хлеб стал бы ощутительным конкурентом русской пшеницы на ближайших к Триесту рынках.

За недостатком места я не останавливаюсь на конкуренции в области вывоза других сельскохозяйственных продуктов - пеньки, шерсти и т. д. Однако наличие такой конкуренции несомненно. Венгерская пенька конкурировала с русской на территории Франции, а австрийская и венгерская шерсть не давали возможности России установить свое монопольное положение на рынке простых, грубых сортов шерсти. Ареной этой борьбы были бреславские и берлинские шерстяные ярмарки. Последний момент особенно важно подчеркнуть.

Все вышесказанное дает возможность сделать следующий вывод: при занятии Молдавии и Валахии, а также интервенции в Венгрии николаевское правительство безусловно в известной мере преследовало экономические выгоды. Внимание его направлялось именно на те страны, которые представляют опасность для русской торговли уже в настоящем, как например Молдавия и Валахия, или могут стать конкурирующими странами в будущем, какой была Венгрия.

Помимо всего вышесказанного участие царской России в событиях 1849 г. определялось также общим состоянием внешней торговли России в предшествующий изучаемый событиям 1848 г. Как известно, революционные события 1848 и 1849 гг., а также и предшествующий экономический кризис весьма гибельно отразились на европейской торговле. Колебания кредита, крах предприятий, или совершенно прекративших свои дела, ЕЛИ В значительной степени их сокративших, отрицательно отразились на международной торговле.

Царское правительство попользовало европейский кризис 1847 г. в своих интересах. Вывоз из России хлеба, а также пеньки, льна, сала, сильно вырос.

По данным "Государственной внешней торговли" в разных ее видах за 1847 г. явствует, что вывоз хлеба за этот год был необычайно велик. В 1847 г. хлеба в зерно вывезено 10 509 705 четв., а сверх того 1 004 165 четв. ржаной муки; отпуск последней никогда но достигал такого высокого уровня 8 .

Половина всего отпускного хлеба была отправлена за границу из наших южных портов, преимущественно из Одессы, Таганрога, Мариуполя, Ростова.

В противоположность цветущему состоянию русской торговли в 1847 г. в 1848 г. мы наблюдаем резкий упадок. Революционные события оказали свое влияние и на русскую торговлю. Другой том "Государственной внешней торговли", относящийся к 1848 г., рисует совершенно иную картину.

"Внешняя торговля России в 1848 г. при стечении многих неблагоприятных обстоятельств не могла быть вполне удовлетворительною. Последствия коммерческого кризиса, расстроившего в исходе 1847 г. кредитные обороты на европейских биржах, еще более были ощутительны в начале 1848 г., когда Февральская революция во Франции и возникшие вскоре потом беспокойства в Германии и в Италии произвели общее потрясение в торговле, остановили в этих странах развитие всех отраслей промышленности и привели там в расстройство все источники народного благосостояния".


8 "Государственная торговля в разных ее видах за 1817 г.". Отчеты, издаваемые департаментом внешней торговли, СПБ 1848, стр. IV.

стр. 91

"Бедственный кризис в кредитных, финансовых и торговых оборотах, поразивший все государства, взволнованные внутренними смутами, не мог не иметь вредных последствий для внешней торговли вообще, которою тесно связаны взаимные интересы всех наций. Стесненное положение торговли еще усугубилось от того, что блокада германских портов, до случаю военных действий между Данией и Пруссиею, задерживало купеческое судоходство на Балтийском и Немецком морях... Все эти обстоятельства не могли не подействовать на ход нашей внешней торговли, и влияние их было ощутительно наиболее в первой половине 1848 г." 9 .

Вели к этому прибавить сокращение сбыта сырья на заграничных рынках, а также настолько усилившийся отлив русской звонкой монеты что ее пришлось задерживать особым запрещением от 27 апреля 1848 г., то картина потрясений, которые испытывала русская торговля в 1848 г., будет довольно яркой.

Особенно сильные потрясения испытывала хлебная торговля. В то время, как зерновой вывоз в 1847 г. равнялся 71 279 552 руб. серебром, в 1848 г. он был равен 21 965 645 руб. серебром. Хлебная торговля уменьшилась примерно в 3 1 /2 раза.

Русское правительство было чрезвычайно озабочено состоянием внешней торговли. Это явствует из инструкции консулам, в которых говорилось, что несмотря на революционные события русские консулы я агенты должны оставаться во Франции на местах, французские же спокойно оставаться в Москве. Таково же содержание всех инструкций дипломатическим агентам; так Нессельроде сообщает австрийскому послу Фонтону, что "мартовская революция ничего не изменяет в торговом отношении навигации, которую иностранные государства ведут с Россией".

Кризис русской торговли в 1848 г. был одним из важных моментов, определявших агрессивную политику Николая I.

Препятствием для активной политики служило только неудовлетворительное состояли финансов: уменьшение государственного дохода вместе с увеличением военных расходов давали дефицит.

Жалобы на состояние финансов не умолкают в письмах Николая:

"Смета меня ужасает, и я не знаю, как изворотиться, потому я ищу способов уменьшить 10 . "Теперь скоро время к сметам, это меня сильно беспокоит; я не знаю право, как выпутаемся", - писал он в октябре 1848 г. 11 .

Действительно в 1848 г. положение финансов в России было самое плачевное. Дефицит равнялся 7 700 тыс. руб. Он в значительной степени увеличился в 1849 г. Сильно увеличились военные расходы. Последние дошли в 1849 т. до 61 854 507 руб. Содержание "войск на военном положений и поход в Венгрию обошлись в 24174 625 руб., что вместе с деньгами, израсходованными для той же цели в 1848 г., составляло 41 794.768 руб. Дефицит 1849 г. был равен 29 244 566 руб.

Правительство в борьбе с финансовыми затруднениями прибегает к выпуску новых казначейских билетов. 30 июня 1849 г. было выпущено ни, 15 (млн. руб. серебром казначейских билетов. 10 августа 1849 г. по случаю выступления русских войск для подавления венгерского восстания этот выпуск был повторен. Было выпущено семь разрядов билетов по 3 млн. каждый.


9 "Государственная внешняя торговля в разных ее видах, СПБ 1849, стр., III - IV.

10 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, письмо от 12 августа 1848 г.

11 Там же, письмо от 12 октября, стр. 260.

стр. 92

Однако эти мероприятия были недостаточны.

Русское правительство должно было обратиться к чрезвычайным займам. Россия после окончания венгерской войны прибегла к внешнему займу, который мотивировался необходимостью покрытия расходов по прокладке Николаевской железной дороги 12 . Русский заем был выпущен по высочайшему указу от 9 декабря 1849 г. через лондонский банкирский дом бр. Беринг и К0 - на сумму 35 200 тыс. руб. из 4,5 % по невыгодному для России паритету - 6 р. 40 к. за 1 ф. ст.

Мы можем подвести некоторые итоги.

Агрессивная политика царского правительства, приведшая к интервенции в Венгрии, к захвату Молдавии и Валахии в основном определялась: защитой политических интересов дворянства и его классовой заинтересованностью в подавлении европейской революции, предвещавшей близкий конец крепостнического порядка в России; защитой экономических интересов помещичьего класса, заботившегося о расширении рынка для вывоза хлеба и других сельскохозяйственных продуктов и наконец стремлением преодолеть кризис русской торговли, переживавшийся ею в 1848 г.

2. Борьба Николая I с европейским революционным движением

Официальная Россия в лице "европейского жандарма" Николая I, настороженно вслушивалась в революционный гул, раздававшийся в Европе. Войска приводились в боевую готовность, были проведены две мобилизации, но Николай, несмотря на твердое решение острием русского штыка пронзить изворотливого лукавого "духа" революции, все же не трогался с места. На первое время была выработана, если так можно выразиться, "программа-минимум" русского правительства. Царское правительство после угрожающего манифеста разослало комментарии к этому манифесту, где говорилось о невмешательстве во внутренние дела революционных стран. Однако оно не переставало вести деятельную подготовку к войне, хотя и не хотело выступить первым. Николай не ждал военных выступлений ни со стороны Пруссии, ни тем более со стороны Австрии. "Мы должны оставаться в оборонительном, почти в кордонном расположении sur le qui vive, обращая самое бдительное внимание на собственный край, дабы все попытки дома укрощать в самом начале" 13 - таков девиз Николая. Второй задачей, которая в значительной степени определяла в эта время отношение царя к Австрии, было ограждение своих границ от революционной опасности, которая шла главным образом с галицийской границы.

Русско-австрийские отношения в изучаемый нами период совсем не имели того дружественного характера, который приписывает им традиционная точка зрения.

Источники говорят о том, что эта дружба постоянно нарушалась, и нарушалась главным образом на почве торговых отношений: Россия вела неустанную борьбу с австрийской контрабандой на русской границе, Австрия отвечала на это не менее энергичной борьбой против таможенной системы России.

История заключения торгового договора между Россией и Австрией в 1847 г. хорошо освещает эти отношения.


12 Мигулин, Русский государственный кредит, Харьков 1899, стр. 176.

13 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, письмо от 16 марта, стр. 206.

стр. 93

Незадолго до 1847 т. Пруссии удалось вырвать у русского правительства ряд уступок в отношении таможенных пошлец на, товары, перевозимые из Пруссии в Россию. Двумя указами Сената под названием "Окончательные уступки, делаемые Россией в пользу Пруссии" (1612 г.) были понижены пошлины на прусские товары, были открыты новые таможни и пограничные пункты и охраны беспошлинный транзит через Польшу (как было установлено конвенцией 1825 г.). Ссылаясь на эти указания, Австрия требовала тех же преимуществ и для себя.

Требования Австрии сводились к следующему: 1) уменьшение пошлин транзита через Броды в Одессу (сухопутный транзит австрийских и венгерских товаров), 2) назначение австрийского консула в дунайском порту Сулине, 3) уменьшение пошлин на товары, направляемые из Австрии в Россию, 4) увеличение таможен в Галиции, на границе ее с Царством польским, 5) свободный переезд через галицийскую границу в Царство польское, и т. д.

Договор 1847 г., несмотря на некоторые чрезвычайно впрочем незначительные уступки со стороны царского правительства 14 оставил австрийское правительство неудовлетворенным.

Особенное недовольство австрийского правительства было вызвано отказом в снижении пошлин на ввозимые товары, нежеланием России увеличить число таможен на границе между Галицией и русской Польшей и недопущением свободного проезда в Царство польское, которое русское правительство мотивировало опасением роста контрабанды, а также политическими соображениями, а имению необходимостью охраны границ от влияния галицийской революции.

Со своей стороны русское правительство было крайне недовольно тем, что австрийская сторона не принимала достаточно решительных мер против контрабанды, "уничтожение которой находится в интересах обоих государств" 15 . Так обстояло дело по линии коммерческих отношений.

В прошлом со стороны русского правительства было недовольство и по части политической. Дело в том, что австрийское правительство не всегда оказывалось уступчивым в деле выдачи революционеров, во всяком случае оно всеми способами оттягивало заключение акта о взаимной гарантии, определявшего условия вооруженного вмешательства на случай восстания в какой-либо из частей Польши и выдачи политических преступников. Этот договор о взаимных гарантиях был подписан после долгих колебаний только в 1832 г.

Как видно из всего вышеизложенного дружба Австрии с Россией то и дело омрачалась то таможенной системой России, то все растущей австрийской контрабандой, то борьбой за картель.

Революция 1848 г. вызвала ряд новых разногласий, приводивших нередко к большим обострениям во взаимоотношениях России и Австрии. Галиция, ее роль в революции, а также нарушение Австрией картельной конвенции, составляли основное содержание этих споров.

Галиция в 1848 г. была вся охвачена пламенем восстания.


14 Мартене, Собрание трактатов и конвенций, т. IV, стр. 551 и сл. Эти уступки состояли в следующем: а) австрийские купцы могли торговать без посредничества русских и без уплаты гильдий, разрешался ввоз австрийских товаров на основе личного поручительства, а не залогов, б) на назначение австрийского консула в Сулине русское правительство не согласилось, но согласилось на назначение агента, руководимого австрийским консулом в Одессе, для защиты интересов граждан в Сулине.

15 Мартене, Собранно трактатов и конвенций, т. IV.

стр. 94

В первый момент во главе движения здесь стояли исключительно поляки; огромную революционную роль сыграла сплоченная трудна польской эмиграция, которая после Февральской революция потянулась в главные города Галиции для того, чтобы использовать удобный момент для борьбы за восстановление Польши.

Поляки стоявшие во главе революционного движения в Галиции и Познани, мечтали о воине с Россией в союзе с вновь образовавшимся буржуазным правительством 16 . В донесениях русского посла в Вене сообщается о прибытии в Вену 27 марта польской депутации из Галиции и ее петиции новому буржуазному правительству с требованием восстановления Полыни. Польское население Вены, сыгравшее в событиях 13 марта огромнейшую роль, радушно встречает эту депутацию.

"В прессе, - сообщает Фонтон, - господствует та точка зрения, что Австрия должна не только отказаться от Галиция, но и помочь Польше бороться за независимость, рассчитывая на Польшу, как на оплот против захватов России, предмета всеобщей ненависти" 17 .

Такое положение вещей вызывает крайнее возмущение русского правительства:

"Однако быть может, - пишет Николай I Паскевичу, - что при новом австрийском правлении они дадут волю революции, затею что-либо против нас в Галиции; в таком случае, не дав сему развиться, но именем самого императора Фердинанда, займу край и задушу замыслы" 18 .

Все, что делается в Галиции, естественно интересует русское правительство, и русская дипломатия в Вене занята но преимуществу галийскими, краковскими делами. Первая после мартовских событий депеша из Петербурга дает инструкции русскому послу в Вене Медему следить за позицией, которую займет Галиция в том революционном движении, которое сейчас происходит в австрийской монархии.

"Мы, - пишет русский министр, - призываем австрийское правительство к лояльности и политической проницательности, дабы оно приложило все усилия, чтобы позиция Галиции не сделалась враждебной как для нас, так и для австрийского правительства" 19 .

Австрийское правительство охотно шло навстречу призывам русского правительства. Преемник Метерниха - австрийский министр иностранных дел Финкельмон - заверял русское правительство в своей полной готовности содействовать дружественным взаимоотношениям двух империй и по мере сил подавлять революцию в Галиции.

Тем не менее попытки австрийского правительства выдавить революционное движение в Галиции имели чрезвычайно слабый успех. Польские революционеры захватили в свои руки власть, создали свое правительство, свою национальную гвардию. Положение в Австрии внушало все большее и большее беспокойство. Восстание в Праге, объявление независимости Венгрии, вынужденное бегство короля в Инсбрук - все это угрожало распадением Австрии.


16 Донесение Фонтона от 27 мая 1848 г. (АМИД, Вена 1818, папка N 180. Донесения послов датируются по старому стилю. - Р. А.).

17 В комментариях к манифесту Николая от 28 апреля 1849 г. по поводу похода в Венгрию подчеркивается роль поляков в галицийском движении: "Территория, на которой началось польское движение, была Галиция и Краков", пишет .Journal de Saint-Petersburg", Annee 1849, 28 avr.

18 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, т. VI, стр. 200.

19 Экспедиция от 24 марта 1848 г. (АМИД, Вена 1848, папка N 183, дело N 174).

стр. 95

Поэтому тон русской дипломатической переписки становится все более беспокойным, все чаще и чаще она сетует на бездеятельность австрийского правительства по части охраны спокойствия в своих провинциях, в частности в Галиции, Кракове 20 : В одном письме Николая к Паскевичу высказываются опасения, как бы не возродилось опять с согласия или без согласия императора отдельное самостоятельное новое царство в Галиции под именем польского или славянского. "Ежели будет так, - пишет цар, - то я непременно вступлю в Галицию и присоединю древнее сие достояние. Ибо край сей может быть или австрийским, или: русским, иного я не могу допустить никогда во что бы то ни стало" 21 .

Это письмо проливает свет на значение дальнейших событий, приведших к русской интервенции в Венгрии.

Основной пружиной, двигавшей русской дипломатией в данный момент, являлось стремление уничтожить опасность возможного влияния галицийского революционного движения на русскую Польшу и особенно опасность образования польского или славянского государства вместо австрийской Галиции. В то же время николаевское правительство было весьма непрочь присвоить себе "древнее достояние".

Как австрийское, так и русское правительства пытаются подавить галицийскую "крамолу", но методы обоих правительств были совершенно различны. Буржуазное министерство Австрии боролось путем разжигания классовой и национальной розни, путем натравливания русинских крестьян на польское дворянство. Оно делало уступки крестьянам и уничтожило барщину 22 . Русское правительство не сочувствует этим приемам борьбы. Его методы совершенно иные: быстрое подавление революционного движения, решительное и насильственное выкорчевывание галицийской "крамолы".

Русское правительство требует со стороны австрийского выдача польских эмигрантов, выполнения давнишнего условия с Австрией выдаче политических преступников. Вопрос о "картеле" делается яблоком раздора между Россией и австрийским правительством. Австрийское буржуазное министерство Шварцерберга готово итти навстречу требованиям русского правительства, но встречает противодействие среди радикальной части национального собрания, заседавшего в Вене. Донесение повествует об этом факте следующим образом:

"В разгаре обсуждений один депутат Галиции затребовал объяснений у министра по поводу недопущения в Австрию политических эмигрантов, выполняемого галицийскими властями. Добльгоф 23 ответил на это, что "принцип гостеприимства в применении ко всем тем, кто ищет убежища на австрийской территории, является священным, и министерство заставит последовать этому принципу власть Галиции".

Насколько эти принципы на деле признавались священными, показывает то обстоятельство, что в национальном собрании такие вопросы продолжают повторяться, ибо австрийское правительство сознательно противодействует доступу в Австрию польских беженцев.


20 Экспедиция от 6 сентября (АМИД, Вена 1848, папка N 183, дело N 514).

21 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, стр. 227.

22 Рескрипт 25 апреля отменял в одной только Галиции все платежи я повинности, вытекающие из крепостного состояния; вопрос о вознаграждении помещиков со стороны государства оставался открытым; со своими жалобами отныне крестьяне должны были обращаться не к помещикам, а непосредственно в окружные управления.

23 Министр торговля.

стр. 96

Однако русскому правительству кажется, что австрийское недостаточно добросовестно выполняет условия картельной конвенции, и поэтому на одной из депеш но поводу картельных дел сделана суровая надпись рукой Николая:

"Необходимо объявить, что если правительство даст ход невероятным разъяснениям Добльгофа, я приказу графу Медему покинуть Вену со всем посольством." 24 Но Медем не покинул Австрия. Это был обычный для николаевского правительства прием для того, чтобы принудить к выполнению его требований. Разрыва не произошло потому, что уже осенью 1848 г. стал обнаруживаться совершенно явственно рост реакционных сил, в конце концов приведший к полному торжеству старого порядка.

Под ударом реакции первой пала Галиция. Либеральному правительству Австрии удалось справиться с галицийским: движением. Подкупив крестьянскую массу, оно натравило ее на поляков и развязало себе этим руки. В Галиции было объявлено военное положение. Краков поднял восстание, которое было беспощадно подавлено. Вслед за тем решительным ударом контрреволюции была взята революционная Вена.

Николай I очень хорошо понимал значение происходящих событий. "Под Веной, - пишет он, - кажется мне, решится, быть ли Австрийской империи или исчезнуть" 25 . В этот момент вопрос об интервенции был для Николая решенным делом, более того, - в высшей степени желательным делом. Вопрос шел только о сроке и о поводе к вмешательству. Николаю важно было, чтобы к нему обратились за помощью в случае неудачи; важно было использовать тяжелое положение Австрия, чтобы проделать интервенцию с наименьшими затратами.

Восстание в Вене было подавлено. "Теперь в Вене и в Берлине, - писал Николай Паскевичу, предстоит не менее трудное дело - уничтожить имя анархии".

С момента подавления Октябрьского восстания между русским правительством и австрийским министерством Шварценберга происходит тесное сближение.

Отметим еще один решающий пункт борьбы - дунайские княжества пункт чрезвычайной важности, где сосредоточивался, как в фокусе, ряд существенных интересов России. Оккупация княжеств означала захват торговой дороги, дунайских портов, весьма важных для расширения русского хлебного рынка. Захват дунайских княжеств означал также реванш постановлениям лондонской конвенции о проливах (13 июля 1841 г.), как известно аннулировавшим Ункиар-скелесский договор и вместе с ним привилегированное положение России, в отношении Турции. Оккупируя Молдавию и Валахию, Россия организовывала плацдарм постоянного давления на Турцию. Это было новой попыткой к продвижению в Константинополь.

Захват Молдавии и Валахии имел огромнее стратегическое значение- дунайские княжества могли стать форпостом наступления на Трансильванию, а отсюда на Венгрию, наступление же на Венгрию означало прямую угрозу Турции. Дунайские княжества были важным стратегическим пунктом, захват которого означал возможность держать в своих руках Аварию, постоянно угрожать ей.


21 Донесение Медема 25 августа 1848г. (АМИД, Вена 1848г., папка N 181). Русское правительство наконец добилось своего. 23 апреля появилось извещение, что впредь через границу будут допускаться лишь те поляки, которые состоят австрийскими подданными.

22 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, т. VI, стр. 250.

стр. 97

Поэтому-то Россия, воспользовавшись революционным движением в Молдавии немедленно направила туда 4 тыс. человек русских войск.

Для успеха действий России необходим был нейтралитет Англии. Публикуемые ниже документы говорят о том, что царская дипломатия потратила немало усилий, чтобы обеспечить себе этот нейтралитет. Нейтралитет Англии в этом вопросе был в известной степени вынужденным. Отсутствие сухопутных сил обрекало Англию на бездействию пока русские войска были на территории княжеств. Единственно доступный ой способ вмешательства было воздействие в определенном направлении на Турцию.

Согласованные действия русского правительства с турецким в Молдавии и Валахии были оговорены английским кабинетом как непременное условие, обеспечивающее нейтралитет. Русская дипломатия изо всех сил старалась доказать, что она действует с полного согласия Порты, и ей верили, пока не хотели создавать из этого конфликта, а последнего не хотели создавать из соображений "внутренней политики".

Начало русских военных действий в дунайских княжествах совпало с подъемом пролетарского движения внутри Англии - с подъемом чартизма, с обострением борьбы с революционной Ирландией и т. д. Крупной с удовлетворением мот писать из Лондона, что все переговоры, подготовлявшие нейтралитет, привели к благоприятному результату, вызвавшему в ответ благоприятное отношение России к Англии. "В заключение позиция, которую мы займем но отношению к Англии, совершенно ясна и благоприятна, если только Порта не осложнит положения дел своей ошибкой (т. е. если Порта не обратится к Англии за поддержкой. - Р. А.). Я не сомневаюсь, что усилия нашего министра в Константинополе могут предотвратить это зло. Что касается меня, то МОЕЙ старания будут непрерывно направлены к тому, чтобы удалить из наших непосредственных отношений с Англией все поводы для неудовольствий и разногласий" (донесение Бруннова от 28 (16) июля 1848 г.).

Был, правда, один момент, когда занятие Молдавии и Валахии русскими войсками чуть было не привело к войне России с Турцией. Дело в том, что Турция никак не хотела принять тот политический строй в усмиренных княжествах, который навязывала ей Россия. Порта не хотела подставлять шеи под кавдинское ярмо и примкнуть к Балтолиманской конвенции, обрекавшей княжества на полное подчинение России.

Балтолиманскак конвенция навязывала княжествам господарство по назначению на 7 лет, создавала должность двух комиссаров, предполагала пересмотр органического законодательства, установленного Адрианопольским договором.

Подписывая этот договор, Порта шла на свое тяжкое поражение, ибо она отлично сознавала, каково будет назначение господарства при господстве России, какой вид примет органическое законодательство и какое место будет занимать турецкий комиссар подле своего русского товарища. Порта решила сопротивляться и отдала приказ о вооружении. "В обществе и торговых кругах Англии несколько дней тому назад распространились слухи о возможном разрыве между Оттоманской портой и Россией" (донесение из Лондона от 17(5) марта 1849 г.). Положение становилось серьезным. Русское правительство предприняло ряд мер. В Константинополь был направлен генерал Граббе для "целей мира, отнюдь но для воины".

стр. 98

Однако в инструкции русский кабинет не делал никаких уступок и настаивал попрежнему на своих требованиях. Русский посол в Лондоне Бруннов изо всех сил старался уладить конфликт.

В итоге царская Россия одержала победу по всем пунктам, сделав только несколько небольших уступок. В октябре 1848 г. вопрос об интервенции был решен. Ярким свидетельством близких отношений Николая с венскими реакционными кругами является донесение русского посла в Вене об его переговорах о Виндишгрецом.

Насколько близки были отношения Николая с правительственными кругами реакционной Вены, доказывает депеша, содержащая донесение Фотона (русского посла в Вене) о своем свидании и переговорах о Виндишгрецом в середине октября 1848 г.26 .

"Я никогда, не сомневался, - говорил Виндишгрец Фонтону, - в симпатиях императора к тем целям, которые я защищаю. Его величество сам мне их открыл, и я имел возможность с полной откровенностью и прямодушием сообщить мои идеи. Когда вы будете писать Нессельроде, скажите ему, что все, что я предвидел, случилось, что вы меня видели, что я нахожусь здесь во главе военных сил, которые, как я надеюсь, в состоянии положить конец анархии... Если мои усилия не будут иметь успеха, мы обратимся к благородному сердцу императора Николая".

На депеше рукой Николая написано: "И я отвечу". При прощании Виндишгрец снова высказал свое заветное желание:

"У нас господствует анархия, но мы имеем достаточно средств для того, чтобы выйти из нее, настоящий момент является в этом смысле благоприятным, сак только вопрос с Веной будет покончен, и это самое главное, мы подумаем о венгерцах. Я надеюсь, что дела пойдут хорошо, в противном случае мы рассчитываем на благородное сердце императора".

На нолях депеши мы опять находим надпись рукой Николая: "И они не ошибутся 27 . Энергичные и совершенно недвусмысленные надписи Николая говорят за то, что для него вопрос о необходимости вмешаться в австрийские дела был окончательно решен.

Николай сдерживает свои интервенционистские замыслы ввиду того, что еще недостаточно подготовлена позиция невмешательства западноевропейских держав, главным образом Англии и Франции. Обеспечить это невмешательство и тем самым получить полную свободу действий при подавлении венгерской революции было дальнейшей задачей русской дипломатии в данный" период. Если для Николая интервенция была решенным делом, то для австрийского правительства вопрос о вступлении русской армии в австрийские пределы был; гораздо сложнее.

Когда австрийская контрреволюция действительно почувствовала опасность, она все же далеко не так быстро и не так охотно прибегла к русской "помощи". Этой "помощи" она безусловно боялась.

Нетерпение Николая все росло и при первой возможности он прежде всего занял войсками Галицию. Он очень неохотно ее оставил и сделал это только тогда, когда на Востоке появились более соблазнительные - перспективы.


26 Донесение Фонтона 14 октября 1848 г. (АМИД, Вена 1848, папка N 182).

27 Документ напечатан полностью в журнале "Красный архив", т. XLVII-XLVDI, 1931, стр. 28.

стр. 99

3. Интервенция в Венгрии

Одной из причин русской интервенции в Венгрии была борьба Николая против объединения Германии. Подавление независимой Венгрия и присоединение ее к Австрии делали невозможным: "осуществление объединения. Восстановление двуединой монархии Габсбургов делало невозможным образование не только "Великой Германии", которая предполагала независимое существование ненемецких областей Австрии, но также и малой Германии, которая должна была находиться под протекторатом Пруссии. Русско- прусские отношения в изучаемую нами эпоху определялись событиями в Незнании и датско-прусским спором. Как положение в Познани, так и датская проблема были причиной того, что отношения между Россией и Пруссией были сильно обострены, вернее прямо враждебны. Русское правительство немало натерпелось страха из-за Познани, нисколько не меньше, чем из-за Галиции: поведение прусского правительства в познанском вопросе некоторое время могло внушать большие опасения. Правда, эти страхи скоро миновали: "поляколюбие" в Пруссии оказалось неустойчивым, его сменила бешеная реакция и решительное подавление познанской революции. Однако взаимоотношения между соседями не стали от этого лучше. Датско-прусский спор едва не вызвал войны между Россией и Пруссией.

Нерешительная позиция прусского правительства в войне с Данией не меняла отношения правительства Николая к датско-прусскому спору. (Энгельс по поводу Шлезвиг- голштинской войны писал, что это была первая революционная война в Германии в 1848 г., но вместе с тем самая комическая война, ибо боязнь революции заставляла Фридриха- Вильгельма вести изменническую политику и заключать позорнейшие перемирия с Далией в самые невыгодные для Пруссии моменты.)

Тем не менее датско-прусский спор неизменно вызывал обострение во взаимоотношениях двух правительств - правительства Николая и правительства Фридриха-Вильгельма.

Можно считать доказанным, что поведение николаевского правительства в этом споре определялось вполне реальными интересами, интересами экономического порядка. Для царского правительства было важно, чтобы проливы, соединяющие Балтийское море с Северным, были в руках одной из мелких держав, а не такой сильной военной державы, какой была Пруссия. Угроза быть отрезанной от Западной Европы была слишком очевидной для того, чтобы Николай мог к этой угрозе отнестись безразлично.

До войны дело не дошло, но царское правительство попыталось дать реванш вмешательством в борьбу между Пруссией и Австрией на почве "попытки пруссаков объединить под своей гегемонией всю конституционную Германию" (Покровский).

Остановимся несколько подробнее на отношении Николая к вопросу объединения Германии. Новая Германия в противоположность прежней феодально-реакционной, возглавляемой Австрией, должна была под гегемонией Пруссии стать либеральноконституционной. Основой ее служила Уния или Союз трех королей (Пруссия, Саксония и Ганновер), возникшая 26 мая 1849 г. и постепенно объединившая вокруг себя большую часть государств бывшего Германского союза; к ней отказались примкнуть лишь Бавария и Вюртемберг.

стр. 100

Характерными признаками Унии 20 мая было конституционное устройство- наличность союзного народного представительства, организованного весьма недемократически, и исключение из состава Германии, Австрии, с которой Уния в целом предполагала заключить особое союзное соглашением. 28 Попытка объединиться была сделана для вида. Пруссия возглавляла отнюдь но все германские земли. Правительство Фридриха отваживалось дать этому объединению только весьма умеренную конституцию. Все было сделано для того, чтобы сопротивляться революция, распаду Пруссии и действительному единству Германия.

Однако эти робкие попытки объединения были достаточным поводом для решительной борьбы николаевского правительства с прусским. Царь решительно был настроен против Уния. Ее конституционное устройство, а также исключение из Унии Австрия была неприемлемы для Николая.

"Нет Германии без Австрии", - заявил он через Мейендорфа Фридриху-Вильгельму. В австро-прусской борьбе за главенство в Германии Николай стоял всецело на стороне Австрии, сочувствуя ее стараниям разбить все объединительные планы и оставить все по-старому.

В феврале 1849 г. Николай пишет Паскевичу:

"Германия, ища единства, дошла почти до формального распадения на две враждебные партии. В Берлине самом не знают, что делать и что хотят; все короли пристали к Австрия, которой более доверяют, чем сумасбродному королю. Еж ели Австрия будет вести дела твердой рукой и дома и за границей, она одна может взять в ней верх. Пруссия же никогда - помни мое предсказание" 29 .

"Прусское владычество - в Германия - способ революционных правил. Австрия же, сколько попять можно, покоряется только по необходимости последствиям своей революции. Но все делает, чтобы избегнуть всех ее последствий, и влияния своего на Германию верно охотно не уступит Пруссии" 30 .

Так в действительности и случилось: попытки реорганизации Германии вызвали в ответ энергичные действия со стороны Австрии, за протестами Австрии последовали не менее решительные протесты со стороны самого Николая.

В ответ на объявление Фридриха-Вильгельма главой Германии австрийское министерство Шварценберга обнародовало ноту, где прямо и открыто высказалось против руководящей роли Пруссии в Германии. На приглашение заключить союзный договор с Унией, австрийское правительство ответило отказом.

Россия была встревожена перспективой прусской гегемония не менее Австрии. Как раз к этому же времени относится новое обостренно шлезвинг-голштинской проблемы. В апреле 1849 г. прусский оккупационный корпус в Голштинни получил подкрепление, мельмесское перемирие было нарушено, и снова начались военные действия. Николай пишет весьма гневное письмо Фридриху-Вильгельму, это письмо до сих пор еще не было опубликовало полностью.

"Положение дел становится с каждым днем все серьезнее, - пишет Николаи, - откровенное объяснение с вашим величеством является для меня и долгом и потребностью, тем более теперь, когда я призван принять серьезнее решение" 31 .


28 М. Н, Покровский, Внешняя политика, сборник статей, стр. 94 - 97.

29 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, т. VI, стр. 279.

30 Tам же, стр. 351.

31 Peter von Meyendorf, Ein russischor Diplomat an don Hofen von Berlin nnd Wien. Politischor unii privater Briefwechsel (1828 - 1863) Beilin und Leipzig. 1921', S. 190.

стр. 101

Это серьезное решение - организация интервенции в Венгрии. Дальнейшее содержание письма однако говорит о том, что задача письма, далеко не исчерпывалась сообщением Прусии об этом решении, но прежде всего имела в виду серьезное обсуждение и осуждение ноли тики Фридриха-Вильгельма. Николай находит в политике прусского короля такие пункты, которым он вынужден решительно противодействовать. И это прежде всего война с Данией.

Прусский король должен немедленно принять шага к прекращению войны.

"Смогу ли я поддержать ваше правительство в его борьбе с революционерами Германии, когда оно в союзе с этими же революционерами ведет войну, целью которой, является уничтожение старой монархи, союзницы России, сохранение которой в ее теперешних границах необходимо для равновесия и мира на севере - пишет Николай.

Конец письма звучит как ультиматум:

"Полный разрыв с Франкфуртом, мир с Данией - вот с моей точки зрения необходимые условия, чтобы укрепить правительство вашего величества и внушить его союзникам безопасность и доверие, являющиеся единственной основой прочных отношений. Я буду счастлив поддерживать с вами отношения на этой основе" 32 .

Позиция Николая в австро-прусской борьбе отчетливо вырисовывается в письме Нессельроде к Медему 33 . Это письмо говорят о том, что прусский двор задался целью решить судьбу Германии и судьбу ее объединения своим непосредственным вмешательством.

В только - что цитированном письме Николай обвинял Вильгельма в том, что он не окончательно порвал с Франкфуртом; в письме Нессельроде прусский король обвиняется прямо в предательстве и в полном подчинении планам франкфуртцев.

"Прусский король определенно склоняется к тому, чтобы принять императорскую корону, предложенную ему франкфуртским парламентом. Что же станет с Германией, - восклицает Нессельроде, - если тс государства, которым провидение дало возможность вернуться к власти, не воспользуются ею, чтобы спасти отечество от полной анархии" 34 .

В этом письме намечены и дальнейший путь разрешения германской проблемы, и перспективы вмешательства России в это дело. Медему было поручено передать это письмо Шварценбергу, а также осведомиться у австрийского правительства, что оно намерено предпринят в отношении Пруссии и насколько усилия России привести к дружественному союзу двух государств будут иметь успех.

Россия не привела Австрию и Пруссию к дружественному союзу, однако при ее вмешательстве проекты Пруссии не осуществились.

Средством осуществления замыслов царской России должна была стать не непосредственная воина о Пруссией, а помощь Австрии в подавлении венгерского восстания и насильственное присоединение Венгрии к Австрии.

Венгерская интервенция могла, произойти только потому, что она разом осуществляла ряд замыслов России. Одним ударом венгерская интервенция разрешала польскую проблему, восточный вопрос и разрушала все попытки объединения Германии.


32 Peter v. Meyendorf. Ein russischei- Diplomat an den Hofeu von Berlin und Wien 922, s. 196

33 Ibid., S. 198.

34 Ibid., S 200

стр. 102

Письмо, Нессельроде к Мейендорфу о которых нам очень часто приходилось упоминать, подтверждают этот последняя мотив.

В письме от 10 мая 1849 г., написанном в момент обострения датско-прусского спора, имеется яркое место, относящееся к этому вопросу 35 . Нессельроде, упомянув о вышеприведенном письме Николая к прусскому королю, пишет:

"Тем не менее - я думаю, что мы выждем ответа на настоящую депешу, прежде чем занять враждебное положение, относительно Пруссии в Германии. Пока флот готовятся выйти и оказать Дании всевозможные услуги для защити островов, не прибегая однако к прямой блокаде германских портов. Сказать вам правду, я думаю, что морскими, операциями и должна будет ограничиться я а. лёрвое время наша поддержка Дании. Атаковать Пруссию и Германию на сухом пути было бы неблагоразумно в такую минуту, когда у нас на руках настоящая война в Венгрии".

По правильному утверждению Покровского, "прежде чем бить врага - Пруссию - нужно было спасать союзника - Австрию". Таким образом венгерская война разрешила важнейший узел противоречий, - русско-прусскую борьбу. Венгерской войной Россия дала реванш датской войне и всем попыткам объединения Германии, исходившим со стороны Пруссии. Опасение Австрии означаю торжество феодального партикуляризма к Германии. Все что было сделано русским штыком, сразившим венгерскую революцию и национальную независимость Венгрии.

"Спасая" Австрию, Николай оставлял за собой полную свободу действий в смысле расположения и операций своих войск И вел себя так как будто бы это была его собственная война.

На вступление русских войск в пределы Австрии правительство последней пошло очень неохотно. Еще в январе 1849 г. Австрия делала, прямые заявления, что действия русских войск в пределах Австрийской империи она считала бы более вредными, чем полезными, ибо они могли бы произвести невыгодное впечатление на провинции 36 . Это было заявлено министерством Шварценберга русскому послу Медему. Россия в это время находилась уже в полной боевой готовности, но воздерживалась от решительных действий. Пустая казна, неясность позиций Франции и Англии заставляли царскую Россию сдерживать свои интервенционистские замыслы.

31 января 1849 г. Николай пишет Паскевичу:

"Нам нечего изменять в положении нашем, нас боятся, мы ни во что не вмешиваемся, а глядим и выжидаем. Будем так продолжать. Буди боля божия" 37 .

Но уже в конце января и в начале февраля произошли события, которые вывели николаевское правительство из состояния "выжидания". Польский генерал Иосиф Бем, тот самый Бем, который принимал активное участие в мятеже-1831 г. командуя 20-тысячным войском: г. Трансильвании, сделал ряд успешных выступлений против; австрийской контрреволюции. Положение австрийского командования было нелегким. Ему приходилось одновременно отражать натиск войск Бема и усмирять восстания внутри страны.


35 Письмо от 10 мая 1849 г. ошибочно помечено в цитируемом издании 1848 г. Ср. стр. 95 - 97 и 233 - 235 IX тома. Ошибочность даты была уже указана М. Н. Покровским. Внешняя политика, стр. 98.

36 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, т. VI, стр., 979. Письмо Николая Паскевичу от 18 января 1849 г.

37 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, т. VI, стр., 272.

стр. 103

Австрийский главнокомандующий в Трансильвании фельдмаршал Пухнер не в силах был справиться с этой задачей; между тем австрийское правительство всячески старалось обойтись без русской помощи, чтобы не допустить русских войск в глубь Австрии.

Две депеши Медема чрезвычайно "красноречиво говорят об этом. 30 января Медем сообщает, что Шварценберг желает, чтобы Буковина была усмирена, но помимо "помощи нашего августейшего императора" 38 . 4 февраля Медем сообщает, что австрийское министерство считает необходимым вступление русских войск в Трансильванию, однако полагает, что это вступление нужно пространственно и во времени ограничить. Можно допустить оккупацию только до Кронштадта и Германштадта и только на самое необходимое время 40 .

Отряд Скарятина, направленный русским правительством в Трансильванию, как и австрийские войска, возглавляемые Пухлером, были вдребезги разбиты Бемом и должны были отступить в Валахию. Ряд поражений заставил австрийцев переменить спои позиции в отношении России. Только тогда, когда Бем занял Трансильванию, а победившие венгры подступали к Вене, полная безнадежность положения заставила, австрийское правительство обратиться к русской помощи. Одна депеша тревожнее другой направляется по адресу русского кабинета. Шварценберг просил помощи, особенно помощи для Трансильвании. Одно конфиденциальное сообщение Медема особенно ярко.

Переговоры Медема с Шварценбергом выясняют детали положения в Трансильвании.

"Трансильвания сделалась очагом революционного движения, руководимого поляками, к которым присоединились итальянцы, французы, немцы и даже англичане... Необходима помощь в 25 или 30 тыс. человек. Войска австрийские заняты подавление мятежа Венгрии и не смогут действовать с успехом, если другой очаг восстания - Трансильвания - не будет занят русской армией"41 .

"Ангел мира и устройства", - как называет себя Николай - кажется должен был бы немедленно откликнуться на призыв, однако у Николая свой план, и на депеше твердая надпись Николая: "Мы займем Буковину и Галицию, или я не тронусь с места".

В чем же дело? Николай не хочет направить свои войска в пункты, наиболее важные для австрийцев, он руководствуется в своих действиях отнюдь не интересами Австрии, а своими собственными. Какими? Исчерпывающий материал дают письма Николая, а также Нессельроде.

"Австрийцы, не сладив сами, хотят теперь чужими руками жар загребать, оно легко и приятно, но я того не хочу. Занять Галицию согласен, если мятежники ворвутся, тогда их уничтожать там или; в Буковине будет наше дело, как и наше дело совместно с турками защищать княжества" 41 .

Итак, Николай не прочь оккупировать Галицию, "исконный наш край", не ожидая здесь сильного отпора, но не решается без предварительной дипломатической обработки западноевропейских правительств вступить в Трансильванию.


38 Донесение Медема 30 января 1849 г. (АМИД. Вена 1849)

39 Донесение Медема от 4 февраля 1849 г. (АМИД, Вена 1849).

40 Донесение Медема от 23 марта 1849 г. (АМИД. Вена 1840. папка N 186).

41 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич. Письмо от 1 апреля 1849 г., стр. 279.

стр. 104

Он предпочитает оккупировать ту территорию, которую ему выгоднее и легче занять. Только известия о повои революция на юге Германии и о новых поражениях Австрии (Виндишгрец должен был оставить Пешт) заставляют Николая "вступиться" в это дело. Но и в апреле, когда вопрос об интервенции был решен, Николай действует, совершенно не сообразуясь с австрийскими просьбами. Австрийцы просили направить войска через Краков. Николай сразу направляет четыре пехотных и одну кавалерийскую дивизию в Боковину и Галицию, две дивизии назначает туда же на случай дальнейшего движения в Трансильванию или Венгрию, "дабы край занимать и тыл обеспечивать".

"Наше вмешательство, - пишет Николай, - должно быть решительное, все ниспровергающее, а не частное... Признаюсь, крепко но хочется вступаться во все это, не вмешался бы, если бы своя рубаха не была ближе к телу, т. е. ежели бы не видел в Беме и прочих мошенниках в Венгрии не одних врагов Австрии, но врагов всемирного порядка и спокойствия, олицетворенных мерзавцев, которых истребить надо для нашего же спокойствия" 42 .

Царь воевал с врагом, который был опасен для России, именно поэтому Никола выставил требования, что русская армия должна быть сконцентрирована, действовать как особая самостоятельная армия, а не как вспомогательная часть. В дальнейшем царь отказывался поставить свои войска под австрийское командование.

Николай не раз указывает на "прямые интересы России" в интервенции:

"Прямые интересы России" в защите ее границ от революционной опасности и от польского восстания, в борьбе против объединения Германии, а также интервенция - были тесно связаны с прямыми интересами России на Востоке".

Венгрия была единственной страной, которая могла служить преградой для господства России над Дунаем и Черным морем. Разгром Венгрии уничтожал всякие препятствия для продвижения папской России к дунайским княжествам, а также к Турции. Недаром Турция оказывала деятельную поддержку Венгрии в ее борьбе пришв русской интервенции.

Нессельроде говорит о "подозрительном поведении наших друзей турок (l'altitude un peu lonche) в венгерской инсуррекции" 43 , а Бруннов прямо указывает, что все надежды восставших возложены теперь на слепую политику турецкого правительства, рассчитывает, как он выражается, на глупость турок 44 .

Расчет был верным, оставалось обеспечить себе "нейтралитет" европейских государств, главным образом Англии.


42 Там же. письмо от 1 апреля 1849 г. стр. 270; "Jonrinal de Saint-Petersbourg", помещая манифест Николая 28 апреля. 1849 г., указывает на правительственную оценку венгерского мятежа. Венгерский мятеж не был, по словам источника, чисто венгерским, он был наполовину польским. Задача его была, восстановить единую Польшу. Борьба мадьяр объединила всю польскую эмиграцию, всех носителей анархии, рассеянных по всем странам, находящимся на службе всех революций и - конспираций. "Journal de Saint- Petersburg", 28/1V, 1849 г.

43 "Lettres et papiers", V. IX, p. 271.

44 Донесение Бруннова 7 апреля 1849 г. (АМИД, Лондон 1849, папка N 106).

стр. 105

О том, как был обеспечен "нейтралитет" Англии, придется говорить более подробно далее. Вопрос русско-французских отношений в эту эпоху, за отсутствием места, сейчас разбирать не будем. Отметим только что Франция представляла в данный момент для России очень большую опасность. Франции ничего не стоило атаковать Австрию со стороны Италии и тем в высшей степени усложнить задачу подавления венгерского восстания. Французская республика давно добивалась признания со стороны России. И Россия на это пошла, купив "французский нейтралитет" дипломатическим признанием. "Сердечному "согласию?" двух правительств в данный момент в высшей степени способствовало решение Франции организовать интервенцию в Италии для защиты папской власти. 9 мая 1849 г. Нессельроде в своем письме к Мейендорфу сообщает:

"На закуску могу вам сказать, что мы признали французскую республику и в настоящий момент направляем письмо Друэм де Люи, французскому министру иностранных дел 45 .

В одном из своих писем Нессельроде рисует весьма величественную картину военного выступления России:

"Ну вот и мы на сцене. Кардинал Ришелье говаривал: чтобы быть хорошо подготовленным к войне, нужно быть чрезвычайно г; ней готовым. Вот почему мы приводим в боевую готовность всю армию, даже гвардию... 27 - го этого месяца (письмо написано 6 мая. - Р. А.) армия в 80 тыс. человек войдет в Венгрию. Во главе ее будет стоять сам Паскевич. Одна дивизия уже направлена по железной дороге на помощь Вене. Прибегнув к столь сильным ехидствам, я надеюсь, что мы придем к концу этого польско-венгерского мятежа; военные- ошибки здесь могли бы создать положение столь же опасное для России, как и для самой австрийской монархии..."

По мнению Мейендорфа русская интервенция должна стать доминирующим вопросом европейской политики. Но России нечего опасаться со стороны крупнейших держав:

"Пальмерстон не останется индиферентным, но ограничится депешами и нотами. Во Франции же те люди, которые стоят у власти, сделают вид, что они этого хотят. МЫ Признали республику, и последнее побудит их выступить в наиболее примирительном и консервативном тоне. Кроме того Франция произвела интервенцию в Риме, она не будет иметь права пометать нам в нашей интервенции в Венгрии" 46 .

Нессельроде ошибся только, в оценке поведения Англии - от Пальмерстона даже депеш и нот не последовало.

Позиция Англии в интервенции и будет предметом дальнейшего рассмотрения.

4. Англия и русская интервенция в Венгрии

С точки зрения Маркса оплотом реакции в период революции 1848 г. являлась не только Россия-политический диктатор Европы, но и Англия- деспот мирового рынка. Маркс называет Англию скалою, о которую разбиваются революционные волны.

Дипломатические материалы целиком подтверждают - это суждение Маркса о роли Англии в реакции 1848 г.


45 "Lettres et papiers", V. IX. 225.

46 ibid., V. IX, p. 236.

стр. 106

Взаимоотношения России и Англии в тот период характеризуются прежде всего очень прочными торговыми связями. Больше половины русского вывоза в Евпропу направлялось к английским портам, и эти же порты доставляли России третью долю всего ввоза колониальных и других товаров. Весь привоз выражался в сумме 66 567 646 руб. В том числе из Великобритании было ввезено да сумму 22 007 790 руб.

Главными предметами ввоза были колониальные товары: сахар-сырец, индиго, сандал, кошениль, хлопчатая бумага, табак, пряности, а также металлические изделия хлопчатобумажные и шерстяные ткани.

Что касается вывоза из России в Англию, в котором преобладают продукты земледелия, то он достигал очень больших размеров. При среднем ежегодном экспорте на сумму в 73 млн. руб. экспорт в Англию составлял 31 млн., т. е. 40%.

В области хлебной торговли Россия имела сильного конкурента в лице САСШ. Так, в 1846/47 г. на первом месте по вывозу хлеба, стояли САСШ и на втором месте Россия. Из САСШ было вывезено 4 млн. 640 тыс. пудов, а из России- 1 млн. 400 тыс.

Второе место после хлеба занимал вывоз пеньки и льна. В 1849/50 г. он достиг 4 240 тыс. пудов. Англия была также главным покупателем русской шерсти. Отпуск ее из России в Англию в период 30 - 40-х годов составлял 30 - 40% всего количества экспортируемой шерсти.

Определяющим моментом в хозяйственных взаимоотношениях России и Англии являлись заинтересованность России в отмене английских хлебных пошлин и заинтересованность Англии в отмене целого ряда тарифных запрещений в России. Годы 1848-1840 были решающими в отношении целого ряда коммерческих вопросов, имевших чрезвычайное значение для хозяйственного развития обеих стран.

В 1849 г. была установлена постоянная пошлина, на привозимый из России в Англию хлеб (постановление 1 февраля 1849 г.). Был также пересмотрен и вновь утвержден трактат о мореплавании 1841/42 г. с выгодными для России дополнениями. При заключении трактата со стороны России были даны обещания снизить пошлины на целый ряд мануфактурных товаров. Это обещание было действительно осуществлено при установлении тарифа 1850 г.

Исключительную роль в коммерческих отношениях России и Англии сыграл английский билль о свободной торговле. Николай ждал отмены хлебных пошлин так же нетерпеливо, как Кобден. Отлично понимавший интересы русской хлебной торговли, Николай был большим "энтузиастом" фритредерской политики постольку, поскольку отмена хлебных пошлин в Англии была чрезвычайно выгодной для хлебного вывоза помещичьей России.

В эти годы ценой взаимных уступок был разрешен еще одни чрезвычайно важный вопрос. Идя по пути свободной торговли, Англия изменила свои навигационные законы и создала условия наибольшего благоприятствования для России.

Изменение навигационных законов поставило перед Англией необходимость пересмотра трактата о мореплавании, заключенного с Россией в 1841/42 г. О русским правительством на этот счет велись переговоры с мая 1848 г.

4 мая 1848 г. Бруннов сообщает о решении английской палаты общин предоставить кораблям под иностранным флагом те косвенные торговые преимущества, которых они были лишены при прежнем законодательстве. Это означало, что русские суда, направляясь даже из портов третьей державы, могли беспрепятственно направляться в английские порты, что не допускалось прежним законодательством.

стр. 107

В ответ на это со стороны русского правительства последовали заверения, что оно готово войти в соглашение с британским правительством и что оно подтверждает закон 1841 г., по которому английское судоходство уравнено в правах с русским.

"Лорд Пальмерстон - пишет Бруннов, - проявляет живой интерес к тем поправкам, которые со временем будут произведены в нашем тарифе. Этот тариф будет между прочим иметь своим последствием снятие запрещения с некоторых товаров, доступ которых был до сих пор абсолютно запрещен" 47 , а также снижение пошлин на те товары, тариф на которые был слишком высок.

Это как раз та программа, которую русское правительство выполнило при установлении тарифа 1850 г.

Особенно выгодно было для английской промышленности снижение пошлин на хлопчатобумажные товары, хлопчатобумажную пряжу и металлические изделия: на хлопчатобумажные, шерстяные, льняные и шелковые изделия пошлины были снижены на 10 - 15%. Значительно снижены были также пошлины на металлические изделия и сокращено количество запрещенных к ввозу предметов.

Изменение навигационных законов в Англии, установление принципа наибольшего благоприятствования в отношении русских судов и подтверждение всех прежних обязательств в отношении английских судов со стороны России, - все это создавало между двумя странами весьма тесную коммерческую связь.

Был еще один пункт, где сходились интересы "вечных соперников"- правительства Николая I и Пальмерстона. Это то обстоятельство на него вскользь приходилось уже указывать, - что в самой Англии "противоречия развились в наиболее ясной и бесстыдной форме" (Маркс). Перед правящими кругами Англии" стояла задала окончательного подавления рабочего революционного движения-чартизма. Победа революции на континенте угрожала новым подъемом революционного движения в Англии. Разгром революции был бы залогом торжества контрреволюции в самой Великобритании.

Чрезвычайно любопытно формулирует свои опасения насчет революции в Англии Николай I. В одном из своих писем Паскевичу Николай пишет:

"Теперь важно знать, что было в Лондоне, страшно подумать, ежели там что произойдет, и полагать надо, что они сами того очень опасаются по огромности и важности принятых против мер".

В следующем письме от 9 апреля Николай уже с удовлетворением замечает:

"На сей раз в Лондоне победа партистов не удалась, благодаря твердости правительства, мерам Веллингтона и здравому разуму большей части жителей; это - важная статья" 48 .

Кроме чартизма Англия имела у себя дома другой постоянный революционный очаг"волнующуюся и борющуюся за свою независимость Ирландию". Это обстоятельство было также серьезным мотивом, заставлявшим Англию "нейтрально" относиться к замыслам России.

Она (т. о. Англия - Р. А.) должна щадить свои силы, чтобы удержать глухо волнующуюся Ирландию", отмечает Бруннов 49 , указывая на этот пункт как на весьма благоприятный момент для России.


47 Донесение Бруннова 2 февраля 1849 г. (АМИД, Лондон 1849, папка N 100).

48 Щербатов, Генерал-фельдмаршал князь Паскевич, т. VI, стр. 215.

49 Донесение Бруннова 23 марта 1848 г. (АМИД. Лондон 1848, папка N 98).

стр. 108

Чувство солидарности в борьбе за "священные основы порядка", боязнь помешать России подавить революцию, в то время как революция стучалась в двери самой Англии, сыграли решающую роль в установлении "нейтральной" позиции британского правительства.

В дипломатической переписке мы имеем ряд очень ценных, красочных формулировок, характеризующих взаимоотношения Англии и России как союз двух реакционных сил 8 апреля 1848 г. Бруннов пишет:

"Две державы, господствующие на границах Европы, среди разрушенной континентальной системы, представляют собою грандиозное зрелище".

Лорд Пальмерстон выражает ту же мысль следующим образом:

"Англия и Россия являются единственными кораблями, не потерпевшими крушения. Посмотрим, не рискнем ли мы, когда успокоится буря, спустить наши шлюпки в море, чтобы спасти от кораблекрушения кое - кого из тех, которые еще находится на поверхности" 50 Вышеупомянутая нами вторая Лондонская конвенция 13 июля 1841 г. не только отменила Ункиар-скелесский договор, она знаменовала разрыв франко-английского союза на Востоке, ибо неудачное выступлении Франции в защиту египетского вице-короля Мегемета-Али привело к потере французского "престижа", влияние Франции пало даже в таких исконных сферах ее влияния, какой была Сирия. Вместе с тем Лондонская конвенция знаменовала собой значительный рост престижа Англии.

Новое соотношение сил было на руку царской России, которая и пыталась его использовать, организовав совместное выступление с Англией, направленное против Франции. Три года спустя, в 1844 г., лорд Эбердин, бывший тогда министром иностранных дел, и Пиль вместе с Николаем установили основные линии своей политики в восточном вопросе. Важнейшие пункты соглашения были таковы: 1) стараться сохранить Турцию в теперешнем положении до той поры, пока это возможно, 2) в случае распадения Турции Англия и Россия действуют сообща, дабы не нарушить европейского равновесия.

Это соглашение было зафиксировано в меморандуме русского министра, но не привело к формальному союзу. Более того, английское правительство утверждало впоследствии, что это соглашение имело лишь моральное значение. Однако даже и в этом случае оно достаточно объясняет позиции британского кабинета в вопросе о русской интервенции в Венгрии. Это соглашение прежде всего свидетельствует о том, что в период, ближайший к 1848 г., франко-английский союз в восточном вопросе был нарушен, назревали новые комбинации. Для британского кабинета при новой ситуации прежде всего была необходима единая, не-раздробленная Австрия как естественный союзник Англии на Востоке в случае каких-либо осложнений. Австрия должна была служить противовесом Франции, с одной стороны, и России - с другой.

Именно поэтому правящие классы Англии с такой решительностью отвергали всякие предложения о помощи венгерской революции, исходившие от революционного правительства Венгрия.

Венгерское правительство добивалось от Англии признания законности своего существования и военной помощи. Первое могло определить собою благоприятное отношение к восставшей Венгрии со стороны Франции и других европейских государств.


50 Донесение Бруннова 8 апреля 1848 г. (АМИД, Лондон 1848, папка N 98).

стр. 109

Что же касается военной помощи, то она могла быть осуществлена несухопутной армией (в этом отношении Англия была бессильна), а поддержкой турецкого правительства, стремившегося оказать посильную помощь Венгрии. Ни этого, ни другого Англия не сделала. Правящие круги, как Россия, так и Англия были в равной степени заинтересованы в том, чтобы всячески противодействовать распаду австрийской монархии.

Таким образом мы видим, что политика Англии в деле подавления венгерской революции вполне соответствовала задачам царской России. Недаром радикальные круги Англии обвиняли Пальмерстона в том, что он связался с мясниками из Петербурга 51 .

Каково было отношение к этому со стороны различных политических кругов Англии? Что касается партии, то она, по выражению Маркса, для укрепления своей власти, общественный базис которой перестал существовать, должна была пойти по единственно возможному для нее пути - по пути контрреволюции, возглавляемому Николаем. Среди ториев существовала и раньше группа приверженцев его интересов. Это Веллингтон и Эбердин, игравшие значительную роль в политике партии. Веллингтон возглавлял борьбу против избирательной реформы и был одним из самых решительных врагов чартистского движения. Естественно, что он был вместе с тем ревностным сторонником реакционных правительств Европы, в частности правительства

В донесении от 23 апреля 1849 г. Бруннов сообщает, что герцог Веллингтон высказывался по этому вопросу в ясных и кратких выражениях, обычных для этого полководца "Настало время, - сказал он мне когда Австрия должна покончить с Венгрией. Если у нее нет для этого средств, она должна попросить их у императора. Но эти средства должны быть достаточными. Было бы большой ошибкой просить 4 тыс. человек, когда требуется 40 тыс. человек" 52 .

Сообщая об отношении Веллингтона к русской интервенции, Бруннов восхищается его прямолинейностью, твердостью и ясным пониманием задач. У другого сторонника русской интервенции, лорда. Эбердина, нет военной лаконичности полководца Веллингтона, но и он, по утверждению Брушюва, также предан Николаю. Лорд Эбердин, узнав о циркуляре 27 апреля, выразил свое отношение к событиям следующим образом:

"Нужно выждать, каков будет результат этой интервенции; у меня связанно с этим много надежд, но есть также и опасения" 53 .

Однако какова бы пи была позиция ториев в этом вопросе, политика, английского правительства направлялась не ими.


51 Charles Sproxton, Palmerston and the Hungerian Revolution, p. 38.

52 Донесение Бруннова от 23 апреля 1849 г. (АМИД, Лондон 1849, папка N 107).

53 Донесение Бруннова от 25 мая 1849 г. (АМИД, Лондон 1849, папка N 107).

стр. 110

Во главе Англии стояли виги, премьер - министр Россель, министр иностранных дел Пальмерстон. От позиции английского кабинета зависела судьба Венгрии и дальнейший ход контрреволюционного наступления.

И виги сказали свое слово. Эта партия, стоящая, по определению Маркса, из аристократических представителей буржуазии, промышленного и торгового капитала 54 , была также решительной сторонницей незамешательства.

Вначале у вигов имелись некоторые колебания. Когда вопрос об интервенции был уже решен, Бруннов писал, что русская интервенция вызывает у английского правительства боязнь усиления русского влияния. С точки зрения Бруннова не исключена возможность протеста со стороны Англии.

Но уже в ближайшее время Бруннов пишет ряд донесений одно успокоительнее, другого.

29 апреля Бруннов ведет переговоры с Пальмерстоном и сообщает ему об интервенции как о вопросе решенном. Не входя ни в какую дискуссию, Пальмерстон говорит "Finissez vite" ("кончайте скорее")55 .

Это означало, во-первых, что лондонский кабинет не собирался оказывать противодействие интервенции, и во-вторых, что английское правительство не хочет, чтобы русские войска долго задерживались в Венгрии.

Интересным дополнением, характеризующим позиции Пальмерстона в вопросе о русской интервенции в Венгрии, являются мемуары венгерского посла Пульски, который был отправлен вождем венгерской революции Кошутом в Лондон со специальной целью оказать влияние на общественное мнение Англии и вызвать сочувствие к революционной Венгрии.

Венгероское правительство сильно рассчитывало на то, что русская интервенция, возмутившая только что наладившееся спокойствие на Востоке, обострит старую ненависть Англии к России и вызовет с ее стороны ряд действий в защиту Венгрии.

Пульски принужден был сильно разочароваться в своих расчетах. Даже радикальные группировки но сделали никаких решительных шагов для того, чтобы помешать интервенции 56 . Свидание с Пальмерстоном окончательно разрушило все надежды. Пальмерстон не собирался мешать интервенции пока эта интервенция была направлена против Венгрии, а не против Турции, Наоборот, чем больше английское правительство убеждалось в том, что русская интервенция окажет сильное влияние на развитие восточного вопроса, тем осторожнее оно становилось, боясь помешать возрождению Австрии, старинного союзника Англии в восточном вопросе. В этом смысле особенно показательны переговоры Пальмерстона с Пульски.

"Пальмерстон - пишет Пульски, - проявил чувства симпатии к венгерскому движению (sehr sympatisch uber die ungarische Bewegung), однако тем не менее отметил, что существование Австрии является европейской необходимостью: если бы ее не было, то нужно было бы ее создать. Австрия является естественным союзником Англии на Востоке, Пальмерстон не прочь даже примирить нас с Австрией, так как в рамках европейской государственной системы немыслимо существование небольших государств на том месте, на котором находится Австрия".

Англию очень мало беспокоили те планы русского царя насчет Австрии, которые Николай связывал с успехом интервенции.


54 К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т. IX, Гиз., 1932, стр. 6.

55 Донесение Бруннова 29 апреля 1849 г. (АМИД. Лондон 1849, папка N 107).

56 Franz Pulszky, Meine Zeit, mein Leben, B. II, S. 325.

стр. 111

В противоположность царю, который рассчитывал подчинить облагодетельствованную им Австрию своим целям на Востоке, создать себе помощника и союзника 57 , английский кабинет полагал, что в политике благодарность слабый двигатель и что Австрия в дальнейшем не будет жертвовать своими интересами для того, чтобы защищать планы царя 57 . Англия была информирована, что царь не обусловливал своего вмешательства какими - либо ступками со стороны Австрии, и потому спокойно, но вместе с тем с большим интересом ждала исхода событий в полной уверенности, что чем лучше Австрия использует помощь царской России, тем скорее она займет свое традиционное место в системе, европейского равновесия. В этом духе была выдержана и речь Пальмерстона, произнесенная им в палате общин. Основные положения ее была следующие.

Англия может взять на себя задачу предложить мирное разрешение вопроса, но это предложение не может быть ничем иным, как только простым советом призывающим к миру и согласию. Английский кабинет не собирается вмешиваться в эту борьбу и желает оставаться в стороне 58 .

Это выступление Пальмерстона, как и воспоминания Пульски, проливает свет на то, что означало выражение Пальмерстона: "Кончайте скорее". Оно значило, что Англия не возражает, если при помощи русского оружия будет сохранен европейский status quo и нераздельность Австрии, но желает, чтобы русские, сделав свое дело, ушли из Венгрии как можно скорее, ибо задержка России в Венгрии была бы для Англии чрезвычайно нежелательным фактом.

Чего боялась Англия в этом случае и какие опасения внушала ей русская интервенция в Венгрии, выразительно говорит одна дипломатическая депеша:

"Втайне английский кабинет считает, - пишет Бруннов, - весьма полезным нужным, чтобы Россия пришла на помощь Австрии, но наряду с этим он считал бы неприятным и опасным фактом, если эта защита будет означать для России ее превосходство или даже полное главенство над австрийской монархией. Вот в немногих словах секрет беспокойства министерства и английского общества.

Это беспокойство охватило министерство и общественные круги чрезвычайно глубоко. Лучше всего о характеризуют последнее положение слова сказанные мне одним из влиятельных членов кабинета: "Мы видим Австрию разоруженную и опустившуюся до уровня вассального государства Россию..."

Эта боязнь диктует английскому кабинету ряд мер для противодействия растущему влиянию России в Австрии. О этой целью Англия заигрывает с Пруссией, поддерживая ее возвышение над остальной частью Германии. Этим же объясняются попытки сближения с Францией, политика в Италии, где Англия пытается парализовать влияние России, и наконец поддержка Турции в ее если не враждебном отношении к выступлению России, то в волнении вооруженного нейтралитета.


57 Franz Pulsky, Meine Zeit, mein Loben, B. II, S. Ibid.

58 Донесение Бруннова от 11 июля 1849 г. (АМИД, Лондон 1319, папка N 107).

стр. 112

Их нет еще в действительности, но они набрасывают тень на будущее, чтобы нарушить покой и делать мрачным его существование"60 .

Но еще несколько донесений, и уже становится очевидным, что английские виги в данный момент не собираются решительно выступать. Это видно из переговоров Бруннова с Росселем, а также из ответа Пальмерстона на запрос в парламенте относительно интервенции. Особенно интересно донесение Бруннова относительно его переговоров с премьер-министром английского кабинета, лордом Росселем. Под маской либерализма в Росселе скрывался пособник реакции, с презрением смотревший на газетную шумиху, которую подняли фритредеры в пользу Венгрии, и оставшийся непреклонным в своем решении сохранять нейтралитет.

Исчерпывающей по отношению к позиции вигов в данном вопросе является меткая характеристика, данная Марксом: "Прогрессисты, являющиеся фактическими консерваторами; реформисты, отмеривающие прогресс гомеопатическими дозами... великие мастера коррупции, ханжи в религии, тартюфы в политике. Массы английского народа отличаются здоровым эстетическим чутьем и питают поэтому инстинктивное отвращение ко всему разноцветному и двусмысленному, к летучим мышам и к партии Росселя".61 .

Как реагировал Россель, когда интервенция стала совершившимся фактом? - Он чрезвычайно далек от протеста.

Вот его подлинные слова:

"Чрезвычайно удачно го обстоятельство, что Кашут дал этому движению характер чисто анархический. У нас было бы чрезвычайно много затруднений, если бы он держался принципов конституции и защиты национальной свободы своей страны. Он ничего этого не сделал. Его действия приняли характер социального бунта, анархии. Этого не любят в Англии. Благоразумие этой страны поднимается против всего того, что имеет красный цвет, цвет социализма будь то во Франции, в Италии, где бы то ни было".

Однако хотя английский кабинет и не желал противодействовать интервенции, в данный момент он все же оставил себе полную свободу на будущее. Недаром в ответной депеше русского министерства наряду с полным удовлетворением позицией английского правительства было все же отмечено, что министерство вигов не отказывает себе в удовольствии критиковать, и возможно, что, "оставляя себе свободу в будущем, оно не желает или не в состоянии начать открыто противодействовать ".

"Это соображение, - продолжает депеша, - оправдывается тенденцией, заключающейся в речи лорда Пальмерстона, произнесенной им в заседании, посвященном венгерским делам; несмотря на это, мы отдаем должное тому такту, с которым британский министр избегал всяких враждебных России намеков".

"Мы ему за это признательны, - продолжает депешу, - и вы поступили совершенно правильно, г. барон, отметив это доказательство его умеренности. Однако мы позволили себе предположить другие причины, заставившие его изобразить положение Австрии в таких мрачных красках. Мы склонны думать, что он хотел создать брешь в нашем тесном союзе с этой империей, возбуждая в умах венского кабинета необоснованные опасения и приписывая той лойяльной помощи, которую оказывает император, такие цели и последствия, которых ни одного мгновения не было в его уме".


60 Донесение Бруннова от 9 июля 1849 г. (АМИЛ. Лондон 1849. папка N 107, док. N III).

61 К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т. IX, Гиз, 1932, стр. 7.

стр. 113

Что Англия и в этот момент была чрезвычайно далека от руссофильства, говорит тот факт, что заем России был предоставлен только но окончании всех военных действий в Венгрии, а именно в декабре 1349 г. Том не менее оказывать противодействие России Англия также не собиралась, и Россия могла беспрепятственно произвести расправу с революционной Венгрией.

В защиту Венгрии и за противодействие России выступил Ричард Кобден, который явился организатором митингов протеста против интервенции в Лондоне.

На одном из митингов (23 июля 1849 г.), организованном фритредерами, он выступил с горячим протестом против действий России. По мнению Кобдена, каждая независимая страна сама должна решать свои собственные дела, и никакая иноземная сила не имеет права вмешиваться. Как можно воспрепятствовать планам России? Необходимо отказать ей в денежной помощи. Обычно Россия вела свои войны на те займы, которые она получала от Англии. Теперь Англия обязана ответить отказом на просьбу России о денежной помощи. Сущность речи Кобдена - в разоблачении состояния русских финансов и в требовании, чтобы английское правительство отказало России в деньгах. "Пусть никто не верит этим сказкам о русских доходах и русском золоте, - в заключении своей речи восклицает Кобден. -В России нет ни фартинга"62 .

На митинге выступил Осборн, в противоположность Кобдену утверждавший, что силы России не малы, и предостерегавший лондонцев о возможности наступления такого момента, когда они будут читать русские бюллетени при свете своих собственных пылающих домов. Во имя принципов гуманности он требовал, чтобы англичане оказали денежную поддержку Венгрии.

Резолюция митинга указывала на необходимость признания английским правительством независимости Венгрии. Было и несколько угроз по адресу России. "Россия имеет громадные по численности войска, пусть она не забывает, что от Ксеркса до Наполеона право меньшинства одерживало верх над тиранией большинства".

Каково классовое содержание этого движения?

"Партия мира", как ее называет Маркс, это партия промышленной буржуазии. Совершенно естественно, что она стоит за победу Венгрии: там боролись ее политические единомышленники. Победа венгерских революционеров была бы поражением феодализма и торжеством буржуазных отношений. У английских фритредеров был в этом деле еще и непосредственный материальный интерес. От венгров исходил ряд таких обещаний, которыми английская буржуазия никак не могла пренебречь. В декабре 1848 г. революционное правительство Венгрии направило в Англию крупного буржуазного революционера Салай с предложением заключить торговый договор с различными привилегиями в пользу Англия. Венгрия обещала Англии за помощь против Австрии предоставить в случае своей победы свободный и беспошлинный доступ английским товарам. В заверительной грамоте Салай говорилось:

"Укажите, что в случае, если Венгрии придется вернуться к узам, связывавшим ее с Австрией до мартовских событий, то английская промышленность и торговля будут навсегда лишены венгерских рынков, которые будут попрежнему монополизированы Австрией".


62 Приложение к донесению Бруннова от 12 июля 1849 г. (АМИД, Лондон 1840, папка N 107). Кобден в дальнейшем после подавления Венгрии оказывал всяческое покровительство венгерской эмиграции в Лондоне. См. об этом Pulzky, Meine Zeit, mein Leben, Band III. S. 219.

стр. 114

Монополия Австрии выражалась в исключительном праве сбывать в Венгрии свои товары. Для значительного количества английских товаров доступ на австрийский рынок был загражден высокой пошлиной. Так, ввозимая бумажная пряжа была обложена пошлиной, смотря по сортам, от 5 р. 70 к. (высший сорт) до 15 р. 20 к. (низший сорт) с пуда. К концу 40-х годов пошлина снизилась до 2 р. 85 к. с пуда без различия сортов. Однако она оставалась все не достаточно высокой.

Железо в Австрию по преимуществу доставлялось из Англии. Однако иностранное железо было обложено заградительной пошлиной от 1 р. 15 к. до 1 р. 85 к. за пуд; оно привозилось только в Триест, порто-франко при Адриатическом море, оттуда оно сбывалось в Леван и в Ита лию.

Наконец английские промышленники были заинтересованы в вывозе бумажных изделий в Австрийскую империю, между тел привоз бумажных изделий был совершенно запрещен и разрешался только по особым лицензиям с платежом пошлины от 1 р. 12 к. до 5 р. 70 к. серебром с фунта. Теперь понятно, почему английские промышленники во главе с Кобденом подняли голос в защиту Венгрии. Самостоятельная и независимая Венгрия давала слишком заманчивые обещания, чтобы можно было оставить их без внимания.

В переписке Маркса мы находим исчерпывающую "характеристику движения, возглавляемого Кобденом.

"Партия мира - писал Маркс - это замаскированная фритредерская партия: то же содержание, та же цель, те же вожди.

Подобно тому как фритредеры атаковали аристократию изнутри в ее материальной основе, отменив хлебные и навигационные законы, так теперь они атакуют ее в ее внешней политике, в ее европейских связях и разветвлениях, пытаясь разрушить священный союз. Английские фритредеры - радикальные буржуа, которые хотят радикально порвать " аристократией, чтобы неограниченно властвовать...

Разумеется, в отношении венгров у английских фритредеров имеется еще непосредственный интерес. Вместо имевшего доселе место запрещения торговли со стороны Австрии - торговый договор и своего рода свобода торговли с Венгрией. Деньги, которые они теперь тайком пересылают венгерцам, они - в этом для них нет сомнения - с прибылью и с процентами получат назад посредством торговли. Эта позиция английской буржуазии по отношению к континентальному деспотизму является изнанкой похода, который они от 1793 до 1895 г. вели против Франция" 63 .

Однако судьбы Венгрии были в руках не фритредеров, а вигов. И участь Венгрии была решена.

"Вы победили Венгрию, она у ног ваших, к война оканчивается" - писал Паскевич Николаю после сдачи Гергея при Вилагосе. Подавление Венгрии и победа России имели важные последствия для судеб Европы. Одно из таких последствий, касавшееся непосредственно Пруссии, было уже отмечено М. Н. Покровским. Насильственное присоединение Венгрии к Австрии не только делало неосуществимым объединение Германии, но и отдавало Пруссию в руки ее врагов.

Непосредственно после венгерского похода с Пруссией заговорили как со страной, потерпевшей поражение. Пруссия, говорил Мейендорф прусскому премьеру Бранденбургу, не имеет права стать во главе Германии.


63 Меринг, Фрейлиграт и Маркс в их переписке, стр. 98 и сл.

стр. 115

Ее собственные интересы требуют только достаточно сильного влияния на севере Германии для предупреждения революции. Пруссии, которая претендовала, на гегемонию во всей Германии, которая только что создала всегерманскую конституцию, отводили чрезвычайно скромную роль, роль сторожа на севере Германии. Австрия после подавления Венгрии почувствовала себя настолько усилившейся, что восстановила Германский союз и сейм. Пруссия отнеслась к этому неодобрительно, но сделать ничего не могла, ибо положением среди германских государств сильно пошатнулось: ее союзники - Саксония и Ганновер - бросили ее вышли из состава Унии и соединились с государствами, стоявшими под австрийским влиянием. Пруссия должна была ограничиться бессильным протестом, а в дальнейшем - опять не без участия России - потерпеть бескровное поражение, которое носит название "ольмюцских пунктуаций" 64 . Отныне руководящая роль в Германском союзе вновь переходила к Австрии, Пруссия должна была извиниться за самовольное введение своих войск в курфюршество Гессен и примириться со второстепенной ролью в союзе. Основной движущей пружиной событий, приведших к этой позорной капитуляции Пруссии перед Австрией, была Россия 65 .

Отношения, сложившиеся между Россией, Пруссией и Австрией непосредственно после интервенции, говорят за то, что помещичья Россия, удачно использовав борьбу с революционным движением, добилась максимальных достижений, какие только были возможны при данной международной обстановке. Планы Николая были конечно планами фантаста: захват Константинополя, стремление стать третейским судьей Европы, все это, принимая во внимание пустую казну России, было чистейшей фантастикой, но международная обстановка была такова, что очень многое из этой фантастики воплотилось в жизнь.

В 1848 г. промышленная Франция могла оказать лишь очень слабое сопротивление укреплению русского деспотизма на Востоке: Россия под шумок оккупировала Молдавию и Валахию. При интервенции в Венгрии ситуация была другая. Франция позволила царю искать себе добычу на Востоке, подавлять Венгрию в обмен за то, что Николай предоставил ей свободу действий на территории Италии. Здесь имел место взаимный обмен услуг. Британская аристократия, - представленная министерством китов, была сильно заинтересована в сохранении невредимым своего союзника на Востоке-Австрии. Здесь следовательно была попытка перестраховать себя на предмет будущих осложнений на Востоке. В то же время британская аристократия непрочь была использовать Россию, в данный момент самую реакционную силу, для укрепления своего собственного классового господства. Она не препятствовала России подавлять революционную Венгрию.

Разгром Венгрии означал разгром заключительной фазы европейской революции, начавшейся в феврале 1844; г.

Разгром Венгрия означал торжество феодальной, монархической реакции, в объятия которой бросалась буржуазия в страхе перед грозным призраком пролетарской революции.

Разгром Венгрии означал, что русский царь укреплял свои позиции европейского жандарма во всей Европе. Венгерским походом определилось то решающее значение, которое приобрела Россия как арбитр германского вопроса. При помощи царя Австрия удалось получить, правда на непродолжительный срок, доминирующее значение в Германии, феодальный партикуляризм восторжествовал над стремлением Германии к объединению.


64 Соглашение между Австрией и Пруссией, заключенное в 1850 г.

65 М. Н. Покровский, Внешняя политика, сборник статей, стр. 99.

стр. 116

"Русский медведь, - пишет Маркс, - па все способен, в особенности, когда он знает, что другие звери ни на что не способны" 66 .

О полной уверенностью, что другие ни на что но способны, Николай в 1853 г. бросил вызов всей Европе во имя той цели, из-за которой велась венгерская война - во имя завоевания Константинополя. Вызов привел к Крымской войне. Начиная кампанию, Николай рассчитывал, что он через месяц придет к Константинополю. Вместо Константинополя он пришел к Севастополю. Крымская кампания выявила бессилие и отсталость николаевской России, подлинный крах всей предшествовавшей политики. Крымская война умертвила николаевскую Россию с ее державным вождем. На парижском конгрессе царская политика в лице своей дипломатии приносила международное покаяние. "Но система Николая была, - пишет М. Н. Покровский, - лишь проекцией русского режима на Западе. Николай спешил тушить пожар у соседа потому прежде всего, что боялся, как бы не загорелась его изба. Раз наша западная политика была признана ложной и вредной, и мы сами от нее отреклись, являлся вопрос: что же делать с политикой внутренней" 68 . Вполне благонамеренные русские люди, вроде русского патриота и православного христианина Погодина, сознавали, что

"Нельзя жить в Европе и не участвовать в общем ее движении, не следить за ее изобретениями, открытиями физическими, химическими и пр... Что если их конические пули уходят глубже в тело и производят рану смертельную, то нельзя нам стрелять прежним горохом" 67 .

Период реформ был разрешением проблемы сверху, со стороны господствующего класса.

Однако реформы ни в какой мере не могли удовлетворить и не удовлетворили русское крестьянство, за счет которого они были проведены.

Крымская война и крах царской политики были исходными моментами не только для реформы, но также для движения 60-х годов и революционного народничества.


66 К. Маркс, Ф. Энгельс. Собр. соч., т. IX, стр. 416.

67 М. Н Покровский Дипломатия и войны царской России, стр. 177.

68 Цитирую по Покровскому, там же, стр. 178.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/РУССКАЯ-ИНТЕРВЕНЦИЯ-В-ВЕНГЕРСКУЮ-РЕВОЛЮЦИЮ-В-1848-1849-ГГ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Р. Авербух, РУССКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ В ВЕНГЕРСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ В 1848 - 1849 ГГ.* // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/РУССКАЯ-ИНТЕРВЕНЦИЯ-В-ВЕНГЕРСКУЮ-РЕВОЛЮЦИЮ-В-1848-1849-ГГ (дата обращения: 21.08.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Р. Авербух:

Р. Авербух → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
559 просмотров рейтинг
14.08.2015 (738 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Негры в США. ГАРВИЗМ
Каталог: Право 
Вчера · от Марк Швеин
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ФИЛОСОФСКО-РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЗГЛЯДЫ ТИТА ЛИВИЯ
Каталог: Философия 
Вчера · от Марк Швеин
ЗАГАДКА ДРЕВНЕГО АВТОГРАФА
Каталог: История 
Вчера · от Марк Швеин
РУССКИЙ ПОСОЛЬСКИЙ ОБЫЧАЙ XVI ВЕКА
Каталог: История 
Вчера · от Марк Швеин
Золото? Какое золото?
Каталог: Право 
3 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ОРГАНИЗАЦИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА ГОРОДОВ В РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ В XVI-XVII ВЕКАХ
Каталог: Строительство 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
ПРОБЛЕМЫ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ В ЖУРНАЛЕ "KWARTALNIK HISTORYCZNY" ЗА 1970-1976 ГОДЫ
Каталог: История 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
Сущность пола и игра полов в Мироздании. The essence of sex and the game of sexes in the Universe.
Каталог: Философия 
6 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Л. А. ЗАК. ЗАПАДНАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ
Каталог: Политология 
8 дней(я) назад · от Марк Швеин

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
РУССКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ В ВЕНГЕРСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ В 1848 - 1849 ГГ.*
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK