Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-7211
Автор(ы) публикации: Ю. ОСНОС

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Мы помним попытку японских империалистов захватить в 1918 - 1922 гг. Советский Дальний Восток. Японские захватчики встретили решительное сопротивление со стороны рабочих и крестьян Дальнего Востока. Под натиском мощного партизанского движения, а затем и народно-революционной армии создававшейся Дальневосточной республики японская военщина вынуждена была эвакуировать в течение 1920 г. Амурскую область и Забайкалье. Однако в Николаевске на Амуре, на северном Сахалине и в Приморье японские войска продолжали оставаться. В Приморье японские империалисты организовали марионеточное правительство братьев Меркуловых и компании. Но и здесь японцам с каждым днем становилось все труднее поддерживать свое господство. Разгром Красной Армией множества белогвардейских и интервенционистских армий, упрочение международного положения Советской России, укрепление Дальневосточной республики, рост мощи народно-революционной армии ДВР, ненависть трудящихся к иноземным захватчикам делали интервенцию все более затруднительной и безнадежной.

В самой Японии разразился послевоенный экономический кризис. В стране ширилось революционное движение. "К этому периоду, - писал Сен-Катаяма, - относится впервые состоявшаяся в Токио первомайская демонстрация (в 1920 г.), в которой приняло участие свыше 10 тыс. рабочих. Эта демонстрация прошла под лозунгами немедленного отозвания японских оккупационных войск из Сибири, борьбы за свободу слова, союзов, печати и т. д."1 . Одним из лозунгов революционного движения все чаще становится требование прекратить контрреволюционную сибирскую авантюру. Часть японской буржуазии также требует прекращения интервенции, расстроившей торговый обмен с Дальним Востоком, поглотившей сотни миллионов иен и значительно подорвавшей финансовое положение страны.

Все эти явления происходят на фоне резкого ухудшения международного положения Японии. Американский империализм, нуждаясь также в азиатских рынках, переходит к решительной атаке позиций, захваченных Японией в Китае и на Дальнем Востоке. Дипломатическое наступление США в вопросе о Дальнем Востоке происходит по двум линиям: США открыто требуют от Японии прекращения экспансии и одновременно демонстративно подчеркивают свое сближение с ДВР и намерение поддержать последнюю.

9 февраля 1921 г. американский консул во Владивостоке опубликовал декларацию правительства США, в которой, явно имея в виду Японию, указывалось на необходимость "не нарушать территориальную неприкосновенность России"2 . 31 мая США направляют Японии исключительно


1 Сен-Катаяма "К вопросу о развитии марксизма в Японии". "Коммунистический интернационал" N 7 - 8 за 1933 год.

2 Ширман Г. "Очерки по истории внешних сношений стран Дальнего Востока", стр. 186. М. 1922.

стр. 57

резкую ноту, в которой категорически заявляют, что не признают никаких установлений или договоров, "проистекающих из японской оккупации Сибири"1 . В начале июля в ДВР направляется американская миссия во главе с атташе посольства США в Токио Эбботам. Члены миссии ведут дружелюбные беседы с руководителями ДВР, а член миссии Смит остается в Чите в качестве неофициального дипломатического представителя2 . После такой подготовки США считают возможным дать Японии генеральное сражение.

11 августа США посылают Японии официальное приглашение участвовать в международной конференции, созываемой в Вашингтоне. США на этой конференции намерены реализовать экономические и политические завоевания, сделанные ими во время войны; они собираются формально зафиксировать равенство своего военного флота с английским и превосходство его над японским, заставить Японию очистить захваченный у Китая Шандунь, аннулировать навязанные Китаю силой договоры и принудить японцев к эвакуации русского Дальнего Востока.

США вынудили Англию отказаться от англо-японского союза, служившего в течение двух десятков лет главной опорой для японского империализма в его международных авантюрах. Из 14 стран, участвующих на конференции, Япония могла рассчитывать на поддержку одной лишь Франции. Таким образом, Японии предстояло явиться на конференцию почти в полной изоляции.

Японский империализм предпринимает несколько попыток снять китайский и "сибирский" вопросы с повестки конференции, но встречает решительное сопротивление3 . Теснимая со всех сторон, Япония решает тогда предотвратить свое поражение в "сибирском вопросе" путем дипломатической диверсии.

Японский посол в Пекине в середине ночи является к представителю ДВР, поднимает его с постели и предлагает организовать переговоры между Японией и ДВР относительно эвакуации войск с территории русского Дальнего Востока и взаимоотношений между обеими странами4 . Сепаратные переговоры Японии с ДВР должны были служить доказательством того, что "сибирский вопрос" мирно и благополучно разрешается самими заинтересованными сторонами и что поэтому нет нужды в его международном обсуждении. Одновременно в процессе переговоров японские империалисты предполагали выяснить, какие позиции им удастся удержать на русском Дальнем Востоке после эвакуации своих войск, которая становилась совершенно неизбежной.

Правительство ДВР, конечно, прекрасно понимало, почему японское правительство, до сих пор неоднократно отвергавшее аналогичные обращения республики, теперь поспешило выступить в таком мирном тоне. Было ясно, что японские империалисты, прикрываясь переговорами, будут выжидать результатов вашингтонской конференции и, вероятно, попытаются предпринять на Дальнем Востоке новые авантюры. Тем не менее правительство ДВР, придерживаясь своей постоянно проводимой мирной политики, согласилось начать переговоры. Идя навстречу Японии, правительство ДВР согласилось, чтобы конференция вместо предложенной ДВР станции Манчжурия имела место в далеком от Читы японском порту Дайрене. Оно согласилось также на требование империалистов сохранять содержание переговоров в абсолютной тайне.


1 "Вашингтонская конференция по ограничению вооружений и тихоокеанским и дальневосточным вопросам". Литиздат НКИД. 1922.

2 "New York Times", 1 January 1922.

3 Jama to Jcihaci "The Washington Conference and after", p. 16. Stanford. 1928.

4 Weale P. "An Undiscreet Cronicle from the Pacific", p. 207. 1922.

стр. 58

Переговоры начались в Дайрене 26 августа 1921 г. в здании отеля "Ямато", окруженном японскими полицейскими и переполненном шпиками. Делегацию ДВР возглавлял член правительства ДВР Ф. Н. Петров. Японское правительство номинально представлял бывший генеральный консул Японии во Владивостоке Мацусима, а фактически - начальник главного штаба японской интервенционной армии на Дальнем Востоке генерал Такаянаги.

С самого начала стало очевидным, что японцы не хотят привести конференцию к какой-нибудь реальной цели, во всяком случае, пока не выяснятся результаты вашингтонских дебатов.

Делегация ДВР на первых же заседаниях четко и точно сформулировала свою позицию. Она заявила, что основным вопросом, который должна разрешить конференция, является эвакуация японских войск и что все остальные вопросы возможно будет разрешать лишь после того, как будет зафиксирована точная дата вывода японских войск с территории русского Дальнего Востока. При этом делегация ДВР предложила японцам продемонстрировать свое миролюбие и немедленно опубликовать совместную декларацию о прекращении военных действий. Это предложение, элементарное для любых мирных переговоров, было японцами отвергнуто1 . 6 сентября делегация ДВР вручила японцам конкретный и подробный проект соглашения из 29 статей. Японскому правительству предлагалось эвакуировать все свои войска с территории ДВР в течение одного месяца, взамен чего правительство ДВР соглашалось предоставить Японии крупные концессии и экономические льготы. Не возражая по существу против проекта, японцы внесли две поправки, полностью сводившие его на-нет: они заявили, что готовы провести эвакуацию лишь после того, как будет разрешен "николаевский вопрос", и в срок, назначенный самой Японией. Что представлял собой "николаевский вопрос", мы увидим ниже, но и одной последней "поправки", о сроке эвакуации, было достаточно, чтобы Япония натолкнулась на ожидаемый ею отказ. После этого японская делегация предложила устроить двухнедельный перерыв.

В октябре, когда делегаты собрались вновь, японцы явились со своим контрпроектом договора, состоявшим из 17 пунктов и 3 секретных статей. Проект этот по своей наглости, откровенно грабительскому характеру превосходил все подобные документы, когда-либо вручавшиеся японцами за время интервенции. Злейшие враги советского народа, японские империалисты, конечно, давно собирались сделать Дальний Восток монопольным владением японских капиталистов и помещиков. Теперь их стремления были зафиксированны в документе, носящем подписи официальных представителей японского правительства.

Вот содержание этого документа, являющегося важнейшей уликой против японских империалистов, которую им никогда не удастся устранить.

Японский контрпроект требовал от ДВР обязательства: "На все времена "е вводить на своей территории коммунистического режима" (ст. 10); "Срыть, а в необходимых случаях взорвать все свои крепости и укрепления по всему морскому побережью в районе Владивостока и на границе с Кореей... Признать официальное проживание и путешествие специальных японских военных чинов на всей своей территории... Никогда не держать в водах Тихого океана военного флота и уничтожить существующий" (ст. 14); "Предоставить японским подданным полную свободу торговли, ремесл, промыслов, приравняв их к подданным собственного государства.


1 Большая советская энциклопедия. Т. 20. "Дайренская конференция", статья Ф. Н. Петрова.

стр. 59

Предоставить японским подданным право собственности на землю и полную свободу каботажного плавания под японским флагом" (ст. 11). Статья 15 требовала передачи Японии в аренду Северного Сахалина сроком на 80 лет. Все это в сумме должно было привести к окончательному закабалению японским империализмом русского Дальнего Востока, к превращению его во вторую Корею.

В довершение всех этих грабительских требований японские захватчики отказывались прекратить интервенцию. Статья 2 секретной части гласила: "Японское правительство эвакуирует свои войска из Приморской области по собственному усмотрению и в срок, который оно найдет нужным и удобным для себя"1 . Это означало, что ДВР не только должна добровольно отдать себя на милость империалистической Японии, но и предоставить ей право судить, когда она должна убрать свои войска с территории русского Дальнего Востока.

Ясно, что подобный проект "договора" был пригоден разве что в качестве условий капитуляции, продиктованных побежденному на поле сражения врагу, но отнюдь не в качестве соглашения равноправных сторон на дипломатической конференции. И делегация ДВР, конечно, решительно его отвергла.

После предъявления разбойничьих "17 пунктов" стало очевидным, что достижение соглашения на конференции почти безнадежно, но делегация ДВР все же решила продолжать переговоры, настаивая, чтобы в их основу был положен ее проект из 29 пунктов. Делегация ДВР не хотела дать японским 'империалистам повода заявить "а вашингтонской конференции, что начатые по японскому почину "мирные переговоры" сорваны по вине ДВР. Переговоры тянулись, и когда 12 ноября 1921 г. в торжественной обстановке открылась вашингтонская конференция, дайренская конференция считалась официально продолжающейся, хотя она ни на один шаг не ушла вперед со времени своего открытия.

Позиция, занятая США но отношению к Советской России в связи с конференцией, отражала глубокие противоречия, раздиравшие империалистический мир. С одной стороны, гардинговская администрация, представлявшая интересы наиболее реакционных слоев американского финансового капитала, питала резкую и неприкрытую враждебность к стране победившего пролетариата и ко всем провозглашенным ею принципам. С другой стороны, Америка не могла игнорировать ДВР в своей борьбе с японской экспансией на Дальнем Востоке.

Японо-американские противоречия Ленин считал одними из важнейших среди противоречит капиталистического мира. Еще 14 мая 1918 г., то есть в наиболее драматический период первой мировой империалистической войны, Ленин в своем докладе о внешней политике на объединенном заседании ВЦИК и Московского совета говорил: "Вторым противоречием, определяющим международное положение России, является соперничество между Японией и Америкой. Экономическое развитие этих стран, в течение нескольких десятилетий, подготовило бездну горючего материала, делающего неизбежной отчаянную схватку этих держав за господство над Тихим океаном и его побережьем. Вся дипломатическая и экономическая история Дальнего Востока делает совершенно несомненным, что на почве капитализма (предотвратить назревающий острый конфликт между Японией и Америкой невозможно"2 .

Вполне понятно, что, после того как Германия была разгромлена. США получили возможность сосредоточить свои усилия на борьбе против Японии. Они стремились принудить Японию покинуть позиции, захва-


1 "Вестник ДВР" N 1 за 1922 год, стр. 53 - 54.

2 Ленин. Соч. Т. XXIII, стр. 5.

стр. 60

ченные ею на тихоокеанском побережье во время мировой войны. США не могли оставить в японских руках такие стратегические позиции, как Приморье, Сахалин и Камчатка, а также богатейшие сибирские рынки, в которых, кстати, они нуждались сами.

Американской дипломатии приходилось учитывать РСФСР и ДВР как важнейший фактор противодействия японской агрессии на материке, как это ни было неприятно в политическом отношении американской реакции. Руководители американской внешней политики остановились на "компромиссном" решении.

От приглашения РСФСР на вашингтонскую конференцию правительство Гардинга отказалось, продемонстрировав 'этим свою крайнюю враждебность к пролетарскому государству. 16 сентября государственный департамент опубликовал сообщение, в котором указывал, что "ввиду отсутствия единого и признанного правительства России" защита ее интересов переходит ко всей конференции как "моральному уполномоченному" русского народа. "Конференцией будут приняты решения, которые не нарушат прав России", - провозглашала декларация. "На конференции будут установлены общие принципы международных действий, которые заслужат и встретят поддержку народов Восточной Сибири и всей России вследствие их справедливости и целесообразности и которые имеют целью урегулирование существующих ныне затруднений"1 .

Советское правительство трижды, в нотах от 19 июля, 2 ноября 1921 г. и 1 февраля 1922 г., протестовало против отстранения его от участия в 'подготовке, проведении и решениях вашингтонской конференции, охарактеризовав такое отношение к нему как "новое проявление интервенционистской системы". "Российское правительство протестует против исключения его из конференции, которая непосредственно его касается, равно как и против всякого намерения какой бы то ни было державы принимать решения, касающиеся Тихого океана, без ведома России", - гласила нота НКИД от 19 июля. "Российское правительство торжественно заявляет, что оно не признает никакого решения, принятого упомянутой конференцией, поскольку это совещание состоится без его участия. Каковы бы ни были решения этой конференции, российское правительство, не приняв в ней участия, сохраняет, следовательно, полную свободу действий во всех вопросах, которые будут на ней рассматриваться, и оно будет осуществлять эту свободу действий при всех обстоятельствах и всеми средствами, которые, оно сочтет удобными"2 .

Что касается ДВР, то хотя США не пригласили ее официально, однако через ее уполномоченного сообщили, что приезд неофициальных представителей Дальневосточной республики был бы для американского правительства желателен3 .

За год до вашингтонской конференции, 26 ноября 1920 г., Ленин в речи на собрании секретарей ячеек Московской организации РКП(б) указывал на необходимость для Советской России использовать коренные противоречия в капиталистическом мире. Ленин подчеркивал значение для Советской республики прежде всего японо-американских противоречий. "Есть ли коренные противоположности в современном капиталистическом мире, которые надо использовать?.. Первая, ближайшая к нам, это - отношения Японии и Америки"4 , - говорил Ленин.

Правительство ДВР получало возможность во время вашингтонской конференции практически выполнить это указание Ленина. Предстоявшую на вашингтонской конференции борьбу между империалистами следовало использовать в интересах защиты русского Дальнего Востока


1 Shuman "American Policy toward Russia since 1917", p. 211. New York. 1928.

2 "Советско-американские отношения 1919 - 1933 гг.", стр. 47 - 48. НКИД. М. 1934.

3 Dennis "The Foreign Policies of Soviet Russia", p. 295. New York. 1922.

4 Ленин. Соч. Т. XXV, стр. 501.

стр. 61

от покушений японских грабителей, нужно было превратить конференцию в трибуну для разоблачения перед всем миром японских насильников и их захватнических планов.

Исходя из этих соображений, правительство ДВР согласилось послать в Вашингтон своих представителей. По приезде в Соединенные штаты "Специальная делегация ДВР в Вашингтоне" опубликовала меморандум, в котором указывала следующие цели своего прибытия: "1. Установление нормальных политических взаимоотношений между Дальневосточной республикой и правительством Соединенных штатов. 2. Установление нормальных торговых отношений между обеими республиками и поощрение американского финансового и торгово-промышленного капитала к участию в "экономическом развитии ДВР. 3. Получение права быть выслушанной на Вашингтонской конференции с целью защитить интересы республики и добиться эвакуации японских войск"1 .

Делегация изо дня в день публиковала в американской печати документально подтвержденные материалы, рисующие грабительские действия японских империалистов на Дальнем Востоке, мобилизуя вокруг Дальнего Востока внимание общественности. Она завязала также сношения с промышленными и финансовыми кругами США и выпустила несколько брошюр, дававших представление об экономических ресурсах республики.

Задачи, стоявшие перед делегацией, были далеко не легкими. Конференция свои занятия начала с обсуждения вопроса об ограничении морских вооружений и китайских проблем. Соединенные штаты прежде всего считали необходимым добиться от Японии отказа от захваченных ею монопольных позиций в Китае. США требовали от Японии признания в Китае политики "открытых дверей", при которой американский капитал, надеясь на свои мощные экономические средства, предполагал вытеснить своих конкурентов. Американские делегаты настаивали на эвакуации Японией Циндао и Шандунской провинции, на отказе Японии от навязывания китайскому правительству своих "советников" и других "исключительных" преимуществ. Дипломатический перевес был явно на стороне. США. Японские делегаты, предвидя, что в китайских вопросах им все равно не устоять перед дружным натиском Америки и Англии, старались за каждую уступку в Китае выторговать уступку в "сибирском вопросе". Бесконечно затягивая дебаты о Китае, японская дипломатия стремилась к тому, чтобы "сибирский вопрос" погряз в дискуссиях по другим вопросам и был если не полностью похоронен, то, по крайней мере, замят.

Делегация ДВР не могла этого допустить. За кулисами конференции вокруг "сибирского вопроса" развернулась острая борьба.

22 декабря делегация ДВР была принята государственным секретарем США Юзом. Она заявила ему, что в то время как державы обсуждают совместно с Японией проблемы сокращения вооружений, на русском Дальнем Востоке по вине японцев льется кровь мирного населения, ответственность за что несут также и США, и потребовала допущения ДВР к участию в конференции. Юз предпочел дипломатически уклониться от ответа,, заявив только, что в США знают о тяжелом положении на Дальнем Востоке, и пообещал содействие в урегулировании "сибирского вопроса"2 .

Попытки делегации ДВР добиться непосредственного участия на конференций не увенчались успехом: делегация встретила бешеное сопротивление представителей японского и французского империализма, преодолеть которое ей было не под силу. Тогда делегация сосредоточила свою энергию на том, чтобы вопрос об японской интервенции на Дальнем Востоке вопреки всему был поставлен на обсуждение конференции даже без участия ДВР. Чем деятельнее и успешнее делегация привле-


1 "Memorandum of the Special Delegation of the Far Eastern Republic in Washington". Washington. 1922.

2 "Вашингтонская конференция". Полный перевод актов и документов, стр. 26. Литиздат НКИД. 1924.

стр. 62

кала общественное мнение к "сибирскому вопросу", доказывая, что игнорирование его конференцией нейтрализует остальные ее успехи, тем активнее Япония вела свою политику саботажа и противодействия.

По предписанию Японии владивостокское меркуловское "правительство" направило в Вашингтон свою "делегацию" в составе трех пройдох и политических авантюристов: "министра иностранных дел" С. Колесникова, И. Окулича и бельгийского консула во. Владивостоке Бартон-Бадиско. Меркуловцы, которые должны были создать "противовес" делегации ДВР, клялись в преданности русского народа Японии и всячески обливали грязью Дальневосточную республику и ее делегацию1 .

Когда прошло около двух месяцев, а "сибирский вопрос" не был даже затронут конференцией, делегация ДВР с целью парализовать японские усилия похоронить "сибирский вопрос" опубликовала в первых числах января 1922 г. серию секретных японо-белогвардейских и франко-японских документов, разоблачавших грабительские цели Японии на-Дальнем Востоке. Документы выявили существование секретного соглашения между Японией и Францией о создании на Дальнем Востоке подчиненного Японии марионеточного белогвардейского государства. Международное "политическое острие этого соглашения, как явствовало из документов, было направлено против Соединенных штатов. Опубликованная делегацией ДВР, французская нота Японии от 2 сентября 1921 г. раскрывала существование тайного сговора этих стран относительно вашингтонской конференции и дипломатического блока, направленного против Америки2 . Опубликованный делегацией текст договора, подписанного представителями Японии, Франции и белогвардейцев 12 марта 1921 г., предусматривал превращение Дальнего Востока усилиями всех трех сторон в стопроцентную японскую колонию. Франция и Япония должны были, согласно этому договору, перебросить из Европы на Дальний Восток армию Врангеля, снабдить ее оружием и деньгами и при помощи белогвардейцев свергнуть правительство ДВР. Япония за это получала соответствующую компенсацию, которая среди прочего включала и следующее: "1. Япония получает полное господство на Дальнем Востоке. 2. Русское правительство и армия будут находиться под контролем Японии. 3. В местах, имеющих стратегическое значение для Японии, японское императорское правительство получает право содержать достаточные военные силы в размере, определенном японским правительством"3 .

Не менее ясно империалистическая политика Японии вскрывалась и в ряде других, опубликованных делегацией ДВР документов, разоблачавших, в частности, поддержку, которую Япония оказывала своим агентам - белогвардейцам Семенову и Унгерну.

Как видим, программа "17 пунктов" оформилась гораздо раньше дайренской конференции. Реализацию выставленных в них требований японские захватчики уже давно считали своей основной задачей и только "лишь в разных условиях применяли различные методы для ее осуществления.

Эффект от публикации был колоссальный. Впечатление, произведенное ею на участников конференции, сравнивали со "взрывом бомбы"4 . Документы были перепечатаны большинством американских газет. "Документы бросают мрачный свет на сложную историю Сибири последних лет, - писала ""New York Call", - они ярко рисуют истинные цели Японии в Сибири"5 . Япония подверглась резким нападкам газет всевозможных политических направлений, требовавших немедленного прекращения ин-


1 "New York Times", 9 February 1922.

2 "New York Call", 3 January 1922.

3 "Baltimore Sun", 2 January 1922.

4 Ibidem.

5 "New York Call", 3 January 1922.

стр. 63

тервенции. Вопрос о Дальнем Востоке благодаря документам сразу выдвинулся на первый план. "Публикация поставила сибирский вопрос во весь рост перед глазами всего мира", - писала авторитетная "New York Times"1 .

После опубликования документов конференция уже не могла обойти молчанием "сибирский вопрос", и таким образом японские и французские усилия воспрепятствовать его обсуждению пропали даром. Желая все же так или иначе противодействовать неблагоприятному для них повороту событий, Япония и Франция попытались опровергнуть подлинность документов. Японский делегат Ханихара со свойственной японским дипломатам беззастенчивостью заявил в печати, что "документы не имеют под собой ни малейшего фактического основания"2 . Французский делегат Сарро не отставал от своего японского коллеги и обратился к Юзу с официальным письмом, в котором утверждал, что документы представляют собой "подлог"3 .

Был пущен слух, что Франция, возмущенная позицией американского общественного мнения в вопросе о документах, намерена покинуть конференцию4 .

Японцы, со своей стороны, пустили провокационную "утку" о том, что между делегацией ДВР и читинским правительством существуют разногласия, что делегация якобы "дезавуирована", и тому подобное5 . Белогвардеец Колесников решил не "уступать" делегации ДВР в разоблачениях, причем он не придумал ничего лучшего, как выпустить фальшивки, якобы разоблачающие некий, имевший место тайный заговор между ДВР и Японией... относительно ниспровержения "правительства" Меркулова и компании6 .

Все это нисколько не убедило мировую прессу. Делегация ДВР заявила, что готова представить для ознакомления подлинники7 .

Американское правительство было весьма довольно всем происшедшим, и Юз только сухо оповестил Сарро о получении его опровержения, не выразив собственного мнения на этот счет8 .

23 января "сибирский вопрос" был поставлен на конференции. На заседании дальневосточной комиссии, как это было согласовано, первым выступил японский делегат Сидехара. Он зачитал обширную декларацию, в которой Япония в общих фразах заверяла в своем бескорыстии в делах Дальнего Востока и полном нейтралитете в борьбе русских партий. В качестве доказательства Сидехара ссылался на дайренскую конференцию. Все сказанное им представляло собой беспримерный образец гнусной политической лжи. Так, несмотря на то что японские "17 условий" были уже вручены делегатам ДВР на дайренской конференции, японский дипломат громогласно утверждал перед всем миром, что "дайренские переговоры никоим образом не имеют в виду обеспечить Японии какие-либо права или преимущества исключительного свойства". По главному вопросу - об интервенции - Сидехара с грустью заявил, что она составляет "дорогое и неблагодарное занятие". Увлекшись, этот матерый лжец дошел до предела наглости. Он пытался представить японскую интервенцию на Дальнем Востоке чуть ли не как "цивилизаторскую миссию", возложенную на японское правительство даже помимо его воли. Сидехара заявил, что Япония "будет лишь крайне счастлива быть освобожденной


1 "New York Times", 4 January 1922.

2 "World", 2 January 1922.

3 "Baltimore Evening Sun", 2 January 1922.

4 Ibidem.

5 "New York Call", 17 January 1922.

6 "New York Times", 29 January 1922.

7 "New York American", 3 January 1922.

8 "Вашингтонская конференция". Полный перевод актов и документов, стр. 30. Литиздат НКИД. 1924.

стр. 64

от такой ответственности". Препятствием к избавлению от этой "ответственности", по словам Сидехара, служила угроза "жизни и имуществу" японских подданных на Дальнем Востоке и "большевистская опасность" в Корее. Сидехара свое выступление закончил повторным указанием на "уважение" Японии к территориальной целостности России, обещанием эвакуировать войска, впрочем, опять без указания срока. Речь Сидехара свидетельствовала лишь о грязных методах японской дипломатии.

Делегация ДВР в тот же день опубликовала ответную декларацию, в которой указала, что на вашингтонской конференции "Япония применяет свой старый и эффективный метод посредством благозвучных фраз скрывать свои истинные намерения". Чтобы показать, что стоило обещание Сидехара "эвакуировать войска", делегация перечислила одиннадцать случаев за один лишь последний год, когда Япония давала заверения, аналогичные обещаниям Сидехара.

24 января с ответной декларацией США выступил Юз. Он сделал общий обзор политики Соединенных штатов на отдельных этапах интервенции и огласил упоминавшуюся выше ноту США Японии от 31 мая 1921 г., вновь подтвердив со всей резкостью ее содержание.

Свою речь Юз закончил выражением надежды, что "Япония найдет возможным в ближайшем будущем выполнить выраженное ею намерение положить окончательный конец сибирской экспедиции и вернуть Сахалин русскому народу"1 . После краткого и носившего общий характер выступления Сарр о дальневосточная комиссия постановила занести японскую и американскую декларации в протокол и огласить их на пленуме конференции2 . На этом дискуссия по "сибирскому вопросу" закончилась.

Таким образом, для Японии обсуждение "сибирского вопроса" на вашингтонской конференции завершилось менее грозными результатами, чем это можно было ожидать. Соединенные штаты, указав ясно Японии на необходимость эвакуировать Сибирь, однако не потребовали назначения точного срока для вывода войск, и Япония в этом вопросе, несомненно, одержала частичную победу.

Японская дипломатия посредством своей политики шантажа смогла добиться того, что хотя в повестке конференции Китаю было уделено такое же место, как и русскому Дальнему Востоку, в действительности обсуждение вопроса о Китае в дальневосточной комиссии продолжалось в течение 31 заседания, а обсуждение "сибирского вопроса" заняло всего два неполных заседания. Содействовало успеху Японии и то, что Америка, добившись победы в вопросах морских вооружений и в китайском вопросе, не хотела рисковать и ставить ребром вопрос о русском Дальнем Востоке. Но при всем этом итоги конференции в известной мере были положительными и для ДВР. Важно было уже то, что "сибирский вопрос" вопреки, сопротивлению Японии обсуждался на конференции, и к нему было привлечено мировое общественное мнение. После вашингтонской конференции японская интервенция на Дальнем Востоке не могла сойти и не сходила с переднего плана мировой политики до тех пор, пока Япония ее окончательно не прекратила. Наконец, на конференции были оглашены вопиющие факты японского насилия и грабежа на русском Дальнем Востоке и официально было заявлено об отрицательном отношении к ним со стороны США.

*

В дайренских переговорах с ноября 1921 г. до марта 1922 г. царило полное затишье. Объяснялось оно, с одной стороны, выжиданием японцами результатов вашингтонской конференции, а с другой - результа-


1 "Вашингтонская конференция", стр. 109 - 116.

2 Shuman "American Policy toward Russia since 1917", p. 215.

стр. 65

тов предпринятой в эти месяцы навой попытки воздействовать на ДВР военными методами.

Японская военщина, вооружив остатки сосредоточенных в городах Приморья каппелевских и прочих белогвардейских частей, двинула их в конце октября - в начале ноября 1921 г. против партизан Приморья и Дальневосточной республики. Инспирированное японскими интервентами выступление белогвардейцев должно было показать "всему миру, что "хаотическое состояние" на Дальнем Востоке не прекращается, что страну раздирают "междоусобицы", население "протестует" против большевистской власти и, следовательно, дальнейшее присутствие японских войск является необходимым. Японские империалисты думали этим способам одновременно подкрепить шаткие позиции своих делегатов на вашингтонской конференции.

Японская печать и японские наймиты - белогвардейцы - всячески старались представить очередную японо-белогвардейскую авантюру как "стихийное" и "народное" движение против большевизма. С этой целью отряды вооруженного белогвардейского отребья были названы "бело-повстанческой дальневосточной армией". Заправилы позаботились и об "идеологической" стороне своего черного дела: они на все лады заявляли, что восстали для "борьбы за святую веру православную, за церкви божьи и за государство русское, за родину, за отечество, за родные очаги"1 . Японцы рассчитывали, что в результате наступления белобандитов делегаты ДВР в Дайрене станут более склонными к уступкам и в то же время будет сорван для ДВР переход к мирному хозяйственному строительству.

5 ноября белогвардейцы начали военные операции против партизан в Сучанском районе, а вскоре и в остальных районах Приморья. 22 ноября белогвардейцы заняли Анучино, центр партизанских отрядов Приморья; затем они повели наступление против частей народной революционной армии ДВР. 30 ноября ими занята была станция Уссури, 4 декабря они захватили Иман, а 22 декабря - Хабаровск.

В продолжение всего этого времени японские делегаты в Дайрене отвечали на попытки делегатов ДВР приступить к реальным переговорам бесконечными отговорками: "Это настолько серьезно", "Требуется обдумать", "У нас возникли вопросы", "Ждем инструкции из Токио" и т. д. Саботируя конференцию, японцы не стеснялись даже задерживать курьеров делегации, путать шифры телеграмм и т. п.

Еще задолго до каппелевского выступления японцы по настоянию ДВР согласились на участие в переговорах представителя РСФСР по вопросам, касающимся последней. Когда же в середине декабря в Дайрен с этой целью приехал Ю. Мархлевский, японцы свое согласие взяли обратно, и Мархлевский присутствовал на конференции в качестве частного лица2 . Прибывшая в Дайрен в начале января 1922 г. военная делегация ДВР также сидела без дела из-за бесконечных японских проволочек, А между тем тянулись нескончаемые вашингтонские дебаты; развивалось пока что наступление генерала Молчанова; белогвардейцы продвинулись за реку Амур.

Вашингтонская конференция окончилась 6 февраля, а 12 февраля произошел знаменитый разгром белобандитов под Волочаевкой. В конце февраля последние остатки разбитых белогвардейцев под ударами народной революционной армии и партизан откатились за пределы ДВР, в города Приморья, под защиту своих хозяев - японских интервентов. Японская авантюра потерпела крах. И почти немедленно, начиная с марта, происходит оживление дайренских переговоров: японцы пошли на уступ-


1 Дальпартархив. Фонд меркуловского правительства. Листовка "Из летописи смутного времени".

2 Майский "Внешняя политика РСФСР 1917 - 1922 гг.", стр. 180. М. 1922.

стр. 66

ки, и уже к 30 марта были намечены почти все основы для соглашения и был выработан компромиссный проект договора: Япония и ДВР взаимно обязывались не предпринимать и не поддерживать враждебных действий друг против друга и обменивались представительствами. Японцы отказывались от выставленных ими в "17 пунктах" требований относительно посылки японских военных миссий на территорию ДВР, от предоставления им права свободного плавания по Амуру, от уничтожения береговых укреплений Владивостока, от лишения ДВР тихоокеанского флота и от других, наиболее наглых и беззаконных своих притязаний1 .

Делегация ДВР, надеясь, что поворот в японской политике сможет привести к успешному завершению конференции, со своей стороны, согласилась на максимальные уступки и заботилась лишь о том, чтобы эти уступки не нарушали территориальной целостности и политической независимости республики. Так, делегация ДВР "оглашалась предоставить японским подданным право заниматься сельским хозяйством и промышленностью, арендовать земли на ограниченный срок, право каботажного плавания по водам ДВР и, наконец, признавала даже права и преимущества, приобретенные Японией до 26 августа 1921 г. по договорам с различными белыми правительствами2 . Но в качестве непременного условия подписания этого далеко не выгодного для себя договора ДВР выдвигала безоговорочное установление точного срока вывода японских войск с территории республики.

Непосредственной причиной перемены в поведении японской делегации был, конечно, тот грозный ответ, который дан был под Волочаевкой японским империалистам, попытавшимся навязать трудящимся Дальнего Востока свои условия методами силы и провокации. Волочаевский разгром японских наймитов подчеркнул и в то же время усугубил общее чрезвычайно неблагоприятное положение Японии весной 1922 года. После вашингтонской конференции японский империализм оказался изолированным. Союз с Англией прекратился. США нанесли японским позициям в Китае решительный удар, подписав соглашение четырех держав, по которому определение судеб Китая и Тихого океана предоставлялось совместному решению США, Англии, Франции и Японии. Японскому империализму пришлось отказаться от Шаньдунского полуострова, торжественно отречься от попытки нарушения китайского суверенитета, признать соотношение линейного флота США, Англии и Японии по формуле 5:5:3.

Крах "белоповстанческого" наступления ускорил развал в лагере белогвардейского отребья. Власть меркуловского "правительства" не простиралась дальше тех мест, где стояли японские войска. Японские империалисты теряют не только своих наймитов, но начинают терять и собственную армию. Случаи неповиновения японских солдат своим офицерам происходят все чаще. Японские солдаты все больше проявляют недовольство интервенцией и нежелание сражаться против русских рабочих и крестьян. Большевистская агитация в войсках интервентов проникает все глубже в толщу японской армии. Вопреки всем преградам большевистские лозунги находят путь к японским солдатам, оставившим на родине голодные семьи, чтобы в чужой стране защищать интересы своих угнетателей. Японская интервенция переживала критические дни.

Хотя соглашение в Дайрене было достигнуто, японцы договора все же не подписывали. Они всячески продолжали увертываться от разрешения кардинального и основного для всей конференции вопроса - о точном сроке вывода войск. Японская делегация предложила считать вопрос эвакуации "техническим" и осуществлять ее по районам, в порядке со-


1 Ширман "Очерки по истории внешних сношений стран Дальнего Востока", стр. 201.

2 Майский "Внешняя политика РСФСР 1917 - 1922 гг.", стр. 180.

стр. 67

глашений, подписываемых в каждом отдельном случае военными представителями. Точный срок полной эвакуации опять-таки не устанавливался. Первые две недели апреля переговоры, упершись в этот единственный вопрос1 , продолжали стоять на мертвой точке. Между тем в Токио все эти дни шла жестокая борьба. После вашингтонской конференции и провала молчановской авантюры влияние японской военщины временно ослабело. Генеральный штаб обвиняли в затягивании интервенции, в неумелой и расточительной политике в Сибири. Мартовская "уступчивость" в Дайрене, по всем данным, была непосредственным результатом кампании, поднятой против генеральской верхушки буржуазными кругами. Но военная клика оправилась и снова перешла в решительное наступление на правительство. Милитаристы раздували заявление корейского полицмейстера Акайке относительно' наличия в Сибири 200 тысяч корейских революционеров, готовых ринуться на родину после эвакуации японцев из Приморья; военщина спекулировала на антисоветской политике Франции и на поддержке последней японских военных замыслов, засвидетельствованной дружественным визитом генерала Жоффра. Милитаристы требовали от правительства выждать результатов генуэзской конференции, открывшейся 10 апреля, кричали о "самурайской гордости" и "мировом престиже" Японии, которые будут уязвлены в случае добровольной эвакуации с Дальнего Востока2 .

Под натиском генерального штаба кабинет Такахаси отступил. Японская делегация в Дайрене получила новые инструкции, резко расходившиеся с прежними. 15 апреля японцы выдвинули требования, сводившие на-нет все компромиссные решения последнего месяца. Японские представители в Дайрене, чутко прислушивавшиеся ко всем переменам, происходившим в правительственных сферах, почуяв, что ветер подул в другую сторону, что генеральская клика опять взяла верх, постарались вовсю услужить победителям. Распоясавшись, они дошли до того, что в ультимативном порядке, дав полчаса сроку, потребовали от ДВР подписать грабительский договор, фактически полностью воспроизводивший отвергнутые "17 пунктов"3 . В проекте этого договора вновь фигурировали разрушение прибрежных укреплений, отказ от тихоокеанского флота и другие из пресловутых "17 пунктов". Японцы во многие пункты, установленные уже окончательно во время предшествующих переговоров, внесли изменения, полностью противоречащие их смыслу. Относительно главного пункта - эвакуации - японцы предъявили следующую ноту: "Когда соглашение об эвакуации японских войск из Приморской области, - которое будет заключено между представителями обеих сторон так, чтобы японские войска могли быть выведены "в скором времени, - будет властями ДВР исправно выполнено и эвакуация пройдет благоприятно, тогда вывод всех японских войск из названной области будет совершен в течение времени менее трех месяцев после подписания вышесказанного соглашения об эвакуации, поскольку это не будет задерживаться стихийными явлениями' и другими непредвиденными обстоятельствами"4 .

Трудно сказать, чего в этом документе было больше: казуистичности или наглости. Делегация ДВР могла за туманными построениями усмотреть в нем только одно - курс на разрыв. Председатель делегации Петров заявил японцам, то может подписать соглашение исключительно на основе выработанной совместно редакции. Мацусима ответил, что в таком случае он имеет предписание из Токио прервать переговоры5 .


1 "Международная жизнь" N 6 за 1922 г., стр. 5.

2 Young. M. "Japan under Taisho Tenno", p. 367. London. 1928.

3 "Международная жизнь" N 6 за 1922 г., стр. 6.

4 Цит. по Ширману "Очерки по истории внешних сношений стран Дальнего Востока", стр. 202.

5 Центральный архив Красной Армии, д. 107 - 333. л. 293.

стр. 68

Так 16 апреля 1922 г. после 39 заседаний и почти восьмимесячных дебатов закончилась дайренская конференция.

Правительство ДВР после срыва дайренской конференции опубликовало специальное обращение к населению. "Граждане республики, - гласило обращение, - правительство, неуклонно исполняя волю, выраженную через дальневосточное Учредительное собрание, о дружественном сожительстве нашем с соседними народами, сделало все для того, чтобы путем искренних и открытых переговоров с японским правительством, сохраняя орава и достоинство своего народа, достигнуть прекращения интервенции и установления мирных экономических отношений с Японией. Но политика японского правительства и японских милитаристов осталась неизменной. Они попрежнему стремятся силой оружия удержать в своих руках нашу территорию и поработить наш народ. Заявляя о сем народу, правительство подтверждает, что какие бы пути и ухищрения ни употребляли милитаристы для захвата нашей территории и порабощения русского населения, оно неуклонно и твердо будет стоять на страже сохранения достоинства и прав своего народа и уничтожения интервенции"1 .

*

Хотя дайренская конференция и была сорвана Японией, тем не менее ни одна из причин, препятствовавших японским империалистам продолжать интервенцию на Дальнем Востоке, не перестала действовать. С каждым месяцем становилось все более очевидным, что продолжать интервенцию безнадежно. В результате отечественной народной войны советских трудящихся бесчисленные интервентские и белогвардейские армии были выброшены из пределов Советской республики. Даже самые близорукие, самые авантюристические представители японского империализма не могли не видеть, в какой степени выросли силы Советской страны, руководимой большевистской партией, как велики ее экономические успехи, как быстро растет ее оборонная мощь. "Переход к нэпу значительно укрепил союз рабочих и крестьян на новой основе. Мощь и крепость диктатуры пролетариата возросли. Почти полностью был ликвидирован кулацкий бандитизм. Крестьяне-середняки после отмены продразверстки помогали Советской власти бороться с кулацкими бандами. Советская власть сохранила в своих руках все командные позиции в народном хозяйстве: крупную промышленность, транспорт, банки, землю, внутреннюю торговлю, внешнюю торговлю. Партия добилась перелома на хозяйственном фронте"2 .

Крупнейшие капиталистические державы были вынуждены стать на путь установления нормальных дипломатических отношений с РСФСР. Такой поворот наметился даже у Франции, возглавлявшей ранее все атаки империалистов на пролетарское государство и служившей опорой японского империализма на Дальнем Востоке. Таким образом, вся международная ситуация на Дальнем Востоке для Японии изменилась к худшему. ДВР, заключившая с РСФСР союзный договор, шла к полному слиянию с ней. Перед империалистической Японией теперь стояло огромное и централизованное пролетарское государство, мощь которого неуклонно росла и которое никогда не могло примириться с аннексией хотя бы части его территории.

В самой Японии экономический кризис в течение лета 1922 г. продолжал все глубже охватывать народное хозяйство. Финансовое положение страны было особенно тяжелым вследствие огромных затрат на безудержные военные авантюры правящей клики. За пять лет мировой войны японский империализм израсходовал на военные нужды 352 млн. долларов, а за период с 31 марта 1919 г. по 31 марта 1920 г. было израс-


1 "Вестник ДВР" N 1 за 1922 г., стр. 55 - 56.

2 "История ВКП(б)". Краткий курс, стр. 247. 1938.

стр. 69

ходовано на военные нужды 299 млн. долларов, причем в основном эти расходы падали на сибирскую интервенцию; с 1 апреля 1920 г. по 31 марта 1922 г. интервенция поглотила еще 734 млн. долларов1 .

В стране обострялся финансовый кризис. Попытки правящих классов переложить его тяжесть на плечи трудящихся классов, усиливая нажим налогового пресса, лишь стимулировали революционное движение. Японское революционное движение открыто написало на своих знаменах: "Да здравствует Советская Россия!", "Долой интервенцию в Сибири!" Требования прекращения контрреволюционного разбоя в Сибири вылились в организационные формы: японские рабочие при участии радикальной интеллигенции создали "Общество по сближению с Советской Россией", "Ассоциацию невмешательства", "Общество борьбы за немедленную эвакуацию Сибири японскими войсками" и ряд других организаций, добивавшихся эвакуации Дальнего Востока и установления нормальных отношений с РСФСР2 . Тупик, в который зашла Япония в экономической и международной области, вызвал перемены в правительственных кругах. Ультрареакционный кабинет сейюкаевца Такахаси, осуществлявший в своей внешней политике предписания генерального штаба, пал. Его заменил кабинет адмирала Като - представителя морских кругов, склонявшихся к ограничению экспансии в Китае и на Дальнем Востоке в пользу экспансии океанской. Последний курс правительственной политики поддерживали значительные круги торгово-промышленной буржуазии, надеявшиеся завоевать сибирские рынки мирными средствами.

Эвакуация Дальнего Востока становилась окончательно решенным вопросом. Но японские империалисты решили напоследок предпринять новые дипломатические шаги с целью хотя бы частично сохранить за собой плоды четырех лет кровавого разбоя, навсегда ускользавшие из их рук.

В середине июня 1922 г. японский министр иностранных дел заявил в печати, что "если правительство ДВР искренно предложит возобновить переговоры с Японией, то последняя пойдет навстречу"3 . Правительство ДВР, не упускавшее, со своей стороны, ни одной возможности мирными средствами содействовать тому героическому вооруженному отпору, который оказывали японским империалистическим бандитам трудящиеся Дальнего Востока, ответило согласием на предложение Японии. В ноте от 30 июня министерство иностранных дел ДВР предложило японскому правительству начать мирные переговоры, причем участниками переговоров с самого качала решительно были названы не ДВР и Япония, но РСФСР и ДВР с одной стороны и Япония - с другой4 . 19 июля японское правительство выразило свое согласие на переговоры и одновременно официально сообщило, что оно решило произвести полную эвакуацию японских войск ив Приморской области не позднее 1 ноября 1922 года. После некоторых препирательств относительно места конференции РСФСР и ДВР, уступая Японии, согласились признать таковым манчжурский город Чаньчунь.

Конференция открылась 4 сентября 1922 г., в 5 часов вечера, в помещении чаньчуньского японского консульства. Русская делегация была объединенной от РСФСР и ДВР и имела полномочия от обеих республик.

Япония своими делегатами назначила Мацудайра - директора европейско-американского департамента министерства иностранных дел - и участника дайренских переговоров - генконсула Мацусиму. Уже самый выбор в качестве председателя делегации Мацудайра - дипломатиче-


1 "Международная жизнь" N 15 за 1922 год.

2 "Правда" от 4 октября 1922 гада. Статья Сен-Катаямы.

3 "Правда" от 22 июня 1922 года.

4 Майский "Внешняя политика РСФСР 1917 - 1922 гг.", стр. 481.

стр. 70

ежой птицы большого ранга - отразил изменение в соотношении сил, происшедшее с осени 1921 года.

С самого начала конференции советская делегация постаралась разъяснить японцам, что никакой речи о компенсации Японии за прекращение ее кровавого грабежа на Дальнем Востоке быть не может. Обстановку переговоров характеризует следующий факт. Когда по одному вопросу возникло резкое разногласие, глава русской делегации, вставая, чтобы демонстративно направиться к выходу, спросил, будет ли проведена эвакуация японских войск с Дальнего Востока, если конференция сорвется. Мацудайра был вынужден тут же поспешно ответить, что "эвакуация все равно неизбежна"1 . В положение дел была внесена полная ясность. Единственно, на что могла рассчитывать Япония, это на получение на Дальнем Востоке некоторых экономических уступок. РСФСР не скрывала своего стремления установить мирные официальные отношения с Японией, как и со всеми другими странами; если бы Япония пошла навстречу, РСФСР согласна была предоставить ей известные выгоды.

Вопрос о советско-японских взаимоотношениях определил весь характер переговоров. Япония, с одной стороны, просто не хотела идти на юридическое признание роли РСФСР на Дальнем Востоке, так как ей, понятно, в будущем было бы легче иметь дело с изолированной, хотя бы и формально, ДВР. С другой стороны, при обсуждении отдельных проблем конференции Япония пыталась спекулировать на своем согласии или несогласии идти на формальное признание РСФСР.

Началось с того, что японская делегация, уже приняв мандаты советских представителей, вдруг заявила, что договор будет заключен только между Японией и ДВР, и с наивным видом предъявила полномочия на переговоры с некоей "Дальневосточной Россией"2 . Русская делегация решительно ответила, что "каждое государство в настоящее время являет собой настолько тесно связанное хозяйственное целое, что территориальное разделение вопросов представляется совершенно немыслимым"3 .

Натолкнувшись на резкое сопротивление, японская делегация после длительных споров выдвинула предложение заключить договор между Японией, с одной стороны, и РСФСР и ДВР - с другой, но только по вопросам, касающимся ДВР, причем после подписания договора с ДВР японская делегация обязывалась приступить к обсуждению торгового соглашения с РСФСР. Для русской делегации РСФСР было важно дать отпор японским попыткам изолировать ДВР и устранить Советскую Россию из дальневосточных дел, и поскольку теперь эти попытки были уже отбиты, делегация согласилась на предложенный японцами порядок обсуждения. Так, вопреки японскому шантажу, был разрешен вопрос об участниках соглашения в процедуре конференции.

Методы шантажа применялись Японией и при обсуждении содержания договора. Японцы, вновь облекшись в личину наивности, спросили советскую делегацию, не согласится ли она сразу, без обсуждения, подписать японский проект дайренского договора4 . Советская делегация вежливо отказалась. Тогда японцы стали настойчиво доказывать целесообразность хотя бы частичного использования их проекта для ускорения переговоров. Советская делегация (заявила, что дайренский проект не может быть положен в основу переговоров в Чаньчуне, так как, во-первых, он был уже однажды отвергнут, а, во-вторых, РСФСР не имеет к нему никакого отношения. Советская делегация согласилась рассматри-


1 "Far Eastern Review" N 5 за 1922 год.

2 "Дальневосточный путь" от 8 октября 1922 года.

3 "Правда" от 13 сентября 1922 года.

4 "Дальневосточный путь" от 8 октября 1922 года.

стр. 71

вать проект как "техническую канву" конференции с тем, что при переговорах она сможет отклонять при желании целые статьи, вводить на их место новые, вносить поправки и т. п. 13 сентября Мацудайра нехотя, но согласился с этим разрешением вопроса. Но не прошло и шести дней, как Мацудайра 19 сентября вдруг выступил с заявлением, что в соответствии с полученными инструкциями японская делегация не может допустить поправок по существу к дайренским статьям1 . Наткнувшись на категорический отказ, японцы снова вынуждены были отступить.

Любопытно отметить, что "благовоспитанные" японские дипломаты текст своего дайренского проекта при обсуждении подменили.

Японцы вслед за этим попытались шантажировать советскую делегацию еще одним способом. На сей раз это был вопрос относительно оружия, которое было закуплено во время мировой войны царским и Временным правительствами и которое было захвачено японскими интервентами во Владивостоке. Японские делегаты намекали на его "несметные" количества, требуя уступок за передачу его ДВР. Еще до Чаньчуня японцы заявили, что если чаньчуньская конференция не приведет к положительным результатам, оружие будет передано войскам белогвардейского генерала Дидерихса. Объединенная делегация и здесь не дала себя спровоцировать и спокойно заявила, что истинное количество оружия ей известно, что ДВР в нем особенно не нуждается и ни на какие уступки ради оружия не пойдет. Японцы опять потерпели афронт.

Стойкая позиция советской делегации вынудила японцев после упорного сопротивления согласиться и на предоставление твердых гарантий относительно ненападения и отказа от поддержки враждебных элементов2 . В основном также был разрешен делегациями весьма существенный для Японии вопрос о правах японских граждан на русской территории.

Таким образом, благодаря твердости политики советского государства главнейшие вопросы конференции, хотя и не без препятствий, удавалось разрешать. РСФСР и ДВР шли на известные уступки и соглашались обсуждать любые проблемы, пока не ставился под сомнение полный и безоговорочный их суверенитет над дальневосточными территориями. Всякая попытка нарушить этот суверенитет и заговорить языком силы наталкивалась при переговорах на каменную стену.

На заседании 19 сентября японцы неожиданно выступили с заявлением, что вне 'зависимости от эвакуации Приморья северный Сахалин будет ими оккупирован до тех пор, пока не будет разрешен "николаевский вопрос".

"Николаевский вопрос" и "сахалинский вопрос" были две абсолютно между собой не связанные проблемы, искусственно объединенные японцами с провокационными целями и неизменно выдвигавшиеся ими для подкрепления шантажистских операций более крупного масштаба.

"Николаевский вопрос" создан был следующими событиями. В январе 1920 г. партизанский отряд под командой анархиста Тряпицына осадил занятый японцами город Николаевск на Амуре. Японцы сдались и заключили с партизанами договор, по которому город передавался партизанам, а японскому гарнизону отводились специальные помещения. После двух недель мирного сожительства японцы неожиданно напали на партизан. Бой продолжался несколько дней, и в результате партизаны опять одержали победу, причем около 100 японцев было захвачено в плен. Когда в мае стало известно, что из Хабаровска в Николаевск отправлены вспомогательные японские войска, Тряпицын приказал отступить и, дей-


1 Ширман "Очерки по истории внешних сношений стран Дальнего Востока", стр. 229.

2 "Международная жизнь" N 14 за 1922 г., стр. 35.

стр. 72

ствуя по личному произволу, расстрелял оставшихся японцев и белогвардейцев, а город поджег. За это самоуправство Тряпицын был осужден и расстрелян партизанами.

Японское правительство решило воспользоваться этим происшествием. Оно доказывало, что заняло своими войсками северный Сахалин ввиде компенсации за "николаевские события". В действительности северный Сахалин был "занят войсками Японии" еще 22 апреля - за несколько недель до того, как события в Николаевске имели место. Никакой связи - даже во времени - между событиями в Николаевске и занятием Сахалина, следовательно, не было, и даже английский дипломат Путнэм Уиль должен был назвать оккупацию острова "бесстыднейшим из бесстыднейших поступков". "Поскольку вообще существовало состояние войны, - писал он, - Япония не могла гибель военной части считать основанием для истребования компенсации"1 .

Японские империалисты попросту хотели захватить Сахалин и его богатства: уголь, нефть, лес, рыбу и т. д. Они расхищали их поспешно и открыто, забывая о всяких "компенсационных" обстоятельствах. Для характеристики методов этого грабежа стоит привести хотя бы следующий, поистине беспримерный документ, врученный японцами русским властям на острове 16 декабря 1920 года. "По поводу рыбных промыслов в Сахалинской области считаю долгом довести до Вашего сведения, согласно инструкции министерства иностранных дел, о нижеследующем: рыбные промысла в низовьях Амура, а также в Амурском лимане с включением островов Лангер, Удд и прочих, будут находиться впредь в ведении японского командования. Что касается же рыбных промыслов в остальной части северного Сахалина и в водах побережья от мыса Лазарева до Де-Кастри, то таковые до сего времени находились в ведении русских властей во Владивостоке. Однако в дальнейшем и эти рыболовные промыслы будут находиться в ведении японского командования"2 .

Вероятно, все с теми же целями "компенсации" японцы заменили русские названия улиц на острове японскими.

Для ДВР согласиться с японским заявлением от 19 сентября значило санкционировать грабеж и нахождение острова в лапах японских оккупантов. Ясно, что японская делегация и в этом вопросе встретила резкий отпор.

23 сентября объявлен был перерыв в заседаниях конференции; когда делегаты собрались опять, японцы еще раз подтвердили свое намерение продолжать оккупацию северного Сахалина как возмещение за "николаевские события". Советская делегация потребовала от Мацудайра доказательств связи, существующей между "николаевскими событиями" и Сахалином, отстоящим от Николаевска на расстоянии 70 км, и предложила японцам немедленно приступить к обсуждению "николаевских событий" по существу3 . Она желала положить конец этой беспочвенной провокации, неизменно применявшейся японцами "при всяком удобном случае уже в течение двух с половиной лет. Советская делегация, конечно, имела полную возможность доказать, что эти "события" явились результатом разбойничьего нападения самих же японцев.

Японская делегация была приперта к стене. Если бы она согласилась разобраться в "николаевских событиях", то неминуемо выяснилась бы вся бессодержательность ее притязаний на северный Сахалин под маркой "николаевского дела". Отказ же от обсуждения был равносилен само-


1 Putnam Weale "An Undiscreet Chronicle from the Pacific", p. 201. New York. 1922.

2 См. по этому вопросу нашу статью "Японская оккупация северного Сахалина". "Борьба классов" N 10 за 1935 год.

3 "Международная жизнь" N 14 за 1922 г., стр. 35.

стр. 73

разоблачению. Пойманные с поличным захватчики попытались увернуться, но сделали это чрезвычайно неуклюже. Мацудайра сказал, что он не может обсуждать "николаевские события" в Чаньчуне, так как РСФСР и ДВР являются правительствами... официально не признанными. Принимая во внимание, что японцы тут же договаривались уже с советской делегацией по десятку других вопросов, это японское заявление звучало как анекдот. Поняв, что он попал впросак, Мацудайра заявил, что японское правительство согласно начать - переговоры по "николаевскому вопросу", но лишь после заключения общего договора. Это было попыткой отложить эвакуацию Сахалина на неопределенное время и найти основу для бесчисленных новых провокаций.

На заседании 26 сентября советская делегация заявила, что японское предложение для нее неприемлемо, что позиция Советской России в сахалинском вопросе не может быть изменена и что, следовательно, делегации РСФСР и ДВР вынуждены покинуть конференцию. Мацудайра вновь повторил нелепый аргумент о "признанном" правительстве, заверил делегацию в любви японского правительства к русскому "народу и заявил, что Япония и не собиралась оккупировать Сахалин "навеки", но от занятой позиции отступить не может. При этом ответственность за разрыв переговоров он попытался свалить на советскую делегацию, в чем получил, однако, снова резкий отпор1 .

На этом после трехнедельной работы чаньчуньская конференция закончилась. Она знаменовала неудачу японских усилий добиться дипломатическим путем захвата хотя бы небольшой части русской территории, после того как Японии не удалюсь удержать ее за собой путем кровавого насилия. Неуклонно скатываясь к окончательному краху своих планов захвата русского Дальнего Востока, Япония, таким образом, сорвалась и еще с одной позиции, за которую она пыталась уцепиться.

Три международные конференции ДВР знаменовали три последовательные этапа краха интервенции. Каждая из них, как в фокусе, отражала объективное положение - военное, экономическое, международное, - складывавшееся в борьбе за Дальний Восток, положение раз от разу все более благоприятное для советского народа и с исторической необходимостью все более безнадежное для Японии. 25 октября 1922 г. несмотря на срыв чаньчуньской конференции японские войска очистили Владивосток.

Три конференции показали твердость и искренность мирной политики Страны советов, выявили огромную роль нашей дипломатии в ее проведении. На IV сессии ВЦИК 9-го созыва Ленин говорил об этой роли нашей дипломатии в дальневосточной победе: "Прежде всего необходимо, конечно, направить наше приветствие нашей Красной Армии, которая на-днях оказала еще раз свою доблесть и, взявши Владивосток, очистила всю территорию последней из республик, связанных с советской республикой... Но вместе с тем мы должны также оказать, чтобы сразу же не впасть в тон чрезмерного самохвальства, что здесь сыграли роль не только подвиг Красной Армии и сила ее, а и международная обстановка и наша дипломатия. Было время, когда Япония и Соединенные Штаты подписывали соглашения о поддержке Колчака. Это время ушло так далеко, что многие из нас, пожалуй, о нем совсем и забыли. Но оно было. И если мы добились того, что подобное соглашение уже невозможно, что японцы, несмотря на всю их военную силу, объявили о своем уходе и выполнили это обещание, то тут, конечно, есть заслуга и нашей дипломатии"2 .

С первых же дней существования советской власти империалистическая Япония выступает как непримиримый, самый агрессивный враг


1 "Правда" от 28 сентября 1922 года.

2 Ленин. Соч. Т. XXVII, стр. 317.

стр. 74

нашей родины. Почти двадцать лет прошло с тех пор, как японские интервенты-захватчики были изгнаны с территории Советского Дальнего Востока. За это время СССР стал наиболее могущественной державой мира. Между тем японские империалисты не оставляют своих захватнических замыслов в отношении СССР, своих планов военного нападения на наше социалистическое государство.

В 1925 году японские оккупанты вынуждены были очистить советский Сахалин. Японское правительство должно было пойти на установление договорных отношений с СССР. Советское правительство в своем стремлении установить мир и дружественные отношения со всеми своими соседями согласилось удовлетворить в пределах, не затрагивающих суверенного права СССР, интересы Японии в вопросах рыболовства и предоставило ей в этом отношении целый ряд льгот. Казалось, нормализация отношений между СССР и Японией должна была послужить основанием для дальнейшего "развития экономических и культурных связей между двумя народами. Однако империалистические правительства Японии не пожелали и не желают развития этих отношений; они ее хотят, несмотря на все попытки советского правительства, установления мирных отношений между СССР и Японией. Даже период 1925 - 1930 гг. - период более или менее нормальных взаимоотношений между нашим социалистическим государством и империалистической Японией - наполнен достаточно большим количеством недружелюбных, враждебных актов со стороны наиболее агрессивных кругов Японии в отношении СССР. Достаточно вспомнить такие факты, как нарушение японскими военными, промысловыми и другими судами зоны советских территориальных вод, как бесчинства и хищничество японских военных, рыболовных и прочих судов в зоне территориальных вод Камчатки, советского Сахалина - и т. д., как постоянные и ни на чем не основанные притязания, требования и угрозы в рыболовных вопросах, как постоянные нарушения принятых на себя обязательств и соглашений с СССР. С тех же пор как японские империалисты начали в 1931 г. грабительскую войну против великого китайского народа, наступила полоса бесчисленных и резко враждебных выступлений и провокаций в отношении СССР со стороны империалистической Японии. Взбесившаяся японская военщина, не переставая, пытается втянуть Японию в войну с Советским Союзом. Провокации в Манчжурии, на КВЖД чередовались одна за другой. Япония нарушила свои обязательства относительно незыблемости советских интересов на КВЖД, построенной на деньги народов СССР. Аресты, избиения, издевательства и пытки, применяемые японской военщиной и ее наймитами - белогвардейцами - в отношении советских граждан, были введены в систему. Белогвардейское отребье и его японские покровители своими беспрерывными провокациями и диверсиями стремились разжечь пожар войны. Советское правительство ради сохранения мира продало Японии КВЖД за минимально возможную цену. Однако и после этого японские империалисты не угомонились. Провокации не прекращаются. Японские власти по-пиратски задерживают советские пароходы, арестовывают команды судов советского торгового флота, издеваются над мужественными советскими моряками, подвергая их пыткам.

Нарушение японским правительством добровольно и торжественно принятых на себя обязательств, условий и гарантий по подписанным договорам и соглашениям начиная с 1931 года и особенно с 1937 года вплоть до сегодняшнего дня приняло систематический характер. Вместе с тем японские империалисты попытались прощупать военную мощь


1 См. ответ Нархоминдела на японский меморандум. "Правда" N 204 от 25 июля 1939 года.

стр. 75

Советского Союза. Год тому назад в районе озера Хасан зарвавшейся японской военщине, нарушившей священные советские рубежи, доблестными сынами нашей родины был дан сокрушительный отпор. Захватчики были разбиты наголову и бежали с позором с советской земли.

В мае текущего года японские империалисты напали в районе озера Буир-Нур и реки Халкин-Гол на Монгольскую народную республику и получили сокрушительный отпор от вооруженных советско-монгольских сил. И на этот раз японская военщина была бита и с позором отогнана от границ Монгольской народной республики, как это было уже не раз.

На третьей сессии Верховного Совета СССР председатель СНК СССР и народный комиссар иностранных дел тов. Молотов 31 мая 1939 года в своем докладе о международном положении во всеуслышание заявил:

"Кажется, уже пора понять, кому следует, что Советское правительство не будет терпеть никаких провокаций со стороны японо-манчжурских воинских частей на своих границах. Сейчас надо об этом напомнить и в отношении границ Монгольской Народной Республики. По существующему между СССР и Монгольской Народной Республикой договору о взаимопомощи, мы считаем своей обязанностью оказывать Монгольской Народной Республике должную помощь в охране ее границ. Мы серьезно относимся к таким вещам, как договор взаимопомощи, который подписан Советским правительством. Я должен предупредить, что границу Монгольской Народной Республики, в силу заключенного между нами договора о взаимопомощи, мы будем защищать также решительно, как и свою собственную границу"1 .

"Никакой враг уже не сможет сломить наш Советский Союз. Любой агрессор разобьет свой медный лоб о советский пограничный столб". Эти слова, произнесенные тов. Молотовым во вступительной речи при открытии XVIII съезда ВКП(б), должны запомнить все охотники до чужого добра.


1 Журнал "Большевик" N 10 за 1939 г., стр. 35.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/ТРИ-МЕЖДУНАРОДНЫЕ-КОНФЕРЕНЦИИ-ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ-РЕСПУБЛИКИ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Svetlana LegostaevaКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Legostaeva

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Ю. ОСНОС, ТРИ МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ РЕСПУБЛИКИ // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 18.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/ТРИ-МЕЖДУНАРОДНЫЕ-КОНФЕРЕНЦИИ-ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ-РЕСПУБЛИКИ (дата обращения: 23.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Ю. ОСНОС:

Ю. ОСНОС → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Svetlana Legostaeva
Yaroslavl, Россия
299 просмотров рейтинг
18.08.2015 (767 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
Вчера · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
5 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
5 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
8 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
24 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
27 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
27 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
ТРИ МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ РЕСПУБЛИКИ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK