СТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВОЕННОЙ ВЕТЕРИНАРИИ

Н.М. Никольский

Корветврач

Москва, 16 апреля 1917 г. В одной из аудиторий Мо­сковского государственного уни­верситета открылся. Первый Рос­сийский делегатский ветеринар­ный съезд. Присутствовало 340 де­легатов - врачей и фельдшеров. Назвали съезд Российским пото­му, что на нем не были представ­лены Закавказье и некоторые другие районы.

Съезд сформировал Ветери­нарный совет при Временном правительстве для общего руко­водства ветеринарным делом в стране, разработки проекта вете­ринарного устава, издания ветеринарно-санитарных правил и формирования взамен существующих центральных управлений по гражданской и военной ветеринарии.

Совет состоял из 31 человека: одиннадцати ветеринарных врачей - М. А. Арнольдова, К. М. Грабовского, А. А. Дудукалова, Н. Н. Мари, П. И. Миклашевского, Н. А. Михина, Н. М. Никольского, А. А. Петрова, М. П. Русанова,  В. И. Синькевича, К. А. Черногорова; пяти ветеринарных фельдшеров -  Г. Мартина, А. Климерова, М. А. Сахарова (двое отсутствовали); трех представителей от Совета рабо­чих и солдатских депутатов (по его выбору); по одному пред­ставителю от заинтересованных министерств (по выбору Временного правительства). Кроме того, Совету было предо­ставлено право приглашать представителей от учреждений, обществ и местного населения.

Позднее был создан центральный руководящий орган военной ветеринарии - Главный военно-ветеринарный коми­тет в составе: А. А. Петрова, Н. М. Никольского, членов Со­вета и делегатов фронтовых ветеринарных съездов: от Север­ного - Н. В. Попова, от Западного - Е. А.Шемиот-Полочанского, от Юго-Западного -  И.А.Селицкого, от Румынского  -  М.М. Брашевана и от Кавказского  - А.В. Щепкина.

В таком составе Комитет объявил, что он ведает всем военно-ветеринарным делом в России до созыва Всероссий­ского ветеринарного съезда и что в своей деятельности он руководствуется постановлениями Московского делегатского и всех фронтовых ветеринарных съездов.

5 июля 1917 г. временно исполняющим должность глав­ного военно-ветеринарного инспектора военный министр утвердил А. А. Петрова; он же возглавил и Главный военно-ветеринарный комитет. Одновременно формировалось Вете­ринарное управление МВД.

В мае 1917 г. начальником Ветеринарного управления Министерства внутренних дел был назначен Н. А. Михин.

С образованием Главного военно-ветеринарного комитета и переформированием Ветеринарного управления МВД ни одно существенное начинание их не получало прав на жизнь без предварительного обоюдного согласования. Пересмотр мер борьбы с чумой рогатого скота, утверждение централь­ной комиссии по борьбе с сапом, разработка положений о Главном ветеринарном совете и Институте эксперименталь­ной ветеринарии, передача правительственной ветеринарии в ведение общественных самоуправлений и многие другие во­просы были объектом совместной работы Комитета и Управ­ления. В деятельности Главного военно-ветеринарного коми­тета первоочередными были вопросы создания ветеринарного корпуса в армии и образования постоянного ветеринарного органа при Центральном Исполнительном Совете рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Главный военно-ветеринарный комитет принимал участие в работе комиссии по демобилизации, эвакуации и другим вопросам и имел право доклада военному министру.

31 августа 1917 г. постановлением Военного совета Глав­ный военно-ветеринарный комитет был легализован, были утверждены временные положения о Комитете и о ветеринар­ных комитетах округов. Положения о ветеринарных комите­тах в действующей армии к этому времени еще не были утверждены.

Руководство военной ветеринарией во главе с главным военно-ветеринарным   инспектором   тайным   советником А. М. Руденко встретило революционно-демократические пре­образования отрицательно.

В докладе «О ветеринарных комитетах в действующей ар­мии», адресованном помощнику военного министра, А.М. Руденко 16 мая 1917 г. писал, что на фронтах и в тылу преобладают в значительной степени (2200 против 500) ветеринарные врачи, не служившие ранее в войсках (земские, городские, вольнопрактикующие и пр.). Этот временный элемент, который по окончании войны уйдет из армии, начиная с марта 1917 г. стал объединяться в профессиональные союзы, соби­раться на местные съезды и вести оживленную речь «о ко­ренном преобразовании военно-ветеринарного ведомства», смешивая условия военного и мирного времени и вовсе не считаясь с предстоящей напряженной работой армии в бое­вом отношении.

Таким образом, возникли явочным порядком корпусные, армейские и фронтовые ветеринарные комитеты, задача ко­торых, по-видимому, сводится к контролю за деятельностью должностных лиц (корпусных ветеринарных врачей, заведую­щих ветеринарной частью в армиях).

Постановления этих комитетов становятся как бы обяза­тельными для ветеринарных начальников, которые, оставаясь по закону ответственными за вверенные им управления, не всегда имеют возможность соглашаться с решениями сих ко­митетов.

Как это ни парадоксально, А.М. Руденко, боровшийся за эман­сипацию военно-ветеринарной службы и этим внесший вклад в историю отечественной ветеринарии, в Февральскую рево­люцию оказался значительно консервативнее князя Тума­нова.

Характерен также доклад временно исполняющего долж­ность начальника ветеринарной части армии Румынского фронта статского советника магистра М. О. Лавриновича то­варищу военного министра по ветеринарной части и дежур­ному генералу штаба Верховного Главнокомандующего. Лавринович просит в спешном порядке учредить при Глав­ном военно-ветеринарном управлении Ученый ветеринарный комитет, членами которого должны быть избраны только кадровые ветеринарные врачи, а главным военно-ветеринар­ным инспектором назначить лицо, выбранное Всероссийским съездом военных кадровых ветеринарных врачей.

В этом докладе особенно резко выявился кастовый харак­тер кадрового военного ветеринарного руководителя. На этом докладе значится реплика товарища военного министра Ту­манова: «Почему только кадровые?».

Борьба кадровых ветеринарных врачей за «идею обособ­ленности», если так можно выразиться, приняла особенно острый характер, как только стало известно о назначении временно исполняющим должность главного военно-ветери­нарного инспектора А. А. Петрова, который не являлся кад­ровым врачом, а был призван из запаса во время войны.

Начальник  ветеринарной  части  Западного  фронта М. А. Довбор писал в Петроград товарищу военного министра Туманову, что кадровые ветврачи Западного фронта крайне подавлены полученными сведениями о предполагаемом назначении на пост главного военно-ветеринарного инспек­тора лица, не принадлежащего к их корпорации, которому чужды интересы военной ветеринарии, совершенно незнако­мому с коренным ее укладом. Добровольно посвятив лучшие годы жизни, труд, энергию, здоровье военно-ветеринарной службе, кадровые ветврачи не могут примириться с мыслью, что дорогое им дело будет возглавляться случайным лицом, выдвинутым на московском съезде голосами лиц, не имею­щих коренной связи с военно-ветеринарным делом.

Телеграммы протеста почти такого же содержания были получены с Юго-Западного фронта за подписью А. К. Логгинова, с Румынского за подписью М. О. Лавриновича, из Таш­кента от Н. П. Никифорова, из Одессы от И. К. Павловича и др.

Мы остановились на этом вопросе для того, чтобы пока­зать, какие трудности пришлось преодолевать Главному военно-ветеринарному комитету. Но трудности были преодо­лены, и 14 июля 1917 г. последовал циркуляр за подписью А. А. Петрова.

В циркуляре было сказано, что все состоявшиеся ветери­нарные съезды высказали требование немедленной реоргани­зации ветеринарной части армии на широких общественных началах. В основу реорганизации должен быть положен принцип демократизации — «необходимо учреждение выбор­ных ветеринарных Советов и Комитетов».

С изданием этого циркуляра военно-ветеринарные коми­теты почувствовали под собой юридическую базу.

Все военно-ветеринарные комитеты избирались на соот­ветствующих съездах военных ветеринарных врачей и фельд­шеров. Председатели комитетов были также выборными. Каждый комитет, являясь исполнительным органом, ведал всем ветеринарным делом соответственно в корпусе, армии, фронте, округе, причем каждая высшая организация объеди­няла и регулировала деятельность нижестоящих.

Комитеты в первую очередь широко развернули работу по ветеринарному оздоровлению конского состава и других жи­вотных армии, в связи с тем, что эпизоотии в стране и в ар­мии приняли угрожающие размеры.

В подробном докладе Начальнику штаба Верховного Главнокомандующего 17 августа 1917 г. А. А. Петров обри­совал крайне неблагополучное ветеринарно-санитарное со­стояние действующей армии, несовершенство организации военно-ветеринарной службы и внес предложения по улучше­нию дела.

Доклад был напечатан в бюллетене, который начал изда­ваться Главным военно-ветеринарным комитетом с 7 октября 1917 г. Назначение этого первого печатного ветеринарного органа революционного времени - держать ветеринарных ра­ботников в курсе деятельности комитета.

Несовершенство ветеринарной организации, прежде всего, заключалось в том, что фронтовые ветеринарные управления были совершенно самостоятельны, в то же время не было ни­какой связи между фронтами, между фронтами и тылом, ме­жду фронтами и ветеринарным управлением армии.

Отсутствие объединяющего военно-ветеринарного центра, прежде всего, сказалось в области ветеринарных мероприятий по борьбе с заразными болезнями; так, Западный фронт обо­рудовал ветеринарно-бактериологическую лабораторию, на других фронтах лабораторий не было. При борьбе с чесоткой лошадей на одних фронтах создавались особые лазареты, на других фронтах чесотку лечили в общих лазаретах или даже в частях войск. Нигде не было создано особых пунктов для выделения подозрительных по заболеванию сапом лошадей, отчего сап в этапных лазаретах нередко достигал огромных размеров.

Отсутствие объединения фронта и тыла видно из пере­писки начальника ветеринарного управления МВД с ветери­нарным управлением армии, где обращается внимание воен­ного ведомства на то, что интендантские гурты скота, пора­женные повальным воспалением легких, приходят в соприкос­новение с местным скотом и заражают его.

Ветеринарное управление армии не считало себя вправе вмешиваться в область ветеринарно-санитарных мероприя­тий, так как по закону они всецело были возложены на на­чальников ветеринарной части фронтов.

А, между тем, выяснившиеся некоторые крупные органи­зационные упущения наносили армии и государству непопра­вимый материальный ущерб. Прогрессирующее развитие у лошадей сапа, чесотки и в целом большая и быстро расту­щая заболеваемость лошадей, плохое состояние кормления их и ухода за ними, а также повальное воспаление легких и другие заразные болезни рогатого скота - все это требовало принятия неотложных и энергичных мер в армии и ближай­шем тылу.

В докладе Начальнику штаба Верховного Главнокоман­дующего были приведены данные об эпизоотическом небла­гополучии лошадей в стране и действующей армии, о боль­шой общей заболеваемости конского состава войск и смерт­ности гуртового скота.

Сап в мирное время в России регистрировался повсемест­но, имелся он и в армии. За время войны заболеваемость ло­шадей сапом резко возросла.

В действующей армии с начала войны и по 1 января 1917 г. было выделено 15233 лошади больные сапом. В 1917 г. заболеваемость лошадей сапом сильно возросла, осо­бенно в войсках Западного фронта. Однако борьба с сапом велась плохо.

Значительное число лошадей страны еще до войны было поражено чесоткой. В действующей армии за первые пол­тора года войны с чесоткой и болезнями общих покровов было зарегистрировано 19257 лошадей, а за 1916 г. только по одному Северному фронту - 16784 лошади, т. е. заболе­ваемость увеличилась в пять раз.

Общая заболеваемость лошадей за первые полтора года войны составляла

82 % списочного числа лошадей. Пало и пристрелено (неизлечимых) 125428 лошадей. За 1916 г. за­болеваемость их достигла 108 %.

Имеющиеся данные (далеко не полные из-за того, что не­которыми фронтами отчеты не были представлены) говорят о значительной заболеваемости и смертности гуртового скота от ящура, повального воспаления легких и истощения.

Так, с 1 апреля 1915 г. по 1 января 1916 г. по Северному фронту из общего количества 383300 голов крупного рогатого скота пало от ящура 24632 (6,42%) и от истощения -  16407 (4,28%) голов.

По Западному фронту за 1916 г. из 413144 голов крупного рогатого скота заболело 90776 голов (22 %); из этого коли­чества пало 1751 (2 %) и убито на мясо из числа больных до их выздоровления 29151 (32 %) голова. Из общего числа больных 43 % приходится на ящур, 27 % - на повальное вос­паление легких.

А. А. Петров в докладе высказал ряд предложений, в частности о создании стройной организации ветеринарной службы.

Товарищ военного министра, к которому поступил этот до­клад, сделал свои замечания по ряду его пунктов и с вы­держками из доклада направил их Начальнику штаба Вер­ховного Главнокомандующего.

По этому представлению последовал приказ Верховного Главнокомандующего, в котором указывалось, что в отноше­нии разрешения ветеринарных вопросов в действующей ар­мии по соглашению с военным министром общее руководство и объединяющая роль по всей ветеринарной части в действу­ющей армии возлагается на главного военно-ветеринарного инспектора, в соответствии с чем предписывалось принять к неуклонному исполнению следующее:

1. Начальники ветеринарных частей армий фронтов дол­жны руководствоваться указаниями ветеринарного управле­ния армии. В случае несогласия главнокомандующих фрон­тов с указаниями, даваемыми ветеринарным управлением армии, соответственный вопрос представляется Верховному Главнокомандующему на окончательное решение по согла­шению с военным министром.

2. С целью ознакомления Верховного Главнокомандую­щего с истинным положением ветеринарного состояния армии ему представляются периодические доклады от ветеринар­ного управления армии или делаются таковые лично главным военно-ветеринарным инспектором по вопросам конского состава армии, о ветеринарных мероприятиях в продоволь­ственных гуртах и вообще о ветеринарно-санитарной деятель­ности в армии.

3. В круг обязанностей главного военно-ветеринарного инспектора и его управления вводится освещение важнейших вопросов по ветеринарной части, возникающих в штабе Вер­ховного Главнокомандующего.

Таким образом, вопрос о централизации руководства ветеринарной службой в армии получил должное разре­шение.

Архивы не располагают точными сведениями о ветеринарно-санитарном состоянии фронта и тыла в период Фев­ральской революции. Но уже из приведенного доклада видно, что ветеринарное состояние страны к периоду Февральской революции неизмеримо ухудшилось. Это объясняется целым рядом факторов. Несомненно, существенную роль сыграла слабость тыла, резко сказавшаяся на состоянии фронта. Роль тыла не учитывалась военным командованием. Ветери­нарный надзор и профилактические мероприятия вследствие беспорядочного призыва в армию ветеринарных специалистов осуществлялись очень слабо.

На фронте и в тылу распространились повальное воспале­ние легких крупного рогатого скота, ящур, сибирская язва и другие заразные болезни. В Европейскую часть России из Закавказья просачивалась чума крупного рогатого скота. Ветеринарные учреждения распадались. Из-за фуражного кризиса лошади гибли от истощения. Неблагополучно было в продовольственных гуртах.

После победы Великой Октябрьской социалистической ре­волюции и установления Советской власти положение с ве­теринарным обеспечением в стране и армии начало посте­пенно улучшаться.

Главный военно-ветеринарный комитет ни на один день не прекращал работы. Иное настроение было у членов коллегии Ветеринарного управления Министерства  вну­тренних дел, которое после победы Октября прекратило работу.   Поэтому Главный военно-ветеринарный коми­тет принимает меры, чтобы заполнить образовавшуюся брешь.

20 декабря 1917 г. Советом Народных Комиссаров была создана Всероссийская коллегия по организации и формиро­ванию Красной Армии.

28 (15) января 1918 г. Председатель Совета Народных Комиссаров В. И. Ленин подписал декрет о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Формирование Красной Армии вызвало соответствующие  организационные мероприятия по линии военно-ветеринарной службы.

После опубликования декрета Главный военно-ветеринарный комитет тотчас установил деловую связь с Всероссийской коллегией.

В архиве имеется документ, который свидетельствует о роли Главного военно-ветеринарного комитета в общем строительстве ветеринарного дела.

8 марта 1918 г. на объединенном совещании Главного военно-ветеринарного комитета и оставшихся членов Главного ветеринарного совета присутствовали  Ельмаков, Мартин, Никольский, Попов, Петров и Сахаров. Было принято  решение: Петрову и Мартину принять Ветеринарное управление Министерства внутренних дел от Светлова и Собольского (ветеринарные врачи, ставшие во главе управления после забастовки в нем). В тот же день Народный  комиссар труда И.С.Вегер предложил А.А.Петрову  и К.Г. Мартину взять на себя временное заведование Ветеринарным управлением.

Так было положено начало организации центрального руководства гражданской ветеринарией. Главный военно-ветеринарный комитет продолжал работать.

8 мая 1918 г. приказом Народного комиссариата по военным делам назначается Коллегия Главного военно-ветеринарного управления в составе: начальник управления – бывший начальник ветеринарной части Западного фронта А.Р.Евграфов (впоследствии профессор Военно-ветеринарной академии) и консультанты – члены Главного военно-ветеринарного комитета Н.М.Никольский и М.А. Сахаров. А.Р.Евграфов был приглашен как известный деятель общественной ветеринарии.

Главный военно-ветеринарный комитет был расформирован.

Назначение Коллегии Ветеринарного управления армии и Центрального ветеринарного отдела Наркомвнудела явилось  историческим рубежом между ветеринарной организацией дореволюционного времени и советской ветеринарией.

Коллегии предстояло наметить план работы, определить принципиальную линию своей деятельности, отвечающую революционному духу Красной Армии. Эта линия была  определена. Она нашла отражение в докладе начальника управления А.Р. Евграфова на совещании представителей  ветеринарных отделов и начальников ветеринарных управлений  военных округов, проходившем при Центральном ветеринарном отделе Наркомвнудела в июне 1918 г. А.Р.Евграфов  в докладе говорил, что теперь мы стоим перед большой задачей создать план строительства ветеринарного надзора в новой  армии соответственно тем задачам, которые ставит революция, используя опыт войны и бывших ветеринарных съездов  и заботясь, чтобы организация ветеринарной части в армии была поставлена в условия, наиболее соответствующие творческой работе ветеринарных сил. Забота центрального органа управления, по мнению Коллегии, должна быть направлена  на создание этих условий, объединение ветеринарных сил, координирование их действий и ограждение новой организации от бюрократических форм управления, которые преобладали в армии до революции.

В июле 1918 г. создаются окружные военно-ветеринарные управления, а в 1919 г. – ветеринарная часть при губернских военных комиссариатах.

В 1921 г. ветеринарная часть Красной Армии выделяется из органов снабжения и подчиняется по строевой линии командованию, а по специальности -  Главному военно-ветеринарному управлению, последнее переходит в непосредственное подчинение Революционному Военному Совету Республики (РВСР).

В решении комиссии при РВСР указывалось, что Главветупр выходит из подчинения Центрального управления снабжения (ЦУС) и подчиняется непосредственно Реввоенсовету Республики. Начальник  ветчасти фронта  подчиняется  непосредственно комфронта, а по своей специальности – Главветупру. Начальник ветчасти армии подчиняется  командарму, а по своей специальности – начальнику ветчасти фронта.

Выделение Главного ветеринарного управления из Центрального управления снабжения повлекло за собой и полное выделение ветеринарных управлений на местах из органов снабжения.

Параллельно шла организация ветеринарной части полевых войск – ветеринарных управлений фронтов и армий, ветеринарной части дивизий и полков, фронтовых и армейских ветеринарных лазаретов.

В 1918 г. Совет Труда и Обороны (СТО) издает особое постановление для урегулирования призыва ветеринарного персонала на военную службу и учреждается комиссия по отсрочкам при Главном военно-ветеринарном управлении.

В 1918 г. создается центральный военно-ветеринарный аптечный магазин, а в 1919 г. – окружные военно-ветеринарные аптечные магазины. В этом же году Ветеринарное управление армии переформировывается в Главное  военно-ветеринарное управление.

В 1918 г. создается Центральная ветеринарно-бактериологическая лаборатория, реорганизованная потом в Военно-ветеринарный научно-исследовательский институт РККА.

В 1921 г. открывается Школа ветеринарных агитаторов, переименованная в 1922 г. в Военно-ветеринарную фельдшерскую школу с повторительными курсами, а затем в Военно-ветеринарное училище.  Позднее создаются школы подготовки младших ветфельдшеров  при кавалерийских и артиллерийских полках. Эти школы полностью оправдали себя, так как обеспечивали армию ветеринарными кадрами, создавали их запас для нее и служили нуждам ветеринарного обслуживания сельского хозяйства.

В 1923 г. начала работать Школа ковочных инструкторов, а еще раньше, в 1919 г. были открыты окружные учебные кузницы и учебные кузницы при воинских частях и гарнизонных ветеринарных лазаретах.

В 1924 г. была учреждена Военно-ветеринарная химическая лаборатория.

В 1925 г. начали функционировать курсы усовершенствования  высшего и старшего ветеринарного состава при Военно-ветеринарном научно-исследовательском институте. В том  же году при Казанском ветеринарном институте было открыто военно-ветеринарное отделение, реорганизованное  в 1930 г. в военно-ветеринарный факультет  при Московском  зооветеринарном институте.

В 1924 г. постановлением СНК и СТО СССР на военно-ветеринарную организацию были возложены обязанности  обслуживания войск ОГПУ,  пограничных войск, а затем и конвойной стражи.  Этим постановлением закреплялось оформление военной ветеринарии.

Разрешение организационной структуры военно-ветеринарной службы, комплектование ветеринарным составом, подведение под ветеринарную службу научно-практической базы создавали предпосылки для эффективной борьбы за ветеринарное благополучие армии.

Permanent link to this publication: