В Париже, на площади Обсерватории, возвышается бронзовый бюст маршала Нея работы скульптора Рюда. Именно здесь 7 декабря 1815 г. знаменитый маршал, прозванный во Франции "храбрейшим из храбрых" и получивший от Наполеона I в 1808 г. титул герцога Эльхингенского, а после кампании 1812 г. - титул князя Московского, отдал свою последнюю команду. Взвод гренадеров мгновенно исполнил ее. Раздался залп, и маршал Ней упал мертвым. Приговор Парижской судебной палаты был исполнен с соблюдением почетной процедуры: осужденный сам командовал солдатами.

Биография этого маршала весьма характерна для французского военачальника наполеоновской эпохи. Ней родился в 1769 г. в Саррлуи, в семье бочара. Получив невы-

сокое образование, он с тринадцати лет уже начал работать в качестве клерка у нотариуса. Но мечты и склонности юноши не позволили ему долго заниматься конторскими делами. Девятнадцати лет он поступил в 4-й гусарский полк и довольно быстро стал адъютантом его командира, а в 1792 г. Ней уже лейтенант. Участник почти всех войн Бонапарта, он сражался за империю до последней возможности. Кампания 1814 г. привела войска коалиции во Францию. Битвы при Фер-Шампенуазе и на подступах к Парижу оказались для французской армии неудачными. Маршал Ней, убедившись, что войну продолжать дальше бессмысленно, оказался в числе тех, кто склонил Наполеона к подписанию акта отречения от короны в пользу сына. Но последнему не суждено было овладеть ею. В Париж торжественно вступил Людовик XVIII, который и был возведен с помощью стран-победительниц на французский трон. Маршал Ней признал нового короля, при котором он стал пэром Франции и командиром кавалерийского корпуса. Однако начались знаменитые "100 дней", когда Наполеон, покинув отведенный в его владение остров Эльбу, высадился в марте 1815 г. с небольшим отрядом на французский берег и двинулся к Парижу. Гарнизоны городов один за другим переходили на его сторону. Ней получил от Бурбона приказ остановить это продвижение и поклялся, что привезет узурпатора в железной клетке, но... 18 марта, встретив Наполеона в Оксере, он тоже перешел на его сторону, "словно плотина прорвалась, - говорил позже маршал, - я должен был уступить силе обстоятельств"¹ . Во время "100 дней", когда Наполеон снова стал императором, Ней вел себя необычно. Командуя левым флангом армии в сражении при Катр-Бра, он был столь медлительным и проявил такую нерешительность, что, казалось, утратил веру в победу Бонапарта, веру, которая в прежнее время была его неизменным свойством. Этот душевный надлом привел к тому, что к концу битвы при Ватерлоо, оставшись во главе лишь жалких остатков разгромленных батальонов, он тщетно искал смерти на глазах у своих солдат. "Смотрите, - кричал он, - как умирает маршал Франции!" Но на поле сражения смерть обошла Нея... Войска Наполеона были разбиты. Людовик XVIII вторично вступил на трон, и человеку, не сохранившему верность Бурбонам, трудно было рассчитывать на прощение. Военный суд признал себя некомпетентным решать судьбу Нея. И маршал предстал перед Парижской судебной палатой, затем осудившей его на смерть.

...Прошло менее года. В 1816 г. с корабля, прибывшего из Европы в Северо- Американские Соединенные Штаты, сошел человек, назвавший себя Питером Стюартом Неем. Специальной регистрации, а тем более проверки лиц, прибывавших в эту страну, тогда еще не было, и переселенцы полностью предоставлялись сами себе. В 1819 г. П. С. Ней поселился в городе Броунсвилл в штате Северная Каролина и сделался школьным учителем.

За девять лет (1821 - 1830 гг.) он неоднократно менял свое место жительства: из Броунсвилла переселился в Моксвилл, жил в штатах Северная Каролина, Южная Каролина, Вирджиния, повсюду оставаясь школьным учителем. Это был отличный наездник и фехтовальщик, человек, превосходно знавший стратегию, причем его боевое прошлое подтверждалось следами многих ран. Но и общее образование П. С. Нея было достаточно широким; он преподавал не только древние и новые языки, но и точные науки, литературу, искусство. В беседах с местными жителями П. С. Ней любил предаваться разговорам о высшем обществе Франции времен Первой империи; часто говорил об обеих императрицах, порицая при этом Наполеона за развод с Жозефиной. А такие события, как кончина Наполеона на острове св. Елены, смерть его сына герцога Рейхштадтского, восшествие на французский трон Луи-Филилпа Орлеанского, служили П. С. Нею поводами к обильному приему крепких напитков. Постепенно среди учеников его распространилось предположение, перешедшее в убежденность, что Питер Стюарт Ней не кто иной, как Мишель Ней, бывший маршал Франции, сумевший каким-то чудом избежать исполнения судебного приговора и тайно уехать в Америку.

В 1846 г. под влиянием своего все возраставшего пристрастия к алкоголю П. С. Ней серьезно заболел. Врач Мэттью Локк, лечивший больного и увидевший приближение его смерти, сказал ему об этом и попросил объявить, кем же он в действительности является. Старик, глядя прямо в глаза Локку, торжественно произнес: "Я - Мишель Ней, маршал Франции". Сообщение Локка об этом признании еще более укрепило убежденность местных жителей з правильности их догадок² . Памятник, воз-

¹ "История XIX века". Т. 2. М. 1938, стр. 388.

² M. Teissier. Est-ce que Marechal de France Michel Ney est mort aux Etats- Unis? "Amities Internationales Napoleoniennes". Septembre-octobre 1965, p. 6. Марк Эдес приводит это признание в словах, еще более убедительных: "Я не умру с ложью на устах. Я - маршал Ней" (M. Edes. Le drame du Marechal Ney. "Carre-four de l'Histoire", Septembre 1959, p. 1001). Пьер Монлуэн дает несколько иную версию саморазоблачения П. С. Нея. "Однажды летом 1821 г., - пишет он, - какой-то школьник принес в класс газету. Ней начал просматривать ее, и вдруг с ним произошел обморок. Учителя доставили домой и уложили в постель. На следующий день, не слыша в его доме ни малейшего звука и взволнованный этим, сосед - полковник Джон А. Роджерс - зашел к Нею и застал его окровавленным, с ножом, зажатым в руке. Роджерс спешно вызвал врача, который обнаружил у Нея лишь поверхностную рану. Но покушение на самоубийство казалось явным. Когда раненого мягко упрекнули в таком поступке, он со слезами ответил: "Если Наполеон мертв, мне нечего больше жить". И показал газету, где было сообщение о смерти Наполеона 5 мая на острове Св. Елены. Затем в бреду, вызванном раной, Ней признался: "Вам известен маршал Ней, расстрелянный во Франции 7 декабря 1815 г.? Ложь! Маршал Ней это - я!.." (P. Monlloin. Le Marechal Ney a-t-il ete fusille? "Historama", Mai 1963, p. 88).

двигнутый на могиле умершего, на кладбище Тирд Крик, имеет следующую надпись: "Здесь покоится Питер Стюарт Ней, уроженец Франции, солдат Французской революции и Наполеона Бонапарта, скончавшийся 15 ноября 1846 года в возрасте 77 лет" (Мишелю Нею в 1846 г. тоже было бы 77 лет). Чин маршала в этой надписи не был упомянут, ибо никаких документальных подтверждений предсмертному признанию П. С. Нея и ходившим о нем слухам не оказалось. Однако тайна учителя продолжала возбуждать интерес. Бывшие ученики П. С. Нея говорили о том, что они занимались у маршала Франции! Местный пастор Уэстон и врач Смоот собрали и опубликовали сотни страниц свидетельств этих школьников и их родственников. Причем в некоторых из свидетельств даже утверждалось, будто учитель признавался в классе, что он маршал Франции. Лица, знавшие его вне службы, говорили о подобных же его признаниях; утверждали, что, будучи пьяным, Ней иногда командовал, как полководец, и требовал, чтобы ему подали коня. Репортер "Dayton Journal" (штат Огайо) разыскал даже одного бывшего французского солдата, эмигрировавшего в США. Этот солдат, Филипп Петри, рассказал ему следующее: "Я сражался в рядах армии Наполеона. Через несколько месяцев после сражения при Ватерлоо я покинул Францию на корабле, совершавшем рейсы между Бордо и США. Вскоре после отплытия я заметил среди пассажиров человека, показавшегося мне знакомым. Я был потрясен, ибо знал, что маршал Ней казнен за несколько дней до моего отъезда. Но человек, прогуливавшийся по палубе, был не кем иным, как Неем. Это было несомненно, ибо я часто видел его во главе эскадронов и узнал бы где угодно". Чтобы подтвердить силу своей памяти, бывший солдат сообщил некоторые подробности плавания и указал, что корабль прибыл в США 29 января 1816 года³ .

Бернар Борэнж упоминает другую версию опознания маршала Нея. На корабле, отплывшем из г. Бордо в США, скрывались под фальшивыми паспортами трое тайных эмигрантов. Один из них в действительности был генералом Лефевром- Дэнуэтт, другой - корсиканцем Паскалем Лучиани, третий же, игравший роль их слуги, был маршал Ней. Поднявшись на палубу, он стоял у перил, держа по чемодану в каждой руке. Один из матросов корабля, проходя мимо, внезапно остановился. "Кажется, я знаю вас..." - сказал он мнимому слуге. "За кого же вы меня принимаете?". "Вы - маршал Ней!". "Маршал Ней расстрелян в Париже недели три тому назад...". Сказав это, слуга быстро удалился в каюту и не появлялся на палубе в продолжение всего рейса. По прибытии корабля в г. Филадельфию Лефевр-Дэнуэтт и Лучиани сошли на берег, а "слуга их" продолжал плавание и сошел только в Чарльстоне⁴ .

Во Франции вопрос о судьбе маршала Нея был впервые затронут в 1886 г., когда секретарь исторической комиссии штата Висконсин (США) Л. Дрейпер обратился с запросом относительно возможности получения каких-либо сведений о человеке, выдававшем себя за маршала Нея, якобы избежавшего смертной казни⁵ . Таких сведений не обнаружилось, но привлекло внимание то обстоятельство, что вопреки правилу после исполнения приговора о смерти маршала Нея не было составлено медицинского свидетельства. Нашлось и объяснение обстоятельств, при которых осужденный мог бы быть спасен. Марсель Тэссье дает следующее их изложение: "Графиня Ида де Сент- Эльм... большая поклонница князя Московского, в своих обращениях к английскому командующему Веллингтону сделала все, что было в ее силах, чтобы спасти того, кого она любила. Веллингтон не пожелал вмешиваться в это дело официально, но согласился на спасение маршала, разрешив графине сделать для этого все, что она сочла бы целесообразным, и пообещал ей свое содействие. Стоя уже у стены перед гренадерами, которые должны были его расстрелять, Ней имел под одеждой, на уровне сердца, мешочек, наполненный красной жидкостью. Гренадеры же, хорошо знавшие "храбрейшего из храбрых", получили тайный приказ стрелять над его головой (возможно даже, что ружья не были заряжены пулями). Гренадеры произвели залп, как было предусмотрено, и маршал Ней, резко схватившись за грудь (чтобы раздавить мешочек с красной жидкостью) упал... "окровавленным". Тело мнимо казненного, до похорон на кладбище Пэр-Лашез, было перевезено людьми, посвященными в тайну, как обычно, в морг госпиталя Матернитэ. Заведовавшая госпиталем сестра Тереза, приятельница графини... нашла среди умерших в этом заведении человека, ростом и комплекцией похожего на Нея, что и было использовано для подмены. Ночью Ней покинул госпиталь Матернитэ, и английский агент Хэтчинсон по распоряжению Веллингтона проводил маршала из Парижа в Бордо, где последний сел на корабль, отправлявшийся в Чарльстон, город в штате Южная Каролина, США⁶ .

Однако сам П. С. Ней по-иному объяснял мотивы Веллингтона, содействовавшего его спасению. Пьер Монлуэн обнаружил следующую его запись: "Я состоял в высоком и немногочисленном тайном обществе "Розенкрейцеров Черного Орла", ...к которому

³ M. Telssier. Op. cit., p. 6

⁴ B. Boringe. La maitre d'ecole des Carolines. "Historia", N 162, Mai 1960, p. 556.

⁵ L. Garros. Ney, le brave des braves. P. 1955, p. 300.

⁶ M. Teissier. Op. cit., p. 6.

принадлежал и Веллингтон. Спасая меня, он подчинялся клятве в солидарности, которая нас связывала". В начале XIX столетия действительно существовало общество "Розенкрейцеров Черного Орла", но архивы его до наших дней не сохранились, и потому проверка этого утверждения П. С. Нея оказалась невозможной. Достоверно известно лишь, что маршал Ней был франкмасоном, но особого положения в этом обществе он не имел⁷ .

Об участии франкмасонов в судьбе маршала Нея писали и американские исследователи Уэстон (в 1895 г.) и Аллисон (в 1946 г.), о нем упоминает Флерио де Лангль: "...Ней покинул Париж, достиг Бордо и там сел на корабль, отплывший в США, где его ожидали братья-масоны, друзья некоего Джона О'Доннела, полковника милиции из Мэриленда, с которым Ней долгое время состоял в переписке"⁸ .

К сказанному следует добавить, что два эксперта-графолога - Давид Н. Карвало (5 апреля 1895 г.) и Генри Томас, американский эксперт секретного отдела министерства казны (23 января 1934 г.), дали заключения, что исследованные ими почерки маршала Нея и П. С. Нея принадлежат одному и тому же лицу. Изыскания, проводившиеся в течение последних трех лет в США М. Тэссье, и сделанные им выводы тоже небезынтересны. О самом свежем материале, собранном этим исследователем, нам известно из его писем, присланных автору данных строк. В письме от 1 декабря 1966 г. М. Тэссье сообщает: "Перед моими глазами подписи маршала Нея и Питера Нея. Почерк похож, а в слове "НЕЙ" подписи идентичны⁹ . Кроме того, Питер Ней был высок ростом (около 1 м 80 см), как и маршал Ней. У него были зелено-голубые глаза, как и у маршала; у него были рыжие волосы, как и у маршала; он был искусен в фехтовании на саблях и шпагах, как и маршал... К тому же Питер Ней много читал и делал пометки на полях книг (эти пометки можно было бы цитировать десятками), и они не могли быть сделаны кем-то иным, помимо маршала. В книге о сражении при Ватерлоо сказано: "Если бы не опоздание Нея, император мог бы...". Питер Ней написал на полях: "Опоздание! Император лишил меня моего резерва!" В другой книге был рисунок, изображавший маршала Нея во всем величии. Питер Ней нарисовал на полях самого себя (он отличался от маршала лишь более редкими волосами), приписал: "Автопортрет Нея", а ниже добавил: "Он стал лысым". Когда Питер Ней высадился в Соединенных Штатах... он купил флейту... а в мемуарах де Лавалетта (министра почт Наполеона), который тоже был осужден на смертную казнь и избежал ее, сказано, что маршал Ней, еще будучи в тюрьме Консьержери, играл на флейте... Почему Питер Стюарт Ней? Не знаю. Но его отца звали Пьер (по-английски Питер), а мать происходила из шотландской семьи, принадлежавшей к роду Стюартов..."

Казалось бы, слишком многое подкрепляет то предположение, что под именем Питера Стюарта Нея свои дни в Америке окончил именно маршал Мишель Ней. Но признать эту версию безупречной все же нельзя. Обратимся к некоторым контраргументам. Самый существенный из них высказан в уже цитированном нами сочинении Луи Гарро. Ней, будучи отважным и трудолюбивым человеком, имел лишь поверхностное образование. Выдвинувшись, он стремился это образование пополнить и, "быть может, не без труда достиг того, что умел грамотно писать и правильно выражать свои мысли, но... он был неспособен готовить молодых людей к экзаменам по древним и новым языкам, то есть преподавать им на достаточно глубокой основе латинский, греческий, французский и английский языки. Мишель Ней не умел ни рисовать, ни заниматься живописью. Он был неспособен писать стихи"¹⁰ . К этому можно добавить, что Мишель Ней даже при чтении небольшого письма на английском языке нуждался в услугах переводчика. П. С. Ней владел английским в совершенстве. И хотя М. Тэссье высказывает предположение, что Мишель Ней в течение трех лет готовил себя к учительской профессии, трудно допустить, что за это время можно было постичь лингвистику, литературу, искусствоведение, научиться писать стихи и рисовать, причем в той степени, какая необходима для школьного учителя. Д. М. Куинн отмечает, кроме того, что в многочисленных стихах Питера Нея, опубликованных в американских газетах и посвященных войнам Наполеона, нет не только ничего от французского языка, но и от французских поэтических образов: "Достаточно прочитать лишь некоторые из этих стихов, чтобы убедиться, что автор их имел чисто английскую духовную формацию и английское классическое образование XVIII столетия" ¹¹ . Даже в надписях, которые Питер Ней делал на полях книг по-французски, имеется множество ошибок, особенно в грамматических родах и ударениях, ошибок, которые француз никогда не мог бы сделать. Странным следует признать и поведение предполагаемого маршала среди друзей, обретенных им в США. Действительно, если М. Ней сохранил свою преданность Наполеону, почему он не присоединился к группе бонапартистов в Филадельфии, группе, в которой состоял в то время даже брат Наполеона Жозеф Бона-

⁷ P. Mont loin. Le Marechal Ney a-t-il ete fusille? "Historama", Mai 1963, p. 90.

⁸ Fleuriot de Langle. La legende de Ney aux Etats-Unis. "Miroir de l'Histoire", Fevrier 1957, p. 258.

⁹ Здесь следует отметить, что при схожести начертания оформление подписей росчерками и точками различно.

¹⁰ L. Garros. Op. cit., p. 300.

¹¹ D. M. Quynn. La liquidation d'une legende: la survivance de Ney en Arnerique. "Bulletin de 1'Institut Napoleon", 1950, N 36, p. 5.

парт? Почему он не искал встречи с дядей своей жены Эдмоном Женэ, игравшим в США некоторую политическую роль? Наконец, почему не возвратился во Францию в 1830 г., после Июльской революции и падения Бурбонов, когда мог встретить там благосклонный прием?

Читая газеты, он, вероятно, не мог не знать о том, что новый король Франции Луи-Филипп назначил пенсии наиболее верным приближенным Наполеона, что некоторые депутаты парламента просили даже о перенесении в Пантеон тела князя Московского. Мало того. Президент Государственного совета Франции Жак Лаффит выдал свою дочь замуж за сына князя Московского.

Удивляет и еще одно обстоятельство. В своих записках, посвященных войнам Наполеона, П. С. Ней всегда пишет: "сражение при Бородине", тогда как Наполеон, а по его примеру и все французы называли это "сражением под Москвой". Мог ли здесь ошибиться маршал Ней, получивший именно за сражение под Москвой титул князя Московского? В исторических заметках П. С. Нея Б. Борэнж обнаружил немало неточностей. Так, П. С. Ней утверждал, что он принимал участие в заговоре, в результате которого Наполеон, покинув остров Эльбу, смог снова воцариться во Франции. Однако, если и допустить здесь наличие заговора, есть достаточные доказательства тому, что в это время маршал был вполне верен королю Людовику XVIII и не участвовал ни в одной интриге против него. Американский Ней говорил также, что в сражении при Ватерлоо он получил ранение в голову (шрам от этой раны был достаточно виден). Но маршал Ней, как известно, не получил при Ватерлоо ни одной раны, несмотря на то, что явно искал смерти. Самым существенным аргументом против американской версии Б. Борэнж считает следующий. Если допустить, что солдаты, приводившие в исполнение смертный приговор маршалу Нею, были посвящены в тайну фиктивной казни, то можно ли допустить, что все они всю свою жизнь хранили этот секрет?¹² .

Существует несколько различных версий, объясняющих таинственную личность П. С. Нея. Еще в 1885 г. главный библиотекарь университета штата Висконсин, интересовавшийся этим вопросом, получил от некоего Виземана объяснение, что Питер Ней "был шотландцем, большим поклонником Наполеона, возможно, даже служившим в императорской армии. Позднее, будучи принятым за маршала Нея, он охотно стал играть эту роль, льстившую его тщеславию... Если бы маршал Ней хотел тайно бежать в Америку, он взял бы себе фамилию Дюпон или Дюран"¹³ . Последнее соображение, очевидно, трудно оспорить, ибо беглец, над которым тяготеет смертный приговор и который желает скрыть себя, изменил бы, конечно, не только имя, но и фамилию, приняв такую, которая не привлекала бы внимания окружающих. По другой версии, Питер Ней был английским солдатом, получившим сильную контузию головы в сражении при Ватерлоо и страдавшим затем постепенно прогрессировавшей манией величия¹⁴ . Однако такое объяснение представляется малоубедительным, ибо как мог простой солдат обладать теми знаниями наук и искусств, какие были у Питера Нея - учителя?

Флерио де Лангль считает П. С. Нея мифоманом и пишет об этом следующее: "Как и все мифоманы, Питер Стюарт Ней должен был сам верить в свои фикции. Сведения, почерпнутые им в книгах - рассказах мемуаристов и трудах историков, дополненные собственной фантазией, помогли ему воссоздать европейские события в довольно ярких образах. Поэтому, когда в его ретроспективном калейдоскопе мелькали деятели Первой империи... каждого из них он характеризовал как своего личного знакомого"¹⁵ .

Версия о жизни маршала Нея в США оказалась там настолько популярной, что в 1946 г. в Тирд Крике под председательством д-ра Говарда Э. Ронталера был создан комитет, организовавший на кладбище траурную церемонию в память Нея. На этой церемонии д-р Ронталер и сенатор Клайд Р. Хэй выступили с речами, после чего под звуки гимна на могилу был возложен венок. Особым вниманием пользуется в США также и могила с надписью: "Э. М. К. Нейман, уроженец Франции, сын маршала Нея". Этот человек скончался в возрасте 101 года 4 февраля 1909 г. в г. Сэлтилло (штат Индиана). Он был врачом. Нейман говорил, что является сыном маршала Нея. Б. Борэнж приводит следующее его признание: "Я родился во Франции, в Париже, 2 февраля 1808 г. Мою мать звали Аглая Огюйе. Я был третьим из четверых детей. Помню еще сражение при Ватерлоо (мне было тогда четыре года). Оно разрушило благополучие нашей семьи"¹⁶ .

(Здесь д-р Нейман допустил некоторую неточность, ибо сражение при Ватерлоо произошло в июне 1815 г., то есть когда родившемуся в 1808 г. было не четыре года, а более семи лет).

Нейман рассказывал также, что, обосновавшись в Америке, отец отправил его в г. Балтимору для получения медицинского образования, но вообще в рассказах о своей молодости был весьма немногословен. Сын д-ра Неймана стал бакалейным

¹² B. Boringe. Op. cit., pp. 558 - 559.

¹³ D. M. Quynn. Op. cit., p. 5.

¹⁴ Эту гипотезу высказывает, в частности, и Б. Борэнж (B. Boringe. Op. cit., р. 559).

¹⁵ Fleuriot de Langle. Op. cit., p. 257.

¹⁶ B. Boringe. Op. cit., p. 559.

торговцем в одном из небольших городов Техаса. У Неймана были две дочери, одной из которых он дал имя Аглая, то есть имя жены маршала Нея.

Версия д-ра Неймана противоречит, однако, далее тем фактам, которые признают исследователи, считающие П. С. Нея французским маршалом. Во- первых, в описании бегства маршала из Франции нигде не сказано о присутствии при нем кого-либо из членов его семьи. Напротив, сообщается, что когда П. С. Нея спрашивали, почему семья его осталась во Франции, он отвечал, что не желает, чтобы отъезд с родины навлек на нее опасность. Непонятно, однако, какая опасность могла существовать после Июльской революции, когда король Луи-Филипп высказал свое расположение к бонапартистам. Кроме того, у д-ра Неймана, как и у П. С. Нея, после их смерти не было обнаружено ни одного письма, которое свидетельствовало бы о каких-либо контактах с членами семьи, оставшимися во Франции.

Даже и в наши дни в США существует Маршал Мишель Ней, о чем Флерио де Лангль сообщает следующий курьезный случай. "Американка из числа моих друзей - преподавательница в Париже, г-жа Д. Куинн, перед моей поездкой в США сообщила мне о том, что в Омахе... живет один адвокат, которого считают там двоюродным внуком маршала Нея. Сойдя с самолета в Омахе, я немедленно стал просматривать ежегодный адресно-телефонный справочник и нашел в нем сведения об адвокате, которого звали Маршал Мишель Ней. Это превзошло все мои ожидания. Я позвонил ему по телефону. "Я действительно имею честь говорить с Маршалом Мишелем Неем?". "Да, сэр". "Прекрасно. Говорит Наполеон". За последовавшей сердитой паузой связь прервалась. Я пожалел, что упустил случай получить у этого человека некоторые сведения о личности погребенного в Тирд Крике"¹⁷ .

Казалось бы, эксгумации тел П. С. Нея в Тирд Крике и маршала Нея в Париже могли бы существенно прояснить эту загадку. Сведения о таких эксгумациях имеются. Как сообщает Флерио де Лангль, 3 мая 1887 г. был вскрыт гроб П. С. Нея. К сожалению, в это время началась сильнейшая буря. Негр-могильщик выронил и разбил на части череп, который намерены были направить на научную экспертизу. Наскоро изготовленный гипсовый слепок был утерян. Затем его нашли, но в таком состоянии, которое делало его непригодным для исследования. Адвокат Маршал Мишель Ней обещал произвести новую эксгумацию в 1946 г., но это осуществлено не было¹⁸ .

Что касается могилы маршала Нея на кладбище Пэр-Лашез в Париже, то она была вскрыта в 1903 году. По словам могильщика Дюмениля, гроб был пуст¹⁹ .

В связи с этим уместно обратиться к статье Флерио де Лангля, где приведен следующий случай. Однажды некий скептик, желая смутить П. С. Нея, сказал ему, что, будучи в Париже, сам видел на кладбище Пэр-Лашез могилу наполеоновского маршала. На это П. С. Ней с поразительным хладнокровием ответил: "Вы могли ее видеть, но Нея там нет; она пуста"²⁰ . При всем этом остается неясным лишь, как и когда было изъято из гроба тело покойного, которым в госпитале был якобы подменен фиктивно казненный маршал.

Несмотря на то, что статья Д. М. Куинн, появившаяся в 1950 г., была названа весьма недвусмысленно: "Крушение легенды о маршале Нее", - вопрос этот продолжает привлекать внимание. Мы уже упоминали об исследованиях М. Тэссье в Америке. Некоторые отклики имели место за последние годы и во французской печати, а совсем недавно к версии о Нее обратился советский автор А. Горбовский²¹ . Единственный, по существу, объективный аргумент в пользу версии о судьбе маршала Нея может быть основан на упоминавшихся заключениях графологов. Однако отсутствие у нас достоверных материалов о проведении этих экспертиз не позволяет пока прийти к окончательному суждению²² .

¹⁷ Fleuriot de Langle. Op. cit., p. 261.

¹⁸ Ibid., p. 261.

¹⁹ M. Edes. Op. cit., p. 1001.

²⁰ Fleuriot de Langle. Op. cit., p. 258.

²¹ А. Горбовский. Расстрелянный на рассвете "Наука и жизнь", 1966, N 2.

²² Некоторые материалы для данной публикации мы получили от Марселя Тэссье (Помпано Бич, США), Жана Брюнона (Марсель, Франция), Фернана Бокура (Амьен, Франция), Филиппа Лобштайна (Страсбур, Франция) и Жана Фовеля (Париж, Франция), которым глубоко признательны.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Э. А. НАТАНСОН:

Comments: