Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Libmonster ID: RU-16369

Share this article with friends

После Октябрьской революции 1917 г. лишь небольшая часть донских и оренбургских казаков открыто выступила против Советской республики. Остальные общественно-политические группы либо не могли оказать вооруженного противостояния, либо выжидали, заняв нейтральную позицию. К последним относилось и башкирское национальное движение, лидеры которого целенаправленно шли к созданию автономной республики в составе федеративной России.

В начале 1918 года оренбургские большевики, разгромив сторонников атамана Дутова, приступили к жесткой централизации власти в регионе, подавляя другие общественно-политические силы - башкирское национальное движение считалось враждебным по отношению к советской власти. По сути это означало, что новая власть не признает легитимность Башкирского правительства и законность решений представительных органов башкирского народа - курултаев (съездов)1. Как следствие, Башкирское правительство и большая часть делегатов курултая отказались от нейтралитета и перешли на сторону антибольшевистских сил.

К лету 1918 г., вследствие восстания чехословацкого корпуса, изменение соотношения противоборствующих в регионе сил позволило лидерам башкирского национального движения выйти из подпольного положения. Перед ними встала задача скорейшего определения политического и юридического статуса автономной республики. А. -З. Валидов (один из башкирских лидеров), восстанавливая в Челябинске деятельность национального правительства, возлагал большие надежды на чехословацкий совет, который был известен демократическими взглядами на национальный вопрос. Ориентируясь на чехословаков, как на политических партнеров, Валидов вошел в контакт с Сибирским правительством, планируя использовать его финансовые и материальные ресурсы для создания башкирской национальной армии.

Уже в июле 1918 года Валидову стало ясно, что надежды на чехословаков неоправданны. Рассчитывая в скором времени покинуть Россию, чехословацкое руководство занимало наблюдательную позицию, стараясь не вмешиваться во внутренние дела антибольшевистской коалиции, в то время как башкирские лидеры нуждались в открытой и реальной поддержки. В этих условиях Валидов попытался найти общий язык с Сибирским правительством, в частности, с заведующим военным отделом (и одновременно командующим Западно-Сибирской армией) А. Н. Гришиным-Алмазовым. Однако камнем преткновения в этих отношениях являлся вопрос о создании башкирской национальной армии - "Башкирского войска". Зная о настроениях, царивших в омских правящих кругах2, представленных, в основном, правыми деятелями, башкирские лидеры всерьез опасались за разрешение этого вопроса. На затянувшихся до девяти дней переговорах между Валидовым и Гришиным-Алмазовым


Таймасов Рустем Сулейменович - доцент Уфимского филиала Московского государственного открытого педагогического университета.

стр. 139


первый настаивал чтобы "все башкирские войска, как регулярные, так и иррегулярные должны быть подчинены исключительно самому Башкирскому народу в лице его правительства". В случае рассредоточения уже сформированных башкирских подразделений в Западно-Сибирской армии, Валидов угрожал их распустить3. Вероятно, Валидов не надеялся на удовлетворение всех своих требований, поэтому, когда сибирская сторона предложила свой вариант договора, содержащий существенные ограничения самостоятельности национальной армии, он без возражений согласился.

Однако, несмотря на достигнутый компромисс, разногласия между Башкирским и Сибирским правительствами сохранились. Омские власти, находясь под влиянием правых политических деятелей, не допускавших возможности самоопределения народов России, на башкирское, казахское и другие национальные движения смотрели лишь как на дополнительные рычаги в борьбе с Советской республикой. Отсюда вытекало и нежелание помогать им деньгами и сдерживание организации крупных национальных соединений.

С другой стороны, в жестких условиях военного положения политическая элита Омска оказалась бессильной перед генералитетом, в чьем распоряжении находилась реальная сила - армия. Типичным и наиболее известным представителем сибирской военной элиты того периода являлся генерал М. В. Ханжин, стоявший у истоков создания Белой армии в этом регионе. Признавая высокие боевые качества башкирских полков, генерал, тем не менее, занимал резко отрицательную позицию в вопросе создания башкирской национальной армии. Мнение Ханжина разделяло большинство старших офицеров Сибирской армии. Другими словами позиция Сибирского правительства в национальном вопросе была ограничена настроениями сибирских военных кругов.

Вместе с тем, Гришин-Алмазов, не разделяя взгляды лидеров Башкирского правительства, лучше других осознавал военную ценность башкирских частей: в июне-июле 1918 г., когда в сражениях участвовали сравнительно небольшие соединения, два башкирских полка являлись довольно внушительной силой и могли заметно влиять на исход боевых действий. Именно благодаря его инициативе омские власти были вынуждены согласиться на признание Башкирского войска и частично вооружить его. В итоге на Уральский (Екатеринбургский) фронт летом 1918 г. было отправлено в общей сложности около 2 - 2,5 тыс. башкирских солдат, с участием которых, в частности, был взят и Екатеринбург. Однако в августе Гришин-Алмазов под напором влиятельных военно-политических кругов и иностранных союзников был фактически отстранен отдел. Оскорбленный генерал уехал в Крым, где в мае 1919 г., не желая сдаваться в плен красноармейцам, покончил с собой.

Еще до ухода с политической сцены Гришина-Алмазова отношения между сибирцами и Башкирским правительством обострились. Борьба за автономию и национальную армию шла не в пользу башкир. Им требовался настоящий союзник, обладающий не меньшим военно-политическим влиянием, чем Сибирское правительство. Единственной кандидатурой являлось Самарское правительство (Комуч) с программой "демократической контрреволюции".

В области национально-государственного устройства, по утверждению самарского политического деятеля И. Майского, Комуч "стоял на почве демократической федеративной республики со всеми полагающимися ей атрибутами гражданских прав и конституционных гарантий". В специальной декларации по национальному вопросу Комуч обязывался "в своей... деятельности руководствоваться безусловным признанием принципа... автономии всех национальностей, как бы они не были малочисленны и на какой бы ступени культуры не находились". К концу июля 1918 г. Валидов сделал очередную ставку именно на Комуч.

Сближению башкир с комучевцами способствовало противостояние между Самарой и Омском. Считая себя единственным легитимным всероссийским правительством, Комуч полагал, что все связанное с башкирской автономией и ее вооруженными силами, находится в его юрисдикции. Также самарские лидеры небезосновательно находили Башкирское правительство близким по общественно-политическим взглядам. Омское правительство, контролируя Челябинский, Златоустовский и Троицкий уезды, было уверено в том, что формирование каких-либо частей на этих территориях входит в полномочия сибирского командования, также, не сомневаясь в легитимности и независимости своей власти.

В качестве примера этой борьбы можно привести письмо председателя Совета Министров Сибирского правительства Вологодского, адресованное Комучу. Вологодский довольно четко сформулировал государственно-политическую позицию Сибири: "каждая область, освобожденная от большевизма, имеет полную возможность, опираясь на принцип федеративности, образовать свою областную власть". Безуслов-

стр. 140


но, речь шла о суверенитете сибирского государственного образования. Возмущенный подобными высказываниями, глава Самарского правительства Вольский заявил, что "установление границ Сибири ... является нарушением принципов законности и демократии, а все войсковые формирования, объединенные общим командованием, имеют общей задачей борьбу за единое государственное целое России - комитет членов Учредительного Собрания". В обращении к сибирцам, Вольский категорически подытожил, что Комуч не признает власти Временного Сибирского правительства за пределами административных границ Сибири. Другими словами, Комуч пытался обосновать претензии на верховенство своей власти и, соответственно, право распоряжаться всеми вооруженными силами, расположенными на территории Урала (за исключением чехословацких).

Противостояние Комуча и сибирцев вынудило Башкирское правительство прибегнуть к тактике лавирования. Известие о соглашении между Башкирским и Сибирским правительствами по вопросу создания национальной армии вызывало в Самаре болезненную реакцию. 18 июля в ходе телефонного разговора Валидова с начальником штаба "Народной армии" Н. А. Галкиным, последний выразил беспокойство по поводу сближения башкир с сибирскими "сепаратистами". Галкин призвал Валидова изменить свои политические симпатии в пользу Комуча, пообещав при этом санкционировать создание отдельного башкирского корпуса двухдивизионного состава. Доказывая свою лояльность к башкирам и другим национальным меньшинствам, уже на следующий день (!) Комуч официально заявил о свободном формировании национальных частей всеми народностями России4, что способствовало сближению с Башкирским правительством.

Для установления более тесных связей с центром "демократической контрреволюции" Валидов в двадцатых числах августа 1918 года выехал в Самару. Башкирского лидера тепло приняли, включили его в состав Комуча, присвоили воинское звание полковника и, наконец, утвердили командующим Башкирским войском. В развитие отношений было создана совместная агентурная сеть, охватившей Уральск, Астраханскую губернию, Гурьев, Омск, Орск, Актюбинск, часть Казахстана и Ташкент. Добытая разведывательная информация стекалась в Оренбург.

Можно предположить, что позиция комучевцев к башкирам была вызвана и тем обстоятельством, что они стали терять контроль над Оренбуржьем после переориентирования Дутова на Сибирское правительство5.

В августе 1918 г. Комуч официально признал башкирскую автономию в установленных курултаем границах и оказал помощь в создании Отдельного башкирского корпуса. По решению башкирского командования за основу дисциплинарной системы в частях корпуса был взят Дисциплинарный устав "Народной армии". В сентябре, по представлению Башкирского правительства, Комуч назначил командующим корпусом Ишбулатова, с присвоением ему очередного воинского звания генерал-лейтенант.

Заключение союза между Башкирским правительством и Комучем способствовало ухудшению и без того напряженных отношений первого с сибирским командованием. В ходе напряженных дискуссий о приоритетности полномочий тех и других нередко использовалось оружие, что не способствовало улучшению отношений между двумя правительствами.

Больше всего протестов со стороны башкир вызвало решение сибирского командования мобилизовать население 1919 - 1920 гг. призыва, считавшееся сибирским командованием "неиспорченным" революционной идеологией. В их число попадали и башкиры, которые уже дали фронту четыре возраста. Башкирское правительство было категорически против отправки в армию необученных юнцов, чья очередь военной службы наступала лишь через год-полтора.

Сначала вопрос о дополнительном призыве башкирского населения поднял начальник штаба Западно-Сибирского военного округа полковник Шеловин. Эту инициативу поддержал командующий Уральским корпусом генерал-лейтенант Ханжин: по его приказу от 19 августа из новобранцев-башкир 1919 - 1920 гг. призыва надлежало сформировать запасной полк, который должен был войти в состав Уральской Запасной бригады. Реакция Башкирского правительства не замедлила себя ждать: в телеграмме в адрес сибирского командования говорилось, что "запасные части будут формироваться из мобилизованных годов (т.е. 1915 - 1918 гг. - Р. Т.)". По вопросу призыва башкир 1919 - 1920 гг. Валидов категорично заявил о невозможности такового6.

Позиция башкирского руководства заставила Ханжина повременить со своими планами, но через несколько дней, опираясь на поддержку Омска, он опять вернулся к реализации своего плана. Валидов с недоумением обратился к генералу: "Вы же

стр. 141


сами лично подтвердили наше заявление, что мобилизация 1919, 1920 годов не должна распространяться на башкирское население, давшее солдат за четыре года". Башкирский лидер настойчиво просил Ханжина отменить приказ о мобилизации 17- и 18-летних башкир, отданный воинским начальникам Челябинского, Щадринского, Екатеринбургского, Златоустовского, Верхнеуральского и Троицкого уездов.

Вопреки протестам башкирского руководства, сибирские уездные власти приступили к исполнению приказа. Уполномоченный Башвоенсовета в Челябинске сообщал Валидову: "уездные военачальники делают распоряжения властям мобилизовать башкир" 1919 - 1920 гг., "спешно сообщите, как нам поступить". Военный министр Сибирского правительства открыто поддержал действия Ханжина, назначив призыв башкир на конец августа, а воинским уездным начальникам было приказано начать организационную и идеологическую работу среди мобилизуемых башкир7.

Те же проблемы у Башкирского правительства возникли в отношениях с оренбургскими властями. Исполняя распоряжения сибирского руководства, штаб Оренбургского военного округа объявил о призыве 1919 - 1920 гг. Опасаясь, что всеобщая мобилизация коснется коренного населения, Башкирское правительство в телеграмме к оренбургскому руководству, настаивало на исключении башкир из числа призывников. Для укрепления своей позиции в этом вопросе, Башкирское правительство выпустило обращение к Волостным управам следующего содержания: "Мобилизация призывов 1919 и 1920 годов, объявленная уездным по воинской повинности присутствием, не распространяется на башкирское население, а также на тех мусульман, проживающих на территории Башкирии, которые были мобилизованы наряду с башкирами при призыве 1915, 1916, 1917, 1918 годов". Списки призывников 1919 - 1920 гг. правительство рекомендовало приготовить управам "только для сведения".

В конечном итоге сибирские и оренбургские власти уступили требованиям Башкирского правительства, отложив призыв башкир 1919 - 1920 гг. Не исключено, что в этом вопросе Валидов заручился поддержкой Комуча, который покровительствовал Башкирскому правительству.

Пренебрежительное отношение сибирского командования к национальным формированиям вызывало недовольство не только Башкирского правительства, но и офицеров Башкирского войска. Наиболее ярким примером может служить рапорт командующего башкирскими силами Верхнеуральского фронта У. Терегулова на имя заведующего военным отделом Башкирского правительства. Возмущенный вопиющей несправедливостью по отношению к башкирским солдатам он писал: "Воины башкиры ... безропотно исполняли все приказы ... несмотря на то, что они были голые, нагие, босые и голодные. Шли в бой почти с дубинами, не годными к стрельбе берданками", но, несмотря на все трудности, "башкиры не опозорили имя воина-башкирина, смело и храбро прикладами отбивали атаки". По его мнению, генерал Ханжин "не хотел видеть героизм воинов башкир, не услышал их голодный и измученный стон", а на требования выдачи хлеба "даже не последовали ответы". Далее автор рапорта уверяет, что только "кровью измученных башкир" белые силы удержали фронт, а командующий Уральским корпусом "бросает упреки и грязь в лицо воинов башкир, называет негодным и ненужным элементом". Заканчивается рапорт молодого офицера очень эмоционально: "Прошу от имени воинов башкир Верхнеуральского фронта: зачем и почему гигантские труды башкир затоптаны в грязь?"8.

Несомненно, раздражение офицеров и солдат башкирских частей действиями сибирских военных способствовало углублению союзнических отношений Башкирского и Самарского правительств. Для укрепления привязанности своих солдат к Комучу, башкирское командование рекомендовало офицерам разъяснить личному составу смысл принадлежности башкирских частей к "Народной армии". Во всех башкирских полках был обсужден вопрос о переходе в ряды "Народной армии". Например, общее собрание офицеров 2-го Башкирского пехотного полка положительно расценило вхождение его в состав "Народной армии", но с условием, что по-прежнему сохранится строгая дисциплина, беспрекословное подчинение командирам, будут исключены какие-либо комитеты и выборность командиров. Благодаря поддержке Комуча башкирские вооруженные силы значительно усилились. В их составе находились регулярные пехотные и кавалерийские части, а также добровольческие отряды. Общая численность военных сил башкир к середине осени 1918 г. достигла 10 тыс. бойцов.

Однако планам Валидова и его соратников не было суждено сбыться: неудачи на фронте и кардинальные изменения в государственно-политической сфере антибольшевистского лагеря Урала, Поволжья и Сибири в полной мере отразились на положении Башкирского правительства. В конце сентября 1918 г., когда красные войска уже подступали к цитадели "демократической контрреволюции", была завершена ра-

стр. 142


бота Государственного совещания в Уфе. Самарское правительство было распущено и Комуч лишился реальной военно-политической силы. На свет появилось единое правительство - "Директория", в состав которого вошли представители Комуча и сибирцев.

Отношения между Директорией и Башкирским правительством складывались довольно непросто. Эсеры, пытаясь сгладить противоречия с сибирцами, шли им на уступки, закрывая глаза на прежние декларированные принципы, в том числе в области национального вопроса. Сибирцы же, пользуясь нерешительностью и уступчивостью левых, довольно активно приступили к упразднению "самостийности" в армии и на подконтрольных Директории территориях. Для Башкирского правительства и его армии это означало ликвидацию зарождавшейся с июня-сентября 1918 г. военно-государственной системы9. Для башкирских лидеров стало очевидным, что Директория, несмотря на присутствие в ней комучевцев, все больше тяготеет к правым позициям, не оставляя шансов той модели автономной республики, которую они провозгласили на всебашкирских курултаях.

18 ноября группа офицеров привела к власти "Верховного правителя" - адмирала Колчака. Фактически у ее рычагов оказались сибирская политическая элита и сибирский генералитет, начавшие методическую унификацию армии и системы государственного управления. Башкирское правительство оказалось еще в более затруднительном положении, чем прежде.

В конце ноября 1918 г. в антибольшевистском лагере Урало-Сибирского региона оформилась антиколчаковская оппозиция, в которую вошли лидеры Комуча и часть казачества (Ф. Макхин и Г. Семенов). Комучевцы призвали все армейские части "вооруженную борьбу против большевиков прекратить и все силы демократии направить против диктатуры Колчака". Социалисты гарантировали, что все перешедшие на сторону большевиков белогвардейцы никаким репрессиям подвергаться не будут.

Башкирское правительство вошло в круг оппозиции. Уже через два дня после переворота в Екатеринбурге, наряду с эсерами, в комитет борьбы с диктатурой вошел представитель Башкирского правительства Ильяс Алкин. Позже, в союзе с Комучем, уральскими казаками Макхина и оренбургскими казаками Каргина, башкирские лидеры приняли участие в подготовке вооруженного выступления в Оренбурге. Башкирские полки, стоявшие в городе, должны были стать основным орудием готовящегося переворота. В ночь на 2 декабря в здании Караван-Сарая (резиденция штаба Башкирского войска) состоялось совещание лидеров оппозиции, планировавших создать государственное образование, соединяющее Башкирию, территорию Оренбургского и Уральского казачеств, Казахстан. Однако атаман вовремя узнал о готовящемся выступлении и сумел скрыться.

Потерпев неудачу в Оренбурге, башкирское руководство не потеряло надежду на благоприятный исход. 5 декабря в Уфе собрались члены Комуча и вышеупомянутый Алкин. В ходе встречи было решено силами русско-чешского батальона, батальона имени Учредительного собрания, Ижевской бригады и других частей поднять в уфимском районе восстание. Но из-за неорганизованности Комуча план реализовать так и не удалось. Попытки некоторых верных Комучу частей соединиться с башкирскими войсками также провалились. К середине декабря 1918 г. сопротивление социалистов было полностью сломлено и Башкирское правительство оказалось в политическом одиночестве.

Окончательное поражение демократических сил антибольшевистского лагеря и неприкрытая реакционная политика белого руководства убедили башкирских лидеров в необходимости заключения мира с Советской республикой10. Сделав окончательный политический выбор, 18 февраля 1919 г. Башкирское правительство и Башкирский корпус перешли линию фронта на позиции Красной армии.

Таким образом, за июнь-ноябрь 1918 г. антибольшевистский лагерь Урала, Поволжья и Сибири претерпел существенную трансформацию. С одной стороны, ликвидация всех "областных" и национальных правительств, унификация армии привели к централизации власти. С другой стороны, антибольшевистский лагерь, в погоне за единоначалием и единообразием идеологии, потерял характер всеобщности. Борьба с большевиками превратила их заволжских противников в односложную военную диктатуру, которая, несмотря на огромную армию, оказалась слабее прежнего, на первый взгляд зыбкого, "федеративного" союза общественно-политических движений, партий, различных социальных слоев и народностей.

Реанимируя ненавистные большинству населения самодержавные методы управления, возрождая концепцию "единой и неделимой России", политически недальновидная сибирская военщина надломила, пожалуй, одну из самых грозных сил

стр. 143


антибольшевистского лагеря. В частности, переход Башкирского правительства на сторону Советов обошелся колчаковскому режиму очень дорого: за башкирами (около 5,5 тыс. бойцов и поддержка подавляющей части башкирского населения) позже последовали казахи и часть оренбургского казачества, что значительно ослабило левый фланг военной группировки "Верховного правителя", приведя, в конечном итоге, к развалу Оренбургской армия и известным политическим последствиям.


Примечания

1. Во второй половине 1917 г. состоялись три всебашкирских курултая (съезда), на которых была разработана концепция автономной республики и сформированы основные исполнительные структуры.

2. Накануне переговоров между Башкирским и Сибирским правительствами в Омске местные эсеры потерпели серьезное политическое поражение в борьбе за власть с прокадетскми кругами и военной верхушкой.

3. Центральный государственный архив общественных объединений Республики Башкортостан (ЦГАОО РБ), ф. 1832, оп. 4, д. 394, л. 83.

4. Там же, оп. 1, д. 172, л. 1.

5. ГАНИН А. В. Александр Ильич Дутов. - Вопросы истории, 2005, N 9, с. 73, 74.

6. ЦГАОО РБ, ф. 183, оп. 4, д. 394, л. 96.

7. Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 40786, оп. 1, д. 17, л. 114; д. 10, л. 17.

8. ЦГАОО РБ, ф. 9776, оп. 2, д. 8, л. 99.

9. Имеются ввиду Башкирское войсковое управление, Башкирский военный совет, управления башкирских кантональных воинских начальников, Башкирский корпус, башкирские добровольческие отряды.

10. В советской литературе часто встречается утверждение, что лавирование Башкирского правительства между различными военно-политическими силами было вызвано необходимостью удержать влияние в национальных частях, которые, якобы, были недовольны действиями башкирских лидеров. В действительности, в это время Башкирское правительство и созданные им войсковые подразделения проявили практически полную солидарность. Реорганизация Башкирского войска белым командованием вызвала взрыв недовольства не только башкирского руководства, но и простых солдат. Подтверждая вышесказанное, офицер упраздненной "Народной армии" Н. Стариков в докладе своему командованию писал: "Башкиры заявили Дутову о своем определенном желании объединить все свои войсковые части в башкирский корпус. Отрицательный ответ Дутова вызвал сильное недовольство среди башкир" и они предупредили атамана, "что не будут ретиво сражаться, как это было до сих пор. Точно знаю,... башкиры раздражены ... о том, что башкиры начинают сильно беспокоить Дутова своими домоганиями, мне стало понятно после того, как Оренбургская контрразведка предложила взять на себя организацию контрразведки в Башкирдистане" (см.: ЦГАОО РБ, ф. 1832, оп. 4, д. 254, л. 123, 124).


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/БАШКИРЫ-В-АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОМ-ЛАГЕРЕ-МЕЖДУ-СИБИРСКОЙ-КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ-И-КОМУЧЕМ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Россия ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Р. С. ТАЙМАСОВ, БАШКИРЫ В АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОМ ЛАГЕРЕ: МЕЖДУ СИБИРСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ И КОМУЧЕМ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 13.01.2021. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/БАШКИРЫ-В-АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОМ-ЛАГЕРЕ-МЕЖДУ-СИБИРСКОЙ-КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ-И-КОМУЧЕМ (date of access: 16.01.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Р. С. ТАЙМАСОВ:

Р. С. ТАЙМАСОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
Из личных наблюдений автора. Эффектные переживания, травматические события, неисполненные желания и т.п., не исчезают из психики, а подвергаются вытеснению в «бессознательное» пространство, где они продолжают активно воздействовать на психическую жизнь, проявляясь часто в замаскированной, зашифрованной форме, в виде невротических симптомов. Привожу несколько примеров .
Французская оккупационная политика в Германии. 1945 - 1949 гг.
2 days ago · From Россия Онлайн
Диктатура М. К. Дитерихса и крах дальневосточной контрреволюции
2 days ago · From Россия Онлайн
Борис Зуль. Письмо Сталину
2 days ago · From Россия Онлайн
Идеология правых партий и организаций Поволжья начала XX в. (региональный аспект)
2 days ago · From Россия Онлайн
Государственная дума России как историографическая проблема
2 days ago · From Россия Онлайн
Все массы Вселенной создают Градиент Потенциала Взаимодействия всех масс Вселенной, далее ГПВ. Каждая масса создаёт потенциал взаимодействия со всеми массами Вселенной. Потенциалы взаимодействия, скалярные величины и просто суммируются. Сумма этих потенциалов взаимодействия есть ГПВ.
Catalog: Физика 
2 days ago · From Владимир Груздов
Заем Свободы" Временного правительства
Catalog: Экономика 
2 days ago · From Россия Онлайн
Развитие взглядов высшего руководства Советской России на военное строительство в ноябре 1917 - марте 1918 г.
2 days ago · From Россия Онлайн
Константин Леонтьев о социализме в России
Catalog: Философия 
2 days ago · From Россия Онлайн


Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
БАШКИРЫ В АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОМ ЛАГЕРЕ: МЕЖДУ СИБИРСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ И КОМУЧЕМ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones