Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-6893
Автор(ы) публикации: Е. ГРАНОВСКИЙ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

(Вместо выступления на I Всесоюзной конференции историков-марксистов)

Проблема финансового капитала в России привлекла за последние несколько лет живейшее внимание ряда исследователей, вызвав к жизни литературу, в пределах которой уже довольно четко наметились основные разногласия. Однако, несмотря на то, что первые работы, проводившие точку зрения, противоположную изложенной в работах тт. Н. Н. Ванага, С. Л. Ронина и др., появились уже в начале 1927 г., никакого ответа в печати они до сих пор не вызвали. Поэтому, когда мы узнали, что критика наших положений по вопросу о финансовом капитале в России явилась главной темой доклада т. Н. Н. Ванага на 1-й всесоюзной конференции историков- марксистов, то это было для нас приятной неожиданностью. Мы полагали, что выступление Н. Н. Ванага даст, наконец, исчерпывающее рассмотрение основных наших аргументов и вызовет плодотворную дискуссию, в ходе которой все существующие воззрения подвергнутся обстоятельной и обоснованной критике. Такая дискуссия ничего, кроме пользы, принести бы не могла.

Однако, уже ознакомление с тезисами Н. Н. Ванага вызвано глубокое разочарование, которое стало еще глубже после ознакомления с более подробными материалами конференции1 . Ни в тезисах, ни в самом докладе т. Ванаг не сказал в фактической части почти ничего нового в защиту своих старых положений по сравнению с тем, что им было сказано в его книге, вышедшей в 1925 г. В основном вопросе о соотношении российской и иностранных империалистических систем аргументы, выставленные оппонентами т. Н. Н. Ванага, были им обойдены, за исключением одного - о связи между внешней политикой царизма и финансовым капиталом, против которого т. Н. Н. Ванаг выдвинул крайне оригинальное с методологической стороны положение, вызвавшее единодушную критику почти всех участников прений, - о невозможности сращивания финансового капитала и царизма (§ 9 тезисов).


1 См., например, отчет о докладе в "Историке-марксисте", т. XI, с 231 - 235.

стр. 91

В части методологической, кроме вышеуказанного положения т. Н. Н. Ванаг также, к сожалению, не привнес ничего нового.

От скудости аргументации т. Н. Н. Ванага выгодно отличались прения, в которых был высказан ряд интересных соображений, опровергавших основную мысль докладчика. Но так как по поводу всей экономической аргументации противников теории "денационализации" т. Н. Н. Ванаг красноречиво изобразил фигуру умолчания, то и прения приняли, к сожалению, недостаточно многосторонний характер, сосредоточившись почти исключительно на весьма важных, но отнюдь не исчерпывающих всей темы, вопросах внешней политики русского империализма и классовой природы царизма. По этим же вопросам - мы должны это отметить - большинство выступавших встало на точку зрения существования непосредственной связи между внешней политикой русского империализма и русской, т е туземной, системой финансового капитала.

Здесь мы хотим высказать некоторые соображения, с которыми выступили бы на конференции, если бы имели возможность на ней присутствовать. Замечания наши будут по необходимости краткими, ибо мы не имеем возможности в данный момент подвергнуть затрагиваемые вопросы более обстоятельному рассмотрению. Мы надеемся это сделать впоследствии, когда появятся, наконец, в печати стенограммы конференции, а может быть и некоторые критические замечания по поводу вышедшей в начале этого года нашей работы - "Монополистический капитализм в России", представляющей собой изложение и некоторое развитие взглядов, высказанных в статьях, ставших, благодаря критике т. Н. Н. Ванага, объектом внимания конференции. Пока же остановимся на разборе тезисов Н. Н. Ванага, ограничившись на этот раз исключительно методологическими моментами, привлекшими к себе наибольшее внимание конференции.

Первые два тезиса носят декларативный характер. В них, как это искони принято делать перед состязанием, т. Н. Н. Ванаг размахивает своим оружием ("денационализация") и восхваляет свою силу. Поэтому мы прямо перейдем к 3 и 4 тезисам, касающимся методологии исследования проблемы финансового капитала в России.

1. ЧТО ТАКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ?

Параграф 3 тезисов Н. Н. Ванага гласит: "Опыт прошедших лет показал, что, ограничиваясь одной лишь областью статистики и всевозможных арифметических подсчетов, критика не могла опровергнуть взгляда на систему русского финансового капитала, как на систему национальную".

Параграф 4. "Решение вопроса о характере русского финансового капитала должно одновременно опираться как на итоги статистико-экономического исследования, так и на результаты изучения социальных явлений

стр. 92

эпохи. Рассмотренная с этих точек зрения теория "национализация" оказывается несостоятельной ни с методологической стороны, ни по существу".

Здесь т. Н. Н. Ванаг выступил сторонником новый методологии в области исследования проблемы финансового капитала в России, упрекая своих оппонентов, в первую очередь меня, в том, что они искали решения проблемы исключительно в арифметических подсчетах величины притока иностранного капитала и национального накопления.

После такого упрека представителям противоположной точки зрения, стороннему наблюдателю даже в голову не придет подумать, что т. Н. Н. Ванаг сам хоть в какой-нибудь мере повинен в подходе, получившем в его устах столь резкое и справедливое осуждение. Наоборот, благородное негодование стороннего наблюдателя устремится в сторону несогласных с т. Н. Н. Ванагом, которые в его глазах превратятся в представителей вульгарного "экономического материализма", игнорирующих обратное влияние, оказываемое "надстройкой", совокупностью социальных условий, на породивший ее экономический "базис".

Сторонний наблюдатель и не подумает, что обвинение, бросаемое Н. Н. Ванагом своим научным противникам, представляет собой не что иное, как маневр, цель которого отвести подобный упрек от самого себя. А между тем это - факт, так как ни один из исследователей вопроса о финансовом капитале в России не подходил к нему так упрощенно и без всякой попытки изучить и понять характер и тип отношений, которым дается количественная характеристика, как Н. Н. Ванаг.

Прежде чем перейти к разбору обвинения, предъявленного Н. Н. Ванагом своим оппонентам, мы хотим внести некоторую ясность в существо спора. Касаясь методологических вопросов, Н. Н. Ванаг путает статистический (Н. Н. Ванаг предпочитает называть его арифметическим) подход с экономическим. Дать цифровое обозначение какого-нибудь явления еще не значит дать его экономической характеристики. Последняя вскрывает тип социальных связей, стоящих за явлениями, которым дается цифровое определение. Поэтому резко отграничивать и даже противопоставлять, как это делает Н. Н. Ванаг, экономический анализ изучению социальных явлений - более чем неверно. Экономический анализ есть один из видов социального анализа и служит основой для всякого другого социального, в частности, социально-политического анализа. Конечно, это не значит, что он может заменить социально-политический анализ. Наоборот, огромное обратное влияние, оказываемое совокупностью социально-политических условий на экономические отношения, делает соц.-пол. анализ необходимым звеном всякого исторического и даже специально истор. -эк. исследования.

Тов. Н. Н. Ванаг декретировал тип отношений русского и иностранного капитала, как подчинение иностранному капиталу, не по-

стр. 93

трудившись проанализировать, в какой мере то, что он декретировал, отвечает действительной природе этих отношений. Непонимание существа экономического анализа, как направленного на изучение характера связей, а не на количественную характеристику, привело к тому, что Н. Н. Ванаг ограничил сферу своего "экономического" анализа одними сомнительного характера цифровыми подсчетами, даже не попытавшись вникнуть в подлинные отношения, стоявшие за приведенными им цифрами. Результатом этого явился ряд неправильных допущений, передержек, ошибочных выводов, и, как венец всего этого - пресловутая "схема" т. Н, Н. Ванага "Схема" эта получила уже должную оценку в наших работах, и на критике ее мы здесь останавливаться не станем. Здесь мы хотим только показать, как т. Н. Н. Ванаг, ограничившись цифровой характеристикой, обошел в своей работе самую суть вопроса - аналитическое рассмотрение характера связи между системой финансового капитала в России и другими империалистическими системами.

В своих работах ("Финансовый капитал в России" и статья "Реабилитирована ли теория национализации русского капитализма" в "Вестнике Комм, академии", т. XII) т. Н. Н. Ванаг пытается доказать: 1) что большая часть (три четверти) русской банковой системы была филиалом заграничных банковых групп, 2) что к началу войны, главным образом, через русские банки иностранный финансовый капитал "распоряжался" большей частью основного капитала важнейших отраслей промышленности, 3) что удельный вес иностранного капитал в России с начала XX века и до 1914 г непрерывно возрастал, что означало растущее подчинение русского народного хозяйства и его финансово-капиталистического сектора иностранному капиталу. Эти три положения, три "кита" составляют основное содержание работ т. Н. Н. Ванага.

Как "доказывает" т. Н. Н. Ванаг эти свои положения?

По первому вопросу т. Н. Н. Ванаг поступает очень просто. Допустим, он имеет перед собой факт введения в 1911 г. в котировку на парижской бирже акций Азовско-донского банка. Моментально, на основании одного только этого факта т. Н. Н. Ванаг делает вывод о том, что Азовско-донской банк превратился в учреждение, "под прикрытием которого действовал французский банковый союз" (с. 48). Киевский частный коммерческий банк был поглощен Азовско-донским банком, значит он превратился также в агентуру французского банкового капитала. На самом деле, как мы уже отмечали прежде 1 , и как было отмечено еще т. С. Л. Рониным, стоящим в основном на позициях т. Ванага, это совсем не так. Факт введения акций в котировку на парижской бирже отнюдь не означает подчинения Азовско-донского банка французскому финансовому капиталу.


1 "Вестник Ком академии", т. XXII, с. 84 - 85, "Монополистический капитализм в России", с 108 - 109.

стр. 94

Или, к примеру, возьмем Сибирский банк. "Первоначально, - говорит т. Н. Н. Ванаг, - Сибирский банк находился почти исключительно в руках немецкого Deutsche Bank (с. 48). Доказательство этого положения не приводится. Но затем, видите ли, на собрании в 1913 г. французской группой представляется около 10400 акций (около 25% всех представленных к собранию акций и 13% всех акций банка), и акции вводятся в котировку на парижской бирже. Отсюда делается тот вывод, что в Сибирском банке "французский банковый капитал одержал блестящую победу" (с. 49). На самом же деле, ни в одном русском банке французский капитал не терпел такой полной и исключительной неудачи, как в Сибирском банке 1 .

Полное подчинение Русско-французского банка французскому финансовому капиталу принимается без всякой аргументации: помилуйте, одно название...

Лодзинский купеческий банк превращается в "агентуру французского финансового капитала" на том только основании, что в нем заинтересован Русско-азиатский банк.

В результате такого "анализа" составляется список 11 банков с основным капиталом в 231 млн. руб., находившихся в 1914 г. в полном распоряжении французского финансового капитала" (с. 50).

Еще забавнее доказывается на следующей странице "полное распоряжение" банками, бывшими, якобы, "агентурой" германского финансового капитала. Здесь единственной аргументацией служит представление германскими кредитными учреждениями к собранию акционеров Международного банка 19514 акций (10% всех акций и 25% всех представленных к собранию акций)2 .

"Подчинение" Русского для внешней торговли банка Deutsche Bank "доказывается" для предвоенного года участием "немецкого" Международного банка, бывшего, якобы, представителем Deutsche Bank в Русском для внешней торговли банке.


1 Цит. статья Н. Ванага, с. 83 - 84, цит кн., с 107 - 108.

2 Чтобы как-нибудь повысить влияние германских банков, т. Н. Н Ванаг превращает в представителя германских банков Н. Н. Клименко, члена правления банка, представившего 3000 акций. Так как последний смахивает скорее на украинца, то наш автор сопровождает отнесение его к "немцам" следующим невинным примечанием: "Вполне допустимо, что Клименко, фигурировавший в списке с 3 000 акции, являлся подставным лицом немецкого банкового синдиката" (с. 51). Но и вместе с "подставным лицом немецкою банкового синдиката" Клименко, число акций, представленных германскими кредитными учреждениями, составило бы 26422, т. е. 13,7% общего числа акций банка и около 36% числа акций, представленных к собранию; количество это отнюдь не говорит о решающей роли "немцев": последнее обстоятельство могло иметь место лишь в том случае, если бы группе германских кредитных учреждении не противостояла не менее крепко спаянная группа русских членов правления Международного банка с участием самого "подставного лица" Клименко.

стр. 95

"Подчинение" СПБ учетного и ссудного банка германскому финансовому капиталу "явствует" из факта реализации Disconto-Gesellschaft и банкирским домом Мендельсон и Кодополнительного выпуска акций банка на 5 млн. руб. в 1912 г.

Далее декретируется, что Рижский коммерческий банк, Коммерческий банк в Варшаве и Лодзинский торговый банк были "агентурой" германских крупных банков.

На основании всего вышеприведенного составляется список крупных банков с капиталом в 158 млн. руб. "Сумма в 158 млн. руб. составляет 36,4% основного капитала банков, работавших в качестве агентур иностранных кредитных учреждений" (с. 52 - 53).

Следующая страница приносит иностранному капиталу новую победу, на этот раз английскому. Подчиненность последнему Русского торгово-промышленного банка т. Н. Н. Ванаг обосновывает следующим образом: "Из русских банков только один Торгово-промышленный банк связал свою судьбу с английским банковым капиталом. Английский банк British Bank for Foreign Trade (Британский для внешней торговли банк) со времени усиления заинтересованности английских капиталов в русской горной промышленности превратился в фактического владельца русского банка. На общем собрании 26/III 1914 г. из 72 791 акции British Bank представлено 21 921 акциею, фирмой Крисп - банкирский дом, крупный клиент Британского для внешней торговли банка - 9203, всего 50% всех акций" (с. 53).

Готово. Доказано. На самом деле, в приведенном "солидном" рассуждении "с цифрами и фактами" все до крайности извращено и перепутано. Крипc - вовсе не клиент British Bank for Foreign Trade, а "хозяин" банка, владелец контрольного пакета его акций. Таким образом, Крипc и British Bank суть одно и то же лицо или учреждение. Во-вторых, сам Крипc есть подставное лицо А. И. Путилова (об этом знали даже воробьи, чирикавшие на крыше петербургской биржи, а т. Н. Н. Ванагу, это, к сожалению, осталось неизвестным) - председателя правления Русско-азиатского банка. Таким образом, если можно говорить об иностранном влиянии в Торгово-промышленном банке (иначе Петропари), то только о французском, но никак не об английском. В-третьих, 21 921+9203=31 124 акции, что составляет не 50%, а только 44% всех представленных к собранию и 22,9% всех вообще акций банка, что далеко не всегда гарантирует "распоряжение". В данном же случае никаких иных доказательств "распоряжения" т. Н. Н. Ванаг не привел.

Русско-английский банк т. Ванаг, по аналогии с Русско-французским, не говоря ни одного слова (буквально!), вставляет в табличку банков, находившихся в "распоряжении" английского капитала. Всего капитал "анпийских" банков в России составляет, по подсчетам т. Н. Н. Ванага, 45 мил. руб.

стр. 96

После всех блестящих побед, одержанных т. Н. Н. Ванагом над русскими банками, он подводит подсчет своим трофеям. "Сумма всех основных капиталов русских коммерческих банков на 1. января 1914 г., читаем мы на той же с. 53, выражалась в 585 млн. руб. На долю банков, представлявших собой агентуры иностранных банковых консорциумов, приходится 434 млн. руб. (231,0+158,0+45,0), что составляет 72,4% всей суммы основных капиталов русских коммерческих банков".

Мы не станем здесь заниматься подробным разбором фактической стороны "аргументации" т. Н. Н. Ванага в вопросе о взаимоотношениях иностранных и русских банков, ибо это свелось бы к обнаружению множества фактических неточностей, ошибок, извращений, которыми у т. Н. Н. Ванага хоть пруд пруди. Это было бы слишком легкой победой, так как необоснованность и тенденциозность "построений" т. Н. Н. Ванага ясно видна и невооруженному знанием экономики современных капиталистических банков глазу. Отчасти мы сделали это в предыдущих работах, хотя, поскольку выступили тогда против целой группы исследователей, предпочли выбрать главным объектом своей критики в этом вопросе специальную работу т. С. Л. Ронина, - исследователя гораздо более вдумчивого, нежели т. Н. Н. Ванаг.

Нас здесь интересует только методология т. Н. Н. Ванага, и только для выяснения ее мы привели его рассуждения. И тут вырисовывается неприглядная картина. Исходным пунктом аргументации т. Н. Н. Ванага, как мы видели, являются взятые из сообщений хроники биржевой прессы данные о некотором, отнюдь не решающем (за исключением Русско-азиатского банка) количестве акций, представлявшихся иностранными банками, банкирскими домами и частными лицами к собраниям акционеров русских банков, произвольно принятые за показатели "распоряжения".

Тов. Н. Н. Ванаг ни в своей работе, ни в докладе на конференции совершенно не подверг анализу тип отношений русских и иностранных банков. Весь метод его свелся к арифметическим выкладкам, вычислению удельного веса русских банков, которыми, якобы, "распоряжался" иностранный капитал, т. е. к тому, против чего о" с таким благородным негодованием и таким сознанием собственного достоинства выступал на конференции. Трудно, однако, сказать, в какой мере ошибочные выводы т. Н. Н. Ванага явились результатом этой методологической его беспомощности. Решающую роль здесь, пожалуй, сыграла предвзятость постановки вопроса, так как и цифровые данные (конечно, реальные, а не фантастические, приведенные т. Н. Н. Ванагом), если даже считать их совершенно достаточными для решения поставленного вопроса, все же ни в какой мере не подтверждают его выводов.

Основной ошибкой ванаговской методологии является, как это уже указывалось на конференции, недиалектический подход, игно-

стр. 97

рирование противоречии, существовавших между притекавшими в Россию иностранными капиталоми разных национальностей, а также между оперировавшими в России отдельными капиталистическими группами одной и гой же национальности Иностранный капитал, шедший в Россию, представляется т. Н. Н. Ванаг в виде многоголового чудовища, сплошной стеной наступавшего на русское народное хозяйство и беспощадно давившего русский финансовый капитал в его самом невинном возрасте.

На самом деле, все было далеко не так, да и не могло обстоять так ибо противоречия, в первую очередь, между отдельными империалистическими системами неизбежно должны были сказаться и в деятельности иностранных финансово-капиталистических групп в России.

Особенно остро проявлялись эти противоречия в области участия в русских банках, так как последнее было важным ключей к активному участию иностранных банков в финансировании русской промышленности, что составляло важнейшую цель их устремлений. Как искусно противоречия между различными национальными банковыми группами и между отдельными группами внутри одной и той же национальности использовались руководителями русских банков в целях сохранения их самостоятельности, мы показали на примере Сибирского банка1 с участием около 50% иностранного капитала разных видов, Азовско-донского банка 2 с участием французского, германского и английского капитала в размере около 45% всего акционерного капитала, СПБ международного банка3 с 35% германским участием в акционерном капитале и тесными связями с французским и английским капиталом, Русского для внешней торговли банка 4 .

Тов. Н. Н. Ванаг игнорирует эти противоречия и упрощает этим свою задачу. Однако, такое "облегчение" обошлось т. Н. Н. Ванагу чересчур дорого Не выявивши противоречий в объекте своего исследования, он вобрал их внутрь своего построения Получилась надуманная и противоречивая в своих основах схема Ползучий эмпиризм и неуменье применять к конкретному материалу марксо-ленинский диалектический метод исследования жестоко отомстили за себя.

Неумение применить в конкретном исследовании марксо-ленинскии диалектический метод проявилось у т. Н. Н. Ванага также в неисторизме, в игнорировании специфических способов осуществления экономического господства в эпоху финансового капитала и неучете особенностей русского денежного рынка, стоявших в связи с особым состоянием национального накопления в России.


1 "Монополистический капитализм в России".

2 Там же, с. 108 - 109.

3 Там же, с. 114 - 115.

4 Там же, с. 115.

стр. 98

Участие иностранного банка (не капитала, а именно банка) представляется т. Н. Н. Ванагу чем-то устойчивым и направленным к единой цели-порабощению русского банка тов. Н. Н. Ванаг совершенно не понял характера владения иностранными банками, а также руководителями русских банков, акциями этих последних Лишь ничтожная часть акций находилась постоянно в портфелях этих наиболее влиятельных в русском банковом деле групп. Остальная масса была распространена среди многочисленных держателей, что открывало для обоих групп широкую возможность скупки акций перед собраниями акционеров банков и борьбы за руководящее влияние в них. Вот эта обстановка борьбы совершенно ускользнула из поля зрения т. Н. Н. Ванага. А между тем, учтя это специфическое проявление связанных с возможностью быстрой мобилизации капиталов новых методов обеспечения экономического господства, т. Н. Н. Ванаг увидел бы всю совокупность рассматриваемых взаимоотношений в совершенно ином свете.

Далее, об особенностях русского денежного рынка.

В части нашей работы, посвященной взаимоотношениям русских и иностранных банков, мы уже указывали на то, что благодаря относительной слабости русского денежного рынка, выражавшейся, в частности, в очень большом количестве акций, циркулировавших в биржевом обороте, руководящие "деятели" русских банков обладали более широкими возможностями мобилизации к общим собраниям ранее не принадлежавших им акций, нежели их иностранные коллеги. Это облегчало первым сохранение руководящей роли в своих банках. Не поставив вопроса о специфических условиях, в которых развивались взаимоотношения иностранных и русских банков, т. Н. Н. Ванаг, естественно, не мог заметить отмеченных выше особенностей и сделать из них соответствующие выводы.

Если сравнить его постановку вопроса о взаимоотношениях иностранных и русских банков с той, которая была дана по этому вопросу в наших работах, то легко убедиться, что упрек в сведении метода исследования к арифметическим подсчетам относится прежде всего и исключительно к самому т. Н. Н. Ванагу.

В противовес чисто цифровой аргументации т. Н. Н. Ванага мы указывали на необходимость анализа характера участия французских банков в русских. Мы настаивали на изучении типа отношений обоих сторон и на выявлении существовавших здесь градаций. Такие градации с отнесением к ним отдельных банков были нами в общем установлены. Далее мы попытались, хотя бы на отдельных примерах, вскрыть противоречия между различными иностранными банковыми группами и осветить специфические условия, облегчавшие сохранение независимости русских банков.

Мы возражали против вывода о подчинении 3 /4 русской банковской системы иностранным банковым группам именно потому, что для нас было недостаточно одних подсчетов размеров иностранных капиталов в русских

стр. 99

банках, приведенных т. С. Л. Рониным, хотя сами подсчеты больших сомнении в нас не вызывали.

Никакого аналогичного анализа т. Н. Н. Ванаг не только не сделал, но даже и не попытался сделать.

Сделал ли т. Н. Н. Ванаг в своей работе или, уже четыре года спустя, на конференции какие- нибудь шаги в направлении перехода от голых арифметических подсчетов и выкладок к анализу типа связей в другой важнейшей части своего исследования - в вопросе о взаимоотношении банков и промышленности в России? Отнюдь нет. Он не сделал даже попытки такого перехода. Больше того, он даже не подумал об этом.

К чему, собственно, сводится метод исследования т. Н. Н. Ванага в этом вопросе. Он берет данные о количестве акций, представленных к собраниям предприятий, и отсюда заключает о полном "распоряжении" банков этими предприятиями. Нет слов, что таких случаев, когда фактическими владельцами предприятий бы та крупные банки, в дореволюционной России было очень много, и в общей массе случаев финансово-капиталистического сращивания они преобладали. Но грубейшей ошибкой было бы сказать, что одним подчинением исчерпывались отношения финансово-капиталистического сращивания банков и промышленных предприятий. Между тем, именно это делает т. Н. Н. Ванаг, считающий, что распоряжение - основная черта монополистического капитализма 1 . В свое время мы уже указывали на ошибочность такого представления, отмечая наличие градаций в этой сфере 2 . Не предполагая, что может существовать какой-либо иной тип финансово-капиталистических отношений, кроме подчинения промышленности банкам, т. Н. Н. Ванаг, естественно, и не попытался подойти к анализу этих градаций, в результате чего все рассматриваемые отношения (подобно тому, как это имело место в вопросе о взаимоотношениях русских и иностранных банков) были подстрижены под одну гребенку и на один манер приглажены. Это, конечно, привело и к ряду фактических ошибок как по линии определения фактов финансово-капиталистической связи предприятий с банковым капиталом вообще, так и, в частности, по линии определения отношений предприятий к иностранному банковому капиталу.

Совершенно понятно, почему т. Н. Н. Ванаг даже не попытался поставить, а не то ч го разрешить, также и вопрос о динамике отношений банкового и промышленного капитала.

Ведь, если "распоряжение" есть основная черта монополистического капитализма, то ни о какой динамике в характере взаимоотношений банков и промышленности в период финансового капитана не может быть и речи.


1 Н. Ванаг, Финансовый капитал в России накануне мировой войны, с. 15.

2 "Историк-марксист", 1927, т. IV, "Вестник Комм, академии", т. XXII, с. 105, "Монополистический капитализм в России", с. 20 - 21 и 136.

стр. 100

Тов. Н. Н. Ванаг настолько прочно завяз в болоте голых подсчетов, где в один и тот же итог часто входят совершенно разные и несоизмеримые величины, что ему остается только весьма и весьма посочувствовать.

В работе "Монополистический капитализм в России" мы попытались проанализировать динамику соотношения основных элементов финансово-капиталистической системы 1 , а в статье, помещенной в "Вестнике Комм, академии" (т. XXII) еще в 1927 г., указывали на изменения в отношениях иностранных банков к русским промышленным предприятиям, связанные с началом предвоенного промышленного подъема. В это время система самостоятельной организации иностранными (главным образом, французскими) банками промышленных предприятий с управлением ими при помощи иностранцев заменилась системой соучастия банков в финансировании предприятий, причем руководящая роль в этих предприятиях стала принадлежать русским банкам. Изменение форм участия иностранных банков мы попытались поставить в связь с изменением характера довоенного французского капитализма 2 .

Теперь по третьему важнейшему вопросу - о динамике удельного веса иностранного капитала в финансово-капиталистическом секторе русского народного хозяйства. Данные об изменениях удельного веса иностранного капитала в акционерных предприятиях вообще сами по себе не дают возможности разрешить этот вопрос. Важнее всего здесь те позиции, которые занимает иностранный капитал в народном хозяйстве и тип связей его с предприятиями, в которых он участвует.

Здесь дело обстоит следующим образом. В период, непосредственно предшествовавший началу мировой войны, несколько повышается по сравнению с 1900 г. удельный вес иностранного капитала в крупных банках, что, однако, вопреки уверениям т. Н. Н. Ванага, не привело к потере ими своей самостоятельности, за исключением Соединенного банка, преобразованного из находившейся в крайне критическом положении поляковской группы банков и СПБ частного банка (прошедшего аналогичный с поляковской группой банков путь). Что касается Русско- азиатского банка, то главная составная часть его - Северный банк - с самого основания (1901 г) целиком принадлежала французам.

В промышленности значительное снижение удельного веса иностранного капитала произошло в течение XX века, главным образом, в отраслях производства средств производства - горнопромышленных предприятиях (уголь, нефть, руды, металлургия черная и цветная и т. д.), предприятиях по обработке металлов и машиностроению, предприятиях по обра-


1 "Монополистический капитализм в России", гл. I, II и III.

2 Там же, с 136 и "Вестн. Комм. академии", т. XXII с. 105 - 106.

стр. 101

ботке минералов и по механической обработке дерева, являвшихся центром сосредоточения финансово-капиталистических отношений.

Повышение удельного веса иностранного капитала произошло в отраслях текстильной, бумажно- полиграфической, по обработке питательных и вкусовых веществ, химической и в торговых и комиссионных предприятиях, где отношения финансово-капиталистического сращивания и монополизации находились к началу войны в зачаточном состоянии.

Уже эго одно обстоятельство дает основание говорить об ослаблении позиций иностранного и усилении позиций русского финансового капитала во всей системе финансового капитала в России.

Далее, поскольку дело идет о динамике удельного веса иностранного капитала в системе финансового, монополистического капитала в России, т. е. о динамике соотношения различных составных частей финансового капитала в России (а именно так стоит вопрос), то тут мы считали необходимым указать следующее: в конце 90-х-начале 900-х годов отношения финансово- капиталистического сращивания охватывали значительно меньший круг предприятий, нежели в период предвоенного промышленного подъема, причем в первый период эти предприятия в большей своей части находились в сфере влияния иностранного банкового капитала. Русская же система финансового капитала охватывала относительно небольшую часть финансово- капиталистического сектора. Период предвоенного промышленного подъема приводит к тому, что огромная часть крупных предприятий в отраслях производства средств производства охватывается финансово-капиталистическими отношениями, в результате чего удельный вес русской системы финансового капитала в общем комплексе финансово-капитатисгических отношений сильно возрастает.

Далее, важен тип участия иностранного банкового капитала в русской промышленности. Мы уже указывали, что в то время как в конце 90-х-начале 900-х годов участие французских банков- главных инвесторов иностранною капитала в России - выражалось в самостоятельном учредительстве и непосредственном руководстве промышленными предприятиями в России, в период промышленного подъема руководство в предприятиях даже со значительным участием иностранного капитала переходит к русским банкам, так как французские банки оставляют за собой только функцию срыва учредительской прибыли ("обязанности акушера"), сбывая акции широкой биржевой публике, как только курс их достигнет необходимого уровня. В руках же последней акции невероятно распылялись, так что о каком-либо значительном влиянии широкой французской биржевой публики на ход дел в русских промышленных предприятиях говорить не приходилось. Акции могли быть при желании мобилизованы французскими банками, однако, это удавалось им в гораздо меньшей степени, чем русским банкам,

стр. 102

в виду сосредоточения за границей большого количества акций в так наз. "крепких руках".

Наконец, для выяснения соотношения русской и иностранной системы финансового капитала в России и его динамики огромное значение имеет анализ противоречий, существовавших между отдельными образованиями иностранного финансового капитала. Это ослабляло силу последнего и увеличивало силу русской системы финансового капитала. Пример такого использования противоречий мы видели у русских банков, игравших в системе финансового капитала в России руководящую роль.

Из всего этого совершенно очевидна недопустимость голого сопоставления цифр удельного веса иностранного капитала в акционерном деле в 1900 г. и в 1913 г. для решения вопроса о динамике составных частей системы финансового капитала в России. Необходимо учесть ряд указанных нами моментов структурного порядка, прежде чем делать какие-либо выводы из этих цифр В нашей работе мы попытались это сделать.

Товарищ же Н. Н. Ванаг, заявляющий себя на словах сторонником учета всех экономических и социальных условий и противником чисто статистического метода исследования, ничего подобного не сделал. В статье, затрагивающей этот вопрос1 , он ограничивается чисто цифровым анализом, совершенно не входя в суть того, каковы реальные экономические связи, отображением которых являются эти цифры. Мы не будем входить в разбор этих цифр.

Здесь мы хотим подчеркнуть только разницу в методологическом подходе к изучению рассматриваемой проблемы у т. Н. Н. Ванага и у нас.

Через четыре года после написания своей книги, к заключительном слове на 1-й Всесоюзной конференции историков-марксистов т. Н. Н. Ванаг в качестве последнего и самого важного "экономического" довода против нашей концепции выдвинул то обстоятельство, что, по приведенным нами данным Оля, удельный вес иностранного капитала в акционерных предприятиях повысится с 38,8% в 1900 г. до 40,5% в 1913 г. Товарищу Н. Н. Ванагу совсем невдомек то, о чем мы говорили выше. Увеличение удельного веса иностранного капитала во всем акционерном деле на пару процентов ничего не доказывает, даже если бы оно действительно имело место. Но и этого нет. Мы уже вскользь отмечали в своей работе2 , что считаем цифры Оля преувеличенными для 1909 - 1917 гг., потому что он засчитывает, как иностранный, вложенный в предприятия капитал русских банков с иностранным участием; последнее же, как мы неоднократно указывали, абсолютно неправильно. Если внести в цифры Оля


1 "Вестник Комм. академии", т. XII.

2 "Монополистический капитализм в России", с 127 - 128.

стр. 103

для вложений 1909 - 1913 гг. эту поправочку (данные Оля можно было бы, как это показывает приведенное нами сопоставление их с другими данными о вложениях 1908 - 1912 гг.1 , снизить едва ли меньше, нежели процентов на 20), то удельный вес иностранного капитала для этого периода покажет, по сравнению с 1900 г., существенное понижение. Однако мы не стали этим подробно заниматься, потому что, повторяем, вопреки т Н. Н. Ванагу, не считаем цифровые подсчеты (особенно, когда дело идет о таких небольших изменениях) сколько-нибудь решающим моментом. Гораздо важнее для нас анализ характера связей, существовавших между системой финансового капитала в России и в других империалистических странах 2 .

Стремление изучить возможно более разносторонне совокупность социально-экономических условий существования системы финансового капитала в России заставило нас сделать попытку анализа внешне-торговых связей России в эпоху финансового капитала на основе сопоставления импорта товаров с импортом капитала Анализ этот всецело подтвердил правильность основной нашей позиции. Тов. Н. Н. Ванаг не подошел к этому вопросу.

Экономическая аргументация т. Н. Н. Ванага показывает, что он не понимает, каким должен быть экономический анализ.

§ 8 тезисов т. Н. Н. Ванага представляет собой единственное экономическое "обоснование" господства монополий иностранного Финансового капитала в системе финансового капитана в России. Он гласит:

"Увеличившееся в результате аграрной политики царизма накопление туземного капитала до войны 1914 г. в основной массе укрепляло позиции иностранного финансового капитала, действовавшего на территории России". Этот тезис не представляет из себя ничего нового и получил в свое время наибольшее заострение в работе одного из единомышленников т. Н. Н Ванага - М. Гольмана.


1 Там же, с 130 - 131

2 В свете приведенных рассуждений читателю также предоставляется судить, насколько прав т. Н. Н. Ванаг, упрекая меня в невключении облигационного капитала в подсчет размеров участия иностранного капитала в России во избежание увеличения иностранной доли. Я действительно сознательно устранил облигационные капиталы из общего подсчета, но только совсем по другим соображениям. Во-первых, потому, что считаю недопустимым сваливать в одну кучу (как это делает т. Н. Н. Ванаг) акционерный и облигационный капитал, в виду различия их роли в деле определения типа связей между инвестором и "должником" (понимая под последним предприятия, куда вложен под акции и или облигации капитал). Во-вторых, потому, что проверенных данных о размерах облигационных капиталов для 1890 - 1907 гг. не имеется, на что я и указывал. Пользоваться же сомнительными данными, которыми пользовался т. Н. Н. Ванаг, мне не хотелось

стр. 104

Для того, чтобы доказать этот тезис, необходимо доказать, что русские банки, куда стекалась большая часть накоплений страны, действительно находились в полном подчинении у иностранных банков. Мы видели, как т. Н. Н. Ванаг обосновал это положение. Против этого обоснования был выдвинут ряд возражений с нашей стороны, а также со стороны другого исследователя вопроса о финансовом капитале в России т. И. Ф. Гиндина. Опроверг ли т. Н. Н. Ванаг выставленные против него аргументы? Нет.

Тов. Н. Н. Ванаг просто умолчал об этих возражениях, как-будто их и не существовало. Его заявление, что спор о том, насколько Азовско-донской банк был банком "независимым", не имеет решающего значения, - представляет попытку замазать вопрос и свести всю проблему взаимоотношений русских и иностранных банков к одному частному случаю. Но замазать вопрос т. Н. Н. Ванагу не удается Дело идет не об одном Азовско-донском банке, а обо всей системе русских банков, и в первую очередь о петербургских банках.

Поскольку т. Н. Н. Ванаг оказался не в состоянии дать ответ на выдвинутые против него в этой части возражения, вся его теория "денационализации" обнаруживает свое полное банкротство.

В самом деле, факт интенсивного роста туземного накопления в России перед войной 1914 г. не подлежит никакому сомнению. Не отрицает его даже т. Н. Н. Ванаг. Если это так, то туземное накопление должно было неизбежно приводить к укреплению национальной системы финансового капитала, а не иностранных. Последнее могло, повторяем, иметь место лишь в том случае, если будет доказано, что петербургскими Grossbanken действительно распоряжался иностранный банковый капитал. Этого т. Н. Н. Ванаг не доказал ни в своей работе, ни в докладе и возражении по этому вопросу не опроверг.

2. МЕТОДОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

Грубейшей ошибкой сторонников концепции "денационализации" является метод, при помощи которого они совершают переход от положения об экономической "денационализации" русскою капитализма к выводу о подчинении царизма и, в частности, его внешней политики иностранному финансовому капиталу. Например, т. Н. Н. Ванаг, "доказав", что в России господствовали монополии иностранного финансового капитала (соответствующие части книги и §§ 7, 8 и 9 тезисов к конференции), делает отсюда тот "логический" вывод, что "отношения между самодержавием и иностранным финансовым капиталом устанавливаются по линии подчинения крепостнического государства иностранному финансовому капиталу" (§ 10 тезисов)

стр. 105

Такой переход сопряжен с совершенно недопустимым логическим скачком. Даже если бы т. Н. Н. Ванагу удалось доказать "денационализацию" русского капитализма и экономическую "аннексию" его иностранным капиталом, то это не дало бы ему еще права говорить о подчинении царизма иностранному финансовому капиталу.

Тов. Н. Н. Ванагу нужно было бы сперва убедиться в этом на анализе самой внешней и внутренней политики российского царизма. Этого анализа т. Н. Н. Ванаг не только не дал, но и не подошел к нему. Постановка вопроса г. Н. Н. Ванагом является совершенно ошибочной. Факт экономической "аннексии", как это неоднократно отмечал Ленин, отнюдь не означает еще политического подчинения. Возражая П. Киевскому (Пятакову), Ленин пишет: "Экономическая "аннексия" вполне "осуществима" без политической и постоянно встречается. В литературе об империализме вы встретите на каждом шагу такие, например, указания, что Аргентина есть на деле "торговая колония" Англии, что Португалия есть на деле "вассал" Англии, и т. п. Это верно: экономическая зависимость от английских банков, задолженность Англии, скупка Англией местных железных дорог, рудников, земель и пр., - все это делает названные страны "аннексией" Англии и экономическом смысле, без нарушения политической независимости этих стран" 1 . (Разрядка наша- Е. Г.).

Экономическая зависимость какой-нибудь Аргентины или Португалии от иностранного капитала была значительно большей, нежели зависимость довоенной России. Экономическая зависимость этих стран усугубляется еще тем обстоятельством, что в них господствовал иностранный капитал одной национальности- английской, что не вело, как в России, к ослаблению роли иностранного капитала вследствие борьбы между различными империалистскими группами. Аргентина, бесспорно, относится к типу "зависимых" стран и в качестве таковой ее определяет программа Коминтерна, тогда как в проекте программы Россия до 1917 г. отнесена к странам со средним уровнем развития капитализма. Несмотря на все это, Ленин полагает, что экономическая "аннексия" Аргентины не привела к ее политической "аннексии" и что Аргентина осталась политически независимой.

Товарищ же Н. Н. Ванаг, несмотря на огромную и совершенно бесспорную разницу в отношениях к иностранному капиталу довоенной России и Аргентины (в пользу первой), в качестве "последнего слова нашей науки" и как вывод из инвестиций иностранного капитала в России преподносит политическое подчинение царизма иностранному финансовому капиталу.


1 Ленин, Собрание сочинений, т. XIII, с. 355. Статья "О каррикатуре на марксизм и об "империалистическом экономизме". §3. "Что такое экономический анализ?"

стр. 106

В тезисе 11 т. Н. Н. Ванаг говорит, что политическое подчинение России иностранному капиталу не предопределяет превращения России в колонию и что Россия относится к типу "зависимых" стран.

Но и это отнесение абсолютно неправильно и противоречит установке программы Коминтерна, относящей к зависимым, равно, как и к колониальным и полуколониальным странам, страны совершенно иного типа, нежели Россия.

Программа Коминтерна говорит об этих странах: "Центральное значение имеет здесь борьба с феодализмом, докапиталистическими формами эксплоатации и последовательно проводимая аграрная революция крестьянства, с одной стороны, борьба с иностранным империализмом, с другой. Переход к диктатуре пролетариата возможен здесь, по правилу, лишь через ряд подготовительных ступеней, лишь в результате целого периода перерастания буржуазно- демократической революции в революцию социалистическую, а успешное социалистическое строительство в большинстве случаев - лишь при условии прямой поддержки со стороны страны пролетарской диктатуры". Судите сами, читатель, отвечает ли эта характеристика хоть сколько- нибудь действительным отношениям предреволюционной России. Ведь, признать, что отвечает, значит, впасть в несомненную ошибку.

Совершенно ясна ошибочность отнесения России к типу "зависимых" стран. Но допустим даже, условно, конечно, что Россия относится к этому типу стран: даже это, однако, не дает г. Н. Н. Ванагу права отказывать России в той политической независимости, которую имела Аргентина. Для того, чтобы сделать вывод подобный ванаговскому, необходимо найти подтверждение его в самом анализе политических отношений. Такого анализа, который доказал бы политическое подчинение царизма иностранному финансовому капиталу, мы как-раз ни у т. Н. Н. Ванага, ни у какого-либо другого представителя разбираемой концепции не встречаем. Анализ показывает как- раз совершенно обратное. Методологическая ошибочность (мы здесь сознательно ограничиваемся разбором одних методологических ошибок) подхода т. Н. Н. Ванага совершенно очевидна.

Другая коренная методологическая ошибка, допущенная т. Н. Н. Ванагом в анализе социально- политических условий существования системы финансового капитала в России, заключается в том его утверждении, что сращивание царизма с финансовым капиталом, якобы, невозможно. На этом основании т. Н. Н. Ванаг отрицает возможность существования национальной системы финансового капитала в России.

Параграф 9 тезисов т. Н. Н. Ванага гласит: "С развитием капиталистических отношений в пореволюционной России 1905 г. социальное содержание самодержавия, делая еще шаг в сторону буржуазную, остается крепостническим. Крепостнический характер государственной власти отри-

стр. 107

цает возможность сращивания финансового капитала с царизмом, а последнее ставит под сомнение существование национальной системы финансового капитала в стране". (Разрядка наша- Е. Г.).

Тов. Н. Н. Ванаг представляет себе дело таким образом, что "сращивание" туземного русского финансового капитала с царизмом могло иметь место лишь исключительно в том случае, если бы в социальной природе русского самодержавия произошло коренное перерождение, т. е. если бы царизм стал буржуазным и из власти класса полукрепостников-помещиков превратился бы в буржуазную монархию. Признание наличия в дореволюционной России сращивания между царизмом и туземным финансовым капиталом означает поэтому, по мнению т. Н. Н. Ванага, ни больше ни меньше, как переход на чисто меньшевистскую точку зрения о коренном перерождении социальной природы самодержавия, выраженную, в частности, в работе А. О. Гушки-Ерманского, которая неоднократно цитировалась т. Н. Н. Ванагом на конференции.

Большую нелепость, нежели выраженную § 9 тезисов т. Н. Н. Ванага, трудно было бы придумать.

Неверно это положение прежде всего теоретически. Можно привести многие примеры, когда государственная власть-представительница правящего класса полуфеодальных помещиков - вбирала в себя элементы капиталистические, результатом чего было совместное участие обоих классов в составе государственной власти. Чем позже наступала в данной стране буржуазная революция, чем больше соответственно была в ней роль пролетариата и чем реальнее становилась для буржуазии опасность со стороны рабочего класса, тем больше ищет буржуазия компромисса с классом помещиков. Различная "природа" обоих классов отнюдь не мешает тому, что государственная власть становится представителем обоих этих классов, при обязательной гегемонии одного из них. Все это настолько элементарно, что не требует долгих объяснений.

Неверно это положение и постольку, поскольку дело идет о дореволюционной России. Проникновение буржуазных начал в политику самодержавной власти началось уже непосредственно после реформы 1861 г. Однако до 1905 г. этот процесс протекал чрезвычайно медленно, испытавши длительную остановку в царствование Александра III. Революция 1905 г. ускорила процесс превращения самодержавия в буржуазную монархию ("шаг к буржуазной монархии"). Последний путь был для крепостников единственным средством избежать новой революции и обеспечить "сохранение их власти и доходов". Резолюция декабрьской конференции 1908 г. РСДРП говорит о новом шаге по пути превращения в буржуазную монархию, выразившемся в союзе царизма с черносотенными помещиками и верхами тор-

стр. 108

гово-промышленной буржуазии 1 . В этом союзе безусловно решающая роль принадлежала крепостникам-помещикам. Поэтому глубоко ошибались тогдашние ликвидаторы, утверждавшие, что "о крепостничестве-де в современной России нечего и говорить, власть уже переродилась в буржуазную", и революции, подобной 1905 г., помещикам и крупной буржуазии опасаться нечего. Крепостнический характер самодержавной власти на деле, в основном, не изменился, и противоречия между крепостниками и буржуазией остались. Важнейшим проявлением сделанного царизмом шага по пути превращения в буржуазную монархию явилась столыпинская аграрная политика. Крах этой политики явился крахом всей политики "мирного" врастания крепостника в капитализм с сохранением власти и доходов, крахом последней мыслимой для царизма политики. Вторая буржуазная революция в качестве продолжения первой оказалась неизбежной.

"Столыпин пытался, - пишет Ленин, - в старые мехи влить новое вино, старое самодержавие переделать в буржуазную монархию, и крах столыпинской политики есть крах царизма на этом последнем мыслимом для царизма пути. Помещичья монархия Николая II после революции пыталась опираться на контрреволюционное настроение буржуазии и на буржуазную аграрную политику, проводимую теми же помещиками; крах этих попыток, несомненный теперь даже для кадетов, даже для октябристов, есть крах последней возможной для царизма политики" 2 .

Пореволюционный период (после 1905 г.) характеризуется наличием финансово- капиталистической буржуазии, создавшейся в 1895 - 1904 гг. Поэтому союз крепостников с верхами торгово-промышленной буржуазии после революции 1905 г., о котором говорит резолюция декабрьской конференции, был, по существу, союзом помещиков с магнатами финансового капитала. "В 1904 - 16 гг., - пишет Ленин, -особенно рельефно обрисовалось соотношение классов в России за последние годы царизма. Горстка крепостников-помещиков, возглавляемая Николаем II, была у власти в теснейшем союзе с магнатами финансового капитала, которым доставались неслыханные в Европе прибыли, ив пользу которых заключались грабительские договоры внешней политики" 3 .

Приведенная цитата Ленина объясняет т. Н. Н. Ванагу, три вещи:

1) К 1905 г. в России уже были налицо магнаты финансового капитала, т. е. существовал финансовый капитал, существовал капиталистический империализм. Тов. Н. Н. Ванаг делает в этом вопросе первую большую ошибку (Книга и § 6 тезисов к конференции Н. Н. Ванага).


1 Ленин, Собрание сочинений, т. XI, ч. 2, с. 532.

2 Ленин, т. XI, ч. 2, с. 360

3 Ленин, Собрание соч., т. XX, 2-е изд., с. 570

стр. 109

2) Классовый крепостнический характер самодержавного государства отнюдь не исключает возможности "сращивания" финансового капитала С царизмом и нисколько не ставит под сомнение существование "национальной системы финансового капитала в России". Тов. Н. Н. Ванаг делает в этом вопросе вторую большую ошибку (§ 9 тезисов т. Н. Н. Ванага), и во много раз большую, нежели первая, так как здесь дето идет уже не о "неточностях" фактического порядка, а о серьезных ошибках методологического характера.

3) Что внешняя политика российского самодержавия велась, отчасти, в интересах магнатов финансового капитала (в остальном эго военно-феодальный империализм), "в пользу которых заключались грабительские договоры внешней политики". Здесь т. Н. Н. Ванаг, говорящий о подчинении самодержавия и, в частности, его внешней поли гики иностранному (французскому) финансовому капиталу, делает третью ошибку.

Остановимся несколько только на вопросе о "сращивании" царизма с финансовым капиталом.

Наше утверждение о существовании в России туземной системы финансового капитала и о наличии во внешней политике русского империализма самостоятельных капиталистическо- империалистических моментов, сделанное в полном согласии с неоднократными высказываниями Ленина по этому вопросу и общим ленинским пониманием предпосылок и "существа" Октябрьской революции, вызвало грозную филиппику т. Н. Н. Ванага, заявившего, что признание отмеченных выше моментов означает не что иное, как переход на меньшевистские позиции. Как выражается отчет о конференции, т. Н. Н. Ванаг, за отсутствием других, более подходящих аргументов, решил противников своей концепции "припугнуть меньшевиками" ("Историк- марксист", т. XI, с. 233).

Тов. Ванаг отрицает возможность союза между финансовым капиталом и царизмом, пока последний остается, в основном, крепостническим. Отсюда и проистекает неспособность т. Н. Н. Ванага понять, что царское, крепостническое, в основном, правительство было способно вести буржуазную аграрную политику или представлять в своей внешней политике, наряду с интересами класса крепостников-помещиков, также самостоятельные интересы русского финансового капитала - империалистической буржуазии. "Прямолинейность" т. Н. Н. Ванага лишает его возможности понять, что исторически мог сложиться такой переплет обстоятельств, когда крепостническое государство вынуждено было для сохранения власти и доходов представляемого им класса частично проводить буржуазную политику, прибегая для этого к союзу с наиболее реакционными элементами капиталистического класса, т. е. в первую голову с представителями финансового капитала. "Связь закона 14 июня 1910 г. (аграрный закон Столыпина) с системой выборов в III Государственную думу и ее социальным составом, -

стр. 110

пишет Ленин, - Очевидна: иначе как союзом центральной власти с феодальными (употребим это не вполне точное общеевропейское выражение) помещиками и верхами торгово-промышленной буржуазии нельзя было бы осуществить этого закона, провести ряд мер для введения его в жизнь" 1 .

Метафизический метод мышления т. Н. Н. Ванага исключает для него возможность понимания "единства противоположностей", которое в данном случае проявляется в том, что два класса с противоречивыми интересами могут заключать союз и, соединившись, одновременно продолжать борьбу между собой. Тот же недиалектический подход мешает. Н. Н. Ванагу по пять процесс становления буржуазной монархии, процесс, на протяжении которою в "старые мехи вливается новое вино". Внешняя политика русского царизма служит этому процессу блестящим примером. Завоевание Константинополя есть старая торгово-капиталистическая задача. Еще Николай I зарился на Константинополь и проливы. Внешне, казалось бы, за 60 лет, с 50-х годов прошлого столетия до 1914 г., не произошло никаких изменений. Однако это далеко не так. Если в 50-х годах стремление к захвату Константинополя отвечало исключительно интересам хлебной торговли крепостников-помещиков, то в империалистическую войну 1914 г. сюда прибавились еще специфические интересы русского капиталистического империализма. Недаром же буржуазное Временное правительство и, в частности, первый его министр иностранных дел, идеолог русского капиталистического империализма - П. Н. Милюков, так рьяно отстаивало Константинополь и Дарданеллы. Здесь завязывался узел будущей гегемонии российской империалистической буржуазии в бассейне Черного моря, в Малой Азии и на Балканах. Мехи остались старыми, но старое дворянское вино в них оказалось порядком разбавленным буржуазно- империалистическим квасом.

Тов. Н. Н. Ванаг отказывается понять возможность и действительность такого положения, когда царизм перестал быть исключительно крепостническим (а таковым, т. е. исключительно крепостническим, он перестал быть уже после реформы 1861 г.), но еще не стал в преобладающей части буржуазным. Как сочетается это положение т. Ванага с указанием на то, что царизм сделал шаг в сторону буржуазной монархии, - это представляет уже его секрет.

Возможность наличия в военно-феодальной, в основном, внешней политики царизма капиталистическо-империалистических элементов, о чем говорит неоднократно Ленин2 , т. Н. Н. Ванаг совершенно игнорирует. Так как, по мнению г. Н. Н. Ванага, "сращивания" финансового капитала и царизма быть не могло, то признание наличия капиталистическо- империалистических мо швов во внешней политике царизма "неизбежно" должно вести


1 Ленин, Собрание соч., т. XI, ч. 2, с. 240.

2 Ленин, т. XIII, статья "Социализм и война", с. 99, и мн. др. места.

стр. 111

к отрицанию его крепостнической сущности. Или, наоборот, признание крепостнического характера царизма исключает наличие капиталистическо-империалистических моментов в его внешней (и, очевидно, внутренней) политике.

Задачу доказательства правильности своих методологических предпосылок и социологических теорий т. Н. Н. Ванаг облегчает тем, что приписывает нам взгляд на систему внешней политики царизма, как на политическую надстройку одной только системы финансового капитала в России. Выходит гак, как-будто мы стоим на точке зрения отрицания крепостнических военно- феодальных элементов во внешней политике самодержавия, на позиции перерождения социальной природы самодержавия.

Такое "истолкование" наших взглядов представляет собой сознательное извращение того, что писалось нами по этому вопросу. В статье, которой пользовался т. Н. Н. Ванаг ("Иностранный капитал в системе монополистического капитализма в России", "Вестник Комм. Академии", т. XI), на с. 115 - 116 мы писали: "Как система внешней политики, русский империализм никогда не был чистым капиталистическим империализмом. В нем было немало элементов военно-феодального характера, как это отмечал Ленин.

Поскольку же он был капиталистическим империализмом, он был политической надстройкой системы финансового капитала в России".

На с. 121 после анализа капиталистически-империалистических мотивов во внешней политике царизма мы писали: "Не нужно забывать того, что самодержавное царское правительство было прежде всего представите тем помещичьего класса". И далее устанавливалась связь между внешней политикой царизма и интересами помещиков в области хлебного экспорта. "Тесное переплетение интересов русского финансового капитала с интересами помещичьего класса, - заканчивали мы статью, - было причиной того, что Россия приняла участие в мировой войне". Еще резче подчеркивался преобладающий крепостнический характер российского самодержавия в книге "Монополистический капитализм в России".

"Самодержавное царское правительство, - писали мы там, - было в основном представителем помещичьего класса. Стоило ли с точки зрения интересов господствующего класса полукрепостных помещиков ввязываться в войну для завоевания проливов, Галиции и Турецкой Армении? Безусловно, стоило" (с. 158).

Несмотря на это, т. Н. Н. Ванаг приписывает нам тот взгляд, что внешняя политика русского империализма была политической надстройкой одной только системы финансового капитала в России.

После такого грубого маневра т. Н. Н. Ванагу не трудно итти дальше и поставить нас и всех других противников его концепции рядом с Ерман-

стр. 112

ским-Гушкой, стоявшим на точке зрения полного перерождения социальной природы самодержавия.

Ерманский писал: "Представители крупного капитала уже давно заняли в России позицию господствующего класса в полном смысле этого слова".

Ленин писал о Ерманском: "Это сплошная фальшь. Тут забыто и самодержавие и то, что власть и доходы остаются попрежнему в руках землевладельцев-крепостников".

Читатель, надеемся, убедился, что только сознательное стремление извратить истину, замазать вопрос могло позволить приписать нам забвение социальной сущности самодержавия.

"Г. Ерманский, -продолжает Ленин, - напрасно думает, что только в конце XIX и начале XX века "наше самодержавие перестало быть исключительно крепостническим". Этой "исключительности" не было уже в эпоху Александра II по сравнению с эпохой Николая I. Но смешивать крепостнический режим, теряющий свойства исключительно крепостнического, делающий шаги к буржуазной монархии, смешивать его с "полным господством представителей крупного капитала" совершенно непозволительно"1 .

Последние слова прямо относятся к. т. Н. Н. Ванагу. Это он не понимает или, во славу своей концепции, не хочет понять, что кроме "чистого" крепостнического и "чистого" буржуазного государства может существовать промежуточный тип в виде крепостнического, делающего шаги к буржуазной монархии. Именно, т. Н. Н. Ванаг вместе с Ерманским готов принять любое указание на наличие буржуазных моментов в политике самодержавия за признание полного перерождения его социальной "природы".

Это он, т. Н. Н. Ванаг, рассуждает так, что признать наличие капиталистическо- империалистических элементов во внешней политике царизма, значит, признать полную трансформацию царизма, так как царизм и элементы капиталистического империализма во внешней политике, якобы, исключают друг друга.

Тов. Н. Н. Ванаг не сходится с Ерманским в том, что отрицает частичный буржуазный характер некоторых мероприятий власти. Но оба стоят методологически на одной почве, оба исключают в дореволюционной России состояние становления процесс перехода от крепостнического государства к буржуазной монархии.

В настоящей статье мы сознательно ограничились рассмотрением важнейших методологических вопросов, связанных е исследованием проблемы финансового капитала в России. Анализ фактических возражений,


1 Ленин, т. XII, ч. 1, с. 138.

стр. 113

выдвинутых т. Н. Н. Ванагом и другими представителями теории "денационализации" против нашей концепции, а также фактических "дополнений", сделанных т. Н. Н. Ванагом к своей концепции, заставил бы нас выйти далеко за пределы журнальной статьи. Сделать это, однако, необходимо, особенно потому, что интересно выяснить, в какой мере соответствует духу "денационализаторской" теории признание т. Н. Н. Ванагом в § 12 его тезисов существования в системе финансового капитала в России наличия и даже роста туземной составной части. Мы попытаемся выполнить это в другой раз, уже когда появятся в печати исчерпывающие материалы конференции.

 

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/СПОРНЫЕ-ВОПРОСЫ-ПРОБЛЕМЫ-ФИНАНСОВОГО-КАПИТАЛА-В-РОССИИ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Е. ГРАНОВСКИЙ, СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОБЛЕМЫ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА В РОССИИ // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 15.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/СПОРНЫЕ-ВОПРОСЫ-ПРОБЛЕМЫ-ФИНАНСОВОГО-КАПИТАЛА-В-РОССИИ (дата обращения: 22.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Е. ГРАНОВСКИЙ:

Е. ГРАНОВСКИЙ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
435 просмотров рейтинг
15.08.2015 (769 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
20 часов(а) назад · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
3 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
23 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
26 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
26 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОБЛЕМЫ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА В РОССИИ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK