Главное архивное управление МВД СССР. Историко-архивный институт. Учебные пособия по вспомогательным историческим дисциплинам. Ч. 1-я. Под редакцией д-ра исторических наук А. И. Андреева.) М. 1947 (на титульном листе: М. 1946). 213 стр. + 19 табл.
Учебное пособие Н. С. Чаева и Л. В. Черепнина начинается введением, в котором характеризуются задачи и методы палеографии как вспомогательной исторической дисциплины, устанавливается связь палеографии с другими вспомогательными историческими дисциплинами и дается представление о зарождении и развитии палеографии на Западе, в России и в СССР. Первая глава посвящена вопросу о происхождении письменности у западных и южных славян и в древней Руси. Во второй главе авторы дают характеристику основных этапов развития русской письменности XI-XVIII веков. Предметом третьей главы являются материалы и орудия письма и внешний вид книжной и актовой письменности. Четвёртая глава "Графика русских рукописей" содержит подробную характеристику древнерусских почерков - устава, полуустава и скорописи. В питой главе даётся представление об украшениях рукописей - орнаменте и миниатюрах. Последняя, шестая глава говорит о декоративном письме (бязи) и тайнописи, т. е. системах древнерусской криптографии.
В конце книги даны библиография вопроса и приложение - таблицы, содержащие образцы письма XVI-XVII вв., заставки XIV-XVII вв., миниатюры XIV-XVI вв. и образцы орнамента грамот XVIII века.
Подготовка учебного пособия была начата покойным Н. С. Чаевым, который в 1940 г. представил соответствующий текст книги. Л. В. Черепнин на основе своего собственного опыта по преподаванию палеографии значительно переработал, расширил и дополнил текст Н. С. Чаева. По мнению кафедры, переработанный текст пособия "в большей мере удовлетворяет тем требованиям, которые стоят перед палеографией в плане преподавания высших учебных заведений и особенно Историко-Архивного Института" (стр. 4).
С этим мнением, однако, едва ли можно согласиться. Книга вызывает серьёзные возражения прежде всего с методологической стороны. Расположение материала носит в ней формальный характер. История письменности излагается в отрыве от экономического, социального, политического и культурного развития Русского государства. Правда, встречаются отдельные намёки на такую связь, но они не развиты надлежащим образом, не приведены в систему, разбросаны. Авторы не установили органической связи между общественным и государственным развитием и развитием письменности. Для Л. В Черепнина исходным пунктом является эволюция письменности самой по себе в разные периоды истории. И хотя в книге четыре раза сказано, что появление скорописи связано с созданием централизованного государства, представления об этой связи не получилось. Чтобы получить представление о развитии письменности в разные периоды истории Русского государства, читатель должен собирать по крупицам отдельные элементы из разных частей книги.
Этот методологический приём изложения темы следует признать неправильным. Правильнее было бы, если бы авторы, рассказав о зарождении славянской письменности, перешли к краткой характеристике общественного и политического развития Киевской Руси и на этом фоне показали развитие русской письменности того периода. Следовало охарактеризовать материал для письма (пергамен), дать представление о внешней форме рукописей', об их почерке (устав), орнаменте (старо-византийский), миниатюрах, описать сохранившиеся памятники письменности этого периода. Тогда получилось бы вполне чёткое представление о характере письменности в это время. Это было бы и методологически правильно, так как письменность в этом случае рассматривалась бы в органической связи с общественным и го-
сударственным развитием. В то же время изложение выиграло бы в чёткости и ясности. Аналогичную работу следовало проделать и по другим периодам.
Вызывает серьёзные возражения и учебно-методическая сторона рецензируемой работы. Основное требование, предъявляемое к учебной литературе, - идти от известного к неизвестному. Это требование в "Русской палеографии" постоянно нарушается. Читатель, впервые приступающий к изучению палеографии, не в состоянии ознакомиться с материалом в том порядке, какой избрали авторы. Он должен забегать вперёд, иначе ему многое будет непонятно. Да это ясно и самим авторам: в тексте постоянно встречаются отсылки к последующему (напр. стр. 11, 25, 26, 52, 62, 70, 72. 79, 81, 84, 88, 90- 94, 102, 117, 135, 172).
Серьёзный методический недостаток имеется во введении: здесь приводится слишком узкое определение задач палеографии. По мнению авторов, "палеография-это одна из вспомогательных исторических дисциплин, дающая возможность 1) безошибочно читать старое письмо и 2) устанавливать время и место происхождения рукописи" (стр. 7). Да, палеография ставит себе эти задачи. Но только ли в этом её задачи? А где внешняя критика текста источника? Где определение подлинности по палеографическим данным? Правда, в тексте пособия, по отдельным частным случаям, авторы пользуются указаниями на палеографические приёмы определения подлинности документа (напр. стр. 23 - 24, 175), но из этого не сделано надлежащих выводов.
В учебном пособии по палеографии совершенно недостаточно кратких указаний во введении на палеографические методы изучения источников. Нужны специальные разделы, посвященные внешней критике текста источников и методам определения подлинности документов на основе палеографических данных.
Если бы авторы построили своё учебное пособие на иной методологической основе, им удалось бы избежать и тех методических ошибок, какие имеет в настоящее время рецензируемая работа.
Необходимо остановиться на некоторых, порою спорных, частных вопросах, пропусках, погрешностях фактического порядка. §4 введения посвящен зарождению и развитию палеографии в России. В нём Л. В. Черепнин даёт характеристику работ своих предшественников, отмечая их положительные и отрицательные стороны. Критика касается, главным образом, фактического содержания рассматриваемых работ и почти не затрагивает их методологии. В частности совершенно недостаточно подчёркнут формальный характер подачи материала в "Славянской кирилловской палеографии" Е. Ф. Карского, вышедшей уже в советское время, в 1928 году. Пропущена в этом обзоре и последняя по времени издания работа по палеографии - "Курс русской палеографии" М. Д. Приселкова, изданный заочным отделением Ленинградского университета в 1938 голу. Не упомянут этот курс и в "Библиографии" в конце книги. Нет характеристики неопубликованного курса палеографии покойного А. Н. Сперанского, а о нём следовало сказать, поскольку Л. В. Черепнин находит возможным некоторые материалы заимствовать из этого неопубликованного курса и ссылаться на него (стр. 23 - 24). Следовало упомянуть о курсе А. Н. Сперанского и в общем обзоре работ по палеографии. Курс палеографии, читанный А. Н. Сперанским в Историко-архивном институте в 1936 - 1942 гг., заслуживает упоминания и по той причине, что он был первым опытом постановки курса палеографии в соответствии с требованиями современной науки. Развитие письменности в курсе А. Н. Сперанского было органически связано с экономическим, социальным и политическим развитием Русского государства. Привлекать из этого курса материалы и не упомянуть о нём в общем обзоре работ по палеографии совершенно недопустимо.
Вызывает некоторые замечания и первая глава, посвященная вопросу о происхождении славянской письменности. Прежде всего необходимо коснуться вопроса о первенстве одного из двух славянских алфавитов - кириллицы и глаголицы. Среди палеографов существует давний спор о том, какой из алфавитов был создан славянским первоучителем Кириллом. Есть сторонники первенства и кириллицы и глаголицы. Ещё в середине XIX в. чешский славист Шафарик высказал гипотезу о первенстве глаголицы. Эту гипотезу поддержали некоторые из русских учёных - академики Тихонравов и Ягич, проф. Щепкин и др. Гипотезу о первенстве кириллицы предложил акад. Карский. Гипотеза Карского тоже имеет значительное количество сторонников. До настоящего времени обе гипотезы остаются только гипотезами, так как нет достаточного количества данных для подтверждения одной и опровержения другой. Н. С. Чаев и Л. В. Черепнин совершенно правильно отмечают, что вопрос о первенстве азбук "до сих пор ещё не разрешён окончательно" (стр. 47), но тотчас же об этом забывают и ведут дальнейшее изложение в духе гипотезы Щафарика - Щепкина. Как несомненное приводится недоказанное утверждение В. Н. Щепкина, что в основе глаголицы лежит греческая скоропись. Утверждение это подкрепляется примерами из учебника В. Н. Щепкина, в которых сходство между глаголическими и греческими скорописными буквами можно видеть лишь в том случае, если хотеть этого во что бы то ни стало (стр. 50 - 51). Между тем снимки с греческого криптографического письма, опубликованные А. Ф. Вишняковой и дающие более убедительное сходство с глаголицей1 , не приводятся, так как они в известной мере подтверждают гипотезу Е. Ф. Карского, рассматривающего глаголицу как древнейшую форму славянской криптографии.
Таким образом, получается противоречие: с одной стороны, вопрос не решён, и обе
1 Вишнякова А. "Из истории греческой письменности". "Вспомогательные исторические дисциплины". Сборник статей, стр. 172 - 173. М.-Л. 1937.
гипотезы имеют равное право на существование, а с другой - пытаются убедить читателя в превосходстве гипотезы Шафарика - Щепкина.
Нельзя не остановиться и на третьей главе, рассматривающей вопрос о материале для письма и о внешнем виде рукописей. В ней имеется одно неверное утверждение. Речь идёт о так называемой бомбицыне - низкосортной бумаге, грубой, толстой, волокнистой при разрыве. Название бомбицына производили от греческого слова "бамбакс" βαμβαξ что значит хлопок, и считали, что такая бумага изготовлялась из хлопка. В начале XX в. образчики бомбицыны были подвергнуты микроскопическому исследованию, и этим путём удалось установить, что данные образцы представляют собой льняную, а не хлопчатую бумагу. Тогда название бомбицыны стали производить от сирийского города Бамбице, как места производства такой бумаги. Это обстоятельство дало основание авторам рецензируемого пособия сделать безапелляционный вывод: "Легенду о хлопчатой бумаге - в XX столетии рассеял микроскоп" (стр. 102).
Но вопрос всё же не столь прост. Жаль, что авторы не использовали работу чл. -корр. Академии наук СССР Н. В. Пигулевской "Филиграни сирийских рукописей", опубликованную ещё в 1937 году. Работая над сирийскими рукописями Института востоковедения Академии наук СССР, Н. В. Пигулевская заинтересовалась и материалом, на котором они написаны. По её просьбе было произведено новое микроскопическое исследование одной из сирийских рукописей XIII в. (1243 г.). Оказалось, что "материалом для её изготовления послужили волокна хлопка". Наряду с этим встречаются сирийские рукописи и на грубой, толстой бумаге из льняного тряпья. По внешнему виду такая бумага напоминает бомбицыну2 . Это обстоятельство и ввело в заблуждение тех исследователей, которые впервые подвергли грубую бумагу микроскопическому анализу. Таким образом, вопрос о городе Бомбице как месте производства бомбицыны должен отпасть. Первоначально бомбицына - хлопчатая бумага, а затем это название было распространено на грубые сорта всякой бумаги.
Глава четвёртая даёт представление о характере древнерусских почерков и по существу своего содержания замечаний не вызывает.
То же самое следует сказать и о пятой главе. Жаль только, что авторы, давая представление о различных стилях орнамента, ограничились одним описанием их и не дали иллюстраций. Те снимки с заставок, которые даны в приложении, не покрывают всего содержания главы. Полного представления о стилях орнамента читатель не получает.
В шестой главе очень подробно изложен материал о декоративном письме (вязи) и системах тайнописи.
Нужно пожалеть, что в учебном пособии по палеографии не нашлось места ещё для одного вида условного письма - сокращённого обозначения денежных сумм путём расположения буквенных цифр в особой клетке с шестью делениями. В правом верхнем углу писалась цифра, обозначавшая количество денег, в средней верхней клетке писались единицы алтын, в левой верхней клетке - десятки алтын. В нижней средней клетке писались единицы рублей, в нижней левой - десятки, сотни и тысячи рублей.
Такие обозначения постоянно встречаются в приходо-расходных книгах и других финансовых документах. Читатель, незнакомый с этой системой обозначения, встретит определённое затруднение при чтении, и учебное пособие по палеографии должно было бы ему помочь преодолеть это затруднение.
Приложенная к книге библиография достаточно полна, хотя и не является исчерпывающей. Не названы работы М. Грунского "Киї;вські; листки та Фрейзі;нгеньські; уривки" и И. Огиенко "Оповидання ченця Хороброго про письмена словъянскі;, опубликованные в XVI книге "Записок І;сторично-Фі;лологі;чного Ві;дді;лу Украї;нської; Академі;ї; наук". Киї;в. 1928.
Необходимо отметить, что внешне книга издана небрежно, имеет много никак не оговорённых опечаток. Нет единства принципа и в передаче иностранных текстов. Греческие слова даются и в греческой транскрипции (стр. 7, 97, 143) и в латинской (стр. 99, 100, -102, 166), и в русской (стр. 13 - 15). Греческие тексты, как правило, набраны с ошибками.
Каковы же итоги? Н. С. Чаев и Л. В. Черепнин проделали большую работу. Они собрали ценный и интересный материал, который, конечно, можно использовать. Но как учебное пособие для высшей школы книгу нельзя считать удовлетворительной. И в методологическом и учебно-методическом отношениях новое учебное пособие является шагом назад по сравнению с курсом палеографии, читанным А. Н. Сперанским в том же Историко-архивном институте, для которого издано рецензируемое пособие.
2 Пигулевская Н. "Филиграни сирийских рукописей". "Вспомогательные исторические дисциплины". Сборник статей, стр. 423. М. -Л. 1937.
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
![]() |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
Либмонстр Россия ® Все права защищены.
2014-2024, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие России |