Как известно, в истории международных отношений и советской внешней политики 1924 год занимает особое место. Он положил начало серии дипломатических признаний СССР в капиталистическом мире и ознаменовался новыми победами великой ленинской идеи мирного сосуществования государств с различным общественным строем.

Вопросы советско-германских отношений в 1924 г. затрагиваются в трудах историков ГДР А. Нордена, О. Винцера, К. Оберманна, В. Бертольда¹ . Весьма важным является то, что эти ученые выступили против глубоко ошибочного освещения советско-германских отношений представителями немецкой буржуазной историографии периода Веймарской республики, а также против нарочито искаженного описания этих отношений фашистскими авторами. Утверждениям о "неэффективности" и "случайности" советско- германского сотрудничества в 20-х годах А. Норден, В. Бертольд и другие историки ГДР противопоставили основанные на материалах источников доказательства реальной пользы советско-германских контактов. Уроки истории еще раз подтверждают необходимость развития деловых отношений между странами с различным общественным строем.

Одним из первых к изучению советско-германских отношений в 1924 г. обратился Эрнст Лабор (Лейпциг). В работе "Германо-советские отношения от окончания германской интервенции до советско-германского конфликта 1924 года" и других публикациях он использовал значительный новый фактический материал, в частности воспоминания немецких граждан о том, как население Германии приветствовало укрепление советско-германских контактов. В то же время Э. Лабор показывает конкретные действия германской реакции в первый период существования Веймарской республики ² .

Обстоятельное освещение советско-германских дипломатических отношений в "год признаний" дано в книге "Дипломатические отношения Германии с Советским Союзом" Ф. Клейна (Берлин) ³ . Касаясь причин, которые обусловили стремление определенных представителей правящих кругов Германии к соглашению с Россией в период Рапалло и в последующие годы, он считает главной для этих кругов мысль о том, что Германия после Версальского мира не способна была проводить независимую национальную политику; отсюда их стремление сблизиться с СССР, чтобы защитить интересы своей страны от посягательств западных держав. Особенно ярко данная тен-

¹ А. Norden. Falscher. Zur Geschichte der deutsch-sowjetischen Beziehungen. Berlin. 1959; O. Winzer. Der Rapallo-Vertrag und seine nationale Bedeutung fur Deutschland. Berlin. 1952; K. Obermann. Die Beziehungen des amerikanischen Impe-rialismus zum deutschen Imperialismus in der Zeit der Wejmarer Republik (1918 - 1925). Berlin. 1952; W. Berthold. "...grosshungern und gehorchen". Berlin. 1960. (русский перевод: В. Бертольд. "... голодать и повиноваться". М. 1964).

² Е. Laboor. Die deutsch-sowjetischen Beziehungen vom Ende der Interventionskriege bis zum deutsch-sowjetischen Konflikt von 1924. Leipzig. 1952; см. также сообщение Э. Лабора в сборнике "Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на Германию". Т. I. М. 1960; Н. Kolbe, E. Laboor. Lokal-geschicht-liche Forschungsarbeiten zur Geschichte der deutsch-sowjetischen Beziehungen. "Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft", 1958, N 4.

³ F. Klein. Die diplornatischen Beziehungen Deutschlands zur Sowjetunion. 1917 - 1932. Berlin. 1954.

денция этих кругов проявилась в деятельности У. Брокдорфа-Ранцау. Как справедливо указывает автор, Брокдорф-Ранцау стоял именно за такое сближение между Германией и Советским Союзом, которое не ущемляло бы самостоятельности обеих стран (стр. 119). В книге Ф. Клейна показана также деятельность других приверженцев так называемой "восточной ориентации" в политике Германии после Рапалло, например, статс-секретаря министерства иностранных дел А. Мальцана (стр. 136).

Значительное внимание уделено автором анализу и "западной ориентации" в германской внешней политике. В этой связи им рассматривается позиция некоторых германских политических партий и их представителей, в первую очередь одного из крупнейших буржуазных дипломатов того времени, Г. Штреземана, ярого сторонника отказа от "духа Рапалло". Ф. Клейн отмечает, что первым служебным актом Штреземана в качестве министра иностранных дел было его письмо к Брокдорфу-Ранцау в Москву с выражением многозначительного пожелания, чтобы тот вел себя не только как посол, но и "как немецкий граф" (стр. 129). Автор книги показывает острую борьбу, развернувшуюся между различными политическими группировками в Германии в связи с берлинским инцидентом 3 мая 1924 г., когда полиция организовала налет на советское торгпредство. В то время, как КПГ решительно осудила налет на советское учреждение и выступила с интерпелляцией в рейхстаге, национал-социалистская партия, напротив, приветствовала действия полиции и попыталась вызвать дальнейшее углубление конфликта (стр. 130 - 131). В целом Ф. Клейн расценивает инцидент 3 мая как первое серьезное свидетельство отхода Германии от политики Рапалло, хотя и отмечает, что эта тенденция не возобладала еще в 1924 г. полностью. Основным фактором, способствовавшим усилению курса на "западную ориентацию", он справедливо считает "дауэсизацию" Германии (стр. 131 - 133). В этой связи им уделено значительное внимание разоблачению действий западных держав, в особенности Англии, стремившейся помешать сохранению "духа Рапалло" в советско-германских отношениях (стр. 136 - 141).

Книга Ф. Клейна - это интересная работа, явившаяся первой в ГДР попыткой с марксистско-ленинских позиций дать систематическое изложение германо- советских отношений той поры. Однако Ф. Клейн характеризовал в основном развитие дипломатических отношений между двумя странами. Анализ советско- германских экономических связей, видимо, не рассматривался автором как непосредственная задача исследования. Думается, что картина получилась бы более полной, если бы оказались раскрытыми новые возможности в расширении связей между двумя странами к 1924 г., которые были обусловлены достигнутыми к тому времени экономическими успехами Советского государства.

Изучением истории советско-германских отношений плодотворно занимается также Гюнтер Розенфельд (Берлин). Его перу принадлежат монография "Советская Россия и Германия в 1917 - 1922 гг.", уже рецензировавшаяся в нашей печати⁴ , и статья "Влияние Рапалльского договора на германо- советские экономические отношения"⁵ . Г. Розенфельдом опубликована также статья о проявлении "духа Рапалло" в области культурного сотрудничества между Германией и Советским Союзом⁶ . Перечисленные труды Г. Розенфельда характеризуются глубоким и скрупулезным изучением исторических примеров делового сотрудничества между СССР и Германией в экономической и культурной областях. В них содержится богатый материал для аргументированной критики выдвигаемой современными западногерманскими историками неверной концепции об "отсутствии позитивного опыта" в развитии советско-германских отношений периода Веймарской республики. В этом отношении работы Г. Розенфельда удачно дополняют работы Ф. Клейна, касаясь вопросов, как раз не привлекших внимания последнего. Большое место автор уделяет событиям 1924 г., изучению тех новых условий для развития сотрудничества обеих стран, которые возникли в связи с переходом Советского Союза к планомерному строительству социализма и началом относительной стабилизации капитализма в Германии. Таким образом, Г. Розенфельд рассмат-

⁴ Рецензию см. "Вопросы истории", 1962, N 5, стр. 167 - 170

⁵ Помещена в сборнике "Рапалльский договор и проблема мирного сосуществования". М. 1963.

⁶ Г. Розенфельд. Научные и культурные связи между СССР и Веймарской республикой. "Вопросы истории", 1963, N 10.

ривает советско-германские отношения 1924 г. в отличие от других авторов в плане развития событий, имевших место не просто в "год дипломатических признаний" СССР, а в переломный момент, после которого сами эти отношения приобрели несколько иной характер.

Наиболее фундаментальным исследованием германо-советских отношений интересующего нас периода является монография проф. Альфреда Андерле (Галле) "Германская политика Рапалло"⁷. Автор опирается на широкий круг источников, как немецких, так и советских. В существенной мере используются им труды советских ученых. Событиям 1924 г. и их месту в общем развитии советско-германских отношений в книге уделено большое внимание. А. Андерле прослеживает на примере этих отношений ход борьбы в Германии между силами, выступавшими за политику в духе Рапалло, и силами, противоборствовавшими осуществлению принципа мирного сосуществования между двумя странами. Большим достоинством книги является то, что в ней подвергнут рассмотрению не один какой-либо аспект, а весь комплекс советско- германских отношений 1924 г.: политических, дипломатических, экономических и в области культуры. А. Андерле касается совместных действий германской реакции и международного империализма, предпринятых с целью вовлечения Веймарской республики в антисоветский блок путем принятия Германией плана Дауэса, и называет упоминавшийся выше инцидент 3 мая 1924 г. "подкидышем плана Дауэса" (стр. 95). В урегулировании майского конфликта и новом расширении осенью 1924 г. советско-германских торговых связей А. Андерле справедливо усматривает доказательство жизненной заинтересованности Веймарской республики в сотрудничестве с Советским Союзом (стр. 97 - 101). Эта заинтересованность помогла в дальнейшем преодолеть искусственные препятствия, создававшиеся империалистами на пути советско-германских переговоров в 1924 - 1925 гг. (стр. 102 - 111). Любопытные данные приведены автором о "великом европейце" Штреземане. Они позволяют заключить, что его двойная игра была попыткой использовать переговоры с Советским Союзом лишь в качестве "козырной карты" в сделке с западными державами (стр. 82, 130).

Укажем на еще одну работу А. Андерле, опубликованную в связи с 20-летием начала освободительной войны СССР против фашистской Германии. Автор назвал ее "Путь к 22 июня 1941 года"⁸ . Касаясь событий 1924 г., А. Андерле затрагивает здесь проблему, которую в конкретном плане не раскрывал в своих работах еще ни один автор ГДР: значение союза североамериканских и германских монополий для изменения курса Веймарской республики по отношению к СССР. Выводы автора позволяют четко ответить на вопрос, поставленный, как мы отмечали выше, Г. Розенфельдом: почему 1924 год является в определенном смысле переломным для советско-германских отношений.

Серьезное внимание позорной роли германской реакции, монополистического капитала и милитаристских кругов в определении антисоветского внешнеполитического курса Германии в 1924 г. уделяет Вернер Базлер (Потсдам) в статье "Германский империализм и Советский Союз. Главные черты внешней политики Германии по отношению к Советскому государству"⁹ . Он критикует доводы западногерманских историков Г. Гацке, А. Тимме, Г. Цвоха, К. Д. Ердмана и других о "благотворности" политики Г. Штреземана, а также решений Локарнской конференции 1925 года. Автор вскрывает несостоятельность их утверждений и о "бесплодности" политики Рапалло для Германии (стр. 54 - 57). Эта статья написана на основе тщательного изучения широкого круга источников и научной литературы. К сожалению, влияние США на внешнюю политику Германии в 1924 г. в статье почти не прослежено.

Учеными ГДР созданы и специальные историографические труды¹⁰ , в которых

⁷ A. Anderle. Die deutsche Rapallo-Politik. Berlin. 1962.

⁸ A. Anderle. Der Weg zum 22. Juni 1941 ("Beitrage zur Geschichte des hitlerfaschistischen Oberfalls auf die Sowjetunion". Berlin. 1961); см. также А. Андерле. Из истории идеологической подготовки гитлеровской агрессии против СССР. "Вопросы истории", 1961, N 6.

⁹ W. Basler. Der deutsche Imperialismus und die Sowjeiunion. Grundzuge der Aufienpolitik Deutschlands gegenuber dem Sowjetstaat 1917 - 1941 ("Beitrage zur Geschichte des hitler-faschistischen Oberfalls auf die Sowjetunion". Ed. cit.).

¹⁰ Так, Г. Розенфельд и А. Андерле в соавторстве опубликовали статью "Изучение германо-советских отношений во время Веймарской республики ("Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft". Sonderheft VIII, 1960: "Historische Forschungen in der DDR").

подведены итоги соответствующим научным достижениям и дается всесторонняя критика работ, неверно освещающих характер советско- германских отношений в 1924 году¹¹ . Эта критика важна еще и потому, что современной западногерманской реакционной историографии присущи игнорирование положительного опыта советско-германских отношений и стремление исказите советскую внешнюю политику.

Правильно освещая опыт советско-германских отношений, в частности опыт 1924 г., ученые ГДР помогают немцам Западной Германии лучше понять в историческом плане пагубность авантюристической политики фашистской Германии, а применительно к настоящему времени - антинациональный характер борьбы против принципа мирного сосуществования двух систем; помогают осознать полную несостоятельность той политики, за которую ратуют реакционные круги Бонна и их воинственные союзники в других капиталистических странах. Последовательно выступая против реакционной историографии, историки ГДР вносят большой вклад в борьбу за торжество идей мира и гуманизма.

¹¹ См. Б. Спиру. Западногерманские "остфоршеры" на службе политики реваншизма. "История СССР", 1960, N 1; W. Berthold. Op. cit.; L. Stern. Der Antikommunismus als politische Hauptdoktrin des deutschen Imperialismus. Berlin. 1963; A. Anderle. Zur Geschjchtsschreibung fiber Rapallo in beiden deutschen Staaten ("Rapallo und die friedliche Koexistenz". Berlin. 1963), etc.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Н. И. КОПЫЧЕВ:

Comments: