«Мы были смертники»: 63 года назад США и СССР преодолели Карибский кризис

Валерий Бутов рассказал о забытых героях операции «Анадырь»

63 года назад мир встал на грань ядерного конфликта и взаимного уничтожения. Это был самый пик «холодной войны». Пожалуй, только сегодня, когда маятник внешней политики России и США то и дело качается из стороны в сторону, можно ясно прочувствовать, что за безумие творилось на планете в те 14 дней десятого месяца 1962 года, которые потрясли мир. С 14 по 28 октября. Если бы разрядка тогда не наступила, то погибли бы сотни миллионов человек в Америке, Европе, Азии… Кто сумел остановиться первым: Америка или СССР? Какую роль в погашении кризиса сыграли советские дипломаты и воины-интернационалисты?

Операция «Анадырь»

На Кубе те события называют «октябрьским кризисом». Представители наших спецслужб — операцией «Анадырь». А в мировую историю они вошли как Карибский кризис.

Понятно, что уже совсем мало в живых осталось тех, кто напрямую участвовал в нем. Шесть с лишним десятилетий прошло — не шутка. Сегодня немногие участники военно-стратегической операции «Анадырь» — они же ветераны Карибского кризиса 1962 года — с горечью сожаления произносят: «Мы — забытые полки…»

«Еще десять лет назад ветеранов Карибского кризиса в России было две с половиной тысячи, сейчас осталось около 600 человек, несколько десятков проживают в Белоруссии, Молдавии и на Украине», — делится генерал-майор в отставке Михаил Маркович Макарук, первый вице-президент Российского общества дружбы с Кубой, председатель Межрегиональной общественной организации ветеранов воинов-интернационалистов-«кубинцев».

«Анадырь» — кодовое название секретной операции Генерального штаба Вооруженных сил СССР по тайной доставке и размещению на острове Куба в 1962 году армейских боевых частей и подразделений, имевших на вооружении атомное оружие.

43 000 человек приняли участие в этой операции. Фактически все они в конце октября 62-го были смертниками, которые по приказу партии и правительства СССР в предельно-выносимых и опасных условиях доставлялись на Кубу и оставались там весь период военной блокады со стороны США.

«Эти люди заслужили право получить статус участников боевых действий, которого у них так до сих пор и нет», — объясняет Михаил Макарук.

«Полагаю, что участниками ВСО «Анадырь» надо считать тех военнослужащих СССР, кто был на Острове свободы с августа 1962 по январь 1963 г. А участниками непосредственно Карибского кризиса — кто находился на Кубе с июля 1962 по ноябрь 1963-го», — считает и Валерий Бутов, руководитель региональной организации воинов-интернационалистов-«кубинцев» в Пензенской области, написавший воспоминания о тех роковых днях.

О Карибском кризисе говорилось и писалось многое и многими. Но в основном информация подавалась от лица политической элиты и высшего командного ранга. И нигде не рассказывалось, как выживали и что чувствовали в те дни отправленные на Кубу рядовые, сержанты, младшие офицеры…

Нам нужна Куба

Мог ли мир избежать тогда противостояния двух сверхдержав? Увы, но вряд ли. Все шло к тому еще с августа 1945-го — со сброса атомных бомб «Малыш» и «Толстяк» на Хиросиму и Нагасаки.

В 1962-м отставание Советского Союза в ракетно-ядерном потенциале от США составляло примерно 1:17. Американские баллистические ракеты средней дальности были размещены в Англии, Италии, Турции, а также на всей акватории вокруг СССР и могли достичь нашей территории за 10–15 минут. У нас же в то время межконтинентальных ракет дальнего радиуса действия (11–12 тыс. км) было 4 стартовых комплекса с 75 ракетами и возможностью одновременного запуска 25, которые могли долететь до территории США минимум за 30 минут. Дальность баллистических ракет Р-12 и Р-14, соответственно, 2 и 4 тыс. км. При самом реалистичном раскладе они доставали Европу — Берлин, Париж, Лондон, — но никак не Америку.

Лишь размещение на Кубе ракет СРД, которые были способны достичь территории США за 5–10 минут, как посчитало советское руководство, ставило бы нас наравне с Америкой.

В 1959 году, после прихода к власти молодых революционеров на Острове свободы, США потеряли Кубу в экономическом и военно-политическом плане. Началась подготовка военных мятежей внутри и извне с целью ликвидации «режима Кастро». В апреле 1961 года произошла высадка группы «гусанос» в заливе Кочинос, разрабатывалась военная операция «Мангуст»…

Без помощи Советского Союза Куба не выжила бы. Но и Куба была нужна Москве как воздух и стратегический партнер.

Военно-стратегическая операция «Анадырь» от замысла до ее осуществления проводилась настолько тайно, что о ней не знали многие партийные и военные руководители, и даже посол в США Анатолий Добрынин, в свою очередь сыгравший значительную роль в разрешении Карибского кризиса.

Ракеты запихивали наискосок

«С июня 1962 года нас стали готовить к длительной — как говорили, до пяти лет — командировке, — вспоминает Валерий Бутов. — Для того чтобы сбить с толку спецслужбы других стран, мы везли с собой на Кубу теплую, в том числе и меховую одежду, лыжи и даже печки-буржуйки…»

Поездом прибыли в пригород Севастополя.

Погрузку на корабль осуществляли в основном личным составом, иногда для большегрузной и крупногабаритной техники использовали огромные портовые краны.

Особая сложность была с подъемом и размещением установщиков ракет (длина около 17 м) и тележек с «изделиями» (длина ракеты около 23 м, тележки — 25), люки у которых и глубина трюмов не позволяли опускать ракеты в проемы ни горизонтально, ни вертикально. Очевидцы вспоминают, что их кое-как запихивали наискосок.

Солдат перевозили в трюмах сухогрузов; матросов — в душных и перегретых кубриках и машинных отделениях дизельных подлодок, не имеющих возможности всплыть для подзарядки и набора кислорода. О том, куда идут, узнали только на второй день после выхода в Атлантический океан.

Через несколько дней попали в сильнейший шторм. Гигантские волны с чудовищной силой ударялись в корпус корабля. Затем установились штиль и невыносимая жара — в твиндеках-трюмах с людьми температура поднималась до шестидесяти градусов. Многие даже крепкие военнослужащие не выдерживали и падали в обмороки.

На всем пути следования их сопровождали подлодки и надводные корабли ВМФ США. Самолеты летали на столь низкой высоте, что, как говорят, было видно, как улыбаются американские летчики.

«В целях конспирации был запрещен дневной выход на палубу. Только ночью и по очереди», — продолжает Бутов.

Американцы считали, что русских на Кубу прибыло порядка 10–20 тысяч, а тех в итоге оказалось в два с лишним раза больше: мотострелковые и артиллерийские войска, зенитные установки ПВО, истребители и бомбардировщики.

«Слышал, что американцы назвали эту операцию «Клетчатая рубашка», а когда они узнали, что нас везли в трюмах-твиндеках, то попытались это перепроверить на своих морпехах», — вспоминает Бутов.

Достигли Кубы — и выяснилось, что условия жизни в райском уголке были совсем не райскими: сильная влажность, жестокая жара за 40°С, тропические инфекции, укусы змей и насекомых, контрабандисты и контрреволюционеры-гусанос, которые десантировались на берег или действовали скрытно на территории… И постоянное ожидание начала мировой войны.

После 20 октября всех прибывших на Кубу информировали, что они рассекречены и надо срочно готовиться к боевым пускам и возможной обороне. 22-го — объявили о полной блокаде острова.

«Раздали противогазы, каски, выдали по дополнительной обойме патронов. Солдатам в «пирамидах» выставили автоматы с двумя заправленными рожками, — вспоминает Бутов. — Стало ясно: возможно вооруженное столкновение с внутренней контрреволюцией и высаженным с моря или воздуха американским десантом, а также нанесение бомбовых и ракетно-ядерных ударов».

США осознали для себя реальность открытого ядерного конфликта: размещенные на острове советские ракеты легко накрывали Чикаго, Нью-Йорк, Вашингтон…

Чтобы избежать возможного ракетного удара, США готовили массированное нападение всеми родами войск и вооружений, прежде всего на Кубу, и опережающий удар по СССР.

Как известно, в ответ советское правительство отдало распоряжение о приведении войск в боевую готовность номер один — как на советской территории, так и на Острове свободы.

Те, кто находился здесь, прекрасно понимали, что успеют сделать всего по одному пуску стратегических ракет среднего радиуса действия и поразить с десяток военно-стратегических объектов и крупных городов США. Это грозит гибелью до восьмидесяти миллионов американцев.

Но и ответ США не заставит долго ждать. На Кубе все были приговоренными к смерти.

После обмена первыми ударами начался бы переход к позиционной войне по всему миру между странами Варшавского договора и НАТО. В результате чего, скорее всего, наступила бы глобальная, всепланетарная катастрофа. Но те, кто находился тогда на острове, об этом бы уже никогда не узнали.

«Как квалифицировать поведение наших солдат и офицеров в это тяжелейшее в физическом и психическом плане время: героизмом, ратным подвигом, воинской доблестью или добросовестностью, чувством ответственности и даже просто армейской дисциплиной? Думаю, что окажусь более прав, если скажу, что это был некий сплав, сгусток всего перечисленного выше», — вспоминает Валерий Бутов.

Военнослужащие дневали и ночевали в окопах или у техники на стартовых позициях. Они были готовы к отражению нападения с моря и с воздуха, к запуску ракет в случае получения приказа из Москвы.

Фидель Кастро предложил Хрущеву нанести превентивный ядерный удар по США, сказав, что кубинский народ готов принести себя в жертву ради победы над американским империализмом. На что Хрущев ответил, что у «товарища Фиделя Кастро» сдали нервы.

Военный, военно-морской и военно-воздушный атташе при посольстве РФ в Республике Куба Михаил Макарук на приеме у Фиделя Кастро, 2000 год.Фото: Из личного архива.

Паритет обоюдного страха

Ближе всего к войне мир оказался в «черную субботу» — 27 октября 1962 года. Военные советники Джона Кеннеди пытались убедить последнего еще до наступления понедельника отдать приказ о вторжении на Кубу.

В ночь на 28 октября по заданию президента его брат Роберт Кеннеди встретился с советским послом Анатолием Добрыниным в здании министерства юстиции США. По воспоминаниям Добрынина, «в кабинете Кеннеди был беспорядок, на диване валялся скомканный плед: хозяин кабинета тут же урывками спал».

Он поделился с Добрыниным опасениями президента, что «ситуация вот-вот выйдет из-под контроля».

Роберт Кеннеди признался, что его брат готов дать гарантии ненападения и скорейшего снятия блокады с Кубы. Президент США испытывал сильное давление со стороны военных, в то время как наши рассчитывали на дипломатический подход в разрешении острого противоречия.

На следующее утро в Кремль пришло сообщение от Кеннеди, в котором было сказано, что США все-таки готовы отменить введенные блокадные мероприятия и дать гарантии ненападения на Кубу, если СССР согласится под наблюдением представителей ООН вывести оттуда свои ракетные системы вооружения. Америка пообещала убрать ракеты из Турции. Это была стратегическая победа.

В результате проведения ВСО «Анадырь» между США и СССР был достигнут моральный паритет обоюдного страха: каждый знал, что идеологический противник способен уничтожить его, и это служило залогом взаимной и мировой безопасности.

Реальное же равенство наступило уже в 70-е годы, когда у СССР стало достаточно ракетно-ядерного оружия, чтобы гарантированно уничтожить Америку.

Правда, у американцев долгое время все еще было численное преимущество: они могли уничтожить нас несколько раз.

Впрочем, ядерная война такая штука, что и одного раза вполне достаточно…

Они мечтают вернуться

…Минули годы. Карибский кризис стал далекой историей. Военнослужащие США, участвовавшие в блокаде Кубы, были признаны у себя ветеранами боевых действий. И даже украинцы, принимавшие участие в операции «Анадырь», уже после распада СССР получили на родине статус участников боевых действий.

В России же у интернационалистов-«кубинцев» ветеранского статуса почему-то нет до сих пор.

Из-за этого десятки крымчан, в 2014 году став по паспорту россиянами, тоже потеряли прежний статус и льготы. Ветераны сетуют: «Мы находились на Кубе в блокаде, под огнем «контрас» (контрреволюционеров) и агентов ЦРУ. Мы прорвали морскую блокаду США. А сейчас продолжаем бороться на Родине против блокады своих прав и надежд со стороны чиновников, большинство которых родились после Карибского кризиса…»

Ну что здесь можно сказать? Опасность миновала, забудьте. В нашей истории забывались и не такие события.

Я сама вспомнила о Карибском кризисе, когда услышала недавно, что та далекая эпоха нашла художественное переосмысление и стала мюзиклом «Пока горит сердце», созданном, что удивительно, при поддержке Следственного комитета РФ.

В спектакле говорится о роли нашей дипломатии, а прототипом одного из героев стал посол СССР в США Анатолий Добрынин.

Поразительно, но американцы не показаны в нем абсолютными врагами — наоборот, становится ясно, что спасти человечество в те 14 дней Кеннеди и Хрущев смогли только путем совместных уступок и усилий, масштабной работы спецслужб и дипломатии.

Ну и не без помощи ракет, нацеленных на Вашингтон.

Карибский кризис стал переломным моментом в истории «холодной войны». «Затем началась эпоха осторожного диалога: были созданы прямые каналы связи, подписано первое соглашение о контроле ядерных испытаний (Договор о частичном запрещении ядерных испытаний, 1963). Этот конфликт вынудил обе стороны сместить акцент с открытой конфронтации на поиск дипломатических путей предотвращения подобных ситуаций в будущем», — рассказывает историк Александр Серегин, русский сын Фиделя Кастро.

Карибский кризис стал точкой начала прагматичной политики. При которой компромисс — не признак слабости, а способ сохранить глобальную стабильность. То, чего подчас так не хватает всем сегодня.

«В 1962–1964-х годах на Кубе по официальным данным и разным причинам погибли и были навечно упокоены 68 наших военнослужащих», — сообщает генерал-майор Михаил Макарук. Эти люди пали от рук контрабандистов, при оказании помощи местному населению, в результате последствий сильного наводнения и урагана.

Что касается непосредственных участников событий 1962 года, то им в большинстве своем уже за 85. Самый молодой 1942-го года рождения. «Я всегда стараюсь присутствовать на мероприятиях ветеранов Карибского кризиса — там собираются настоящие легенды нашей разведки, — продолжает Александр Серегин. — Их память, профессиональная подготовка и чувство собственного достоинства не поддаются времени. В их рассказах до сих пор звучат тревога тех дней, теплые воспоминания о Кубе, о встречах с Фиделем… Многие мечтают вернуться туда еще хоть раз и вновь увидеть Остров свободы — место, которое навсегда изменило мировую историю».

Permanent link to this publication: