Автор: П. ЦВЕТОВ, Кандидат исторических наук

Феноменальное явление в жизни Вьетнама последнего десятилетия - превращение его во второго в мире экспортера риса. Подтверждением служат следующие цифры. В 1989 году Вьетнам, который в течение всех послевоенных лет импортировал продовольствие (иногда в год до пяти миллионов тонн), впервые вышел на мировой сельскохозяйственный рынок и продал 1,42 миллиона тонн риса. С тех пор Вьетнам ежегодно наращивает производство, экспортирует большие объемы этого продукта: в 1990 году - 1,624 миллиона тонн(1), в 1999 году - 4,55 миллиона тонн(2).

Экспорт риса стал важнейшим источником поступлений валюты в государственную казну, финансирования всего народного хозяйства, уступая первое место среди экспортных товаров только нефти. В среднем ежегодно Вьетнам выручает от продажи риса за рубеж 542 миллиона долларов(3). В отличие от многих других стран Азии (Пакистана, Индии и др.), Вьетнам все эти годы демонстрировал устойчивый рост производства и экспорта риса. Результат таких перемен в сельскохозяйственном производстве страны кроется не в благоприятных погодных условиях (они, наоборот, в эти годы были катастрофическими), не в технологической сфере, а в "политике обновления", проводимой правящей Коммунистической партией Вьетнама.

Реформаторское движение во вьетнамском обществе началось с деревни. В январе 1981 года секретариат ЦК КПВ принял постановление "О подряде на производство продукции для трудовых групп и отдельных работников". Тем самым наметился поворот от развития сельскохозяйственных кооперативов социалистического типа к семейному, а, по сути, индивидуальному землепользованию. Фактически был сделан вывод, хотя он прямо и не декларировался, что кооперативы в настоящей ситуации стесняют развитие производительных сил в деревне.

Первый робкий шаг в новой политике отнюдь не все встретили с одобрением. Кое-кто, в том числе в советском посольстве, расценил идею подряда как пособничество кулаку и капиталистическому развитию деревни, а следовательно, - неприемлемую в социалистической стране. Нужно было общее изменение отношения к реформам в тогдашнем социалистическом содружестве, что обеспечило бы им широкий оперативный простор и во Вьетнаме.

Вопрос о глубоких социально-экономических преобразованиях был поставлен на съезде КПВ только в декабре 1986 года, то есть после начала горбачевской "перестройки" в СССР. С тех времен, с VI съезда КПВ, отсчитывает свою историю курс обновления, который стал стержнем всей жизни в последние полтора десятилетия во Вьетнаме. Суть этого курса - в поощрении развития всех социально-экономических укладов, в том числе частного, личной инициативы, в либерализации централизованного управления народным хозяйством.

В 1988 году Политбюро ЦК КПВ приняло решение "Об обновлении управления сельской экономикой", которое и ввело новую систему хозяйствования в деревне. Семья признавалась самостоятельной хозяйственной единицей. Принятый в 1993 году Закон о земле юридически закрепил новую систему. Тогда на смену 50 тысячам сельхозкооперативов пришли 12 миллионов крестьянских семей, получивших в пользование землю с правом передавать ее по наследству, обменивать, закладывать, сдавать в аренду, но без права продажи. Земля, по Конституции СРВ, считается общенародной собственностью. Но крестьянская семья стала сама определять, как использовать землю, что ей сажать, кому и сколько продавать полученной продукции. Правда, при этом есть одна существенная оговорка - земли, традиционно отведенные под заливной рис, под ним и должны оставаться во имя так называемой "продовольственной безопасности".

НА ЧТО СПОСОБЕН РАСКРЕПОЩЕННЫЙ ТРУД

Избавление от пут администрирования и централизованного планирования придало силы вьетнамскому крестьянину, не потерявшему привычку к кропотливому

стр. 30

производительному труду. По всей стране ежегодно увеличивается сбор зерна. Обратимся снова к статистике: если в 1989 году было собрано 18,9 миллиона тонн риса, то в 1999 году - 31,4 миллиона тонн(4).

Успехи на продовольственном фронте становятся еще более очевидными на фоне роста его подушевого производства - с 324,4 килограмма в 1990 году до 408 килограммов в 1998 году(5). Существенно для Вьетнама (как и для любой азиатской страны) и то, что темпы роста производства продовольствия в настоящее время обгоняют темпы прироста населения.

Свобода, которую получил вьетнамский земледелец, привела также к большему разнообразию производимых продуктов. Потребности городов диктуют необходимость круглогодичных поставок свежих овощей и фруктов. Эта задача в целом также решена. Вспоминаю, что десять и более лет назад в Ханое отмечались перебои в снабжении населения такими продуктами, как капуста, картофель, манго, виноград, а сегодня они в продаже круглый год, к тому же на рынке появились неизвестные ранее в северной столице брокколи, авокадо, филлокактус и др.

Оказалось, что вьетнамский крестьянин неплохо разбирается и в конъюнктуре мирового рынка продовольствия. С прицелом на экспорт расширяются посадки кофе, чая, черного перца, орехов кешью и арахиса. Благодаря стараниям крестьянина страна заняла солидные позиции на мировом рынке этих культур. Например, Вьетнам -второй экспортер кофе в Азии после Индии.

Весом и экспорт морепродуктов. Так, в 1997 году СРВ продала их на 800 миллионов долларов (для сравнения отметим, что в 1982 году весь объем экспорта страны оценивался в 280 миллионов долларов(6).

УКРЕПИТЬ ТЕХНИЧЕСКУЮ БАЗУ СЕЛА

В целом сегодня сельхозпродукция, сбываемая на международном рынке, составляет в денежном выражении 45 процентов всего экспорта Вьетнама, и эта продукция довольно конкурентоспособна по ряду специфических причин. Это можно проиллюстрировать на примере риса.

Цены на него ниже на 40 - 85 долларов за тонну по сравнению, например, с таиландским рисом. Одна из причин кроется в более низкой себестоимости производства из-за меньших расходов на энергоносители и удобрения: вьетнамский крестьянин по-прежнему больше ориентирован на дедовские методы ведения хозяйства. Сам он довольствуется весьма небольшой компенсацией за свой труд.

Да и качество вьетнамского риса оставляет желать лучшего: в нем много желтых и разбитых зерен, их форма не такая вытянутая, как у пакистанского или индийского риса. Тем не менее и сегодня в мире много покупателей такого товара. Вьетнамский рис поступает в 34 страны, многие из них с помощью дешевого риса решают проблему голода. Например, Франция покупает вьетнамский рис не для собственного потребления, а для передачи его в качестве гуманитарной помощи в голодающие районы Африки.

Кстати, недостаточная развитость вьетнамской перерабатывающей промышленности снижает конкурентоспособность

стр. 31

и экспортную ценность другого товара -кофе (Вьетнам продает его в 40 стран мира). Так, Индонезия, Таиланд, Сингапур более известны своей продукцией среди любителей кофе не потому, что эти страны много производят его, а потому, что продают его в обработанном виде как быстрорастворимый продукт. Ситуацию может изменить всемирно известная компания "Нестле", которая стала проникать в экономику Южного Вьетнама.

Таким образом, многие жители Земли, а не только 70 миллионов вьетнамцев, пользуются сегодня продуктами, которые вырастил своим трудом усердный вьетнамский крестьянин. Правда, подчас об этом не все знают, в частности, еще и потому, что есть дельцы, которые, например, сбывают на Украине и в России вьетнамский черный чай под видом цейлонского.

ЛИКВИДАЦИЯ ЗОНЫ БЕДНОСТИ -ВАЖНЕЙШАЯ ЗАДАЧА

Большинство населения страны по-прежнему живет в сельской местности, а обрабатываемые земли начинаются сразу же как кончаются городские постройки. И бизнесмен, спешащий в специальную экспортную зону (а их все больше и больше появляется в разных районах Вьетнама), и турист, стремящийся увидеть исторические памятники, проезжают мимо полей, огородов.

Первое ощущение, которое при этом испытываешь, действительно ли находишься на пороге XXI века? Всюду ручной труд, масса людей и почти полное отсутствие техники. Согбенные женщины (может, еще и нестарые) по колено в воде сажают рассаду. Через несколько недель они же будут разбрасывать удобрения, затем - жать серпом налитые колосья. Чтобы напоить землю водой, применяют такие допотопные приемы: перекидывают кожаным ведром воду из канала на рисовый чек или поливают огород из двух леек, повешенных на коромысле.

Конечно, бывают и исключения. Можно встретить на поле ширококолесный трактор или услышать шум водяного насоса, орошающего рисовое поле. Но это, поверьте, редкость. Да и другие работы - строительство дорог и мостов, жилых и административных зданий - ведутся примитивными способами.

Второе, что поражает попавшего во вьетнамскую глубинку иностранца, - убогость жилищ. Отсутствуют не только унитаз и умывальник (о горячей воде в кране, конечно, говорить не приходится, даже холодная не всегда бывает в трубах), не видно привычного, на наш взгляд, набора мебели - шкафов и стульев, книжных полок и буфетов с посудой; многочисленные обитатели сельского дома (как правило, три поколения) спят вповалку или на одной большой дощатой кровати, или на циновке, постеленной прямо на полу. Шокирующее впечатление на некоторых моих знакомых производит отхожее место, около которого зачастую мирно лежат и хрюкают свиньи.

стр. 32

Можно ли делать из этого вывод, что рост сельскохозяйственного производства и экспорта его продукции ничего не дали самим производителям, крестьянам? С этим ни в коей мере нельзя согласиться. Кто знает историю Вьетнама и кто бывал там хотя бы в середине 80-х годов, заметит реальные перемены, которые произошли в деревне. В 1988 году в некоторых провинциях СРВ отмечались случаи голодной смерти, сейчас этого нет, хотя в ряде районов по причине стихийных бедствий в иные годы люди испытывают трудности с продовольствием. Выросли доходы, а следовательно, и качество жизни большинства крестьян. Все меньше остается бамбуковых хижин, крытых соломой, их заменяют кирпичные дома с черепичной крышей. Нельзя не заметить в тех домах появившиеся именно в последнее десятилетие телевизоры, холодильники, вентиляторы и даже видеомагнитофоны. "Не роскошью, а средством передвижения" все чаще для крестьянина становится мотоцикл, а велосипед уходит в прошлое. В каждодневном рационе большинства селян сегодня не только рис и зелень, как раньше, но и мясо, птица, рыба.

Вместе с тем нельзя не признать, что деревня остается зоной бедности. 90 процентов обездоленных проживает в сельской местности, 75 процентов крестьян имеет доход ниже прожиточного минимума.

Причины этого очевидны: слабая техническая оснащенность, технологическая отсталость влекут за собой низкую эффективность сельского хозяйства. Один крестьянин кормит двух человек, в то время как один американский фермер - 80(7). Деревня перенаселена, и на душу населения приходится всего 0,08 гектара обрабатываемых земель(8). Кроме того, значительная часть прибыли от экспорта зерна остается у частных скупщиков, которые и диктуют цены. Сеть закупки, транспортировки, хранения товарного риса сосредоточена в частных руках.

КАК ПОМОЧЬ КРЕСТЬЯНСКОЙ СЕМЬЕ

То, что крестьянин кормит свою страну и еще немало людей за рубежом, - очевидно. Но этим его роль не ограничивается. ВВП СРВ на 28 процентов формируется за счет сельского хозяйства, а налоги, которые платят крестьяне, составляют лишь небольшую долю всех налоговых поступлений страны(9). Но также очевидно и то, что сам земледелец нуждается в помощи.

Проблемы села активно обсуждаются в печати. Этому большое внимание уделяет и Компартия Вьетнама. В политике КПВ социальные вопросы занимают очень важное место, и бедность деревни не только по сравнению с мировым уровнем, но и с вьетнамским городом, не может не беспокоить партийное руководство.

Господствует мнение, что семья еще долго останется основой сельскохозяйственного производства. Открыто никто не критикует кооперативы. Определенное число их функционирует и поныне. В одном из них -госхозе Шонгкау я побывал недавно.

Это сельскохозяйственное предприятие расположено среди каналов и рукавов устья Меконга в провинции

стр. 33

Кантхо. Его работники стремятся в максимальной степени взять от земли то, что она может дать, - выращивают рис, грибы, овощи, разводят рыбу и пресноводных креветок, засаживают берега каналов эвкалиптом, из древесины которого там же делают паркет. У госхоза свои рисовые склады в крупнейшем городе дельты Меконга - Кантхо. Крестьяне в госхозе живут небогато, но в достатке. Признак обеспеченности - не мотоцикл, а моторная лодка, так как дома друг от друга и от центральной усадьбы отделены водными протоками.

Но в целом руководители КПВ пока не торопятся реанимировать кооперативный строй на селе. Хотя признано, что годы сплошной коллективизации имели своим плюсом создание систем электро- и водоснабжения, обслуживания машин и техники, налаживание общедоступных систем медицинского обслуживания и среднего образования. Теперь стоит задача - эти завоевания прошлого этапа сохранить и приспособить к условиям рыночной экономики.

Но прежде всего для решения проблем сегодняшней деревни, считают экономисты и политики, необходимо внести изменения в законодательство. Проведенный в начале 90-х годов раздел земли рассматривался тогда как единовременный акт на многолетний срок. Но за прошедшие годы сельского населения стало больше за счет естественного прироста и возвращения в деревню служащих госсектора, ушедших на пенсию. А общей пахотной земли стало меньше, так как ежегодно около 20 тысяч гектаров земли уходит под новые дороги, ирригационные сооружения, промышленные объекты и т.д.

Происходит расслоение деревни - уже сейчас одни семьи не в состоянии использовать полученный надел, а другие - готовы расширить свои владения. Но законодательство не совершенно, крестьянину трудно реализовать свои права. За передачу земли новому владельцу надо заплатить налог, равный 30-50 процентам стоимости земельного участка(10). Поэтому основной путь решения проблемы - взятка чиновнику, который закрывает глаза на фактический передел земли.

К концу 90-х годов стало ясно, что нужны такие законы, которые гибко учитывали бы социально-экономическую эволюцию деревни и охраняли интересы и крестьянина- производителя, и собственника-государство. По мнению авторов коллективного доклада, подготовленного для ряда международных организаций, производство на некоторых земельных участках может увеличиться на 50 процентов уже в том случае, если крестьяне смогут юридически стать действительными хозяевами земли(11).

В конце 1998 года в закон о земле был внесен ряд поправок, которые в значительной степени облегчают переход земельных наделов от одного хозяина к другому (в том числе за деньги), их передачу в залог, более четко определяют сроки пользования землей (50 лет, а в некоторых случаях до 70 лет). Эти изменения, безусловно, будут способствовать дальнейшему прогрессу деревни.

Вьетнамские ученые обращают внимание на усиление специализации крестьянских хозяйств. Кроме того, высказываются пожелания государству играть более активную роль в сфере закупки сельскохозяйственной продукции, ее современной переработки и экспорта. А надежды на то, что развитию деревни будут способствовать новые приемы агротехники и машины, удобрения и качественные семена, занимают в рассуждениях вьетнамских авторов второстепенное место - для научно-технического прогресса нужны деньги и немалые, а их, как всегда, не хватает.

Как ранее, так и сегодня, на пороге XXI века, рост и развитие, превращение Вьетнама в современное цивилизованное государство связываются в значительной мере с деревней, с разнообразием и обилием ее ресурсов, трудолюбием и предприимчивостью сельских жителей. Деревня в меру своих сил и возможностей оправдывает эти надежды.

1 Тар chi cong san, 1999, N 7, tr. 47.

2 Kinh te 1999 - 2000. Viet Nam & The gioi. Thoi bao kinh te Viet Nam,(200),tr.ll.

3 Tap chi cong san, 1999, N 7, tr. 46.

4 Op.cit., tr. 47.

5 Op.cit., tr. 45.

6 Dai hoc kinh te quoc dan, 1999, N 50, tr. 46.

7 Tap chi cong san, 1999, N 7, tr. 25.

8 Tap chi cong san, 1999, N 4, tr. 45.

9 Dai hoc kinh te quoc dan, 1999, N 50, tr. 46-47.

10 Vietnam. Advancing rural development from vision to action. World bank, 1998, p. 37.

11 Op. cit.

Permanent link to this publication: