Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8852

Share with friends in SM

Академик Василий Григорьевич Васильевский (1838 - 1899) оставил глубокий след как в русской, так и в западноевропейской исторической науке. Многие его выводы и результаты исследований не устарели и до настоящего времени, а его методы научной работы над источниками могут служить образцом и для историков вашей эпохи.

Широкое привлечение первоисточников, многостороннее, внимательное и тщательное их изучение и использование, постоянное стремление привлечь новые источники, ещё не бывшие о научном обороте, а так же по-новому комментировать уже известные исторические памятники, подойти к ним с новой точки зрения - вот основные приёмы научной работы В. Г. Васильевского, создавшие ему славу выдающегося исследователя.

В. Г. Васильевский, как известно, являлся специалистом в области византиноведения. Он (много и плодотворно работал по истории Византии. Не будет преувеличением сказать, что акад. В. Г. Васильевский положил начало русскому научному ви-

стр. 74

зантиноведению. Те византиноведческие работы, которые вышли из-под пера русских учёных, писавших до В. Г. Васильевского, носили характер случайных изысканий и в дальнейшем развитии русского византиноведения большого значения не имели.

Поэтому, приступая к разработке византийской истории, В. Г. Васильевский вынужден был начать с самого начала. И, тем не менее, он создал науку о Византии в России, посвятив этой науке около 30 лет напряжённой научной деятельности.

В. Г. Васильевский придавал большое значение работам русских учёных в области истории Византии. Говоря о задачах русской исторической науки, он писал: "Есть отделы, в которых она не должна и не может довольствоваться повторением чужого. К таким отделам принадлежит, конечно, и византийская история, так тесно связанная с русской и славянской"1 . Тематика византиноведческих работ В. Г. Васильевского чрезвычайно разнообразна.

В. Г. Васильевский изучал отношения Византии к Востоку я Западу. Темы о связях Византии с древней Русью, о византинско-русских отношениях особенно привлекши его внимание, и он уделял им много места в своих изысканиях.

В. Г. Васильевский исследовал в своих работах ее только вопросы внешнеполитической истории византийского государства. Он является одним из первых исследователей внутренней истории Византии и первым русским учёным, поставившим это изучение на подлинно научную основу.

Многогранность тематики, обилие поставленных и разрешённых вопросов поражают историка, работающего над изучением научного творчества и научного наследства В. Г. Васильевского, особенно если иметь в виду сложность политической и социальной обстановки некоторых периодов византийской истории.

Акад. Васильевский никогда не стоял в стороне от тёмных и трудных вопросов, которыми так богата история Византии. Наоборот, он всегда стремился разрешить их, входил, по словам акад. Б. Д. Грекова, в самый их "водоворот... и вышел из этого водоворота с честью"2 .

В. Г. Васильевский родился в январе 1838 года. Он происходил из духовного звания. Отец его был сельским священником в селе Ильинском, Ярославской губернии. Окончив ярославскую духовную семинарию, Васильевский осенью 1856 г. поступил в Петербургский главный педагогический институт. В институт он поступил с хорошей подготовкой и довольно обширными маниями. "Он имел прекрасную подготовку по древним языкам, по истории, по русской словесности; он читал уже по-французски и по-немецки; он рассуждал о философии, о религии, о политике, имел большую начитанность и был заражён скептицизмом по отношению к вопросам, которых нелегко касались другие"3 . Таков был юноша В. Г. Васильевский.

Благодаря хорошей подготовке В. Г. Васильевский занял несколько привилегированное положение среди студентов, не только однокурсников, но и старших курсов, которые искали сближения с ним. В числе этих студентов был будущий знаменитый русский критик и публицист Н. А. Добролюбов.

Во время пребывания в педагогическом институте, а затем, с 1859 г., когда институт был закрыт, в университете В. Г. Васильевский очень много читает. Надо сказать, что в то время в силу различных обстоятельств публицистическая литература была очень распространена среди студентов "каждый старался прочесть, - пишет по этому поводу В. И. Модестов, - то, чего другой ещё не читал, а если книга очень важная, то прочесть и её, коль скоро она прочтена его товарищем"4 .

Последний год пребывания В. Г. Васильевского в университете совпал с большим общественным подъёмом в жизни России, которым отличаются 60-е годы и который отразился на студенчестве и на самом В. Г. Васильевском, также увлекавшемся в силу этого общественно-политическими вопросами своего времени.

В 1860 г. В. Г. Васильевский закончил университет и получил звание старшего учителя. В 1862 г. он уехал "с учёной целью", как говорили тогда, в заграничную командировку на два года. Остановился он в Берлине, где тогда вели занятия Моммзен и Дройзен, лекции которых В. Г. Васильевский стал посещать. Заграницей В. Г. Васильевский провёл два года и в 1864 г. вернулся в Россию. Здесь его ожидали разочарования: дело с его диссертацией не ладилось, у него возникли разногласия с руководителем его научными занятиями М. С. Куторгой. Тяжёлым было и материальное положение В. Г. Васильевского. Последнее обстоятельство заставило его принять место учителя гимназии в Вильно и уехать из Петербурга. В Вильно, помимо преподавательской работы, В. Г. Васильевский занялся разработкой местных архивных материалов. Результатом этой работы явились его исследования по истории Литвы и города Вильно.

В 1870 г. В. Г. Васильевский получил возможность защищать свою магистерскую диссертацию. По тому времени это была одна из выдающихся работ по истории Греции на тему "Политические реформы и социальное движение в древней Греции в период её упадка".

После защиты диссертации В. Г. Васильевский занял кафедру в Петербургском университете и не покидал её до самой смерти (май 1899 года). Он читал общий курс истории средних веков, сделав историю Византии предметом своих специаль-


1 "Вестник древней истории" N 1 за 1939 г., стр. 217.

2 Там же, стр. 338.

3 "Журнал министерства народного просвещения" ("ЖМНП") за 1902 г., стр. 138 (статья В. Модестова "В. Гр. Васильевский").

4 "ЖМНП" за 1902 г., стр. 141.

стр. 75

ных исследований. Как профессор и руководитель студенчества, В.. Г. Васильевский зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.

Выше уже упоминалось, что В. Г. Васильевский придавал большое значения византийско-русским отношениям. В этой области он и начал своя изыскания. Рассмотрению взаимоотношений древней Руси и Византии посвящены следующие работы В. Г. Васильевского: "Византия я печенеги", "Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе в XI и XII веках", "Русско-византийские отрывки".

Под общим заглавием "Русско-византийские отрывки" собраны следующие исследования В. Г. Васильевского: "Два письма византийского императора Михаила VII Дуки Всеволоду Ярославичу", "Из истории 976 - 986 годов", "Записка греческого топарха", "Хождение апостола Андрея в стране Мирмидонян", разыскания в области агиографической литературы, а именно: Жития Стефана Нового, Иоанна Готского, Георгия Амастридского и Стефана Сурожского.

Статья В. Г. Васильевского "Византия и печенеги" появилась в 1872 году. "Никогда не забыть того сильного впечатления, какое произвело в среде интересовавшихся (русским историческим движением появление первой по времени статьи Васильевского по Византии"1 , - писал известный византинист акад. Ф. И. Успенский. Несколькими строками даже Ф. И. Успенский дал следующую оценку этой работе В. Г. Васильевского: "И по своему внутреннему значению, я по живости изложения, и по методическим приёмам упомянутая статья "Византия и печенеги" может быть взята как образец для характеристики учёной деятельности Васильевского"2 .

Изложение событий из истории Византии В. Г. Васильевский начинает в этой статье с момента кончины византийского императора Василия II Болгаробойца, т. е. с 1025 года. Он отмечает созданное этим императором и его предшественниками могущество Византийской империи. После Василия II византийское правительство совершает ряд "грубых политических ошибок"3 . Однако начало этим ошибкам положил, по мнению В. Г. Васильевского, сам Василий II завоеванием Болгарии. Завоевание Болгарии и неприязненное отношение к болгарскому населению византийской администрации я греческого духовенства нарушили "систему византийского равновесия на севере"4 империи, нарушили ту византийскую политику, которую так хорошо изобразил в своих сочинениях византийский император Константин VII Порфирородный.

В чём же сущность сделанной византийским правительствам ошибки? Почему именно завоевание греками Болгария нарушило систему политического равновесия на границах империи, вызвало осложнения и так неблагоприятно отразилось на дальнейших событиях, на дальнейшей история Византии?

При объяснении политической обстановки, сложившейся в результате весьма сложного сплетения различных по своему происхождению и по своей природе явлений в истории Востока и Запада, В. Г. Васильевский ввёл в научный оборот совершенно новый элемент, никем из исследователей до него не применявшийся. Этот новый элемент - печенеги. Печенеги уравновешивали политические отношения, с одной стороны, между Византией и Болгарией, а с другой - между Византией и русскими и мадьярами. Дружба и союз с печенегами спасали Византию от нашествия русских и мадьяр, спасали её от войны с Болгарией.

Но вот Болгария подчинена Византии, и богатая Византийская империя становится непосредственной соседкой печенежских орд. Равновесие начинает колебаться. Византии начинают грозить печенежские набеги со всеми их плачевными последствиями. На протяжении ряда лет византийские провинции, вплоть до столицы империи Константинополя, подвергались опустошительным набегам кочевников - печенегов, узов, половцев. В происходивших столкновениях греки неоднократно терпели серьёзные поражения, ставившие империю почти на край гибели, особенно после того, как печенегам удалось войти в соприкосновение с близкими им этнически турками-сельджуками, теснившими Византию с востока, со стороны её малоазиатских провинций.

Крайне тяжёлым оказалось положение Византии в конце XI столетия, при императоре Алексее I Комнине, а именно зимой 1091 года. И вот в тот момент, когда казалось, что Византийская империя погибает под ударами врагов-печенегов и турок, - Алексей Комнин обратился за помощью к половцам, которых он незадолго до этого с большим трудом изгнал за границы своего государства, опасаясь их не менее, чем печенегов. Безусловно, обращение за помощью к половцам было весьма рискованным шагом. Одновременно Алексей слал письма на Запад, взывая о помощи для спасения своей империи.

Однако цели, которые преследовал Алексей Комнин, обращаясь за помощью к половцам и латинянам, были различные. Пуловцы, по определению В. Г. Васильевского, "были союзниками отчаяния"5 . "Они должны были, - читаем мы у В. Г. Васильевского, - о самом благоприятном случае только помочь императору Алексею пережить критическую минуту, пока не придут более надёжные, более цивилизованные и человечные союзники. Этими союзниками были люди латинского Запада"6 .

Наряду с этим, как показывает В. Г. Васильевский на основании привлечённых


1 "ЖМНП" за 1899 г., стр. 294.

2 Там же.

3 Васильевский В. Труды. Т. I, стр. 2.

4 Там же, стр. 3.

5 Там же, стр. 77.

6 Васильевский В. Труды. Т. I, стр. 77.

стр. 76

им источников, византийский император Алексей Комнин, этот "истый и кровный византиец"1 , ревностный богослов, до мозга костей "проникнутый воззрением строгой противолатинской партии"2 , не шедший ни на какие уступки в спорах с Римом в области догматики, теперь, ожидая помощи с Запада, шёл на уступки и протянул руку примирения папе Урбану II, зная, что многое зависит в Западной Европе от Него. Разбор взаимоотношений Византии и Запада в области церковных дел позволил В. Г. Васильевскому ещё резче подчеркнуть трагическое значение для Византийской империи печенежских походов и катастрофическое положение государства, вызванное этими походами.

Стесненный турками, находясь накануне своей гибели, византийский самодержец готов был отречься не только от принципов, на которых была построена его монархия, но и от живого символа этой монархии - столицы Константинополя.

Чтобы понять всю трагичность положения Византийской империи я её правителя, который был готов отказаться от своей столицы, надо осознать всё значение Константинополя в то время, всё его величие.

И вот "в 1091 году с берегов Босфора, - читаем мы у В. Г. Васильевского, - донёсся до Западной Европы прямой вопль отчаяния, настоящий крик утопающего, который уже не может различать, дружеская или неприязненная рука протянется для его спасения"3 . Византийский император в письмах, которые он отправлял во все стороны, описывал ужасы печенежского и турецкого нашествия и молил о спасении Византии. "Я сам, - писал Алексей Комнин, - облечённый саном императора, не вижу никакого похода, не нахожу ни какого спасения: я принуждён бегать пред лицом турок и печенегов, оставаясь в одном городе, пока их приближение не заставит меня искать убежища в другом"4 .

И почти вслед за этим, умоляя всех, кто бы они ни были, придти помочь гибнущей христианской державе, Алексей Комнин заявлял: "Мы отдаёмся в ваши руки, мы предпочитаем быть под властью ваших латинян, чем под игом язычников. Пусть Константинополь лучше достанется вам, чем туркам и печенегам"5 .

В. Г. Васильевский придавал этому Письму императора Алексея большое значение, и в его концепции оно занимает видное место. В. Г. Васильевский находил, что знаменитая речь папы Урбана II на Клермонском соборе не была новым и единственным стимулом крестового похода. Идея похода в умах западных феодалов "созрела независимо от папы и первоначально не была, конечно, связана с одним Иерусалимом"6 , - говорил В. Г. Васильевский. Он высказывал даже предположение, что эта идея, "может быть, вовсе не была соединена"7 с Иерусалимом. Не одни мистические порывы руководили рыцарями и их вождями. Для них речи Петра Амьенского были неубедительны. Фанатизм я энтузиазм этого знаменитого проповедника, орешник алкав не трогали сердца феодалов, к его пламенным речам феодалы были равнодушны. Заманчивые мирские выгоды, богатства Византийской империи и её столицы - вот что влекло в первый крестовый поход феодальное воинство Запада.

Походы печенегов, тяжёлое положение Византии, письмо Алексея Комнина, захватнические стремления западных рыцарей, привлечённых сказочными богатствами" Константинополя, и, наконец, Клермонский собор, речь папы Урбана II, Пётр Пустынник (Амьенский) и толпы народа с их наивной верой в спасение гроба Господня - вот основные линии концепции В. Г. Васильевского, построенной им при объяснении причин этого похода.

В этой концепции, несомненно интересной и любопытной, недостаёт, по нашему мнению, существенного звена: В. Г. Васильевский упустил столь значительный фактор, как внутреннее состояние Европы. Характеристика, анализ этого состояния отсутствуют в общей системе его доводов. Между тем хорошо известно, что общественная жизнь Западной Европы в эту эпоху была полна самых разнообразных коллизий классового порядка, которые также служили причинами движения людей Запада на Восток.

Продолжая дальше следить за ходом событии, В. Г. Васильевский установил, что в первоначальные планы первого крестового похода были внесены некоторые изменения. Из них самое значительное "произведено было резким и неожиданным вмешательством в судьбу христианской цивилизации со стороны двух варваров, которые не знали ни папы Урбана, ни графа Фландрского и которых... не хотели знать не только старинные благочестивые повествователи о папе Урбане на Клермонском соборе и о Петре Амьенском, но и новейшие исторические исследователи, привыкшие, подобно своим средневековым предшественникам, смотреть на ход истории только под своим углом зрения"8 .

Какой жестокий укор звучит в этой реплике по адресу историков, предпочитающих пользоваться проторенными дорогами в своих исследованиях, в своей научной работе! В своём исследовании В. Г. Васильевский пошёл по другому пути: для объяснения хода событий он привлёк обширный материал первоисточников и дал ему оригинальное, совершенно новое освещение.

Два варвара, на роль которых в истории первого крестового похода обратил внимание В. Г. Васильевский, были половецкие


1 Васильевский В. Труды. Т. I, стр. 79.

2 Там же, стр. 83.

3 Там же, стр. 90.

4 Там же, стр. 90 - 91.

5 Там же, стр. 91.

6 Там же, стр. 93.

7 Там же, стр. 93 - 94.

8 Там же, стр. 96.

стр. 77

ханы Боняк и Тугоркан. Об их решающей роли в описываемых событиях и не подозревали те учёные, по адресу которых направлен упрёк В. Г. Васильевского.

Описываемые события завершились тем, что несмотря на катастрофичность положения энергичный Алексей Комнин сумел собрать небольшую армию, с которой и двинулся отражать нашествие печенегов, не ожидая помощи с Запада. С половецкими Майами ему удалось заключить военный союз, и совместно с ними он напал на печенежские вежи. В кровопролитной битве 29 апреля 1091 г. печенеги были почти полностью уничтожены. Вскоре Алексей покончил и с половцами. Таким образом, именно, "половцы оказали громадную услугу христианскому миру, - заключает В. Г. Васильевский. - Предводители их - Боняк и Тугоркан - должны быть по справедливости названы спасителями византийской империи"1 .

Работа В. Г. Васильевского "Византия и печенеги" занимает видное место в византиноведческой литературе, и без неё не могут обойтись все те, кто изучает историю Византии или занимается историей средневековья. Прекрасный анализ событий XI в., новая постановка проблемы о Причинах первого крестового похода, с привлечением нового этнического элемента - печенегов, половцев - как действенной силы в разыгравшихся тогда событиях, замечательные приёмы работы над источниками, глубокое и разностороннее освещение приведённых фактов - вот основные достоинства этой работы В. Г. Васильевского.

*

Семидесятые годы XIX в. в история русской науки, а также в истории русской общественной мысля отмечены интенсивной борьбой норманской и антинорманской школ по вопросу о происхождении Руси. К этому временя борьба между норманистами и антинорсманистами придала широкие размеры. На страницах журналов появился ряд статей, в которых страстно обсуждались доводы обоих направлений.

В разгар этой борьбы в "Журнале министерства народного просвещения" (1874 г.) появилась статья В. Г. Васильевского о варяго-русской и варяго-английской дружине. Эта статья выдвигала совершенно новую точку зрения по вопросу о составе варяжской" дружины в Константинополе. Общепринятым было мнение, "что варяжская дружина в Константинополе состояла из скандинавов или вообще из людей северно-немецкой ветви"2 . В. Г. Васильевский не был согласен с этой точкой зрения и в своей работе пытался доказать, что под варягами в Византии в XI в. надо понимать русских славян.

Для доказательства этого тезиса В. Г. Василевский в своей статье использовал большое количество разнообразных источников. Помимо произведений многих византийских писателей: Михаила Пселла, Атталиоты, Вриенния, Скилицы, Никиты Хониата и др., - В. Г. Васильевский привлёк русские я грузинские летописи, сочинения восточных писателей - арабских и сирийских, - сочинения армянских историков и хронистов, рунические надписи, свидетельства западноевропейских современников, византийские хрисовулы, эпиграфический материал и пр. Особенно следует отметить использование В. Г. Васильевским исландским саг и песен скальдов. Он придавал им большое значение и ставил на одно на видных мест среди привлечённых им первоисточников, но в то же время подвергал их основательной критике и детальному анализу.

В результате своего исследования, чрезвычайно подробного и глубокого, В. Г. Васильевский выдвинул среди многих других следующие положения: 1. На основании критического разбора скандинавских саг и песен скальдов XI в., а также некоторых иных данных можно заключить, что "варягами" в Византии были русские. 2. Анализ источников показывает, что в них "имя русских не встречается наряду с варягами, а либо одно, либо другое или у одного писателя русские, а у другого на том же месте варяги3 , а официальный византийский язык употребляет выражения "Русь-варяги", "Варяго-Русь". 3. В составе варяжского военного корпуса в Византии находились и скандинавские норманны, пришедшие в Константинополь через Русь, где они составляли наёмную "дружину русских князей"4 . С конца XI в. русских людей заменили появившиеся в Византии англо-саксы.

Нужно заметить, что исследование В. Г. Васильевского "Варяго-русская и варяго- английская дружина в Константинополе в XI и XII веках" не утратило большого научного значения и сейчас, хотя со времени его напечатания прошло около 70 лет.

Под скромным названием "Русско-византийские отрывки" В. Г. Васильевский сгруппировал исследования, также посвященные изучению вопроса о византийско-русских отношениях.

Первое из них - "Два письма византийского императора Михаила VII Дуки Всеволоду Ярославичу" - было вызвано появлением в печати двух писем, опубликованных греческим учёным Сафою; определить их автора я адресата не удалось. Сафа считал, что письма адресованы известному; норманскому князю Роберту Гвискару.

Тщательное, буквально скрупулезное изучение текста писем, вылившееся в гро-


1 Васильевский В. Труды. Т. I, стр. 107.

2 Древняя и новая Россия". Т. II, N 5, стр. 84.

3 Васильевский В. Труды. Т. I, стр. 374.

4 Там же, стр. 376.

стр. 78

мадную исследовательскую работу текстологического характера, а также ознакомление с исторической обстановкой не только не позволили В. Г. Васильевскому согласиться с мнением греческого учёного, но заставили его выдвинуть свою собственную гипотезу, сводившуюся к тому, что адресатом Михаила VII Дуки являлся русский князь Всеволод Ярославич, сын Ярослава 1 и отец Владимира Мономаха, бывший великим князем с 1078 по 1093 год1 .

Проделанная В. Г. Васильевским работа над письмами византийского императора делает произведение его ценным и образцовом не только по тем выводам, к которым он пришёл, но и по тем приёмам исследования, которые он применил при научении источника.

Всё же в данной работе В. Г. Васильевского следует отметить и один недостаток: очень краткий анализ состояния византийского государства в конце XI в" а также тех политических мотивов, которые заставили Михаила обратиться с письмами к русскому князю.

Второй очерк, помещённый в "Отрывках", озаглавлен "Из истории 976 - 986 годов" (из ал-Мекина и Иоанна Геометра). Содержавшем его явилось не исследование византийской истории конца X в., а разбор материалов из обозначенных в подзаголовке работы авторов: арабского историка и византийского писателя. Почему же В. Г. Васильевский к ним обратился? Он обратился к ним потому, что и русская и византийская летописи, а также историческая литература Византии той поры (Скилица, Кедрин, Зонара, Пселл) оказались, по изысканиям В. Г. Васильевского, не на высоте: в них много ошибок, неточностей, разногласий, неграмотных, грубых компиляций.

Между тем византийская история конца X в. насыщена событиями, в которые резко и сильно вмешивается древняя Русь. И факты связанные с вмешательством русских в историю Византии, играют не последнюю роль. Наряду с этим нужно отметить, что в X в. в история древней Руси и Византии есть много неясных сторон.

Поэтому "если бы мы могли восстановить, - пишет В. Г. Васильевский, - точную хронологию всех этих событий, то для нас стала бы яснее не только общая связь между затруднительным положением Византии и успехами болгар с одной стороны, крещением русского, князя Владимира и пробуждением энергии греческого оружия в борьбе с болгарами с другой стороны, но в ином, более ярком свете выставились бы многие частные подробности истории, не только византийской, но также болгарской и русской"2 . Всё это, вместе взятое, - неудовлетворительное состояние византийских исторических источников и большое историческое значение эпохи - заставило исследователя обратиться за дополнениями и поправками к другим как византийским, так и невизантийским источникам.

Разобрав некоторые известия ал-Мекина, а также ряд свидетельств в стихотворениях гимнографа и церковного оратора Иоанна Геометра, имевших отношение к истории Византии и крещению Руси, В. Г. Васильевский на основании этого убедительно доказал ценность для истории Византии и древней Руси этих двух писателей.

Большим исследованием является третья работа В. Г. Васильевского, помещённая в "Отрывках", - "Записка греческого топарха". Выше уже было упомянуто, что В. Г. Васильевский не стоял в стороне от неясных вопросов, поставленных русской исторической наукой, а, наоборот, всегда брался в своих работах за их решение. Примером такого рода исследования и является "Записка греческого топарха", в которой много тёмных, неясных сторон и которая в связи с этим вызвала появление значительной литературы: А. Куник, Ф. Вестберг, А. Васильев и др.

В. Г. Васильевский в своей работе над "Запиской греческого топарха" подошёл по-новому к атому памятнику, предложив ряд новых решений вопросов, встречающихся в "Записке": повелителя, фигурирующего в "Записке" и живущего к северу от Дуная, В. Г. Васильевский отождествляет со Святославом; под "варварами", нападавшими на область топарха, он понимает не хазар, а венгров; описываемые в "Записке" события происходят, по В. Г. Васильевскому, не в Крыму, а на Дунае и в Болгарии и пр.

Многие из утверждений В. Г. Васильевского весьма дискуссионны и отвергнуты критикой уже в наше время.

Но в 70-е годы, когда В. Г. Васильевский работал над "Запиской греческого топарха", состояние памятников и источников было совсем не такое, как в начале XX столетия, во время разбора работы В. Г. Васильевского Ф. Вестбергом или А. Васильевым. Надо учесть, что В. Г. Васильевский во многих вопросах в своей "Записке" шёл целиной, непроторенными тропинками - и шёл смело, выдвигал смелые гипотезы, вносил смелые новые решения и вёл за собой этим путём, путём дерзаний, русскую историческую науку.

Последней частью "Русско-византийских отрывков" является "Хождение апостола Андрея в стране Мирмидонян". В научном творчестве р. Г. Васильевского должна быть отмечена одна особенность, проходящая красной нитью через большинство его работ, - это обширное привлечение и использование первоисточников, а равным образом и литературы, относящейся к изучаемому им вопросу. В. Г. Васильевский привлекает самый разнообразный источниковедческий материал. В этом отношении он не знает границ. Свободно и легко вводит он в научный оборот источники, крайне различные по географическому происхождению или же обозначаемые далеко отстоящими одна от другой хронологическими датами, причём среди тех и других мы мо-


1 В. Г. Васильевский без особого труда установил автора писем.

2 Васильевский В. Труды. Т. II, стр. 63.

стр. 79

жем найти материал самого различного жанра и содержания.

Если мы с этой точки зрения подойдём к статье "Хождение апостола Андрея в стране Мирмидонян", то увидим, что она очень характерна для научного творчества В. Г. Васильевского. Центральное место в этой работе автор отводит апокрифам. Исследование апокрифического материала в "Хождении" В. Г. Васильевский произвёл мастерски, с большим научным остроумием, что позволило ему вскрыть и объяснить ряд исторических фактов при помощи апокрифических источников.

Заслуга В. Г. Васильевского при изучении им "Хождения" заключается ещё и в том, что он сделал попытку поставить в связь византийскую легенду, перешедшую в апокриф о хождении апостола Андрея, с историческими данными и историческими событиями, приуроченными к древнерусской истории, и тем самым указал, что при надлежащей проверке и научной критике "Хождение апостола Андрея в стране Мирмидонян" может быть использовано как исторический источник.

В. Г. Васильевский, обнаружив в рассмотренной им легенде исторические черты и подвергнув их научной критике, пришёл к определённым выводом уже исторического значения, а тем самым и подчеркнул большое значение для исследователя-историка апокрифической литературы.

В этом - значение статьи В. Г. Васильевского "Хождение апостола Андрея в стране Мирмидонян".

Среди многочисленных и различных византийских источников агиографические произведения являются важным и ценным материалом источниковедческого характера, так как наиболее правдиво и жизненно отражают окружающую их обстановку - как политическую, так и бытовую. Такое значение византийской агиографической литературы давно уже признано наукой как заграницей (Бюри, Финлей, Шарль Диль), так и в России (Х. Лопарев, В. Латышев, Ф. Успенский, А. Васильев).

С таким значением агиографии был согласен и В. Г. Васильевский. В одной из своих работ он следующим образом отозвался о житийной литературе: "Новых подробностей или даже новых откровений для познания византийской жизни мы можем ожидать именно от расширения нашего знакомства с агиографической литературой, от новых находок в этой области"1 . И вполне естественно, что В. Г. Васильевский, так сильно интересовавшийся русско-византийскими отношениями, при отмеченном выше его взгляде на агиографию должен был обратиться к изучению соответствующих житий.

Четыре агиографических произведения привлечены им с этой целью при разборе византийско-русских отношений: жития Стефана Нового, Иоанна Готского, Георгия Амастридского и Стефана Сурожского. Два первых, не затрагивающих непосредственно византийско-русского вопроса, служат В. Г. Васильевскому лишь для уточнения некоторых предварительных обстоятельств: хронологических, характеристики обстановки в Крыму и др.

Из двух других житий В. Г. Васильевский черпает материал о непосредственных отношениях Византии и Руси.

Подробно и тщательно исследуя их, учти все особенности житийной литературы как исторического источника, В. Г. Васильевский относительно первого из них - жития Георгия Амастридского - пришёл к таким выводам. Во-первых, оно даёт возможность установить, что о Руси византийцам было известно в первой половине IX столетия. В частности о Руси знало население малоазиатских берегов Чёрного моря. Во-вторых, подробное рассмотрение, упоминаемых в амастридском житии нашествий на византийское побережье позволяет В. Г. Васильевскому допустить, что набеги Руси на византийские пределы были ранее того времени, которое упомянуто в речах известного церковного деятеля Византии патриарха Фотия. В-третьих, упоминаемое в житии русское нашествие на Пафлагонский берег и на Амастриду является исторической действительностью.

Центральное место в исследовании В. Г. Васильевским второго жития - жития Стефана Сурожского - занимает разрешение чрезвычайно трудного и сложного вопроса о той Руси, которая напала на Сурож. При разработке этого вопроса В. Г. Васильевский проявил присущую ему большую эрудицию, подкреплённую выдающимся талантом и научной интуицией, позволившими сделать немало остроумных догадок. Работа В. Г. Васильевского над житием Стефана Сурожского - одно из наиболее замечательных его исследований.

В результате своего изыскания В. Г. Васильевский признал, что под Сурожем известен был тот русский народ, о котором, как о напавшем на Пафлагонскую провинцию Византии, идёт речь в житии Георгия Амастридского и который был известен грекам ещё ранее 842 года. Но, заявлял В. Г. Васильевский, "тем не менее мы не дерзнём сказать, что та Русь, которая посетила в первой половине IX века берег Пафлагонии, была Русь славянская2 . На вопрос же о том, откуда пришла Русь к Сурожу, определённого ответа мы у В. Г. Васильевского не находим. Указав на три центра - таврический, приднепровский и тмутороканский, - которые могли служить местам отправления русских в поход на Амастриду и на Сурож, В. Г. Васильевский затруднился назвать тот из них, откуда именно русский народ выступил в амостридский и сурожский походы.

Указанные нами выводы В. Г. Васильевского являются глазными, основными. Помимо них В. Г. Васильевский в своём исследовании разрешил и разъяснил ещё ряд вопросов. Всё это вместе взятое делает первоклассной его работу над житиями.


1 Васильевский В. Труды. Т. III, стр. CXIII.

2 Там же, стр. CCLXXIX.

стр. 80

Оба последних жития - Георгия Амастридского и Стефана Сурожского - В. Г. Васильевский перевёл на русский язык и заново издал с большим и содержательным комментарием в виде "Введений". Перевод, издание и комментарии к этим ценным источникам византийской и русской истории являются образцами подлинно научной работы при издании памятников.

Из остальных исследований В. Г. Васильевского необходимо отметить исследования, посвященные изучению внутренней истории византийского государства, а именно социального строя империи. Это широкоизвестные статьи В. Г. Васильевского "Законодательство иконоборцев" и "Материалы для внутренней истории Византийского государства". И сейчас ещё, спустя 60 лет с момента опубликования работ В. Г. Васильевского, когда и заграницей и у нас появились новые изыскания по этой теме, византиноведение не может похвастать тем, что в области внутренней истории Византии для науки всё ясно и всё решено. Во времена же В. Г. Васильевского это был почти совершенно не разработанный отдел византийской истории, представлявший большие трудности при его изучении вследствие обилия специфических терминов, требовавших предварительной большой работы по их разъяснению и комментированию, вследствие своеобразия отношений между классами в византийском обществе, а глазное, вследствие не разработанности источников. Известно, что даже такой специалист, как Цахарие фон Лингенталь, не был в состоянии разъяснить некоторое вопросы. Молодой учёный В. Г. Васильевский прекрасно справился с поставленной задачей. Итоги его работы были весьма значительны. Академик С. А. Жебелев определяет их следующим образом:"Он (В. Г. Васильевский. - Н. Л. ) указал на многие источники по истории византийского крестьянства и византийской податной системы, перевёл или изложил самые запутанные тексты и этим сделал доступными для понимания нелёгкие по языку новеллы византийских императоров и документы, сопоставленные в издании Миклошича и Миллера. В. Г. Васильевский определил время издания Эклоги и Земледельческого закона, объяснил, что представляла собой крестьянская община в Византии XIII века и как она разложилась, какие меры принимались в защиту крестьянского землевладения; познакомил нас с положением крепостных, с крестьянскими наделами; объяснил многие, до того непонятные термины"1 . Работа В. Г. Васильевского положила начало в русской науке изучению внутренней истории Византии, указала пути, по которым должно было идти в дальнейшем это изучение.

Важной по методу разработки является работа В. Г. Васильевского "Из истории Византии XII века", относящаяся к 1876 - 1877 гг. и состоящая из двух статей: "Союз двух империй" (1148 - 1155) и "Южно-итальянская война" (1156 - 1157).

В этой работе мы находим указания на новые факты, имевшие отношение ко второму крестовому походу и союзу Восточной и Западной империй и вносившие ясность в сложную международную обстановку XII века.

Одной из особенностей научной работы В. Г. Васильевского было стремление доводить до конца свои исследования, обязательно добиваясь при этом тех или иных выводов. Примером может служить разработанная В. Г. Васильевским тема о Симеоне Метафрасте, которая была предметом его научного интереса на протяжении ряда лет. Этой теме он посвятил следующие статьи: "О жизни и трудах Симеона Метафраста"2 , "Хроника Логофета на славянском и греческом"3 и "Синодальный кодекс Метафраста"4 . Исследование о Метафрасте является одной из лучших работ В. Г. Васильевского. В своё время она получила очень лестную оценку акад. Ф. И. Успенского: "Смело можно сказать, что исследование о Симеоне Метафрасте проведено автором в высшей степени последовательно и методично, что оно открыло совершенно новые перспективы как для изучения агиографии, так и византийской историографии. В этой области... добытые им результаты останутся навсегда памятником высокого критического таланта, большого ума и громадной начитанности в источниках"5 .

В. Г. Васильевский также опубликовал весьма ценный для понимания внутренней истории византийского государства памятник, содержащий разнообразный материал, а именно: сведения по военному искусству Византии в XI в., правила поведения, домоупрямства, семейной жизни и пр. Это был своего рода "Домострой" древней Руси. Опубликование этого памятника, известного под названием "Cecaumeni Strategicon", относится к 1896 г., а его исследование В. Г. Васильевский произвёл значительна раньше, непосредственно по рукописи, в статье "Советы византийского боярина XI века", помещённой в трёх книжках "Журнала министерства народного просвещения" за 1881 год.

Выше мы уже говорили о том большом значении, которое придавал В. Г. Васильевский агиографической литературе. Кроме житий, помещённых В. Г. Васильевским в его статьях под названием "Русско-византийские отрывки" и "Русско-византийские исследования", им были изданы ещё два следующих агиографических памятника: "Повесть Епифания о Иерусалиме и сущих в нём мест, первой половины IX века" и "Николая еп. Мефонского и Феодора Продрома, писателей XII столетия, Жития Мелетия Нового". Оба эти произведе-


1 "Вестник древней истории" N 1 за 1939 г., стр. 218.

2 "ЖМНП" за 1880 год.

3 "Византийский временник". Т. II за 1895 год.

4 "ЖМНП" за 1897 год.

5 "ЖМНП" за 1899 г, стр. 331.

стр. 81

ния были изданы в 1586 г. в переводе В. Г. Васильевского и с его комментариями, в которых он раскрыл большое значение этих памятников для исторической муки.

Крайне ценным, но, к сожалению, не оконченным является изданное В. Г. Васильевским в 1890 г. "Ободрение трудов по византийской истории", представляющее собой обзор работ по изданию и объяснению византийских источников.

Обзор этот В. Г. Васильевский начал с эпохи Возрождения и довёл до конца XVIII века. Это чрезвычайно трудоёмкая работа, потребовавшая большого количества историографических и библиографических справок и являющаяся прекрасным справочным пособием по византиноведению. В "Обозрении" можно найти ряд ярких характеристик таких учёных, как Дюканж, Рейске, Николай Алеманн, Лев Длящий и др.

В нашей статье мы отметили наиболее крупные произведения В. Г. Васильевского. Но и другие его работы, не вошедшие в наш обзор, также являются образцами высококачественного научного исторического исследования, глубокими историческими изысканиями, в которых видны свежая мысль и глубокий анализ.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/АКАДЕМИК-В-Г-ВАСИЛЬЕВСКИЙ-И-ЕГО-РАБОТА-ПО-ИСТОРИИ-ВИЗАНТИИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Valentin GryaznoffContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Gryaznoff

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Н. ЛЕБЕДЕВ, АКАДЕМИК В. Г. ВАСИЛЬЕВСКИЙ И ЕГО РАБОТА ПО ИСТОРИИ ВИЗАНТИИ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 11.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/АКАДЕМИК-В-Г-ВАСИЛЬЕВСКИЙ-И-ЕГО-РАБОТА-ПО-ИСТОРИИ-ВИЗАНТИИ (date of access: 19.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Н. ЛЕБЕДЕВ:

Н. ЛЕБЕДЕВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Valentin Gryaznoff
Ufa, Russia
1439 views rating
11.09.2015 (1469 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
5 hours ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
2 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
2 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
2 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
2 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
2 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
АКАДЕМИК В. Г. ВАСИЛЬЕВСКИЙ И ЕГО РАБОТА ПО ИСТОРИИ ВИЗАНТИИ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones