НАШЕ  ВРЕМЯ

Вот в век наш смутный нищета людского рода,
Хотя бы и весьма как будто бы кичащегося ей:
В быту, в политике ли буйство необузданных страстей,
Бесстыдство в помыслах,
             распутно-одичалых нравов полная свобода;
Комфорт ленивый, слухи, сплетни, легкомысленная мода,
Нагромождения ненужных,
                оттого не много стоящих вещей –
Вот, в подавляющем числе их, почва нынешних людей,
Хоть и пустая в целом, рыхлая порода!

ГЕРОЙ

Герой неотразимый, явленный
                внушает поневоле скорбь и ужас
Тому, в ком робок дух, чьё «ветхо» самоё же естество,
Кто в одночасье цепенеет оттого –
Перед собой при виде яростного доблестного мужа:
Словно внезапно из-под ног его в тот миг уходит суша
Иль с лютой карою – уж кажется ему –
                неведомое Божество
Вот-вот падёт прямо на голову несчастную его,
Со всею тяжестью без жалости обрушась…

НЕ  УКЛОНИТЬСЯ

От бед ли прячься и тревог земных в лесном уединенье
Иль, может быть,
               в пустыню знойную безлюдную направь свои стопы,
Ищи укрытье от пинков и глаз назойливой толпы
В тиши и буднях ли размеренных
                затерянного горного селенья... –
Но даже в сумрачном и длительном келейном заточенье
Тебе, однако, не удастся уклониться от превратностей судьбы:
Ни счастья в жизни и ни подлинной свободы – без борьбы,
Борьбы упорной до конца, не может быть,
                ни от себя же избавленья.

ДОСТОЙНО  ЕСТЬ

Достойно есть, однако, самообладанья не терять,
Не поддаваясь вовсе панике,
        и в самых обстоятельствах тяжёлых,
От горьких дум иль навалившихся предчувствий,
                может статься невесёлых,
Тревожных, духом никогда заранее не поникать;
Учись невидимую прочную опору под собою ощущать,
Будь то на тонком ненадёжном льду, скользя,
                иль среди скал отвесных, голых…
На строгих жизненных ли принципах своих,
              когда обрёл их
И вправду ты, тогда уже неукоснительно стоять.

ЛИШЬ  В  БУДУЩЕЕ

Где бы по жизни ни вела, где бы тропа ни проходила
Твоя сейчас, – по ней, шагов не замедляя, без оглядки ты иди.
И как бы часто вновь из виду ни терялась, может статься, впереди,
Как круто бы в какой-то миг она вдруг ни поворотила, –
Знай, твоего пути безвременно не пресечёт могила,
Не заметёт пурга свирепая, слепая, не размоют все дожди
До той поры, пока жива, неиссякаема пока в твоей груди
В одно лишь будущее устремленья огненного сила!