Святой Олаф в Новгороде: живая память о событиях на христианском Востоке Двадцать девятое июля. В Норвегии в этот день звонят колокола, в Скандинавии зажигают свечи, а на северо-западе России, в Великом Новгороде, тоже вспоминают имя человека, который, будучи изгнанным королём, нашёл здесь приют, дружбу и, возможно, новый смысл жизни. Олаф II Харальдссон, известный как Олаф Святой, — фигура уникальная. Он — последний общехристианский святой, почитаемый и на католическом Западе, и на православном Востоке. Его пребывание в Новгороде в 1028–1029 годах стало не просто эпизодом в биографии норвежского конунга, но и важной страницей в истории русско-скандинавских отношений, оставившей после себя храмы, легенды и живую культурную память, которая не угасает до сих пор. Изгнанный конунг на берегах Волхова Осенью 1028 года король Норвегии Олаф II потерпел сокрушительное поражение. Его противник, датский король Кнут Великий, при поддержке норвежской знати, недовольной жёсткой христианизацией и централизацией власти, вынудил Олафа бежать из страны. С малолетним сыном Магнусом и верной дружиной он сел на корабли и отправился на восток — туда, где, как он надеялся, его ждали если не победа, то хотя бы безопасность. Путь лежал в Новгород, к князю Ярославу Мудрому. Выбор Новгорода был не случаен. Ярослав был женат на Ингигерде, дочери шведского короля Олафа Шётконунга. А несколькими годами ранее сам Олаф Норвежский сватался к Ингигерд, и между ними, по преданиям, существовала взаимная симпатия. Шведский король, однако, нарушил обещание и выдал дочь за русского князя. Так бывшая невеста стала женой Ярослава, а сам Олаф, прибыв в Новгород, оказался в доме человека, который отнял у него любовь, но предложил дружбу. Новгородская летопись и скандинавские саги сохранили свидетельства о тёплом приёме, оказанном изгнанному конунгу. Ярослав Мудрый и княгиня Ирина (так на Руси стали называть Ингигерду) приняли Олафа с подобающими почестями. Они не просто дали ему кров и пищу, но и предлага ... Читать далее