В  ВЫШНЕМ  ПРИСУТСТВИИ

И в мире сём живём не все ли мы
                в Присутствии неизъяснимом, Вышнем
И день за днём под небесами службу общую несём
Правдивым словом ли, немой молитвы ль внутренним огнём,
Иль проявлениями действенной любви
                и сострадательности к ближним…
Так или иначе – не все ль до одного хранимы
                в этом мире нижнем
Воистину великосердым, всемогущим Божеством?
А посему и беспокоиться особенно и печься о самом
Себе, по правде говоря, не представляется ль излишним?!

НЕ  ЗАРАСТЁТ  ВОВЕК

И в человеке смертном, не иначе, Сущность Божества
Заключена – что так светла, пречиста и благочестива!
И прикрывают лишь, до времени, от глаз чужих ревниво
Её, тяжёлые и плотные, земные покрова…
Пусть эта жизнь его нередко и бывает такова –
Как борозда, по чёрной пахоте проложенная криво, –
Всё ж верится, не зарастёт вовек глухим бурьяном нива
Души его богохранимого благого естества!

В  ТАИНСТВЕННОМ  МЕРЦАНИИ

Всей жизни этой путь –
               что Млечная та звёздная Дорога
В таинственном мерцанье Глуби Мировой, –
Где труд нелёгок и бывает кратковременен покой,
Вновь то и дело нарушаемый
            неунимающеюся тревогой;
Где, тем не менее,
               с заботой и рачительностью строгой
Всё зиждимо Любовью вечной, многомудрою одной,
И нет во всей Вселенной, право же,
                столь же высокой высоты другой,
Как сердцу человека нет иного Бога!

БОЖЬЯ  КРОВИНКА

Что человеческое тело? –
                Посмотреть: одна невзрачная былинка,
Под бурями клонимый долу сиротливый стебелёк:
Чело – на нём зелёный, маленький, трепещущий листок,
Душа живая в нём – в лучах зари мерцающая поутру росинка;
Что это тело? –
                Разве только луговая тоненькая паутинка,
Или ещё – послушный ветру однодневка-мотылёк;
И на поверку члены собственные все его –
              лишь глина да песок…
Но Бог, однако, в нём живёт, и Божья – каждая кровинка!

БОЖИЙ  ХРАМ

                Разве не знаете, что вы Храм Божий
                и дух Божий живёт в вас?
                Ап. Павел

Не есть ли тело человеческое тот же Божий храм,
В нём сущая душа – подобье вышней тверди,
Такой же храм: весь – от несущих своды стен
                и до последней тонкой жерди –
Светил доступный благотворным проникающим лучам?
И человек, дитя же кровное Земли, по всем дорогам и путям,
Во днях его, уж от рожденья своего до самой смерти,
В плену невольном их извечной круговерти,
Как знать, не Бога ли Живого в своём сердце носит сам?!