XVIII век - переломный в истории народов Кавказа. Ослабление позиций Ирана и Турции и активный выход России на международную арену выдвинули Кавказ в круг центральных проблем мировой политики.

Тяжелые итоги войны и значительные территориальные потери на Кавказе, в Причерноморье и в Крыму подвигли Порту к попытке реванша, следуя давней доктрине султана Фатиха Мехмета: наступать из Крыма через Северный Кавказ на Астрахань, Казань и Среднюю Азию, "заставить кавказские народы признать господство Османской империи"¹, добиться объединения Турции с мусульманскими народами Востока. Ситуация на Кавказе благоприятствовала намерениям Порты: с середины 1780-х гг. в Чечне началось массовое антиколониальное и антифеодальное движение, на кавказскую арену вернулся Иран в лице Каджарской династии, также мечтавший о реванше².

Но Порта не воспользовалась представившимися возможностями, а Россия превратилась в самую влиятельную силу на Кавказе и Балканах. Решение судеб Османской империи перешло из Стамбула в Лондон, Париж, Вену и Петербург. Инициатором раздела Османской империи выступила Екатерина II, выдвинув "греческий проект"³, и лелея также мечту надеть на своего внука "венец крымского короля"⁴. К середине 80-х гг. XVIII в. закончилось строительство Кавказской военной линии, соединившей непрерывным рядом крепостей, укреплений и станиц Каспийское море с Черным и Азовским.

В такой обстановке в 1785 г. в Чечне развернулось движение под предводительством незнатного жителя чеченского аула Адды Ушурмы⁵, хотя некоторые исследователи относят это событие к 1784 году. Доподлинно известно, что настоящий резонанс его проповеди получили после разрушительных землетрясений 12 февраля и 4 марта 1785 года. Уже 8 марта имперские власти на Тереке с тревогой сообщали в центр о том, что некий аддынский "пастух" провозглашен имамом и успел распространить свое влияние на Кабарду и Дагестан⁶.

В своих публичных проповедях новоявленный шейх Мансур, наряду с пропагандой общемусульманских догм, призывал подняться на "священную войну" против "неверных" - русских, а также притеснений местных угнетателей. Религиозные проповеди нашли отклик среди разобщенных и отсталых горцев. Как заметил один из участников событий, "нельзя не признать, что в успехе Мансура играли известную роль и более глубокие социальные причины... Зависимые сословия Кабарды, изнемогавшие под тяжким гнетом своих владельцев, с радостью приветствовали принесенное им (Мансуром. - Л. М.) учение о незаконности княжеской власти"⁷.

Магомедова Лайла Абдулвагитовна - соискатель Дагестанского государственного университета.

В аул Алды стали стекаться недовольные своим положением чеченцы. К Ушурме примкнула и часть кабардинцев и кумыков. В движении шейха Мансура сразу же ведущее место заняли представители мусульманского духовенства, кумыкский владетель Али-Солтан, кабардинский князь Дол, осетинский алдар А. Дударов, а также феодализирующаяся знать Чечни. Это означало, что социальная и национальная база движения Ушурмы оказалась довольно пестрой. Не случайно в своем донесении в Стамбул турецкий комендант крепости Сунджук-кала особенно подчеркивал, что "шейх Мансур смог привлечь наивные элементы к себе, а также любителей воровства и грабежей"⁸.

Кавказское командование было обеспокоено создавшимся положением и предприняло ответные меры. Не сумев уговорить горцев оставить Ушурму, оно направило крупный отряд под командованием полковника Пиери с задачей разгромить лагерь повстанцев в Алдах и захватить Мансура в плен. Однако 26 июня 1785 г. двухтысячный русский отряд, захвативший и сжегший Алды, был полностью уничтожен при обратном отходе вместе со своим командиром. Слух об этой победе восставших распространился с молниеносной быстротой. Сподвижники Ушурмы представили эту победу как исполнение пророчества шейха. Все это способствовало росту авторитета Ушурмы, привело к нему новых последователей, движение достигло наивысшего подъема.

Стремясь развить достигнутый успех, Ушурма перенес военные действия на Дагестан, где 15 июня и 19 - 20 августа 1785 г. дважды штурмом пытался взять крепость Кизляр, но не добился успеха и вынужден был отступить с большими потерями. Затем он направился в Большую Кабарду, надеясь привлечь к движению новые силы, но 2 ноября в районе Татартупа потерпел новое поражение.

Эти неудачи оказали отрезвляющее воздействие на участников движения. Стало очевидным, что пророчествам Ушурмы и возлагавшимся на него надеждам горцев не суждено было сбыться. Народные массы убеждались, что бессмысленная борьба не может принести им ничего, кроме разорения и бедствий. Начался массовый отход горцев от движения. Социальная база восстания стала быстро сужаться. Феодалы Кабарды и Дагестана стали покидать Мансура. На сторону царских властей перешли даже наиболее близкие сподвижники имама - князь Малой Кабарды Дол Мударов и кумыкские владетели Чепалов Али Солтан и Чепалов Хаджи-Муртазали⁹. Это ускорило раскол в рядах восставших, горцы "рассыпались по своим домам"¹⁰.

Неравная борьба с царизмом, безуспешные попытки восставших уничтожить отдельные крепости и укрепления Кавказской линии ускорили начало переговоров Мансура с турецким командованием о совместной борьбе против России. Накануне русско-турецкой войны 1787 - 1791 гг. такая позиция шейха отвечала интересам султанского правительства. Подтверждение сказанному содержится в ответном письме Мансура губернатору Анапы, отправленном в октябре 1785 г. с благодарностью за одобрение своих действий, выражением "огромной радости" за известие о предстоящей войне, заверением преданности своему адресату: "Твой ничтожный служитель делает все, что только можно, чтобы быть полезным тебе и помогать тебе в твоих усилиях"¹¹.

Ободренный обещаниями Порты, шейх сделал попытку вновь поднять горцев на борьбу, заверяя их в том, что в скором времени в Чечню прибудут турецкие войска, а также отряды шамхала Тарковского, хана аварского и других владетелей Дагестана. Но попытки шейха окончились очередным провалом. В результате летом 1787 г. Ушурма вынужден был бежать сначала в Закубанье, а оттуда в Анапу.

Следует отметить, что реваншистская политика Порты на Северном Кавказе в определенной степени подогревалась и переселенческой политикой царизма на земли кабардинских, чеченских и кумыкских владетелей, вызывавшей ответную реакцию¹². Суть этого явления относительно Кабарды В. Н. Кудашев охарактеризовал так: "Постройка крепостей и поселение в них воинов-земледельцев, то есть казаков, естественно, уменьшало и стесняло пастбищные угодья и приволье кабардинцев. Постройка крепостей нарушала прежний их уклад жизни, их торговые и соседские отношения с ближними народами. Это была колонизация не мирная, не культурная, а боевая, военная... Постройка крепостей русскими, встреченная первоначально с радостью, вызывает самый решительный и упорный протест кабардинцев"¹³.

В такой ситуации, опираясь на поддержку Англии и Франции, в августе 1787 г. Порта объявила войну России. Рассчитывая на помощь верхушки Чечни, Кабарды, Засулакской Кумыкии и горного Дагестана, она обещала ее представителям богатые подарки, чины и звания. Только в Дагестан эмиссары султана привезли для раздачи владетелям 80 тыс. червонцев, 30 халатов и другие дары¹⁴. Но добиться своей цели османам снова не удалось. Многие владетели Северного Кавказа решили поддержать Россию, предлагая ей свои услуги и выполняя данные обязательства. Так, во время похода русских войск во главе с генералом А. П. Текелли в Закавказье в октябре 1787 г. на их стороне действовало 9 кабардинских сотен под командованием кабардинца бригадира Горича.

Основным театром военных действий в начавшейся кампании стал Дунайский фронт. На Северо-западном фронте османы надеялись нанести удар русским войскам силами горцев во главе с шейхом Мансуром, но потерпели поражение. Не увенчалась успехом и попытка Порты организовать весной 1788 г. крупный поход с целью захвата Крыма. Победа России на Балканах, действия русских войск на Кавказском фронте и отрицательное отношение народов Кавказа к османам развеяли их амбициозные планы в отношении Тавриды.

Понесенные потери не охладили, однако, воинский пыл османской верхушки, надеявшейся поднять против России мусульман Северного Кавказа под знаменем "газавата". Об этом свидетельствует фирман (указ) султана Селима III, с которым он обратился к ним в 1789 г.: "Ныне наступила священная война против неверных московитов; для того ко всем, исповедующим Мухаммеда, высочайший сей фирман послан с тем, чтобы по получении его, не медля ни одного часа итти на брань и начать немедленно поражать противника... Разоряйте и расхищайте их области; берите в плен жен и детей, обогащайтесь их пожитками, истощайте все силы оказать вашу ревность"¹⁵.

Летом 1790 г. турецкое командование перенесло главный удар на кавказское побережье Черного моря, послав в район крепости Анапа 40-тысячную армию Батал-паши для наступления на Кубань. Имея в своем распоряжении значительные силы пехоты и конницы при 30 орудиях, Батал-паша направил главный удар на Кабарду и Кизляр, рассчитывая, что их захват даст возможность вытеснить Россию с Северного Кавказа, отрезать от нее Закавказье, добиться поддержки от дагестанских владетелей и занять Каспийское побережье¹⁶.

Но решить эту задачу не удалось. 30 сентября 1790 г. русские войска под командованием И. И. Германа наголову разбили войска Батал-паши в битве при р. Тохтамыш. Добычей победителей стали сам плененный сераскер Батал-паша, его знамя, бунчук и булава, 30 орудий, множество раненых и пленных. Развивая успех, 22 июня 1791 г. русские войска совместно с кабардинскими, дагестанскими и осетинскими ополченцами под командованием генерал-аншефа И. В. Гудовича штурмом овладели Анапой, захватили трофеи и множество пленных, среди которых оказались комендант крепости трехбунчужный Мустафа-паша и шейх Мансур, которого отправили в Петербург, а затем для пожизненного заключения в Шлиссельбургскую крепость. За успешные действия при штурме Анапы русское правительство отметило наградами и чинами кабардинцев - И. Седакаева, А. Атажукина, М. Татарханова, Т. Наурузова, Д. Мударова, Т. Таусултанова и других, осетин - Е. Кабатиева, А. Туганова, К. Байчиреева, астраханского татарина Т. Амурзина, брагунского - А. Тамадова, дагестанцев - Г. Чепалова, М. Ахметханова, У. Хамзина, И. Аджиева, А. Алхазова, Д. Таймасханова и др.¹⁷.

Тем временем русско-турецкая война близилась к концу. Блестящие победы русских войск под командованием А. В. Суворова при Кинбурне, Фокшанах, Рымнике и Измаиле, русского флота под командованием Ф. Ф. Ушакова у Керченского пролива, а также победы на Кавказском фронте принудили Порту просить Петербург о заключении мирного договора. Договор был подписан 29 декабря 1791 г. (9 января 1792 г.) в Яссах с подтверждением всех условий Кючук-Кайнарджийского договора 1774 г., а также достигнутых после него двусторонних соглашений, означавших в совокупности завершение решения кавказской и черноморской проблем в пользу России, включение в ее состав Кабарды и Крыма и поэтапное присоединение отдельных территорий Дагестана. Несмотря на неоднократные попытки Порты и ее запад-

ных покровителей изменить соотношение сил в регионе в свою пользу, указанное положение оставалось неизменным вплоть до появления на кавказской арене иранской угрозы в конце XIX века.

Угроза народам Кавказа со стороны Ирана особенно возросла с приходом к власти в 1794 г. Ага Мухаммед-хана Каджара, открыто заявившего о намерении завоевать Кавказ, особенно Дагестан, угрожая непокорным разорением и поголовным истреблением¹⁸. Одновременно на Кавказе активизировались эмиссары Порты, распространяя среди местных владетелей фирман султана Селима III, содержавший требование к российскому руководству отказаться от Кабарды и Крыма, угрожая в случае отказа соединиться с Ага Мухаммед-ханом и выступить против России.

В ответ российское правительство попыталось предотвратить угрозу со стороны Ирана Дагестану, Грузии и Азербайджану, отвергнув посягательства Ага Мухаммед-хана "на области, к Каспийскому морю прилежащие, и на владетелей, скипетру российскому подвластных... царя картлинского, шамхала, усмия, ханов дербентского, бакинского, талышинского, шушинского и других, в Азербайджане находящихся"¹⁹. Однако 12 сентября 1795 г. войска Ага Мухаммед-хана ворвались в Тифлис, который разграбили и сожгли. Из 61 тыс. жителей города осталось лишь 35 тыс., остальные были убиты или угнаны в рабство²⁰.

После взятия Тифлиса Ага Мухаммед-ханом дагестанские владетели приняли решение оказывать ему сопротивление и обратились с просьбой о помощи к России. В Петербурге немедленно отозвались на эту просьбу, отправив русским войскам на Кавказе срочное предписание: "Оградить безопасностью и не оставить без покровительства подданного нашего шамхала Тарковского, уцмия кайтагского и самого хана дербентского"²¹. Согласно предписанию, в Дагестан был отправлен отряд под начальством генерал-майора Савельева, а в Грузию - под командованием Сырехнева. Большинство владетелей Дагестана с готовностью изъявили желание вместе с русскими войсками участвовать в отражении нашествия²².

Русское правительство, сознавая, что эти отряды из-за своей малочисленности не смогут дать должный отпор иранским войскам, снарядило специальный корпус под командованием генерал-поручика В. А. Зубова, который 15 апреля 1796 г. выступил из Кизляра. Именно в это время, демонстрируя поддержку правителю Ирана, вновь активизировался султан Селим III, повелев отправить в Дагестан чиновника с особыми поручениями Шахсуварбея, выделив ему из казны султанской армии 3 тыс. курушей на дорожные расходы²³.

Стремясь вызвать симпатии местного населения к русским войскам, русское правительство предписало Зубову, чтобы "при движении войск соблюдаемо было безукоризненное поведение, чтобы никакие притеснения жителям не делали, проявляли строгую справедливость, внимание к просьбам их... Привлекать всеми способами и наиболее утверждать в верности шамхала, уцмия, ханов казикумухского и аварского"²⁴. Военные силы владетелей Дагестана - тарковского шамхала Магомед-хана, кайтагского уцмия Рустам-хана и табасаранского кадия Рустама - присоединились к русским войскам, которые 10 мая 1796 г. при их содействии взяли Дербент. Вслед за этим были взяты Куба и Баку, а в ноябре 1796 г. русские войска подошли к берегам Куры.

Таким образом, в результате похода Зубова, проходившего в благоприятной для России обстановке, к ней были присоединены прибрежные области Дагестана до Дербента и Ширвана до Шемахи. Узнав о походе русских войск и благожелательном отношении к ним местного населения, Ага Мухаммед-хан увел свои войска из Муганской степи. Тем не менее, после кончины Екатерины II 6 ноября 1796 г. Павел I издал приказ о прекращении похода Зубова и возвращении его корпуса в Россию, что имело негативные последствия для народов Дагестана и Закавказья.

Пользуясь этим, вступивший на престол в 1799 г. иранский правитель Фетх Алишах попытался осуществить замыслы своего предшественника. Об этом свидетельствует его послание от 22 июня 1800 г. на имя грузинского царя, в котором говорилось, что он направляет своего сына Абас-Мирзу с 30-тысячным войском "для приведения в действо дел Азербайджанской области и дагестанских и прочих пределов", чтобы он привел в повиновение Ирану местных правителей, в том числе и Дагестана²⁵. В рапорте главнокомандующего на Кавказе генерала Кноринга на имя импера-

тора от 22 июля 1800 г. также сообщалось, что Аббас-Мирза имеет задачу привести к шаху "в должное повиновение... Грузию, Дагестан и Ширван"²⁶.

Реваншистские планы Ирана на Кавказе активно поддерживались Англией подписанием торгово-политического договора с Ираном 4 января 1801 г. и Францией - подготовкой к подписанию антироссийского договора в 1801 - 1802 годах. Наряду с этим, Франция предлагала шаху совместные действия против России, добиваясь назначения своих консулов в Тегеран и Ереван. Надеясь на поддержку Англии и Франции, Иран стал готовиться к овладению Закавказьем и Дагестаном.

Примечания

1. Цит. по: TUNA R. Qerkeslerin Kafkasyadan gocu. Kafkas uzerine be? konferans. Istanbul. 1977, s. 118 - 119.

2. ATKIN M. Russian and Iran 1780 - 1828. Minmiapolis. 1980, p. 25, 162, 164.

3. Северный Кавказ в составе Российской империи. М. 2007, с. 54.

4. UZUNCARSILI I.H. Osmanli Tarihi. Ankara. 1956, cilt 6, s. 187, 190, 461, 469.

5. ГАПУРОВ Ш. А., АХМАДОВ Ш. Б. Народно-освободительная борьба горцев Северного Кавказа под предводительством шейха Мансура в 1785 г. Народы Северного Кавказа и Россия. Материалы Всероссийской научной конференции. Нальчик. 2007, с. 123.

6. АХМАДОВ Я. З. История Чечни с древнейших времен до конца XVIII в, М. 2001, с. 396.

7. Цит. по: ГУГОВ Р. Х. Кабарда и Балкария в XVIII в. и их взаимоотношения с Россией. Нальчик. 1999, с. 542.

8. Цит. по: История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М. 1988, с. 454 - 455.

9. АХМАДОВ Я. З. Ук. соч., с. 401.

10. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Разряд 23: Кавказские дела, ч. 18, л. 257.

11. Цит. по: БЕНИГСЕН А. Народное движение на Кавказе в XVIII в. Махачкала. 1994, с. 41.

12. МАЛЬБАХОВ Б. К. Кабарда в период от Петра I до Ермолова. Нальчик. 1998, с. 96 - 101.

13. КУДАШЕВ В. Н. Исторические сведения о кабардинском народе. Нальчик. 1991, с. 65, 66.

14. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. 52: Потемкин-Таврический, генерал-фельдмаршал, оп. 1, д. 486, л. 17.

15. Цит. по: СМИРНОВ Н. А. Политика России на Кавказе в XVI-XIX вв. М. 1958, с. 156.

16. ГУГОВ Р. Х. Ук. соч., с. 547.

17. Кабардино-русские отношения в XVI-XVIII вв. Документы и материалы. Т. 2. М. 1957, с. 376 - 378.

18. ДЖАХИЕВ Г. А. Россия и Дагестан в начале XIX в. Махачкала. 1985, с. 12.

19. БУТКОВ П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг. Т. 2. СПб. 1869, с. 331..

20. ГАДЖИЕВ В. Г. Роль России в истории Дагестана. М. 1965, с. 164 - 165.

21. История народов Северного Кавказа, с. 461.

22. Центральный государственный архив Республики Дагестан (ЦГА РД), ф. 150: Комиссия по разбору сословно-поземельных прав населения Южного Дагестана, оп. 1, д. 18, л. 18, 19.

23. АБДУЛЛАЕВА А. И. Дагестан в политике Османской империи во второй половине XVIII-XIX в. Махачкала. 2006, с. 42.

24. ГАДЖИЕВ В. Г. Ук. соч., с. 167.

25. РГВИА, ф. ВУА, д. 6164, ч. 1, л. 267 - 268.

26. Акты, собранные кавказской археографической комиссией (АКАК), т. 1, ч. 2, с. 643.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Л. А. Магомедова:

Comments: