В  ТРУДАХ  И  БОРЕНИЯХ

Не лучше ли всё в жизни
           опыте на собственном стремиться испытать,
Как можно больше перечувствовать, воочию увидеть? –
Её, текущей ли среди пустыни знойной,
                в африканских джунглях или Антарктиде,
Перед экраном телевизора усевшись поудобней, не познать.
Не будет ли куда честнее
              самому уже отчаянным тореадором стать,
Чем в роли зрителя
                присутствовать, зевая безучастно, на корриде...
В конце концов чтобы от скуки
            век отпущенный свой не возненавидеть,
Его в трудах, его в борениях пристало проживать.

КАК  ЧИСТЫЙ  ЛИСТ

Спеша без устали вперёд, жизнь претворяет опыт свой
В страницы явленные ярких небывалых достижений,
После подчас безмерно долгой череды преодолений
В награду нам за то даруя кратковременный покой...
Но уже вскоре, вслед за зыбкой наступившей тишиной,
Вместе с волнующим порывом первых ветра дуновений
Отчётливо нам властный слышится зов будущих свершений –
И вновь как будто тот же белый чистый лист перед тобой!

ЗАБОТОЮ  И  ЛАСКОЙ

Не криводушным кумовством,
                не показным кричащим блеском,
Не барской щедростью изнеженной руки –
К себе отеческой заботою и лаской привлеки
Сердца, как той же миловидной красотой,
           как аргументом самым веским;
Не тем велеречивым,
                большей частью бесполезным, треском –
Но безыскусственностью речи, у реки,
У ветра взятой ли… – рассеивая облака тоски
Большие, хмурые, собравшиеся над унылым
                поприщем житейским!

ЗАЧЕМ?

Зачем приходим мы на свет
И видят беды наши очи?
Зачем на свет, что столь непрочен,
С той стороны, где горя нет,
Приходим мы? Кто даст ответ:
Зачем жить хочется так очень?..
Зачем покой священный ночи
Тревожит солнечный рассвет?

НЕЛЬЗЯ  ПРИНЯТЬ!

Что б ни было, недопустимо и под пытками предать:
Уж лучше собственная смерть, чем мерзость клятвопреступленья.
Иль не страшней в живых остаться без надежды на прощенье,
Чем, пусть погибнуть, но не сломленному духом устоять
Всё ж до конца? Как невозможно хотя чем-то оправдать
От Правды Божией бывает человека отпаденье,
Сродни тому, лишь за коварную измену – извиненья
Нельзя, воистину, не поступившись совестью, принять!