Геометрия Мира сферична; един, он — Гармония сфер. Факт сей мы, люди шара Земли, утеряли, когда Аристотель от нас скрыл Центр Мира — Луну. Без него Мир-Шар канул в очах, сдувшись в плоскость — Евклидову прорву ничто. Геометрия, что дал Евклид нам, есть Целое по мерке части своей: Сердце, Космос, по мерке Ума, Земли; наука Космоса, Сердца, по мерке его — космометрия, истинный взор.

Что украл у людей Аристотель. What Aristotle stole from people.

В познаньи истории рéку событий мир спутал с картинкой ее: с Умом Сердце, Жизнь с книгой о ней. С тем, не зрит ни истории, ни Жизни он.

Мера как она есть. Древний взгляд. The Мeasure as it is. Ancient sight.

Первое в истории нашей науки сущностное определение опоры ее — числа Пи.

Автор верной теории, лика Ваятель, не мы — Бог Всевышний: мы внемлем ее от Него. Само слово «те|о|р|ия», идя от Теос, Бог, и орис, рот, как «реченное Богом» — лик истины сей. Но служа Аристотелю (наука — дочь его), люди не видят ее и, взыскуя Мир, тщатся возвесть из ничто как мираж из гордыни своей вместо счастья ПРИЗНАТЬ ЕГО, СУЩИЙ, увидеть СОБОЮ САМИМ не творя Мир примысленный: к Истине ложь, к Сердцу ум как Огня тень сего. Ведь не мы, но Господь создал Мир. С тем, нужды нет творить то, что ЕСТЬ, единить УЖ ЕДИНОЕ. Зрить так — постигнуть Мир истинный: вымысл не наш, но Творца и Владыки его.

Ответить на все беспокоящие Человека вопросы — познать ему Корнь их: Себя Самого. Корень этот — Луна.

Знать их суть — знать Луну, Корень их, наш забытый Исток. Вспомним, Люди, его.

Ответить на все беспокоящие Человека вопросы — познать ему Корнь их: Себя Самого. Корень этот — Луна.

Люди, мнящие теорию относительности Альберта Эйнштейна его триумфом, несведущи. Истина в том, что она — крах его жаркой пробы создать Единую теорию Поля — Вселенной, Стези к Богу людям: не взлет — провал. Незнанье истин, здесь данных — тому корень: без Сердца Ум.

Платон как Аполлон. Plato as Apollo.

Что жаждем мы, люди, свободы — перст Божий: Свобода есть Бог, наше Я. Быть нам в Ней — Дóма быть. Быть лишенным Ее — падать в лоно страданья, чье имя есть ад.

Наука дней наших погрязла в глухом тупике, ибо, возникнув и развиваясь в парадигме Аристотеля, в попытке ответа на дельфийский призыв "Познай самого себя" она апеллирует к бренному телу человека как ТЕНИ ЕГО, — тогда как ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ ДУША, ГОРНИЙ ОГНЬ. Тело бодрствует днем, душа — ночью, когда тело спит и своей болтовней не глушит ее глас. С тем, познанье Себя, бренных Долг, есть С ДУШОЮ НОЧНОЙ РАЗГОВОР. Нет его — Знанья нет, и прогресс наш — мираж.