Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-6974
Автор(ы) публикации: Е. СТЕПАНОВА

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

I

В 1940 г. исполняется сто двадцать лет со дня рождения и сорок пять лет со дня смерти великого учителя и вождя пролетариата, друга и соратника Карла Маркса, - Фридриха Энгельса.

Энгельс родился 28 ноября 1820 г. в г. Бармене (Рейнская провинция) в семье текстильного фабриканта. Кроме старшего сына Фридриха в этой многочисленной семье было семеро детей: три мальчика и четыре девочки. Все они пошли по проторенной дорожке родителей: братья Фридриха стали фабрикантами, сестры вышли замуж за купцов и фабрикантов.

Тем изумительней необычный жизненный путь, который проделал Фридрих Энгельс. Немало силы воли, выдержки, мужества и гениальной проницательности потребовалось ему, чтобы резко, решительно, бесповоротно порвать с классом, к которому он принадлежал по рождению, со средой, в которой он вырос, с ее идеологией и предрассудками.

Семья Энгельса была весьма консервативна и религиозна. Такова же была и та общественная среда, в которой рос и воспитывался Энгельс, Вупперталь1 , один из центров немецкой текстильной промышленности, был и центром религиозного суеверия, оплотом пиетизма - самой нетерпимой и ханжеской из религиозных сект.

У живого, любознательного и своенравного Фридриха уже в ранние юношеские годы пробуждается стихийный, бессознательный протест против душной атмосферы "Мукерталя" (ханжеская долина), так называет Энгельс Вупперталь в своих юношеских письмах. Деспотичному отцу никак не удавалось вогнать мысли, чувства, настроения своего сына в колодки вуппертальской морали, вуппертальских нравов. Из одного дошедшего до нас письма отца Фридриха видно, что непрошеным пришельцем, положившим начало разладу между сыном и родителями, была литература. Наряду с увлечением литературой и изучением языков - в чем он обнаруживал исключительные способности - Фридрих интересуется музыкой, искусством. Ему органически чужд был проповедуемый вуппертальскими попами аскетизм. От природы здоровый и жизнерадостный, он с увлечением занимается спортом и охотно бродит по окрестностям Бармена и Эльберфельда, наслаждаясь природой прекрасной воспетой поэтами Рейнской долины.

Но стоило мальчику приблизиться к городу, как наслаждение природой сменялось стыдом за людские нравы, возмущением против тех уродливостей социальных отношений, которые он наблюдал в своем


1 Вупперталь - долина реки Вуппер, где неподалеку друг от друга были расположены два города - Бармен и Эльберфельд.

стр. 14

родном Вуппертале. Родина Энгельса - Рейнская провинция - была в это время самой передовой областью Германии. Вслед за Англией и здесь начала свое победное шествие машина. Крупная капиталистическая промышленность несла с собой неисчислимые бедствия для пролетариата, ремесленников, кустарей.

Впечатлительный мальчик, уже в детстве обнаруживавший проницательный ум, с интересом наблюдал жизнь "немецкого Манчестера". Недаром одно из своих первых юношеских произведений - "Письма из Вупперталя" - девятнадцатилетний Энгельс посвящает описанию ужасающих картин нищеты и эксплоатации, которые он наблюдал с детства.

Уже в юношеские годы у Энгельса пробуждается страстный гнев против "социальных уродливостей", возмущение против "безобразного хозяйничания владельцев фабрик". Все это не могло не отдалить Фридриха от семьи, не могло не вызвать скрытого еще пока протеста против окружающей его эксплоататорской среды.

Отец Фридриха не оставлял надежды сделать из своего первенца купца, предпринимателя. 15 сентября 1837 г. Фридрих вынужден был оставить эльберфельдскую гимназию. В течение года он работал в конторе отца, а затем был отправлен на службу в торговую фирму в Бремен. Однако перспектива стать купцом вовсе не прельщала Фридриха. Высокоодаренный юноша все свободные часы посвящает углубленной работе над собой, поражая своей колоссальной работоспособностью.

Наряду с чтением огромного количества книг Фридрих занимается поэтическим творчеством. Почему бы ему не последовать по стопам Фрейлиграта, который, будучи купеческим приказчиком в Бармене, стал известным поэтом?

После скучного Вупперталя Энгельс с наслаждением посещает театры, концерты. Он попрежнему увлекается спортом и издевается над молодежью, которая "страдает водобоязнью, как бешеная собака, кутается при малейшем холоде и считает для себя честью освободиться, по слабосилию, от военной службы"1 .

И в Бремене, как и в Вуппертале, Фридрих присматривается к жизни трудящихся, "плебса, который ничего не имеет, но который представляет собой лучшее из того, что может иметь король в своем" государстве"2 .

Наблюдение жизни народа, поглощение огромного количества книг - все это усиливало рано пробудившееся у Энгельса критическое отношение к тому мирку, в котором он родился, к взглядам и предрассудкам той торгашеско-поповской среды, в которой он вырос.

Отец Фридриха, беспокоившийся за направление развития своего сына, предусмотрительно поселил его у бременского пастора. Но именно под кровлей пасторского дома Фридрих пережил тяжелые религиозные сомнения и навсегда покончил с верой своих предков. Прекрасно понимая, какие испытания готовит ему в будущем этот разрыв с мировоззрением семьи, юноша писал: "Я знаю, что это причинит мне величайшие неприятности, - но от того, что навязывается мне силон убеждения, я, при всех своих стараниях, не могу избавиться... там, где дело идет о том, чтобы защищать свободу разума, там я протестую против всякого принуждения"3 .

Большая сила воли, идейное мужество, глубокая принципиальность - вот те черты, которые ярко выступают в письмах юноши Энгельса к его друзьям.

Сбросив наконец "смирительную рубашку христианства", Фридрих почувствовал себя освобожденным. Взамен "вуппертальской веры" он стремится выработать в себе новое мировоззрение, задумывается и над


1 К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. Т. II, стр. 68.

2 Marx - Engels "Gesamtauscabe". Erste Ablellung Bd. II. S. 161.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. Т. II, стр. 516.

стр. 15

политическими вопросами. Общественная и политическая обстановка, которая сложилась к тому времени в Германии и в соседних с ней странах, давала богатейшую пищу для наблюдений и оказала огромное влияние на молодого Энгельса.

II

В своих письмах к друзьям и к сестре Марии, написанных в Бремене, Энгельс не раз возвращается к одному событию, каждую годовщину которого он торжественно отмечает, - это июльская революция во Франции. Гром этой революции прозвучал по всей Европе и нарушил царившую в ней глухую реакцию. Весть о революции во Франции вызвала народные волнения и в некоторых частях Германии. Однако растерявшиеся было вначале немецкие правительства скоро оправились и с удвоенной яростью принялись за подавление малейших проявлений политического недовольства. Казалось, что над Германией вновь навис покой кладбища. Но это только так казалось. Никакие полицейские преследования не могли уже задушить глухое недовольство в стране.

Оппозиционные элементы, не решаясь выступать открыто на политическую арену, образовывали философские или литературные кружки и группы, облекавшие свою еще робкую критику в форму философских и художественных произведений.

К такого рода произведениям принадлежала книга Штрауса "Жизнь Иисуса", которая помогла Энгельсу окончательно порвать с религией. Эта же книга возбудила у него интерес к философии Гегеля. В январе 1840 г. Энгельс сообщал своему другу Фридриху Греберу, что с увлечением читает "Философию истории" Гегеля и "находится на прямом пути к гегельянству". Могучее философское движение эпохи, душою которого был Гегель, захватило, таким образом, и Энгельса. В тяжеловесной, отвлеченной "гегельянщине", за абстрактными философскими категориями Энгельс разглядел то, что увидели и некоторые другие наиболее проницательные представители молодого поколения, - революционную сторону гегелевской философии, его диалектический метод.

Однако, как сам Фридрих писал друзьям, он не мог стать "закоренелым гегельянцем": Гегель и его последователи, замыкаясь в вопросы философии, религии, далеко отстоят от жизни, от политики. Этот недостаток, по мнению Энгельса, восполняют идеи Людвига Берне, писателя-гражданина. Свое перо Берне рассматривал как оружие в политической схватке. Он видел свою задачу в том, чтобы разбудить спящий под охраной полицейских "нянек" немецкий народ, "стянуть с него одеяло". Страстные призывы к борьбе за свободу, с которыми этот писатель-эмигрант обращался к немецкому народу, нашли отклик в душе молодого Энгельса.

Подобно Берне, Энгельс выступает против сторонников "чистого искусства", из-под пера которых выходят блестящие безделушки, рассчитанные на узкий круг эстетов:

"Я лучше буду воробьем для мира, 
Чем заключенным в клетку соловьем, 
Для развлечения взятым в барский дом".

Переписка девятнадцатилетнего Энгельса и его первые литературные опыты свидетельствуют о политической активности и революционном настроении юноши. Он мечтает о том моменте, когда "старый мир повергнется в руины", он стремится к "венцу жизни - подвигу".

Некоторые стихотворения Энгельса были опубликованы в органе Гуцкова "Германский телеграф". Это был орган так называемой "Молодой Германии", литературной группы, находившейся под влиянием Гейне и Берне. Энгельса привлекало в ней стремление приблизить литературу к политической злобе дня, поставить ее на службу политике. Но

стр. 16

это не мешало ему иронизировать по поводу того, что представители "Молодой Германии" любят выступать "со складкой мировой скорби" на челе, что их литературные труды проникнуты страдальческим тоном, пессимизмом. Такие настроения были органически чужды Фридриху. Как ни мрачно германское "настоящее", Энгельс не теряет бодрости, радуется предстоящей борьбе, уверен в победе. Одно из своих стихотворений он начинает эпиграфом из своего любимого поэта Шелли:

"День завтрашний придет!"

Убедившись вскоре, что ему не удается выразить свою мысль в безукоризненной поэтической форме, Энгельс постепенно меняет "лиру" поэта на перо публициста. Статьи Энгельса, подписанные, как и его стихотворения, псевдонимом "Ф. Освальд", произвели большее впечатление, чем его поэтические опыты. "Письма из Вупперталя" вызвали бурю негодования в той ханжеской и эксплоататорской среде, которую разоблачал в них Энгельс. Некоторые терявшиеся в догадках вуппертальцы предполагали, что автором этих "Писем" был Фрейлиграт, другие приписывали их Гуцкову. И никому не приходило в голову искать автора, так взбудоражившего благочестивый вуппертальский муравейник, в почтенной семье барменского фабриканта.

В своих статьях и письмах к друзьям Энгельс выступает как пламенный революционный демократ. Ненависть к монархии, к деспотизму коронованных преступников, могучий революционный темперамент чувствуются в этих письмах Энгельса. С особой ненавистью и презрением пишет он о царствовавшем тогда прусском короле Фридрихе-Вильгельме III: "Самый дрянной, паршивый, проклятый король...", "наш высочайший берлинский сопляк..." - так отзывается о нем Энгельс, заканчивая свое письмо восклицанием: "О, я мог бы тебе рассказать интересные истории на тему о любви государей к их подданным. Я жду чего-либо хорошего только от того государя, вокруг головы которого свистят пощечины его народа и во дворце которого революцией выбиты стекла"1 .

Разумеется, Энгельс лишен был возможности столь открыто выражать свои политические воззрения в печати. Но и в своих статьях он борется против монархии, сословного строя, произвола помещиков и чиновников. Он выступает за воссоединение Германии на революционно-демократической основе, объявляет беспощадную войну реакционной Пруссии, пытавшейся добиться верховенства при воссоединении страны.

Политические взгляды Энгельса еще более углубили ту трещину, которая наметилась в его отношениях со школьными друзьями в результате его разрыва с "вуппертальской верой". Пришедшие в ужас от политических воззрений Фридриха, его приятели пытались его "образумить", за что получили резкую и насмешливую отповедь: "Не тебе бы, политическому ночному колпаку, - писал Энгельс Вильгельму Греберу 20 ноября 1840 г., - хулить мои политические убеждения. Если оставить тебя в покое в твоем сельском приходе - ведь высшей цели ты себе не ставишь - и дать возможность гулять каждый вечер с госпожой попадьей и несколькими молодыми поповичами, то ты будешь утопать в блаженстве и не станешь думать о злодее Ф. Энгельсе, осмеливающемся выступать с рассуждениями против существующего строя. О, геройское племя!"2 .

Повидимому, это было одно из последних писем Энгельса к школьным друзьям. Он не мог не почувствовать, что за два с лишним года его пребывания в Бремене между ним и его друзьями легла пропасть. За эти годы Фридрих стал другим человеком. Он проделал огромный, чреватый внутренней борьбой путь от "вуппертальской веры" к учению


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. II, стр. 552, 553.

2 Там же, стр. 554.

стр. 17

Гегеля, к революционному истолкованию этого учения, от неоформленных стремлений к свободе - к революционно-демократическим воззрениям. Широкий кругозор юноши, его идейнее мужество, революционный темперамент, сочувствие страданиям масс - все это высоко подняло его над уровнем не только его школьных друзей, но и всей окружавшей его среды.

*

Весной 1841 г. Энгельс возвращается в Вупперталь, чтобы вскоре после этого (осенью 1841 г.) отправиться на военную службу в Берлин.

В столице Пруссии, скучном, казенном городе, был, однако, уголок, где жизнь била ключом, не смолкали горячие споры, кипела идейная борьба, - это был Берлинский университет. Стремление приобщиться к этой "метрополии интеллигенции" и пополнить свое образование самоучки потянуло Энгельса в Берлин. По приезде он поступил вольноопределяющимся в пехотно-артиллерийский полк. Здесь Энгельсу пришлось испытать все "прелести" прусской военной муштры. Но он сумел извлечь и настоящую пользу из военной службы: он тщательно изучает артиллерийское дело и скоро становится бомбардиром. Со времени пребывания Энгельса в казармах у Купферграбена до конца его жизни военная наука становится его любимым занятием.

В свободные часы Энгельс посещает в качестве вольнослушателя Берлинский университет, особое внимание уделяя лекциям по философии. Здесь он сближается с кружком младогегельянцев, в состав которого входили братья Бруно и Эдгар Бауэр, Макс Штирнер, Кёппен, Мейен и др. (позже, в 1842 г., они стали именовать себя "свободными").

Когда Энгельс приехал в Берлин, он уже не застал здесь человека, который был недавно душой этого кружка и выделялся из среды младогегельянцев своим неоспоримым умственным превосходством и могучим темпераментом. Какое впечатление производил этот вчерашний студент на друзей и окружающих, видно из письма Моисея Гесса Бертольду Ауэрбаху: "Приготовься к тому, чтобы познакомиться с величайшим, пожалуй, единственным живущим теперь настоящим философом, который в ближайшее время, как только он выступит (в печати или с кафедры) привлечет к себе внимание Германии... Я всегда мечтал иметь такого человека в качестве учителя философии. Д-р Маркс, так называется мой кумир, - еще совсем молодой человек (самое большее около 24 лет); он нанесет окончательный удар средневековой религии и политике; глубокая философская серьезность сочетается у него с редкостным остроумием; представь себе Руссо, Вольтера, Гольбаха, Лессинга, Гейне и Гегеля, соединенными в одном лице, я говорю соединенными, а не механически сложенными - перед тобой будет д-р Маркс"1 .

Карл Маркс в середине 1841 г. покинул Берлин. Хотя Энгельсу и не удалось встретиться в это время с Марксом, но он много слышал о нем от своих новых друзей и вскоре стал посылать свои статьи в "Рейнскую газету", сотрудником, а потом редактором которой был Маркс.

Вскоре после приезда Энгельс принял горячее участие в тех философских боях, которые вели в это время младогегельянцы. Первые философские работы Энгельса были направлены против Шеллинга. Прусское правительство, обеспокоенное теми радикальными выводами, которые делали младогегельянцы из философии своего учителя, пригласило Шеллинга в Берлинский университет, чтобы использовать философскую систему Шеллинга "для нужд прусского короля" (Энгельс). Аудитория N 6, в которой Шеллинг намеревался разнести в пух и прах учение Гегеля, была доотказа набита народом. Лекцию, на которой присутствовал Энгельс, слушали также и русские - Бакунин. Тургенев.


1 "Arhiv fur die Geschichte des Sozialismus und Arbeiterbewegung", Bd. X. S. 411, 1922.

стр. 18

Маститый ученый и не подозревал, что в лице молодого вольноопределяющегося, затерявшегося в переполненной аудитории, он встретит сильного противника.

Сличив свои записи лекций с тетрадями двух других слушателей, Энгельс засел за работу. Со свойственной ему страстностью и юношеским задором молодой студент, солдат и философ ринулся в бой против знаменитого ученого, "...борющемуся ведь приличествует некоторая страстность, - писал Энгельс, - кто хладнокровно обнажает свой меч, редко бывает глубоко воодушевлен тем делом, за которое он сражается"1 .

Энгельс прекрасно понимал, что речь идет не о чисто философском споре, а о борьбе против консерватизма, ханжества, религиозного мракобесия, на которые опиралась прусская монархия. В этих статьях Энгельс первый из младогегельянцев открыто поднял знамя атеизма. Хотя работы эти посвящены критике философской системы, в них чувствуется уже приближение революции. И ее-то приветствует молодой Энгельс, кончающий брошюру "Шеллинг и откровение" боевым кличем: "День великого решения, день, битвы народов приближается, и победа будет за нами!"2 .

Лишь очень немногие знали, что эти статьи и брошюры, подвергающие критике лекции философской знаменитости, принадлежат перу не "ученого мужа", не доктора философии, а вчерашнего бременского конторщика, теперь вольноопределяющегося-артиллериста Ф. Энгельса.

30 сентября 1842 г. закончился срок пребывания Энгельса на военной службе. Когда он вернулся в Бармен, отец предложил ему отправиться для коммерческой практики на бумагопрядильню "Эрмен и Энгельс" в Манчестере. Возможно, как об этом сообщалось в одном донесении в берлинский полицейпрезидиум в 1850 г., отцом руководило при этом не только стремление поднять коммерческую квалификацию своего сына, но и желание удалить его из накалявшейся атмосферы Германии. Нам неизвестно, возражал ли Энгельс против проекта отца. Во всяком случае, как показала жизнь, пребывание в Англии чрезвычайно много дало молодому Энгельсу и послужило поворотным пунктом в его развитии.

III

В один из туманных осенних дней 1842 г. Фридрих Энгельс подъезжал к Лондону. Столица Англии в те времена в такой же мере отличалась от столицы Пруссии, в какой классическая страна капитализма, родина крупной промышленности - Англия, отличалась от все еще отсталой, аграрной Германии.

Нигде, ни в какой другой стране мира, в это время не бросалась так в глаза картина нищеты и страданий рабочих, с одной стороны, богатства и роскоши имущих классов - с другой, не выступали столь ярко противоречия между пролетариатом и буржуазией. Энгельса так поразила острота классовых противоречий в этой стране, что уже свое первое "Письмо из Англии", написанное 30 ноября 1842 г., он начал вопросом: "Возможна ли, вероятна ли революция в Англии?" Энгельс доказывает, что революция неизбежна, так как английская промышленность создала класс неимущих, растущий с каждым днем и все более проникающийся сознанием, что только насильственное ниспровержение существующих отношений, свержение дворянской и промышленной аристократии может улучшить материальное положение пролетариата.

Следовательно, уже в первой статье, написанной в Англии, Энгельс сумел указать на пролетариат как на могучую силу, будущий рычаг социального переворота.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. II, стр. 110

2 Там же, стр. 166.

стр. 19

Поэтому-то с таким вниманием и любовью он изучает положение рабочих, их быт, их взгляды, формы и методы их борьбы.

Энгельс не хотел ограничиться при этом изучением газет, официальных отчетов и т. д. Он бродил по шумным улицам Лондона, Лидса, Ланкашира, заглядывая в кварталы, где ютилась городская беднота. Особенно хорошо изучил Энгельс Манчестер, где он провел большую часть времени своего пребывания в Англии. В свободные часы Энгельс уходил из коммерческой части города и углублялся в рабочие кварталы. Иногда его спутником был немецкий поэт Георг Веерт, находившийся, как и Энгельс, на коммерческой службе в Англии. Вероятно, еще более частым, спутником; в этих странствиях Энгельса была любимая им девушка - ирландская работница Мэри Бернс, которую Энгельс встретил в Манчестере. Конечно, не кто другой, как Мэри, была путеводителем Энгельса по так называемой "Малой Ирландии" - одному из рабочих районов Манчестера, заселенному по преимуществу ирландскими рабочими.

Чтобы понять и осмыслить то новое, что он увидел в Англии, Энгельс обращается к изучению анатомии капиталистического общества - его экономики, тщательно и критически штудирует труды классиков политической экономии - А. Смита и Д. Рикардо. Плодом этих занятий Энгельса была его статья "Критические очерки по политической экономии", опубликованная в 1844 г. в "Немецко-французских ежегодниках". Маркс впоследствии неоднократно называл эти "Очерки" "гениальным наброском", а Энгельс и на склоне своих лет писал, что немножко гордится этой первой своей работой в области общественных наук. Стоит сравнить эти "Очерки" с "Письмами из Вупперталя", чтобы увидеть, какой огромный путь проделал их автор. В "Письмах" Энгельс не мог еще вскрыть корень социальных бедствий трудящихся, наметить пути к их устранению. Он видел главное зло в произволе отдельных лиц, а не в самой системе капитализма. Позже, во время пребывания в Берлине, Энгельс сделал первый шаг к коммунизму. По его словам, уже весной 1842 г. некоторые младогегельянцы стали склоняться к мнению, что необходима борьба за социальную революцию, покоящуюся на общей собственности1 . В числе этих младогегельянцев Энгельс называет Карла Маркса, Моисея Гесса, себя и других. Повидимому, уже в Берлине Энгельс познакомился с произведениями некоторых социалистов-утопистов.

Окончательно коммунистом Энгельс стал во время своего пребывания в Англии. Теперь он ясно и четко указывает на коренную причину ужасающей нищеты и страданий пролетариата - частную собственность на средства производства. По словам Ленина, бесспорной, величайшей заслугой Энгельса было то, что в своих "Критических очерках по политической экономии" он "...с точки зрения социализма рассмотрел основные явления современного экономического порядка, как необходимые последствия господства частной собственности"2 . В этой работе Энгельс еще не вполне освободился от влияния гегелевской идеалистической философии, но он уже делает первый шаг к тому, чтобы, исходя из критики классиков политической экономии, дать научное обоснование социализма.

Как известно, во время пребывания в Англии Энгельс собрал колоссальный материал для другой своей работы - "Положение рабочего класса в Англии", - которую он закончил по возвращении в Германию, в 1845 году, В этой работе, которую Ленин считал одним из лучших произведений в мировой социалистической литературе, Энгельс дает исключительно яркое описание условий жизни промышленного пролетариата и сельскохозяйственных рабочих Англии. "Я составляю англичанам слав-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. II, стр. 407

2 Ленин. Соч. Т. I, стр. 413. 1937.

стр. 20

ный перечень их грехов, - писал Энгельс. - Перед лицом всего мира я обвиняю английскую буржуазию в массовых убийствах, грабежах и других преступлениях"1 .

И действительно, книга Энгельса явилась грозным обвинительным актом против английской буржуазии. Нельзя без содрогания читать страницы, на которых Энгельс описывает бесчеловечные "деяния" буржуазии, чудовищную эксплоатацию рабочих. Главной и величайшей заслугой Энгельса было то, что он сумел увидеть в пролетариате класс, отличный от всех прежних угнетенных классов, класс, самые условия существования которого создают предпосылки для его сплочения, для выполнения им своей исторической миссии - уничтожения капитализма. "И до Энгельса очень многие изображали страдания пролетариата и указывали на необходимость помочь ему. Энгельс первый сказал, что пролетариат не только страдающий класс; что именно то позорное экономическое положение, в котором находится пролетариат, неудержимо толкает его вперед и заставляет бороться за свое конечное освобождение. А борющийся пролетариат сам поможет себе"2 .

В своей книге "Положение рабочего класса в Англии" Энгельс показывает на ряде конкретных примеров, какие формы и методы борьбы применяет рабочий класс, как от первоначальных, стихийных форм протеста против бесчеловечной эксплоатации он переходит ко все более высоким по своей организованности и сознательности формам борьбы вплоть до массового революционного движения английского пролетариата - чартизма.

Когда Энгельс приехал в Англию, чартистское движение было в самом разгаре. Энгельс изучал это движение не как посторонний наблюдатель: он посещал чартистские собрания и митинги и вскоре установил связь с вождями левого крыла чартистского движения. Один из вождей этого крыла - Джордж Юлиан Харни - вспоминал много лет спустя, как в редакцию чартистской газеты "Северная звезда" вошел стройный молодой человек, безупречно говоривший по-английски. Он представился Харни как постоянный читатель "Северной звезды", очень интересующийся чартистским движением. Это был Энгельс.

"Великие образцы чартистского движения"3 оказали огромное влияние на Энгельса. Это движение, которое гениально предвосхищало многое из будущего марксизма, несомненно, помогло Марксу и Энгельсу в разработке теории научного социализма, основ пролетарской стратегии и тактики.

Поняв огромное историческое значение чартистского движения, активно участвуя в нем, Энгельс сумел, однако, подметить также и крупные ошибки и недостатки, свойственные этому движению. Основной недостаток чартистов Энгельс видел в том, что "социализм их находится еще в зачаточном состоянии", что предлагаемые отдельными чартистскими вождями мероприятия для ликвидации нищеты носят реакционный характер.

Если чартистское движение еще не поднялось до ясного осознания необходимости отмены частной собственности на средства производства, то, как указывает Энгельс, вина за это в значительной мере падает на английских социалистов-оуэнистов, стоящих в стороне от массового рабочего движения и отрицательно относящихся к политической борьбе.

Во время пребывания в Англии Энгельс установил связь не только с чартистами, но и с оуэнистами. Он посещал их собрания и поместил в их органе "Новый нравственный мир" несколько статей о социалистическом движении на континенте.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXI, стр. 5.

2 Ленин. Соч. Т. I, стр. 412.

3 Ленин. Соч. Т. XXII, стр. 15.

стр. 21

Величайшая заслуга Энгельса состоит в том, что, ознакомившись с чартизмом и английским социализмом, он наметил в качестве основной задачи английского пролетариата слияние социализма с чартизмом. Он доказывает, что массовое революционное движение рабочих должно привести их к социализму. С другой стороны, социализм, чтобы превратиться из мечты одиночек в реальную силу, должен стать целью политической борьбы рабочего класса.

"Социализм, развившийся из чартизма, очищенный от своих буржуазных элементов, истинно-пролетарский социализм... будет, и очень скоро, играть выдающуюся роль в истории развития английского народа"1 - вот тот вывод, к которому приходит. Энгельс на основе изучения положения английских рабочих.

Эта всемирноисторическая задача соединения социализма с рабочим движением", превращения социализма из утопического в научный, выпала на долю Маркса и Энгельса.

IV

Впервые Энгельс встретился с Марксом в ноябре 1842 г., когда он по дороге в Манчестер заехал в Кельн и посетил редакцию "Рейнской газеты".

Во время пребывания в Манчестере у Энгельса завязалась переписка с Марксом, и он послал свои "Критические очерки" в "Немецко-французские ежегодники", издававшиеся К. Марксом и А. Руге в Париже. В том же журнале наряду со статьей Энгельса была напечатана и статья Маркса "Введение к критике гегелевской философии права", в которой Маркс выступает как революционер, апеллирующий к массам", к пролетариату.

"Оружие критики, - пишет Маркс, - не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой; но и теория становится материальной силой, как только она овладевает массами"2 .

Эту массу, способную придать революционной теории материальную силу, Маркс видит в пролетариате, "Подобно тому как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие..."3 - вот тот вывод, к которому Маркс приходит в этой своей статье.

Таким образом, Маркс и Энгельс одновременно опубликовали статьи, отметившие важнейшую веху на пути их превращения из революционных демократов в теоретиков и вождей пролетариата.

Видимо, это родство взглядов и побудило Энгельса по дороге на родину заехать в Париж и посетить Маркса.

Энгельс провел в Париже всего десять дней. Но эта кратковременная встреча с Марксом открыла новую замечательную страницу не только в жизни Энгельса, но и в истории борьбы молодого, поднимающегося класса - пролетариата. Встреча эта положила начало тому невиданному в истории союзу, который соединил Маркса и Энгельса на всю жизнь, союзу двух великих умов, вооруживших рабочий класс революционной теорией, заложивших основы его стратегии и тактики.

Ко времени встречи в Париже Маркс и Энгельс пересмотрели свои философские воззрения, проделав путь от идеализма к материализму. Огромное влияние при этом переходе к материализму оказала на обоих, книга Людвига Фейербаха "Сущность христианства" (1841). Однако в отличие от Фейербаха, который был "материалистом снизу, идеалистом сверху" (Энгельс), Маркс и Энгельс пришли к выводу, что ма-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. III, стр. 518.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. I, стр. 405.

3 Там же, стр. 412.

стр. 22

териалистическую точку зрения надо последовательно применять и при объяснении общественных явлений, при изучении истории человеческого общества. О том, как Маркс и Энгельс пришли к этому выводу, Энгельс так рассказывал впоследствии: "Живя в Манчестере, я, что называется, косом натолкнулся на то, что экономические факты, которые до сих пор в исторических сочинениях не играют никакой роли или играют жалкую роль, представляют, по крайней мере для современного мира, решающую историческую силу; что экономические факты образуют основу, на которой возникают современные классовые противоположности; что эти классовые противоположности во всех странах, где они благодаря крупной промышленности достигли полного развития, в частности, следовательно, в Англии, в свою очередь составляют основу для формирования политических партий, для партийной борьбы и вместе с тем для всей политической истории. Маркс не только пришел к тем же взглядам, и обобщил их уже в "Deutsch-Franzosische Jahrbucher" (1844 г.) в том смысле, что вообще не государством обусловливается и определяется гражданское общество, а гражданским обществом обусловливается и определяется государство, что, следовательно, политику и ее историю надо объяснять из экономических отношений и их развития, а не наоборот. Когда я летом 1844 г. посетил Маркса в Париже, выяснилось наше полное согласие во всех теоретических областях. С того времени началась наша совместная работа"1 .

Первой вехой этой совместной сорокалетней работы было "Святое семейство", начатое еще во время пребывания Энгельса в Париже. В этом труде Маркс и Энгельс, критикуя своих бывших философских единомышленников: Бруно и Эдгара Бауэра и др., - подвергли вместе с тем критике и идеалистическую философию Гегеля.

По возвращении в Бармен Энгельс наряду с окончанием своей книги о положении английских рабочих занялся пропагандой коммунизма, для чего, как он писал Марксу, в Германии создалась весьма благоприятная обстановка. С развитием крупной промышленности и в Германии обостряются классовые противоречия. В мае 1844 г. вспыхнуло восстание силезских ткачей, за которым последовали восстание текстильщиков в Богемии, стачки железнодорожников в Вестфалии и т. д. Эти первые шаги немецкого пролетариата всколыхнули всю Германию, Энгельс посетил ряд городов по Рейну, чтобы установить связи с лицами, сочувствовавшими коммунизму. Вместе с Моисеем Гессом он организовал несколько собраний в Эльберфельде, на которых выступал с пропагандой коммунизма.

Уже с первых шагов коммунистической деятельности Маркса и Энгельса за ними стало следить бдительное око полиции. Князь Меттерних в 1845 г. получил сообщение о выходе "Святого семейства" и донесение из Парижа о намерениях, "известного" Маркса вместе с Энгельсом начать издание библиотеки социалистической литературы. В том же, 1845 г. директор берлинской полиции доносил министру Бодельшвингу, что некоторые вестфальские социалисты связаны с "фабрикантом Фридрихом Энгельсом в Бармене". Министр, видимо, знавший отца Энгельса (тоже Фридриха), написал на этом сообщении: "Фридрих Энгельс из Бармена в высшей степени надежный человек, но у него есть сын, который является злостным коммунистом и занимается литературной деятельностью; возможно, что его зовут Фридрих"2 .

Коммунистическая деятельность Энгельса не могла ускользнуть и от глаз семьи. Уже отказ его заниматься "торгашеством" рассердил отца, а коммунистические выступления Энгельса на собраниях, наделавшие много шума в Вуппертале, вызвали в семье целую бурю. Желая от-


1 Карл Маркс. Избранные произведения. Т. II. стр. 9, 1940.

2 Mayer Gustav "Friedrich Engels". Bd I, S. 207.

стр. 23

влечь сына от коммунистической деятельности, отец выразил готовность дать ему денег для научных занятий в Бонне. Энгельс ответил решительным отказом. Тогда взбешенный отец заявил, что он отказывает сыну в выдаче денег, не желая, чтобы они были использованы "на какие-нибудь коммунистические цели".

Весной 1845 г. Энгельс с радостью покинул отцовский дом и отправился в Брюссель, куда переехал высланный из Парижа Маркс:

Ко времени приезда Энгельса в Брюссель Маркс успел уже в основных чертах развить свое материалистическое понимание истории. Друзья засели теперь за детальную разработку своей новой теории. Плодом этой совместной работы была "Немецкая идеология" - замечательный труд, в котором Маркс и Энгельс выступают как теоретики научного социализма. Наряду с критикой левых гегельянцев и представителей "истинного социализма" Маркс и Энгельс подвергают критике и пассивный, созерцательный материализм Фейербаха.

В отличие от Фейербаха Маркс и Энгельс взяли из диалектики Гегеля ее "рациональное зерно", заменили ее материалистической диалектикой - могучим рычагом, с помощью которого им суждено было произвести целый переворот в науке. Маркс и Энгельс сумели вскрыть объективную закономерность исторического процесса, дать цельную и стройную теорию исторического развития, превратить социализм из мечты одиночек-утопистов в науку.

"Маркс и Энгельс открыли законы развития капиталистического общества и научно доказали, что развитие капиталистического общества и классовая борьба в нем должны неизбежно привести к падению капитализма, к победе пролетариата, к диктатуре пролетариата"1 .

Энгельс неоднократно подчеркивал, что это величайшее открытие было в основном делом Маркса. Как ни велика была роль Энгельса в подготовке научного социализма, все же обобщенная, чеканная, классическая формулировка основных идей научного социализма дана была Марксом. Лишь под влиянием Маркса Энгельс освободился окончательно от элементов этического, "философского коммунизма", которые имеются еще, например, в его статьях о социалистическом движении в Германии, опубликованных в 1843 - 1844 гг. в "Новом нравственном мире".

О роли своей и Маркса в разработке теории научного социализма Энгельс писал на закате своих дней: "Я не могу отрицать, что я и до и во время моей сорокалетней совместной работы с Марксом принимал известное самостоятельное участие как в обосновании, так и, в особенности, в разработке теории, о которой идет речь. Но огромнейшая часть основных руководящих мыслей, особенно в экономической и исторической области, и, еще больше, их окончательная резкая формулировка принадлежит Марксу. То, что внес я, Маркс мог легко сделать и без меня, за исключением, может быть, двух-трех специальных областей. А того, что сделал Маркс, я никогда не мог бы сделать. Маркс стоял выше, видел дальше, обозревал больше и скорее всех нас, Маркс был гений, мы, в лучшем случае, - таланты. Без него наша теория далеко не была бы теперь тем, что ода есть. Поэтому она справедливо называется его именем"2 .

Хотя в этих словах Энгельса сквозят столь свойственная ему скромность и преклонение перед его гениальным другом, тем не менее в них в общем правильно отражена та особая роль, которую играл Маркс в этом изумительном союзе двух великих умов. И Маркс и Энгельс были гениями. И тот и другой обладали энциклопедическими знаниями, необычайной работоспособностью, редкостным упорством и


1 "История ВКП(б)". Краткий курс, стр. 11.

2 Ф. Энгельс "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии", стр. 35. Примечание. Огиз. 1939.

стр. 24

энергией в достижении раз поставленной цели, могучим революционным темпераментом. Однако в сравнении с молодым Энгельсом Маркс отличался большей основательностью исследования и глубиной анализа, могучей силой обобщения, уменьем додумывать каждый вопрос до самых его глубин и облекать свои выводы в необычайно яркую, краткую, выразительную форму. Энгельс впоследствии писал Бебелю, что только у Маркса он научился основательности в теоретической работе.

Однако, не обладая такой, как у Маркса, глубиной исследования и такой могучей силой обобщения, Энгельс отличался уменьем быстро схватывать вопрос, легко передвигаться от одной проблемы к другой, быстро, ясно и просто формулировать свою мысль. "Ты знаешь, - писал однажды Маркс Энгельсу, - что, во-первых, все у меня приходит поздно и что, во-вторых, я всегда следую по твоим стопам"1 .

Как ни велики были эти люди, сколь ни монументальна фигура каждого из них в отдельности, однако только союз этих двух гениальных умов, только сочетание талантов обоих, только их коллективный труд, - в котором, как подчеркивал Энгельс, первую скрипку играл Маркс - мог обеспечить тот гигантский переворот в науке, то всемирно-историческое дело, которое совершили Маркс и Энгельс.

*

Основоположники марксизма, подчеркивавшие впротивовес Фейербаху действенный, революционный характер своего учения, не могли ограничиться научным обоснованием своих взглядов и изложением их "ученому" миру. Теория Маркса и Энгельса могла приобрести материальную силу, только слившись в единое целое с революционным рабочим движением, только став программой борьбы масс, компасом для действительного исторического движения пролетариата.

"Что такое научный социализм без рабочего движения? - Это компас, который, будучи оставлен без применения, заржавел и должен быть выброшен за борт.

Что же такое рабочее движение без социализма? - Корабль без компаса...

Но соедините их и это будет корабль, что по верному пути мчится к другому берегу и вопреки всем бурям достигнет пристани"2 .

В отличие от социалистов-утопистов Маркс и Энгельс страстно рвались к революционной политической деятельности, к партийной борьбе. Одновременно с дальнейшей разработкой своей новой теории они приступили к созданию рабочей партии, к подготовке ее кадров, к популяризации среди пролетарских масс теории научного социализма. К этому времени у Маркса и Энгельса были уже значительные связи среди интеллигенции, а также среди организованного пролетариата и ремесленников различных стран. В Англии Энгельс познакомился не только с чартистами и оуэнистами, но и с руководителями "Союза справедливых": Шаппером, Бауэром и Моллем. Во время совместной с Энгельсом" поездки в Англию в 1845 г. с ними познакомился и Маркс.

Через организованный Марксом и Энгельсом "Брюссельский коммунистический комитет связи" они стремились установить связь с коммунистическими организациями и революционным, движением рабочих в различных странах, разъяснить рабочим всю ошибочность и незрелость мелкобуржуазных теорий Вейтлинга, Прудона, "истинных социалистов", которые еще имели влияние среди пролетариата и ремесленников.

Так как эти мелкобуржуазные влияния были особенно сильны в парижских общинах "Союза справедливых", "Брюссельский комитет" направил туда Энгельса. Энгельс развил в Париже кипучую деятельность и вскоре мог сообщить в Брюссель, что большинство идет за ним. На од-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXIII, стр. 193.

2 И. Сталин "Вскользь о партийных разногласиях". 1905.

стр. 25

ном из собраний, где произошла решительная схватка с представителем истинного социализма" Карлом Грюном, Энгельс потребовал поставить на голосование вопрос, является ли данное собрание коммунистическим. Чтобы исключить всякое толкование коммунизма в духе "истинных социалистов" - их миролюбия, слезливой сентиментальности, "слюнявого бессилия" (Маркс), - а также в духе прудоновских чудодейственных рецептов, Энгельс так определил намерения коммунистов: "1) отстаивание интересов пролетариев в противоположность интересам буржуа: 2) достижение этого посредством отмены частной собственности и замены ее общностью имуществ; 3) признание, что для проведения этих целей нет никакого другого средства, кроме насильственной, демократической революции"1 (написано накануне буржуазной революции 1848 г. - Е. С. ). Об этой борьбе Энгельса в парижских общинах Ленин писал в 1913 г.: "Так в Париже 67 лет тому назад закладывались основы социал-демократической рабочей партии Германии"2 .

Такие же сдвиги происходили и в других общинах "Союза справедливых". В результате борьбы Маркса и Энгельса против мелкобуржуазных "теоретиков" члены союза все более склонялись к принципам, провозглашенным основоположниками научного социализма.

Естественным итогом всей этой подготовительной работы было то, что на конгрессе союза в Лондоне в июне 1847 г., на котором присутствовал Энгельс, союз был вкорне реорганизован и переименован в "Союз коммунистов". Сформулированный Энгельсом первый параграф устава, проект которого был принят на конгрессе, гласил: "Целью Союза является: свержение буржуазии, господство пролетариата, уничтожение старого, основанного на антагонизме классов буржуазного общества и основание нового общества, без классов и без частной собственности"3 .

Место старого девиза "Все люди - братья" занял новый: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" И теперь, почти сто лет спустя, этот лозунг горит на знаменах пролетариев, борющихся за свое освобождение, и на гордом государственном гербе СССР - первого в мире социалистического государства.

После съезда была организована община "Союза коммунистов" и немецкое рабочее общество в Брюсселе. Маркс и Энгельс приняли также участие в создании "Демократической ассоциации", вступив через нее в своеобразный союз с брюссельскими демократами. Они получили в свои руки "Немецкую брюссельскую газету", через которую могли пропагандировать свои взгляды.

В октябре 1847 г. Энгельс вновь отправился в Париж, чтобы развернуть подготовительную работу ко второму конгрессу "Союза коммунистов", на котором должна была обсуждаться программа. Энгельс набросал вчерне проект этой программы, которую он предложил назвать "Коммунистическим манифестом". Этот проект, из которого видно, какую большую роль сыграл Энгельс в подготовке "Манифеста Коммунистической партии", известен под названием "Принципы коммунизма".

На втором съезде "Союза коммунистов", в ноябре - декабре 1847 г., после бурных прений был принят предложенный Марксом и Энгельсом проект программы. Съезд поручил им окончательную ее разработку.

"Манифест Коммунистической партии", в своей окончательной форме написанный Марксом, был отослан в январе 1848 г. для печати в Лондон. Этот блестящий по форме и изумительный по глубине мыслей программный документ имел поистине всемирноисторическое значение. Он стал впоследствии, по словам Энгельса, "...самым распространенным,


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXI, стр. 49.

2 Ленин Соч. Т. XVII, стр. 33.

3 К. Маркс. Избранные произведения. Т. II, стр. 13.

стр. 26

наиболее международным произведением всей социалистической литературы, общей программой многих миллионов рабочих всех стран от Сибири до Калифорнии"1 .

V

Когда Маркс заканчивал работу над "Манифестом", на Европу уже надвигалась революционная буря. В январе - феврале - марте революционный вал прокатился по Италии, Франции, Германии. Непосредственной целью начавшейся в этих странах борьбы было разрешение тех или иных задач буржуазной революции. Однако, как это предсказывал Энгельс в своих статьях накануне революции, в первые же дни обнаружилось, что "всюду за спиной буржуазии стоит пролетариат". Судьба революции зависела от того, в какой мере революционная страсть пролетариата будет дополнена ясностью цели и организованностью. Помочь многочисленному и могучему классу осознать характер совершающейся революции и вытекающие отсюда цели и методы борьбы - вот в чем видели свою задачу Маркс и Энгельс.

Незадолго до революции во Франции Энгельс был выслан из Парижа и переехал в Брюссель. Но пребывание его там оказалось недолгим: после февральских событий в Париже Маркс был арестован и выслан из Бельгии, а вслед за ним 20 марта в Париж приехал и Энгельс. Перед ЦК "Союза коммунистов" встал в первую очередь вопрос об отправке немецких рабочих и политэмигрантов из Парижа в охваченную революцией Германию. Отправляя их на родину, Маркс и Энгельс стремились вооружить их правильным пониманием характера начавшейся в Германии революции и вытекающих отсюда стратегии и тактики. Стратегический план, который наметили Маркс и Энгельс, состоял в завоевании пролетариатом руководящей роли в буржуазной революции, в доведении ее до конца, в подготовке масс к революции социалистической. Разработанная ими конкретная программа борьбы состояла из 17 пунктов, важнейшими из которых были: единая германская республика, всеобщее вооружение народа, конфискация помещичьих земель и т. д.

Выполнив эту предварительную работу, Маркс и Энгельс покинули Париж и 10 апреля прибыли в Кельн.

Основоположники марксизма, считавшие, что для победы революции необходима пролетарская партия, уже до революции приступили к ее организации, к подготовке ее кадров; эту линию они неуклонно продолжали и по приезде в Германию. Однако в борьбе за общегерманскую партию пролетариата Маркс и Энгельс столкнулись с величайшими трудностями: немецкий пролетариат был еще слаб, не организован, полон мелкобуржуазных иллюзий. "Несколько сотен разрозненных членов Союза коммунистов оказались незаметными в огромной, приведенной внезапно в движение, массе"2 .

Маркс и Энгельс, чуждые всякому сектантству, вынуждены были считаться с тогдашним уровнем германского пролетариата. Поэтому по приезде в Германию они, чтобы не отрываться от масс, выступили сперва под знаменем демократии, "... но демократии, которая выдвигала бы повсюду, во всех конкретных случаях, - свой специфически пролетарский характер"3 .

Для осуществления этой линии Маркс и Энгельс вошли в состав кельнского "Демократического общества" и приступили к подготовке издания большой ежедневной газеты. 1 июня 1848 г. вышел первый номер "Новой рейнской газеты" с подзаголовком: "Орган демократии.


1 К. Маркс. Избранные произведения. Т. I, стр. 136.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VI, стр. 5.

3 Там же.

стр. 27

К. Маркс - главный редактор; Г. Бюргерс, Э. Дронке, Ф. Энгельс, К. Веерт, Ферд. Вольф, Вильгельм Вольф - редакторы".

"Новая рейнская газета" была единственным органом, дававшим безошибочную ориентировку в сложнейшем переплете классовой борьбы 1848 - 1849 годов. Она была замечательна и тем, что свою революционно-пролетарскую линию она отстаивала в статьях, написанных с исключительной силой, несравненным литературным мастерством, блеском и остроумием. И это не удивительно, так как газетой руководил могучий гений Маркса, собравшего вокруг себя целую плеяду даровитых сотрудников, среди которых первое место бесспорно принадлежало Энгельсу.

Благодаря широте своих познаний, быстроте и легкости своего пера, огромному популяризаторскому таланту Энгельс был незаменим в газете. Он успевал следить за всей немецкой прессой, просматривать массу иностранных газет и быстро и метко откликаться на все события в это, столь богатое событиями время. Как и в других областях, Маркс и Энгельс и здесь великолепно дополняли друг друга. "Он - настоящая энциклопедия, - восторженно говорил Маркс об Энгельсе, - способен работать во всякий час дня и ночи, после еды или натощак, быстро пишет и сообразителен как чорт".

В многочисленных статьях Энгельс разоблачает предательскую роль крупной буржуазии, трусость, бесконечные колебания мелкобуржуазных демократов. Мастерски владея оружием насмешки и сарказма, он бичует германские представительные учреждения - берлинское учредительное собрание и франкфуртский парламент, - их политическое бессилие, лакейскую угодливость, позорное малодушие.

Контрреволюционности крупной буржуазии и колебаниям мелкобуржуазных демократов Маркс и Энгельс противопоставляли беспощадную расправу революционного народа со старыми порядками, установление революционной диктатуры народа. "Всякое временное состояние государства, создающееся после революции, требует диктатуры - и диктатуры энергичной"1 , - подчеркивала "Новая рейнская газета".

Под углом зрения развязывания сил революции подходила "Новая рейнская газета" и к национальному вопросу и к вопросам внешней политики, международных отношений. "Наша иностранная политика, - писал Энгельс, - была проста: выступление в пользу всех революционных народов, призыв ко всеобщей войне революционной Европы против великой опоры европейской реакции - России"2 .

Так на страницах "Новой рейнской газеты" Маркс и Энгельс вели неустанную, страстную борьбу против всех контрреволюционных сил, стремясь развязать революционную энергию пролетариата, крестьянства, угнетенных национальностей, мобилизовать их на завершение буржуазно демократической революции.

Чтобы обеспечить пролетариату руководящую роль в развертывающейся борьбе, Маркс и Энгельс резко выступают как против открыто оппортунистической тенденции Стефана Борна, который хвостистски приспособлялся к отсталым рабочим и сводил все задачи пролетариата к экономической борьбе, так и против "левого" Готшалька, выдвинувшего авантюристский лозунг немедленной борьбы за "рабочую республику".

Поражение парижских рабочих в июньские дни 1848 г. послужило сигналом для наступления контрреволюции во всей Европе. В то время как буржуазная печать всего мира с бешеным озлоблением встретила весть об июньском восстании и обрушилась потоками клеветы на повстанцев, "Новая рейнская газета" высоко подняла знамя восставшего


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VI, стр. 444.

2 Там же, стр. 9.

стр. 28

пролетариата. Энгельс посвятил несколько статей июньскому восстанию. Характерно, что свою работу над военными проблемами он начал с вопросов вооруженного восстания.

В связи с наступлением обнаглевшей контрреволюции Маркс и Энгельс развернули кипучую деятельность по мобилизации масс. "Новая рейнская газета" созывает ряд многолюдных митингов. На одном из них был создан "Комитет безопасности", в который вошли Маркс и Энгельс. Прусское правительство, обеспокоенное сильным подъемом массового движения в Рейнской области, стянуло туда войска. 26 сентября Кельн был объявлен на осадном положении, гражданское ополчение разоружено, рабочие и демократические организации распущены, запрещена и "Новая рейнская газета". Был издан приказ об аресте некоторых редакторов газеты, в том числе и Энгельса, особенно активно проявившего себя среди руководителей массового движения на Рейне.

Не желая оказаться в горячее революционное время в тюрьме, Энгельс и еще три редактора газеты: Дронке и оба Вольфа - бегут из Кельна. Вдогонку им оберпрокурор Геккер разослал по всей стране приказ об аресте с описанием наружности бежавших. Об Энгельсе сообщалось: "Имя - Фридрих Энгельс; сословие - купец, место рождения и жительство - Бармен; возраст - 27 лет; рост - 5 футов 8 дюймов; волосы и брови - светло-русые; лоб - обыкновенный, глаза - серые; нос и рот - пропорциональны; зубы - хорошие; борода - темнорусая; подбородок и лицо - овальные; цвет лица - здоровый, фигура - стройная"1 . Всякому, встретившему человека с такими приметами, предлагалось доставить его властям. Однако Энгельс успел уже переправиться в Бельгию. Но в Брюсселе он был арестован полицией и под конвоем "как бродяга" отправлен на французскую границу.

12 октября Энгельс прибыл в Париж. Жизнь в этом городе торжествующей контрреволюции показалась невыносимой Энгельсу. "Я не мог выдержать долго в этом мертвом Париже", - записывает он в своем дневнике. "Я должен был уехать, - все равно куда. И вот прежде всего я направился в Швейцарию. Денег у меня было немного, - пришлось, следовательно, пойти пешком"2 . Две недели шел Энгельс из Парижа в Швейцарию. Он побывал в Женеве, в Лозанне и, наконец, обосновался временно в Берне. Вынужденное пребывание в захолустной Швейцарии было не по душе Энгельсу, жаждавшему непосредственного участия в революционной борьбе, но Маркс удерживал его от возвращения в Германию.

В Берне Энгельс написал несколько статей для возобновившей с 12 октября свой выход "Новой рейнской газеты" и принял участие в швейцарском рабочем движении. В декабре 1848 г. он присутствовал на рабочем конгрессе в Берне в качестве делегата от Лозаннского рабочего союза, вручившего ему мандат как "старому борцу за дело пролетариата".

В середине января 1849 г. Энгельс получил, наконец, возможность вернуться в Кельн. Но уже 7 февраля Энгельсу вместе с Марксом пришлось предстать перед судом присяжных по обвинению в "оскорблении властей". Присутствовавший на процессе Лесснер рассказывает, что "было наслаждением видеть и слышать, с каким величайшим превосходством и глубоким знанием боролись подсудимые против черно-белой реакции. Даже противники не могли не восхищаться этими людьми"3 . Суд присяжных не посмел вынести обвинительного приговора и оправдал обвиняемых.


1 Marx - Engels "Gesamtausgabe". Erste Abteilung. Bd. VII, S. 621.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VI, стр. 523.

3 Lessner Friedrich "Erinnerungen eines Arbeiters an Friedrich Engeis". "Die Hutte". Heft 18. 1902.

стр. 29

К весне 1849 г. положение в Германии достигло особой остроты и напряженности: близились решающие схватки между лагерем революции и лагерем контрреволюции. Маркс и Энгельс еще более заостряют критику мелкобуржуазных демократов, стремившихся примирить непримиримое, уклониться от решающего боя, демобилизовать массы. В середине апреля 1849 г, Маркс и Энгельс организационно порывают с мелкобуржуазной демократией. Руководимый Марксом "Рабочий союз" выходит из "Демократического общества".

В связи с приближением решающих боев тон газеты становится все более страстным. Каждый ее номер - это сплошной призыв к народу готовиться к решительному удару.

В начале мая Западная и Южная Германия была уже в огне восстания. Но руководство им повсюду попало в руки мелкобуржуазных демократов. Всемерно толкая их на более решительные действия, Маркс и Энгельс стремятся в то же время оттеснить их от руководства борьбой, добиться гегемонии пролетариата по отношению к массам крестьянства и мелкой буржуазии, дать движению сознательную цель, помочь массам в организации борьбы.

Энгельсу принадлежит историческая заслуга разработки замечательного плана вооруженного восстания, явившегося первым конкретным образцом марксистского подхода к восстанию как к искусству. Важнейшая черта этого плана - ставка на максимальное развязывание революционной энергии масс, на твердое, централизованное руководство восстанием, на смелость и быстроту действий. Этот бесстрашный план был построен вместе с тем на трезвом и изумительно верном учете политических и военно-технических условий борьбы.

10 мая Энгельс меняет перо на ружье и отправляется в охваченный восстанием родной Вупперталь. По прибытии в Эльберфельд он застал там незавидную картину величайшей растерянности мелкобуржуазного "Комитета безопасности", неспособного предпринять простейшие меры. Опираясь на лучшие рабочие элементы, в частности на золингенских пролетариев, Энгельс развертывает кипучую деятельность. Он быстро создает специальную саперную роту, достраивает баррикады, расставляет на них орудия, людей. Приезд Энгельса, одного из вождей "партии красных", редактора "Новой рейнской газеты", нагонявшей ужас на буржуа и трусливое мещанство, испугал эльберфельдскую буржуазию. Под ее давлением "Комитет безопасности" вознамерился было арестовать Энгельса, но, опасаясь вооруженных рабочих, ограничился высылкой его из города. Впоследствии Энгельс о благодарностью вспоминал о защите его золингенскими рабочими: "Не будь золингенцев, эти буржуа засадили бы меня в тюрьму, где я, по всей вероятности, был бы оставлен в качестве искупительной жертвы господам пруссакам"1 .

В обстановке бурно подымавшегося массового движения вооруженная до зубов контрреволюция не решалась трогать "Новую рейнскую газету". Но поражение восстания на Рейне нанесло и ей смертельный удар. 19 мая 1849 г. вышел последний, напечатанный красной краской номер газеты. Прощальное обращение редакции к кельнским рабочим заканчивалось следующими словами: "Редактора "Новой рейнской газеты", прощаясь с вами, благодарят вас за выраженное им участие, Их последним словом всегда и всюду - будет: освобождение рабочего класса!"2 .

После закрытия "Новой рейнской газеты" Маркс и Энгельс отправились в охваченную восстанием Югозападную Германию. В Бадене они встретились с руководителями восстания, которых они пытались уговорить реализовать план восстания, разработанный Энгельсом. Но баден-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVI, стр. 39 - 40.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VII, стр. 391.

стр. 30

ские вожди, не имевшие "ни мужества, ни энергии, ни ума, ни инициативы" (Энгельс), остались глухи к их советам. Столь же безрезультатна была поездка Маркса и Энгельса во второй центр восстания - Пфальц. На обратном пути в Баден они были арестованы и отправлены во Франкфурт, где были, однако, освобождены.

Маркс, ожидая крупных революционных событий во Франции, выехал в Париж, Энгельс же отправился в Кайзерслаутерн (Пфальц) "...с намерением жить там первое время в качестве простого политического эмигранта, а впоследствии, быть может, если представится удобный случай и вспыхнет борьба, занять то единственное место, которое "Новая рейнская газета" могла занимать в этом движении: место солдата"1 .

Энгельс решительно отклонял предложения занять те или иные гражданские и военные должности, поскольку он не хотел брать на себя ответственности за ошибки, промахи и прямое предательство мелкобуржуазного руководства. Единственно, на что Энгельс согласился, - это написать несколько статей для местной газеты. Разумеется, он не постеснялся высказать в них то, что считал нужным. Поэтому уже вторая его статья была отклонена как слишком "возбуждающая". На этом и кончилось его сотрудничество в местной "демократической" прессе.

Однако боевой, революционный темперамент не позволял Энгельсу сидеть без дела. Его постоянная резкая критика действий местных властей привела к тому, что он был арестован и посажен в тюрьму. Арест Энгельса вызвал взрыв возмущения среди рабочих, находившихся в рядах рейнско-гессенского корпуса: они заявили, что покинут корпус, если Энгельс, не будет освобожден. В результате после 24-часового пребывания в тюрьме Энгельс с многочисленными извинениями был выпущен на свободу.

Весть о наступлении прусских войск заставила Энгельса взяться за оружие и отправиться в корпус Виллиха. 19 июня он прибыл в Оффенбах, в главную квартиру Виллиха, и стал его адъютантом. На долю этого корпуса, в рядах которого было много рабочих, выпала труднейшая и опаснейшая задача - прикрывать отступление баденской армии. И Энгельс с честью выполнил свою миссию солдата в армии восстания. Он показал себя блестящим организатором, не страшащимся никакой опасности. Плохо вооруженные части нуждались в самом необходимом, и Энгельс берется за розыски и доставку пороха, свинца, патронов, оружия, одежды, продовольствия. Он энергично занимается военным обучением бойцов. В дни боевых столкновений Энгельс неизменно оказывался на передовой линии огня. "Все те, кто видел его под огнем, - писала об Энгельсе Элеонора Маркс, - еще долго потом рассказывали о его необычайном хладнокровии и абсолютном пренебрежении ко всякой опасности"2 .

12 июля корпус Виллиха, а вместе с ним и Энгельс перешел на швейцарскую территорию. Это был отряд баденско-пфальцской армии, который последним покинул немецкую землю.

VI

Прошло более двух месяцев, прежде чем Энгельс, потерявший связь с Марксом, получил от него первые весточки. Маркс сообщал, что его высылают из Парижа и он перебирается в Лондон, куда приглашает и Энгельса. Следуя этому настойчивому приглашению, Энгельс отправился в Италию, сел в Генуе на парусное судно и 10 ноября прибыл в Лондон.


1 К. Маркс и. Ф. Энгельс. Соч. Т. VII, стр. 436.

2 "Sozialdemokratische Monatsschrift" N 10 - 11. 1890.

стр. 31

К этому времени в Лондоне скопилось огромное количество политических эмигрантов. Поражение революции, установление неприкрытого господства реакции на родине, тяжкие материальные бедствия на чужбине - все это вызвало у наименее устойчивой части эмигрантов настроения упадка, растерянности, неверия в революцию.

Но и в этой обстановке Маркс и Энгельс оказались на высоте своего положения вождей революционного пролетариата. Теперь с особой силой сказались присущая им стальная, выдержка, необычайная твердость характера, несокрушимая воля к победе.

Одну из основных своих задач основоположники марксизма видели в подведении итогов резолюции, в извлечении уроков из нее. Этому был посвящен ряд замечательных работ Маркса и Энгельса, часть которых была опубликована в "Новой рейнской газете", политико-экономическом обозрении. Такие работы Маркса, как "Классовая борьба во Франции", "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта", и Энгельса "Германская кампания за имперскую конституцию", "Крестьянская война в Германии", "Революция и контрреволюция в Германии", навсегда вошли в сокровищницу революционной пролетарской теории, стратегии и тактики.

Решающий вывод из революции 1848 - 1849 гг. Маркс сформулировал в своем "Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта". Говоря об отношении пролетарской революции к старой государственной машине, Маркс приходит к заключению всемирноисторического значения: "Все перевороты усовершенствовали эту машину вместо того, чтобы сломать ее"1 . Ленин писал, что "Этот вывод есть главное, основное в учении марксизма о государстве"2 .

Маркс и Энгельс видели свою задачу не только в том, чтобы подвести итоги революционным боям прошлого, а и в том, чтобы наметить стратегию и тактику пролетариата в будущей революции. Это было выполнено Марксом и Энгельсом в знаменитом "Обращении ЦК к "Союзу коммунистов", написанном ими в марте 1850 г. и отправленном через уполномоченного ЦК Генриха Бауэра в Германию. "Обращение" является одним из замечательнейших исторических документов марксизма, в котором Маркс и Энгельс, конкретизируя линию коммунистов в будущей германской революции, дают основные наброски пролетарской стратегии и тактики. Изложенная в нем идея перманентной революции получила дальнейшее развитие в ленинской теории перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую, в стратегии и тактике партии Ленина - Сталина.

Наряду с огромной теоретической работой Маркс и Энгельс развивают энергичную деятельность по реорганизации "Союза коммунистов", по сплочению революционных элементов международного рабочего движения. В средине апреля 1850 г. было заключено соглашение между "Союзом коммунистов", революционными чартистами и бланкистами об основании всемирного общества революционных коммунистов. Первый пункт устава так определял цели общества: "Низвержение всех привилегированных классов, подчинение их диктатуре пролетариата путем перманентной революции, продолжающейся вплоть до осуществления коммунизма".

Степень успешности гигантской работы, развернутой Марксом и Энгельсом, в первую очередь зависела от того, оправляется ли их ставка на новый подъем революции. Но уже летом 1850 г., в связи с началом бурного промышленного подъема, им стало ясно, что надежды на скорое наступление революции не имеют реальной основы. Трезво оценив обстановку, Маркс и Энгельс со всей прямотой и муже-


1 К. Маркс. Избранные произведения. Т. II, стр. 330.

2 Ленин. Соч. Т. XXI, стр. 388.

стр. 32

ством подлинных пролетарских вождей потребовали пересмотра тактики партии: надо было приступить к длительному, кропотливому собиранию сил и их систематической подготовке к будущей революции, сроки которой отодвигались.

Эта позиция Маркса и Энгельса привела к резкой борьбе внутри "Союза коммунистов". Часть членов ЦК во главе с Виллихом и Шаппером, по-авантюристски, по-бунтарски считая, что революцию можно "сделать" в любой момент, звала к немедленной организации вооруженного восстания. 15 сентября на заседании ЦК, на котором Маркс нанес сокрушительный удар оппозиции, произошел раскол. Чтобы изолировать ЦК от лондонских сторонников Виллиха - Шаипера, большинство ЦК, руководимое Марксом и Энгельсом, решает перенести местопребывание ЦК в Кельн, передав его полномочия кельнскому окружному комитету. После кельнского процесса коммунистов, сфабрикованного при помощи подлогов и фальшивок мастером этого дела Штибером, "Союз" фактически перестал существовать и в ноябре 1852 г. был объявлен распущенным.

Если революционное рабочее движение на континенте переживало временный упадок под влиянием обрушившихся на него ударов реакции, то несколько иного характера причины привели к упадку чартистского движения в Англии. Маркс и Энгельс приложили немало сил, чтобы помочь возрождению чартизма на новой основе. В частности Энгельс во время своего пребывания в Манчестере вел большую работу среди чартистов и уделял много внимания политическому воспитанию левых вождей чартизма - Харни и Джонса. Однако мало-помалу и эти люди встали по примеру правых чартистов на путь отказа от самостоятельного рабочего движения, на путь союза с буржуазными радикалами.

В ряде своих писем к Марксу Энгельс вскрывает причины временного упадка английского рабочего движения. Он видит их в том, что "...английский пролетариат фактически все более и более обуржуазивается, так что эта наиболее буржуазная из всех наций, повидимому, хочет, в конце концов, иметь наряду с буржуазией буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат. Для нации, которая эксплоатирует весь мир, это и в самом деле является до известной степени естественным"1 .

На этот замечательный анализ корней оппортунизма в английском рабочем движении 50-х годов неоднократно ссылался Ленин при своих исследованиях корней оппортунизма в другую эпоху - в период империализма.

*

Тяжелая обстановка упадка революционного рабочего движения, реакции, зловонной эмигрантской клеветы, полицейского шпионажа усугублялась жесточайшей нуждой, которая обрушилась на Маркса и Энгельса в изгнании. Буржуазное общество мстило вождям пролетариата, лишая их элементарных условий существования.

Если Энгельс еще кое-как мог обеспечить себе жизнь литературной работой, то это было не мыслимо для Маркса, семье которого угрожала гибель под гнетом нищеты.

Не было такой жертвы, на которую не пошел бы Энгельс, чтобы сберечь гений Маркса, чтобы спасти его от классовой мести буржуазного общества и сохранить для пролетариата его великого вождя.

Единственным способом, каким Энгельс мог помочь своему другу, было возвращение в контору, к ненавистной коммерции. В ноябре 1850 г. Энгельс переехал в Манчестер, чтобы на неопределенный ряд лет отдать большую часть своего времени и сил "проклятому торгаше-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXII, стр. 360.

стр. 33

ству". Поступив сперва в фирму конторщиком, он с 1860 г. работал в качестве ее доверенного, а с 1864 г. в качестве пайщика.

По условиям работы Энгельс вынужден был вращаться в кругу чуждых ему людей, соблюдать внешний этикет, И теперь, как и всегда, Маркса и Энгельса спасал не покидавший их ни при каких случаях жизни юмор. "Итак, ты altogether respectable и член биржи. My gratulations, - шутливо писал Маркс Энгельсу. - Хотелось бы разок послушать, как ты воешь в компании этих волков"1 .

Только у своей жены - Мэри Берне, - а маленьком домике на окраине города, Энгельс отдыхал от чуждой ему среды и встречался со своими манчестерскими друзьями: Вильгельмом Вольфом, левыми вождями чартистского движения. Когда 6 января 1863 г. Мэри умерла, Энгельс тяжко переживал эту утрату. "Если так долго прожил с женщиной, - писал он Марксу, - то смерть ее не может не произвести потрясающего впечатления. Я чувствовал, что с ней вместе я похоронил последнюю частицу своей молодости"2 .

Хотя Маркс и Энгельс в течение двух десятков лет вынуждены были жить в разных городах, их невиданная в истории дружба еще более укрепилась. Правда, они нередко досадуют, что не могут попрежнему "вместе жить, вместе работать, вместе смеяться". Поездки Маркса в Манчестер или Энгельса в Лондон не могли быть частыми. Но тем оживленней шла переписка. Стоило, например, Энгельсу замедлить с ответом, как к нему уже летел вопрос встревоженного Маркса: "Дорогой Энгельс! Плачешь ты или смеешься, спишь или бодрствуешь?"3 .

Переписка Маркса и Энгельса - это лаборатория их научной мысли, жемчужина всего их литературного наследства. Проблемы философии и естествознания, политэкономии и социализма, истории и лингвистики, математики и техники, военного дела и литературы обсуждаются в письмах этих образованнейших людей своего века. Даже отдельная фраза, мимолетное замечание являются иногда ключом к подлинно научному, марксистскому пониманию сложнейших вопросов. Не только наука, но и вопросы политики рабочего класса, стратегии и тактики классовой борьбы находят яркое отражение в этой переписке. Переписка - ценнейший клад для изучения всей той эпохи, в которую жили основоположники марксизма. В переписке Маркса и Энгельса имеется богатейший материал, характеризующий их как замечательнейших людей своей эпохи. Она дает картину той изнурительной борьбы, которую приходилось вести Марксу, чтобы не погибнуть от нужды, в ней вырисовывается яркий образ бескорыстнейшего и преданнейшего друга Маркса - Фридриха Энгельса.

Пока Энгельс был конторщиком фирмы, его помощь Марксу не могла быть достаточной. Нужда душила Маркса и его семью, уносила в могилу его детей. Когда Маркс получил предложение сотрудничать в "Нью-Йоркской трибуне" и попросил Энгельса помочь ему в этом, Энгельс с радостью согласился. Так родилась знаменитая серия статей, известная под названием "Революция и контрреволюция в Германии". Из огромного количества статей, посланных Марксом на протяжении ряда лет в "Нью-Йоркскую трибуну", не менее одной трети было написано Энгельсом. Такую же помощь оказывал Энгельс Марксу и в его работе для американской энциклопедии.

Так как Энгельс весь день был занят в конторе, то ему приходилось работать для энциклопедии по ночам. Зная это, Маркс не раз собирался "послать всю эту затею к чорту". Но и ему также приходилось работать ночью, чтобы не прерывать свою работу над "Капиталом".


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXII, стр. 53.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. Т. XXIII, стр. 127.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXII, стр. 179.

стр. 34

В теоретической работе самого Энгельса в это время особенно большое место заняло изучение военных наук. Энгельса побуждало к этому ясное понимание той огромной роли, которую будут играть в грядущей революции вопросы войны, вооруженной борьбы. Со страстью отдавшись изучению военных наук, Энгельс даже свой отдых использовал для этого дела. Любимая им с детства верховая езда приобретала теперь в его глазах особый смысл. Упражнения Энгельса в скачках с препятствиями частенько вызывали тревогу у Маркса. "Не делай, только слишком опасных скачков, - писал он другу - так как вскоре представятся более важные поводы рисковать головою". В ответном письме Энгельс подчеркивает, что для него верховая езда - материальная основа всех его военных занятий. "Впрочем, sois tranquille, - добавляет он, - шею свою я сломаю при иных обстоятельствах, а не при падения с лошади"1 .

Смертельный враг всякого верхоглядства, Энгельс подошел к изучению военных наук с основательностью человека, привыкшего до тонкостей овладевать заинтересовавшим его делом. Для начала он поставил себе, задачу - овладеть теми практическими знаниями, которые требуются для экзамена на чин офицера в различных родах оружия. Упорно и систематически работая над собой, Энгельс очень быстро добился блестящих успехов в военном деле. При чтении военных статей Энгельса поражает его огромная эрудиция. Не удивительно, что читатели приписывали анонимные статьи Энгельса какому-либо знаменитому военному специалисту.

Маркс высоко ценил военные познания своего друга и говорил, что всецело полагается на "военное министерство в Манчестере", которое немедленно пришлет ему инструкции по любому военному вопросу.

Энгельс был первым военным специалистом революционного пролетариата, его первым военным теоретиком, "великим знатоком этого дела" (Ленин).

Наряду с работой в области военных наук Энгельс продолжал изучение языков. И в этом, занятии Энгельс исходил не только из научного интереса, но из потребностей той интернациональной революционной работы, которую он вел. Настоящий полиглот, он говорил и писал свободно на 12, а читал почти на 20 языках.

Энгельс не ограничивался изучением "техники" того или иного языка. Изучить язык для Энгельса значило изучить его особенности, происхождение, развитие в связи с историей народа, его культуры, его литературы. Знание огромного количества языков позволило Энгельсу положить марксистскую основу лингвистики, сравнительного языковедения.

Энгельс, один из наиболее всесторонне образованных людей своего века, был, как и Маркс, блестящим знатоком литературы. В частности он хорошо знал русскую литературу, читал Державина, Пушкина, Грибоедова, Добролюбова, Салтыкова-Щедрина, Чернышевского. В ряде статей и особенно в письмах Энгельса содержатся ценнейшие образцы марксистского подхода к вопросам литературы и искусства.

В конце 50-х годов Энгельс приступил к основательному изучению естественных наук: химии, физики, сравнительной физиологии. Он внимательно следит за всеми новыми открытиями, появляющимися в этой области, и восторженно отзывается о только что появившейся работе Дарвина как о "превосходной попытке доказать историческое развитие в природе". Занятия естественными науками побудили Энгельса еще раз перечитать Гегеля, в особенности его "Философию природы".

Нельзя не изумляться той колоссальной теоретической, литературной и политической работе, которую проделывал Энгельс, несмотря на то что большую часть его сил похищала "собачья коммерция".


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXII, стр. 306.

стр. 35

Письма этого оригинального "коммерсанта" представляют собой совершенно исключительное явление. Чем ниже падали цены на бирже, тем радостней был "хлопчатобумажный лорд", как в шутку назвала однажды Энгельса Женни Маркс. Когда в 1857 г. начался промышленный кризис, Энгельс писал Марксу, что чувствует себя превосходно при этом всеобщем крахе: "Кризис будет так же полезен моему организму, как морские купанья, я это и сейчас чувствую"1 .

Как и предвидели Маркс и Энгельс, промышленный кризис явился исходным пунктом нового подъема рабочего движения, а также буржуазно-демократического и национально-освободительного движений в Европе. В связи с войной Франции и Италии против Австрии вставал вопрос о позиции Пруссии в этой войне и о путях воссоединения Германии. Энгельс выступил с брошюрой "По и Рейн" (1859), в которой он, разбирая эту войну с военно-стратегической точки зрения, дает в то же время политическую оценку войны и указывает, ту позицию, которую должна занять по отношению к ней немецкая демократия. В 1860 г. Энгельс опубликовал вторую брошюру - "Савойя, Ницца и Рейн", - явившуюся как бы продолжением первой.

В оценке этой войны у Маркса и Энгельса обнаружились глубочайшие разногласия с Фердинандом Лассалем. Лассаль опубликовал брошюру, по существу направленную против работы Энгельса "По и Рейн". Суть разногласий между Марксом и Энгельсом с одной стороны и Лассалем - с другой Ленин формулировал следующим образом: "Лассаль приспособлялся к победе Пруссии и Бисмарка, к отсутствию достаточной силы у демократических национальных движений Италии и Германии. Тем самым Лассаль шатался в сторону национально-либеральной рабочей политики. Маркс же поощрял, развивал самостоятельную, последовательно-демократическую, враждебную национально-либеральной трусости политику (вмешательство Пруссии против Наполеона в 1859 г. подтолкнуло бы народное движение в Германии). Лассаль поглядывал больше не вниз, а вверх, заглядывался на Бисмарка. "Успех" Бисмарка нисколько не оправдывает оппортунизма Лассаля"2 .

Эти разногласия стали более значительными, когда Лассаль, бывший, по словам Энгельса, до 1862 г. "специфически прусским демократом с сильными бонапартистскими наклонностями", выступил в качестве организатора рабочей партии Германии. Несмотря на то что Лассаль частенько занимался беззастенчивым плагиатом, выдавая опубликованные Марксом и Энгельсом двадцать лет назад выводы за свои самые новейшие открытия, провозглашенная им программа была в корне отличной от принципов "Манифеста Коммунистической партии". Идеализация классового, эксплоататорского государства как орудия "воспитания и развития человеческого общества в направлении к свободе", отрицание диктатуры пролетариата, вера в чудодейственную силу всеобщего избирательного права и парламентских форм борьбы, отрицание революционной роли крестьянства - все это заставило Маркса заявить Лассалю, что они политически ни в чем не сходятся, кроме отдаленных целей.

Марксу и Энгельсу не была известна переписка Лассаля с Бисмарком, опубликованная лишь в 1928 г., однако они видели заигрывания Лассаля с "железным канцлером" и расценивали это как "...подлость и предательство в пользу пруссаков всего рабочего движения"3 .

Борьба Маркса и Энгельса против националистической и оппортунистической лассальянской секты приняла особенно острые формы в связи с организацией и деятельностью I Интернационала.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXII, стр. 255.

2 Ленин. Соч. Т. XVIII, стр. 104. Примечание.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXIII, стр. 232.

стр. 36

VII

В конце 50-х годов лед реакции в Европе был сломлен. Вместе с оживлением национально-освободительных, буржуазно-демократических движений пробуждается и рабочий класс, усиливается тяга к объединению пролетариата. Упорная борьба за международное сплочение рабочих, за пролетарскую партию, которую даже в самые "безотрадно-болотные" времена вели Маркс и Энгельс, стала приносить свои плоды.

28 сентября 1864 г. на митинге в Сен-Мартинс-Холле было основано Международное товарищество рабочих, получившее в лице Маркса гениального теоретика и вождя.

Попрежнему живя в Манчестере, Энгельс не мог принять непосредственного участия в работе Генерального совета. Однако он не менее чем члены руководящего органа Интернационала был осведомлен о работе, о трудностях, об успехах новой организации и оказывал огромное влияние на всю ее деятельность. Маркс постоянно информирует своего друга, обращается за советами, просит помощи. Энгельс находит время и для подготовки материалов по тем или иным вопросам к заседаниям Генерального совета и для выступлений в печати в защиту марксизма от нападок его противников в Интернационале.

Как известно, одним из опасных противников марксизма в Интернационале был прудонизм. Чтобы помочь Марксу в борьбе против прудонистов, Энгельс выступил с серией статей "Какое дело рабочему классу до Польши?" В этих статьях он борется против прудонистского игнорирования национального вопроса, которое на деле являлось поддержкой угнетательской политики Луи Бонапарта и русского царизма.

Если во Франции главным препятствием для деятельности Интернационала были прудонисты, то в Германии такую же роль играла лассальянская секта. Возглавивший ее вскоре после смерти Лассаля Швейцер продолжал ту же националистическую и оппортунистическую линию, ту же политику заигрывания с Бисмарком, которую вел Лаоса ль, как это подтвердили обнаруженные позже документы. Энгельс оказался прав, когда в своих письмах к Марксу неоднократно высказывал подозрение, что Швейцер попросту подкуплен Бисмарком. Критике лассальянства, кроме ряда статей и заметок, была посвящена брошюра Энгельса "Военный вопрос в Пруссии и немецкая рабочая партия" (1865 г.). В этой брошюре Энгельс на примере конституционного конфликта показывает отношение рабочей партии к различным фракциям имущих классов и разоблачает иллюзии лассальянской секты, надеявшейся на то, что "...благодаря эре Бисмарка или какой-либо иной прусской эре ей, милостью короля, полетят в рот "жареные рябчики" (Маркс)1 .

Борьба Маркса и Энгельса против лассальянства привела к формированию в Германии рабочей организации, отличной от лассальянской секты. Трудно переоценить ту повседневную помощь, которую оказывали Маркс и Энгельс вождям эйзенахцев - Бебелю и Либкнехту - своими указаниями, советами, критикой ошибок.

Огромный толчок росту влияния марксизма не только в Германии, но и в других странах дал выход I тома "Капитала". Когда этот гениальный труд, над которым десятилетия работал Маркс, был, наконец, закончен, Маркс написал своему дорогому Фреду: "Итак, этот том готов. Только тебе обязан я тем, что это стало возможным! Без твоего самопожертвования для меня я ни за что не мог бы проделать всю огромную работу для трех томов. Jembrace you, full of thanks!.. Привет, мой дорогой, верный друг!"2 .

Выход I тома "Капитала" был событием всемирноисторической важности для пролетариата, получившего в этом труде Маркса незыблемый


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXIII, стр. 253.

2 Там же, стр. 429.

стр. 37

теоретический фундамент для своей борьбы. Выход "Капитала" был грозным предостережением для буржуазии, предзнаменованием неотвратимо грядущего краха капиталистического общества.

Как же встретила "Капитал" буржуазная наука? Так как на фундаментальнейший по своей эрудиции труд Маркса невозможно было ответить одной клеветой и проклятиями, она предпочла избрать тактику замалчивания.

Чтоб разрушить стену молчания, которой буржуазная пресса окружила "Капитал", Энгельс придумал остроумное средство: "раскритиковать" "Капитал" с буржуазной точки зрения. Получив одобрение Маркса, он засел за осуществление этой "военной хитрости". Он заготовил ряд рецензий, которые через посредство друзей и единомышленников были разосланы в различные буржуазные органы печати. В этих рецензиях Энгельс обнаружил поразительное уменье так подать "критику" Маркса, что у читателя остается убеждение, что прав-то все-таки Маркс, а не его "критик", В действительности не поздоровилось в этих статьях официальным представителям немецкой экономической науки и Лассалю, взглядам которых Энгельс противопоставляет "Капитал".

С окончанием "Капитала" у Маркса появилась надежда, что в его "домашней экономии" наступит улучшение и он сможет "стать, наконец, на собственные ноги". "Без тебя, - писал он Энгельсу, - я никогда не мог бы довести до конца этого сочинения и - уверяю тебя - мою совесть постоянно, точно кошмар, давила мысль, что ты тратишь свои исключительные способности на торговлю и даешь им ржаветь главным образом из-за меня, и into the bargain еще должен переживать вместе со мною все мои petites miseres"1 .

"Я ничего так страстно не жажду, - вырвалось теперь и у Энгельса, - как освобождения от этой собачьей коммерции"2 .

Однако лишь через два с половиной года, 1 июля 1869 г., Энгельс смог написать Марксу: "Ура! Сегодня покончено с doux commerce, и я - свободный человек!"3 .

Только теперь друзья Энгельса до конца поняли, что значило для этого человека просидеть двадцать лет в конторе. "Страшно подумать о таких двадцати годах такого человека, - пишет в своих воспоминаниях Элеонора Маркс, - не то, чтоб Энгельс когда-нибудь жаловался или ворчал на это! Наоборот, он выполнял сбою работу так весело и спокойно, как будто не существует ничего лучшего на свете, как "идти в контору" и сидеть в ней. Но я была у Энгельса, когда этой принудительной работе пришел конец, и тогда я поняла, что все эти годы для него значили. Я никогда не забуду того, как он с торжеством воскликнул: "в последний раз", - одевая утром свои сапоги, чтоб в последний раз отправиться в контору. Несколько часов спустя, когда мы, поджидая его, стояли у ворот, увидели мы его идущим по маленькому полю против дома. Он размахивал в воздухе своей палкой и пел и смеялся во-всю. Потом мы пировали по-праздничному, пили шампанское и были счастливы. Тогда я была слишком молода, чтобы понять все это, теперь же я вспоминаю об этом со слезами"4 .

Особенно радовался Энгельс тому, что его бегство из "египетского пленения" произошло как раз в то время, "...когда события в Европе все больше и больше обостряются и в один прекрасный день может совершенно неожиданно разразиться гроза"5 .


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXIII, стр. 409.

2 Там же, стр. 406.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXIV, стр. 206.

4 E. Marx - Aveling "Friedrich Engels". "Sozialdemokratische Monatsschrift". 1890.

5 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVI, стр. 22.

стр. 38

Вынужденный остаться еще на некоторое время в Манчестере для ликвидации своих дел, Энгельс использовал время для основательного изучения Ирландии. Ирландский вопрос приобрел тогда особую актуальность в Интернационале в связи с новым подъемом аграрного и национально-освободительного движения в Ирландии. Ирландские революционеры, спасавшиеся от преследований английского правительства, которое угрожало им каторгой и виселицами, неоднократно находили убежище в маленьком домике Энгельса в предместье Манчестера. Жена Энгельса - Лиззи Бернс (сестра умершей Мэри) - "ирландка с революционными убеждениями", как характеризовал ее Энгельс, пламенно сочувствовала борьбе своего народа и деятельно помогала борцам за его независимость.

Задумав работу об Ирландии, Энгельс подошел к ней со свойственной ему основательностью. Чтобы ближе познакомиться со страной, он в сопровождении Лиззи и дочери Маркса Элеоноры (Тусси) предпринял поездку по Ирландии. Он перерыл горы книг, намереваясь написать историю Ирландии с древнейших времен, дать цельную характеристику этой страны, начиная с ее климата и кончая культурой, литературой.

Однако Энгельсу не суждено было закончить этой работы. Крупные события, которые, как он и предвидел, вскоре потрясли Европу, вновь оторвали его от теоретической работы.

*

19 июля 1870 г. началась франко-прусская война. В центре внимания Маркса и Энгельса стали теперь вопросы международной политики, тактики пролетариата по отношению к войне, ход военных действий, влияние воины на борьбу классов и партий. Именно эти вопросы подробно обсуждаются теперь в еще более оживленной переписке между Лондоном и Манчестером.

В сложной обстановке франко-прусской войны руководимый Марксом и Энгельсом Интернационал с честью выдержал испытание, дав образец пролетарского интернационализма.

С началом франко-прусской войны Энгельс широко мот применить свои военные знания. Он посылал регулярно корреспонденции в "Pall Mall Gazette". Известно, какую сенсацию производили эти статьи, в которых Энгельс не только умел промякнуть в военные планы противников, но и предсказать исход военных операций, как это и было с катастрофой под Седаном. Именно в это время дочь Маркса Женни наградила Энгельса прозвищем "генерал", которое до конца дней сохранялось за Энгельсом среди его друзей и в семье Маркса.

Осенью 1870 г. Энгельс смог, наконец, перебраться в Лондон и друзья вновь сказались вместе. Энгельс поселился в домике на Риджентс-парк-Род, в десяти минутах ходьбы от Майтланд-парк-Род, где жил Маркс. Не проходило дня, чтоб друзья не виделись. Ежедневно, около часу дня, Энгельс отправлялся к своему другу, и они либо гуляли по холмам Хемстеда либо беседовали в кабинете Маркса, прохаживаясь взад и вперед. Случалось, что в течение нескольких дней они обсуждали какой-либо вопрос, вызывавший у них спор. "Я живо припоминаю один их спор по поводу альбигойцев, который длился несколько дней"1 , - пишет Лафарг.

После переезда Энгельс с величайшей радостью погрузился в партийно-политическую работу. Будучи кооптирован в состав Генерального совета, он развернул кипучую деятельность в связи с франко-прусской войной, провозглашением французской республики и, наконец, Парижской коммуной.

Как и Маркс, Энгельс был практическим советчиком, участником борьбы парижских коммунаров.


1 "Воспоминания о Марксе", Сборник, стр. 74, Изд. "Молодая гвардия". 1940.

стр. 39

Уже 21 марта Энгельс делал сообщение на заседании Генерального совета о пролетарской революции в Париже. Маркс и Энгельс помогают коммунарам советами, критикой их ошибок, они пересылают им секретные материалы о состоянии прусской армии, дают указания относительно защиты Парижа, мобилизуют международный пролетариат на помощь отважным борцам.

Парижская коммуна - "невольное детище Интернационала" - несмотря на все ее промахи и ошибки принесла победу марксизму, наглядное подтверждение самому главному в нем - идее диктатуры пролетариата. На основе ее опыта Маркс пришел к выводу, "...что не парламентарная республика, а политическая организация типа Парижской коммуны является наиболее целесообразной формой диктатуры пролетариата"1 .

Будучи, как и всякая революция, генеральной проверкой классов, партий, теорий, людей, Коммуна нанесла смертельный удар всем существовавшим тогда мелкобуржуазным воззрениям, в рабочем движении. Но мелкобуржуазные течения не хотели сдаваться без боя. В то время как европейские правительства, полиция, явная и тайная, объявили поход против Интернационала, а буржуазная пресса обливала его потоками грязной клеветы, усилились судорожные атаки и противников Маркса в Интернационале. Центром притяжения для них стал бакунизм. "Королевско-прусские социалисты" из лагеря лассальянцев начали брататься с "антигосударственниками" из "Альянса", правые, умеренные вождя английских тредюнионов протянули руку "бунтарям". Международная полиция сразу поняла, какую находку для нее представляют "члены Интернационала" - бакунисты: ведь "крепости легче всего берутся изнутри"2 . Поэтому она немало потрудилась, чтоб увеличить ряды бакунистов, засылая к ним своих шпионов, и расширить шпионские кадры за счет "деятелей" "Альянса".

В трудных условиях борьбы, которые сложились в Интернационале после Коммуны, Маркс нашел неоценимую поддержку со стороны Энгельса. Энгельс был избран секретарем-корреспондентом для Италии, кроме того ему было поручено секретарство для Бельгии. Позже ему приходилось исполнять секретарские обязанности для Испании, Португалии, Дании.

В обширнейшей переписке Энгельс мог широко использовать свое изумительное знание языков. "Его знание европейских языков и даже отдельных диалектов было прямо невероятно. Когда я после падения Коммуны встретился в Испании с членами местного Национального совета I Интернационала, они рассказывали мне, что в секретариате лондонского Генерального совета меня замещает в деле связи с Испанией некий Анжель, который пишет на чистейшем, кастильском наречии. Этот Анжель был не кто иной, как Энгельс, - только фамилию его они произносили по-испански. Когда я отправился в Лиссабон, секретарь Национального совета Португалии Франчиа сообщил мне, что им получены письма от Энгельса на безупречном португальском) языке, - удивительное мастерство, в особенности если принять во внимание сходство и мелкие различия этих двух языков между собой и итальянским языком, которым Энгельс также владел в совершенстве"3 .

"Энгельс заикается на двадцати языках", - сказал о нем один эмигрант Коммуны, шутя по поводу легкого заикания Энгельса в минуты волнения.

Энгельс был секретарем Генерального совета как раз для тех стран, где раскинула свои сети тайная бакунистская организация. В своих письмах к руководству секций Энгельс широко пропагандирует уроки Коммуны и ведет бешеную борьбу против Бакунина и его агентов.


1 "История ВКП(б)". Краткий курс, стр. 340.

2 Там же, стр. 344.

3 См. "Воспоминания о Марксе", статья Лафарга "Маркс и Энгельс", стр. 75.

стр. 40

Огромную работу развернул Энгельс в связи с созывом Лондонской конференции (1871). Он руководит подготовкой порядка дня конференции и на самой конференция, будучи делегатом Италии, делает доклад о движении в этой стране. Подчеркивая невозможность усвоения купленного кровью опыта Коммуны без разгрома бакунизма, Маркс и Энгельс заостряют внимание на вопросах о политической борьбе рабочего класса, о рабочей партии, о диктатуре пролетариата. В своей речи на конференции Энгельс оказал: "Мы хотим уничтожения классов. Каково средство, чтобы добиться этой цели? Политическое господство пролетариата. И вот, когда это стало яснее ясного, от нас требуют невмешательства в политику! Все проповедники воздержания от политики именуют себя революционерами, и даже превосходными революционерами. Но революция есть высший акт политики..."1 .

После Лондонской конференции, нанесшей сокрушительный удар бакунистам, их атаки против Маркса и его сторонников стали еще более яростными. В своих письмах к руководству секций Энгельс терпеливо и настойчиво разъясняет решения конференции, борется за железную пролетарскую дисциплину против попыток взорвать Интернационал изнутри. Он помогает Марксу в составлении циркуляра "Мнимые расколы в Интернационале", в котором они разоблачают все грязные махинации бакунистов, их отвратительное двурушничество.

В связи с подготовкой Гаагского конгресса Энгельс развил лихорадочную деятельность. Он председательствует в комиссии по выработке устава, делает доклад о нем на заседании Генерального совета, выполняет кропотливую организационную работу по подготовке конгресса, подсчитывая каждый мандат, каждый голос. Гаагский конгресс, прошедший в атмосфере ожесточенной борьбы, принес победу марксизму над бакунизмом, тащившим рабочее движение вспять, разоружавшим пролетариат перед лицом буржуазии.

В связи с разгулом, реакции в Европе, а также раскольнической, подрывной деятельностью анархистских и других мелкобуржуазных элементов в рабочем движении Гаагский конгресс принял предложение Энгельса о перенесении местопребывания Генерального совета в Нью-Йорк. После конгресса Энгельс вел большую работу по инструктированию Генерального совета в Нью-Йорке и поддерживал связи между ним и организациями Интернационала в Европе. Борьбе против, остатков бакунинской секты были посвящены написанная Марксом и Энгельсом брошюра "Альянс социалистической демократии" (1873), его блестящие статьи "Бакунисты за работой" и "Об авторитете".

Гаагский конгресс был фактически последним конгрессом Интернационала. Обстановка, сложившаяся в Европе после поражения Коммуны, выдвигала на первый план задачу создания пролетарских партий в отдельных странах, их систематической и упорной подготовки к грядущим боям. Гигантская теоретическая, политическая и организационная работа, проделанная Марксом и Энгельсом в Интернационале, заложила основу для создания и оформления этих пролетарских партий.

VIII

После поражения Парижской коммуны и распада Интернационала наступил "мирный" период, когда "Запад с буржуазными революциями покончил. Восток до них еще не дорос"2 .

Поставив перед собой основную задачу - создание пролетарских партий в отдельных странах и их систематическую подготовку к грядущим боям, - Маркс и Энгельс стремятся при этом "Исследовать, изучить, отыскать, угадать, схватить национально-особенное, национально-специфическое в конкретных подходах каждой страны к разреше-


1 "Лондонская конференция первого Интернационала", стр. 68. Партиздат. 1931.

2 Ленин. Соч. Т. XVI, стр. 332.

стр. 41

нию единой интернациональной задачи..."1 . Мастера материалистической диалектики, чуждые всякого схематизма, шаблона, они всесторонне анализируют условия, в которых развертывается движение пролетариата в данной стране, ее экономику, соотношение классовых сил, исторически накопленный рабочим классом опыт борьбы, наконец, идейно-политический и теоретический уровень руководства рабочим движением. Наряду с общими чертами интернационального движения единого класса они вскрывают и формулируют те специфические особенности, которые получает рабочее движение в пределах тех или иных национальных границ, в рамках истории того или иного народа.

Главная тяжесть повседневного руководства социалистическим движением и борьбы с противниками марксизма легла теперь на плечи Энгельса.

"Ввиду разделения труда, существовавшего между мной и Марксом, - писал об этом периоде Энгельс, - на мою долю выпало представлять наши взгляды в периодической прессе, - в частности, следовательно, вести борьбу с враждебными взглядами, для того чтобы сберечь Марксу время для разработки его великого основного произведения"2 .

Энгельс взял на себя теперь не только выступления в печати, но в значительной мере и переписку с социалистами разных стран.

Особое внимание в своих письмах и статьях Энгельс, уделяет германскому рабочему движению и его партии, оказавшимся после поражения Коммуны в авангарде международного пролетариата. Продолжая вести непримиримую борьбу против лассальянской секты, Энгельс оказывает повседневную помощь эйзенахцам, выправляет их ошибки, стремится поднять теоретический уровень партии.

Когда в 1872 г. эйзенахцы предоставили страницы своего центрального органа "Volksstaat" "социальному знахарю" Мюльбергеру, Энгельс ответил на эту попытку насадить прудонизм в Германии серией блестящих статей, вышедших потом ввиде брошюры "Жилищный вопрос".

Прудонизму так и не удалось пустить корни в Германии. Но лассальянские традиции были все еще сильны не только во Всеобщем германском рабочем союзе: влияние их сказывалось и у эйзенахцев.

После образования Германской империи отпало основное разногласие, разделявшее лассальянцев и эйзенахцев, - вопрос о путях воссоединения страны. В связи с этим у рабочих усилилась тяга к созданию единой социалистической партии. Маркс и Энгельс не были противниками этого объединения, но они предупреждали вождей эйзенахцев против поспешности, против каких-либо беспринципных компромиссов с лассальянцами. Но свойственная Либкнехту страсть сглаживать все острые углы и примирять все противоречия взяла все же верх. Был намечен созыв конгресса, в повестке дня которого стояло объединение партий. Когда Маркс и Энгельс получили платформу объединения, Готскую программу, они заявили, что она "...решительно никуда не годится и деморализует партию"3 .

Как известно, программа содержала крупнейшие, принципиальнейшие уступки лассальянству. Достаточно сказать, что лозунг диктатуры пролетариата был в ней заменен лассалевским требованием "свободного народного государства".

Критикуя программу, Энгельс с особой силой обрушивается на все еще царящую в германской партии путаницу по вопросу о государстве: "Так как государство есть лишь преходящее учреждение, которым приходится пользоваться в борьбе, в революции, чтобы насильственно подавить своих противников, то говорить о свободном народном государстве есть чистая бессмыслица: пока пролетариат еще нуждается в госу-


1 Ленин. Соч. Т. XXV, стр. 229.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVI. Ч. 1-я, стр. 276.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 267.

стр. 42

дарстве, он нуждается в нем не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противников, а когда становится возможным говорить о свободе, тогда государство как таковое перестает существовать"1 .

Ленин считал это место в письме Энгельса к Бебелю "одним из самых замечательных, если не самым замечательным, рассуждением в сочинениях Маркса и Энгельса по вопросу о государстве"2 .

Еще более развернутой критике подверглась эта беспринципная платформа объединения в марксовой "Критике Готской программы" (1875) - изумительном по своей теоретической глубине и гениальной способности предвидения историческом документе пролетариата.

Подводя как бы итог всему своему революционному учению, Маркс сумел в этой работе как никогда далеко заглянуть в будущее, дать экономический анализ будущего общества, ясно, отчетливо провести различие между двумя фазами коммунизма.

Гнилой компромисс, заключенный в Готе, не прошел бесследно для партии. Засорение ее "целой бандой незрелых студентов и преумнейших докторов", всякого рода социалистами-филантропами еще более усилило теоретическую путаницу в ней. Наиболее ярко это сказалось в почти повальном увлечении вожаков партии новоизобретенной социалистической "системой" профессора Дюринга. Маркс и Энгельс были вынуждены выступить против нового "социального реформатора". Известно, как блестяще справился с этой задачей Энгельс в своей серии статей, напечатанной в 1877 - 1878 гг. в "Vorwarts". В полемике с Дюрингом Энгельс дал образец применения материалистической диалектики к обширнейшему кругу человеческих знаний. Получилась исключительная по своей ценности марксистская энциклопедия, охватывающая широкий круг вопросов философии, политической экономии, социализма. Согласно установившемуся разделению труда, Маркс написал для "Анти-Дюринга" десятую главу отдела о политической экономии. Книге этой суждено было сыграть огромную роль в истории марксистской теории и в популяризации марксизма. Особенно большим успехом у рабочих различных стран пользовалась брошюра "Развитие социализма от утопии к науке", в основу которой Энгельс положил три главы "Анти-Дюринга".

Опасное влияние мелкобуржуазных филистеров, образованных "умников", стремившихся низвести партию на уровень сантиментально-филантропического общества, особенно ярко сказалось в связи с изданием исключительного закона против социалистов. Крупный поворот в тактике господствующих классов явился труднейшим экзаменом для партии и ее руководства. И этого испытания вожаки социал-демократической партии Германии не выдержали. Боясь репрессий, которые грозили обрушиться на партию с введением закона, руководство ее решило предупредительно пойти навстречу Бисмарку и распустить партийную организацию. В результате члены партии остались без директив, без связи, без руководства.

Теоретическое "обоснование" этой капитулянтской тактики было дано печально знаменитым "цюрихским трио" (Гёхберг, Бернштейн и Шрамм) в "Ежегоднике социальной науки и социальной политики", изданном в Швейцарии в 1879 году.

В "циркулярном письме" к Бебелю, Либкнехту, Бракке и другим Маркс и Энгельс с негодованием разоблачают реформистские "теории" Гёхберга, Бернштейна и Шрамма, этих "убогих контрреволюционных болтунов", стремившихся сделать партию приемлемой для многочисленного немецкого бюргера. Взгляды "цюрихцев" и пребывание в партии - "вещи абсолютно несовместимые", подчеркивают Маркс и Энгельс. Трусливой тактике капитулянтских элементов в партии Маркс и Энгельс


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 292.

2 Ленин. Соч. Т. XXI, стр. 413.

стр. 43

противопоставляют другую, коренным образом отличную, революционную тактику пролетариата: "...не изворачиваться, не гнуться под ударами противника, как это делают еще очень многие, не выть, не хныкать, не лепетать извинения, что у нас, мол, не было дурных намерений. Надо отвечать ударом на удар, на каждый удар врага - двумя, тремя ударами. Такова издавна наша тактика, и до сих пор мы, кажется, недурно справлялись с любым противником"1 .

Нанося сокрушительные удары правым элементам партии и резко критикуя примиренческие ошибки в отношении к ним Бебеля и Либкнехта, Маркс и Энгельс в то же время ведут решительную борьбу с демагогической, анархистской критикой партии "слева" в лице Моста и Гассельмана.

Беспощадное разоблачение оппортунистов, как правых, так и "левых", постоянная критика примиренчества "половинчатых" ("die Halben") - все это навлекало неоднократно на Маркса и Энгельса упреки в диктаторстве, в грубости. Либкнехт наградил даже как-то Энгельса титулом "величайшего грубияна Европы". Враги мелкобуржуазной сентиментальности и мещанского прекраснодушия Маркс и Энгельс немало не смущались такого рода обвинениями.

Именно эта постоянная резкая критика всякого вида оппортунизма со стороны "лондонских стариков", а также критика ошибок руководства партийными массами помогли партии выправить свою тактику и повести отважную борьбу в тяжелых условиях исключительного закона.

И в других странах, как и в Германии, Маркс и Энгельс собирают и воспитывают кадры для будущих партий, с удивительным терпением и настойчивостью обучают их вождей мастерству руководства массами. Известно, какую огромную помощь оказали Маркс и Энгельс Геду и Лафаргу в организации "Рабочей партии" во Франции и в ее борьбе против оппортунистических, "поссибилистских" элементов во французском рабочем движении.

На континенте социалистическое движение к концу жизни Маркса добилось значительных успехов. В Англии было хуже: английские тред-юнионы замкнулись в узком кругу экономической борьбы; борьба "за пятачок" заслонила от глаз английских рабочих коренные интересы рабочего класса, конечные цели его борьбы.

Развернув и в Англии борьбу за пролетарскую партию, Маркс и Энгельс поддерживают связи с передовыми элементами английского пролетариата, пропагандируют марксистскую теорию. Так, Энгельс поместил в 1881 г. в "Labour Standard" серию статей, в которых он в популярной форме доказывал недостаточность одной экономической борьбы, необходимость вырваться из того порочного круга, в который попало английское рабочее движение после упадка чартизма. Он призывал английских рабочих к созданию своей самостоятельной партии и к борьбе за уничтожение самой системы наемного труда.

Применяя материалистическую диалектику, Маркс и Энгельс умели указать рабочему классу каждой страны то решающее звено, за которое надо уцепиться, чтобы вытянуть всю цепь.

Наряду с огромной политической деятельностью Маркс и Энгельс продолжали и свою творческую работу в области теории. Еще в Манчестере Энгельс урывками занимался изучением естественных наук. Он приступил к этому вплотную после Гаагского конгресса Интернационала. Энгельс поставил себе задачу - показать, что "...в природе сквозь хаос бесчисленных изменений пробивают себе путь те же диалектические законы движения, которые и в истории господствуют над кажущейся случайностью событий"2 .


1 К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. Т. XXVII, стр. 276.

2 Ф. Энгельс "Анти-Дюринг", стр. 10. 1938.

стр. 44

Около десяти лет трудился Энгельс над этой грандиозной по замыслу работой. Однако объемистую рукопись "Диалектики природы" - драгоценнейший образец применения материалистической диалектики в области естественных наук - Энгельсу не суждено было закончить.

14 марта 1883 г. Энгельс телеграфировал друзьям: "Маркс скончался сегодня".

Сообщая об этом страшном несчастье, Энгельс писал: "Самый могучий ум нашей партии перестал мыслить, самое сильное сердце, которое я "когда-либо знал, перестало биться"1 . "Человечество стало ниже на одну голову, и притом на самую значительную из всех, которыми оно в наше время обладало"2 .

Для Энгельса это страшное несчастье было тяжело вдвойне: со смертью Маркса он потерял вождя, гения, во всеоружии знания руководившего тем движением, которому и Энгельс посвятил свою жизнь; со смертью Маркса он потерял также свое второе "я", близкого друга, рядом с которым, плечо к плечу, он прошел сорок лучших лет своего боевого жизненного пути, деля и радости и горести.

Но и в этот тяжелейший момент своей жизни Энгельс не потерял бодрости духа, не согнулся под тяжестью удара.

"Теперь мы с тобой, пожалуй, последние из старой гвардии времен до 1848 г., - писал он Беккеру. - Ну, что ж, мы останемся на посту. Пули свистят, падают друзья, но нам обоим это не в диковинку. И если кого-нибудь из нас и сразит пуля - пусть так, лишь бы она как следует засела, чтоб не корчиться слишком долго"3 .

*

Как при жизни Маркса Энгельс делал все, что было в его силах, чтоб помочь своему великому другу написать "Капитал", так и после его смерти он отдает остаток своей жизни опубликованию незаконченного гениального труда Маркса.

Прежде всего нужно было приготовить к печати рукопись II тома "Капитала", о которой Маркс незадолго до смерти сказал своей дочери Элеоноре, что Энгельс должен из этой рукописи "что-нибудь сделать". А далее на очереди были III том "Капитала", "Теория прибавочной стоимости" и ряд других работ Маркса.

Энгельса все время мучила тревога, что, приступив к этой работе на 63-м году своей жизни, он не успеет ее закончить. "Особенно это беспокоит меня потому, - писал он Лаврову, - что я - единственный из оставшихся в живых, кто в состоянии расшифровывать этот почерк и эти сокращения отдельных слов и целых фраз"4 .

Энгельс просиживал за работой над рукописями целые ночи, пока болезнь не уложила его в постель. Тогда он пригласил помощника, которому, лежа на диване, ежедневно с 10 часов утра до 5 часов вечера диктовал рукопись. Но и с перепиской рукописи работа далеко не была закончена: нужно было сличить различные варианты рукописи, свести их в одно целое.

В феврале 1885 г. подготовка к печати II тома была закончена, и Энгельс, не медля ни минуты, принимается за работу над III томом. Подготовка и этого тома представляла немало трудностей. В отличие от II тома имелся только один вариант, но незаконченный; последний отдел рукописи состоял из неупорядоченной груды материалов, заметок, выписок. Надо было привести в порядок материал, сделать ряд вставок, дополнений.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVII, стр. 296.

2 Там же, стр. 298.

3 Там же, стр. 296.

4 Там же, стр. 352.

стр. 45

Эту сложнейшую к кропотливейшую работу Энгельс проделывал тщательно, с любовью. Ему казалось, что он продолжает свою совместную работу с Марксом, как это было в течение сорока лет, начиная со "Святого семейства". "Не мало труда придется положить, - писал он Беккеру, - имей дело с рукописями такого человека, как Маркс, у которого каждое слово на вес золота. Но мне этот труд приятен, ведь я снова вместе со своим старым другом"1 .

Ленин писал о II и III томах, что "...эти два тома "Капитала" - труд двоих: Маркса и Энгельса"2 .

Как ни торопился Энгельс с окончанием работы над III томом, она затянулась у него почти на десять лет. Причиной было то, что Энгельсу, зрение которого сильно ослабело, пришлось наряду с колоссальной по объему работой над III томом проделывать и массу других работ: Энгельс редактировал английский перевод "Капитала", сделанный его другом Самуэлем Муром, готовил новые издания I и II томов "Капитала" и ряда других работ Маркса, снабжая их предисловиями.

Как "в известной мере исполнение завещания" Маркса рассматривал Энгельс и свою работу над "Происхождением семьи, частной собственности и государства", материал для которой был собран еще Марксом.

Кроме этой работы, которую Ленин считал "одним из основных сочинений современного социализма", Энгельс, написал серию замечательных критических статей на книгу Штарке о Фейербахе, которые были опубликованы в 1886 г. в "Neue Zeit" и вышли ввиде брошюры "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии".

Ни к своей работе по истории Ирландии, ни к "Диалектике природы" Энгельсу не удалось вернуться. Ввиде незаконченных рукописей остался и ряд других работ Энгельса.

И это понятно, если учесть ту огромную работу по руководству международным рабочим движением, которая целиком легла на плечи Энгельса, вынужденного теперь играть "первую скрипку". По мере роста социалистического движения вширь росли и объем этой работы и ее сложность в связи с разнообразием условий и характера борьбы в разных странах. "После смерти Маркса Энгельс один продолжал быть советником и руководителем европейских социалистов. К нему одинаково обращались за советами и указаниями и немецкие социалисты, сила которых, несмотря на правительственные преследования, быстро и непрерывно увеличивалась, и представители отсталых стран, - напр., испанцы, румыны, русские, которым приходилось обдумывать и взвешивать свои первые шаги. Все они черпали из богатой сокровищницы знаний и опыта старого Энгельса"3 .

В англо-американском социалистическом движении Энгельс резче всего критикует узкий и заскорузлый сектантский дух, неуменье применить марксистскую теорию к конкретным условиям своей страны. Социалистическое движение и в Америке и в Англии представляло собой незавидную картину яростной борьбы нескольких сект, из которых каждая, как писал Энгельс, походила на знаменитую колонну Роберта Блюма в баденском походе 1849 г.: один полковник, одиннадцать офицеров, один горнист и один рядовой.

Когда в рабочем движении Англии, где царил затхлый, консервативный дух старого тредюнионизма, повеяло свежим ветерком и во второй половине 80-х годов начались стачки необученных рабочих, Энгельс с радостью приветствовал эти боевые выступления докеров, рабочих газовых предприятий и т. д. Он видел в них начало поворота в английском рабочем движении. Под руководством Энгельса Элеонора и Эдуард Эве-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVII, стр. 316.

2 Ленин. Соч. Т. I, стр. 414.

3 Там же, стр. 415.

стр. 46

линги, Тема с Манн, Джон Бернс и др. развернули энергичную деятельность в рабочих кварталах Лондона, в Ист-Энде.

Однако сектантские и реформистские тенденции были настолько сильны в рабочем движении Англии, что Энгельс не дожил до создания там пролетарской партии.

Пока социалистическое движение в ряде передовых стран еще не окрепло, Энгельс считал основание Интернационала, который он хотел видеть "чисто коммунистическим", делом преждевременным. Однако, когда в конце 80-х годов развернулась борьба вокруг созыва международного рабочего конгресса в Париже и оппортунистические элементы, вроде английской Социал-демократической федерации и французских поссибилистов, вознамерились захватить в свои руки руководство международным рабочим движением, Энгельс отложил в сторону все свои работы и ринулся в бой как юноша. Он посылает огромное количество писем о предстоящем конгрессе социалистам разных стран и в самом Лондоне развертывает энергичную кампанию против "узколобой, но властолюбивой секты" - Социал-демократической федерации.

"Беготня и громадная переписка по поводу этого проклятого съезда, - пишет Энгельс Зорге, - ни для чего другого не оставляют мне времени. Это прямо чертовские хлопоты..."1 .

Энергичная борьба Энгельса против оппортунистов обеспечила успех Парижскому конгрессу 1889 года.

Когда на Брюссельском конгрессе (1891) из Интернационала были удалены анархисты, Энгельс приветствовал это решение и в связи с ним писал, что новый Интернационал "...начал свою деятельность как раз с того места, на котором старый прекратил свое существование"2 .

На Цюрихском конгрессе (1891) Энгельс присутствовал лично и произнес речь на английском, французском и немецком языках. Глубоко тронутый восторженным приемом, который был ему оказан, Энгельс заявил в своей речи, что относит эти овации не к себе лично, что он принимает их "лишь как сотрудник великого человека, изображение которого висит вон там" - и Энгельс указал на портрет Маркса.

Столь же восторженный прием встретил Энгельс и в Вене и в Берлине. Видя рост социалистического движения, радуясь ему, Энгельс вспоминал своего друга: "О, если бы Маркс был теперь рядом со мной, чтоб видеть это собственными глазами!" "Его любовь к живому Марксу и благоговение перед памятью умершего были беспредельны. Этот суровый борец и строгий мыслитель имел глубоко любящую душу"3 .

С основанием Интернационала еще разносторонней и сложней стала задача руководства международным рабочим движением. Энгельс с тревогой видит, что вожди некоторых социалистических партий, увлекшись первыми избирательными успехами, встали на путь "погони за голосами", не останавливаясь перед жертвой принципами. Примером этого была аграрная программа французских социалистов, принятая на Нантском конгрессе (1894). Стремясь уловить голоса крестьян-собственников, французские социалисты не поскупились на обещания, взяли на себя обязательство охранять крестьянскую собственность от гибели в ее конкурентной борьбе с крупным хозяйством. Они надавали обещаний не только мелкому крестьянству, но и крестьянам, эксплоатирующим наемный труд. В этом же духе выступил Фольмар на франкфуртском съезде германской социал-демократии (1894).

В своей статье "Крестьянский вопрос во Франции и в Германии" Энгельс, подчеркивая важность крестьянского вопроса для пролета-


1 "Письма И. Ф. Беккека, И. Дицгена, Ф. Энгельса, К. Маркса и др. к Ф. А. Зорге и др.", стр. 340 - 341. (В дальнейшем "Письма к Зорге".) Изд. Дауге 1907.

2 Там же, стр. 413.

3 Ленин. Соч. Т. I, стр. 414.

стр. 47

риата и его партии, обрушивается со всей силой на социалистов, ставших на оппортунистический путь приспособления своей программы к мелкособственническим иллюзиям крестьянства. В этой статье Энгельс указывает на необходимость диференцированного подхода к разным слоям крестьянства как до, так и после захвата власти пролетариатом и прозорливо намечает в общих чертах политику победившего пролетариата по отношению к крестьянским массам.

Попрежнему много времени и сил уделяет Энгельс германской социал-демократической партии, игравшей руководящую роль в Интернационале. Борясь против махрово-оппортунистических, реформистских взглядов Фольмара, Энгельс в то же время наносит сокрушительные удары и "лево"-оппортунистической оппозиции "молодых", выступившей в партии после отмены исключительного закона. Он критикует их безобразно искаженный марксизм, к которому можно целиком отнести то, что сказал Маркс в конце 70-х годов по поводу "марксизма" некоторых французов: "Tout ce que je sais, c'est que moi, je ne suis pas marxiste". Он высмеивает авантюризм" "молодых", их пренебрежение реальными условиями борьбы, их самомнение и смехотворные претензии на роль вождей в партии.

"Пусть же они поймут, что их "академическое образование", требующее к тому же основательной критической самопроверки, вовсе не дает им офицерского чина с правом на соответствующий пост в партии; что в нашей партии каждый должен начинать службу с рядового; что для занятия ответственных постов в партии недостаточно только литературного таланта и теоретических знаний, даже когда и то и другое бесспорно налицо, но что для этого требуется также хорошее знакомство с условиями партийной борьбы и полное усвоение ее форм, испытанная личная верность и сила характера и, наконец, добровольное включение себя в ряды борцов; одним словом, что им, этим "академически образованным" людям, в общем и целом гораздо больше надо учиться у рабочих, чем рабочим у них"1 .

Энгельс с беспокойством видит, что признанные вожди германской социал-демократии далеко не всегда последовательно и решительно дают отпор усилившимся атакам оппортунистов в партии, а частенько даже льют воду на их мельницу. Особенно достается от Энгельса Либкнехту, который, исходя якобы из стремления избежать нового исключительного закона, сделал своей специальностью филиппики против насилия и зачислял всякого, говорившего о насильственной революции, по ведомству анархистов.

Большое недовольство вызывает у Энгельса и "теоретик" партии К. Каутский, "...прирожденный педант и схоласт, который, вместо того, чтобы распутывать сложные вопросы, запутывает простые"2 , - писал о нем" Энгельс. Он неоднократно отмечает доктринерство Каутского, его неуменье владеть материалистической диалектикой, филистерство, отсутствие внутренней связи с живым движением партии. В ряде писем к Каутскому Энгельс резко критикует его излишнюю самоуверенность, верхоглядство, склонность к поспешным выводам ("с обобщениями вы мчитесь, как курьерский поезд"). Он подчеркивает большие изъяны в методологии Каутского, его склонность к схематизму, к бессодержательным абстракциям. Понятно, почему Энгельс деликатно, но твердо отводит претензии Каутского выступать от имени "марксистской исторической школы".

Очень нелестные характеристики дает Энгельс и Бернштейну: Энгельс говорит, что он далеко еще не тот, каким должен бы быть: одержим манией копаться в мелочах и своим поведением все больше напоминает


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVI. Ч. 2-я, стр. 62 - 63.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVII, стр. 150.

стр. 48

мудрость своего дяди из "Volkszeitung"1 . Энгельс характеризует Бернштейна как человека, который "потерял контакт с массами" и подходит к практическим вопросам как резонер, со стороны, из тиши своего ученого кабинета, по-доктринерски.

Внутреннее положение в партии заставляло Энгельса опасаться за характер новой программы, которую партия должна была принять на своем Эрфуртском съезде (1891). Теперь Энгельс счел как нельзя более своевременным предать гласности марксову "Критику Готской программы", которая в свое время предназначалась лишь для руководства партии. Но в этом своем намерении Энгельс натолкнулся на сопротивление вожаков партии. Лишь угрозой напечатать "Критику" в Вене Энгельс добился от Каутского опубликования ее в "Neue Zeit".

"...Neue Zeit" подействует, как бомба, - писал Энгельс Зорге, - в нем будет напечатана марксова критика проекта программы 1875 года. Ты, конечно, останешься доволен, в Германии же она кое у кого вызовет злость и негодование"2 .

Крайне неохотно публикуя "Критику", Каутский поспешил от нее отмежеваться: "Точка зрения Маркса на Лассаля не есть точка зрения германской социал-демократии", - писал он в "Neue Zeit". Каутский перепечатал так же в "Neue Zeit" статью из "Vorwarts", принадлежавшую, видимо, перу Либкнехта, в которой брались под защиту Готская программа и Готское объединение.

Наконец, с трибуны рейхстага устами депутата Грилленбергера было заявлено, что партия не разделяет взглядов Маркса на диктатуру пролетариата.

Тогда Энгельс по всем правилам военной тактики решил усилить атаку и послал в переполошившийся оппортунистический лагерь вторую бомбу - введение к "Гражданской войне во Франции". Это введение Энгельс закончил следующими словами, направленными по адресу оппортунистов в германской социал-демократии: "В последнее время социал-демократический филистер опять начинает испытывать спасительный страх при словах: диктатура пролетариата. Хотите ли знать, милостивые государи, как эта диктатура выглядит? Посмотрите на Парижскую коммуну. Это была диктатура пролетариата"3 .

Наконец, новый удар реформизму Энгельс нанес своей "Критикой Эрфуртской программы". Он поставил себе задачей разгромить в ней миролюбивый оппортунизм и "мирно - спокойно - веселое врастание" ("das frisch-fromm-frohlich-freie Hineinwachsen") старого свинства в социалистическое общество".

Энгельс борется в "Критике" против иллюзий только мирного, только законного пути и настаивает на республике как "специфической форме для диктатуры пролетариата".

"Правда, Маркс указывал в 70-х годах, что не парламентарная республика, а политическая организация типа Парижской коммуны является наиболее целесообразной формой диктатуры пролетариата. Но, к сожалению, это указание Маркса не получило дальнейшего развития в трудах Маркса и было предано забвению. Кроме того, авторитетное заявление Энгельса в его критике проекта Эрфуртской программы в 1891 году о том, что "демократическая республика... является... специфической формой для диктатуры пролетариата", ее оставляло сомнения, что марксисты продолжают считать демократическую республику политической формой для диктатуры пролетариата... На основании изучения опыта двух революций в России Ленин, исходя из теории марксизма, пришел к выводу, что наилучшей политической формой дикта-


1 Имеется в виду дядя Э. Бернштейна - Арон Бернштейн, редактор умеренной "Berliner Volkszeitung".

2 "Письма к Зорге", стр. 393 - 394.

3 К. Маркс. Избранные произведения. Т. II. стр. 368.

стр. 49

туры пролетариата является не парламентарная демократическая республика, а республика Советов"1 .

Главный удар в своей борьбе на два фронта Энгельс направлял против проповедников "мирного врастания в социализм", со всей революционной страстью защищая основное в марксизме - учение о диктатуре пролетариата. Но он решительно выступает и против анархиствующих политиков, толкающих партию на преждевременные выступления, не учитывающих особенностей данного исторического периода, отрицающих необходимость использования "буржуазной законности".

В своих статьях "Социализм в Германии" (1891) и во "Введении к классовой борьбе во Франции" (1895) Энгельс подчеркивает, что в данный момент буржуазная легальность идет на пользу социал-демократии, что упорная, систематическая легальная работа, расширяющая ее влияние в массах, приводит в отчаяние господствующие классы, заставляет их помышлять о государственном перевороте. Они непрочь были бы спровоцировать пролетариат на преждевременное выступление, вызвать его на улицу, где стреляет ружье и рубит сабля, затопить его в море крови. Указывая на то, как усложнились условия баррикадной борьбы с 1848 и 1871 гг., Энгельс подчеркивает, что вооруженное восстание потребует введения в бой более значительных сил и смелой наступательной тактики. А это обязывает социал-демократию к длительной, кропотливой работе по завоеванию масс, для чего необходимо во всей полноте использовать и "буржуазную легальность".

Считаясь с мнением партийного руководства в Германии, опасавшегося нового исключительного закона против социалистов (проект его обсуждался в рейхстаге), Энгельс придал своему "Введению" возможно более осторожную форму. Каково же было негодование Энгельса, когда он увидел опубликованное в "Vorwarts" извлечение из этого "Введения", так препарированное, что Энгельс оказывался миролюбивым поклонником законности во что бы то ни стало! Энгельс заявил Либкнехту возмущенный протест и потребовал перепечатки "Введения" целиком в "Neue Zeit", "чтоб это позорное впечатление стерлось". Об этой фальсификации его "Введения" Энгельс информировал руководителей и других партий, подчеркивая, что он рекомендует эту тактику лишь для Германии сегодняшнего дня, да и то с большими оговорками. Во Франции, Бельгии, Италии, Австрии нельзя было бы придерживаться целиком этой тактики, и для Германии она уже завтра может стать неприемлемой.

Возмутительная история с опубликованием "Введения" заставила Энгельса, который и раньше уже не раз протестовал против "цензуры за его спиной", против "кастрации" его работ, подумать об отказе от печатания чего-либо из своих и Маркса трудов в Германии.

Известно, какое употребление из этой истории с "Введением" сделали Бернштейн и другие реформисты, пытавшиеся изобразить дело так, что человек, всю жизнь отдавший борьбе за диктатуру пролетариата, перед смертью пересмотрел свои взгляды и встал на реформистский путь.

Одним, из факторов, который может резко изменить условия борьбы германской социал-демократии, а вместе с тем и ее тактику, Энгельс считал войну. Энгельс предвидел, что грядущая война будет невиданной по своему размаху и опустошительному действию, что это будет война мировая Но Энгельс не мог вскрыть ни причин, ни характера этой войны, ни необходимой в ее условиях тактики. "Маркс и Энгельс жили в период господства домонополистического капитализма, в период плавного эволюционирования капитализма и его "мирного" распространения на весь земной шар. Эта старая фаза кончилась к концу XIX и к началу


1 "История ВКП(б)". Краткий курс, стр. 340.

стр. 50

XX столетия, когда Маркса и Энгельса не было уже в живых"1 . Только Ленин дал анализ империализма как последнего этапа капитализма, вскрыл причины и характер войны и наметил принципиально новую тактику пролетариата в этой войне, выдвинув лозунг превращения империалистической войны в войну гражданскую и поражения "своего" правительства.

Энгельс предвидел, что конец XIX и начало XX в. принесут миру не только усиление борьбы между капиталистическими странами, но и новое обострение классовых схваток, что это будет время, "когда Европа вновь войдет в революционный фарватер". В связи с этим Энгельс в последние годы своей жизни особенно интересовался внутренним развитием и перспективами революции в огромной стране, раскинувшейся на востоке Европы и в Азии. Интерес к России уже давно пробудился у Маркса и Энгельса. Они любовно изучали русский язык, красотой которого не раз восхищались. Знание языка позволило им близко изучить страну, ее экономику, социальные отношения в ней. В своих статьях и письмах Энгельс подчеркивает, что крестьянская реформа не устранила противоречий в России, что ее неизбежным результатом будет русская революция, которая в свою очередь окажет могучее влияние на революционное движение в других странах. В обширной переписке с русскими революционерами: Лавровым, Лопатиным, Даниельсоном (Николай - он), Верой Засулич и др. - Энгельс подвергает резкой критике реакционные теоретические взгляды народников и их вредную политическую тактику. Он вскрывает ошибочность взглядов народников на якобы самобытное, некапиталистическое развитие России, на социалистический характер русской общины.

Внимательно следит Энгельс за зарождением и первыми шагами рабочего класса в России, приветствует первый успех марксизма в этой стране - появление группы "Освобождение труда".

Но до создания пролетарской партии в России и до русской революции Энгельс не дожил. Надеждам его "заглянуть в XX век" не суждено было осуществиться.

До конца своей жизни Энгельс сохранил колоссальную работоспособность и энергию. Правда он жалуется порою: "Когда имеешь за собой семьдесят лет, то мейнертовские ассоциативные волокна мозга работают с какой-то фатальной медленностью..."2 . Однако и на восьмом-десятке своей жизни Энгельс выполнял работу, которая была бы не под силу и дюжине людей. Поражала уже одна почта, которую получал Энгельс: ежедневно в домик на Риджентс-парк-Род приносили груду газет и писем на всех европейских языках. И Энгельс при своей занятости находил время все это просматривать, содержать в порядке, откликаться на все события. Он работал попрежнему упорно, четко, методически. В его квартире царил нерушимый, раз навсегда заведенный порядок. "В его двух больших светлых рабочих комнатах, стены которых были заставлены книжными шкафами, не валялось на полу ни одного клочка бумаги, а книги, за исключением какого-нибудь десятка, лежавшего на письменном столе, стояли все на своих местах. Помещение это походило скорее на приемную, нежели на рабочий кабинет ученого.

Столь же внимательно относился он к своей внешности: бодрый, старательно опрятный, он всегда выглядел так, ...как в те времена, когда он служил в качестве вольноопределяющегося в прусской армии"3 .

Даже врачи не хотели поверить, что этому стройному высокому подвижному человеку с чуть седеющей бородой и волосами, в которых нельзя было найти и намека на седину, уже перевалило за семьдесят.


1 И. Сталин "Вопросы ленинизма", стр. 170. 10-е изд.

2 К. Маркс "Капитал". Т. III. Предисловие, стр. VIII. Изд. 1932 года.

3 См. "Воспоминания о Марксе", статья Лафарга "Маркс и Энгельс", стр. 77.

стр. 51

Еще моложе был Энгельс по духу. Жизнерадостность, юмор, невозмутимую бодрость духа он сумел сохранить до конца своих дней. В этом отношении, по словам Элеоноры Маркс, семидесятилетний Энгельс был моложе всех, кого она знала.

На 68-м году своей жизни Энгельс предпринял большое путешествие через океан в сопровождении Элеоноры Маркс, ее мужа и своего друга Карла Шорлеммера. Энгельс оказался самым живым и веселым спутником на пароходе. В любую погоду он прогуливался по палубе, придерживаясь правила не обходить препятствия, а перепрыгивать через них. Какие бы злоключения ни приходилось претерпевать во время этого путешествия в Америку, Энгельс не выходил из себя, за исключением двух случаев: когда он до своего завтрака насчитал 68 укусов москитов и когда багаж путешественников очутился в Нью-Йорке, а они сами - в Бостоне. В 1890 г. Энгельс совершил вместе с Шорлеммером большую поездку в норвежские фиорды.

Несмотря на свой возраст Энгельс неизменно присутствовал на всех первомайских демонстрациях английских рабочих и взбирался на повозку, которая изображала трибуну для ораторов. Сам Энгельс неохотно выступал публично, убедив себя в том, что оратор он "неважный".

Квартира Энгельса была местом паломничества для людей из всех стран света. Многоголосый интернациональный говор звучал в этих комнатах, особенно по воскресеньям, в традиционный приемный день у Энгельса. Те, кто имел счастье здесь присутствовать, на всю жизнь сохранили в памяти эти незабываемые воскресные вечера, которые Энгельс "оживлял своим остроумием, своей увлекательной живостью, своей неугомонной веселостью"1 .

Как ни велик был поток посетителей в домик Энгельса, все же не перед всеми двери здесь были гостеприимно открыты. Многолетний гигантский политический опыт приучил Энгельса настороженно относиться к новым людям и без всяких церемоний выпроваживать за дверь тех, кто опозорил себя пребыванием в лагере противников марксизма или изменой делу пролетариата. "Одного Энгельс не прощал никогда - лживости, - писала Элеонора Маркс. - Человек, нечестный с собой и, тем более, изменивший партии, не находил пощады у Энгельса"2 .

Зато как чуток был Энгельс к нуждам старых борцов - ветеранов революционного движения - и их семьям, как внимателен был к молодежи, для которой он не жалел своего драгоценного времени, чтобы помочь советами, своими энциклопедическими знаниями!

После смерти Лиззи Бернс (1878) Энгельс остался опять в одиночестве.

Позже, когда умер Маркс, к Энгельсу переселилась и вела его хозяйство Елена Демут (Ленхен) - преданнейший друг Маркса, его старая работница, почти член семьи, о которой Элеонора Маркс вспоминает как о "благороднейшей из женщин". После смерти Ленхен Энгельс писал Зорге: "Мы с ней вдвоем были последними из старой гвардии 1848 года. Я снова одинок. Если Маркс в течение долгих, а я в течение семи лет пользовались необходимым для работы спокойствием, то этим и я, и он были исключительно обязаны ей"3 .

В декабре 1894 г. Энгельс писал Зорге, что 75-й год застал его не таким бодрым, как прежде, что простуды, которые он раньше величественно презирал, требуют теперь весьма почтительного к себе отношения. Организм Энгельса подтачивала уже страшная болезнь - рак горла. Болезнь принесла с собой мучительные боли, Энгельс потерял способность разговаривать и мог изъясняться только при помощи гри-


1 См. "Воспоминания о Марксе", статья Лафарга "Маркс и Энгельс", стр. 73.

2 "Sozialdemokratische Monatsschrift". 1890. N 10 - 11.

3 "Письма к Зорге", стр. 389.

стр. 52

фельной доски. Но даже и эти страдания он, по свидетельству окружающих, переносил "со стоицизмом, даже с юмором". Человек, страстно любивший жизнь, он и к приближению смерти сумел отнестись с мужественным спокойствием.

5 августа 1895 г., около 11 часов вечера, оборвалась прекрасная жизнь Фридриха Энгельса. Похороны, как того хотел Энгельс, носили очень скромный характер. Около 80 друзей Энгельса и представителей социалистического движения разных стран присутствовали на гражданской панихиде.

Согласно последней воле Энгельса, тело его было предано кремации и урна с прахом была отвезена в Истборн, его любимое место отдыха. Здесь, в нескольких милях от берега, прах Энгельса поглотили тяжелые морские волны.

*

Сорок пять лет прошло с тех пор, как умер великий борец и учитель пролетариата, друг и соратник Маркса, - Фридрих Энгельс.

Много атак выдержало с тех пор великое учение Маркса и Энгельса - научный социализм: и бешеную травлю со стороны ученых лакеев капитала, и попытки ревизии, открытого искажения марксизма со стороны его врагов, переодевавшихся марксистами, и, наконец, более тонкие и более опасные попытки так называемых ортодоксов типа Каутского превратить марксизм в безвредную икону, притупить его революционное острие, выхолостить его революционную душу.

Однако великое учение Маркса и Энгельса с честью выдержало все испытания и неотвратимо с каждым десятилетием одерживало все новые и новые победы.

Залогом этих побед теории Маркса и Энгельса были ее строгая научность, ее абсолютная жизненная правда.

Залогом побед марксизма было то, что эта теория стала компасом в борьбе молодого и могучего класса, класса, единственно способного к историческому творчеству.

Залогом побед научного социализма было и то, что невиданный союз двух гениальных умов, вооруживших рабочий класс революционной теорией, нашел как бы свое продолжение в другом изумительном союзе гениев пролетариата - Ленина и Сталина, развивших марксизм применительно к новой эпохе, к новым условиям борьбы.

Великое творение Маркса и Энгельса бессмертно. Оно живет в работах основоположников марксизма, и в трудах великих продолжателей их дела - Ленина и Сталина, и в существовании первой страны социализма - Союза Советских Социалистических Республик.

Какие бы яростные попытки ни делал корчащийся в предсмертных судорогах капиталистический мир, чтобы задушить и уничтожить грозное для него учение Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина, оно неотвратимо будет совершать свое триумфальное шествие.

 

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/ФРИДРИХ-ЭНГЕЛЬС-КРАТКАЯ-БИОГРАФИЯ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Svetlana LegostaevaКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Legostaeva

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Е. СТЕПАНОВА, ФРИДРИХ ЭНГЕЛЬС (КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ) // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 17.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/ФРИДРИХ-ЭНГЕЛЬС-КРАТКАЯ-БИОГРАФИЯ (дата обращения: 22.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Е. СТЕПАНОВА:

Е. СТЕПАНОВА → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Svetlana Legostaeva
Yaroslavl, Россия
1036 просмотров рейтинг
17.08.2015 (767 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
20 часов(а) назад · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
3 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
23 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
26 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
26 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
ФРИДРИХ ЭНГЕЛЬС (КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ)
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK