Ф. Энгельс в предисловии к третьему тому "Капитала" писал, что для К. Маркса "благодаря разнообразию форм земельной собственности и эксплуатации сельскохозяйственных производителей в России в отделе о земельной ренте Россия должна была играть такую же роль, какую играла Англия в книге I при исследовании промышленного наемного труда"¹ .

Поскольку собственность на землю оставалась и в позднефеодальной России материальной основой эксплуатации крестьянства феодалами и государством, она наиболее медленно и постепенно подвергалась воздействию изменявшихся условий, будучи едва ли не самым консервативным элементом социально- экономического строя. Класс феодалов всемерно заботился о своей монополии на земельную собственность. Этому содействовала политика царского правительства. Напомним, что в условиях пореформенной капиталистической России В. И. Ленин многократно отмечал реакционную, тормозящую роль остатков крепостничества в виде помещичьего землевладения² .

Советская историография довольно много внимания уделяла изучению земельной собственности в условиях раннего и развитого феодализма в России. Что же касается позднефеодального периода (XVII -? середина XIX в.), то данный вопрос, как нам думается, еще не занял подобающего ему места в специальной литературе. Можно назвать лишь немногие исследования, имеющие прямое отношение к этой теме в целом³ , хотя конкретно- исторических работ, посвященных главным образом отдельным феодальным владениям, выполнено немало. В данной статье предпринимается попытка комплексного рассмотрения проблемы с учетом состояния историографии и привлечением законодательного материала за XVII - начало XIX века.

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 25, ч. 1, стр. 10.

² В. И. Ленин. ПСС. Т. 6, стр. 311; т. 16, стр. 227 и др.

³ См. П. А. Хромов. Экономическое развитие России. Очерки экономики России с древнейших времен до Великой Октябрьской революции. М. 1967, стр. 68 - 80; А. Л. Шапиро. О природе феодальной собственности на землю. "Вопросы истории", 1969, N 12; В. А. Маркина. Крестьяне Правобережной Украины. Конец XVIII- 60-е годы XIX ст. Киев. 1971, стр. 15 - 29; А. А. Преображенский. Структура земельной собственности в России XVII- XVIII вв. "Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1966 год". Таллин. 1971; Е. И. Индова. К вопросу о дворянской собственности в России в поздний феодальный период. "Дворянство и крепостной строй в России XVI- XVIII вв.". М. 1975; В. А. Маркина, А. Л. Перковский. Новейшая историография проблемы структурных сдвигов в феодальной собственности на землю второй половины XVII - первой половины XIX в. (на примере Украины). "XXV съезд КПСС и задачи историков-аграрников. XVI сессия симпозиума по аграрной истории. Тезисы докладов и сообщений". М. 1976.

стр. 46

В этот период происходит количественный рост феодальной земельной собственности. Уже к середине XVII в. землевладение "черных" (государственных) волостей центральных уездов поглощается феодалами, а черносошные крестьяне превращаются в крепостных. Наиболее активно раздача земель дворянству шла в 20-х и 80-х годах XVII века. В руки дворян, особенно приближенных к царскому дому, поступают также значительные земельные фонды из дворцового ведомства. Только за 1682 - 1711 гг. было роздано в вотчины и поместья свыше 270 волостей с более чем 43,6 тыс. крестьянских дворов, до 500 тыс. дес. пахотных земель, не считая огромных сенокосных и лесных угодий, то есть более 1 млн. десятин⁴ .

До определенного момента правительство пресекало проникновение крупного феодального землевладения в южные, пограничные со степью, уезды. По мере освоения территорий южнее Оки и продвижения укрепленных линий в район Белгорода и Изюма в 1673 г. отменяются прежние запреты. Плодородные земли Черноземного центра и Поволжья щедрой рукой раздаются представителям феодального класса. В XVIII столетии Черноземный центр превращается в крупнейший район помещичьего землевладения⁵ . Включение в состав России областей, прилегающих к новой столице государства - Петербургу (Ингерманландии), привлекло сюда феодалов, получивших и захвативших здесь к 1740-м годам почти 1 млн. десятин⁶ . Правительственные земельные пожалования за службу дворяне с успехом дополняли самовольными насильственными захватами государственных угодий. С присоединением Новороссии и Крыма в последней четверти XVIII в. и там внедряется крупное феодальное землевладение, хотя и не достигшее здесь господствующих позиций. К 1797 г. в Крыму и Северной Таврии было роздано помещикам не менее 625 тыс. десятин⁷ . Даже в крае государственного крестьянства (Поморье) на протяжении XVIII в. быстро растет землевладение выбившихся в дворяне местных чиновников⁸ .

Выражая интересы феодалов, правительство Романовых осуществляет законодательные меры, юридически утверждавшие земельные права дворянства. В 20 - 30-х годах XVII в. был проведен массовый пересмотр жалованных грамот и других владельческих документов с целью их утверждения новой династией⁹ . Соборное Уложение 1649 г. в общегосударственном масштабе вновь подтвердило исключительное право дворянства на земельную собственность. Ту же цель преследовали земельные описания и переписи населения в XVII в., особенно

⁴ Ю. В. Готье. Замосковный край в XVII веке. Опыт исследования по истории экономического быта Московской Руси. Изд. 2-е. М. 1937, стр. 219, 230.

⁵ А. А. Новосельский. Распространение крепостнического землевладения в южных уездах Московского государства в XVII в. "Исторические записки". Т. 4. 1938, стр. 26 - 30; В. М. Важинский. Землевладение и складывание общины однодворцев в XVII веке. Воронеж. 1974; В. И. Недосекин. Социально-экономическое развитие Черноземного центра России во второй половине XVIII века. Автореф. докт. дисс. М. 1968, стр. 14 - 17.

⁶ С. М. Троицкий. О некоторых источниках по истории землевладения в Ингерманландии в первой половине XVIII в. "Источниковедческие проблемы истории народов Прибалтики". Рига. 1970, стр. 125.

⁷ Е. И. Дружинина. Северное Причерноморье в 1775 - 1800 гг. М. 1959, стр. 262; С. Я. Боровой. О некоторых особенностях аграрного строя Степной Украины в предреформенный период. "Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1962 г.". Минск. 1964, стр. 370, 371 - 372 и др.; С. А. Секиринский. Виды повинностей крепостных крестьян Таврической губернии накануне реформы 1861 г. Там же, стр. 351.

⁸ П. А. Колесников. Крестьянство и сельское хозяйство Европейского Севера России в XVI-XVIII вв. (К вопросу об эволюции аграрных отношений в Русском государстве). Автореф. докт. дисс. Л. 1972, стр. 25.

⁹ С. Б. Веселовский. К вопросу о пересмотре и подтверждении жалованных грамот в 1620 - 1630 гг. в Сыскных приказах. М. 1907.

стр. 47

40-х и 70-х - 80-х годов этого столетия. Своего рода апофеозом расхищения земельных богатств страны феодалами было генеральное межевание, проведенное согласно манифесту 1765 г. и растянувшееся на несколько десятилетий. Одним из итогов межевых работ явилось закрепление за дворянством не менее 50 млн. десятин так называемых "примерных земель" (то есть чаще всего самовольно захваченных феодалами). Недаром "благородное сословие" восторженно приветствовало генеральное межевание¹⁰ . И действительно, манифест 19 сентября 1765 г. прямо указывал, что его главная цель - "дабы государственным размежеванием доставить всем владельцам покой и надежность их имений"¹¹ .

Хотя раздача земель за службу как система была со времен Петра I и его ближайших преемников отменена, она продолжала, как известно, существовать в качестве крупных подачек придворным фаворитам на протяжении всего XVIII столетия. При Павле I, в 1800 г., учреждаются "коммандорственные имения", которыми наделялись награжденные орденами. Каждому ордену соответствовала своя квота крепостных душ. Кавалеры высшего ордена Андрея Первозванного, например, получали по 1 тыс. душ, за орден Анны жаловали имение со 100 - 400 душами¹² . Несколько видоизменившись, практика пожалования не прекратилась и в XIX веке. Даже в последние десятилетия существования крепостного права царизм предпринимал попытки улучшить земельную обеспеченность разорившихся помещиков. В этих целях, например, осуществлялось переселение, сотен дворянских семей из Смоленской и Рязанской губерний в Тамбовскую и Симбирскую, где им выделялись земельные участки из казенного фонда. Но с 1801 г. прекращается раздача дворянам населенных земель в потомственное владение. Имения с крепостными душами помещики теперь получают на основе аренды. В то же время пожалование незаселенных земель продолжалось в довольно широких масштабах¹³ .

Ленин с беспощадным сарказмом высмеивал тех идеологов дворянства начала XX в., которые твердили о "бескорыстии" дворянского сословия и извечно верной службе отечеству. Он писал: "Раздача поместий, пожалование населенных имений, т. е. подарки тысяч десятин земли и тысяч крепостных душ, образование класса крупных землевладельцев, имеющих сотни, тысячи и десятки тысяч десятин земли и доводящих миллионы крестьян своей эксплуатацией до полной нищеты, - вот проявления этого бескорыстия"¹⁴ . Ленин отмечал, что "убеждения у господ дворян одинаковы у всех - начиная от практиков и кончая романтиками. Все твердо верят в свое "священное право" на сотни или тысячи десятин земли, награбленной предками или пожалованной грабителями, в право эксплуатировать крестьян и играть господствующую роль в государстве..." ¹⁵ .

Количественный рост частной феодальной земельной собственности, которая стала решительно преобладающей, сопровождался серьезными переменами качественного порядка. Существенно упрощается иерархия земельной собственности. Окончательное оформление единого централизованного государства и превращение его в абсолютную монархию привели к ликвидации промежуточных ступеней феодальной

¹⁰ Л. В. Милов. Исследование об Экономических примечаниях к генеральному межеванию. (К истории русского крестьянства и сельского хозяйства второй половины XVIII в.). М. 1965, стр. 18.

¹¹ ПСЗ. Т. XVII, N 12474.

¹² ПСЗ. Т. XXVI, N 19903.

¹³ А. Романович-Славатинский. Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права. Изд. 2-е. Киев. 1912, стр. 67, 173.

¹⁴ В. И. Ленин. ПСС. Т. 4, стр. 418.

¹⁵ Там же, стр. 420.

стр. 48

иерархической лестницы. Уже во второй половине XVI в. изживаются остатки феодальной раздробленности в виде последних уделов. Родовитая земельная аристократия - носитель сепаратистских устремлений - частью сходит со сцены, частью сливается со служилым дворянством. Землевладение потомков титулованной знати удельного периода в течение XVII в. продолжало таять, переходя в другие руки. Их место занимают новые люди в основном из незнатных московских родов, а также выслужившиеся при новой династии.

Если в правление Михаила Романова еще имела место система вассалитета в крупных феодальных (в том числе светских) вотчинах¹⁶ , то во второй половине XVII в. она как архаизм сохраняется лишь во владениях высших церковных чинов (имели своих вассалов-дворян патриарх, митрополиты). Но уже в начале XVIII в. и это звено отмирает. Социальную базу абсолютной монархии представляют отныне широкие слои дворян-землевладельцев. Между ними и верховным собственником - государем нет более промежуточных звеньев. К тому же вотчинное землевладение по темпам роста за XVII в. намного опережает поместное. В центре страны за 20-е - 70-е годы XVII в. процент земель на поместном праве упал с 70 до 41¹⁷ . В колонизовавшемся Мещерском крае также заметно вытеснение поместья вотчиной¹⁸ .

Указанный процесс был теснейшим образом связан с еще более глубокими изменениями в структуре земельной собственности. Особенно ярким выражением их явилось постепенное сближение двух основных форм феодальной земельной собственности - поместной и вотчинной. Поместье как обусловленное службой пожизненное земельное владение шаг за шагом приобретает черты наследственной недвижимой собственности. Уже в начале XVII в. Василий Шуйский жалует служилых людей переводом пятой части их поместных земель в вотчину. Эта своеобразная норма перевода сохраняется и при первых Романовых¹⁹ . Имеются свидетельства, что вскоре после воцарения Михаила Федоровича поместные земли рязанских казаков становятся предметом купли-продажи²⁰ . Перечисления земель из разряда поместий в вотчины проводились неоднократно и в массовых масштабах во второй половине XVII в. (за участие в войнах, походах, подавлении народных движений).

Уложение 1649 г., подробно рассматривает земельные права феодалов и санкционирует установившуюся ранее практику передачи поместья целиком или частично от отца к детям. Хотя и с ограничениями было разрешено отчуждение поместий путем обмена (в том числе поместий на вотчины), дарения, а также в качестве приданого²¹ . Под обменом чаще всего скрывалась купля-продажа, ибо та или иная степень денежных расчетов при "мене" поместий дозволялась законом. Меновые и поступные акты стали во второй половине XVII в. наиболее распространенной формой земельных сделок между феодалами²² .

¹⁶ В. П. Алексеев. Первые Романовы у власти. "Голос минувшего", 1918, NN 7 - 9, стр. 218.

¹⁷ И. М. Кулишер. История русского народного хозяйства. Т. II. М. 1925, стр. 73 - 74.

¹⁸ Л. Г. Дубинская. Социально-экономическое положение крестьян во второй половине XVII века. Автореф. канд. дисс. М. 1967, стр. 13.

¹⁹ "Земельные пожалования в Московском государстве при царе Владиславе". М. 1911, стр. 34; см. также С. С. Гадвятский. Пожалования новгородским служилым и посадским людям в связи с заключением договора с Польшей в 1686 г. "Исторические записки". Т. 28. 1949, стр. 206.

²⁰ Н. П. Долинин. Разрядный список 1618 - 1619 гг. поместных казаков Рязани. "Археографический ежегодник за 1963 г.". М. 1964, стр. 400.

²¹ "Соборное Уложение 1649 г.", гл. XVI, ст. 2 - 8, 13, 17, 33 - 34 и др.

²² С. А. Шумаков. Сотницы, грамоты, записи. Вып. 3. М. 1904, стр. 123 - 124; Г. С. Лялина. К характеристике феодального землевладения во второй половине XVII в. "Труды" Московского государственного историко-архивного института, т. 16, 1961.

стр. 49

В 1677 г. была отменена обязательность регистрации актов обмена в Поместном приказе, а в 1682 г. упрощена процедура продажи вотчин, что также облегчило земельную мобилизацию в среде дворянства²³ . Допускалась продажа владельцу его поместья, после чего оно становилось вотчиной. Правительство не раз даже приказывало продавать в вотчину землю, которая была в поместье сверх оклада. В 1684 г. были существенно расширены права по наследованию поместий и выделению части поместных дач в пределах рода служилого человека. О размахе операций с поместно-вотчинными землями в среде господствующего класса говорит хотя бы тот факт, что записные книги Поместного приказа только за 1688 - 1700 гг. зарегистрировали до 10 тыс. разного рода сделок²⁴ .

Указ Петра I от 23 марта 1714 г. удовлетворил давние чаяния господствующего класса и обозначил слияние поместной и вотчинной форм землевладения, превратив земельные имущества феодалов в наследственную собственность. Указ отдавал безусловное предпочтение крупным владениям перед мелкими, усматривая в процессе деления земельных имуществ и крепостных душ между несколькими наследниками угрозу благосостоянию дворянства ("в такую бедность придут, что сами однодворцами застать могут, и знатная фамилия, вместо славы, поселяне будут, как уже много тех экземплеров (образов) есть в Российском народе"). Один из мотивов этого так называемого указа о единонаследии состоял в том, что мелкие владения невыгодны и с точки зрения государственного фиска и по части помещичьих доходов с крестьян. В последнем случае обращалось внимание на обременительность крестьянских повинностей в пользу помещика²⁵ . Законодательство петровского времени ввело некоторые ограничения в частновладельческие права (недра, леса, рыбные ловли, мельницы). Преемники Петра I, с некоторыми колебаниями, сохраняя "заповедные" леса и право вмешательства в разработку недр, сделали важный шаг навстречу дворянству. Рыбные ловли, бортные промыслы и мельницы как государственные оброчные статьи были переданы владельцам без переоброчки. А указом 1782 г. Екатерина II ликвидировала всяческие ограничения владельческих прав дворянства, включая право распоряжения лесами и полезными ископаемыми²⁶ .

Препятствия, существовавшие на пути отчуждения земельных владений, были сняты не сразу. Лишь в конце 1730 - начале 1731 г. правительство упразднило какие бы то ни было ограничения в распоряжении земельной собственностью дворян, чем отменялись указ 1714 г. и дополнявшие его пункты 1725 года ²⁷ . Неделимость наследства особенно задевала интересы широких кругов "шляхетства", которые и приложили все усилия к отмене петровского указа 1714 года. Наиболее полное выражение этот курс правительства нашел во второй половине XVIII в., когда, согласно манифесту 1762 г., дворянство было освобождено от обязательной службы²⁸ . Этот закон обосновывался в том числе и необходимостью предоставить дворянам возможность заняться хозяйственными делами в собственных владениях. Спустя десятилетие, по мнению императрицы, большинство дворян находилось не на службе, а в своих имениях.

В XVII и в первые годы XVIII в. законодательство о землевладе-

²³ ПСЗ. Т. II, NN 692, 862.

²⁴ А. Г. Маньков. Записные книги крепостей на крестьян Поместного приказа второй половины XVII в. "Исследования по отечественному источниковедению". М. -Л. 1964, стр. 325.

²⁵ ПСЗ. Т. V, N 2789.

²⁶ А. Романович-Славатинский. Указ. соч., стр. 250 - 254.

²⁷ ПСЗ. Т. VIII, NN 5653, 5717.

²⁸ ПСЗ. Т. XV, N 11444.

стр. 50

нии феодалов вращалось вокруг двух ведущих форм - вотчины и поместья. После 1714 г., а особенно по официальной отмене понятия "поместье" согласно указу 1731 г. и прекращении "поместных дач" по указу 21 марта 1736 г., получают хождение другие понятия. Недвижимые имения, под которыми разумелись населенные и ненаселенные земли, дома, лавки и другие строения, а с середины XVIII в. также заводы, фабрики и рудники, стали делить на родовые и благоприобретенные. К первым причислялись наследственные, а также выслуженные вотчины²⁹и владения, получаемые по сделкам в пределах данного рода (от брата к брату и т. д.)³⁰ . Что касается определения благоприобретенного имения, то под ним понималось все, ставшее достоянием не по правам наследования, а другими путями, когда владелец приобрел таковое "сам собою"³¹ . Но если помещик до своей кончины не делал о благоприобретенном имении своего распоряжения, благоприобретенное имение автоматически переходило в разряд родового³² . Равным образом родовое владение, проданное в чужие руки, даже после обратной покупки уже признавалось благоприобретенным³³ . Последний в роде мог свободно распорядиться им³⁴ . Наследники лица, ставшего хозяином благоприобретенного имения, также объявлялись владельцами родового имущества с сохранением этого права во всех последующих поколениях³⁵ . Принцип предпочтительности родовых имений считался в дворянской среде не подлежащим сомнению. Недаром грибоедовские герои мечтали для своих дочерей о женихах, у коих "душ тысячки две родовых". Между тем в повседневной жизни особых преимуществ собственник родового имения перед обладателем благоприобретенного не имел, а с точки зрения продажи и других актов отчуждения он даже находился в более стесненных условиях. Во второй половине царствования Александра I вносятся некоторые изменения в указанные порядки. Имения, купленные отцом у сына, признаются теперь благоприобретенными, а затем это правило распространяется и на владения, купленные у других родичей³⁶ .

В соответствии с "высочайшей" резолюцией по докладу генерал-прокурора сената в 1773 г., "продать собственность вейкой волен, кому похочет, согласно с законами, и запрещения нет продавцу по выгодности своей избирать покупщика"³⁷ . Жалованная грамота 1785 г. предоставила дворянам полную свободу отчуждения благоприобретенного имения, сохранив некоторые ограничения для отчуждения родового. Более того, она упразднила конфискацию помещичьих владений, бытовавшую дотоле по разным случаям согласно усмотрению верховной власти³⁸ . Наследник вступал в свои права независимо от судьбы своего предшественника, даже если последний подвергался суровой судебной каре. Впоследствии исключение было сделано для "государственных преступников" из дворян³⁹ . Продажа дворянских имений стала теперь рекламироваться. Только за 1795 г. в газете "Московские

²⁹ ПСЗ. Т. VII, N 5717; т. XVIII, N 12830; т. XXVI, N 19955.

³⁰ ПСЗ. Т. XII, N 8936; т. XVII, N 12782.

³¹ ПСЗ. Т. XXII, NN 16187, 16188.

³² ПСЗ. Т. XXIV, N 17906.

³³ ПСЗ. Т. XXIX, N 22700.

³⁴ ПСЗ. Т. VII, N 4704.

³⁵ ПСЗ. Т. XVI, N 11783; т. XXVII, N 20244; т. XXXVII, N 28324а.

³⁶ ПСЗ. Т. XXXIII, N 26202; т. XXXVIII, N 29547.

³⁷ ПСЗ. Т. XIX, N 14049.

³⁸ К. В. Сивков полагал, что только за первую четверть XVIII в. подверглись конфискациям имущества не менее чем 3 тыс. лиц разного общественного положения (К. В. Сивков. Отписные книги начала XVIII в, как исторический источник. "Проблемы источниковедения". Сб. III. M. 1941, стр. 368 - 369). Конфискации были мощным рычагом абсолютной монархии в проведении земельной политики (см. Е. И. Индова. Указ. соч., стр. 278).

³⁹ А. Романович-Славатинский. Указ. соч., стр. 263 - 264.

стр. 51

ведомости" было напечатано 15 объявлений о продаже разных селений в Пензенском наместничестве⁴⁰ .

Усиленно добиваясь полной и безусловной собственности на землю, феодалы действовали под влиянием как векового стремления к максимальной власти над землей и крепостным населением, так и желания приспособиться к новым условиям эпохи - росту товарно-денежных отношений и расширению рынка. В изучаемое время земельной собственности все более и более начинал противостоять торговый и ростовщический капитал. Потребность в деньгах явилась стимулом к организации товарного производства во владениях феодалов. Естественно, что и земля постепенно становится товаром, хотя обращение ее на первых порах имеет место по преимуществу в среде дворянства. Законодательство XVIII - начала XIX в. многократно отмечало всяческие махинации в земельных сделках помещиков. Встречалась "продажа" одного и того же имения одновременно разным лицам. Некоторые не в меру нетерпеливые наследники еще при жизни завещателя спешили запродать неполученное владение и т. п. Умудрялись даже продавать право на ожидаемое наследство.

Однако, осуществив свои чаяния в земельном вопросе, российское дворянство оказалось в целом слабо приспособленным к складывавшейся новой обстановке. Получение широких прав распоряжения земельной собственностью неумолимо влекло за собой перерождение ее феодального существа и приближение к частной собственности буржуазного типа.

Снятие ограничений с мобилизации земельных имуществ дворян способствовало формированию крупных крепостнических латифундий, которые представляли характерное явление в России даже после реформы 1861 года. Процесс поляризации земельной собственности в среде господствующего класса усилился. Об этом убедительно говорят данные XVII-XVIII столетий. В 1696 - 1698 гг. крупных светских землевладельцев, имевших свыше 100 дворов крепостных крестьян, насчитывалось примерно 3,3% от общего количества дворян-душевладельцев (около 500 из 15 тыс.), соответственно на мелких и среднепоместных феодалов приходилось 96,7%. Во владениях крупных собственников проживало до 45% крестьян⁴¹ . По другим подсчетам, в самом начале XVIII в. на 596 дворянских родов и 235 "высших чинов", владевших более чем 100 дворами крепостных каждый, приходилось даже около 80% общего числа дворов⁴² . Согласно данным введенного при Петре I ревизского учета населения, к исходу первой четверти XVIII в. крупные помещики, владевшие более чем 100 душами крепостных, составили 8,7% числа землевладельцев и имели 58,5% крестьян. К середине XIX в. процесс разорения мелкого и среднепоместного дворянства обозначился еще более рельефно: в руках крупных земельных собственников (их теперь было 24,3%) находилось уже 79,8% крепостных⁴³ . Одним из наиболее ярких примеров роста крупных земельных имуществ феодалов служит история рода Юсуповых, которые различными

⁴⁰ Б. Н. Гвоздев. Некоторые сведения о промышленности Пензенского края в XVIII веке. Пенза. 1925, стр. 23.

⁴¹ "Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия в первой четверти XVIII в. Преобразования Петра 1". М. 1954, стр 186 - 187.

⁴² См. Я. Е. Водарский. Служилое дворянство в России в конце XVII- начале XVIII в. "Вопросы военной истории России". М. 1969, стр. 236 - 237; его же. Численность населения и количество поместновотчинных земель в XVII в. (по писцовым и переписным книгам). "Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1964". Кишинев. 1966, стр. 222.

⁴³ Н. М. Шепукова. Об изменении размеров душевладения помещиков Европейской России в первой четверти XVIII - первой половине XIX века. "Тезисы докладов и сообщений шестой сессии симпозиума по аграрной истории Восточной Европы". Вильнюс. 1963.

стр. 52

путями (пожалования, захваты, покупка, выгодные браки и т. п.) приобрели огромные владения, став в первый ряд земельных магнатов России⁴⁴ . Не менее показательно стяжательство Шереметевых, имевших к 1860 г. в 36 уездах 714 тыс. дес. земли⁴⁵ . Сходную картину наблюдают исследователи при изучении происхождения других крупнейших латифундий России⁴⁶ .

Царское правительство не оставалось безучастным к прогрессировавшему разорению широких слоев "благородного сословия". Чтобы упрочить пошатнувшееся положение дворянства, вводятся дворянские монополии на некоторые виды производства (винокурение и пр.), отменяются внутренние таможни, передаются помещикам промышленные предприятия (металлургические заводы и др.). Ленин отмечал, что для широких масс дворянства "подчинение рублю стало давно свершившимся фактом", причем "в погоне за рублем "высшее сословие" давно уже занимается такими высокопатриотическими делами, как производство сивухи, устройство сахароваренных и других заводов, участие во всяческих дутых торгово- промышленных предприятиях..."⁴⁷ .

Неоднократно издавались указы (1730, 1746 и др. годов), грозившие конфискацией имущества лиц недворянского происхождения, которые оказались владельцами населенных и ненаселенных помещичьих земель ⁴⁸ . При этом делались ссылки на Соборное Уложение 1649 года. Обнаруженные к 1730 г. факты покупки "боярскими людьми", монастырскими слугами и крестьянами недвижимых имений с людьми были расценены как нарушение существующего порядка, вследствие чего повелевалось эти владения продать в полугодовой срок тем, "кому по указам надлежит", то есть дворянам ⁴⁹ . Но для "капиталистах" крепостных крестьян все-таки существовала отдушина. Несмотря на ограничения и всевозможные оговорки, не возбранялось приобретение недвижимых имений крестьянами в тех случаях, когда они совершали сделку с позволения и на имя своего помещика, а также предъявляли от него "верющее письмо" при заочном оформлении купчей⁵⁰ . Для дворцовых крестьян с 1766 г., а для экономических и казенных - с 1789 г. существовало законодательное разрешение на общественную покупку небольших, смежно расположенных помещичьих деревень⁵¹ .

По просьбам крупных землевладельцев царское правительство с 1774 г. начинает вводить майораты (первым был майорат графа 3. И. Чернышева). Затем последовали указы об учреждении майоратов гр. Остерманов, Строгановых и др. В 1845 г. Николай I утвердил "Положение о заповедных наследственных имениях". До реформы 1861 г. на майоратном праве находилось не менее 20 крупных дворянских имений⁵² . Чтобы воспрепятствовать переходу помещичьих земель в руки лиц недворянских сословий, а также организовать дешевый кредит для дворянства, создается Дворянский банк (1754 г.), выдававший ссуды под залог имений и крепостных душ. Возникшие во второй половине XVIII в. другие кредитно-банковские учреждения (Медный

⁴⁴ В. Кашин. Триста лет накопления земельных богатств родом князей Юсуповых. "Труд в России", 1925, кн. 2 - 3.

⁴⁵ См. К. Н Щепетов. Крепостное право в вотчинах Шереметевых (1708 - 1885). М. 1947, стр. 26

⁴⁶ См. Л. П. Минарик. Происхождение и состав земельных владений крупнейших помещиков России конца XIX - начала XX в. "Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР". Сб. VI. М. 1965.

⁴⁷ В. И. Ленин. ПСС. Т. 4, стр. 419.

⁴⁸ П. А. Хромов. Очерки экономики феодализма в России. М. 1957, стр. 46.

⁴⁹ ПСЗ. Т. VIII, N 5633.

⁵⁰ ПСЗ. Т. X, N 7339.

⁵¹ ПСЗ. Т. XXIII, N 16821.

⁵² А. Романович-Славатинский. Указ. соч., стр. 555 - 556; А. М. Анфимов. Майоратное землевладение в царской России. "История СССР", 1962, N 5.

стр. 53

банк, ссудные и сохранные казны, приказы общественного призрения и др.) заботились об удовлетворении денежных нужд помещиков⁵³ . А они неуклонно росли; об этом свидетельствует тот факт, что даже помещик среднего достатка Н. А. Шахматов на исходе XVIII в. задолжал более 68 тыс, рублей⁵⁴ . В дворянской среде бытовало взаимное кредитование, нередко на ростовщических началах⁵⁵ . По данным С. Я. Борового, за 1775 - 1859 гг. дворянская задолженность многократно выросла: от 0,2 до 7,1 млн. душ и от 4,3 до 425 млн. руб.⁵⁶ .

Симптоматично, что начало XIX в. принесло большие изменения, которые ослабляли сословные различия при земельных сделках. С декабря 1801 г. вступило в силу разрешение представителям недворянских сословий (купцам, мещанам, государственным крестьянам, вольноотпущенным) "приобретать земли покупкою"⁵⁷ . Указ 1803 г. о "вольных хлебопашцах" узаконил наследственную собственность этой группы освободившегося от крепостной неволи крестьянства. Указом 1801 г. довольно энергично воспользовались "капиталистые" лица недворянских сословий. По данным ведомости 1806 г., за 1802 - 1804 гг. в 34 губерниях было куплено у помещиков земли на 1245 900 руб. и 1766 червонцев. На первом месте среди новых землевладельцев стояли купцы, на втором - казенные крестьяне. На их долю пришлось около 85% купленных земель. Наиболее крупные земельные сделки (по сумме оборота) совершались в Петербургской, Тверской и Московской губерниях, то есть в губерниях с высоким уровнем торгово-промышленного развития⁵⁸ .

В 1817 г. было подтверждено, что закон не запрещает продажу земель крестьян, купцов и людей других званий лицам иных сословий⁵⁹ . А в 1848 г. царизм вынужден был серьезно отступить от прежних канонов и смириться с правом частновладельческих крестьян и других крепостных людей приобретать в собственность земли, дома, лавки и другое недвижимое имущество⁶⁰ . Правда, при этом требовалось, как и раньше, согласие помещика.

Указанные явления оттеняли противоречивость правительственной политики в области земельной собственности и землевладения. Различные меры, идущие в русле прежнего крепостнического курса на исключительные права дворянства, неоднократно предпринимались в предреформенные десятилетия. В указе 1841 г. говорилось о запрете дворянкам, выходящим замуж за лиц других сословий, приобретать крепостных с землей и без земли⁶¹ . В следующем году было разъяснено, что возведенные в дворянское достоинство выходцы из "крепостного состояния" не должны владеть заселенными имениями в местах, где они сами или их отцы и деды учтены ревизиями податного населения ⁶² , Указ о так называемых обязанных крестьянах 1842 г. скоррек-

⁵³ С. Я. Боровой. Кредит и банки в России (середина XVII в. - 1861 г) М 1958, стр. 46 - 80.

⁵⁴ Е. Н. Кушева. Хозяйство саратовских дворян Шахматовых в XVIII веке. "Известия" АН СССР. Отделение гуманитарных наук, 1929, N 8, стр. 692.

⁵⁵ Н. И. Павленко. О ростовщичестве дворян в XVIII в. (к постановке вопроса). "Дворянство и крепостной строй России XVI-XVIII вв.".

⁵⁶ С. Я. Боровой. Указ. соч., стр. 197; его же. К вопросу о задолженности помещичьего землевладения в предреформенный период. "Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1968 г.". Л. 1972, стр. 198.

⁵⁷ ПСЗ. Т. XXVI, N 20075.

⁵⁸ К. В. Сивков. Важный этап в переходе от феодального к буржуазному землевладению в России. "Вопросы истории", 1958, N 3, стр. 27 - 29.

⁵⁹ ПСЗ. Т. XXXIV, N 26649. Тогда же издается указ об отобрании из частного владения земель, заселенных казенными крестьянами (там же, N 27054).

⁶⁰ ПСЗ. 2-е собр. Т. XXIII, N 22042.

⁶¹ ПСЗ. 2-е собр. Т. XVI, N 14335. Этот момент знаком и законодательству XVIII в., в частности межевой инструкции 1754 года.

⁶² ПСЗ. 2-е собр. Т. XVII, N 15657.

стр. 54

тировал выход в сословие вольных хлебопашцев таким образом, чтобы "не стесняясь постановлениями о свободных хлебопашцах, помещики сохраняли принадлежащее им полное право вотчинной собственности на землю.., а крестьяне получали от них участки земли в пользование за условленные повинности". В селениях обязанных крестьян оставалось вотчинное управление ⁶³ .

Вплоть до конца XVIII в. царизм ревниво оберегал домен династии Романовых, которые являлись крупнейшими помещиками России⁶⁴ . Особой формой земельной собственности царской фамилии с 1747 г. было громадное хозяйство императорского кабинета на Алтае, связанное с эксплуатацией комплекса металлургических предприятий, в первую очередь сереброплавильных. Здесь трудились десятки тысяч мастеровых, работных людей и приписных крестьян. Несмотря на расхождения историков при оценке характера этого рода собственности, можно констатировать, что она сочетала в себе черты частнофеодальной и государственной⁶⁵ .

Светские феодалы давно и с завистью посматривали на обширные земельные богатства церкви. Соборное Уложение 1649 г. подтвердило взятый еще в XVI в. курс правительства на замораживание роста владений духовенства. Тем не менее в течение второй половины XVII столетия церковь, несмотря на значительные земельные потери в связи с "посадским строением" 1649 - 1662 гг., несколько увеличила свой земельный фонд. Даже в районах с преобладанием системы государственного феодализма (Европейский Север, Сибирь) в это время около 15% крестьян проживало во владениях церковников. Огромными вотчинами владели патриарх, а также такие монастыри, как Троице-Сергиев, Иосифов-Волоколамский и др.

Идеи секуляризации, давно развивавшиеся дворянством и посадскими людьми, осуществлялись медленно и постепенно (напомним время подготовки Соборного Уложения 1649 г.)⁶⁶ . При Петре I предпринимаются ограничительные шаги, свидетельствующие о начальной фазе секуляризации⁶⁷ . Лишь в 1764 г. состоялось государственное изъятие церковных имуществ, которое имело большое значение в перераспределении земельной собственности. Однако эта акция была проведена в условиях, когда наметились признаки разложения феодализма, что повлияло на судьбу секуляризованных земель и их населения. Вместо раздачи вновь обретенного земельного фонда светским феодалам (такой проект, например, был выдвинут кн. М. М. Щербатовым и отстаивался им спустя много лет после секуляризации⁶⁸ , а также нашел выражение в подготовленном дворянскими депутатами проекте нового Уложения⁶⁹ ) абсолютистское правительство пошло иным путем, более отвечавшим изменившейся обстановке. Прежние церковно-монастырские крестьяне были переименованы в "экономических", которые пользовались землей

⁶³ "Сборник Русского исторического общества". Т. 98, стр. 268 - 269. Характерно разъяснение Департамента полиции в связи с этим указом: оно предостерегает по поводу "лживых разглашений на счет мнимого освобождения крестьян" (там же, стр. 271).

⁶⁴ Е. И. Индова. Дворцовое хозяйство в России. Первая половина XVIII в. М. 1964, стр. 79 - 80.

⁶⁵ Т. И. Агапова. Кабинетское хозяйство. 1747 - 1860-е годы (опыт социально-экономического исследования). Автореф. докт. дисс. Л. 1967; Г. П. Жидков. Кабинетское землевладение (1747 - 1917 гг.). Новосибирск. 1973, и др.

⁶⁶ "Акты Археографической экспедиции". Т. IV, N 33, стр. 48 - 49.

⁶⁷ И. А. Булыгин. Церковная реформа Петра I. "Вопросы истории", 1974, N 5, стр. 85 - 89.

⁶⁸ "Чтения в Обществе истории и древностей Российских". Кн. III, отд. 2. М. 1859, стр. 87.

⁶⁹ Н. Л. Рубинштейн. Уложенная комиссия 1754 - 1766 гг. и ее проект нового уложения "о состоянии подданных вообще". "Исторические записки". Т. 38. 1951, стр. 242.

стр. 55

на началах, близких к государственным крестьянам. Кстати, доля последних за XVIII в. удвоилась с 19% до 39% всех ревизских душ⁷⁰ . Сама эпоха настоятельно диктовала сохранение известных государственных земельных ресурсов с крестьянским населением на них, что экономически было более выгодно, чем раздача крепостных феодалам. Здесь нельзя не видеть определенного отступления от изначальных целей секуляризации, что само по себе симптоматично как показатель постепенного разложения феодальной собственности на землю и крепостного строя вообще.

Те или иные уступки не меняли главного - реакционной сущности земельной политики царизма. Это вполне отчетливо сказалось в попытках постоянного вмешательства в земельные дела государственной деревни как Европейской России, так и Сибири. Власти стремились внушить крестьянам, чтобы они "впредь казенных земель собственными своими не называли"⁷¹ . Крестьянство крепостной деревни было лишено возможности распоряжаться надельной землей. В инструкции 1731 г. по управлению дворцовыми крестьянами была специальная глава "О запрещении крестьянам от разделов", ограничивавшая семейные разделы земельных угодий⁷² . Закон 1769 г. гласил, что все "владельческие земли" принадлежат "собственно владельцам, а не поселенным на них крестьянам"⁷³ .

Государственные крестьяне в XVII - первой половине XVIII в. довольно свободно продавали, покупали, сдавали в аренду и закладывали свои земельные участки⁷⁴ , но крепостнический нажим давал о себе знать и в этой сфере. Одно за другим следуют правительственные распоряжения о несовершении купчих на земли черносошных крестьян Поморья. В том же духе решаются судебные дела о земле. Для купцов и посадских этого края было сделано исключение (правда, временами отменявшееся), но и оно в конце 60-х годов XVIII в. приостанавливается законом, и отныне всем владельцам черносошных земель нельзя было их отчуждать даже в пределах своего сословия, не говоря уже о представителях других социальных групп⁷⁵ . Было указано, что при межевании проданные государственными крестьянами Поморья участки следует вернуть в казенное ведомство "безденежно" с предупреждением на будущее⁷⁶ . Для однодворцев и "иноверцев" запрет продавать свои земли вводится еще раньше (в 30-х годах XVIII в.)⁷⁷ . Позднее он неоднократно подтверждался (например, в 1838 г.). Сделки на участки, являвшиеся их частной собственностью, разрешались⁷⁸ .

Во второй половине XVIII в. постепенно устанавливается уравнительное землепользование в государственной деревне (ранее оно встречалось там скорее как исключение⁷⁹ ), которое стеснило бытовавшую

⁷⁰ Н. М. Дружинин. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева. Предпосылки и сущность реформы. Т. 1. М. -Л. 1946, стр. 45.

⁷¹ Там же, стр. 25.

⁷² С. И. Волков. Инструкция управителям дворцовых волостей 1731 г. "Исторический архив". Т. VI. М. 1950, стр. 186.

.⁷³ ПСЗ. Т. XVIII, N 13235.

⁷⁴ Н. В. Устюгов. К вопросу о земельных переделах на русском Севере в середине XVII в. "Исторический архив". Т. V. М. 1950, стр. 42; Н. Е. Носов. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л. 1969, стр. 240 - 284 и Др.; А. И. Копанев. История крестьян русского Севера в XVI в. Автореф. докт. дисс. Л. 1974, и др.

⁷⁵ ПСЗ. Т. XIII, N 9874; т. XVIII, N 13114.

⁷⁶ ПСЗ. Т. XVII, N 12659. В значительно меньшей степени эти меры затронули крестьян Сибири (Н. Ф. Емельянов. Землевладение томских хлебопашцев в XVII- первой половине XIX в. "Некоторые вопросы истории Сибири". Вып. 2. Томск. 1973).

⁷⁷ ПСЗ. Т. X, N 7409.

⁷⁸ ПСЗ. 2-е собр. Т. VI, N 4524.

⁷⁹ М. Островская. Земельный быт населения русского Севера в XVI- XVIII веках. СПБ. 1913, стр. 119 - 120, 162; Н. В. Устюгов. Указ. соч., стр. 42.

стр. 56

здесь некоторую свободу распоряжения угодьями⁸⁰ . Уравнительное землепользование послужило ответом на многочисленные жалобы государственных крестьян о неравномерном распределении угодий, исходившие от разорявшихся слоев деревни. Засилье богатеев, их активная роль в обезземеливании северного крестьянства известны еще с XVI - XVII веков. Примеры прогрессирующего обезземеливания государственной деревни дают Удмуртия первой половины XVIII в. и Пермская губерния первой половины XIX века⁸¹ . По северным губерниям данное явление также отмечено в литературе⁸² . Как ни велика была роль общины в поддержании условий простого воспроизводства крестьянского хозяйства, процесс обезземеливания затронул частновладельческую деревню, особенно в местностях с промыслово- торговой ориентацией⁸³ .

В обход традиционных форм феодального землепользования все большее значение начинает приобретать земельная аренда, особенно з крестьянской среде. Она имела двоякое назначение. Для беднейших и частично средних слоев деревни главным было обеспечение собственного существования. Такая аренда была традиционной в феодальной деревне, и новым являлось лишь то, что она осуществлялась все чаще на денежной основе, как, например, в Сибири конца XVIII века⁸⁴ . Но на фоне потребительской аренды у монастырских крестьян центральных уездов в XVII - начале XVIII в. уже появляются отдельные крупные арендаторы⁸⁵ . Именно такой характер приобретала земельная аренда зажиточных крестьян, которые развертывают на арендованных участках производство продуктов для рынка, то есть становятся предпринимателями⁸⁶ . Появляются также купчие земли крепостных крестьян, которыми они распоряжались на правах собственности⁸⁷ . И эти факты не были редкостью в крепостной деревне, о чем писали еще В. И. Семевский, И. И. Игнатович и другие авторы.

Покупки производились индивидуально, а также совместно крестьянами целой деревни или вотчины. Зажиточная прослойка, принадле-

⁸⁰ Н. М. Дружинин. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева. Т. 1, стр. 56 - 61, 95 - 96; Б. И. Шунков. Очерки по истории земледелия Сибири (XVII век). М. 1956, стр. 397 - 412.

⁸¹ М. В. Гришкина. К вопросу о развитии социально-экономических отношений в Удмуртии (до 60-х гг. XVIII в.). "Записки" Удмуртского НИИ ИЭЛЯ, вып. 2, Ижевск, 1968; Г. В. Яровой. Земельные наделы государственных крестьян Пермской губернии в первой половине XIX в. "Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1968 г.", стр. 172 - 179.

⁸² П. А. Колесников. Северная деревня в XV - первой половине XIX века. Вологда. 1976, стр. 278.

⁸³ В. А. Александров. Сельская община в России (XVII - начало XIX в.). М. 1976, стр. 37; Л. Н. Вдовина. Земельные переделы в крестьянской общине в 20 - 50-е годы XVIII века (по материалам монастырских вотчин). "История СССР", 1973, N 4; см. также "Ежегодник по аграрной истории". Вып. VI. Проблемы истории русской общины. Вологда. 1976.

⁸⁴ Л. М. Русакова. Сельское хозяйство Среднего Зауралья на рубеже XVIII-XIX вв. Новосибирск. 1976, стр. 108 - 125.

⁸⁵ И. А. Булыгин. Земельная аренда монастырских крестьян в первой четверти XVIII века. "История СССР", 1974, N 4; Н. А. Горская. Вненадельное землепользование монастырских крестьян в XVII веке. "История СССР", 1977, N 1.

⁸⁶ Н. Л. Рубинштейн. Сельское хозяйство России во второй половине XVIII в. (Историко-экономические очерки). М. 1957, стр. 38 - 49; А. Н. Сахаров. Роль аренды в крестьянском хозяйстве XVII в. "История СССР", 1964, N 1, стр. 81 - 93; Е. И. Индова. Земельная аренда в дворцовой деревне первой половины XVIII в. "Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1962 г.". По первой половине XIX в. такие факты приведены Е. И. Индовой (Е. И. Индова. Крепостное хозяйство в начале XIX века. По материалам вотчинного архива Воронцовых. М. 1955).

⁸⁷ В. Н. Кашин. Землевладение крепостных крестьян. "Крепостная Россия". Л. 1930. Автор справедливо пишет, что реальная жизнь не должна заслоняться плотными переплетами "Полного собрания законов", запрещавшего крепостным земельные сделки; см. также Г. Т. Рябков Крестьянское хозяйство в конце XVIII-первой половине XIX века (по материалам Смоленской губернии). Автореф. докт. дисс. М. 1970, стр. 22 - 23.

стр. 57

жащая к "капиталистам" крестьянам, верховодила в этих операциях. Наряду с мелкими покупками потребительского характера встречались единовременные приобретения, достигавшие сотен и тысяч десятин. Крестьяне Успенской вотчины Дурново в Яранском уезде Вятской губ. с начала 20-х годов XIX в. совершили несколько покупок у соседних землевладельцев. За 30-е годы они приобрели не менее 10 тыс. дес. у генерала Винярского, полковников Пенхоржевского и Корсакова⁸⁸ . Многие крестьяне вотчин Юсуповых были давними собственниками покупных земель, о чем свидетельствовали спорные дела первых послереформенных лет, когда помещики стали предъявлять свои права на собственность вчерашних подданных. Иной раз "мирские" и индивидуальные покупки оформлялись на населенные имения, что еще больше усложняло земельные отношения в деревне. Это отмечено во владениях Шереметевых, Юсуповых и др.⁸⁹ . Покупные земли крестьян нередко выступали объектом внутривотчинной мобилизации разного рода, причем эти земли выходили из помещичьего обложения⁹⁰ . Собранные В. Н. Кашиным данные значительно пополнены и уточнены Н. М. Дружининым. Выясняется, что купчие земли крепостных крестьян по 32 губерниям нередко восходят к XVIII в. (по сведениям дел о земельных тяжбах - до 2/3). Наибольшее число сделок приходится на губернии Нечерноземного центра (по размерам земельных площадей также)⁹¹ . Это свидетельствует о том, что районы старинного развития крепостничества одновременно выступают как наиболее "буржуазные" по части земельной мобилизации.

Развитие специализации крестьянских хозяйств в связи с товарным производством также способствовало появлению крепостных - собственников земли еще до реформы 1861 г., но в зерновых районах юга это явление менее заметно⁹² . Со временем роль таких вненадельных земель возрастает.

Власть денег теснила власть земли, что отразилось и на правительственной налоговой политике. Поземельное обложение тяглого населения, унаследованное от прошлого, постепенно заменяется подворным, что санкционируется финансовой реформой на рубеже 1670-х-1680-х годов. Введение ревизского учета населения и подушного обложения в конце царствования Петра I - дальнейший шаг в том же направлении. Отныне для государственного фиска становится безразличной земельная обеспеченность крестьянства как главного налогоплательщика. То же самое произошло и по отношению к помещикам. Изменение системы государственного обеспечения феодалов на протяжении XVIII -первой половины XIX в. (отмена массовых раздач поместных земель, укрепление роли денежного жалованья за службу) отразило эти медленные и противоречивые сдвиги. Особое значение имело денежное жалованье для численно возраставшего чиновничества России⁹³ . Хотя земельные богатства по-прежнему стояли на первом месте, их денежный эквивалент приобретал все большее значение. А в 1817 г. было узаконено причисление к родовому недвижимому имуществу капитала бес-

⁸⁸ В. Н. Кашин. Землевладение крепостных крестьян, стр. 186 - 187.

⁸⁹ Там же, стр. 184 - 185, 189 - 194 и др.

⁹⁰ Там же, стр. 208, 212 и др.

⁹¹ Н. М Дружинин. Купчие земли крепостных крестьян (по данным Главного комитета об устройстве сельского состояния). "Вопросы социально- экономической истории и источниковедения периода феодализма в России". М. 1961, стр. 181-184; см. также В. А. Федоров. Землевладение крепостных крестьян в России. (По материалам центрально-промышленных губерний). "Вестник" Московского университета, история, 1969, N 1, стр. 52.

⁹² Б. Г. Литвак. О земельной собственности крепостных. "Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР". Сб. V. М. 1962, стр. 238 - 247.

⁹³ С. М. Троицкий. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии. М, 1974, стр. 253 - 267.

стр. 58

срочного долга по банковским счетам на сумму не менее 5 тыс. рублей ⁹⁴ .

Верховная власть с течением времени меняет свое отношение к государственному земельному фонду. Все заметнее проступает подход к казенным землям как объекту продажи в частные руки. В середине XVIII в. возникает специальное ведомство, занимавшееся этими делами, а с проведением генерального межевания его функции перешли к межевым учреждениям⁹⁵ . Продажа казенных (в том числе "порозжих") земель осуществлялась на публичном торгу⁹⁶ . Самовольное завладение казенной землей запрещалось, но нарушители могли ее оставить за собой, уплатив тройную цену⁹⁷ . Такой порядок сохранился и в начале XIX века⁹⁸ .. Правила продажи неоднократно уточнялись в изучаемое время. При наличии претензий частных владельцев на казенные участки последние до выяснения дела продавать не дозволялось⁹⁹ .

В эту последовательно развиваемую линию правительственной политики врываются запретительные меры общегосударственного или локального характера. Так, в сентябре 1778 г. указ Екатерины II Межевой экспедиции гласил: "Продажу казенных засек и всяких порозжих земель во всех губерниях империи нашей повелеваем остановить до будущего впредь о том нашего соизволения"¹⁰⁰ . Причиной данного шага послужило то, что проведение в жизнь губернской реформы и межевания усложняло учет и отвод продаваемых земель. Нельзя забывать и о влиянии недавней крестьянской войны. В 1794 г. возобновилась продажа казенных угодий пока в одной Орловской губернии с последующим распространением разрешения и на другие местности. Чтобы не возникало затруднений в операциях по продаже участков, предписывалось отказаться от твердых цен и действовать сообразно ценам частных земельных сделок¹⁰¹ . В связи с намерением "порозжия казенныя земли обратить в продажу для приращения казны нашей и на пользу общую к распространению земледелия и хозяйства" императрица одновременно запретила раздачу земель населению¹⁰² . Однако в конце 1796 г. Павел I вновь запретил продажу казенных земель, ограничившись лишь позволением отдавать их в оброчное содержание¹⁰³ . Помимо соображений текущего порядка, правительство крепостников принимало во внимание и то обстоятельство, что снятие каких бы то ни было ограничений с продажи государственных угодий откроет доступ к последним для недворянских сословий. Но долго противостоять требованиям времени оно не могло. В 1810 г. по сличаю выпуска срочного внутреннего займа для погашения государственного долга и укрепления курса ассигнационного рубля было разрешено продавать казенные земли частным лицам "свободных состояний". Характерно, что при этом дозволялось "российскому именитому купечеству разных высших разрядов", в том числе купцам 1-й гильдии, "приобретать и населенные земли"¹⁰⁴ .

Если бросить взгляд на колонизационные процессы, протекавшие в России XVII - первой половины XIX в., то и здесь можно усмотреть известные отличия от предшествующей поры. И опять-таки эти отличия имеют отношение к переменам в структуре земельной собственности.

⁹⁴ ПСЗ. Т. XXXIV, N 26791.

⁹⁵ ПСЗ. Т. XVI, N 11781; т. XVII, N 12540.

⁹⁶ ПСЗ. Т. XVI, N 11651.

⁹⁷ ПСЗ. Т. XVII, N 12540.

⁹⁸ ПСЗ. Т. XXVII, N 20547.

⁹⁹ ПСЗ. Т. XXXII, NN 24987, 24992 и др.

¹⁰⁰ ПСЗ. Т. XX, N 14801.

¹⁰¹ ПСЗ. Т. XXIII, N 17227.

¹⁰² Там же, N 17228..

¹⁰³ ПСЗ Т. XXIV, N 17622; ср. т. XXV, N 18325.

¹⁰⁴ ПСЗ. Т. XXXI, N 24244.

стр. 59

Колонизация окраин в эти два с половиной столетия шла главным образом путем самовольных крестьянских переселений, с которыми не могло сколько- нибудь эффективно бороться правительство не только из-за недостатка сил, но и вследствие государственной необходимости. До XVII в. движение феодалов на новые земли иногда опережало крестьянскую колонизацию, иногда уравновешивало ее. В XVII-XVIII столетиях крестьянская колонизация окраин решительно преобладает, утверждая там (хотя и ущербленный) принцип свободно-захватного землепользования. В Сибири¹⁰⁵ , Новороссии, Крыму¹⁰⁶ , на Северном Кавказе¹⁰⁷ возникают ростки буржуазной земельной собственности, менее стесненной, чем в центральных районах России.

Серьезным отступлением от монополии дворянства на земельную собственность и крепостные рабочие руки явилась практика передачи обширных земельных угодий во владение купцам-промышленникам, особенно распространившаяся в XVIII веке.

Правда, и XVII столетие знает землевладение крупных представителей нарождающейся буржуазии - гостей, имевших право владеть вотчинами ¹⁰⁸ . В 1679 г. по указу вотчины записывались за гостями по купчим при наличии подписной челобитной¹⁰⁹ . Но значительного распространения землевладение гостей не получило. Ю. В. Готье отмечает ограниченное число вотчин у гостей в пределах Замосковного края (гости И. П. Сверчков, Юрьевы, А. И. Чуркин). Высшие представители купечества охотно принимали вотчины в заклад, но сами становились потомственными землевладельцами куда реже¹¹⁰ . Гость Н. Светешников еще в 1631 г. получил крупные земельные пожалования в Поволжье. К 1662 г. у него здесь было 112 крестьянских дворов¹¹¹ . Заметнее позиции купцов в землевладении северных и уральских уездов, что объяснялось в основном неземледельческим приложением капитала (прежде всего эксплуатация соляных промыслов). Так, в Соликамском уезде встречались владения с крестьянским населением, принадлежавшие торговым людям гостиной сотни (Анофриевым, Елисеевым) и даже посадским (Суровцевым)¹¹² . После заключения Вечного мира с Польшей по указу 1687 г. имели место случаи поместных дач московским гостям по 650- 700 четей, а гостю Ивану Юрьеву - даже 900 четей¹¹³ . И все же на незначительность земле- и душевладения гостей в XVII в. указывает тот факт, что на рубеже XVII-XVIII вв. эта социальная группа имела всего 277 дворов крепостных крестьян¹¹⁴ .

Иностранные коммерсанты-заводчики (Виниус, Марселис, Бутенант и др.) жалуются в XVII в. землями для постройки промышленных предприятий. Тульский предприниматель Никита Демидов в начале XVIII в. также получил огромные земельные владения с крестьянами

¹⁰⁵ В. Н. Шерстобоев. Илимская пашня. Тт. I-II. Иркутск 1949 - 1957; М. М. Громыко. О характере поземельных отношений на государственных землях Западной Сибири в 30 - 80-х годах XVIII в. "Известия" СО АН СССР, серия общественных наук, 1963, вып. 1; А. А. Преображенский. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - начале XVIII века. М. 1972.

¹⁰⁶ Е. И. Дружинина. Северное Причерноморье в 1775 - 1800 гг.; ее же. Южная Украина в 1800 - 1825 гг. М. 1970.

¹⁰⁷ В. А. Голобуцкий. Черноморское казачество. Киев. 1956; А. В. Фадеев. Очерки экономического развития Предкавказья в дореформенный период. М. 1957.

¹⁰⁸ "Соборное Уложение 1649 г.", гл. XVII, ст. 45; Г. Котошихин. О России в царствование Алексея Михайловича. СПБ. 1906, стр. 139.

¹⁰⁹ ПСЗ. Т. II, N 767.

¹¹⁰ Ю. В. Готье. Указ. соч., стр. 289 - 290.

¹¹¹ С. В. Бахрушин. Научные труды. Т. II. М. 1954, стр. 233.

¹¹² Н. В. Устюгов. Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII веке. М. 1957, стр. 43, 57 - 58 и др.; А. А. Преображенский. Очерки колонизации Западного Урала в XVII - начале XVIII в. М. 1956, стр. 28 - 31.

¹¹³ ПСЗ. Т. II, N 1233.

¹¹⁴ Я. Е. Водарский. Указ. соч., стр. 235.

стр. 60

на Урале и стал родоначальником одной из самых богатых фамилий российских латифундистов¹¹⁵ .

В 1721 г. лицам недворянского происхождения - "купецким людям" разрешается покупать земли и крестьян к мануфактурным заведениям, чем воспользовались предприниматели из купцов, крестьян, посадских людей, располагавших капиталами. Введенное этим указом посессионное право предусматривало неотчуждаемость "деревень" отдельно от предприятий, что вменялось в обязанности "как шляхетству, так и купечеству"¹¹⁶ . Хотя этот указ был позже отменен, земельные богатства продолжали различными путями переходить в руки предпринимателей, многие из которых добивались дворянских дипломов. Один из самых влиятельных заводчиков - И. Р. Баташов - к концу жизни (он умер в 1821 г.) имел почти 150 тыс. дес. земли и 12,5 тыс. душ¹¹⁷ . Дорогобужский купец Н. С. Барышников во второй половине XVIII в., обходя официальные запреты, на основе покупок и выдачи заемных ссуд помещикам стал обладателем более чем 100 тыс. дес. земли и свыше 9 тыс. душ крестьян. Добившись дворянства по службе, он оформил свои приобретения легальным образом¹¹⁸ . Аналогичные примеры известны и по другим уездам России¹¹⁹ . Правительственная политика в этом вопросе претерпела немало коллизий. Указом 1762 г. порядок, установленный в 1721 г., был отменен и разрешен лишь в 1798 г., а в начале XIX в. запрещение было вновь подтверждено. Владельцы мануфактур за бесценок скупали десятки тысяч десятин земли у башкир. На южном Урале в середине XVIII в. укореняется несколько промышленных династий, основательно погревших руки на этой операции (Твердышевы, Мясниковы и др.)¹²⁰ . Посессионное право было данью времени. Оно открывало доступ к земельной собственности через промышленное производство.

В XVII в. известны факты нарушения феодального права землевладения в тех случаях,, когда речь шла о разработке недр для государственных нужд. На Урале в 30-х годах XVII в. изъяли часть земель у Пыскорского монастыря под строительство медеплавильного завода. Правда, монастырь получил компенсацию: ему отвели земли в другом месте. Но уже за отобранные в 1652 г. угодья под казенный солеваренный промысел на р. Зырянке монастырь ничего не получил. В те же годы была конфискована часть земельного имущества гостя Г. Л. Ничетникова на Урале¹²¹ . Принцип горной свободы, объявленный Берг-привилегией 1719 г., стимулировал промышленное строительство и предоставлял в руки предпринимателей недра даже частновладельческих, а не только государственных земель. Но этот акт был настолько серьезным вмешательством в поземельные права дворянства, что правительство отменило его в 1782 году¹²² .

Повышение значения формировавшейся российской буржуазии проявилось в создании на рубеже XVIII-XIX вв. Российско-Американской компании, которая стала собственником значительных территорий

¹¹⁵ Б. Б. Кафенгауз. История хозяйства Демидовых в XVIII-XIX вв. Т. 1, М. -Л. 1949.

¹¹⁶ ПСЗ. Т. VI, N 3711.

¹¹⁷ Е. Карнович. Замечательные богатства частных лиц в России. СПБ. 1885, стр. 158.

¹¹⁸ Н. Л. Рубинштейн. Сельское хозяйство России во второй половине XVIII в., стр. 36 - 37 (использованы материалы Г. Т. Рябкова и архивные).

¹¹⁹ Там же, стр. 37 - 38.

¹²⁰ Н. И. Павленко. История металлургии России XVIII века. Заводы и заводовладельцы. М. 1962, стр. 230 и др.; см. также М. М. Кульшарипов. Земельная политика царизма в Башкирии в конце XVIII - начале XIX в. "Вестник" Московского университета, история, 1972, N 4, стр. 49 - 62.

¹²¹ Н. В. Устюгов. Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII веке, стр. 99 - 100, 107.

¹²² В. Якушкин. Очерки по истории русской поземельной политики в XVIII-XIX вв. Вып I. XVIII век. М. 1890, стр. 42 - 44.

стр. 61

в Северной Америке и на островах. Купеческое по своему существу, это предприятие находилось на положении "государства в государстве", осуществляя широко поставленную торгово-промышленную деятельность. Российско-Американская компания, будучи под "высочайшим покровительством" и неослабным контролем правительства, тем не менее являла собой своеобразный диссонанс феодальной земельной собственности в стране. В частности, компания имела право отдавать в аренду (в том числе иностранцам) земельные и промысловые угодья¹²³.

Но, допуская буржуазные элементы к земельной собственности феодального типа, царское правительство ревниво соблюдало привилегии первенствующего сословия. В 1810 г. Александр I разрешил купеческой верхушке приобретать у казны населенные имения и "владеть ими на праве помещичьем, оставаясь однако же в купеческом состоянии и без всякого присвоения прав, дворянскому сословию особенно принадлежащих"¹²⁴ .

Итак, на протяжении XVII-начала XIX в. происходят многообразные перемены в феодальной земельной собственности. Наблюдается ее количественный рост, распространение на новые территории. Одновременно с упрощением иерархии класса феодалов по мере утверждения абсолютизма осуществляется юридическое и фактическое слияние поместной и вотчинной форм земельной собственности. Расширяются владельческие права светских феодалов, земельные богатства становятся отчуждаемым наследственным имуществом дворянства, а это, в свою очередь, способствует мобилизации и поляризации земельной собственности. Крупное помещичье землевладение латифундиального типа занимает господствующие позиции, в то время как широкие круги "благородного сословия" все чаще продают и закладывают свои имения.

В условиях "нового периода русской истории" постепенно вырисовываются противоборствующие тенденции, что находит выражение в законодательстве. Частично нарушается земельная монополия господствующего класса. В деревне получают распространение арендные операции, купля-продажа и другие земельные сделки, совершаемые лицами из непривилегированных сословий. Одним из каналов перехода земельных угодий в руки нарождающейся буржуазии было промышленное предпринимательство. Развитие неотвратимо шло в направлении превращения частной поземельной собственности из сословной в бессословную¹²⁵ . Применительно к дореформенной поре, разумеется, можно говорить лишь о первых этапах этого процесса.

¹²³ С. Б. Окунь. Российско-Американcкая компания. М. -Л. 1939, стр. 44, 222; А. А. Преображенский. О составе акционеров Российско-Американской компании в начале XIX в. "Исторические записки". Т. 67, 1967, стр. 290.

¹²⁴ ПСЗ. Т. XXXI, N 24244.

¹²⁵ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 17, стр. 61.

Постоянный адрес данной публикации: