Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-7453
Автор(ы) публикации: В. МАЛАХОВСКИЙ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

I

Всего немногим более полвека прошло с того времени, как в России начал развиваться марксизм. С точки зрения исторических масштабов это срок не такой уже большой. А между тем прошло уже целых восемнадцать лет с тех пор, как "марксизм добился того, что он одержал полную победу в одной шестой части света, причем добился победы в той самой стране, где марксизм считали окончательно уничтоженным"1 .

Этой победой русский и международный пролетариат обязан большевизму, который "существует, как течение политической мысли и как политическая партия, с 1903 года"2 . Эта партия, возникнув на гранитной базе марксизма, сумела в лице своих гениальных вождей Ленина и Сталина углубить и развить, применительно к эпохе империализма и пролетарских революций, великое учение пролетариата, созданное Марксом и Энгельсом. Уже первое гениальное произведение Ленина "Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?", написанное в 1894 г., явилось подлинным манифестом складывающегося большевизма, будущей партии нового типа, предвосхищением той великой исторической роли, которую должен был сыграть русский пролетариат как революционный авангард международного рабочего движения.

Мы вспоминаем здесь об этом великом произведении Ленина потому, что это имеет непосредственное отношение к нашей теме, к вопросу об историческом значении работы Плеханова "Наши разногласия". Об этом необходимо напомнить и потому, что в 1934 г., в связи с 50-й годовщиной выхода в свет "Наших разногласий" некоторые авторы попытались исказить историческое значение и этой работы Плеханова и книги Ленина "Что такое "друзья народа?". Так например небезызвестный контрреволюционный двурушник В. Невский в одной из своих статей свел разницу между этими двумя книгами только к одному: "то, что у Плеханова часто едва намечено, у Ленина, со свойственной ему железной логикой, развито неизмеримо глубже и аргументировано богатейшим фактическим материалом". Таким образом, В. Невский свел роль Ленина и его первого произведения только к углубленной популяризации идей Плеханова, фактически лишив книгу Ленина самостоятельного теоретического значения. На самом деле различие между этими двумя книгами сводится к более глубоким моментам, имеющим огромное политическое и теоре-


1 И. Сталин "Вопросы ленинизма", стр. 597, 10-е изд. Партиздат ЦК ВКП(б). 1935.

2 Ленин. Соч. Т. XXV, стр. 174.

стр. 58

тическое значение. В книге "Что такое "друзья народа?" Ленин поднял марксизм на более высокую ступень, одновременно совершенно иначе, чем Плеханов ставя и разрешая ряд кардинальнейших проблем как в теории, так и в политике. В нашу задачу не входит выяснение роли Ленина в связи с ролью Плеханова вообще, однако по ходу изложения нам придется еще не раз сопоставить указанные выше произведения и показать их различие и в области развиваемых идей и в отношении их исторического значения.

Но как бы ни уступала книга Плеханова по своему значению книге Ленина, наша печать поступила совершенно правильно, уделив ей большое внимание в связи с ее пятидесятилетием. И это понятно, ибо факт появления книги "Наши разногласия" сыграл огромную историческую роль в революционном движении России, в разоблачении идейкой несостоятельности народничества и в деле распространения и проникновения марксизма в гущу рабочих масс.

II

Первая марксистская организация в России - группа "Освобождение труда" - возникла в то время, когда в Западной Европе научный социализм не только был вполне сложившимся мировоззрением, но и пустил глубокие корни в международном рабочем движении. Иное положение было в России, где появление первых марксистов и их произведений происходило в условиях глубокой общественно-политической реакции и слабости рабочего класса, находившегося еще в стадии своего оформления как класса "для себя".

К моменту появления группы "Освобождение труда" народническое движение, заполнявшее до того арену политической борьбы с самодержавием, обанкротилось и в теории и на практике. В течение двух десятилетий своего развития (60-е и 70-е годы) эти мелкобуржуазные революционеры-утописты испробовали различные пути и средства к осуществлению своих народнических идеалов, исчерпали все свои теоретические возможности и в своей схватке с царизмом потерпели полное поражение.

Однако, несмотря на это банкротство, идеология народничества все еще была живучей. В среде революционной молодежи народническое влияние было значительным - особенно в эпоху деятельности партии "Народная воля".

От этого влияния не были свободны даже первые русские марксисты после своего разрыва с народничеством. Достаточно вспомнить, что этот разрыв произошел не сразу. Первая марксистская брошюра Плеханова "Социализм и политическая борьба" была написана для "Вестника "Народной воли", который предполагалось издавать и редактировать совместно и под руководством объединенной редакции. Народнические пережитки сказывались в литературной работе Плеханова и его соратников и позже.

В этих условиях книга "Наши разногласия", появившаяся в 1884 г. в результате окончательного разрыва Плеханова с народничеством, не могла не быть посвящена задаче детальной критики народнической теории и обоснованию марксизма.

Появление этого произведения произвело огромное впечатление на современников. Книга импонировала всем революционно-мыслящим людям того времени, несмотря на различие взглядов и различное отношение к ней, своей яркой талантливостью, стремлением к резко политическому и всестороннему опровержению народнической теории, огромной и твердой верой в правоту марксизма.

Некоторые авторы склонны считать, что полемический характер

стр. 59

и резкость тона "Наших разногласий" объясняются возмущением Плеханова и его последователей личным поведением Тихомирова и его друзей в момент разрыва между этими группами. На самом деле объяснение этого лежит гораздо глубже.

Нужно иметь в виду, что Плеханов, уже ставши сам марксистом, глубоко заблуждался, питая уверенность, что народовольцы, познакомившись с учением Маркса, перейдут на позиции марксизма. "Мы думаем, - писал Плеханов, - что партия "Народной воли" обязана стать марксистской, если только хочет остаться верной своим революционным традициям и желает вывести русское движение из того застоя, в котором оно находится в настоящее время"1 .

Собственный пример перехода на позиции марксизма после углубленного знакомства с произведениями Маркса и Энгельса казался Плеханову и его друзьям неотразимым, поэтому-то перспектива вести пропаганду марксизма на страницах народовольческой печати и в первую очередь поместить в "Вестнике "Народной воли" блестяще написанное произведение "Социализм и политическая борьба" представлялась столь заманчивой. Плеханов думал, что своей пропагандой он быстрее сумеет показать устарелость и полную несостоятельность народнической теории и правоту марксизма. Когда же оказалось, что осколки разбитого народничества вовсе и не думают сдавать своих теоретических позиций и первую брошюру Плеханова встретили в штыки, вера в возможность "перевоспитания" народнических элементов значительно пошатнулась. П. Аксельрод, как он сам признает в своих воспоминаниях, да и другие члены группы "Освобождение труда", за исключением Плеханова, вскоре отказались от этих иллюзий. Не так обстояло дело с Плехановым: во всех его выступлениях в той или иной степени находила отражение вера в то, что народники - убежденные социалисты, хотя и заблуждающиеся и придерживающиеся устарелых социалистических теорий. Плеханов был уверен, что когда народовольцы лучше ознакомятся с теорией Маркса, то многие из них воспримут его взгляды.

Вот почему, глубоко разочаровавшись в своей исходной установке, Плеханов в "Наших разногласиях" с такой резкостью напал на своих противников - теоретиков и вождей разбитого народовольческого лагеря. Но поскольку Плеханов сохранял еще в известной мере свои иллюзии, постольку для нас ясно, что его критика народничества не могла быть глубокой и всесокрушающей. Это усугублялось тем, что на Плеханова оказывали влияние лассальянство и реформизм, уже дававший себя знать в недрах западноевропейских социал-демократических партий.

Вследствие этого и вся установка книги "Наши разногласия" и весь ход рассуждений, за исключением одного - двух мимоходом брошенных замечаний о социальных корнях народничества, построены на желании автора вскрыть только идеологические заблуждения, показать несостоятельность народнических идей и преимущество марксистских взглядов. Основная задача и весь фон книги заключаются в простом сопоставлении автором двух концепций: народничества и марксизма. Безусловно, эта задача была тогда до крайности необходима. Этим же должен был спустя десятилетие заниматься и Ленин. Однако Ленин наглядно показал, что подход Плеханова был только отчасти марксистским. Марксистская методология требует при анализе той или иной социальной теории вскрытия классовых корней ее, обнаружения и выявления тесной связи между


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 105 (разрядка моя, - В. М. ).

стр. 60

данной идеологией и соответствующими социальными элементами, действующими в обстановке определенных общественно-экономических условий. Но этого-то как раз и не сделал Плеханов во всей своей критике народничества, в том числе и в "Наших разногласиях".

Ленин, очевидно, имел в виду недостаточность критики Плехановым народничества, когда в "Что такое "друзья народа?" указывал: "Было бы отступлением от материалистического метода, если бы я, критикуя воззрения "друзей народа", ограничился сопоставлением их идей с марксистскими идеями. Необходимо еще объяснить "народнические" идеи, показать их материальное основание в современных наших общественно-экономических отношениях"1 . И далее Ленин блестяще выполняет эту задачу.

Точно так же Ленин сумел сразу увидеть глубоко ошибочную суть философско-социологического обоснования теории народничества. Народники как и все буржуазные экономисты и социологи находили понятие общественно-экономической формации лишним и ненужным, ибо полагали, что общественные отношения строятся людьми сознательно и независимо от материальных оснований их жизни. Отсюда вытекали их установка об обществе вообще, их теория о роли личности в истории, формула прогресса и т. п.

Хотя эта основа народнического мировоззрения критиковалась и Плехановым, все же по-настоящему, по-марксистски ее разгромил только Ленин. Уже в "Что такое "друзья народа?", а также в "Экономическом содержании народничества" и в других своих произведениях вся критика Ленина пронизана противопоставлением народничеству основной идеи Маркса о естественно-историческом процессе развития общественно-экономических формаций, которая "в корень подрывает эту ребячью мораль, претендующую на наименование социологии"2 . Таким образом, при знакомстве с общим характером этого Плехановского труда мы сразу же наталкиваемся на громадное принципиальное отличие его от труда Ленина на ту же тему.

III

Как известно, книга "Наши разногласия" в основном посвящена критике взглядов Л. Тихомирова. Плеханов считал, что этот теоретик наиболее резко и непримиримо отстаивает взгляды народовольцев, причем эти взгляды в результате понесенного партией "Народной воли" поражения были, в соответствии с новой обстановкой, подновлены и подчищены. В силу этого во взглядах Л. Тихомирова Плеханов усматривает конгломерат из "старомодной шпаги" бакунизма, ткачевизма и кое-каких взглядов г. В. В., только тогда начинавшего свою деятельность и представлявшего собой наиболее консервативное, реакционное течение народничества, вылившегося в 90-х годах в основное направление, по терминологии Ленина, "мещанского социализма".

Однако это ограничение в выборе темы для книги не помешало Плеханову развернуть критику всей народнической концепции в целом, на всех этапах народнического движения. "Программа петербургской "Народной воли", - говорит Плеханов в предисловии к "Нашим разногласиям", - была поставленным на голову бакунизмом, с его славянофильским противопоставлением России Западу, с его идеализацией первобытных форм народной жизни, с его верой в социальное чудотворство революционных организаций нашей интеллигенции.


1 Ленин. Соч. Т. I, стр. 140.

2 Там же, стр. 59.

стр. 61

Исходные теоретические положения программы остались неизменными, и только практические выводы оказались диаметрально противоположными прежним. Отрекшийся от политического воздержания, бакунизм описал дугу в 180 градусов и возродился в виде русской разновидности бланкизма, основывающей свои революционные надежды на экономической отсталости России"1 .

Таким образом, по Плеханову, основы народнической теории на всех этапах ее развития оставались неизменными, несмотря на то что в области тактики народникам приходилось делать поворот на 180 градусов. Как в этой цитате, так в особенности в дальнейшей подробной критике Ткачева и ткачевщины Плеханов убедительно показывает, что русская разновидность бланкизма означала не что иное, как тот же бакунизм, ибо несмотря на свою враждебность к анархической философии Бакунина ткачевцы сходились с Бакуниным в оценке современной русской действительности.

Единство теоретических основ народничества несмотря на различие оттенков отдельных выразителей этого направления было признано и Лениным, который рассматривал теоретическую доктрину народничества в цело м, дав ей блестящее определение в своей знаменитой статье "От какого наследства мы отказываемся". В чем же, по мнению Плеханова, была суть разногласий марксистов с народниками? Еще в "Социализме и политической борьбе" Плеханов сводил эти разногласия к следующим главным пунктам: 1) Народники, боясь "буржуазного" экономического прогресса, неизбежно приходят "к тому поразительному выводу, что экономическая отсталость России является надежнейшим союзником революции, а застой должен красоваться в качестве первого и единственного параграфа нашей программы-минимум"2 . Все направления народников не хотят понять исторического процесса и стать во главе его, а вместо этого упрашивают "старуху-историю потоптаться на одном месте, пока они проложат для нее новые, более прямые и торные пути3 . Конкретно вопрос сводился к тому, что народники отрицали неизбежность прохождения Россией капиталистической фазы развития и не видели даже наличия в России рабочего класса, во имя которого начинала действовать группа "Освобождение труда". 2) Народники решительно отказывались согласиться с Плехановым и группой "Освобождение труда" в том, что "связывать в одно два таких существенно различных момента, как низвержение абсолютизма и социалистическая революция, вести революционную борьбу с расчетом на то, что эти два момента совпадут в истории нашего отечества, - значит отдалять наступление и того и другого"4 . Конкретно это означало, что первые русские марксисты во главе с Плехановым настаивали на той мысли, что ближайшей революцией может быть только революция буржуазная, ликвидирующая устарелый азиатский режим царизма и, в случае торжества революции, открывающая эру буржуазного развития России, в рамках которого рабочий класс накапливает свои силы, укрепляет свою организацию; только после более или менее продолжительного периода развития производительных сил капитализма пролетариат выступает на борьбу за социалистический переворот. 3) Основной движущей силой революции, единственным носителем социалистического идеала является, по мнению марксистов, рабочий класс. Народники даже в лице народоволь-


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 102.

2 Там же, стр. 37.

3 Там же, стр. 38.

4 Там же (разрядка моя. - В. М. ).

стр. 62

цев попрежнему считали краеугольным камнем своего мировоззрения то, что развитие капитализма в России невозможно, что пролетариата в западноевропейском смысле в России нет или что он ничтожен. Благодаря наличию общины и якобы прирожденных "коммунистических" свойств русского крестьянства Россия, по мнению народников, придет к социализму через общину и движущей силой этого переворота явится само крестьянство, руководимое интеллигенцией.

Тут интересно отметить, что уже с первых шагов деятельности русских марксистов им пришлось столкнуться с удивительным по своей нелепости искажением их взглядов народниками. Уже первое литературное выступление Плеханова-марксиста было встречено возражением, что поскольку марксисты считают обязательным для России прохождение стадии капитализма, постольку им придется насаждать еще этот капитализм, хлопотать о создании рабочего класса, чтобы таким образом получить материальные условия, необходимые для осуществления социалистического строя. Поэтому, говорил Л. Тихомиров: "Будучи последовательным и ставя интересы революции выше своей личной нравственной чистоплотности, социалист тут должен был бы прямо вступить в союз с рыцарями первоначального накоплен и я, у которых не дрогнут сердце и рука развивать разные "прибавочные стоимости" и объединять рабочих в единоспасающем положении нищего пролетария"1 .

Уже перечисление главных пунктов разногласий показывает, что между народничеством и марксизмом лежала целая пропасть и что эти два лагеря говорили на совершенно различных языках. Как указывается в постановлении ЦК ВКП(б) от 14 июня 1935 г., "марксизм у нас вырос и окреп в борьбе с народничеством (народовольчество и т. п.) как злейшим врагом марксизма и на основе разгрома его идейных положений, средств и методов политической борьбы (индивидуальный террор, исключающий организацию массовой партии)". Народничество и марксизм были непримиримыми врагами, и только люди, вконец забывшие азбуку марксизма, могли впоследствии утверждать и доказывать, что народники (Ткачев, чернопередельцы) уже были марксистами, или что народовольцы якобы предвосхитили основные принципы большевизма.

IV

Смысл новой программы революционной партии, выдвинутой Плехановым в его первой марксистской брошюре "Социализм и политическая борьба", в вопросе о возможности прохождения Россией капиталистической фазы развития сводился к следующему: 1) нельзя базировать деятельность революционеров на том, якобы счастливом обстоятельстве, будто Россия благодаря своей политико-экономической отсталости имеет преимущества перед Западом в отношении близости наступления социалистической революции; 2) нельзя опираться в своей борьбе только на отсталое русское крестьянство, как нельзя думать, что количественно незначительная революционная интеллигенция сможет нанести сколько-нибудь ощутимые удары царизму или зажечь своим героическим примером широкие народные массы и поднять их сразу на революцию; 3) надо признать неизбежность прохождения Россией того же пути развития, что и на Западе, т. е. пути капитализма, на который она уже, собственно, вступила; надо понять, что нельзя обойтись без завоевания политической свободы и ее использования для социалистической борьбы рабочего класса, являю-


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 86. (Разрядка моя. - В. М. ).

стр. 63

щегося, согласно теории Маркса, единственным носителем научного социализма; надо также понять, что освобождение этого класса и борьба за создание социалистического строя должны быть его собственным делом, а революционные элементы интеллигенции своей работой могут лишь помочь этому процессу, облегчить рабочему классу создание им его организации и дело осуществления его великих исторических задач.

В ответ на эти азбучные истины марксизма Л. Тихомировым и всем народничеством 80 - 90-х годов были сформулированы возражения, среди которых первое место заняли утверждения, что Россия не будет проходить стадию капитализма, что капиталистические элементы в ней незначительны, что община и промысловые артели попрежнему являются основой "народного производства".

Поэтому нет ничего удивительного в том, что в "Наших разногласиях" полемике против этих положений отведено центральное место.

Плеханову прежде всего приходилось, разоблачать и опровергать методы исследования развития капитализма в России. Стремясь доказать, что в России капитализм не имеет значения, народнические писатели производили, например, такие статистические манипуляции. Указывалось, что в России 100 млн. жителей, а рабочих только 800 тыс. При этом цифра о числе жителей касалась всей Российской империи (с царством Польским, Финляндией, Сибирью, Средней Азией и т. д.); сюда же включались наряду со взрослым населением и дети. Цифра же рабочих относилась только к Европейской России и касалась лишь "мануфактурной промышленности". Так же искажались погодные цифры, чтобы показать отсутствие роста числа рабочих; утверждалось, будто число рабочих не возрастает, а "стоит на одной цифре". В то же время превозносилась любезная сердцу народников кустарная промышленность. Плеханов наглядно, с цифрами и фактами в руках, показывал, что удельный вес крупной промышленности у нас гораздо значительнее, чем это представляется народническим писателям, а кустарная промышленность является также одним из проявлений капитализма и прямо насаждается крупными купцами и фабрикантами, составляя домашнюю систему крупного производства.

Касаясь сельского хозяйства и оперируя подчас данными самих же народнических писателей и статистиков, Плеханов подробно показал происходивший процесс разложения общины, растущую диференциацию крестьянства. В результате он приходил к выводу, что существующая в России община не имеет ничего общего с идеальной общиной народников. "Все принципы современного хозяйства, все пружины современной экономической жизни находятся в непримиримой вражде с общиной"1 .

Будучи целиком прав в разоблачении народнических иллюзий относительно характера экономического развития, Плеханов однако в "Наших разногласиях" и в других работах, несомненно, преувеличивал рост буржуазных отношений в России в результате "крестьянской" реформы 1861 года. Ему представлялось, что эта реформа целиком разрушила натуральный характер крестьянского хозяйства и предала общину "во власть всех законов товарного производства и капиталистического накопления". Больше того, по мнению Плеханова, совершилось даже перерождение социальной сущности монархии. "Александр II, - говорит Плеханов, - был царем буржуазии, так же точно, как Николай был солдатским и дворянским царем"2 .


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 260.

2 Там же, стр. 130.

стр. 64

Подобные рассуждения Плеханова были, конечно, неправильны и характерны для его последующей эволюции к меньшевизму. Несостоятельность этих утверждений для нас теперь, после колоссального исторического опыта за истекшие полвека, ясна. Как показали работы Ленина, далеко не все пружины тогдашней экономической жизни вели к быстрому разрушению общины. Реформа 1861 г. делала только первый шаг по пути превращения феодально-крепостнической монархии в монархию буржуазную и как раз предусматривала это развитие на основе полукрепостнических отношений.

Революция 1905 года несмотря на свое поражение заставила помещичий класс сделать еще шаг по тому же пути: мы имеем в виду столыпинщину. Однако и столыпинская реформа не смогла окончательно разрушить общину. Значение крепостнических остатков было чрезвычайно велико вплоть до Октябрьской социалистической революции. Политическое же господство помещиков-крепостников во главе с самодержавием сохранилось вплоть до февраля 1917 года.

Но, говоря о критике Плехановым народнической доктрины, не следует упускать из виду характерных особенностей этой критики. Читатель, вероятно, уже уловил, что Плеханов не сходит с той почвы, на которую его поставили противники: он опровергает их аргументы один за другим, в сущности не задаваясь вопросом, почему именно таковы взгляды народников и какие социальные элементы их выдвигают. Он все время исходит как бы из того, что народники являются социалистами и что если они считают невозможным для России прохождение фазы капиталистического развития, то это происходит вследствие страстного желания их поскорее достигнуть социализма с перескакиванием через неизбежные исторические фазы развития. А такое представление народников является, по мнению Плеханова, не чем иным, как следствием их непонимания, невежества, незнакомства с марксизмом. Немаловажную роль Плеханов отводит также и на долю давнишнего влияния идей славянофилов.

Как же подходит к этому вопросу Ленин? Достаточно вспомнить его книгу "Что такое "друзья народа?", чтобы увидеть, какой громадный шаг вперед сделан им в деле развития марксизма по сравнению с Плехановым. Ленин доказал, что народничество является идеологией мелкого производителя, бешено сопротивляющегося нашествию крупного капитала, его разрушающего и в то же время бессильного ему противостоять. Тем самым Ленин сумел дать глубокое и всестороннее представление о сущности народнических идей, объяснение их живучести в такой мелкобуржуазной стране, какой была Россия, несмотря на то что эти идеи не выдерживали никакой критики. В свете марксизма Ленин показал, что в народничестве нет ни грана социализма. Объявляя себя борцами против царизма и крепостничества, против буржуазии и капитализма, народники фактически выступали политическими выразителями мелких крестьянских производителей и объективно боролись не против капитализма вообще, а против его "прусского" типа. Ленин прекрасно вскрыл, что народники объективно стремились не к социализму, а к преобразованию России в капиталистическую страну по "американскому" типу.

В противоположность Плеханову у Ленина вопрос, почему народники так упорно и так страстно отстаивают такие архаизмы, как община, а общую отсталость России считают огромным достоинством и преимуществом ее, находит также блестящее объяснение. Не от невежества происходило это и не от того, как полагал Плеханов, что народники не успели прочитать Маркса и вдуматься в его теорию. Критикуя Струве, Ленин писал: "Как уже было замечено, содержа-

стр. 65

ние народничеству дает отражение точки зрения и интересов русского мелкого производителя. "Гуманность и народолюбивость" теории была следствием придавленного положения нашего мелкого производителя, терпевшего жестокие невзгоды и от "старо-дворянских" порядков и традиций, и от гнета крупного капитала. Отношение народничества к "Западу" и его влиянию на Россию определилось, конечно, уже не тем, что оно "подхватило" у него ту или иную идею, а условиями жизни мелкого производителя: он видел против себя крупный капитализм, заимствующий западно-европейскую технику, и, будучи угнетаем им, строил наивные теории, объяснявшие не капиталистическую политику капиталистическим хозяйством, а капитализм - политикой, объявлявшие крупный капитализм чем-то чуждым русской жизни, наносным"1 .

Несмотря на гигантский шаг вперед, сделанный Лениным в области критики народничества, влияние критики Плеханова, и как раз ее слабых сторон, сказывается и до сих пор. Так например С. Черномордик в статье по поводу 50-летия группы "Освобождение труда" заявлял, что "отличие русских марксистов" от "русских социалистов" всевозможных оттенков состоит в том убеждении, что Россия не может перескочить через капитализм, который уже сделался в ней господствующим способом производства"2 .

Таким образом, вопреки ленинской критике народничества, проверенной в течение десятилетий стратегией и тактикой большевизма, оказывается, что и социал-демократы и "русские социалисты" были социалистами, только одни стояли за то, что капиталистическую фазу развития надо пройти, а другие этого не хотели. Но ведь и либералы хотели прохождения фазы капитализма. Буржуазная литература даже выдвинула в 90-х годах целую группу "теоретиков", так называемых "легальных марксистов" (струвистов), которые обосновывали это с помощью марксистской терминологии. Как можно делать критерием отличия марксизма от народничества вопрос о возможности прохождения Россией фазы капитализма? Это можно сделать, только поправ ленинское наследство, забыв азбучную истину марксизма, что, несмотря на исторически прогрессивную роль капитализма, марксистам не за что хвалить или защищать капитализм, ибо марксисты являются злейшими врагами капиталистического строя; тем более не следует отстаивание его исторического значения делать критерием марксистской теории. Поэтому борьба первых русских марксистов за тезис, что Россия вступила уже на путь капитализма и так или иначе пройдет эту фазу развития, отнюдь не может служить критерием отличия марксистской теории от народнической. Причем, как показал Ленин на II конгрессе Коммунистического интернационала, марксисты отнюдь не считают обязательным для каждой страны и при всех обстоятельствах прохождение капиталистической фазы развития. Следовательно, возможность для некоторых стран и в определенных случаях миновать капиталистическую фазу развития вовсе и не отрицается марксизмом-ленинизмом.

Другой автор - И. Теодорович - во время дискуссии 1930 г. по вопросу о партии "Народная воля", хотя и не без запоздания, тоже объявил себя критиком Плеханова. Однако только спустя некоторое время после дискуссии он в своих многочисленных работах сделал кое-какие замечания против Плеханова, продолжая в то же время не замечать, как сильно довлеет над ним самим влияние Плеханова.


1 Ленин. Соч. Т. I. стр. 308 - 309.

2 См. журнал "Каторга и ссылка" NN 10 и 12 за 1933 год.

стр. 66

Так, в предисловии к "Запискам землевольца" М. Р. Попова он пишет: "Признавал ли Ткачев творческую работу капитализма? Нет, не признавал. В капитализме, как и решительно все утописты, он видел только зло. То же самое нужно сказать и о Нечаеве. Следовательно, смешно и говорить об их социал-демократизме"1 .

В примечаниях к книге Русанова "На родине" тот же И. Теодорович считает, что лакмусовой бумажкой, по которой узнается марксист и утопист, является отношение к исторической работе капитализма2 .

Ведь надо же договориться до того, чтобы известные положения Маркса и Энгельса о прогрессивной и даже в известной мере революционной роли капитализма по сравнению с феодализмом возвести в ранг основного отличия марксизма от народничества.

Для апологета капитализма, для струвиста, этот момент, действительно, является решающим, ибо отличает его от представителей мелкобуржуазных направлений. Но для марксиста подобное утверждение является карикатурой на марксизм.

V

Вернемся к основной идее "Наших разногласий". Итак, капитализм в России уже имеется и довольно быстро развивается. Ближайшее будущее за капитализмом. Каковы же отсюда выводы для социально-революционной партии, для русских социалистов? Во избежание ошибочных толкований его положений народниками Плеханов сам спешит поставить точку на i, ибо, говорит он, "наши противники могут "по недоразумению" принять i за фиту или ижицу".

Плеханов намечает такую перспективу развития России: "Что сулит России это будущее? Нам казалось, что прежде всего-торжество буржуазии и начало политической и экономической эмансипации рабочего класса"3 .

Исходя из этой перспективы и опираясь на все данные опыта западноевропейских стран, Плеханов подробно и основательно опровергает народнический тезис, что в результате ближайшей революции Россию ждет "начало социалистической революции". Прекрасно пользуясь разногласиями между редакторами "Вестника "Народной воли" - Л. Тихомировым и П. Лавровым, а также противоречиями во взглядах самого Тихомирова, Плеханов опровергал народнические утверждения о том, что истощение абсолютизма, слабость или даже совершенное отсутствие буржуазии в России, наличие прирожденных "коммунистических" свойств русского крестьянства и создают исключительно благоприятный для торжества революции "переживаемый нами момент".

Плеханов много места посвящает вопросу о захвате власти в связи с тактикой заговора. Захват власти революционерами является в представлении Л. Тихомирова, выраженном в его статье "Чего нам ждать от революции?", "исходным пунктом революции". Он считал, что первой задачей временного революционного правительства явится помощь народной революции. Новая государственная власть должна революционизировать массы и организовать их власть. "Тут временное правительство даже ничего не творит, а только разрешает силы, существующие в народе и даже находящиеся в состоянии сильнейшего напряжения... Временное правительство не имеет тут нужды


1 М. Р. Попов "Записки землевольца", стр. 15. (Разрядка моя. - В. М. ).

2 Русанов "На родине", стр. 312

3 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 273.

стр. 67

ни приневоливать народную массу, ни учить ее. Оно только помогает ей с чисто внешней стороны".

Плеханов совершенно правильно утверждал, что уверенность Л. Тихомирова, порожденная Бакуниным и Ткачевым, в способности "чисто внешней" помощи временного революционного правительства привести к "началу социалистической организации России" ни на чем не основана и никоим образом не может быть признана достаточной для удачного исхода такой революции. "Кроме того, - писал Плеханов, - социалистическая организация предполагает два условия, без "наличности" которых за нее невозможно и браться. Первое из этих условий имеет объективный характер и заключается в экономических отношениях страны. Другое условие - чисто субъективное и относится к самим производителям: недостаточно одной объективной экономической возможности перехода к социализму; нужно, чтобы рабочий класс понял и сознал эту возможность. Эти два условия находятся в тесной взаимной связи"1 .

Захват власти революционерами в ту эпоху, по мнению Плеханова, мог иметь два исхода: "Или временное правительство действительно ограничится "чисто внешней" помощью народу и, ничему его не уча, ни к чему не приневоливая, оно предоставит ему самому устроить свои экономические отношения. Или, не полагаясь на народную мудрость, оно удержит в своих руках захваченную власть и само примется за организацию социалистического производства"2 .

Второй исход отвергается самим Л. Тихомировым. Что касается первого исхода, то и Л. Тихомиров не ожидает, что в этом случае само крестьянство выскажется за социализм. Плеханов же считает, что "если бы у нас действительно установилось народоправление, то самодержавный народ на вопрос, - нужна ли ему земля и следовало ли отобрать ее у помещиков, - ответил бы: да, нужна, и отобрать ее следовало. На вопрос же, нужно ли ему "начало социалистической организации", сначала ответил бы, что он не понимает, о чем его спрашивают, а затем, с большим трудом понявши, в чем дело, ответил бы: "Нет, мне этого не нужно". А так как экспроприация крупных землевладельцев вовсе не равносильна "началу социалистической организации", то в результате захвата власти революционерами не было бы никакого социализма. Вышло бы то, что невольно напророчил сам г. Тихомиров, говоря, что временное правительство воспользовалось бы своей властью "вовсе не для создания социалистического строя"3 .

Таким образом, после победы народнической революции община осталась бы той же самой, ее разложение продолжалось бы, неравенство экономическое не только не исчезло бы, но продолжало бы усиливаться. Даже коллективная обработка полей отнюдь не означала бы коммунизма, ибо "странно было бы думать, что она может послужить главным соединительным путем между современной общиной и коммунистическими идеалами"4 . Следовательно, "согласно" "ожиданиям" и самого г. Тихомирова, созданное революцией государство было бы государством крестьянским по преимуществу. Крестьянин, не желающий и не умеющий положить "начало социалистической организации" у себя в общине, не сумел бы и не пожелал бы заводить такую организацию в гораздо более широких государственных пределах. Экономическая политика народного государства была бы столь же


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 303.

2 Там же, стр. 304 - 305.

3 Там же, стр. 308.

4 Там же, стр. 309.

стр. 68

мало коммунистической, как и политика отдельных, составляющих его крестьянских общин... Крестьянское государство, конечно, оставило бы неприкосновенным не только торговый, но в значительной степени и промышленный капитал. Это допускает, повидимому, и сам г. Тихомиров, полагающий, что народная революция только обессилила бы "и без того слабое дворянство, и буржуазию". "Обессилить" не значит уничтожить. Нужно ли говорить, к каким последствиям привело бы существование торгово-промышленного капитала?1 .

Дальше Плеханов показывает, как само крестьянское хозяйство развивалось бы по капиталистическому пути. Поскольку Л. Тихомиров и его сторонники считают, что в будущем строе остается международный обмен, постольку должен оставаться и товар. Отсюда и все противоречия, свойственные капитализму. Коротко говоря, Плеханов наглядно показывает, что в результате народовольческой революции-социализма никак не получилось бы, а быстрым темпом стал бы развиваться капитализм.

Тут Плеханов, несомненно, поднимается в своей критике народничества на большую высоту. Эти места, как впрочем и вся книга "Наши разногласия", являются лучшим из того, что имеется в литературном наследстве Плеханова. Эта его работа несоизмерима с тем, что впоследствии писали и говорили меньшевики, цепляясь за фалды Плеханова, по вопросу о захвате власти революционерами, о разграничении понятий буржуазной и социалистической революций и т. д. с тем, что он писал в последующих своих сочинениях, относящихся к периоду перехода его к меньшевизму.

Однако, сравнивая эти места из "Наших разногласий" Плеханова с высказываниями Ленина, мы видим, что все же ему далеко до гениального вождя большевиков. То, что говорил Плеханов в последних, приведенных выше цитатах, вовсе не то, что говорил Ленин о материальных и социальных основаниях народничества. У Плеханова нет даже и намека на то, что потом было вскрыто Лениным при постановке проблемы о двух путях развития капитализма в сельском хозяйстве. Плеханов не смог даже приблизительно понять и обосновать то положение, что народничество отражало стремление крестьянства к "американскому" пути и борьбу за него впротивовес стремлению либерально-помещичьих элементов осуществить "прусский" путь.

Плеханов, как мы видели, показал, что социалистическая революция народников и народовольцев не является социалистической революцией. Мало того, он настаивал на том, что поскольку в данную эпоху имеется налицо страшная экономическая отсталость России, рабочий же класс еще недостаточно организован и сознателен и отсутствует рабочая партия, постольку не может быть и речи о совершении социалистической революции. Революция грядет, но она может быть только буржуазной, результатом которой будет торжество буржуазии и начало организации борьбы рабочего класса за свое освобождение. Эта постановка вопроса слишком обща и шаблонна. Другой характер постановки этого вопроса мы находим через 10 лет у Ленина, который в "Что такое "друзья народа?" дал несравненно более глубокий ответ на вопрос о взаимоотношении и взаимозависимости буржуазной я социалистической революций, выразив уже здесь идею о перерастании буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую.

Тем более странно наблюдать, что в наше время, после всего того, что было написано по данному вопросу Лениным и Сталиным,


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 312 - 313.

стр. 69

еще встречается недопустимая трактовка этой проблемы у некоторых, даже большевистских писателей, смыкающаяся с меньшевистско-троцкистским отрицанием ленинской теории перерастания. Тот же И. Теодорович, например, пишет следующее: "Вспомним основные установки ортодоксальной социал-демократии; они сводятся к постулированию двух революций: политической и социалистической. Первая направляется против дворянства и его государства и имеет целью привести политическую надстройку в соответствие с развившимся в недрах дворянского общества капиталистическим базисом; вторая направляется уже против буржуазии во имя социализма. При этом эти две революции непременно разделены временем более или менее продолжительным"1 .

Оказывается, что одним из решающих признаков, отличающих марксизм от народничества, является непременное разделение двух революций по времени, притом "более или менее продолжительном". И. Теодоровичу и невдомек то, что полвека назад было ясно еще Плеханову при всем несовершенстве (по сравнению с Лениным) его критики народничества. Тогда уже было доказано, что "социальная", или "экономическая", революция народников вовсе не обозначала социалистического переворота, являясь не чем иным, как стремлением ликвидировать крупное помещичье землевладение и свергнуть власть абсолютизма. Поэтому признаком отличия не может быть то, что одни (марксисты) разделяют две революции во времени, а другие (народники, в частности народовольцы) эти две резолюции хотят провести в одно время, так сказать, соблюсти экономию или забежать вперед, ограничиться одной и притом сразу, по выражению И. Теодоровича, антикапиталистической революцией. Народники, действительно, хотели отделаться всего одной революцией, и Ленин доказал как дважды два - четыре, что эта революция есть буржуазно-демократическая революция, разрешающая в случае своего успеха вопрос о развитии капитализма в России по "американскому" пути. Таким образом, дело было в том, что оба лагеря коренным образом различно понимали смысл и социальное содержание обеих революций.

Но утверждение И. Теодоровича является еще и крупнейшей политической ошибкой, поскольку оно фактически направлено против ленинской теории перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. Ленин как раз считал, что не всегда обе эти революции разделяются по времени. В эпоху империализма в известных условиях одна революция может непосредственно перерастать в другую; в этом случае обе эти революции являются лишь различными этапами одного и того же революционного периода, одного и того же процесса революции. И наоборот, именно меньшевики считали абсолютным и непререкаемым во все времена капиталистической эры и у всех народов непременное разделение этих двух революций во времени; по их мнению, между той и другой обязательно должен пройти более или менее продолжительный период мирного развития и процветания капитализма.

Товарищ Сталин - великий продолжатель Ленина - решительно боролся против героев II интернационала и троцкистских контрабандистов, утверждавших, что между буржуазно-демократической революцией, с одной стороны, и пролетарской - с другой, существует как бы китайская стена, что их обязательно должен отделять перерыв во многие десятки лет. В своей книге "Об основах ленинизма" товарищ Сталин по этому поводу писал: "Едва ли нужно доказывать,


1 М. Р. Попов "Записки землевольца". Предисловие, стр. XVI.

стр. 70

что в обстановке империализма, чреватого столкновениями и войнами, в обстановке "кануна социалистической революции", когда капитализм "цветущий" превращается в капитализм "умирающий", а революционное движение растет во всех странах мира, когда империализм соединяется со всеми, без исключения, реакционными силами, вплоть до царизма и крепостничества, делая тем самым необходимым коалирование всех революционных сил от пролетарского движения на Западе до национально-освободительного движения на Востоке, когда свержение пережитков феодально-крепостнических порядков становится невозможным без революционной борьбы с империализмом, - едва ли нужно доказывать, что буржуазно-демократическая революция, в более или менее развитой стране, должна сближаться при таких условиях с революцией пролетарской, что первая должна перерастать во вторую. История революции в России с очевидностью доказала правильность и неоспоримость этого положения. Недаром Ленин еще в 1905 году, накануне первой русской революции, в своей брошюре "Две тактики" рисовал буржуазно-демократическую революцию и социалистический переворот, как два звена одной цепи, как единую и цельную картину размаха русской революции"1 .

И вот теперь И. Теодорович возрождает забытые "теории" меньшевиков и троцкистов - плоды предательства интересов рабочего класса.

VI

Подводя итоги своей критики народничества и намечая истинные, т. е. по-марксистски понятые, задачи социалистов, Плеханов призывает всех социалистов ликвидировать "русский социализм", как он выразился в партии "Народной воли", и слиться со "всемирным социализмом", "как он выразился" в сочинениях Маркса, Энгельса и отчасти Лассаля"2 .

Плеханов считает, что сторонники социализма должны понять и усвоить следующие основные положения:

"1) Коммунистическая революция рабочего класса никоим образом не может вырасти из того мещанско-крестьянского социализма, проповедником которого являются в настоящее время почти все наши революционеры.

2) По внутреннему характеру своей организации сельская община прежде всего стремится уступить место буржуазии, а не коммунистическим формам общежития.

3) При переходе к этим последним ей предстоит не активная, а пассивная роль, она не в состоянии двинуть Россию на путь коммунизма; она может только менее сопротивляться такому движению, чем мелкое подворное землевладение.

4) Инициативу коммунистического движения может взять на себя лишь рабочий класс наших центров, - класс.

5) освобождение которого может быть достигнуто только путем его собственных сознательных усилий.

Раз понявши эти простые, истины, русские социалисты "из привилегированной среды" оставят помыслы о захвате власти, предоставляя его нашей рабочей социалистической партии будущего. Их


1 И. Сталин, "Вопросы ленинизма", стр. 19 - 20.

2 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 331. Как видит читатель, Плеханов, хотя и не полностью, а отчасти все же считает Лассаля основоположником научного социализма, что, конечно, совершенно неправильно. В "Наших разногласиях" Плеханов показал себя понимающим многие ошибки Лассаля, однако не смог целиком избежать влияния тогдашних теоретиков германской социал-демократии, среди которых авторитет Лассаля стоял высоко.

стр. 71

усилия направятся тогда лишь к созданию такой партии и к устранению всех условий, неблагоприятных для ее роста и развития"1 .

Эти задачи намечали такую программу действий, которая ставила всю революционную работу и борьбу на совершенно иные рельсы, чем в предшествующий период. Эта программа так или иначе прокламировала начало деятельности пролетарских революционеров во имя осуществления конечных целей рабочего класса, во имя научного социализма, причем первейшая задача состояла в свержении самодержавия, без реализации чего невозможно движение к социализму.

Отсюда необходимость немедленного и скорейшего образования рабочей партии. "Итак еще раз: возможно более скорое образование рабочей партии есть единственное средство разрешения всех экономических и политических противоречий современной России." На этой дороге нас ждут успех и победа; все же другие пути ведут лишь к поражению и бессилию"2 .

Само собой разумеется, что организация рабочих под знаменем социал-демократии могла в то время происходить в России только ввиде тайных обществ. Эти тайные рабочие общества, по мнению Плеханова, не составляют еще рабочей партии в полном смысле слова. Последняя мыслится им ввиде того образца, который уже имелся тогда в западноевропейских партиях. Завороженность Плеханова и его друзей этим образцом сказалась пагубнейшим образом. Идеи П. Аксельрод и Ю. Ларина о "рабочем съезде", отношение всех вообще меньшевиков со времени II съезда партии к вопросу о сущности партии и формах ее организации имели отчасти своим источником это плехановское преклонение перед образцом организации по типу западноевропейских рабочих партий. Для Плеханова на всем протяжении его политической деятельности как и для всех меньшевиков была совершенно чужда идея партии "нового типа", нашедшая свое выражение в партии большевиков.

Плеханов придавал огромное значение тайным рабочим обществам. Он был убежден, что они чрезвычайно помогут развить политическое сознание рабочего класса и заинтересовать рабочий класс в борьбе с абсолютизмом. А это, по мнению Плеханова, сыграет роль главной силы в деле свержения самодержавия. В подтверждение этого Плеханов ссылается на пример западноевропейских революций: если, как утверждают историки, в такой-то исторический период, в такой-то стране общество боролось против абсолютизма, то это значит, что буржуазия опиралась на поддержку рабочего класса. "До тех пор, пока ей не была обеспечена такая поддержка, она была труслива, потому что была бессильна... Когда явилось мужество у революционной буржуазии 1830 и 1848 годов? Когда рабочий класс уже одерживал верх на баррикадах. Наше "общество" не может еще рассчитывать на такую поддержку рабочих; оно не знает даже, на кого направит свое ружье рабочий-инсургент: на защитников абсолютной монархии или на сторонников политической свободы? Отсюда его робость и нерешительность, отсюда овладевшее им теперь тяжелое и безнадежное уныние. Но измените положение дел, обеспечьте нашему "обществу" поддержку одних только городских предместий, - и вы увидите, что оно знает, чего хочет, и умеет говорить с властью языком, достойным гражданина"3 .


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 331 - 332. (Разрядка моя. - В. М. ).

2 Там же, стр. 349. (Разрядка моя. - В. М. ).

3 Там же, стр. 344.

стр. 72

В этом отрывке важно отметить отношение Плеханова к вопросу о роли буржуазии в предстоящей революции. Уже в "Наших разногласиях" им преувеличивается революционность буржуазии. Впоследствии это преувеличение у Плеханова, как и у меньшевиков в целом развилось в один из основных моментов меньшевизма как политического течения и политической партии. Правда, Плеханов в "Наших разногласиях" считает рабочих главной силой в борьбе за свержение царизма; без уверенности в их поддержке буржуазия ("общество") не осмелится говорить "языком, достойным гражданина". Но все же у Плеханова нет никаких сомнений о предстоящей для русской буржуазии большой революционной роли в деле переустройства отсталой России на буржуазных основах.

Тут невольно напрашивается сравнение с Чернышевским, который умел даже в подцензурной печати и в еще менее развитых политико-экономических условиях страны за четверть века до "Наших разногласий" беспощадно бичевать трусливость и пресмыкательство либеральной французской буржуазии (в том числе даже республиканской части ее с Лафайетом во главе) в эпоху до и во время революций 1830 и 1848 гг. во Франции. Известно также, как Чернышевский умел бичевать и русских либералов.

В этой же книге Плеханов дает ответ и на другие животрепещущие вопросы тогдашней современности, вопросы о терроре и об отношении к крестьянству.

В отношении тактики террора Плеханов высказывается положительно, но с маленькой оговоркой. Ему кажется несправедливым целиком взваливать на плечи рабочего класса все трудности освободительного движения: "Есть другие слои населения, которые с гораздо большим удобством могут взять на себя террористическую борьбу с правительством. Но помимо рабочих нет другого такого слоя, который в решительную минуту мог бы повалить и добить раненое террористами политическое чудовище. Пропаганда в рабочей среде не устранит необходимости террористической борьбы, но зато она создаст ей новые, небывалые до сих пор шансы"1 .

В примечании ко второму изданию своей книги (1905 г.) Плеханов оправдывал такую защиту террора тем, что высказываться против террористической борьбы интеллигенции было тогда, безусловно, бесполезно, ибо-де интеллигенция "верит в террор, как в бога". Само собой разумеется, что это заявление было весьма похоже на дипломатическую увертку. Она не могла скрыть того, что в 1884 г. первые русские марксисты еще не были убеждены в безусловной неправильности тактики террора или, во всяком случае, закрывали на нее глаза, стремясь возможно скорее и во что бы то ни стало добиться перехода народовольцев на позиции марксизма.

Точка зрения Ленина и всей большевистской партии по этому вопросу совершенно иная по сравнению с позицией Плеханова и всей группы "Освобождение труда". Еще в проекте специальной резолюции о терроре, подготовленной II съезду партии. Ленин писал: "Съезд решительно отвергает террор, т. е. систему единичных политических убийств, как способ политической борьбы, в высшей степени нецелесообразный в настоящее время, отвлекающий лучшие силы от насущной и настоятельно необходимой организационной и агитационной работы, разрушающий связь революционеров с массами революционных классов населения, поселяющий и среди самих революционеров


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 350.

стр. 73

и среди населения вообще самые превратные представления о задачах и способах борьбы с самодержавием"1 .

Ленин неоднократно клеймил тактику террора, разоблачая его вред, показывал чуждость и враждебность этого метода всему духу пролетарской революционной борьбы. С великим негодованием он объяснял происхождение тактики индивидуального террора порождением интеллигентской слабости. В начале 1906 г., противопоставляя пропагандируемые партией большевиков партизанские действия боевых дружин индивидуальному террору, Ленин давал уничтожающую характеристику террору, являвшемуся основным приемом борьбы как народничества 70 - 80-х годов, так и неонародничества в лице партии эсеров: "Террор был местью отдельным лицам. Террор был заговором интеллигентских групп. Террор был совершенно не связан ни с каким настроением масс. Террор не подготовлял никаких боевых руководителей масс. Террор был результатом, - а также симптомом и спутником - неверия в восстание, отсутствия условий для восстания"2 .

В 1916 г., в своей речи на Съезде швейцарской социал-демократической партии, Ленин сделал весьма важное заявление об отношении к террору нашей партии за все время с момента ее возникновения, т. е. задолго еще до появления партии эсеров. "Во всяком случае, - говорил Ленин, - мы убеждены, что опыт революции и контрреволюции в России подтвердил правильность более чем 20-летней борьбы нашей партии против террора, как тактики"3 .

Опыт многолетней революционной борьбы с полной очевидностью показал, что "массового движения террор не вызвал, а наоборот ослабил его, так как политика и практика индивидуального террора исходит из народнической теории активных "героев" и пассивной "толпы", ждущей от героев подвига. А такая теория и практика исключает всякую возможность активизации масс, возможность создания массовой партии и массового революционного движения"4 .

Незачем говорить о дальнейшей истории тактики террора и отношении к ней большевистской партии. В связи с переходом от буржуазно-демократического этапа русской революции к социалистическому ее этапу эсеры, как указывал товарищ Сталин, из буржуазных революционеров превратились в буржуазных контрреволюционеров5 .

Естественно, что в период торжества социалистической революции тактика террора показала себя в еще более отвратительном и гнусном виде. В тяжелые годы борьбы русского пролетариата против русской контрреволюции и всей мировой буржуазии террористы-эсеры убивали лучших вождей революции, тяжело ранили Ленина. И совсем недавно, до конца обанкротившиеся жалкие пигмеи, выступившие на борьбу против гиганта - партии большевиков, руководимой великим Сталиным, трижды проклятые подонки зиновьевско-троцкистской оппозиции убили одного из лучших наших вождей - товарища Кирова.

Эти гнусные результаты тактики террора давно предвидела наша партия, но совсем не понимали ее сущности и величайшей вредности Плеханов и его друзья из группы "Освобождение труда". Как мы видели из изложения точки зрения Плеханова на террор, совершенно неправильное, немарксистское отношение к тактике террора было вы-


1 Ленин. Соч. Т. VI, стр. 10.

2 Ленин. Соч. Т. IX, стр. 26.

3 Ленин. Соч. Т. XIX, стр. 279.

4 "История гражданской войны в СССР". Т. I. Цит. по "Правде" от 6 ноября 1935 года.

5 И. Сталин "Вопросы ленинизма", стр. 183.

стр. 74

ражено им даже в такой выдающейся работе, как "Наши разногласия".

Не менее характерна для Плеханова и его точка зрения по вопросу об отношении к крестьянству. Впрочем, в "Наших разногласиях" Плеханов не давал еще полного ответа на этот вопрос. Собственно он даже не ставит и не развертывает этой проблемы целиком. Он ограничивается только постановкой части этой проблемы - о работе социалистов в деревне. Он призывает не игнорировать крестьянство и считает необходимым уделить работе среди крестьянства часть сил интеллигенции. Плеханов был уверен, что жившие в деревне по служебным обязанностям демократы, которые еще не сочувствовали политической борьбе в ее тогдашнем гиде, несомненно, должны перейти на точку зрения социал-демократии; как только развернется социально-политическое движение в рабочей среде; в свою очередь они, думал Плеханов, послужат связующим звеном между городом и деревней: "Такова наша программа. Она не жертвует деревней в интересах города, не игнорирует крестьянства ради промышленных рабочих. Она ставит своей задачей организацию социально-революционных сил города для вовлечения деревни в русло всемирно-исторического движения"1 . Если в "Наших разногласиях" Плеханов ограничился таким обоснованием вопроса о социально-политической роли крестьянства, которое только популяризировало общее марксистское учение о несоциалистическом характере этого класса, то в дальнейших произведениях он более широко ставил проблему об отношении социал-демократии к крестьянству и давал более подробные ответы. Однако ответы эти были различны и никогда не были ни исчерпывающими, ни вполне правильными с марксистской точки зрения, а иногда были и совершенно неправильными, вполне меньшевистскими. Не вдаваясь в рассмотрение этого вопроса, требующего особой работы, скажем, что ответы Плеханова по данному вопросу становились все более оппортунистическими, по мере того, как он эволюционизировал в сторону меньшевизма.

В противоположность Плеханову Ленин в первой же своей работе "Что такое "друзья народа?" сумел не только показать несоциалистический, классовый характер крестьянства, но и широко и глубоко обосновать решительный демократизм русского крестьянства, вскрыть в народнических программах две стороны (реакционную и революционную), развернуть учение о союзнике пролетариата в предстоящей революции в России и разработать ряд других, более детальных пунктов по данному вопросу.

VII

Заканчивая краткий разбор книги Плеханова, нам остается сказать несколько слов еще в связи с вопросом об историческом значении ее. Многое и основное по этому вопросу уже было попутно сказано. Ограничимся здесь несколькими возражениями относительно трактовки данного вопроса некоторыми авторами.

Прежде всего нужно отвергнуть взгляд, высказанный как-то меньшевиком Д. Рязановым, будто "Наши разногласия" стоят ниже брошюры "Социализм и политическая борьба". Это, конечно, неправильно. "Наши разногласия" гораздо шире и глубже ставили все основные вопросы русского революционного движения; книга выходила далеко за пределы поставленного в первой брошюре Плеханова вопроса о


1 Плеханов. Соч. Т. II, стр. 353.

стр. 75

социализме и политической борьбе. "Наши разногласия", несомненно, явились как бы манифестом, провозгласившим и обосновавшим нарождение марксизма в России. Эго обоснование давалось всем актуальнейшим политическим и теоретическим проблемам тогдашнего революционного движения. Человеку, мало знакомому с историей русского революционного движения, теперь трудно даже представить себе, какое большое значение имела эта книга для ряда поколений русских марксистов, в особенности для людей 80-х и 90-х годов. "Наши разногласия" были настольной книгой для многих прекрасных и стойких борцов за дело рабочего класса. Немало будущих большевиков почерпнуло полезные для своей революционной работы взгляды и заложило крепкий фундамент своего миросозерцания на основе "Наших разногласий". Для самого Плеханова борьба с народничеством и народовольчеством явилась расцветом его деятельности как марксиста; в дальнейшем он покатился с этой вершины вниз, в болото оппортунизма. Молодым поколениям большевиков, знающим печальную эволюцию Плеханова, его постыдную роль в последние годы жизни, трудно теперь понять, что это тот самый Плеханов, который явился основателем русской социал-демократии и был автором "Наших разногласий".

Однако чудес на свете не бывает. Если так печальны оказались последние примерно полтора десятка лет жизни Плеханова, то несомненно, что и в начале его деятельности как марксиста были какие-то недостатки и даже пороки, толкнувшие его на путь бесславной эволюции. Из предшествующего изложения читателю должно быть ясно, что недочеты в методологии Плеханова были весьма велики. Он далеко не в совершенстве овладел таким тонким и сложным оружием, как марксизм. Став марксистом, Плеханов не сумел окончательно разделаться с влиянием народничества, лассальянства, буржуазно-помещичьей историографии, реформизма и центризма западноевропейских социал-демократических партий, а впоследствии и совсем скатился в болото оппортунизма и ренегатства. Вот почему в начальный период своей марксистской деятельности и даже в период "Наших разногласий" Плеханов не всегда мог дать правильные ответы на животрепещущие вопросы тогдашней современности. Мы уже видели, насколько далека была от настоящего революционно-марксистского освещения его точка зрения на вопросы о терроре, об отношении к крестьянству, о переходе от революции буржуазной к революции пролетарской и т. д. Наряду с этим и его удары по народничеству не могли быть достаточно сильными и, конечно, не были в состоянии разрушить народническую теорию.

Строго говоря, для Плеханова никогда не была понятна резкая, принципиальная враждебность марксистского и народнического миросозерцания, а также глубокое различие их классовой основы. Между тем Ленин, резко отмежевываясь от мелкобуржуазного социализма народников, ясно представлял эти различия, когда в 1905 г. писал: "Вся история русской революционной мысли за последнюю четверть века есть история борьбы марксизма с мелкобуржуазным народническим социализмом"1 .

Это резюме отношений между марксизмом и народничеством не раз подтверждалось Лениным и позже. В 1914 г. Ленин указывал, что марксизм и народничество разделяет пропасть. Относительно же "социализма" народников Ленин прямо указывал в статье "Памяти


1 Ленин. Соч. Т. VIII, стр. 360.

стр. 76

Герцена" (1912 г.), что во всем русском народничестве не было ни грана социализма.

Из тех же недостатков методологии Плеханова вытекали все слабости его, которые в значительной мере помогли впоследствии меньшевикам, уцепившись за них, строить свою либерально-рабочую политику и создать насквозь доктринерскую и пошлую трактовку истории и сущности народничества.

Вопрос об историческом значении деятельности Г. Плеханова не входит в нашу задачу. Все же нужно здесь отметить допускавшееся у нас совершенно неосновательное преувеличение значения его первых произведений, в частности "Наших разногласий". Лет десять назад появилось несколько работ небезызвестного троцкиста Тер Ваганяна, в которых этот автор считал деятельность Плеханова в 80-х - 90-х годах такой, которая заложила будто бы основы большевизма как в отношении программы, так и тактики и организации партии пролетариата. Ленину этот автор отводил для следующего этапа развития скромную роль практически осуществить эти задачи.

Нам думается, излишне останавливаться на этой меньшевистской попытке возвеличить Плеханова, свести нанет Ленина и ленинизм, после того, что мы говорили выше в наших беглых сопоставлениях, работ Ленина и Плеханова "Что такое "друзья народа"? и "Наших разногласий". Не может быть и речи о Плеханове с его книгой "Наши разногласия" как об основателе большевизма. Большевизм возник, как нам ясно показали это и Ленин и Сталин, в 1903 году на гранитной базе марксизма. Эта гранитная база марксизма к моменту рождения большевизма была обеспечена напряженной теоретической и практической работой ленинского гения в предшествующее десятилетие.

Теперь, после полного разгрома и банкротства меньшевизма и народничества, при наличии невиданных в истории человечества побед, которые одержал рабочий класс под руководством нашей партии и ее великих вождей - Ленина и Сталина, направлявшейся в своей деятельности величайшей революционной теорией - марксизмом-ленинизмом, нам нет никакой нужды заниматься нарочитым восхвалением или хулением "Наших разногласий"; мы можем и должны оценить эту книгу по достоинству. В этой оценке мы можем исходить из авторитетного отзыва Энгельса, который, ознакомившись частично с "Нашими разногласиями", писал В. И. Засулич 23 апреля 1885 г.: "...Я горжусь тем, что среди русской молодежи существует партия, которая искренно и без оговорок приняла великие экономические и исторические теории Маркса и решительно порвала с анархическими и несколько славянофильскими традициями своих предшественников. Сам Маркс был бы так же горд этим, если бы прожил немного дольше. Это прогресс, который будет иметь огромное значение для развития революционного движения в России"1 .

Ленин считал главной заслугой группы "Освобождение труда" основание русской социал-демократии, марксистской рабочей партии. Книга Плеханова "Наши разногласия" несмотря на указанные выше недостатки и ошибки была в ту эпоху (80-е годы) основной теоретической работой в борьбе марксизма с народничеством.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVII, стр. 461 - 462.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/-НАШИ-РАЗНОГЛАСИЯ-ПЛЕХАНОВА-И-НАРОДНИЧЕСТВО

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Lidia BasmanovaКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Basmanova

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

В. МАЛАХОВСКИЙ, "НАШИ РАЗНОГЛАСИЯ" ПЛЕХАНОВА И НАРОДНИЧЕСТВО // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 22.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/-НАШИ-РАЗНОГЛАСИЯ-ПЛЕХАНОВА-И-НАРОДНИЧЕСТВО (дата обращения: 23.09.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - В. МАЛАХОВСКИЙ:

В. МАЛАХОВСКИЙ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Lidia Basmanova
Vladivostok, Россия
767 просмотров рейтинг
22.08.2015 (763 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Ключ к Тайне — имя Хеопс. The key to Mystery is the name of Cheops.
Каталог: Философия 
Вчера · от Олег Ермаков
СОЮЗ ПОЛЬШИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Каталог: Право Политология 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
РЕАЛЬНЫЙ д'АРТАНЬЯН
Каталог: Лайфстайл История 
2 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Америка как она есть. ПО СТОПАМ "БРАТЦА БИЛЛИ"
Каталог: Журналистика 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Маркировка с повинной. Производителям генетически-модифицированных продуктов предлагают покаяться
Каталог: Экономика 
5 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПРОСРОЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И СОМНИТЕЛЬНАЯ МАРКИРОВКА
Каталог: Экономика 
5 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Молодёжь, не ходите в секту релятивизма. Думайте сами. И помните, там, где появляется наблюдатель со своими часами, там заканчивается наука, остаётся только вера в наблюдателя. В науке наблюдателем является сам исследователь. Шутовству релятивизма необходимо положить конец!
Каталог: Философия 
8 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Российский закон о защите чувств верующих и ...богов - закон “с душком”, которому 2,5 тысячи лет
24 дней(я) назад · от Аркадий Гуртовцев
Предисловие, написанное спустя 35 лет Я писал эту статью, когда мне было 35, и меня, ничего не соображающего в физике, но обладающего логическим мышлением, возмущали те алогизмы и парадоксы, которые вытекали из логики теории относительности Эйнштейна. Но это была критика на уровне эмоций. Сейчас, когда я стал чуть-чуть соображать в физике, и когда я открыл закон разности гравитационных потенциалов, и на его основе построил пятимерную систему отсчета, сейчас появилась возможность на уровне физических законов доказать ошибочность теории относительности Эйнштейна.
Каталог: Физика 
27 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Ветров Петр Тихонович учил нас Справедливости, Честности, Благоразумию, Любви к родным, близким, своему русскому народу и Родине! Об отце вспоминаю, с чувством большой Гордости, Любви и Благодарности! За то, что он сделал из меня нормального человека, достойного своих прародителей и нашедшего праведный путь в своей жизни!
Каталог: История 
27 дней(я) назад · от Виталий Петрович Ветров

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
"НАШИ РАЗНОГЛАСИЯ" ПЛЕХАНОВА И НАРОДНИЧЕСТВО
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK