В работе доцента Дагестанского университета А. Р. Магомедова рассматриваются актуальные вопросы развития производительных сил и форм собственности в Нагорном Дагестане XV-XVII веков. Значительное место уделено автором

стр. 162

Соотношению типов хозяйства горских обществ. В качестве критериев для определения ведущей отрасли он выделил "стабильную гарантию жизнеобеспечения" горцев продуктами земледелия и скотоводства и их "место в пищевом рационе" (с. 12, 112). Критический разбор источников привел его к заключению о возрастающем производстве зерновых и их определяющем значении в структуре питания. Исходя из этого, он отстаивает точку зрения о преобладающей роли земледелия и подчиненном положения скотоводства.

А. Р. Магомедов характеризует тенденции развития хозяйства общинников и знати. Он показывает многоотраслевой характер горского хозяйства крестьян. В то же время в вотчине, являвшейся преимущественно овцеводческим хозяйством, другой сельскохозяйственной продукции почти не производилось. В XV-XVII вв. хозяйство феодалов "не обнаруживает никаких признаков многоотраслевой вотчины и не нуждается в этом при постоянном поступлении всех видов натурального оброка" (с. 49). Данный вывод важен для выяснения истоков привилегий знати. Коль скоро местные феодалы почти все разновидности сельскохозяйственной продукции получали непосредственно от крестьян и в то же время отсутствовала монопольная собственность на землю, рассматриваемые повинности следует понимать как некое подобие "добровольных даров" периода генезиса феодализма. В формировании же привилегий горских владельцев существенная роль принадлежала, очевидно, их организационно-управленческим функциям.

Второй комплекс вопросов, анализируемых в работе, - формы земельной собственности в горных обществах Дагестана. Автор уточняет представления о земельной собственности джамаата и ее категориях. Оценка им литературы об общине в средневековом Дагестане выходит за рамки обычных историографических и методических замечаний и отражает основные черты его концепции. Под развитием общины он понимает ее эволюцию от кровнородственной (с общей собственностью на землю) к соседской (с окончательным разделом земли в частную собственность общинников), т. е. община рассматривается им как институт и доклассовый, и классовый. Такое представление отличается от мнения ряда историков, трактующих сельскую общину в классовых обществах как пережиток патриархальных отношений (при этом генезис "горского феодализма" связывается с "разложением общины". Между тем термин "разложение" предполагает гибель общественной структуры, в то время как община, пережив несколько формаций, сохранилась на Кавказе до XX в.).

Касаясь характера крестьянской собственности на землю, автор отметил дискуссионность данной проблемы. Все предлагавшиеся решения в конечном итоге сводились к признанию либо отрицанию частной собственности на землю, принадлежавшую общиннику. Как и ряд других исследователей, А. Р. Магомедов одним из основных признаков частной собственности считает возможность отчуждать ее разными способами (с. 103). Хотя у этой точки зрения имеются противники, такой подход представляется оправданным. Приведя свидетельства о сдаче в аренду, продаже, завещании, дарении, передаче участка в качестве выкупа за кровь, автор приходит к выводу о существовании в Дагестане частной крестьянской собственности на землю. Наиболее часто упоминаемым в источниках видом угодий, находящихся в собственности рядовых горцев, является пашня, реже сенокосы (луга) и сады. Почти нет или вовсе отсутствуют данные, подтверждающие собственность общинников на пастбища и леса.

В работе прослеживаются также формирование и распространение вакфной собственности на землю.

В целом работа привлекает проблемным подходом к анализу изучаемых явлений. Многие построения автора могут в дальнейшем помочь решению ряда вопросов, выходящих за рамки дагестанской тематики, в частности более детально обрисовать систему социальных отношений у народов Северного Кавказа в прошлом.

Permanent link to this publication: