Предыстория народов, называвшихся древними авторами "Бать вьет" ("Бай юэ" - т.е. "множество (юэ)"), - это история культуры, созданной исчезнувшими ныне народами на территории, ставшей позже частью современного Китая. Начавшие активно проводиться с 70-х гг. XX в. археологические раскопки в Юго-Восточном Китае принесли ряд замечательных открытий, изменивших наши представления о развитии общества и государственности не только в этом регионе, но и на Дальнем Востоке в целом, обнаружив еще один из очагов развития цивилизаций древности.

В статье рассматриваются основные этапы развития культуры народов Бать вьет и процессы становления, расцвета и упадка последовательно сменявших друг друга археологических культур, образовывавших вьетскую общность в Юго-Восточном Китае за период от раннего неолита до раннего железного века, т.е. до включения вьетских территорий в период Западной Ханъ (206 г. до н.э. - 8 г. н.э.) в состав Китайской империи.

Географически район существования вьетской общности и предшествовавших ей культур - низовья р. Янцзы, долины оз. Поянху и р. Ганьцзян, оз. Тайху, рек Миньцзян, Цзюлунзян, а также материковой части побережья Тайваньского пролива и Южнокитайского моря. В современных административных границах КНР - это юг провинций Цзянсу и Аньхой (к югу от р. Хуайхэ), городской округ Шанхай, провинции Чжэцзян, Цзянси, Фуцзянь и Гуандун. Условно я называю этот район Юго-Восточным Китаем.

Земледелие и возникновение присваивающего хозяйства в Юго-Восточном Китае можно считать одним из древнейших в мире. Уже в конце последнего ледникового периода здесь появляется керамика (находки на стоянках Мяоян, Сяньжэньдун и др., ок. 15 - 12 тыс. лет до н.э.) [Кузьмин, 2004, с. 82 - 83]), приблизительно к этому же времени относятся и первые находки рисовых зерен [Sato, 2002, р. 146 - 147]. Молекулярно-генетический анализ показал, что одомашнивание риса в нижнем течении реки Янцзы произошло около 10 тыс. лет назад и затем широко распространилось на всей территории Южного Китая, на Японском архипелаге и в Корее. Это район наибольшей фертильности риса в Восточной Азии [Sato, 2002, с. 143 - 150], чему способствует удобное расположение долин, климат умеренно-теплого пояса, аллювиальные почвы, озера, являющиеся естественными регуляторами стока воды.

Реконструкция форм и основных типов керамики, возможная уже с достаточно ранних стоянок Пэнтоушань (от 8500 - 7500 лет до н.э.), Башидан (ок. 6500 - 6000 лет до н.э.), Нижняя Цзяоши (ок. 7000 лет до н.э.), показывает существование развитого керамического комплекса, включающего парадную керамику, а также преемственность ее основных типов, сохраняющихся и совершенствующихся в следующий период развитого неолита [Ло Эрху, т. 1, 1995, с. 196 - 209].

стр. 5
Эпоха развитого неолита: Мацзябан, Сюэцзяган, Линцзятань - демонстрирует еще больший прогресс земледельческого хозяйства, усложнение предметов материальной культуры общества. В культуру Мацзябан следует включать и широко известную под-культуру Хэмуду (от 5550 - 5030 лет до н.э. до 4050 - 3445 лет до н.э.), в которую помимо одноименного некрополя входит еще около десяти стоянок и захоронений. Найденный в 1973 г. и вызвавший большую сенсацию своими масштабами и самыми ранними на тот период находками зерен риса комплекс Хэмуду - самый значительный масштабный памятник Китая того времени [Хуан Шилинь, Чжу Найгэн, 2003, с. 55 - 59]. Здесь были обнаружены сложные свайные конструкции, столь характерные для Юго-Восточной Азии вплоть до современности, керамика, орудия из камня, нефрита, кости, дерева, а также зерна риса. Технический уровень изготовления лощеной керамики черного цвета, изделий из слоновой кости и дерева, украшений типа прямоугольной наголовной пластины (предмет известный в регионе вплоть до бронзового века), наличие большого количества деревянных мотыг говорит о том, что это было земледельческое развитое неолитическое общество. Судя по находкам, у хэмудусцев существовала религиозная символика. Здесь впервые появляются тотемы, характерные для вьетского мира вплоть до железного века (еще одно свидетельство этнической преемственности культур в этом районе) - птица с двумя головами и солнце, расположенное между ними [Фурукава, Ватанабэ, 1993, с. 255].

В районе оз. Поянху подкультуре Хэмуду по времени соответствует культура Сюэцзяган. Для богатых захоронений этой культуры характерен инвентарь из керамики, камня и нефрита. В орнаментах часто встречается восьмиконечная звезда - видимо, солярный символ. Звезда - остроконечная или с плавным закруглением концов [Ло Эрху, т. 2, 1995, с. 301 - 330]. Периоду 4500 ± 400 лет до н.э. соответствует культура Линцзятань, которая известна пока только по одному двухслойному некрополю. Захоронения исключительно богатые - некоторые имеют свыше 100 предметов из нефрита. В символике обращают на себя внимание многочисленные изображения птицы, несущей что-то в клюве, известные позже в Южном Китае вотивные нефритовые топоры с отверстием и, наконец, нефритовая квадратная пластина с восьмиконечной звездой в центре, из которой расходятся восемь перьев, в свою очередь окруженных еще одним кругом, из которого расходятся еще четыре пера. Вероятно, это изображение картины мира: в центре солнце, а четыре внешних пера показывают на стороны света. Широкую известность также получили шесть практически одинаковых человеческих фигурок из нефрита (по три в каждой могиле), напоминающих южных монголоидов, прижимающих руки к груди или поднимающих их перед грудью (молитвенная поза). В одной из этих же могил была найдена нефритовая фигурка трехголовой птицы. Эта птица напоминает солярные символы Хэмуду и Сюэцзягана. Некоторыми исследователями Линцзятань считается высокоразвитой культурой с жреческой или вождеской прослойкой и высоким техническим уровнем ремесла (обработка нефрита) [Ло Эрху, т. 2, 1995, с. 353 - 360].

В период от ок. 3500 лет до н.э. до 2000 лет до н.э. в регионе Юго-Восточного Китая с центром в районе оз. Тайху господствует культура, которую уже можно, по всей видимости, назвать раннегосударственной. Это культура с богатыми захоронениями, сложной структурой поселений, высококачественными предметами ремесла, сложными культовыми сооружениями и начатками письменности. Она получила название Лянчжу по одноименному памятнику. Основные открытия, которые определили характер культуры Лянчжу и ее особое место в развитии цивилизации в долине Янцзы, - богатейшие некрополи Фаньшань и Яошань, а также огромное количество поселений, некрополей, каналы, ирригационные сооружения, обнаруженные и частично раскопанные, начиная с 1980-х гг., найденное в 1990-е гг. крупное поселение Моцзяошань.

Уже находки в упомянутых выше двух некрополях, датируемые 3000 - 2800 лет до н.э. [Ло Эрху, т. 2, 1995, с. 255], привлекли внимание ученых. Поражает разнообразие

стр. 6
и огромное количество высокохудожественных изделий из нефрита с вырезанными на них тончайшими изображениями, технически не поддающимися реконструкции даже в настоящее время, которые дали Лянчжу название "нефритовой цивилизации" [Сун Цзянь, 1999 (1); Жэнь Шинань, 1999]. Наиболее распространенные среди нефритового инвентаря предметы - это прямоугольные "столбики" различной длины с круглым отверстием внутри, получившие в китайской археологической литературе название цун. С четырех сторон по углам они украшены квадратными лицами антропоморфных божеств. Божества располагаются по два в ряд - одно над другим. Очевидно, это главные божества лянчжусцев (рис. 2).

Помимо "цунов" следует отметить известные еще по Хэмуду "наголовные пластины" тоже различной формы и длины с изображениями антропоморфных божеств. Иногда на них встречается изображение птицы. Птица видна и на так называемом царском цуне, где по бокам от изображения божества расположены обычные одноголовые птицы. Очевидно, птица сохраняется здесь как важнейший тотем. Другой важный культовый предмет - нефритовый топор, ставший наряду с цуном одним из главных предметов погребального инвентаря; на топоре тоже может встречаться антропоморфное божество и птица [Ло Эрху, т. 2, 1995, с. 241 - 278]. Следует отметить высочайший технический уровень изображения антропоморфного божества. Так, на цуне из Фаныиани (рис. 2) изображение божества состоит из нескольких тысяч линий, выгравированных по одному из наиболее твердых минералов - нефриту, в то время как натуральный размер изображения составляет всего лишь 2.5 см!

В центре некрополя в Яошани было обнаружено культовое сооружение - алтарь с основанием из красной глины. В 1990-е гг. была выявлена структура некрополя, близкая к террасному кургану или "пирамиде" [Ло Эрху, 1995, т. 2, с. 242; Чжэцзян..., 2001, с. 30 - 35].

Эти факты позволяют считать Яошань и Фаньшань, а также другие подобные им некрополи, культовыми захоронениями лянчжуской знати, жрецов или правителей. Открытие же в 1990-х гг. расположенного между ними крупного городища на горе Моцзяошань и ряда более мелких поселений показывает существование определенной

стр. 7

Рис. 2. Изображение божеств на нефритах Лянчжу из Фаньшани

стр. 8
структуры поселений с центром в Моцзяошани, окруженной рядом некрополей, отдельных для знати и слоев простого населения [Чжан Сюэхай, 1999, с. 17 - 24].

Всего в результате обследования района оз. Тайху, основной территории Лянчжу, было выделено более 115 объектов, в том числе некрополи (по большей части), небольшое число предполагаемых поселений со следами от столбовых конструкций, предполагаемые рисовые поля, следы каналов и ирригационных сооружений [Лаптев, т. 1, 2007, с. 47 - 48]. За пределами этого центрального региона памятники Лянчжу в большом количестве найдены на юге провиции Цзянсу, в городском округе Шанхай и на севере пров. Чжэцзян. Наиболее крупный из них - некрополь Фуцюаньшань (Шанхай), где кроме сотен высококачественных изделий из нефрита найдено большое количество лощенной крашеной керамики, в том числе трехцветной: красный, желтый и черный цвета в сложном рисунке. Очевидно, по большей части эта парадная керамика, напоминающая керамику древневосточных царств, могла производиться только высококвалифицированными ремесленниками [Ло Эрху, 1995, с. 200 - 221; Лаптев, т. 2, 2007, с. 244]. На керамике встречаются многочисленные значки, которые позже имеют аналоги в письменности Учэна и Мацяо (см. ниже), что дает возможность предполагать существование протописьменности [Яо, 2003, с. 56 - 65].

Влияние лянчжуской цивилизации распространялось достаточно широко. Оно охватывает практически весь Юго-Восточный Китай, переходя из него в Северо-Восточный и в Южный Китай. Лянчжуские памятники найдены даже далеко к северу от р. Янцзы, на границе с Шаньдуном, например, почти чисто лянчжуский, с небольшими местными особенностями некрополь Хуанин [Ло Эрху, т. 2, 1995, с. 73 - 92]. Раскопавшие памятник археологи из Нанкинского музея предположили, что лянчжусцы вторглись сюда из района оз. Тайху, потеснив местную культуру Давенькоу, но не уничтожив давенькоусцев [Наньцзин..., 2003, с. 240 - 242]. На крайнем юге, распространяясь, видимо, по р. Ганьцзян, культура Лянчжу переходит в культуру Шися (памятник на севере пров. Гуандун). Некрополь Шися датируется 2800 - 2200 гг. до н.э. Здесь присутствуют два главных ритуальных предмета Лянчжу: цун и вотивный нефритовый топор с наушным отверстием. В керамике характерен лянчжуский тип трипода на длинных тонких выгнутых ножках [Чжу Фэйсу, 1999, с. 273 - 281]. В то же время местная манера исполнения как изображений антропоморфного божества на цунах, так и триподов показывает, что эти предметы были изготовлены здесь. Таким образом, лянчжуская культура и, вероятно, государственность распространяется далеко на юг.

Как же оценивать эту высокоразвитую культуру и общество? Мне представляется, что древнее общество Лянчжу было развитым классовым обществом, и некоторые специалисты называют его государством. Так, Сун Цзянь считает [Сун, 1999 (1), с. 86 - 103], что государственность появилась здесь со среднего периода Лянчжу. Основой экономической жизни этого общества являлись земледелие и рыболовство. Широко было развито ремесло, существовали крупные поселения, возводились дамбы и прорывались каналы. Хотя до настоящего времени металла в Лянчжу не найдено (либо же такие данные пока не опубликованы), однако технический уровень изделий из нефрита заставляет некоторых ученых, например Жэнь Шинаня, утверждать о наличии металла в Лянчжу [Жэнь Шинань, 1999, с. 130]. Как показывает опыт доколумбовой Америки, наличие металлических орудий не является обязательным условием для существования государства. Точно так же государство может существовать и без письменности, хотя начатки письменности в Лянчжу, видимо, все-таки можно предполагать. Главный признак государственности - классовое расслоение [Маркс, ч. 1, с. 422; ч. 2, с. 352, 1955] - выражен в лянчжуских памятниках очень четко. Как и в большинстве древневосточных обществ, власть в Лянчжу носила сакрально-жреческий характер. Судя по наполненным нефритами с изображением сакральных символов захоронениям, можно предположить, что правители были одновременно и жрецами. Пантеон божеств был

стр. 9
стратифицирован, можно выделить главное антропоморфное божество и тотемные, а также вспомогательные символы - птицу, солнце и др.

Что же произошло с этим обществом в дальнейшем? Предполагались различные сценарии: от гибели в результате обострения классовой борьбы до экологической катастрофы - потопа. Тем не менее недавняя находка в Тинлине (Шанхай), где были раскопаны лянчжуские могилы начала XVII в. до н.э. [Шанхай..., 2002, с. 49 - 63], показывает, что, по крайней мере до этого периода, общество и население Лянчжу не исчезло, а культура постепенно трансформировалась в последующие археологические культуры, которые сохранили преемственность Лянчжу.

В начале 2-го тыс. до н.э. в район оз. Тайху на смену Лянчжу пришла культура Мацяо, которая получила свое название по одноименному памятнику в городском округе Шанхай, раскопанному в 1960 г. Ее ареал охватывает всю современную пров. Чжэцзян и северо-восток пров. Фуцзянь. Мацяо заполняет вакуум между Лянчжу и более поздними культурами периодов Шан и Чжоу (XI-III вв. до н.э.). В ней сохранились заметные лянчжуские элементы. Однако ареал культуры Мацяо значительно уже по сравнению с Лянчжу, в частности слабее ее влияние на регион к северу от Янцзы. Анализ керамики мацяоского слоя показывает отсутствие признаков какой-либо деградации по сравнению с периодом Лянчжу. Напротив, развивается керамическое производство, возникает примитивный фарфор раньше, чем где-либо на территории Китая. Район нынешнего Чжэцзяна стал центром производства фарфора в период Шан, откуда фарфор распространялся на территорию пров. Цзянсу и Цзянси. Фарфор делался из штампованной керамики, для Лянчжу не характерной, а возникшей именно в период Мацяо [Сун Цзянь, 2000, с. 45 - 53]. На керамике встречаются знаки протописьмености, похожие на лянчжуские, формы керамики просты, но более многообразны. От периода Мацяо известны и находки бронзы [Сун, 1999 (2), с. 6 - 14]. Культура Мацяо существует до конца 2-го - начала 1-го тыс. до н.э., плавно переходя в культуру царства Юэ (Вьет).

После Лянчжу металл становится главным фактором в развитии региона. Вопрос о происхождении бронзового литья на юге, по-видимому, имеет связь с появлением бронзы на Индокитайском п-ве, хотя в принципе бронзовые технологии могут развиваться в различных регионах и вполне независимо. Рассматриваемый нами регион находился близко к раннему очагу металла в Индокитае, известному по находкам в Таиланде [Натапинту, 1987, с. 29 и ел.]. Во второй половине 3-го тыс. до н.э. на территории Китая можно выделить следующие очаги бронзы: западнокитайский, центральнокитайский в среднем и верхнем течении Хуанхэ, прибрежный на полуостровах Шаньдун и Ляодун и южный на Янцзы [Сано, 2004, с. 49 - 78]. Уильям Мичем, опровергая теорию о приходе бронзы и железа из Северного Китая, придерживается точки зрения влияния очага раннего металла из Юго-Восточной Азии [Meacham, 1988, р. 89 - 106].

Если в культуре Шан (XVI-XI вв. до н.э.) и Чжоу (XI-III вв. до н.э.) на Хуанхэ бронза использовалась прежде всего для изготовления ритуальных сосудов, то на Янцзы, так же как и в Индокитае, основными бронзовыми предметами становятся боевые топоры и музыкальные инструменты (колокола, барабаны). Причем в отличие от Хуанхэ, где господствуют орнаменты и изображения фантастических животных, получившие столь же неясное наименование таоте, для бронзы Янцзы характерны реалистичные изображения людей и животных, часто восходящие к изображениям на нефритах Лянчжу [У Чжэньфэн, 2001, ил. 1 - 7, 20, 32, 36, 48, 55 и др.].

В послелянчжуский период центр культуры народов Бать вьет смещается от морского побережья в район оз. Поянху, где возникает культура Учэн. Ее открытие связано с раскопками одноименного крупного городища в среднем течении впадающей в оз. Поянху р. Ганьцзян (пров. Цзянси), продолжавшимися с 1973 по 2002 г. [Хуан Шуйгэнь, 2003, с. 15]. По этому основному памятнику определяется и время существования этой культуры - примерно от раннего Шан до начала раннего Чжоу [Хуан

стр. 10
Шуйгэнь, 2003, с. 15 - 20]. На городище были найдены захоронения, основания зданий и основание храмового комплекса, напоминающего Лянчжу, большие керамические печи, значительное количество форм для плавки, обломки металла, керамика и примитивный фарфор, бронзовое оружие. Впервые обнаружено около 300 знаков местной письменности, непохожей на китайскую иероглифику, на керамике и камне. Характерной особенностью Учэна является преобладание в бронзе боевых топоров и полное отсутствие бронзовых сосудов, большое количество керамического оружия и орудий труда, очевидно имевших ритуальный характер. Орнаменты на керамических ножах напоминают орнамент лянчжуских головных пластин из нефрита. Найдены и глиняные фигурки, изображающие птиц, человеческие маски. Очевидно, Учэн был городом с хорошо развитой индустрией бронзы и керамики, имеющем четкое деление на кварталы. О неспокойной внешней и, может быть, внутренней обстановке говорит как большое количество бронзового оружия, так и постоянно обновлявшиеся и возводившиеся городские укрепления и случайные находки оружия в горах за территорией городища [Лаптев, т. 1, 2007, с. 205 - 216; Хуан Шуйгэнь, 2003, с. 15 - 20; Яо, 2003, с. 60 - 61]. Видимо, Учэн был центром древнего классового общества периода развитой бронзы, отличного от культуры Шан на Хуанхэ, которую мы с достаточным основанием можем назвать государственной.

Совсем недалеко от Учэна, на правом берегу р. Ганьцзян, в 1989 г. было сделано одно из самых крупных археологических открытий в Китае - "Большая могила в Синьгане" среднего, Шанского периода [Цзянси..., 1997 (1)]. Сохранились следы деревянного гроба и человеческих жертвоприношений. Поражает богатство инвентаря: более 480 предметов из бронзы, 1072 украшения из нефрита, не считая нефритовых инкрустаций, 356 керамических и сделанных из примитивного фарфора сосудов, жемчуг, слоновая кость. Бронзовых предметов, связанных с влиянием Севера (бронзовых сосудов), - всего 10%, большинство же бронзовых предметов местные (рис. 3).

Топор с орнаментом пасти (рис. 3) следует, как представляется, связывать с человеческими жертвоприношениями, обнаруженными в Синьгане. Топор в Учэне - символ сакральной власти. Обладатели его владели верховной жреческой и верховной государственной властью. Очевидно, власть правителя была связана с земледелием, о чем говорят находки: бронзовые парадные сельскохозяйственные орудия - ободок для лопаты, заступ, некое подобие бороны. О высоком уровне развития и распространения бронзы говорит множество бронзовой мелочи.

Большая гробница в Синьгане принадлежала к Учэнской бронзовой культурной традиции, развивавшейся параллельно с Шан-Чжоуской культурой Центрально-Китайской равнины. Обмен между ними, безусловно, существовал, но Учэнская бронзовая технология развивалась на местной основе. Об этом говорит модификация немногочисленных бронзовых сосудов, а также находка огромной бронзовой маски, изображающей лицо человека с широкой зубчатой пастью, круглым носом, квадратными ушами и растрепанными волосами, возможно рогами, поднимающимися из этой головы. Она напоминает "верхнее" лянчжуское божество.

И хотя есть отличия в изображении рта, именно зубчатая пасть напоминает рисунок на топорах юэ. Очевидно, это и есть главное юэское божество Учэнского времени, сходное с лянчжуским (рис. 3). В учэнской религии присутствует реальное изображение животного мира. Такова бронзовая фигурка тигра (рис. 3) - здесь мы видим все мелкие детали, уши, глаза и т.д. Орнамент из спиралей, полукругов напоминает птицу на лянчжуских керамических сосудах. В огромном ассортименте нефритового инвентаря наряду с унаследованными от Лянчжу основными типами - цунами (со стилизованным изображением двух лиц в ряду), нефритовыми пчелами, лягушками, рыбами, браслетами, кольцами, подвесками, вместо нефритового топора с отверстием и зазубринами, появляется похожий на него новый предмет - ячжан, изогнутая алебарда с небольшим отверстием на месте ручки и зубчатыми эфесами с двух сторон [Цзянси...,

стр. 11

Рис. 3. Большая могила в Синьгане. Бронза: вьетское божество с растрепанными волосами, тигр, "топор юэ"

стр. 12
1997 (1)]. Центром индустрии ячжанов по видовому разнообразию, видимо, следует считать Сычуаньскую котловину [Данг, Вонг, 1994, карта].

Вокруг Учэна раскопан ряд деревенских памятников с отдельными находками бронзы и плавильных форм, что указывает на достаточно широкое распространение бронзы в этом обществе. Раскопки мелких памятников показали, что Учэнская культура доходила на юге до самых горных хребтов, отделяющих Цзянси от Гуандуна, и оказывала влияние на культуру побережья. Правда, его ареал уже, чем Лянчжу, прежде всего за счет территорий к северу от Янцзы, входивших в этот период в состав Шанского государства [Лаптев, т. 1, 2007, с. 253 - 277]. Тем не менее Учэн по размерам и развитию культуры сопоставим с этим государством.

Секрет мощи Учэнского государства раскрывают находки медных шахт вдоль южного побережья Янцзы, самые крупные из которых найдены в Тунлине (букв, "медный холм") (пров. Цзянси), совсем недалеко от Учэна. В уезде Дае, к северо-западу, по южному берегу Янцзы найдены еще шесть медных шахт. Для работы в них использовались бронзовые орудия [Цзянси..., 1997 (2), с. 1 - 90]. Учэнское государство сохраняется и в начале периода Западное Чжоу. В начале 1-го тыс. до н.э. оно по каким-то причинам исчезает, что совпадает с появлением на морском побережье унаследовавших традиции Лянчжу царств У и Юэ.

В эпоху Шан в устье Янцзы распространяется культура Хушу, названная так по имени местечка рядом с Нанкином и просуществовавшая здесь в течение длительного времени (от XVII до III в. до н.э.). Поскольку эта территория входила в царство У, Хушу называют уской культурой. Эта культура на севере не выходила далеко за пределы Янцзы, ограничиваясь регионом Нанкина на востоке, оз. Тайху на западе и юге [Лю Цзяньго, Чжан Минь, 1989, с. 58 - 72]. В этой культуре изменения происходят достаточно медленно, но во второй половине Западного Чжоу (XI-VIII вв. до н.э.) исчезают восходящие к Лянчжу формы керамических сосудов и стили орнаментов (например, высокая ножка-подставка, ромбический орнамент), сменяясь на происходившие с Шаньдуна, а отчасти и с Поянху. Наиболее значительные памятники этой культуры: Туаньшань, Баймантай, Хуашань. Линь Люгэнь и Ши Юйпин, исследовавшие этническую принадлежность культуры Хушу, предполагают, что У и Юэ были населены одним и тем же народом [Линь Люгэнь, Ши Юйпин, 1990, с. 347 - 351], что подтверждается материалами археологии.

Особенностью Уской культуры в 1-м тыс. до н.э. является строительство курганов для захоронения знати. Холмистая местность в уезде Даньту современной пров. Цзянсу, вдоль р. Янцзы, служила долиной усыпальниц высшей знати на протяжении всего Чжоуского периода. Богатые находки дали раскопки курганов с каменной погребальной камерой Даган-Муцзыдунь, Дасэодоу, Сяосэдоу, Яньдуныпань, относящихся к периоду Западное Чжоу (XIII-XI вв. до н.э.) [Кодай..., 1994, с. 16 - 21, 97 - 99; Чжэн Дэкунь, 1979, с. 169 - 171]. В курганах найдено не только большое количество примитивного фарфора, но и бронзовые сосуды, на некоторых из которых имеются надписи китайской иероглификой. В то же время формы ряда сосудов не характерны для района Хуанхэ и являются продуктом, по-видимому, местных мастеров.

В период Чуньцю (770 - 475 гг. до н.э.) царство было уничтожено (473 г. до н.э.) царством Юэ (Вьет). От периода Чуньцю на территории У до нас дошло большое количество захоронений, в частности крупных курганов и остатков городищ. Самое известное из них, городище Яньчэн, занимает площадь около 650 тыс. кв. м. Обнаружено еще, по меньшей мере, 11 городищ, в том числе "Большой Уский город" - Удачэн, или "Новый город уского правителя Хэлюя", в окрестностях современного Сучжоу. По-видимому, это и была последняя столица У [Чжэн Дэ-кунь, 1979, с. 169 - 172]. В период Чуньцю можно говорить об активном влиянии уской культуры на северные районы Цзянсу, вплоть до Шаньдуна. В этот период материальная культура царства У уже становится китаизированной, в том числе и благодаря притоку переселенцев

стр. 13
с севера, начиная с ранней эпохи существования этого царства. Одновременно царство У продвигается на север и запад, подойдя вплотную к районам Среднекитайской равнины. Безусловно, вторжение в чжоуские районы и усиление связей с чжоускими царствами оказало влияние на царство У и без того начавшее китаизироваться. В период Чжаньго территория У на короткое время вошла в состав Юэ, а затем стала частью царства Чу, которое в этот период расширяется от среднего Янцзы до берегов Восточно-Китайского моря. На территории Цзянсу появляются могилы с деревянными гробами, лакированные изделия, типы бронзовых сосудов, характерные для Чу [Чжэн Дэ-кунь, 1979; Лю Хэхуэй, 1996]. Тем не менее в "Долине царей" Уского царства в период Чжаньго и даже в период Западной Хань (206 г. до н.э. - 25 г. н.э.) продолжают появляться новые гробницы, принадлежавшие уже чуской аристократии [Лю Хэхуэй, 1996].

В долине оз. Поянху в первой и второй трети 1-го тыс. до н.э. археологический материал резко сокращается. Находок немного, и в основном они сосредоточены в северной части региона в районе оз. Поянху. В постучэнский период, начиная с Западного Чжоу, в бывшем центре учэнского района дальнейшего прогресса в экономике не наблюдается. Возможно, начиная с Чуньцю, даже происходит регресс: в то время как в уских районах много металла, в Учэне - металлические орудия даже на близком расстоянии от бывшего центра не встречаются совсем [Цзянси..., 1997 (2), с. 1 - 90]. Исчезает учэнская письменность. Южнее бывшего центра Учэна от периода Чжаньго сохранился своеобразный скальный некрополь в горах Сяньянь ("священная скала"). В каждой могиле находится не один, а, как правило, несколько саркофагов, помещенных в расщелины на огромной высоте [Цзянси..., 1980, с. 1 - 25]. Видимо, это некрополь изгнанной, загнанной в горы вьетской знати, не пожелавшей покориться чусцам. Никаких следов чуского влияния здесь нет. В изделиях из дерева есть подражания ритуальной бронзе - ножи, меч. Таким образом, если в предыдущий период, во второй половине 2-го тыс. до н.э. Учэн сам активно влияет на достаточно широкий круг соседних территорий, то в этот период он становится лишь объектом влияний, на севере - со стороны региона Хуанхэ, на западе - со стороны Чу, восточная же часть бывшего Учэнского региона оказывается под влиянием Юэ, видимо, во многом благодаря резкому неприятию чусцев местной знатью.

Район к югу от оз. Тайху пока не подвергался влиянию Севера. Здесь продолжала развиваться постлянчжуская культура, ставшая основой царства Юэ (Вьет). На побережье Восточно-Китайского моря у юго-западной оконечности Ханчжоуского залива, в уезде Шаосин, обнаружен многослойный памятник Хупиншань, а у юго-восточной оконечности Ханчжоуского залива - двухслойный памятник Цяньцо, относящиеся к Шанскому периоду. Анализ их инвентаря показывает, что район к югу от оз. Тайху составляет особый керамический комплекс, отличный от Поянху и от регионов севера [Лаптев, т. 1, 2007, с. 285 - 287]. Влияние севера не ощущается вовсе, сохраняются либо типично лянчжуские формы, либо формы и орнаменты, общие для всей Юэской (Вьетской) зоны. Происходит достаточно плавный переход от восточнопоянхуской культуры к западнотайхуской культуре. Более резкая граница - с культурой к северу от оз. Тайху, однако какие-то общие формы еще оставались. Отличительной чертой для юэского региона в период средней части эпохи Западного Чжоу и ранней части эпохи Чуньцю, т.е. примерно IX-VII вв. до н. э., служат находки захоронений с внешней каменной камерой, примером которых может служить некрополь Шиши. Большая часть могил не выкапывалась в земле, а просто помещалась на склоне на небольшом выложенном камнями пространстве. Иногда на вершине холма строилась каменная камера на открытом пространстве [Чжэцзян..., 1993, с. 170 - 183]. Для аристократических захоронений периода Западного Чжоу характерны холмы с вырытой каменной погребальной камерой, подобной уским [Лаптев, т. 1, 2007, с. 385 - 387]. В целом в период Западное Чжоу на территории, занимаемой царством Вьет, мы видим общество со своей собственной

стр. 14
культурой, особенности которой проявляются в бронзе, где по-прежнему преобладает оружие, как в Учэне. Кроме оружия много бронзовых музыкальных инструментов, которые были особенно любимы вьетами. Если в эпоху Шан мы видим влияние Учэна, то в эпоху Чжоу возникает собственный стиль, от учэнского влияния практически не остается никакого следа. Тем не менее культура царства Вьет в период Западное Чжоу является прямой наследницей культуры Лянчжу, при этом нет следов влияния китайской письменности, чжоуской религии или культуры.

Период Чуньцю стал временем расцвета царства Вьет. Главный памятник среднего и позднего Чуньцю - огромная гробница вьетского правителя, найденная и раскопанная в 1996 - 1998 гг. в уезде Шаосин, в местечке Иньшань. Предполагают, что эта могила принадлежала отцу вьетского правителя Гоуцзяня (ок. 510 - 497 г. до н.э.) по имени Юньчан. Хотя могила разграблена, тем не менее то, что осталось, позволяет сделать определенные выводы. Во-первых, она показывает существование совершенно отличного от ранее известных способа захоронения - треугольная деревянная камера с положенным в нее деревянным гробом. Это способ захоронения, очевидно, местного, вьетского происхождения - треугольные каменные камеры практиковались здесь еще в эпоху Западного Чжоу. Во-вторых, инвентарь, с одной стороны, не имеет аналогов по типологии (например, круглые шлемовидные нефритовые предметы), но, с другой - обладает характерными для вьетских территорий чертами орнамента - загнутая вверх спираль и т.д. Представляется, что вьетская культура продолжала развиваться по независимому пути в период Чуньцю на той же основе, что и в Западночжоуский период, абсолютно никакого влияния со стороны чжоусцев здесь не ощущается [Чжэцзян..., 2002, с. 14 - 43].

В начале периода Чжаньго (343 г. до н.э.) царство Вьет было завоевано царством Чу, находившимся в среднем течении Янцзы, к западу от бывшего Учэна [Лаптев, т. 1, 2007, с. 385]. Но материальная культура мало изменилась. Так, найденные в Фэнхуаншани три гробницы периода Среднего Чжаньго имеют уже деревянную погребальную камеру, принятую в царстве Чу, но их инвентарь чисто юэский. Это в основном керамика и примитивный фарфор. Причем практически все предметы копируют бронзовые изделия, как в Сяньяни. Все орнаменты тоже вьетские - восходящие к S-образной спирали [Шаосинсянь..., 1976, с. 392 - 394]. До конца периода Чжаньго территория царства Вьет продолжает сохранять свои особенности: традиционные захоронения, инвентарь, отсутствие китайской письменности, широко распространенной на чуских территориях. Найденные многочисленные орудия из бронзы и находки железа свидетельствуют о высоком уровне развития общества. Интересно, что в царстве Вьет мы совсем не видим даже в период Чуньцю-Чжаньго бронзовых сосудов, столь характерных для чжоусцев и царств Среднекитайской равнины. Зато появляется своеобразное подражание им из фарфора и керамики [Шэнь, 1979, с. 479 - 480]. Сильный местный элемент сохраняется и в период Хань [Лаптев, т. 1, 2007, с. 414, 425 - 426]. Чуское завоевание не произвело существенных изменений в культуре царства Вьет, пожалуй, только погребение знати стало проходить по чускому образцу - в деревянной срубной камере. Вьеты остаются со своей собственной культурной традицией, идущей еще от Лянчжу. Процессы ассимиляции этих земель проходят очень медленно.

Таким образом, в продолжительный период от неолита до раннего железного века на территории Юго-Восточного Китая мы видим преемственность археологических культур, которая дает нам возможность предположить стабильность основных масс населения на протяжении, по крайней мере, 5 - 1 тыс. до н.э. Ассимиляция народов Бать вьет ханьцами происходит очень медленно, начавшись в районе к северу от устья Янцзы (позже - царство У) и продолжившись в районе Поянху, после исчезновения Учэнского государства, в основном через рано китаизировавшееся царство Чу. В районе Побережья к югу от устья Янцзы (царство Вьет) и далее к югу заметные следы китайского влияния не видны даже на момент вхождения этих территорий в состав

стр. 15
единой Китайской империи в конце 1-го тыс. до н.э. Важную роль в развитии материальной культуры Бать вьет сыграла культура Лянчжу, ряд характерных форм и орнаментов которой сохраняется до самого конца рассматриваемого периода.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Данг Чунг, Вонг Ван Чжёнг. Даай ваан ман фа си лён (Предварительные рассуждения о культуре Дай Ван) // Нам Чжунг гвок кап лён ган дэйкэй гву ман фа ин гау (Исследование древней культуры Южного Китая и соседних регионов). Гонконг: Китайский университет Гонконга, 1994.

Жэнь Шинань. Чжунго шицянь юйци лэйсин чу си (Предварительные рассуждения о классификации доисторических нефритов Китая) // Чжунго каогусюэ луньцун (Сборник статей по археологии Китая). Пекин: Кэсюэ чубаньшэ, 1999.

Кодай Е:сико:-но сихо:. Тю.гоку рэкиси бунка тоси Тинко: бунбуцу тэн (Сокровища с древней реки Янцзы. Выставка материальной культуры исторического города Чжэнъцзян). Цу: Комитет образования г. Цу, 1994.

Кузьмин Я. В. Возникновение древнейшей керамики в Восточной Азии // Российская археология. 2004. N2.

Лаптев СВ. Предыстория и ранняя история народов Вьет: археология Нижней Янцзы и Юго-Восточного Китая периода от раннего неолита до раннего железного века. Т. 1 - 2. М.: ИПВ, 2007.

Линь Люген, Ши Юйпин. Хушу вэньхуа цзушу яньцзю (Исследование этнической принадлежности культуры Хушу) // Дуннань вэньхуа. 1990. N 5.

Ло Эрху. Тю.гоку синсэкки дзидай сирё: сю:сэй (Собраниематериалов по неолиту Китая). Т. 12. Киото: Институт стран Юго-Восточной Азии Киотоского университета, 1995.

Лю Хэхуэй. Чу вэньхуа дэ дун Чжэ (Чуская культура в Восточном Чжэцзяне). Ухань: Комитет образования провинций. Хубэй, 1996.

Лю Цзяньго, Чжан Минь. Лунь Хушу вэньхуа фэньци (О периодизации культуры Хушу) // Дуннань вэньхуа. 1989. N 1.

Маркс К. Капитал. Т. 3 // Маркс К. и Энгельс Ф. Собрание сочинений. Т. 25. Ч. 1 - 2. М.: Госполитиздат, 1955.

Наньцзин боуюань (Нанкинский музей). Хуанин. Синьшици шидай муди фацзюэ баогао (Хуанин. Отчет о раскопках неолитического некрополя). Пекин: Вэньу чубаньшэ, 2003.

Натапинту Сурапол. Бан Чианг. Нханг суэ пра коб пи тее пйод пи пит та пан са тхан хэнг чат Бан Чианг чанг вад У дорн Тха ни ван тее 21.11.1987 (Бан Чианг. Издание, распространявшееся на церемонии инаугурации музея в деревне Бан Чианг, провинция Удон-Тхани 21.11.1987). Бангкок: Археологическое управление Департамента искусств, 1987.

Сано Кадзуми. Тю:гоку-ни окэру сёгэнки-но до:ки, сэйдо:ки (Артефакты из меди и бронзы в Китае в ранний период) // Тю.гоку ко.когаку. 2004. N 4.

Сун Цзянь. Лунь Лянчжу вэньхуа дэ синшуай гочэн (О процессах расцвета и упадка в культуре Лянчжу) // Чжунго каогусюэ луньцун (Сборник статей по археологии Китая). Пекин: Кэсюэ чубаньшэ, 1999 (1).

Сун Цзянь. Мацяо вэньхуа дэ фэньцюй хэ лэйсин (Районизация и типология культуры Мацяо) // Дуннань вэньхуа. 1999. N 6 (2).

Сун Цзянь. Мацяо вэньхуа юаньши цы хэ вэньтао яньцзю (Исследование примитивного фарфора и крашеной керамики культуры Мацяо) // Вэньу. 2000. N 3.

У Чжэньфэн. Чжунго гу цинтун ци (Древние бронзовые предметы Китая). Ухань: Изд-во изящных искусств Хубэя, 2001.

Фурукава Хисао, Ватанабэ Такэси. Тю:гоку сэнси, кодай но:ко: канкэй сирё: сю.сэй (Собрание материалов, касающихся земледелия в Китае в доисторический и древний период). Киото: Институт стран ЮВА Киотоского университета, 1993.

Хуан Шилинь, Чжу Найгэн. Тю.гоку ко:когаку-но дзю.ё: хаккэн (Важные открытия в археологии Китая) / Пер. с кит. Такаги Томоми. Токио: Ниппон эдита: ску:ру, 2003.

Хуан Шуйгэнь. Учэн Шан дай ичжи каогу 30 нянь (Тридцать лет археологии памятника Учэн) // Цзянси вэньу. 2003. N 3.

Цзянси шэн лиши боугуань (Музей истории пров. Цзянси). Цзянси Гуйси яму фацзюэ цзянь бао (Краткий отчет о раскопках наскального некрополя в Гуйси, провинции Цзянси) // Вэньу. 1980. N 11.

Цзянси шэн вэньу каогу яньцзюсо (Институт материальной культуры и археологии провинции Цзянси) и др. Синьгань Шан дай даму (Большаямогила периода Шан в Синьгане). Пекин: Вэньу чубаньшэ, 1997 (1).

Цзянси шэн вэньу каогу яньцзюсо (Институт материальной культуры и археологии провинции Цзянси), Жуйчан боугуань (Музей уезда Жуйчан). Тунлин гу тункуан ичжи фацзюэ юй яньцзю (Расскопки и исследования древних бронзовых шахт в Тунлине). Наньчан: Изд-во научно-технической лит-ры, 1997 (2).

Чжан Сюэхай. Лунь Моцзяошань гу го (О древнем государстве Моцзяошань) // Чжунго каогусюэ луньцун (Сборник статей по археологии Китая). Пекин: Кэсюэ чубаньшэ, 1999.

стр. 16
Чжу Фэйсу. Гуандун Шися вэньхуа чуту дэ цун хэ юэ (Цуны и топоры культуры Шися в Гуандуне) // Чжунго каогусюэ луньцун (Сборник статей по археологии Китая). Пекин: Кэсюэ чубаньшэ, 1999.

Чжэн Дэ-кунь. Сю: дай-но Тю.гоку (Китай в период Чжоу) / Пер. с кит. Мацудзаки Тосикадзу. Токио: О:санкаку, 1979.

Чжэцзян шэн вэньу каогу яньцзюсо (Институт материальной культуры и археологии пров. Чжэцзян). Чжэцзян Чансинсянь Шиши тудунь му фацзюэ цзянь бао (Краткий отчет о раскопке в Шиши, уезд Чансин, провинции Чжэцзян) // Чжэцзян шэн вэньу каогу яньцзюсо сюэканъ (Бюллетнь Института материальной культуры и археологии пров. Чжэцзян). Пекин: Кэсюэ чубаньшэ, 1993.

Чжэцзян шэн вэньу каогу яньцзюсо (Институт материальной культуры и археологии провинции Чжэцзян). Юйхан Яошань ичжи 1996 - 1998 нянь фацзюэ чжуяо шоухо (Основные результаты раскопок 1996 - 1998 гг. памятника Яошань в уезде Юйхан) // Вэньу. 2001. N 12.

Чжэцзян шэн вэньу каогу яньцзюсо, Шаосинсянь вэньу баогуаньли цзюй (Институт материальной культуры и археологии провинции Чжэцзян, Управление охраны памятников материальной культуры уезда Шаосин). Иньшань Юэ ван лин (Курган правителя Юэ). Пекин: Вэньу чубаньшэ, 2002.

Шанхай боугуань каогу яньцзю бу (Отдел археологических исследований Шанхайского музея). Шанхай Цзиныпаньцюй Тинлинь ичжи 1988, 1990 нянь Лянчжу вэньхуа муцзан дэ фацзюэ (Раскопки захоронения культуры Лянчжу в Тинлинь, район Цзиньшань, г. Шанхай в 1988, 1990 гг.) // Каогу. 2002. N 10.

Шаосинсянь вэньу баогуаньли цзюй (Управление охраны памятников материальной культуры уезда Шаосин). Шансин Фэнхуаншань му го му (Могила с деревянной погребальной камерой в Фэнхуаншань, уезд Шаосин) // Каогу. 1976, N 6.

Шэнь Цзолинь. Шаосин чуту дэ Чуньцю-Чжаньго вэньу (Предметы материальной культуры периодов Чуньцю-Чжаньго, раскопанные в уезде Шаосин) // Каогу. 1979. N5.

Яо Цзунг И. Кандзидзю. Кодай бунмэй то кандзи-но кигэн (Генеалогическая ветвь китайской иероглифики. Древние цивилизации и происхождение китайских иероглифов) / Пер. Кобаягава Сабуро:. Токио: Архи:фуся, 2003.

Meacham W. On the Improbability of Austronesian Origins in South China // Asian Perspectives. Vol. XXVI. N 1 (1988).

Sato Yo-Ichiro. Origin of Rice Cultivation in the Yangtze River Basin // The Origins of Pottery and Agriculture. New Delhi: Lustre Press & Roli Books, 2002.

Permanent link to this publication: