Libmonster ID: RU-10399

В 1704 г. английское правительство назначило постоянным дипломатическим представителем в Москве чрезвычайного посланника Чарльза Витворта (в дальнейшем лорд Витворт), который положил начало регулярному английскому дипломатическому представительству в России.

Чарльз Витворт отправился в Россию в конце ноября (старого стиля) 1704 г. из Вены, где был до этого резидентом. Северная война была в полном разгаре. Посол ехал медленно, окольным путём, моль границ Бранденбурга и Померании, через Данциг, чтобы избежать польско-саксонских областей, охваченных пожаром войны. В Данциге Витворт был в начале января 1705 года. 28 февраля он прибыл в Москву. На следующее утро он был принят Петром без всяких церемоний (царь опешил в Воронеж) и вручал ему свои аккредитивы1 . В инструкции, высланной Витворту из Лондона, содержалось предписание заверить царя в расположения к нему королевы и сообщит" о её желании войти с ним в более тесный и дружественный союз "ввиду обоюдных торговых и промышленных выгод" России и Англии2 . Экономическое соглашение, повидимому, было ближайшей задачей, которую ставило английское правительство, посылая в Москву своего чрезвычайного посланника. И сам Витворт первые свои беседы с русским правительством посвятил прежде всего экономическим вопросам. Но он скоро заметил, что в Москве от него ждут большего.

Канцлер Головкин на первом же свидании с послом поставил запрос об отношении английского правительства к борющимся сторонам в Северной войне, заявлю, что "царь желал бы увериться в намерениях её величества (т. е. королевы) на сей счёт"3 . Витворт, сообщив об этих настроениях московских дипломатов в Лондон, сам тем не менее продолжал вести себя весьма сдержанно. Он как бы намеренно избегал в своих беседах международных тем и почти всё своё внимание обращал на разрешение различных жалоб, пожелании и претензий английских купцов, занятых московской торговлей.

Воздерживаясь от заключения каких-либо политических договоров, Витворт отстранял и предложение о посредничестве Англии для заключении мира между Россией и Швецией, с которыми к нему несколько раз в течение 1705 и 1706 гг. обращались члены русского правительства. В сентябре 1705 г. Головкин прямо заявил, что результаты кампании этого года таковы, что можно было бы начать переговоры со шведами при условия посредничества английской королевы4 . Витворт отговаривался, ссылаясь на то, что "обстоятельства ещё не созрели для соглашения", что притязания обеих воюющих сторон слишком разноречивы и непримиримы, пока не будет нанесено какого-нибудь решительного удара5 . Настоящей причиной нежелания Витворта брать на себя посредничество (как, повидимому, и английского правительства в целом) была уверенность, что победа неизбежно будет на стороне Карла XII, которому симпатизировала Англия. В письме от 10(21) ноября 1705 г. Витворт оценивал положение царя как совершенно безвыходное: страна истощена рекрутскими наборами, царские финансы безнадёжно расстроены; нет согласия с союзниками (поляками); существует широкое недовольство как в Москве, так и в провинции (астраханский бунт)6 . С другой стороны, посол не выражал особого удовлетворения по поводу успехов, которые были достигнуты русскими в Прибалтике: "Не знаю также, насколько Англия и Голландии выгодно отворить царю дверь к европейским делам и торговле"7 .

Всё же в 1706 г. отношения Англия и России упрочились. Кроме вопросов упорядочения английской торговли в России, удалось разрешить два других важных вопроса, которым русское правительство придавало большое значение. Английское правительство заверило, что оно не думает отзывать английских корабельных мастеров, работавших в России. Королева кроме того разрешила отправить в Англию для обучения в английском флоте тридцать русских моло-


1 См. инструкции Витворту от 29 сентября 1704 года. Сборник Русского исторического общества (РИО) N 39, стр. 31 - 33.

2 Там же, стр. 1 - 7.

3 Там же, стр. 39 - 42.

4 Там же, стр. 164 - 165.

5 Там же, стр. 165 - 168.

6 Там же, стр. 190 - 191.

7 Там же, стр. 222.

стр. 43

дых дворян1 . Правительство Великобритании выражало недовольство по поводу успехов Карла XII в Саксонии, в результате которых король Август вынужден был заключить со шведами сепаратный мир2 . Витворт надеялся, что с окончанием Северной войны и укреплением дружественных отношений между двумя странами Англия сможет значительно расширить свои торговые операции в России. По его расчётам, особенно должны были выиграть в сбыте на русском рынке английский табак и суша в результате усвоения русскими иноземной одежды и обычаев3 . В то время как в Париже русский посол Матвеев встретил в 1707 г. холодный приём, в Лондоне он был принят весьма радушно, хотя и жаловался, что лондонские министры не спешат с рассмотрением его дела4 . Со своей стороны Пётр относился с большой любезностью к Витворту, отличая его своим вниманием от прочих иностранных резидентов5 .

1708 год был весьма напряжённым годом для России. Тяжесть шведской войны обостряла социальные противоречия внутри страны. Широкое недовольство народных масс находило выражение в многочисленных волнениях и беспорядках. Казанский край, Тамбов, Украина, Дон, Башкирия были охвачены восстаниями. У Булавина насчитывалось до 86 тыс. сторонников. Впрочем, и это наиболее крупное движение летом 1708 г. в основном уже было подавлено. Булавин был казней. На фронте положение оставалось напряжённым. Шведы в июле 1708 г. перешли Березину и заняли Могилёв.

Наблюдая жизнь русского двора и самого царя, Витворт удивлялся энергии Петра, но попрежнему считал положение русских безвыходным. "Вследствие недостатка способных командиров положение несчастного царя становится отчаянным", - писал он в феврале 1708 года6 . "Дела царя в очень опасном положении" (депеша от 11(22) августа 1708 г.)7 . В оценке положения России посол явно ошибался, преувеличивая трудности и недооценивая русские ресурсы. Как бы признавая уже Карла победителем, английское правительство послало поздравления ставленнику шведского короля - новому польскому королю Станиславу Лещинскому. Впрочем, делая этот отнюдь не дружественный по отношению к России шаг, лондонское министерство рекомендовало своему послу "смягчить насколько возможно неблагоприятное впечатление" и уверить царя в том, что признание Станислава королём Польши не должно ухудшить отношение королевы к его царскому величеству8 .

Однако ещё до поражения шведов при Лесной Витворт в одной из депеш дал более правильную характеристику положения.

Сравнивая шведские и русские силы, дипломат находил, что обе стороны достигли известной степени равновесия сил. На стороне шведского короля, по мнению Витворта, имеются крупные преимущества: старые солдаты, опытные генералы, храбрые офицеры, необычайная выносливость, энергия и решимость. Но, полагаясь исключительно на выдержку армии и веря в своё счастье, шведский король способен делать крупные ошибки в ведении войны, разбрасывает свои силы, не доводит разгрома противника до конца (как показал опыт 1700 г.), пренебрегает интендантной частью и артиллерией, желая, подобно Густаву-Адольфу, обходиться без дорогих и тяжёлых обозов. У царя есть свои козыри: у него 80-тысячная армия, он никогда не знает недостатка в рекрутах; его солдаты - "здоровые, статные, хорошо обученные молодцы", и, "когда понадобится, многие русские полюй будут, несомненно, драться хорошо"9 . В русской армии, по мнению Витворта, пока ещё не достаточно хорошее оружие, у неё плохие генералы: "Величайшее несчастье царя -недостаток в хороших генералах". Но из русских генералов многим нельзя отказать в храбрости, например Шереметеву10 .

Блестящая победа русских войск под Полтавой явилась полной неожиданностью для Витворта. "Неожиданное поражение всей шведской армии и разгром её до того велики, что известия об этом событии дойдут, вероятно, до Вас, прежде чем вы получите настоящее письмо", - писал Витворт статс-секретарю Бойлю 6(17) июля 1709 года11 . "Эта победа значительно изменит положение дел на всём севере"12 . Теперь английское правительство само предлагало русским своё посредничество в заключении мира со Швецией13 . Дальнейшие успехи русских войск в 1709 и 1710 гг. - осада Риги, взятие Эльбинга, падение Ревеля, вступление русской армии на территорию Померании, - казалось, вели к полному поражению Швеции и быстрому заключению мира на севере Европы. Но положение осложнилось вмешательством в войну Турции.

Отношение Турции к России ещё в начале 1710 г. носило если не дружественный, то, во всяком случае, миролюбивый характер. В январе 1710 г. турецкий султан принял с большим почётом русского посла и подтвердил перемирие с Россией на 12 лет. Шведскому королю было предложено покинуть турецкую территорию14 . В августе 1710 г. при русском дворе были получены известия, что Карл XII собирается выехать в Швецию через Польщу. Но в декабре 1710 г. Турция вступила в войну с Россией. На перемену курса султанского правительства, кроме интриг Карла XII, повлияло поведение двух монархов: германского (австрийского) императора и французского короля. Посол императора граф Вельзек зашил довольно откро-


1 Сб. РИО N 39, стр. 132 - 133.

2 Там же, стр. 351.

3 Там же, стр. 366.

4 Там же, стр. 412.

5 Там же, стр. 433, 436. Декабрьская депеша 1707 года.

6 Там же, стр. 458.

7 Сб. РИО N 50, стр. 39.

8 Там же, стр. 19 - 20.

9 Там же, стр. 59 - 63.

10 Там же, стр. 64 - 65.

11 Там же, стр. 194.

12 Там же, стр. 200.

13 Там же, стр. 220 и 296 - 298. Беседа 3 Головкиным и Шафировым.

14 Там же, стр. 321.

стр. 44

венно представителям Петра, что император не намерен порывать с Турцией, после того как он получил всю Венгрию. Это означало, что император покидая своего прежнего союзника по борьбе с Турцией, вполне удовлетворенный условиями карловицкого мира 1699 года1 .

Людовик XIV, всё время поддерживавший Швецию как традиционного союзника Франции, после поражения Швеция прямо толкал правительство султана на войну с Россией.

Известно, как новая война с Турцией осложнила положение России. Пётр предпринял смелый план вторжения в Турецкую империю через Балканский полуостров. Но на реке Пруте его армия оказалась в критическом положении, окружённая впятеро сильнейшей турецкой армией2 . Только храбрость и стойкость русских войск, наносивших туркам тяжёлые удары, и ловкость молодых русских дипломатов, сумевших склонить к миру наиболее миролюбиво настроенную часть турецкого правительства во главе с великим визирем, устранили грозившую опасность. С турками был заключён мирный договор, по которому Россия отказалась лишь от Азова (июль 1711 г.). Известие о мире, заключённом при столь трудных обстоятельствах, произвело ошеломляющее впечатление в дипломатических кругах. Витворт из Вены (где он был снова в это время) писал, что этот мир "является, пожалуй, самым славным эпизодом его (т. е. Петра) царствования"3 . Мир сразу расстраивал все планы Карла XII и одновременно - расчёты Людовика XIV. Но интриги в Константинополе продолжались. Враги великого визиря угрожали ему смертью. Правительство Порты колебалось, и нужен был новый нажим на султанских советников, чтобы мир с Росшей был установлен окончательно. Большую роль в ликвидации конфликта сыграла английская дипломатия. Шафиров в таких словах отмечал активность английской (и голландской) дипломатии в заключении русско-турецкого мира: "Английский посол4 , человек искусный и умный, день и ночь трудился и письмами и словами склонял турок к сохранению мира, резко говорил им (турецким министрам. - В. С. ), за что они на его сердилась и лаяли... своей рукой писал трактат на итальянском языке начерно и помышлял всяким образом, как его сложить в таком смысле, чтобы он не был противен интересам вашего величества"5.

Витворт сам из Вены оказывал содействие русскому правительству, переправляя, в частности, через английского посла в Константинополе необходимые материалы для Шафирова6 . Головкин в беседе с Витвортом, происходившей в Дрездене в октябре 1711 г., выражал от имени Петра признательность английскому правительству за содействие в заключении мира с Турцией: "Царь всегда будет с благодарностью вспоминать, что королева не связывала рук его союзников и не принимала враждебных мер против него, что напротив предписала своему посланнику в Константинополе уладить недоразумения Порты с Россией и предотвратить разрыв между ними"7 .

Конечно, активная и дружественная по отношению к России политика Англии в турецком вопросе в 1711 - 1712 гг. имела люд собой в качестве основания англо-французское соперничество. Союзники (Англия, Голландия и др.) продолжали и в Константинополе борьбу против французского короля, как и на полях сражения8 . Тем не менее объективно для России вмешательство Англии было чрезвычайно важным. Когда мир с Турцией был окончательно заключён, Пётр был уже в Петербурге. "Нечего и говорить, как он обрадовался этой вести, так как от вопроса о мире с Портой в значительной мере зависит судьба Северной войны", - писал Витворт в Лондоне 12(23) мая 1712 года9 .

Можно смело сказать, что константинопольские переговоры 1711 - 1712 гг. были первым кружным событием в истории англо-русских дипломатических отношений, когда Россия и Англия совместными усилиями разрешали один из весьма запутанных узлов своей внешней политики.

1711 - 1712 годы были кульминационным пунктом в развитии дружественных отношений Англии с Россией. Тем не менее уже в этот период наметился ряд противоречий, которые, обострившись в дальнейшем, привели тогда к охлаждению англо-русской дружбы. Многие явления, связанные с развитием России как великой державы, смущали английских дипломатов. Развитие Северной войны в западном направлении казалось английским дипломатам опасным, так как война своим влиянием захватывала весь север Германии. "Теперь буря, угрожающая Востоку, кажется, надвигается на Германию", - писал Витворт в августе 1711 года10 . В другом месте Витворт прямо заявлял Головкину, что приближение нескольких русских корпусов к германским границам не может не беспокоить союзников11 . Чрезмерное унижение Швеции, по мнению английского статс-секретаря Сент-Джона (впоследствии граф Болинброк), грозило нарушить европейское равновесие на севере12 .

Некоторых английских политиков пугали военные и политические успехи России. Это чувство ярко отразил помощник Витворта, секретарь английского посольства в Москве, а потом в Петербурге - Вейсброд, который писал в Лондон в октябре 1711 г.: "Конечно, нужно ещё много времени, чтобы нация эта (т. е. русские. - В. С. ) достигла высокого образования и хорошего политического строя: ей недостаёт надлежащего по-


1 Сб. РИО N 50, стр. 403 - 405.

2 Ключевский В. "Курс русской истории". Т. IV, стр. 58. М. 1937.

3 Сб. РИО N 50, стр. 478.

4 Посланник сэр Роберт Сэттон.

5 Соловьёв С. "История России". Т. XVI, стр. 103 (1712 г.).

6 Сб. РИО N 61, стр. 129.

7 Там же, стр. 42.

8 "Союзники победили Францию в Константинополе". С. Соловьёв "История России". Т. XVI, стр. 103.

9 Сб. РИО N 61, стр. 197.

10 Сб. РИО N 50, стр. 481.

11 Сб. РИО N 61, стр. 27.

12 Там же, стр. 76.

стр. 45

стр. 46

мившей войну со Швецией), новые союзники: Пруссия (рассчитывавшая получить десеттин) и Ганновер (курфюрст Ганноверский хотел получить Бремен и Верден).

О октября 1715 г. Георг в качестве курорста действительно подписал союзный сговор с русским царём. Но этот союз не принес никакой пользы Петру: Георг не мог склонить на сторону союзников английское правительство. Тем самым срывался план окружения Швеции союзниками при помощи соединённых флотов. Без английского флота эта операция была совершенно невозможна. Уже в конце 1715 г. В. Л. Долгорукий, русский посол при датском дворе, писал Петру, что на английский флот, повидимому, не приходятся рассчитывать: "Хотя король английский и объявил войну, но только как курфюрст ганноверский, и флот английский идёт дашь для охранения своих купцов; если шведский флот пойдёт против флота вашего величества, то нельзя думать, чтобы англичане вступили в бой со шведами, потому что Англия против Швеции войны не объявляла"1 . Англия не объявила войны и в последующие годы. Таким образом, ганноверский союзник для России сразу был обесценен.

Мало того: Ганновер не только не оказывал Петру ожидаемой помощи, но и скоро превратился в главный очаг антирусских интриг. Вмешательство Петра в мекленбургские дела (в 1716 г. племянница Петра Екатерина Ивановна вышла замуж за мекленбургского герцога Карла-Леопольда) дало повод ганноверам кричать о русских захватах, о планах царя осуществить гегемонию во всей Северной Германии. Из Ганновера антирусская пропаганда перешла и в Пруссию. Царя обвиняли уже в намерении захватить... Гамбург, Любек и Висмар2 . Отношение курфюрста к России становилось всё враждебнее. Русское правительство скоро начали обвинять в происках против Георга как короля Англии и в намерении заменить его "претендентом" Яковом II из династии Стюартов.

Петр приказал своему послу в Лондоне Веселовскому составить специальный мемориал на английском и французском языках с целью разоблачить эту клевету3 . В инструкции новому английскому послу в России сэру Джону Норрису от 2 июля 1717 г. предлагалось добиться от царя возможно скорейшего вывода русских войск из Мекленбурга и очень глухо говорилось о совместных военных действиях против шведов4 . После этого ее приходится удивляться тому, что Норрис (как он признавался) был принят "царским величеством и его министрами весьма сдержанно"5 . Норрис представил свои верительные грамоты в Амстердаме, куда Пётр приехал летом 1717 года. Там же в июле состоялось несколько конференций английских дипломатов - названного Норриса и известного нам Витворта - с Головкиным и Шафировым. Переговоры не привели к положительным результатам, оставив у обедах сторон чувство неудовлетворенности. Русские представители ставили вопрос прямо: в чём может выразиться конкретно помощь английского короля России в воине со Швецией? Норрис и Витворт обещали её, по собственным же их словам, "в общих выражениях". Это не удовлетворило русскую сторону. "Шафиров находил, - писали Норрис и Витворт в Лондон, - что мы щедры на словах, но не предлагаем ничего действительного, существенного, что царь не может ничего предпринять на основании пустых заверений, без прямого обязательства с нашей стороны на счёт войск, которые должны принять участие в операции, на счёт времени действия, числа английских кораблей и гарантии, что они останутся в определённых водах, пока, будет чужого, и будут возвращаться ежегодно впредь до окончания войны"6 .

Норрис и Витворт признавались в этом донесении, что они намеренно держались "общих выражении", чтобы не дать никаких материалов, которые могли бы скомпрометировать Англию в глазах Швеции7 . Убедившись, что английские министры не желают связывать себя какими-либо обязательствами и занимают по отношению к Швеции более чем предупредительную позицию, русское правительство заключило в том же Амстердаме договор с Францией (Амстердамский договор 15 августа 1717 г.). Сущность его состояла в том, что Франция отказывалась по истечении известного срока субсидировать Швецию (что она делала в силу договора 1716 г.) и брала на себя посредничество в русско-шведских переговорах8 . Договор, собственно, не был направлен против Англии. Одна из его статей (ст. 4-я) прямо оговаривала это, заявляя, что новый договор от в коем случае не противоречит союзу, заключённому "христианнейшим королём" (Людовиком XV) с Великобританией и Голландской республикой9 . Тем не менее заключение его свидетельствовало о том, что в установившейся дружбе Англия и Россия образовалась трещина. Пётр не только не получил от Ганноверского курфюрста обещанной военной помощи (включая содействие английского флота), но всё более убеждался в том, что ганноверские интрига оказывали влияние на английское правительство, усиливая его подозрительность и недоверие к прочности русских успехов.

Период 1718 - 1721 гг. был временем значительного ухудшения англо-русских дипломатических отношений. В инструкциях от 14 октября 1718 г. Джону Норрису, адмиралу английской эскадры, которому поручалась временная миссия в Петербурге, и Джемсу Джефрису, назначенному на пост постоянного резидента в России, содержались пункты, предполагавшие немедленный отъезд того и другого в случае дальнейшего ослож-


1 Соловьёв С. "История России". Т. XVII, стр. 46.

2 Там же, стр. 65.

3 Там же, стр. 60.

4 Сб. РИО N 61. стр. 387 - 388.

5 Там же, стр. 393.

6 Там же, стр. 428.

7 Там же, стр. 429.

8 Сб. РИО N 34, стр. XXXVI-XLI (текст договора) и стр. 196 - 206 (подготовка договора).

9 Там же, стр. XXXVII и 202.

стр. 47

нения отношений с русским двором: "Если царь вошёл в обязательства, не позволяющие надеяться, чтобы ваше пребывание там могло сколько-нибудь содействовать пользе нашей службы, допускающие мысль, что вам предстоит играть оскорбительную роль, не -соответствующую достоинству нашего уполномоченного... тогда вы по совещании с названным сэром Джоном Норрисом имеете одновременно с ним оставить этот двор и возвратиться в Англию"1 .

Английское правительство отрицательно относилось к Аландскому конгрессу, качавшемуся в мае 1718 г. и закончившемуся безрезультатно в сентябре 1719 гада. Аландский конгресс, являвшийся попыткой русского и шведского правительств заключить мир между собой без посредничества других держав, мог бы завершиться удачей. Швеция была уже достаточно утомлена войной. Пётр давно был расположен к миру. К миру склонялся теперь и Карл XII. Один из советников Карла XII, барон Герту, намечал даже заключение союза Швеции с Россией. Но вследствие смерти Карла XII (11 декабря 1718 г.) и перехода власти к аристократической олигархии, рассчитывавшей на продолжение борьбы с Россией за счёт уступок противникам на Западе, эта необычайно длительная мирная конференция оказалась бесплодной.

Несмотря на то что русское правительство не делало из аландских переговоров тайны для своих союзников и предлагало Пруссии и остальным союзным странам качать совместные переговоры на тех же Аландских островах, английское правительство заняло по отношению к конгрессу резко отрицательную позицию, а ганноверские представители отказались в нём участвовать.

В переписке Джефриса от 1718 - 1719 гг. не раз проглядывает опасение, как бы Швеция не пошла на слишком большие уступки русским, "согласившись на любые условия, какие только те ей предложат"2 . Джефрис настолько был проникнут недоброжелательством к конгрессу, что выдвинул даже химерический план - послать на Аланд военный корабль (если можно, прикрываясь русским флагом) и... увезти (т. е. похитить) делегатов конгресса3 . План, конечно, в Лондоне не был признан достаточно серьёзным, и делегаты Аландской конференции находились в безопасности. Но Георг I во время аландских переговоров подчинил своему влиянию нещепетильного в вопросах чести прусского короля Фридриха-Вильгельма I, а затем и датского короля Фридриха IV, заключил сам сепаратный мир и склонил эти государства к тому, чтобы заключить со Швецией сепаратные договоры.

Так появились три стокгольмских трактата: 1) трактат 20 ноября 1719 г. Георга со Швецией, по которому Ганновер получил Бременское и Верденское княжества за уплату небольшой суммы; 2) трактат 21 января 1720 г., по которому Швеция уступала Пруссии Штеттин и так называемую переднюю часть Померании, тоже за уплату некоторой суммы; 3) трактат 9 июня 1720 г., устанавливавший мирные отношения Швеции с Данией ценой уступок в пользу датчан в вопросе о зундских пошлинах. Проявив непростительное упорство на Аландском конгрессе в отношении требуемых Россией территорий в Прибалтике, Швеция должна была отказаться от всех своих владений в Германии. Ясно, что союзнические отношения Георга с Петрам теперь были порваны совершенно. Более того: король Георг обещал теперь Швеции военную поддержку против России, обещая и ей, в частности, содействие со стороны английского флота4 .

Действительно, летом 1719 г. и летом 1720 г. английская эскадра под начальством Джона Норриса дважды приходила в балтийские воды, но не решилась на столкновения с русским флотом, ограничившись лишь молчаливой демонстрацией и некоторыми дипломатическими представлениями. Русские войска, возобновив войну со шведами, беспрепятственно производили нападения на скандинавские берега в окрестностях самого Стокгольма.

Дипломатические отношения Англии с Россией были порваны окончательно в октябре 1720 г., когда, по приказанию короля, русский посол. Бестужев должен был покинуть Лондон в восьмидневный срок. Ништадский мир (сентябрь 1721 г.), обеспечивший завоевания Петра в Прибалтике, был заключён при посредничестве французского посла Кампредона. Английское правительство находилось в момент заключения мира в союзных отношениях со Швецией, но оно всё же не могло и на этот раз помочь чем-либо шведскому правительству. В 1721 г. английский парламент даже не разрешил выслать снова эскадру в Балтийское море5 . "Английский флот не придёт, так как парламент решительно отказал в кредите на эти расходы и тем обрёк адмирала Норриса на бездействие"6 .

Таким образом, политика короля встретила решительное осуждение в общественных кругах самой Англии. Характерно, что те английские дипломаты, которые хорошо знали Россию и в своё время способствовали укреплению с ней дружеских отношений, выражали в то время досаду на королевских советников. Знакомый нам Чарльз Витворт, бывший в 1720 - 1721 гг. послом в Берлине, встретив князя Куракина, сердечно поздравлял его с подписанием прелиминарного мирного договора и выражал надежду, что теперь, в связи с его подписанием, должны прекратиться, наконец, все несогласия между обоими дворами и их правительствами7 .

Несмотря на разрыв дипломатических отношений торговые связи России с Англией продолжали развиваться. Бестужев в своём октябрьском мемориале 1720 г., опублико-


1 Сб. РИО N 61, стр. 448, 452.

2 Там же, стр. 491, а также стр. 524 и др.

3 Там же, стр. 506 - 507.

4 Сб. РИО N 40, стр. 124 - 125. Лави - Дюбуи, 29 ноября 1720 года.

5 Там же, стр. 184. Письмо Кампредона от 14 марта 1721 года.

6 Там же, стр. 208. Кампредон - Дюбуи от 10(22) марта 1721 гада. Ссылка на заявление А. Д. Меньшикова.

7 Соловьёв С. "История России". Т. XVII, стр. 372 - 373.

стр. 48

ванном им незадолго до своего отъезда, указывал, что конфликт с курфюрстом Ганноверским не означает того, что царь намеревается прекратить торговлю английских купцов в России: "Его царское величество не подал никакой причины прервать столь твёрдо установленную и стоить полезную обеим нациям дружбу"1 . И потом, когда дипломатические отношения с королём прекратились, Пётр, извещая об этом англичан, проживавших или временно находившихся в России, объявлял им, что он не порывает с Англией и они могут спокойно оставаться в России и продолжать торговлю2 .

По признанию самих английских представителей, англо-русская торговля укреплялась в течение всего периода 20-х годов и к началу 30-х годов достигла громадных размеров. Ко времени смерти Петра I англичане монопольно привозили в Россию большое количество сукон специально для обмундирования русской армии. Из России в Англию вывозился кораблестроительный материал, на который был особенно большой опрос: лес, смола, дёготь, лён в разных видах, пенька (для канатов) и т. д. "Торговля англичан с Россией, - говорилось в одном официальном английском документе, - превосходит торговлю прочих наций, так как сумма оборотов наших купцов не только равна сумме оборотов всех других наций, вместе взятых, а, быть может, даже и превышает её... Ежегодно англичанами из России вывозится товару в среднем, по крайней мере, на 300 тыс. ф. стерлингов"3 .

Уже этот факт продолжающегося упрочения англо-русских экономических связей делал разрыв англо-русских дипломатических отношений лишь временным явлением. Но возобновить дипломатические отношения с Россией требовали и английские политические круги, особенно из рядов "оппозиции его величества" - тори и др.

Было ещё одно обстоятельство, которое требовало скорейшего восстановления англо-русских нормальных отношений. В Европе после окончании Северной войны наметились новые коалиции. Французское правительство Людовика XV замышляло снова создать великую коалицию, -направленную против Габсбургов, т. е. Австрии. В союз предполагалось включить Францию, Англию, Голландию, Швецию, Испанию, а также Россию, значение которой после Ништадского мира не могла не оценить европейская дипломатия. На этой почве французская дипломатия начиная с 1722 г. и вплоть до самой смерти Петра проделала довольно большую и хлопотливую работу по примирению русского царя с английским королём Георгом I. Миссия примирения была поручена Кампредону, французскому посланнику в Петербурге, который так благополучно выполнил роль посредника в ништадских переговорах.

Посредничество Франции на этот раз столкнулось с немалыми трудностями. Во время переговоров Кампредона с русским правительством последнее заявило в ноябре 1723 г. целый ряд претензий по адресу Георга. Русское правительство требовало очищения Мекленбурга от ганноверских войск (которые были введены туда после того, как русские войска покинули это герцогство) и поддержки прав голштинского герцога (жениха старшей дочери Петра-Анны Петровны) в Германии, а также прекращения антирусских интриг в Турции. Важным пунктом было также требование русского правительства права свободно приглашать к себе на службу всякого рода английских мастеров и признания права свободно обучаться ремеслу в Англии приезжим русским молодым людям4 . Со своей стороны англо-ганноверские министры летом 1724 г. выставили контрпретензии: они снова жаловались на то, что русский царь захватил Висмар и Мекленбург (Северная Германия), на якобы сепаратные переговоры Петра с покойным шведским королём Карлом XII, на предоставление убежища агентам претендента Стюарта и даже на "непристойные выражения", которые употреблял русский царь публично всякий раз, когда он говорил о короле английском5 . Самый перечень жалоб обеих сторон, особенно английской стороны, свидетельствовал о том, что распря между двумя дворами ещё далеко не была изжита и что та близкое примирение рассчитывать не приходилось. "С обеих сторон сыплются колкости и упрёки", - замечал Кампредон по поводу этих взаимных претензий6 .

Пётр очень осторожно подходил к заключению вдового союза, в который Франция хотела обязательно привлечь и английского короля. И причина этого заключалась не столько в личном нерасположении царя к англо-ганноверскому государю, сколько в сложной обстановке, в которой снова оказался Пётр к концу своего царствования. Персидская война поглощала почти всё его внимание. Снова приходилось беспокоиться за позицию Турции. Зятья царя - герцоги Мекленбургский и Гольштинский - также не облегчали, а осложняли политику Петра последних лет его жизни. Всё же характерно, что несмотря на несговорчивость Петра советники Георга I отчасти под влиянием французских дипломатов, отчасти, несомненно, вынужденные считаться с общественными кругами Англии, которые были заинтересованы в восстановлении дипломатических отношений с Россией, склонялись в 1724 г. на существенные уступки о пользу русских и довольно откровенно обнаруживали желание прекратить разрыв. Английские министры соглашались признать императорский титул за царём, дать удовлетворение в мекленбургском и голштинском вопросах, даже принять вновь в качестве русского посла в Лондоне


1 Мемориал 20 октября 1720 г., см. Соловьёв С. "История России". Т. XVII, стр. 361.

2 Соловьёв С. "История России". Т. XVII, стр. 362.

3 Инструкция английскому резиденту Кл. Рандо от 31 августа 1721 года. Сб. РИО N 66, стр. 364; ср. донесение консула Т. Уарда от 27 октября 1729 г., там же, стр. 104 - 105.

4 Сб. РИО N 49, стр. LXIII-LXIV; N 52, стр. 134 - 143.

5 Сб. РИО N 52, стр. 245 - 246.

6 Там же, стр. 261.

стр. 49

графа Бестужева, лично против которого Георг I когда-то был так раздражён1 .

Переговоры Кампредона с русскими дипломатами продолжались в январе 1725 года. В письме от 30 января 1725 г. графу де Морвилю, французскому статс-секретарю по иностраннымделам, Кампредон писал: "Наступил наконец час решения дела"2 . В этот день Остерман и Толстой должны были быть на докладе у Петра " получить его окончательную санкцию на заключение союза с Францией и восстановление отношений с английским королём3 . Но доклад не состоялся: с Петром произошёл припадок. После этого его болезнь быстро прогрессировала, и Пётр умер 8 февраля 1725 года. Возобновление дипломатических отношений с Великобританией произошло уже при преемниках Петра, когда умер и Георг I4 .

*

В качестве выводов мы хотели бы подчеркнуть следующие положении статьи:

1. Период правления Петра I был временем оживленных экономических и политических отношений России с Англией, когда оба государства установили впервые друг с другом и регулярное дипломатическое представительство.

2. Англо-русские дипломатические отношения развивались дружественно вплоть до 1714 г. при Вильгельме III и Анне, когда Англия находилась в состоянии большой войны с Францией (война за испанское наследство) и стремилась в русской дружбе найти опору против Людовика XIV. Английская дипломатия поддерживала в этот период - и часто довольно энергично - Россию в турецком, отчасти и в шведском вопросах.

3. Ухудшение англо-русских отношений с 1715 - 1716 гг. в дальнейшем объясняется опасениями части английских политических и торговых кругов Англии, вызванными быстрым ростом России и её превращением в могущественную морскую державу на Балтийском море; значительную роль в ухудшении отношений сыграла также узкодинастическая политика Георга I, ставившего выше всего интересы своего Ганноверского курфюршества и увидевшего в Петре соперника по влиянию на северогерманские дела.

4. Несмотря на официальный разрыв дипломатических отношений между двумя дворами экономические связи России с Англией не только не прекратились, но продолжали развиваться и укрепляться и после 1720 года. Пётр попрежнему оказывал английских купцов своё покровительство и позволял им торговать в своём государстве, не ущемляя ни в малейшей степени их интересов. Положение английских купцов в России а некоторых отношениях было даже выгоднее положения негоциантов других стран.

5. Разрыв англо-русских дипломатических отношений при Петре был лишь кратковременным явлением. Восстановление их было в значительной степени уже подготовлено в последние годы царствования Петра I, в частности благодаря посредничеству французской дипломатии, искавшей в то время себе союзников для новой большой коалиции. Проект примирения английского и русского правительств, однако, не успел осуществиться в 1725 г. из-за преждевременной смерти Петра и был реализован несколькими годами позднее.


1 Сб. РИО N 52, стр. 320 - 321. Морвиль - Кампредону от 16 октября 1724 года.

2 Там же, стр. 414.

3 Там же, стр. 400.

4 Посланник в Петербурге был назначен вновь только в 1731 г. - при Анне Иоанновне, Сб. РИО N 66, стр. 360 - 364.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/АНГЛО-РУССКИЕ-ОТНОШЕНИЯ-В-ЦАРСТВОВАНИЕ-ПЕТРА-I

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Svetlana GarikContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Garik

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. СЕМЁНОВ, АНГЛО-РУССКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ЦАРСТВОВАНИЕ ПЕТРА I // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 08.11.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/АНГЛО-РУССКИЕ-ОТНОШЕНИЯ-В-ЦАРСТВОВАНИЕ-ПЕТРА-I (date of access: 17.04.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - В. СЕМЁНОВ:

В. СЕМЁНОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Svetlana Garik
Москва, Russia
2811 views rating
08.11.2015 (1987 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
На фотографии, удостоверяющей личность, вольноопределяющийся с правами 2-го разряда, младший урядник Дмитриев Иван Сергеевич, из казаков станицы Новопокровской Кавказского отдела. Рожден 12 июня 1888 года. Православный. Женат. Имеет сына. Образование - общее домашнее. Выдержал испытание на чин прапорщика запаса в Комиссии при 117 пехотном запасном батальоне. Произведен в прапорщики 21 декабря 1914 года. Младший офицер 10-го Кубанского пластунского батальона. Воевал на Кавказском и Юго-Западном фронтах.
3 hours ago · From Анатолий Дмитриев
Русская гвардия в первой мировой войне
Catalog: История 
Yesterday · From Россия Онлайн
Американский раб и русский крепостной: типология и специфика принудительного труда
Yesterday · From Россия Онлайн
Тайны "Кремлевского дела" 1935 года и судьба Авеля Енукидзе
Catalog: Медицина 
Yesterday · From Россия Онлайн
В статье представлена главная идея науки имиджелогии – как особой науке о человеке - главной целью, которой, является самореализация личности. В статье рассмотрен анализ и современное понятие определений “имидж”, “профессиональный имидж”, «профессионально-имиджевый потенциал» “имидж педагога”. Анализ психологической литературы позволил сделать вывод, что сущность понятия “имидж” представлен через категории: “образ”, “мысль”, “суждение”, “представление”, “развитие” и другие. В статье раскрыт психолого-педагогический аспект формирования имиджа в профессиональной деятельности педагога, с точки зрения раскрытия профессионально-имиджевого потенциала учителя начального образования.
В статье представлена главная идея науки имиджелогии – как особой науке о человеке - главной целью, которой, является самореализация личности. В статье рассмотрен анализ и современное понятие определений “имидж”, “профессиональный имидж”, «профессионально-имиджевый потенциал» “имидж педагога”. Анализ психологической литературы позволил сделать вывод, что сущность понятия “имидж” представлен через категории: “образ”, “мысль”, “суждение”, “представление”, “развитие” и другие. В статье раскрыт психолого-педагогический аспект формирования имиджа в профессиональной деятельности педагога, с точки зрения раскрытия профессионально-имиджевого потенциала учителя начального образования.
Возвращение в историю. "...Всегда любезный, всегда молчаливый товарищ" 1
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Февральская революция и права солдат. Опыт источниковедческого исследования
Catalog: История 
2 days ago · From Вacилий П.
Студенческое "Прошение на имя государя" осенью 1861 года
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Рабочие Урала в 1914-1922 годах
Catalog: Экономика 
3 days ago · From Вacилий П.

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
АНГЛО-РУССКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ЦАРСТВОВАНИЕ ПЕТРА I
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones