Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-6806
Автор(ы) публикации: Пауль Козок

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

I. Введение

Общие замечания. Благодаря огромному экономическому значению Рейнско-Вестфальской промышленной области, эта часть Германии имела значительное влияние на развитие германской революции 1918/19 г. В этом районе разыгрались во время революции наиболее ожесточенные экономические бои, особенно в феврале и апреле 1919 г. Здесь более, чем где-либо, социал- демокритическо-буржуазное революционное правительство подвергалось опасности потерять почву под ногами. Эта область не имеет самостоятельного политического управления, в том смысле, как имеют его отдельные германские государства; революция не осуществлялась непосредственно, в форме самостоятельных государственных распоряжений и указов, а в форме местных распоряжений и путем воздействия на правительственные распоряжения в Пруссии и всей Германии. Это своеобразное положение не позволяло Р. и С.1 Советам промышленной области достичь полного самостоятельного политического развития, как в некоторых экономически менее важных средних и мелких государствах. Но, зато, по сравнению с ними, решения Р. и С. Советов этой области по чисто экономическим вопросам имели гораздо более важное значение. Именно это своеобразное положение Р. и С. Советов в Рейнско- Вестфальской промышленной области вызывает необходимость особого рассмотрения их деятельности.

Своеобразие Рейнско-Вестфальской промышленной области заключается в создавшейся там чрезвычайно сложной во всех отношениях обстановке. Географически область распадается на две части: на более или менее равнинную Рурскую область от Гамброна и Дуисбурта до Дортмунд-Гамма и на более гористую область (горную страну), простирающуюся от Дюссельдорфа до Гагена. В экономическом отношении можно наметить следующие подразделения: округ Дортмунд-Бохум, центр угольной промышленности; округ от Эссена до Гамборна, где находятся важнейшие железоделательные и сталелитейные заводы; горная страна, в которой преобладает производство инструментов и готовых изделий. Нужно, однако, заметить, что металлопромышленность распространена и по всей остальной части области. Дюссельдорф хотя и расположен на краю этой области, но должен быть причислен к ней, так как в нем находятся не только крупные машиностроительные


1 Рабочим и солдатским. - Ред.

стр. 13

заводы, но и многие предпринимательские организации. Представлена также в незначительном масштабе, текстильная индустрия, главным образом - в Эльберфельде-Бармене.

В пределах отдельных отраслей промышленности рабочие не образуют однородной массы. Различия между обученными и необученными рабочими вызывают экономическую и идеологическую диференциацию. Сюда присоединяется еще во всей области вероисповедное расслоение между католиками и протестантами. Но еще важнее контраст в миросозерцании между социализмом и католицизмом, так как протестантизм оказывает мало влияния на рабочих. Различия в среде пролетариата усиливаются также наличием ненемецких элементов, особенно поляков. Наиболее отрицательные результаты эта пестрота дает среди горнорабочих; здесь существуют четыре союза: свободный профсоюз горняков (социал-демократический), христианский (католический), польский и Гирш-Дункеровский (буржуазные демократы). Затем, Рурская область была главным опорным пунктом, хотя и слабого вообще в Германии, синдикалистского движения.

Предвоенная ситуация. Перед войной экономическое положение металлистов и горняков было наилучшим, а положение рабочих металлургических заводах и текстильщиков наихудшим. Из металлистов лучше всех оплачивались рабочие по производству готовых изделий, но и у них был еще почти повсюду 10-часовой рабочий день. Еще хуже было положение слабо организованных рабочих на металлургических заводах, им приходилось работать по 12 часов в день при очень низкой заработной плате.

Политическая борьба среди рабочих велась, главным образом, между католической партией центра и социал- демократией. В среде социал-демократии правое крыло имело главный свой опорный пункт в местности Бохум - Дортмунд, где и профсоюз горняков располагал наибольшею силой. Левое же крыло преобладало в горной стране, в Дюссельдорфе и Эльберфельд-Бармене, где уже издавна господствовали радикальные традиции. Со времени стачки 1912 года левое крыло усилилось также в угольном районе, - главным образом - в западной его части. Здесь, где и рабочие металлургических заводов были плохо организованы, мы видим в 1918/19 году главный очаг революционного натиска. Здесь, между Мюльгеймом, Гамборном, Обергаузеном и Гельзенкирхеном, возникли новые огромные заводы, привлекшие из разных частей Германии, а также из-за границы, промышленный пролетариат, менее "привязанный к месту". В округе же Бохума, Дортмунда, Эссена сложилась уже известная рабочая аристократия, что проявлялось также в политике горняцкого профсоюза.

Ход развития во время войны. На первых порах война не очень давала себя чувствовать в Промышленной области. Но позже, когда на работу в горную промышленность были направлены пленные, главным образом - русские и бельгийцы, многим горнорабочим пришлось отбывать воинскую повинность. То же самое наблюдалось и в металлопромышленности и текстильной индустрии, где с 1916 года стал усиленно применяться женский труд. Заработная плата не изменялась, между тем как цены на жизненные припасы росли. Когда позже заработная плата была повышена, это не озна-

стр. 14

стр. 15

чало улучшения экономического положения рабочих, так как в Промышленной области ощущался уже недостаток жизненных припасов. На протесты против нищеты рабочие получали в ответ угрозы военной службой. Чрезмерным прибавочным трудом и плохим питанием воспитывались ненависть и ожесточение против войны и правительства; цензура и страх перед окопами загоняли эти чувства внутрь. Но когда в 1918 г. правительство потерпело крах, вся эта скрытая ненависть вылилась в революционных боях 1918/19 г.

После начала войны число членов в профсоюзах стало быстро убывать. В социал-демократическом горняцком союзе, насчитывавшем в июне 1914 года 101956 членов по всей Германии, к началу 1917 года число членов упало до 33384 и лишь к концу войны начало опять возрастать. Так, в сентябре 1918 года союз имел уже опять 128470 членов. Подобным же образом дело обстояло в союзе металлистов. Оппозиция против политики "войны до конца" в профсоюзах проявлялась относительно мало; зато борьба против военной политики тем сильнее развернулась внутри СПГ1 .

После начала войны казалось, что исчезли всякие следы классового сознания. Постепенно лишь стали опять стягиваться единичные противники военной политики СПГ. Уже 9 и 10 сентября 1914 года состоялось в Эльберфельде свидание отдельных представителей, с целью выработки путей и средств борьбы против политики СПГ. 31 декабря была основана "группа Спартака". В Дюссельдорфе образовалась подобная же группа, в мае 1915 года появился там единственный военный выпуск "Интернационала", в июне того же года первая прокламация против войны. В Эссене состоялся в январе 1915 года первый с'езд революционных элементов, в котором участвовало около 20 человек; с 1926 года аккуратно происходили ежемесячные заседании. В Дуисбурге появилась в 1916 году оппозиционная газета "Der Kampf" ("Борьба"), которая после запрещения продолжала издаваться в Голландии. Далее, в Рурской области распространялись "Письма Спартака", а также бременская "Рабочая Политика".

Оппозиция против войны нарастала непрерывно, хотя и в расплывчатой, пацифистской форме. После основания центристской Независимой Социал-демократической Партии Германии (НСПГ) начался и в Рурской области раскол СПГ. После раскола целый ряд избирательных союзов СПГ в Нижне-Рейнском округе перешел почти одновременно к НСПГ. Там, где левое крыло СПГ не имело большинства, были тотчас же основаны новые организации. Но имелись и леворейнские районы, оставшиеся целиком в руках большинства, и очень нескоро НСПГ привлекла себе там отдельных членов. Перешедшие к НСПГ союзы избрали 11026 членов, оставшиеся у СПГ семь районов избрали 23332 . Вместе с борьбой за членов началась борьба за обладание ежедневными газетами. В 8 социалдемократических газетах большинство редакторов стояло в начале раскола на платформе НСПГ. Однако, они были большею частью отставлены, и постепенно газеты вернулись под контроль СПГ. Но хотя НСПГ насчитывала гораздо больше приверженцев, чем Союз Спартака и


1 Социалдемократическая Партия Германии. Ред.

2 Протоколы окружного партийного с'езда НСПГ Нижнего Рейна, апрель 1919 г., стр. 26 - 27.

стр. 16

группа "Интернационал", она обнаруживала гораздо меньшую активность, чем последние две группы.

Взрыв Февральской революции в России произвел на рабочих сильное впечатление. Правда, они были того мнения, что для Германии нечто подобное невозможно, так как это означало бы окончательную гибель. "Большевистскую революцию трудно было сделать понятною рабочим, особенно - отличие этой революции от революции Керенского". Отчеты о мирных переговорах в Брест-Литовске внесли известное отрезвление по вопросу о немецких целях войны. Подготовка к "победоносному" новогоднему наступлению 1918 года означала снижение революционного настроения. При переговорах с главным командованием в Мюнстере представители СП Г и профсоюзные вожаки заверяли, что приложат все усилия к недопущению стачки.

Но когда наступление не удалось и германские войска вынуждены были медленно отступать, когда все больше стал ощущаться недостаток в жизненных припасах, повсюду распространилось чувство, что "теперь что-то должно произойти"; однако, для всех, включая и НСПГ, оставалось неясным, что именно должно произойти. Летом повсюду начались мелкие экономические стачки. В августе в Эссенском округе больше недели бастовала 21 угольная шахта. Но в конце концов стачка была подавлена, и больше 500 членов союза горнорабочих получили приказ явиться в армию.

Когда в ближайшие месяцы военное положение все больше ухудшалось, один только Союз Спартака сознательно агитировал за образование Рабочих и Солдатских Советов; НСПГ не имела, по обыкновению, определенных взглядов. Массе рабочих идея создания советов была еще довольно чужда.

II. От начала революции до первого общегерманского конгресса Р. и С. Советов

Основание Р. и С. Советов. До момента, непосредственно предшествовавшего началу революции, идея создания Рабочих и Солдатских Советов не охватила еще широких кругов. А там, где эта идея уже существовала, не было сознания политического значения власти Советов. Лишь после того, как получено было известие о начале революции в Киле и об организации приморских Рабочих и Солдатских Советов, распространилась идея образования Р. и С. Советов на местах, хотя и без ясного сознания об их подлинном политическом значении для рабочего класса.

Образование первых Советов происходило большею частью таким путем: местная организация НСПГ (а также Союза Спартака) еще до начала революции составляла из своих представителей Р. и С. Совет, к которому затем после начала революции присоединялись представители организации СПГ (иногда также профсоюзные вожаки). Этот Совет принимал затем на себя местное управление, которое повсюду беспрепятственно ему передавалось. Характер первых распоряжений обусловливался, конечно, политическим составом Советов. Из десятков Советов, возникших в Рурской области, следующие три можно считать типичными для начальной стадии революции.

стр. 17

В Эссене, центре Рурской области, революция протекала таким образом. Уже в ночь с 7 на 8 ноября революционными вожаками был организован Рабочий Совет, который тотчас же вступил в контакт с отдельными войсковыми частями и образовал Р. и С. Совет. Этот Р. и С. Совет был составлен довольно произвольно из солдат и рабочих от производства, не считаясь особенно с партийной принадлежностью. В следующую ночь происходили переговоры между СП Г и бургомистром по вопросу о том, какими мерами можно было бы направить революционное движение в "правильное русло". Но на утро 9 числа явились матросы из Киля; в большинстве предприятий началась стачка, рабочие и солдаты устроили большую демонстрацию и заняли редакции буржуазных газет. Под давлением событий СПГ прекратила свои переговоры с представителями буржуазии и заявила о своей готовности вступить в переговоры с НСПГ и Спартаковским Союзом. После этого был преобразован Р. и С. Совет, и в состав его Исполнительного Комитета вошло по четыре представителя от трех указанных партий. Тотчас же была учреждена вооруженная охрана, и уже 14 ноября был издан приказ, предписывавший всем гражданам сдать до 17 ноября оружие.

Дуисбург является городом, типичным, по преобладанию СПГ и буржуазных, профсоюзов. В ночь с 8 на 9 ноября появились морские солдаты из Кельна" обезоружили станционную стражу и освободили военных арестантов. Утром 9 ноября были обезоружены комендант и офицеры, работа во многих предприятиях была приостановлена, и состоялась демонстрация. Затем был образован "временный" Р. и С. Совет из различных партий, который "временно" принял на себя управление, с согласия обербургомистра. Затем Р. и С. Совет обнародовал следующее воззвание: Р. и С. Совет ставит себя в распоряжение пролетариата, но защищает право всех граждан (!) на жизнь и здоровье и охрану их справедливых интересов (!). Городская полиция состоит на службе Р. и С. Совета и всей общественности.

Р. и С. Совет состоял из 50 членов, по 10 от НСПГ, СПГ, Гирш- дункеровских профсоюзов, христианских и свободных профсоюзов. Был выделен Исполнительный Комитет из 15 членов. Решено было сорганизовать вооруженную охрану, и в то же время было заявлено солдатам, что они должны повиноваться офицерам окружного командования, подчиненным Р. и С. Совету. Наконец, 16 ноября учреждена была постоянная вооруженная охрана.

Напротив, в Гамборне революция приняла наиболее радикальную форму во всей Рурской области. 9 ноября был создан Р. и С. Совет, состоявший из 8 представителей СПГ и 9 представителей НСПГ и Спартаковцев, в том числе и Фелькера, вождя Спартаковской группы, главенствовавшего и в Р. и С. Совете. Городской парламент был распущен. Единогласно было решено образовать Красную Гвардию, в состав которой должны были войти только организованные рабочие. Решение это было осуществлено. Красная Гвардия состояла из 500 человек и выполняла свою охранную службу в Гамборне до 26 февраля 1919 года, когда была распущена. Оружие было доставлено Красной Гвардии Р. и С. Советом, издержки по ее содержанию опла-

стр. 18

чивались городским управлением. Из Берлина было получено распоряжение, запрещавшее роспуск городского парламента, Красную же Гвардию приказано было переименовать в вооруженную охрану. Тогда же, 9 ноября, был установлен 8- часовой рабочий день, а для горняков - 7-часовой день. Горняки постановили отказать в своем доверии горняцкому профсоюзу и передать урегулирование вопросов об условиях труда и заработной платы Р. и С. Совету. Это был в Рурской области единственный случай передачи вопросов наемного труда в непосредственное ведение Р. и С. Советов и организации пролетарской Красной Гвардии.

В общем, первые мероприятия Советов обнаружили относительно слабо развитое пролетарское классовое сознание и неясное понимание целей и путей к власти. Вожаки НСПГ тоже, собственно говоря, не знали толком, за что Советам следовало бы приняться, и устанавливали их отчасти только для того, чтобы поддержать деятельность разлагающихся органов управления, а не для того, чтобы противопоставить буржуазному управлению пролетарское. Спартаковская же группа была слишком незначительна для того, чтобы руководить событиями.

Первые попытки ослабить политическую власть Советов. Едва только родились Р. и С. Советы, как уже стали возникать попытки ограничить их силу и влияние. И попытки эти исходили в меньшей степени от буржуазии - если не говорить о старых военных властях - чем от мелкобуржуазных СПГ профсоюзных вожаков, которые могли, действительно, рассчитывать на более широкие рабочие массы, косневшие еще в значительной степени, несмотря на военные невзгоды, в национально-ограниченном, мелкобуржуазном умонастроении. Эта часть рабочего класса была довольно значительна, и даже там, где она на словах и сочувствовала политической власти пролетарских Советов, она часто все-таки не решалась, частью по неопытности, частью благодаря неразвитому классовому сознанию, последовательно проводить эту власть. Советы были чем-то слишком новым для большинства связанных партийно- политическими и профсоюзными традициями немецких рабочих, которые не были в состоянии немедленно же осознать их подлинное историческое значение для рабочей массы. Большинство рабочих чувствовало, что Советы являются выражением их политической власти, но это еще не вошло в их сознание, потому они часто колебались между революционной волей и нерешительностью в действии. Благодаря этому, вскоре после захвата власти Р. и С. Советами вне и внутри их начались успешные попытки ослабить и устранить эту власть. Какие формы приняли эти начинания, указывается ниже.

Запреты. Насколько возможно было выяснить, прямых запретов со стороны старого немецкого военного управления не последовало. Напротив, вновь возникшее прусское и общегерманское правительство, составившееся из СПГ и НСПГ, попыталось ограничить власть Советов, запретив им вмешиваться в сферу управления. В то же время гарнизоны союзников, расположенные в отдельных пунктах Промышленной области, резко выступали в различных случаях против Советов. Так, например, союзные власти запретили 5 декабря Р. и С. Совет в Ремшейде, 9 декабря - в Леннепе, также и в Золингене. Здесь Советы, однако, сохранились, пере-

стр. 19

именовав себя в "Народные Советы" и подчинившись ограничению своих полномочий. 8 декабря был распущен Солдатский Совет - в Гамборне, равно и в Дуисбурге. Далее, 18 декабря английский гарнизон в оккупированной области постановил, что Р. и С. Советы должны воздерживаться от всякого вмешательства в административные дела. Они также лишены были права пользоваться общественной собственностью для своих целей.

Попытки со стороны буржуазии. Вскоре после начала революции буржуазия также попыталась выступить против власти. Советов, сначала робко, но потом, когда ее противосоветская деятельность не встретила серьезного отпора, а со стороны СПГ даже встретила поддержку, она перешла к более решительным действиям. Уже 13 декабря в Дюссельдорфе был составлен детальный план организации буржуазного Совета в противовес Р. и С. Совету. Но после разностороннего обсуждения этот план был оставлен, как преждевременный (рукописная заметка в городском архиве Дюссельдорфа, папка II Г. Рев.). Учреждение первого официального буржуазного Совета последовало 26 ноября в Ремшейде; на следующий день образовался в Эльберфельде комитет из представителей всех буржуазных партий. Оба они высказались против социалистической республики, но за национальное собрание. 7 декабря буржуазный народный комитет в Гельзенкирхене получил три места в местном расширенном Рабочем Совете. С течением времени во всех городах образовались буржуазные Советы, или Комитеты. В общем непосредственная деятельность буржуазии имела второстепенное значение. В более искусной форме она осуществляла свое влияние через буржуазные профсоюзы, через буржуазных представителей в Солдатских Советах, а также путем поддержки СПГ и свободных профсоюзов в их борьбе против НСПГ и Спартаковского Союза.

Попытки со стороны профсоюзов. Как и в других частях Германии, профсоюзы Рурской области не делали попыток добиться пролетарского контроля над промышленностью1 , общею же своей пассивностью, ограниченностью своих требований относительно повышения заработной платы и сокращения рабочего времени, а также общей своей политикой сотрудничества с предпринимателями они помогли разлагающейся капиталистической системе хозяйства вновь окрепнуть. И подобно тому, как в общегерманском масштабе профсоюзы установили сотрудничество с предпринимателями, они в Промышленной Области старались успокоить рабочих и примирить их с капиталистическим способом производства.

Уже с октября 1918 года четыре горняцких профсоюза проводили конференции в целях улучшения условий труда и установления сотрудничества, для того чтобы обеспечить капиталистическое производство. 14 ноября было подписано соглашение между 4 горняцкими профсоюзами и союзом предпри-


1 В горной области, в некоторых производствах революционные делегаты вместе с местными организациями профсоюза металлистов, находившимися в руках НСПГ, пытались проводить известный контроль над производством. Но это были лишь случайные разрозненные попытки, не носившие систематического характера и не оставившие прочных следов.

стр. 20

нимателей угольного района о введении с 18 ноября 8- часовой смены для подземных рабочих, а с 1 января и для всех горнорабочих. Признан был также "в принципе" минимум заработной платы, который должен был составлять 4 /5 средней заработной платы. За этим соглашением, укрепившим власть профсоюзных вожаков, последовало 25 ноября дальнейшее соглашение между горняцкими профсоюзами и владельцами шахт, по которому горнорабочие, начиная с 1 декабря, должны были получить прибавку заработной платы (14 декабря последовало еще одно соглашение). Но и Рейнско-Вестфальский округ союза металлистов вел уже с сентября 1918 года с промышленниками подобного рода переговоры, которые закончились 20, 21 ноября временным соглашением и обещанием 8-часового дня и известного повышения заработной платы. 5 декабря этот договор получил дальнейшее развитие.

Для профсоюзных вожаков революция представлялась только желанным средством для того, чтобы легче проводить свои требования об улучшении условий наемного труда и вместе с этими улучшениями укрепить свою власть над рабочими массами. Поэтому само собою разумеется, что всякое нарушение хозяйственной жизни казалось им угрозой их собственному положению. Этим об'ясняется, почему 11 ноября, сейчас же после начала революции, ЦК профсоюза горняков выпустил воззвание, которое о революции даже не упоминало и только требовало, чтобы все рабочие вошли в профсоюзные организации, соблюдали "спокойствие и порядок" и поддерживали новые органы власти. "Только работа может нас спасти"... В том же направлении действовали профсоюзные вожаки, чтобы ликвидировать экономическую стачку, вспыхнувшую в Гамборне под руководством Р. и С. Совета. Этого они добивались 28 ноября на большом собрании стачечников, после того как администрация Тиссен обещала, в порядке исключения, выплатить каждому рабочему особую прибавку в 200 марок, сверх того женатым еще 100 марок и по 25 марок на каждого ребенка. Но вскоре вспыхнула новая стачка и, опять таки, под руководством Гамборнского Рабочего Совета, который об'явил себя, а не профсоюзную организацию, "представителем интересов рабочих" и 10 декабря успешно провел свои требования.

Попытка со стороны СПГ. Наибольшее влияние на развитие Советов имела, однако, деятельность СПГ, которая и в Промышленной Области вела с самого начала внутри Рабочих и Солдатских Советов борьбу с НСПГ и Спартаковским Союзом за руководящую роль, чтобы противодействовать стремлению Советов к политической власти. Прежде всего, чтобы восстановить свое руководство более радикальною Нижне-Рейнскою областью, СПГ Нижне- Рейнского округа созвала на 17 ноября в Эльберфельде общую конференцию Советов. Эта попытка не удалась, так как большинство делегатов поддерживало НСПГ. Они об'явили, что НСПГ созвала другую конференцию на 20 ноября, и предложение закрыть заседание было принято огромным большинством. Новая конференция состоялась на этот раз в Бармене, более радикальном из городов-двойников Эльберфельд-Бармен. НСПГ и здесь имела большинство. Ход конференции показал наличие довольно революционного настроения, принявшего, однако, довольно расплывчатые формы, особенно в смысле отрицательного отношения к национальному со-

стр. 21

бранию. Проведению подлинно революционной точки зрения не помогло и принятие следующей псевдо-революционной резолюции по вопросу о национальном собрании:

Р. и С. Советы Нижне-Рейнского округа самым решительным образом отвергают контр-революционный план спасти капиталистический строй общества от осуществления революционных целей путем национального собрания. Только последовательное и безоговорочное проведение революции обеспечит победу пролетариата.

Правда, несколько делегатов, в том числе Меркель (из Золингена), высказались довольно открыто, не встретив особенных возражений, за диктатуру Советов. Было также решено не признавать Генеральный Совет Солдатских Советов в Мюнстере, как находящийся под руководством СП Г, а вместо этого организовать для защиты революции Красную Гвардию. Затем, постановлено было избрать Окружный Р. и С. Совет из 40 лиц, с исполнительным комитетом в числе 9 человек. Но образование этого окружного Совета решено было предоставить ближайшей конференции. Эта вторая конференция состоялась уже 25 ноября и наметила директивы, оставшиеся, впрочем, только на бумаге.

В то же самое время сконструировался Окружный Р. и С. Совет и об'явил себя центральным органом всех Р. и С. Советов Нижне-Рейнского Округа. Хотя на обеих конференциях преобладало в общем и целом хорошее революционное настроение, но слабость их заключалась в том, что принятые ими резолюции были только бумажные, и для их проведения не было предпринято сколько-нибудь серьезных шагов. Таким образом, как эта конференция, так и Окружный Совет имели мало действительного влияния на развитие революции, и этот революционный на вид авангард застрял в собственной своей пассивности и нерешительности.

Так как СПГ пока не имела успеха в этом округе, то она ограничилась на первых порах организацией Советов в одной только Рурской области. 30 ноября в Эссене заседала конференция Р. и С. Советов. Эта конференция, собравшая 135 делегатов, высказалась большинством против только 8 голосов за созыв национального собрания и против большевизма.

Было также постановлено, что сами Советы не должны вторгаться в область управления и что военные вопросы должны регулироваться Окружными Солдатскими Советами (стоявшими на платформе СПГ). На следующий день состоялось собрание Р. и С. Советов округа Бохум- Гельзенкирхен-Герне-Гаттинген-Виттен, отклонившее предложенную НСПГ резолюцию, по которой впредь до обеспечения революции вся власть должна принадлежать Р. и С. Советам; за эту резолюцию все же голосовало 34 делегата и 126.

5. Попытки со стороны Солдатских Советов. В том же направлении действовали Солдатские Советы, которые, если вообще проявляли политическую деятельность, то в буржуазном или социал-демократическом духе. Солдатские Советы, выдвинутые отчасти свыше, чтобы предотвратить гибель старой армии, были созваны на конференцию в пределах VII армейского корпуса, занимавшего эту область, сейчас же после начала

стр. 22

революции. 15 ноября представители всех гарнизонных Советов VII армейского корпуса собрались в Мюнстере, чтобы организовать Генеральный Солдатский Совет этого армейского корпуса. Вся область, занятая этим корпусом, была поделена на 23 округа, из которых каждый должен был выбрать себе Окружный Совет, а все Окружные Советы должны были образовать в Мюнстере Генеральный Солд. Совет, который имел право контролировать генеральное командование в Мюнстере. Далее, было решено оставить на местах старые органы управления под главенством Советов, причем, однако, строптивые чиновники должны были получить отставку. На этой конференции трудно было заметить признаки какого-нибудь политического сознания, если же оно проявлялось, то в духе СПГ. В декабре состоялось еще несколько конференций, но занимались они почти исключительно техническими вопросами управления, что вообще было характерно для немецких Солдатских Советов.

Выборы делегатов на первый всегерманский конгресс Р. и С. Советов в Берлине. Первый всегерманский конгресс Р. и С. Советов был созван в Берлине на 16 декабря. Типичным для германской революции является относительно малый интерес, проявленный рабочими к выборам делегатов на этот конгресс. Значительная часть рабочих попросту не поняла исторического значения Советов. Делегаты избирались окружными Р. и С. Советами, результаты выборов в Рурской области были следующие:

Правит. Округ

Союз Спартака

НСПГ

СПГ

Демократы

Без указания

Дюссельдорф

1 (Левинэ)

17

5

-

1

Арнсберг

-

4

10

-

-

Мюнстер

-

-

4

1

1

Всего

1

21

19

1

2

Таким образом, во всей Промышленной области, с ее отдельными участками сельского характера, на первом месте шла НСПГ. Если же не считать сельский Мюнстерский округ, то НСПГ имела абсолютное большинство, а в Дюссельдорфском округе даже большинство трех четвертей. Но подобный подсчет революционных сил является иллюзорным, так как значительная часть делегатов НСПГ примыкала к правому крылу партии. Если считать примерно наполовину, то получится другая картина: Союз Спартака плюс левая НСПГ - 10 делегатов, правая НСПГ плюс СПГ - 30 делегатов. Это значит, что меньше четверти делегатов стояло на революционной точке зрения. Даже в Дюссельдорфском округе они не имели большинства.

III. Первый бой за власть

Результаты первого всегерманского конгресса Р. и С. Советов означали победу СПГ. На нем выяснилось, что СПГ контролирует подавляющее (большинство Р. и С, Советов. Теперь она могла перейти к более решитель-

стр. 23

ному выступлению против НСПГ и Спартаковского Союза. Но то обстоятельство, что СПГ использовала Советы для контр- революционных целей, вынуждало революционных рабочих повести свою борьбу в новых формах и иными средствами, чем до сих пор.

Еще раньше чем в Берлине стала заседать всегерманская конференция Р. и С. Советов, в Рурской области уже вспыхнул ряд "диких" стачек. Как уже упоминалось, после начала революции: 4 крупных горняцких профсоюза и Союз предпринимателей постановили 14 ноября провести незначительные прибавки заработной платы и сокращение рабочего времени. Эти не весьма внушительные результаты, вкупе с тем фактом, что принятые соглашения владельцами шахт часто не соблюдались, повели к тому, что в разных пунктах Рурской области в течение декабря вспыхнул ряд "неофициальных" стачек, которые особенно в Гамборне приняли очень острый характер.

Горнорабочие требовали повышения заработной платы и особой выплаты к рождеству. Все сильнее раздавалось требование социализации горной промышленности, за которое высказался, в качестве мнимой уступки, контролируемый СПГ всегерманский конгресс Советов в Берлине. Социал-демократическое правительство Германии не делало попыток ни оказать давление на предпринимателей, ни проводить социализацию; напротив, оно уверяло их, что до созыва национального собрания не будет предпринято никаких "хозяйственных экспериментов". В конце декабря в округе Гамборна вновь вспыхнула стачка. Горнорабочие потребовали здесь выплаты обещанных правительством прибавок к заработной плате, после чего войска из Мюнстера обстреляли Гамборн и убили одного рабочего. Берлинское правительство всполошилось и делегировало в Гамборн двух своих представителей, где они совместно с представителями рудничной администрации, профсоюзов, Р. и С. Советов и стачечников провели частичное замирение стачки путем повышения заработной платы.

Но это успокоение длилось не долго, повсюду вспыхивали новые стачки и волнения. Возмущение рабочих выражалось все в более острых формах. Согласно отчетам полицейских, коммунальных и правительственных органов следственной комиссии Прусского народного собрания о волнениях в Рейнско-Вестфальской области, волнения происходили в следующих местах (документ N 3228): Дортмунд - 7 и 8 января; Дортмундский сельский район - 18 января; Гаген - 8 января - Бюр. - 9 - 14 января; Гладбах - 11 - 15 января; Горст- Эмшер - 11 - 13 января; Эссен - 15 января; Дюссельдорф - 8 - 11 января; Дуисбург - 11 - 13 января; Обергаузен - 3 января; Гельзенкирхен - 10 - 15 января.

Борьба за социализацию. Учреждение Комиссии девяти. Создавшееся настроение, вместе с вспышкой январских боев в Берлине и отраженным их влиянием на Рурскую область, вынудило вожаков СПГ и горняцких профсоюзов занять более радикальную на вид позицию, чтобы не выпустить из рук революционного движения. Под влиянием Р. и С. Советов Гамборна, Обергауэена и Мюльгейма, Р. и С. Совет Эссена, в котором заседало по три представителя от СПГ, НСПГ и КПГ, постановил 10 января не-

стр. 24

медленно захватить угольный синдикат и союз шахтовладельцев контрольной комиссией, получившей название Комиссии девяти:

"Совет рассматривает это мероприятие, как подготовительную работу к социализации рудников. Он считает немедленный контроль горной индустрии безусловно необходимым для успокоения горняцких масс и для возможности самим рабочим разобраться в действительном положении промышленности. Конференция Р. и С. Советов Промышленной области, с привлечением ЦК профсоюзов, займется 13 января 1919 года вопросом о социализации рудников" (Эссенская рабочая газета СПГ, 11 ноября 1919 г.).

На этой конференции, состоявшейся 13 января, даже представители христианских профсоюзов и товарищ статс- секретаря Гисбертс высказались за немедленную социализацию. По предложению представителя СПГ Лимбертса, была утверждена так называемая "комиссия девяти", в состав которой вошло по три представителя от СПГ, НСПГ и КПГ. За свое согласие на эти "революционные акты" СПГ потребовала немедленного прекращения вспыхнувшей стачки, на что согласилась и КПГ. После этого по всему рудничному району было распространено следующее высокопарное воззвание:

Победа социализации!

Сегодня угольный синдикат и рудничный совет заняты нашей народной комиссией, - тем самым сделан первый шаг к социализмации.

Центр капиталистической эксплоатации и цитадель угольных магнатов перешли, таким образом, в руки народа.

Так как требования профсоюзных организаций также удовлетворены, то всякий повод к стачке отпал.

На этом основании конференция стачечных комитетов и уполномоченные всех Эссенских шахт вынесли значительным большинством постановление возобновить работу.

Горняки, первый шаг на пути к государству будущего сделан. По этому пути мы решительно двинемся вперед. Помогите нам дисциплинированностью и социальной зоркостью! Возобновите работу сомкнутым строем.

Эссенский Р. и С. Совет СПГ, НСПГ, Спартаковский Союз.

Стачки и волнения прекратились. Уполномоченные и рудничные советы были повсюду избраны согласно директивам комиссии: девяти. В Берлин была делегирована комиссия, для переговоров с правительством и представления отчета о результатах переговоров ближайшей конференции, назначенной на 20 января.

Ответ правительства и конференция 20 января. 20 января комиссия представила свой отчет. К переговорам с правительством были привлечены члены заседающей в Берлине комиссии по социализации, а также представители горнопромышленного капитала, Стиннес, Гугенберг и др. Переговоры эти не имели, вполне естественно, какого-нибудь осязательного успеха, так как едва ли можно было ожидать, чтобы капиталисты сочувствовали социализации своих собственных рудников. Каутский высказался за социализацию, но заявил, что это "не так уж просто", почему и комиссия по социализации не могла прийти к определенному решению. Невозможно

стр. 25

также пойти навстречу рабочим путем дальнейшего повышения заработной платы. Стиннес же выступил совершенно непринужденно с заявлением, что главным источником современных затруднений служит леность1 .

Положение правительства стало, однако, настолько шатким, что необходимо было что-нибудь предпринять для успокоения рабочих. Но все, что оно сделало, заключалось в одном незначительном постановлении в области горного дела2 , принятом 18 января.

Поэтому, когда 20 января на конференции Р. и С. Советов в Эссене комиссия представила свой доклад, то заговорили о "политике втирания очков", которою занимаются в Берлине. На этой конференции было выяснено, какую опасность несет с собою затеянное правительством стягивание военных отрядов в Промышленную область. Делегаты НСПГ и КПГ усматривали в этом угрозу рабочим и подрыв делу социализации. Социалисты большинства пытались их успокоить, и Гюэ заявил следующее: "Если бы в том случае, когда идет речь о мероприятиях в духе социализации, правительство вздумало прислать войска, то нашло бы меня в стане самой крайней оппозиции".

Затем, на конференции было единогласно решено, что необходимо настаивать на принятом 13 января решении по вопросу о социализации. Комиссия девяти была сохранена и, совместно с комиссаром, подлежавшим назначению согласно инструкции по горному делу, должна была образовать Центральный орган для социализации.

"Этим центральным органом должны быть немедленно назначены подкомиссии для контроля горных предприятий и обществ по сбыту продуктов горной промышленности, а также и для регулирования тарифных вопросов... Основою социализации остается установленная на конференции от 13 ноября 1919 г. система Советов... Выборы (Советов - П. К .)... должны быть закончены до 1 февраля 1919 г., Все наличные Р. и С. Советы обязываются, через своих представителей, выступать со всею силой против всякого противодействия как выборам, так и социализации вообще... Р. и С. Советы обязываются к безусловному поддержанию порядка после проведения социализации, не нарушенной присылкою войск".

Хотя комиссия девяти и продолжала функционировать, но превращалась все больше в "арбитражную комиссию". Везде, где возникали конфликты между рабочими и администрацией или владельцами шахт, вызывались отдельные члены комиссии для улажения этих конфликтов. Но так как брожение происходило повсюду, то они часто днем и ночью были в раз'ездах. Время их поглощено было массой деталей, что мешало им отдаться более серьезным общим вопросам революции. Занятие угольного синдиката было тоже только красивым жестом. Так, К. Вагнер, член комиссии девяти, сообщает в одной


1 По этому поводу К. Вагнер, один из делегатов, пишет:

"Стиннес заявил в Берлине буквально следующее: "Рабочие должны опять приучиться работать, они стали ленивы". На мое требование призвать г. Стиннеса к порядку г. Эберт ответил молчанием; тогда я заявил, что позабочусь о том, чтобы довести до сведения всей рабочей массы о поведении правительства и словах Стиннеса. После конференции пытались меня успокоить. Поведение Эберта и Стиннеса вызвало со стороны рабочих величайшее негодование".

2 "Законодательный Вестник" (Reichsgesetzblatt), 1919 г., N 12, постановление N 6650.

стр. 26

заметке: "О занятии угольного синдиката, вообще, не приходится говорить. Там состоялось только три заседания, служащие оказали нам величайшее противодействие, заперли все дела и на все наши вопросы не давали никаких раз'яснений, так что дальнейшее пребывание в угольном синдикате стало бесцельным".

Усиливающееся полевение рабочих и солдат. По директивам последних двух конференций были организованы штейгерские участковые Советы и центральный рудничный Совет. Но Веймарское правительство отказывалось признать их, и возмущение рабочей массы противодействием правительства становилось все больше. 7 февраля было начато несколько "диких" попыток социализации, но этими единичными попытками дело и ограничилось.

Однако, все более и более реакционное поведение правительства революционизировало не только рабочих, но и солдат. 2 февраля состоялась в Гагене конференция Окружных Солдатских Советов Западной и Северозападной Германии. Эта конференция решила организовать пассивное сопротивление покушениям правительства и реакционных офицеров на права солдатских советов. Большинством против 2 голосов была принята резолюция против разоружения рабочих, равно и против образования добровольческих корпусов. Центральный Совет Р. и С. Советов в Берлине выставил также требование о немедленном созыве конгресса Солдатских Советов. В случае невыполнения этого требования до 10 февраля, назначенная конференция должна была созвать конгресс собственной властью.

Конференция 6 февраля и отчет правительства. 6 февраля открылась новая конференция Р. и С. Советов Промышленной области, на которой снова присутствовали представители всех горняцких профсоюзов. Конференция вновь потребовала от правительства немедленного признания комиссии девяти и права этого органа на проведение социализации. Она поставила затем ультиматум, что если правительство не признает до 15 февраля комиссию девяти со всеми ее оговоренными конференцией полномочиями, то рабочие будут вынуждены начать всеобщую стачку, чтобы добиться исполнения своих требований. Эта резолюция была сообщена министерству торговли, и представители комиссии отправились в Берлин и затем в Веймар для ведения переговоров с правительством.

Два дня спустя, 8 февраля, правительство издало постановление об организации рабочих камер в горнопромышленной области, с участием работодателей и рабочих в одинаковом количестве1. Эти рабочие камеры должны были иметь задачей "содействие в подготовке социализации горного дела путем справок, отзывов и предложений", затем, "представительство в союзах для урегулирования производства и сбыта" и, наконец, "соблюдение интересов как всей промышленности в целом, так и частных интересов работодателей и рабочих". Целью этого постановления было, с одной стороны, сбить с толку рабочих и ослабить их солидарность, а с другой - воспрепятствовать выборам


1 "Законодательный Вестник" (Reichsgesetzblatt), 1919 г., закон N 6725.

стр. 27

в предусмотренные комиссией девяти штейгерские участковые советы и передать дело социализации в руки предпринимателей.

Тем временем настроение среди рабочих и солдат было взвинчено до последней степени выступлениями реакционного добровольческого корпуса, поддерживаемого правительством. Общесолдатский Совет VII армейского корпуса в Мюнстере, состоявший первоначально из СПГ и буржуазно-настроенных людей, стал все более леветь. Расширенный общесолдатский Совет отказался в своем заседании признать правительственное распоряжение от 19 января, восстанавливавшее командную власть офицеров и превращавшее солдатские советы в какие-то придатки к ним. Далее, общесолдатский Совет требовал отмены всех знаков отличия, кроме республиканских знаков. Надлежит прекратить всякую вербовку в добровольческий корпус, взамен того должно быть учреждено народное войско, для которого каждый окружной солдатский совет посылает 50 человек в Мюнстер. (Посылка людей, действительно, началась, но так как об их довольствии не позаботились, то вскоре они раз'ехались). Все резолюции были приняты 35 голосами против 8. Затем, было назначено три делегата на конференцию в Брауншвейге, имевшую целью учреждение революционной Северо-западной Германской республики, в противовес правительству Эберта-Шейдемана. На следующий день целый ряд Р. и С. Советов Промышленной области назначил делегатов на эту конференцию. Однако, на партийной конференции КПГ и НСПГ это предложение было отвергнуто большинством против двух голосов.

Как только об этой конференции стало известно в Берлине, Носке послал общесолдатскому Совету в Мюнстере следующую телеграмму:

Нам сообщают, что солдатский совет препятствует вербовке людей для восточной охраны и хочет распустить добровольческий корпус. Такой акт отвратительнейшей государственной измены был бы беспощадно отомщен. Общесолдатский Совет дал немедленно следующий ответ:

Мы неоднократно констатировали, что эти отряды использовались не для охраны на востоке, а для борьбы с классово-сознательным пролетариатом. Как социал- демократы, мы обязаны препятствовать организации нарочито контр-революционных отрядов. Здесь мы имели печальный опыт с добровольцами. Когда же будет учреждена народная охрана? Государственную измену учиняют только те" кто поддерживает контр-революционные стремления.

После этого Носке дал приказ командующему генерал- лейтенанту фон-Ваттеру распустить и арестовать общесолдатский Совет, что тот и выполнил при содействии добровольческой организации "Молниеносный удар" ("Lichtschlag") и вооруженного студенчества, заменив его послушным солдатским советом. Цели Ваттера шли дальше: он замышлял полный разгром всего горняцкого движения. Этот удар по советам повлек за собой бурю негодования даже среди социал-демократов; повсеместно раздавались требования об отставке Ваттера, но правительство Носке отказалось их удовлетворить.

Ультиматум конференции 14 февраля. 14 февраля была созвана в Эссене новая конференция Р. и С. Советов всей Промышленной области, на которую были также приглашены представители горняцких советов трех социалистических партий и два офицера главного командования. Эта комиссия постановила большинством 500 голосов

стр. 28

против 15 провозгласить всеобщую стачку, если правительство не отзовет войска до понедельника 17 февраля. Потребовано было также восстановление общесолдатского совета и наказание виновных офицеров. Решено было делегировать в Веймар к германскому правительству комиссию девяти, чтобы пред'явить ему этот ультиматум. Конференция должна была собраться вновь 18 числа, чтобы на случай, если правительство не выполнит пред'явленного ею требования, провозгласить всеобщую политическую стачку.

Элементы внутреннего разложения в революционной борьбе. Отпадение соц.-дем. вожаков. Упомянутыми двумя ультиматумами, продавленными германскому правительству, соц.-демократические вожаки в Рурской области солидаризировались с НСПГ и КПГ против своих собственных партийных товарищей, сидевших в германском правительстве. В случае отклонения правительством этих двух ультиматумов, соц.-дем. вожаки в Рурской области были бы вынуждены вступить с своими товарищами в открытую борьбу. Они попали, таким образом, в крайне щекотливое положение. С одной стороны, чтобы не потерять руководства движением, они об'явили себя солидарными с независимцами и коммунистами, но с другой - движение начало их перерастать, и под руководством НСПГ, КПГ и синдикалистов стало переходить в борьбу против социалистического правительства и горнопромышленников. За это время рабочие, особенно синдикалисты, коммунисты и часть независимых, вооружились, и 16 февраля в Гарвест-Дорстене дело дошло даже до открытого столкновения, которое окончилось, правда, поражением рабочих. Они потеряли 15 человек убитыми, правительственные войска - четырех. Рабочие отступили в Ботроп, где получили подкрепление из Мюльгейма и Дюссельдорфа и настолько усилились, что противник не посмел их атаковать.

Задача соц.-дем. вожаков заключалась теперь в том, чтобы найти выход из создавшегося щекотливого положения, не теряя своих приверженцев среди рабочих. Необдуманный шаг при данном соотношении сил, главным образом, со стороны синдикалистов, дал им этот желанный повод. Синдикалисты созвали на 16 февраля с величайшей поспешностью без ведома СПГ стачечную конференцию в Мюльгейме, чтобы сейчас же провозгласить всеобщую стачку и, таким образом, поставить соц.-дем. вожаков, которым не доверяли, перед совершившимся фактом, и в то же время взять ведение стачки всецело в свои руки. При этом они рассчитывали на всеобщую поддержку горняков, возмущение которых своим бедственным положением, равно и практикуемой СПГ политикой оттяжек росло со дня на день, что выражалось также в "диких" попытках социализации и отстранении представителей администрации и шахтовладельцев. Это собрание, на которое явились также коммунисты и частью независимцы, об'явило, что срок ультиматума по вопросу о признании комиссии девяти уже истек, и что опасность вторжения правительственных войск чересчур велика, чтобы ожидать дальнейших переговоров. Было решено выполнять работы, требующие непрерывности, но не разрешать вывоза угля для правительственных нужд. Далее, постановлено было запретить выпуск буржуазных газет и приостановить оплату налогов.

стр. 29

Эти решения привели в замешательство рабочую массу; одни сейчас же бросили работу, другие стали ждать результатов конференции 18 февраля. В некоторых шахтах постановление Мюльгеймской конференции о забастовке вовсе не было известно, так как за недостатком времени и организации конференция не могла распубликовать своего решения путем прокламаций или собраний.

Р. и С. Советы и функционеры СП Г и горняцких профсоюзов собрались немедленно, в понедельник утром 17 февраля, в Бохуме и воспользовались решением Мюльгеймской конференции, как предлогом для выступления против НСПГ и КПГ. Во всяком случае, они воспользовались бы, конечно, и каким-нибудь другим поводом, чтобы саботировать всеобщую стачку. Они заявили, что опасность создана не правительственными войсками, а НСПГ и Спартаковским союзом, "которые потеряли власть над грабителями". Рабочие должны не бастовать, а протестовать против образа действий Спартаковского союза. В то же время собравшиеся обратились к правительству с просьбой принять безотлагательно меры к поддержанию спокойствия и порядка. Посреди этой чрезвычайно напряженной обстановки собралась в Эссене на следующий день, 18 февраля, назначенная 14 февраля окружная конференция, чтобы выяснить ответ правительства и решить, быть или не быть общей стачке. Комиссия, посланная в Берлин и Веймар, доложила, что правительство согласно признавать комиссию девяти в лучшем случае не далее четырех недель, до организации упомянутых выше новых рабочих камер. Рудничные Советы правительство согласно было признать лишь под тем условием, что они не будут иметь права контроля; только руководящие органы предприятий могли решать вопросы о производственных мероприятиях. Центральный рудничный Совет был попросту отклонен, а комиссию девяти должна была заменить согласительная комиссия из рабочих. Правительства заявило также: "Военные силы остаются в Рурской области. Это не является угрозой, но в случае каких-нибудь инцидентов войско будет пущено в ход".

Правительство, которое в январе чувствовало себя еще столь бессильным, что не решалось предложить компромисса, теперь, в связи с результатом выборов 19 января в национальное собрание, а также благодаря своей победе во время январских боев в Берлине и подавлению в начале февраля Бременского революционного правительства, окрепло настолько, что могло отклонить требования горняков.

Этот отказ обязывал конференцию, вместе с ее соц.- демократическими членами, осуществить всеобщую стачку. Однако, социал-демократы, под руководством Лимбертса, уклонились от выполнения своего обязательства, игнорируя ответ правительства и напав зато тем ожесточеннее на Мюльгеймскую конференцию, НСПГ, КПГ и синдикалистов. Они потребовали, чтобы немедленно было отменено проведение Мюльгеймских постановлений о всеобщей стачке, "представляющих величайшую опасность для нашей хозяйственной жизни". Таким образом, они выступили открыто против проведения всеобщей стачки; Они требовали немедленного голосования по вопросу о всеобщей стачке; они надеялись получить большинство в пользу своей резолюции, так как на конференцию явилось значительное количество делегатов СПГ без

стр. 30

мандатов. Но конференция отвергла голосование до проверки мандатов, после чего большинство прибывших представителей СП Г покинуло зал (314 из 520 делегатов), и ее представители вышли также из комиссии девяти. Таким образом, им удалось выпутаться из своего затруднительного положения путем саботажа стачки, которою сами они в свое время угрожали.

Проведение всеобщей стачки. Представители НСПГ, КПГ, синдикатов и около 20 членов СПГ продолжали совещаться. Хотя тактика в Мюльгейме и признана была ошибочной, все- таки было решено не саботировать вспыхнувшую уже повсеместно стачку, а об'явить сейчас же всеобщую стачку заводских рабочих и горняков. Предложение ограничить стачку тремя днями было отвергнуто 170 голосами против 36. Следующее предложение, против применения саботажа, было принято всеми против 3 голосов. Было вынесено решение продолжать стачку до тех пор, пока не будет проведена социализация. Социал-демократы вели параллельное заседание и вынесли противоположное решение прекратить всеобщую забастовку. Четыре горняцких профсоюза выпустили еще в тот же день воззвание против "безответственных спартаковских элементов" и против проведения всеобщей забастовки. "От имени подавляющего большинства предприятий мы настоятельно просим правительство принять немедленно надлежащие меры к поддержанию спокойствия и порядка и позаботиться о том, чтобы горняки могли без помехи выполнять свою работу".

Несмотря на саботаж СПГ и профсоюзов, значительная часть горняков бастовала. По сообщению Т. Р. В., 21 февраля числилось 145.000 бастующих. Вооруженные рабочие и солдаты контролировали Дортмунд, Бохум, Гельзенкирхен, Дуисбург, Гамборн, Обергаузен, Эльберфельд-Бармен, Штеркраде и, в первую очередь, Мюльгейм и Дюссельдорф. 5.000 вооруженных рабочих из Мюльгейма, Гамборна и Дюссельдорфа с 8 орудиями выступили 18 февраля в Штеркраде, где окопались в ожидании правительственных войск. В тот же день они три раза штурмовали городскую ратушу и другие здания, причем потеряли 11 человек убитыми. 19 числа они совершили более удачную атаку на ратушу в Ботропе. Согласно упомянутому уже отчету разных ведомств следственной комиссии Прусского народного собрания о Рейнской провинции и Вестфалии, "беспорядки" происходили в следующих пунктах: Дортмундский сельский округ - 19 - 21 февраля; Бохумскии округ - 19 февраля; Бюр в Вестфалии - 17 февраля; Гарвест-Дорстен - 15 февраля; Ботроп - 16 - 21 февраля; Горст-Эмшер - 18 февраля; Эссен - 21 февраля; Дюссельдорф - 19 - 28 февраля; Обергаузен - 14 - 20 февраля; Гельзенкирхен - 14 - 20 февраля; Гамборн - 17 - 27 февраля; Динслакен - 12 февраля; Эльберфельд-Бармен - 18 - 20 февраля.

Часть рабочих, следовавшая за СПГ и христианскими профсоюзами, по возможности игнорировала стачку и пыталась продолжать работать. Поэтому дело доходило часто до резких столкновений с бастующими, окончившихся в одном случае даже вооруженной схваткой между стачечниками и продолжавшими работу.

Тем временем, СПГ и профсоюзы созвали 19 конференцию в Бохуме, на которой господствовало довольно подавленное, безнадежное настроение.

стр. 31

Между тем как, с одной стороны, стачка и деятельность вооруженных отрядов все более ослабляли влияние СП Г, последняя, с другой стороны, прилагала все усилия, чтобы правительственные войска оставались подальше от Промышленной области, так как выступление этих войск толкнуло бы и социал-демократических рабочих на сторону бастующих. Выход был найден в решения отозвать всех членов СП Г из различных солдатских советов и образовать из них социал-демократическую республиканскую вооруженную охрану, чтобы таким путем поставить СПГ под защиту, не прибегая к помощи реакционных правительственных отрядов. Дело в том, что солдатские советы и солдатская охрана подпадала все больше под влияние НСПГ и КПГ и снабжали их оружием. Они пытались также свергнуть солдатские советы СПГ что им удалось в Дуисбурге, Эссене, Ротгаузене, Ваттеншейде и Гельзенкирхене.

Эта республиканская охрана, носившая черно-красно-золотую повязку, была в тот же день организована еще в Гельзенкирхене. Приверженцы СПГ выступили из Солдатского Совета, стянули в ночь с 19 на 20 февраля около 400 единомышленников из всей округи и тотчас же заняли полицейское управление в Гельзенкирхене. Вечером рабочие из лагеря НСПГ и КПГ пытались взять полицейское управление приступом, но были отбиты с потерями. Республиканская охрана была усилена новыми приверженцами СПГ, и в разные места были разосланы вооруженные отряды, чтобы изгнать КПГ и НСПГ из их опорных пунктов, что удалось в Ваттене, Герне, Бюре, Ротгаузене, Ваттеншейде и Реклингаузене. Хотя КПГ и НСПГ еще контролировали Эссен, Гамборн и Мюльгейм, но у них не хватало сил расширить сферу своего влияния. Этими мерами пошатнувшееся влияние СПГ было восстановлено, и ей удалось вновь занять руководящее положение, не привлекая в Промышленную область реакционные правительственные отряды.

Переговоры и прекращение стачки. Главное, чего не хватало стачечникам, было центральное военное и политическое руководство, не только в пределах Промышленной области, но и в общегерманском масштабе. После того, как революционное движение в Берлине и Бремене было разгромлено, революционные рабочие не хотели ввязываться в безнадежные частичные схватки с правительственными войсками, тем более, что нельзя было рассчитывать на серьезную поддержку в других частях государства. Затем, в различных округах стачка пошла уже на убыль, отчасти потому, что не было возможности выдавать стачечные пособия.

Поэтому большинство заседающих в Эссене КПГ, НСПГ и Р. и С. Советов постановило 21 февраля закончить согласованно стачку на возможно лучших условиях и назначило 6 делегатов (по 3 от КПГ и НСПГ), которые были должны вместе с 2 представителями СПГ отправиться в Мюнстер к главному командованию для переговоров о прекращении борьбы. Эти переговоры состоялись 21 февраля, и было достигнуто следующее предварительное соглашение:

1. Немедленное прекращение всеобщей стачки.

2. Немедленное очищение Ботропа рабочими отрядами и занятие его правительственными отрядами. Оставление орудий в годном состоянии. Выдача всех конфискованных денежных сумм и жизненных припасов. Выдача рабочими всех заложников до 22 февраля вечером в Дортмунде.

стр. 32

3. Немедленно должна быть начата выдача всякого оружия, от которой освобождаются только признанные главным командованием охранные отряды.

4. Всякий саботаж должен быть прекращен. Немедленная отмена железнодорожного контроля и прекращение всякого вмешательства в железнодорожное сообщение. Восстановление свободы печати.

5. Взаимный обмен пленными, поскольку последует согласие правительства, Главное командование будет ходатайствовать перед правительством и окажет содействие тому, чтобы была предоставлена широкая амнистия за участие в боях до 21 февраля 1919 года, до 10 час. вечера включительно. Настоящее соглашение не распространяется на общие правонарушения, не связанные со стачкой.

6. На 25 число назначается новая конференция по вопросу об отводе правительств. войск к северу от Липпе. Главное командование обещает, что это будет выполнено в том случае, если все условия будут соблюдены, всеобщая стачка; немедленно прекратится и будет восстановлено спокойствие в Промышл. области1 .

В тот же вечер заседающая в Эссене конференция Р. и С. Советов после очень бурных прений приняла всеми голосами против 9 эти условия и постановила немедленно прекратить всеобщую стачку, что и было выполнено, так как не было возможности добиться лучших условий. Но лишь через несколько дней удалось окончательно ликвидировать стачку. 25 февраля в Бохуме Р. и С. Советы важнейших пунктов постановили организовать народную охрану из 15 человек, чтобы таким путем не допустить правительственные войска в Промышленную область. Тем не менее, после ожесточенных схваток и с помощью охранных отрядов правительственные войска вступили 23 в Ботроп, 24 в Штеркраде и 27 в Гамборн, под тем предлогом, что соглашение 21 февраля не было соблюдено. На этой конференции, на которой присутствовали представители всех рабочих организаций, за исключением коммунистов, было единогласно решено послать войска и в Дюссельдорф, что и было выполнено уже на следующий день. В тот же день был опубликован приказ Главного командования о роспуске всех ненадежных охранительных отрядов Р. и С. Советов.

Критика стачки и ее результаты. Стачка с данной целеустановкой, заключавшейся в социализации горного дела в пределах существующего государства, должна была окончиться поражением, так как подобного рода цель не может быть осуществлена в рамках этого государства. А для борьбы против существующего государства рабочие массы не были еще политически достаточно зрелы. Но и при большой политической зрелости борьбу нельзя было бы ограничивать одной только отраслью промышленности, и в ней, опять-таки, только одним округом, хотя бы и важнейшим в данной отрасли. Здесь крылась, вообще, одна из величайших слабостей пролетарских боев германской революции: в данный момент она разыгралась в географически или профессионально узких границах.

Однако, рассматриваемая как частичное выступление, стачка могла способствовать развитию политической зрелости в широких рабочих массах. Роль СПГ стала для многих рабочих яснее, хотя и не в полной мере: три партии в комиссии девяти имели в виду две противоположные цели, и революционное руководство в руках КПГ и НСПГ не ставило себе единой цели. К тому же, среди рабочих усиливались синдикалистские течения, проникав-


1 Гектографированная копия соглашения.

стр. 33

шие даже в КПГ. Благодаря этому, руководство революционных элементов не было единым и уступало в смысле искусности руководству СПГ. Все эти обстоятельства привели к тому, что до середины февраля тактика не отличалась достаточной решительностью, а затем на Мюльгеймской конференции уступила место, напротив, чересчур скороспелым решениям. Когда, таким образом, руководство борьбою ускользнуло от революционных элементов, стачка не могла и формально привести к победе.

Цель стачки - социализация горного дела, не удалась. Это означало формальную победу правительства, СП Г и профсоюзов. Экономическое положение рабочих после стачки и предшествующих частичных стачек в январе и феврале тоже скорее ухудшилось, чем улучшилось. Точно так же, боевое положение рабочих было ослаблено роспуском радикальных рабочих охран и оккупацией, - хотя бы даже временной, - известной части области реакционными войсками. Таким образом, если рассматривать стачку вне связи с другими событиями, то ее результаты означали поражение для революционного движения, но зато, с точки зрения общего революционного развития, она имела противоположное влияние. Благодаря поведению СПГ и профсоюзных вожаков, а также и правительства, многие рабочие, которые до сих пор следовали за СПГ или были политически индиферентны, вынуждены были признать, что она не поддерживает серьезно ни социализацию, ни интересы рабочих в их борьбе против шахтовладельцев, и даже саботирует их. Доверие рабочих к старым профсоюзным вождям было также сильно поколеблено частичным ухудшением их материального положения с начала января до конца февраля. Далее, разоружением радикальных охранительных отрядов и частичным привлечением реакционных добровольческих корпусов правительство вызывало против себя все большее ожесточение. Стачка, как отдельное звено в цепи развития, означала, поэтому, не только растущее развитие пролетарского сознания среди значительной части рабочей массы в Промышленной области (а отчасти также среди рабочих всей Германии), но способствовала также осознанию многими рабочими экономических и политических противоречий между СПГ и профсоюзными вожаками, с одной стороны, и революционными течениями, воплощающимися в синдикалистах, коммунистах и левом крыле НСПГ - с другой. Кристаллизация же революционного развития вокруг единой партии была затруднена тем обстоятельством, что КПГ в Рурской области была молода и имела еще мало революционных традиций и авторитета среди масс. К тому же, в Рурской области КПГ не прошла еще школы четкого и единого идеологического развития, не отграничилась еще резко от синдикалистов и НСПГ и не имела крупных вождей. Это об'ясняется отчасти тем обстоятельством, что благодаря анти-революционной установке профсоюзов и многих Р. и С. Советов, этих органов революции, культивировалась расплывчатая синдикалистская идеология, отвергавшая всякую крепко сплоченную, централизованную организационную форму, которую не могли создать ни эклектическая НСПГ, ни маленькая еще КПГ. В этом обстоятельстве коренилась, с одной стороны, самопроизвольная и стихийная форма несравненно более значительной стачки, которая возникла в апреле, - а с другой - ее слабость и обреченность.

стр. 34

IV. Второй бой за власть

Подготовка к дальнейшей борьбе. Февральская стачка не достигла своей цели, и в Рурской области дело не дошло до окончательного разрешения тяжбы между правительством и революционными рабочими. Оба противника сознавали это, и каждый из них старался насколько возможно укрепить свою позицию к предстоящему бою.

Укрепление власти со стороны правительства, СПГ и профсоюзов, а) Военные меры. Как уже упоминалось, СПГ составила из входящих в нее рабочих вооруженную охрану, действующую рука об руку с правительственной армией, и 25 февраля выпустила в Бохуме воззвание об организации такой охраны для всей области. 3 марта были установлены директивы для об'единения местных охранных отрядов в общий охранный центр, с целью подавлять в будущем все беспорядки в зародыше. Местные отряды подразделялись на активные, связанные с полицией и несшие постоянную службу за определенное вознаграждение, и пассивные, которые должны были являться только по сигналу о тревоге. Они должны были стоять на платформе правительства и национального собрания. Требовалось строгое соблюдение дисциплины и безусловное повиновение вожакам; доверенные люди должны были также собирать сведения о противнике (шпионаж).

5 марта состоялась в Бохуме под председательством представителя горняцкого профсоюза Гуземана конференция Р. и С. Советов, различных рабочих организаций и охранных отрядов Бохума, Гельзенкирхена, Гаттингена, Герне и пр., на которой присутствовали высшие чиновники и представители главного командования и Арнсбергского правительственного президента. Было решено организовать охранные отряды по- военному, с центром в Герне, и усилить их гражданской, рудничной и народной охранами. Издержки должно было нести государство. Правительственные войска, в количестве около 20.000 человек, должны были оставаться в качестве резерва вне Промышленной области. В самом Герне состоялось 26 числа заседание представителей упомянутого выше охранного центра, в котором участвовали делегаты различных городских управлений, рабочих Советов, народных охран и полицейских властей, с целью создать более тесный контакт с этим центральным органом.

б) Частичные уступки. Под давлением последней стачки, а также всеобщей стачки в Центральной Германии, вспыхнувшей в конце февраля, правительство сочло необходимым сделать рабочим некоторые уступки. 12 марта было заключено соглашение с горнорабочими Центральной Германии о введении аполитических производственных советов. Это было сейчас же использовано горняцким профсоюзом Рурской области для пропаганды в целях успокоения. Он созвал на 16 число в Бухуме конференцию рабочих комитетов, т. е. производственных советов. Здесь всеми голосами против трех была принята резолюция в пользу правительственной политики по вопросу о производственных советах. Тем же большинством голосов была отвергнута комиссия девяти. Раздававшееся повсеместно требование 6-часо-

стр. 35

вого рабочего дня было признано "принципиально", но с фактическим введением 1 января 1921 г.!

На следующей неделе, 23 марта, общегерманское правительство, в свою очередь, обнародовало закон о социализации, важнейшая часть которого (парагр. 2) гласила:

Государство полномочно, в законодательном порядке против надлежащего возмещения:

1. реорганизовать на началах общественного хозяйства отдельные хозяйственные предприятия, поддающиеся обобществлению, в особенности предприятия по добыче ископаемых и по использованию сил природы.

2. в случае неотложной необходимости регулировать на началах общественного хозяйства изготовление и распределение хозяйственных ценностей.

Детальные инструкции о возмещении имеют быть определены дальнейшими особыми законодательными актами.

Таким путем правительству удалось произвести известное, хотя и преходящее впечатление на некоторую часть рабочих, тем более, что вожаки постарались раз'яснить этот закон рабочим в самом выгодном свете.

в) Общинные выборы и последовавшее за ними устранение политического характера Советов. 2 марта, вскоре после прекращения февральской стачки, состоялись общинные выборы по всей Пруссии. Правительство надеялось на политическое успокоение хотя бы некоторой части рабочих в связи с тем фактом, что сошли со сцены старые, построенные на основе классового избирательного права городские и общинные парламенты, против которых социал-демократия постоянно боролась еще перед войною, и что взамен их теперь были избраны новые парламенты на основе всеобщего избирательного права. Хотя результаты выборов в общинах означали усиление СПГ, по сравнению с довоенным временем, но обнаружилось также и усиление буржуазного влияния по сравнению с выборами 19 января в национальное собрание. Вся буржуазная политика СПГ получила теперь и в городских общинах сильную опору. СПГ и буржуазные партии в городских парламентах приступили теперь повсеместно к ограничению полномочий Р. и С. Советов разных городов и общий, чтобы в конце концов совершенно избавится от их контроля и упразднить их. Этому помог и центральный Совет, учрежденный первым общегерманским Конгрессом Советов. Он постановил, что до 30 марта все Р. и С. Советы в Германии должны быть переизбраны, и притом на основе избирательной системы, дававшей слишком 90% жителей право голоса при выборах в Советы. Точные результаты этих выборов не было возможности выяснить, но представление о составе Рабочих Советов в августе того же года дает приведенная ниже таблица. Так как после марта и до августа новых выборов не было, то таблица дает довольно надежную сводку результатов. Обращает на себя внимание, с одной стороны, значительное количество буржуазных представителей, а с другой - рост НСПГ.

(Не ответили на анкету: Ротгаузен, Рансдорф, Обергаузен, Ремшейд, Вельберт, Кроненберг, Невигес, Гейлигенгауз, Метман, Фовинкель).

стр. 36

Рабочие советы в Нижне-Рейнском округе (сводка составлена 20 августа 1919 г.)

 

КПГ

НСПГ

СПГ

Буржуазные партии

Итого

Исполнительный Комитет

Политич. состав

Число членов

В том числе оплачиваемых

Дортмунд

-

6

1

17

24

Буржуаз.

?

2

Бармен

-

8

12

16

36

СП

3

-

Дуисбург

15

5

17

25

62

СП

16

6

Дюссельдорф

-

29

7

24

60

СП

5

7(?)

Эккамп

-

5

2

1

8

НС

2

1

Эльберфельд

-

8

12

16

36

СП

6

4

Эссен

-

7

8

15

30

Б/СП

4

1

Гамборн

14

-

4

5

23

КП

7

7

Кетвиг

1

-

6

3

10

СП

-

-

Край

-

6

8

1

15

СП

3

3

Купфердре

-

1

5

6

12

Б/СП

-

2(?)

Леннеп

2

8

2

-

12

НС

3

3

Граутен

-

6

3

-

9

НС

?

1

Мюльгейм

2

25

10

23

60

СП

5

5

Раде

-

10

10

-

20

НС/СП

5

2

Ратинген

-

3

-

2

5

НС

5

5

Штоппенберг

-

4

3

8

15

Б

5

5

Верден

-

4

1

-

5

НС

?

2

Вессель

5

-

12

19

36

Б

3

3

Вюльфрат

-

8

2

2

12

НС

6

1

Всего

39

143

125

183

490

-

78

60

Распущены: Купфердре, Лангенберг, Лутринггаузен, Гулькерваген, Ремшейд, Обергаузен, Вельберт, Штееле, Эркрат, Штеркраде, Верден.

Рост революционного движения. Вследствие измены профсоюзных вожаков в февральской стачке, большинство горнорабочих покинуло старый горняцкий профсоюз, и среди них распространилась тяга к революционной боевой организации. Повсюду появились местные рудничные организации, созданные рабочими в противовес реакционным профсоюзным вожакам. Одновременно все больше выдвигалось на первый план пропагандируемое коммунистами требование 6-часового рабочего дня. Различные мелкие стачки вспыхнули уже в начале марта; 18- го числа на двух шахтах в Гамборне принято было решение ввести 6-часовой рабочий день. То же самое произошло 24-го числа на ряде шахт Дортмундского района, а затем и в Бохумском районе. Революционное настроение обострялось благодаря занятой правительством позиции и его мероприятиям. 10 марта Носке принял в Веймаре делегатов разных партий по вопросу о прекращении осадного положения, оплаты 75% стачечных дней, об'явления амнистии, устранения экзекуций и учреждения рабочей охраны. Правительство дало им уклончивый ответ: стачечных дней в правительственных предприятиях оно, якобы, не оплачивает, должна быть устроена не рабочая охрана, а всеобщая народная охрана. В телеграмме правлению Германско-Люксембургского горнозаводского акционерного общества правительство высказалось также против 6- часового рабочего дня. Растущее революционное настроение, которое теперь и политически

стр. 37

проявлялось гораздо сознательнее, чем двумя месяцами раньше, выразилось в новой стачечной волне. В Эссене, Дортмунде, Бохуме и других местах к концу месяца десятки тысяч рабочих были охвачены забастовкой. Все более проявлялась сознательная революционная позиция, что показали следующие требования, пред'явленные правительству 27 марта в Лангендреере:

1. Признание Р. и С. Советов. 2. Немедленное проведение Гамбургских пунктов (направленных против восстановления командной власти офицеров). 3. Освобождение всех политзаключенных. 4. Немедленное образование революционной рабочей охраны. 5. Немедленное установление политических и экономических сношений с Советским правительством России. 6. Немедленное введение 8-часовон смены. 7. Обезоружение полиции в Промышленной области и во всей Германии.

Начало всеобщей стачки. Стачечная конференция 30 марта. В описанном заседании старая комиссия девяти созвала новую конференцию на 30 марта. Присутствовало 370 делегатов от 195 рудников, хотя соц.-дем. профсоюз горняков запретил всякое участие в конференции под страхом исключения из союза. Большинство делегатов принадлежало к коммунистам и синдикалистам. Эта конференция, которая была хорошо подготовлена и сзывалась с целью основания сплоченной революционной организации в противовес профсоюзам, приняла следующую "учредительную резолюцию":

Все горняки об'единяются в одну организацию под названием "Всеобщий Союз Горнорабочих". Их органы и штейгерские участковые Советы, производственные Советы, горные участковые Советы и центральный рудничный Совет принимают на себя задачи комиссии девяти. Взносы всем другим организациям прекращаются. Новый центральный рудничный Совет должен составить проект организации.

Конференция об'явила всеобщую стачку с целью проведения следующих 11 требований:

1. 6-часовая смена, включая спуск и под'ем, с оплатой из расчета 8 часов.

2. Повышение зарплаты на 25%.

3. Регулирование вопросов ученичества.

4. Признание советской системы.

5. Проведение 6 гамбургских пунктов.

6. Немедленное освобождение всех политзаключенных.

7. Немедленное образование революционных рабочих охран.

8. Немедленный роспуск добровольческих корпусов.

9. Немедленная установка сношений с Советской Россией.

10. Разоружение полиции в Промышленной области и во всей стране.

11. Оплата стачечных смен.

Ответ правительства. На следующий день реакционным генералом фон Ваттером было об'явлено осадное положение, и правительство направило сильные войсковые части в область, охваченную стачкой; повсюду были установлены чрезвычайные военные суды. Требования горнорабочих были отвергнуты со следующей мотивировкой: "Правительство, принявшее подобные требования, было бы могильщиком республики, народа и свободы". Бастующим запрещалось выдавать жизненные припасы, продолжающим же

стр. 38

работать была обещана премиальная прибавка снабжения соответственно повышению добычи. Правительственное сообщение заканчивалось словами:

Германское правительство обязано сохранить жизнь народу. Оно не должно отдавать республику убийственному террору со стороны одной провинции и одного сословия. Все тому, кто работает! Ничего тому, кто в настоящий момент бастует! Иначе для Германии нет спасения.

31 марта против стачки выступили и 4 крупных горняцких профсоюза. Они завили себя за 6-часовой рабочий день, если он будет установлен интернациональным путем (!). Тем не менее стачка разразилась с гораздо большею силой, чем в феврале. 1 апреля бастовало 1/4 миллиона рабочих всех профессий.

Дальнейший ход стачки. 4 апреля собралась вторая конференция революционных горняков; присутствовало 450 делегатов от 207 рудников. Данный правительством ответ и принятые им меры так возмутили рабочих, что они вынесли следующие постановления:

1. Конференция отнимает у старого союза право говорить и действовать от имени революционных горняков. Руководство переходит в руки центрального рудничного Совета в Эссене (комиссия девяти).

2. Призыв к революционным рабочим Средней Германии и Верхней Силезии заявить о своей солидарности.

3. Конференция постановляет, что если до полудня 9 апреля требования горнорабочих не будут полностью удовлетворены, должны быть прекращены работы, требующие непрерывности.

4. Те, кто нанимается в правительственные отряды, не будут больше допущены к работе.

В тот же самый день правительство ответило об'явлением усиленного осадного положения в Рурской области. Повсеместно забастовщики арестовывались, подвергались насилиям и по незначительным даже поводам расстреливались военными судами. Но несмотря на все это, число бастующих разрасталось со дня на день; 6 апреля оно составляло, по сведениям горняцкого профсоюза, 268.000 человек всех профессий, а по данным стачечного комитета - 400.000 человек. Вырабатывался даже план, хотя и не осуществленный, образовать красную армию; на каждой шахте должен был производиться опрос о боеспособности ее рабочих, а также о наличии оружия и военного снаряжения.

Удушение стачки. Попытки компромисса. Все движение приняло гораздо более бурный характер, чем первоначально полагало правительство. Сверх того, реакционная военщина действовала с таким зверством, что еще более ухудшало положение правительства. Так, например, отряды майора Шольца стреляли в собрание доверенных людей синдикалистского свободного об'единения и убили двух из присутствовавших. Остальное собрание было предано военному суду; через 5 дней 45 человек были присуждены к тюремному заключению от 6 месяцев до 2 лет, большинство из них - только за участие в недозволенном собрании. Но насилиям подвергались не только забастовщики, но и СПГ и профсоюзные вожаки.

стр. 39

Как и после февральских беспорядков, доносительство процветало, и нередко самые верные слуги правительства подвергались придиркам, насилиям и даже аресту на основании совершенно ложных доносов. (Зеверинг Im wetter und wetterwinkeb, стр. 35).

В конце концов правительство послало 7 февраля в Рурскую область Карла Зеверинга, в качестве государственного комиссара, чтобы возможно скорее ликвидировать стачку. Прибыв в Дортмунд, он устроил совещание с СПГ и профсоюзными вожаками, а также с уполномоченным командования в выборном районе, после чего решил отозвать военную силу только там, где соблюдались порядок и спокойствие. Наконец, в Эссене состоялась 9 февраля, под шум уличной борьбы, конференция представителей союза шахтовладельцев и горняцких профсоюзов под председательством министра труда Брауэра и в присутствии Зеверинга. Под давлением событий была, наконец, принята 7- часовая смена, но профсоюзы заявили теперь, что потеряли власть над рабочими. Комиссия девяти была схвачена добровольческим корпусом "Молниеносный удар", после того, как отклонила приглашение комиссии для переговоров. В то же самое время комиссия Каутского по социализации подала в Берлине в отставку вследствие невозможности совместной работы с Министерством народного хозяйства. Правительственные же отряды продвигались все дальше. 9 числа они заняли заводы Круппа, распустили народную охрану СПГ и образовали буржуазную охрану. Реакционный добровольческий корпус "Молниеносный удар" действовал столь зверски, что даже социал-демократическая рабочая газета в Эссене запротестовала. Мюльгейм был тоже занят, и 17 членов местного Р. и С. Совета были арестованы по обвинению в государственной измене. Все политические газеты подверглись запрещению. Затем войска были посланы в Дюссельдорф, где дело дошло до жарких схваток, и в других местах тоже воцарился террор. В командный округ УП Армейского корпуса был назначен новый комиссар, который по соглашению с военным начальством об'явил 10 апреля следующий приказ:

Все жители мужского пола с 17 до 50 лет обязуются в случае нужды но призыву общинных властей выполнять работы, требующие непрерывности.

Неподчинение сему наказуется штрафом в 1 500 марок или 1 годом тюрьмы.

На следующий день Зеверинг воспретил все собрания НСПГ, КПГ, Свободного об'единения и Союза горнорабочих. Тем временем правительственные войска получили новые подкрепления пулеметами и полевыми орудиями. На это конференция бастующих в Кетвиге постановила 11 апреля продолжать стачку до признания комиссии девяти и выполнять неотложные работы лишь в том случае, если будет снято осадное положение.

Между тем уполномоченные старых горняцких профсоюзов собрались 11 апреля в Бохуме на конференцию, на которой 318 голосами против 82 высказались за возобновление работы, но лишь на следующих условиях: 1. Введение 7- часовой смены; 2. Вопрос о 6-часовой смене должен быть "изучен" правительственною комиссией; 3. Лучшее снабжение жизненными припасами; 4. Повышение больничных пособий; 5. Повышение прибавок на дороговизну для инвалидов и вдовцов; 6. Увод войск. - Ударная сила стачки

стр. 40

перешла уже, однако, в это время свою кульминационную точку. Материальное положение рабочих было плачевное. Стачечных пособий не хватало. Политическое руководство не было единым и четким. Часть бастующих попыталась достигнуть соглашения. 15 апреля последовала первая общая попытка ликвидировать забастовку. Присутствовали стачечный комитет, представители НСПГ, окружных Р. и С. Советов, районных Р. и С. Советов, делегация городских предприятий, представители городского управления, гражданских и военных властей и всех профсоюзов. Стачечный комитет выразил готовность возобновить неотложные работы, если войска будут отозваны и служба охраны будет выполняться полицией.

Эти попытки были сорваны, так как в тот же вечер в Вердене, в Метманском районе, стачечная конференция в составе около 650 делегатов, обсуждавшая вопрос о 7-часовой смене, подверглась нападению отрядов добровольческого корпуса "Молниеносный удар", которые ее обстреляли и убили одного участника. Около 400 делегатов были захвачены, и их погнали в Эссен с поднятыми руками. По дороге они не только подвергались оскорблениям и насилиям, но был расстрелян еще один делегат. Это событие вызвало во всей Рурской области неописуемое возбуждение.

Вслед за тем состоялась 17 апреля в Дортмунде чрезвычайно бурная конференция бастующих горняков в присутствии правительственного комиссара Зеверинга. Присутствовало 1.000 делегатов. Зеверинг заявил, что должны остаться в силе условия, выработанные 11 апреля соглашением между центральным союзом и горняцкими организациями, и что он ничего не может сделать для освобождения комиссии девяти. На это конференция ответила единогласным решением продолжать стачку, пока не будут приняты следующие требования:

1. Освобождение комиссии девяти;

2. Признание комиссии девяти;

3. 6-часовая смена;

4. Повышение заработной платы на 25%;

5. Повышение рент (оплаты подручных);

6. Против рабочих камер;

7. Советская система в горном деле;

8. Оплата 2/3 стачечного времени;

9. Гамбургские пункты;

10. Роспуск добровольческих союзов и вооружение революционного пролетариата;

11. Сношения с Советской Россией;

12. Свобода собраний и снятие осадного положения.

Но это был уже только аррьергардный бой, так как конференция не имела больше за собой рабочей массы, которая частью уже истощила в борьбе свои силы и была терроризована.

Ликвидация стачки. Хотя 24 апреля делегатским собранием в Дуисбурге, на котором присутствовало 200 человек, решено было проводить "усиленную всеобщую стачку", с прекращением непрерывных работ, стачка со дня на день таяла. Так, по сообщению W. T. B., в этот день числилось лишь 147.658 бастующих, а 26 апреля - 87.145. Не хватало стачечных пособий.

стр. 41

Вновь назначавшиеся стачечные комитеты опять все арестовывались. 26-го числа германский министр народного хозяйства Шмит об'явил в Дортмунде, что полученные из Америки припасы будут распределяться в качестве прибавки небастующим горнякам. Так как материальное положение бастующих непрерывно ухудшалось, то эта прибавка способствовала, разумеется, укреплению правительственной власти, и в конце месяца стачка потухла. Предпринятая в конце мая центральным рудничным Советом (комиссией девяти.) попытка поднять новое движение под лозунгом "социализация горного дела" не имела успеха. Профсоюзные вожаки и шахтовладельцы увенчали свою победу, закончив 2 июля соглашение о сотрудничестве в горной промышленности всей Германии.

Значение и результаты стачки. Апрельская стачка была величайшей экономической битвой за всю германскую революцию. Она продолжалась один месяц и охватила до полумиллиона рабочих, значительно превзойдя по своим размерам февральскую стачку. Из пропущенных 7.009.431 смен в горной промышленности от начала революции до конца апреля 5.159.000 смен падает та апрельскую стачку. О размахе апрельской стачки можно также судить по следующей сводке угольной промышленности в Рурской области.

Сюда нужно еще причислить другие профессии, которые, правда, принимали только частичное участие в стачке.

В соответствии с этим, апрельская стачка имела также более крупное политическое значение, чем февральская стачка. Особенно важно гораздо более острое и четкое выявление политических требований, чем во время февральской стачки. Несмотря на не вполне еще ясную в некоторых отношениях установку, требование Советской системы, вооружение пролетариата я чувство солидарности с русской и венгерской революциями были большим шагом вперед по сравнению с февралем.

 

Годы

Добыча в тоннах

Всего

На 1 рабочего

За весь год

1913

379 700

0 972

Январь-октябрь

1918

329 100

0 744

Ноябрь

1918

260 500

0 659

Январь

1919

240 700

0 565

Февраль

1919

226 100

0 526

Март

1919

242 100

0 578

Апрель

1919

88 600

0 213

Май

1919

223 800

0 542

Октябрь

1919

257 300

0 568

стр. 42

Но именно потому, что стачка ставила себе гораздо более четкую политическую цель, несравненно отчетливее выявилась невозможность осуществления этой цели, когда активное выступление ограничивается таким узким полем. Не хватало связи с событиями в остальной Германии. Стачка наступила слишком рано или слишком поздно. Она наступила уже по окончании стачки в Центральной Германии и после того, как мартовские бои в Берлине окончились неудачей и способствовали ухудшению революционной ситуации. С другой стороны, она наступила слишком рано, чтобы вместе с Мюнхенской Советской республикой образовать единый революционный фронт. Отсутствие единого центрального руководства отомстило теперь за себя еще больше, чем в феврале.

На этот раз стачка все-таки отвоевала у правительства и шахтовладельцев ряд уступок: сокращение рабочего времени, незначительное повышение зарплаты, лучшее снабжение жизненными припасами, отчасти - производственные Советы. Хотя эти уступки были частью лишь кажущимися или преходящими, тем не менее они имели результатом некоторое "успокоение" известной части рабочих. С другой стороны, революционных рабочих охватило уныние, так как они имели ввиду совершенно иные цели. К тому же, около 3.500 доверенных людей, выбранных забастовщиками, находились в тюрьме. Оба эти фактора действовали совместно в том направлении, что в Рурской области установилась передышка, сменившаяся лишь боями в связи с Капповским путчем.

В военном отношении рабочие были ослаблены дальнейшими разоружениями, происходившими во время боя и после него. Этому способствовало также обещание военных властей выплачивать по 100 марок за каждое сданное ружье.

Озлобление рабочих против профсоюзов и СПГ выразилось в том, что значительное количество горняков покидало горняцкий профсоюз. Если в конце марта он насчитывал еще 190.309 членов, то к концу июня это количество упало до 147.882, и только в декабре медленно возросло до 159.136. Эти рабочие частью оставались неорганизованными, частью же перешли в сильно синдикалистски окрашенный Союз Горнорабочих ("Бергарбейтерунион"). Политически это настроение выразилось в относительном ослаблении СПГ и тем более сильном росте НСПГ и синдикалистов. Усиление синдикалистского течения сказалось на созванной синдикалистами 2 мая конференции горнорабочих. Конференция, на которую явились представители 100 производственных советов и комитетов, решила впредь больше не выставлять политических требований и ограничиваться исключительно экономическими требованиями, в первую очередь - добиваться проведения 6- часового дня в рудничных предприятиях. Был образован комитет из 15 членов, с поручением составить список работодателей, с которыми надлежит вступить в переговоры относительно введения 6-часовой смены.

КПГ более выдвинулась на сцену лишь к концу года и затем во время Капповского путча в 1920 г., так как во время стачки и после ее окончания большинство ее вожаков было арестовано, что, естественно, очень тормозило

стр. 43

деятельность партии. Несмотря на все эти отрицательные моменты, стачка имела тот положительный результат, что способствовала среди части рабочей массы развитию политической зрелости, которая проявилась не сразу, а лишь год спустя, во время Капповского путча.

V. Исчезновение Р. и С. советов

В то время как в февральской стачке Р. и С. Советы являлись еще носителями революционного движения, в апрельской стачке они играли лишь совершенно второстепенную роль. Об'ясняется это, конечно, главным образом, тем, что СПГ и правительство систематически ограничивали власть и полномочия Советов, благодаря чему многие революционно настроенные рабочие потеряли доверие к этим бессильным организациям. Это доказывает, в свою очередь, что Р. и С. Советы могут быть подлинно пролетарскими органами лишь в том случае, если берут на себя борьбу за всю экономическую и политическую власть пролетариата. Принять же на себя такую задачу они в состоянии лишь при том условии, если революционное классовое сознание рабочих масс настолько сильно и широко развито, что может в форме централизованной политической партии контролировать Советы. Но так как в 1918/19 г. этих предпосылок не было налицо, то, естественно, Р. и С. Советы должны были постепенно исчезнуть.

Это произошло частью путем ограничения об'ема их власти, частью путем лишения их правительством всякой финансовой поддержки. Так, в послании Прусского правительства от 6 мая правительственному президенту Крузе в Дюссельдорфе сообщалось следующее решение:

Так как согласно законодательным постановлениям полномочия по контролю после проведения общинных выборов принадлежат новоизбранному общинному совету, то в настоящее время не должно вмешиваться в порядок надзора, поскольку новоизбранный общинный совет считает, что дальнейшая деятельность местных рабочих советов на ряду с общинным представительством является излишней.

Подобный же ответ дал Центральный Совет в Берлине на запрос Дюссельдорфского рабочего Совета.

Далее, Центральный Совет Арнсбергского правительственного округа в заседании 27 мая постановил, что Рабочие Советы должны до 30 июня прекратить свой контроль в городских, административных и общинных учреждениях. Рабочие Советы могли продолжать существовать "до распоряжения Национального Собрания об их судьбе", но не получали финансовой поддержки.

После этого, Рабочие Советы существовали еще некоторое время благодаря поддержке различных рабочих организаций, но деятельность их ограничивались тем, что они там и сям прикладывали свою печать к уже выпущенным коммунальным постановлениям. К концу 1919 г. большинство их уже сошло со сцены, некоторые же влачили жалкое существование еще до конка следующего года, как карикатуры былого органа пролетарской власти.

(Перевод с немецкой рукописи)

 

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/СОВЕТЫ-В-РУРЕ-ВО-ВРЕМЯ-ГЕРМАНСКОЙ-РЕВОЛЮЦИИ-1918-19-гг

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Пауль Козок, СОВЕТЫ В РУРЕ ВО ВРЕМЯ ГЕРМАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1918/19 гг. // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/СОВЕТЫ-В-РУРЕ-ВО-ВРЕМЯ-ГЕРМАНСКОЙ-РЕВОЛЮЦИИ-1918-19-гг (дата обращения: 21.08.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Пауль Козок:

Пауль Козок → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
458 просмотров рейтинг
14.08.2015 (738 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Негры в США. ГАРВИЗМ
Каталог: Право 
Вчера · от Марк Швеин
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ФИЛОСОФСКО-РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЗГЛЯДЫ ТИТА ЛИВИЯ
Каталог: Философия 
Вчера · от Марк Швеин
ЗАГАДКА ДРЕВНЕГО АВТОГРАФА
Каталог: История 
Вчера · от Марк Швеин
РУССКИЙ ПОСОЛЬСКИЙ ОБЫЧАЙ XVI ВЕКА
Каталог: История 
Вчера · от Марк Швеин
Золото? Какое золото?
Каталог: Право 
3 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ОРГАНИЗАЦИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА ГОРОДОВ В РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ В XVI-XVII ВЕКАХ
Каталог: Строительство 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
ПРОБЛЕМЫ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ В ЖУРНАЛЕ "KWARTALNIK HISTORYCZNY" ЗА 1970-1976 ГОДЫ
Каталог: История 
4 дней(я) назад · от Марк Швеин
Сущность пола и игра полов в Мироздании. The essence of sex and the game of sexes in the Universe.
Каталог: Философия 
6 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Л. А. ЗАК. ЗАПАДНАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ
Каталог: Политология 
8 дней(я) назад · от Марк Швеин

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
СОВЕТЫ В РУРЕ ВО ВРЕМЯ ГЕРМАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1918/19 гг.
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK