Чтобы отслужить срочную вместе с ровесниками, нижнетагилец старший матрос Алексей Котюков без сожаления покинул горно-металлургический колледж. Не доучившись год, взял "академический отпуск". Во флотском экипаже СФ предложили на выбор: надводные корабли, подплав или морская пехота. Не задумываясь, выбрал последнее. Конечно, предполагал, что придется нелегко. Но уж очень хотелось испытать себя, проверить силу воли, закалить моральный дух. Еще "на гражданке" читал, что морская пехота - героический род войск. Из телерепортажей знал о боевых делах "черных беретов" в первую чеченскую кампанию. Так что свою дальнейшую судьбу определил осознанно.

Попал служить в первую десантно-штурмовую роту дшб. Добросовестно отслужил два года. Прошлой осенью готовился к дембелю. Но жизнь, как карточную колоду, перетасовала война на Северном Кавказе: его десантно-штурмовой батальон уходил в Дагестан. И Алексей, отложив до поры до времени приобретение горно-металлургического образования, без особых колебаний подписал контракт до окончания ведения дшб боевых действий. С одной стороны, хотелось, конечно, побыстрее родных, близких увидеть. А с другой: "Сами понимаете, дембеля - это в любом случае наиболее подготовленные бойцы", - говорил мне Алексей.

- А может, я вообще останусь служить в морской пехоте, - признается Котюков. - Какой из меня теперь, после войны, всего увиденного в Чечне, металлург? И стану старшиной роты. И обязательно таким, как наш Владимир Николаевич Багрянцев. Да и с Машкой жаль расставаться. Столько прошли вместе.

Так кто же такая Машка? Ослица Машка появилась в 1 дшр аккурат накануне восхождения "черных беретов" на Андийский хребет. Командир роты капитан Сергей Шашин купил ее у местных жителей в Дагестане, когда узнал, что технику морские пехотинцы оставляют внизу, а в горы пошуруют, образно говоря,

стр. 20

своим ходом. Спустя двое суток на Машку загрузили крупнокалиберный пулемет "Утес", мешки с боеприпасами, взрывчаткой. Приставили к ней Алексея, которого командир десантно-штурмового взвода старший лейтенант Виталий Сушко сразу же объявил командиром "отделения вьючных животных". И после этого двинули в путь.

По характеру Машка оказалась в общем-то нестроптивой. Исправно выдерживала все трудности андийского перехода. В предгорье кормилась сеном, кукурузными початками. Когда поднялись к обледеневшим вершинам, парни специально для ослицы разгребали снег, и тогда она довольствовалась скудными лишайником, мхами.

У североморцев же выбора не было: приказ - только вверх, напролом. Намаялся тогда с ней погонщик-пулеметчик Леша Котюков. И уговаривал: "Ну, Маша, Машенька, не упрямься, пойдем", и плевался в сердцах: "У скотина". А она ни в какую. Знай себе стоит на месте да поводит грустными глазами, как бы давя на жалость: эх, тяжела ты доля ишачья. Но упрямство Машки пресекли быстро. Без лишних слов усилили "отделение вьючных животных", назначив матроса Вадима Смелова подгонщиком. И только тогда тело, как говорится, сдвинулось с мертвой точки. А может, проще было бы бросить Машку, и проблеме конец?

- Как это бросить? - Алексей даже обиделся. - Она же наша, морпеховская. Мы ее с собой заберем. Судите сами: стрельбы не боится, взрывов не пугается. А знаете, сколько она пережила вместе с нами 31 декабря?..

В тот день, в районе селения Харачой, погибли двенадцать "черных беретов". Наверное, именно тогда, в канун Нового года, старшему матросу Котюкову впервые на этой войне по-настоящему стало страшно. Алексей шел с рацией и слышал все. Не верилось, что и нет в живых капитана Милашевича, лейтенанта Курягина, друзей-матросов из второй десантно-штурмовой роты. Куда идем, карабкаемся по кручам? Знали одно: на соседней высоте - бой. Пули на излете свистели поверх голов. Тюки с ослицы падали, мешковина рвалась. Пока, чертыхаясь, чуть не плача от злости, Котюков со Смеловым перевязывали поклажу, рота ушла вперед.

Продирались сквозь непролазные заросли терновника. Животное под непомерной тяжестью начало сдавать, спотыкаться. Благо, вместе с "отделением" Котюкова с горы спустились минометчики, один из взводов второй десантно-штурмовой роты. Часть Машкиного груза парни переложили на свои морпеховские плечи.

Так и шли неделю по Веденскому ущелью: где по разбухшей от грязи проселочной дороге, а где и вообще - просто в направлении два морских пехотинца Северного флота и их верная спутница ослица Машка.

- Когда в пути встречались десантники, - рассказывал мне Алексей, - то, видя нашу подопечную, они смеялись: "О, чудо природы!.." Знали б, сколько всего выпало на ее долю...

- А на вашу?

- А что на вашу? - удивленно переспросил старший матрос Котюков. - Мы - морская пехота. Нам по-другому и не светит.

ОТ РЕДАКЦИИ. Некоторые фамилии в материалах из Северо- Кавказского региона изменены.

Permanent link to this publication: