Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-7825

Share with friends in SM

После смерти Петра II на русский престол вступила курляндская герцогиня Анна Ивановна. Ее царствование (1730 - 1740 гг.), известное в исторической литературе под именем бироновщины, было одной из самых мрачных страниц в истории России.

Буржуазно-дворянская историография, для которой личность - решающий фактор исторического процесса, видела в бироновщине лишь выражение воли одного лица, в то время как для нас бироновщина является нарицательным именем для обозначения характернейших черт того мрачного десятилетия, когда Россия была отдана на поток и разграбление шайке немецких проходимцев.

Оскорбление национальных чувств народов, населявших Россию, жестокая эксплоатация крестьян, деспотизм, шпионаж, открытая торговля государственными интересами, бесцельные и кровопролитные войны, необычайная роскошь и мотовство придворной знати и обнищание страны - вот наиболее яркие черты этого мрачного и кровавого десятилетия.

1

Как и Екатерина I и Петр II, Анна Ивановна вступила на престол при помощи гвардии, этой классовой организации дворянства. Этому предшествовали следующие события.

19 января 1730 года в московском дворце Лефорта умер пятнадцатилетний царь Петр И. С его смертью прекращалась мужская линия династии Романовых. Законом 1722 года, изданным Петром I, было установлено, что русский царь сам назначает своего наследника. Однако Петр II умер, не успев назначить себе преемника. Создавшейся обстановкой воспользовались члены Верховного тайного совета, образованного в 1726 году из первых министров и президентов Военной, Морской и Иностранной коллегий. В момент смерти Петра II членами Совета были канцлер Головкин, вице-канцлер Остерман, два князя Долгоруких и князь Голицын. В Совет тут же были введены еще один князь Голицын и третий князь Долгорукий. В итоге из восьми членов Совета шесть принадлежали к старому родовитому боярству. Эта верхушка аристократии, знакомая благодаря реформам Петра с государственным устройством западноевропейских стран и с политической литературой Запада (Локк, Макиавелли и др.), решила использовать ситуацию для того, чтобы обеспечить себе решающее влияние на ход дел в стране для того, чтобы, как выразился князь Голицын, "воли себе прибавить". По образцу Западной Европы они хотели создать узкий круг влиятельной аристократии, ограничив таким образом самовластье царя.

Верховники (так называли современники членов Верховного тайного совета) видели наиболее подходящую кандидатуру на царский престол во вдовствующей курляндской герцогине Анне Ивановне.

Дочь слабоумного царя Ивана, сводного брата Петра I, она в 1710 году из политических соображений была выдана замуж за курляндского герцога Фридриха-Вильгельма. В этом же году герцог умер, и власть перешла к его дяде Фердинанду, недоброжелательно относившемуся к России. Однако Петр I, желая закрепить за Россией берега Балтийского моря, приказал ей не выезжать из Курляндии.

Жестокая от природы, необразованная (кроме немецкого языка и танцев она ничему не обучалась), будущая русская царица прожила в Курляндии на положении вдовы вплоть до избрания своего на престол. Получив от мужа заложенные и перезаложенные имения, она постоянно вынуждена была обращаться за денежными подачками к петербургскому двору. Зависимое положение, заставлявшее ее подобострастно заискивать перед сменявшимися фаворитами трех царей, вызвало у ней злобу и ненависть ко всему русскому.

Верховники надеялись на то, что непопулярная и далеко не богатая Ан-

стр. 25

на Ивановна легче остальных членов царской семьи согласится на ограничение своей власти и подпишет выработанные ими условия ее избрания. Действительно, Анна Ивановна, желавшая выбраться из митавской трущобы, беспрекословно подписалась под "Кондициями", привезенными к ней в Митаеу Долгоруким и Голицыным. По ним царица лишалась возможности об'являть войну и заключать мир, командовать войсками, налагать подати, жаловать высшие чины и дарить имения. Согласно этим условиям, к Верховному тайному совету, который Анна Ивановна обязалась всегда "содержать" из "восьми персон", по сути дела, переходила вся государственная власть.

Но притязания боярской верхушки были встречены крайне враждебно как остальными княжескими родами, не входившими в состав Верховного тайного совета, так и дворянством, поскольку требования последнего не кашли никакого отражения в "Кондициях". Кроме того дворяне опасались, что вместо подчинения воле одного царя им придется подчиняться воле восьми самодержцев. Средний и высший слой дворянства также готов был выставить свои условия. Дворянство стремилось ослабить свою зависимость от государя, обеспечить свои имения от произвола верховной власти, приобрести влияние на ход государственного управления и ограничить обязательную службу известным сроком. В результате замысел Верховного тайного совета вылился в плохо обдуманную придворную интригу, "затейку" (как назвал ее Ф. Прокопович), которую им осуществить не удалось.

Дворяне, с'ехавшиеся в большом числе в Москву на предполагавшуюся свадьбу Петра II (попали же они на его похороны), пришли в сильное возбуждение, когда узнали об обязательствах, подписанных Анной Ивановной. Верховники вынуждены были пойти на уступки: они предложили дворянству представить свои проекты условий. Разбившись на многочисленные группы, дворяне выработали более десятка проектов, в которых, помимо экономических требований, были выставлены требования ограничения прав Верховного тайного совета и самодержавия, восстановления сената, широкого привлечения дворянства к государственному управлению, и т. п.

Извещенная ганцами о происходивших в Москве событиях, будущая царица решила воспользоваться недовольством дворянства верховниками и освободиться от "унизительных" условий. С этой целью она по приезде в село Всехсвятское прежде всего заручилась поддержкой гвардии. Пообещав дворянам выполнить их требования, Анна Ивановна разорвала "Кондиции". Ряд требований дворянства Анна Ивановна провела в жизнь. Так, указом от 17 марта 1731 года она отменила закон о единонаследии и уравняла поместья с имениями, в 1731 году образовала для дворянских детей кадетский корпус, а в 1736 году ограничила службу дворян (при Петре I дворяне служили пожизненно) 25 годами и пр.

Благодаря всем этим нововведениям освобождавшийся от службы дворянин уезжал в свои поместья, где становился неограниченным бесконтрольным царьком и, увеличивая эксплуатацию крестьян, помогал правительству во взимании накопившихся за крестьянами колоссальных недоимок.

Несмотря на проведение этих мероприятий, укрепивших дворянство и усиливших крепостничество, дворяне не были удовлетворены до конца. Так, восстановленный по требованиям дворян, сенат не имел никакого влияния на государственное управление. В противовес сенату в 1731 году учреждается кабинет министров, в который входят Остерман и ставленники царицы - Черкасский и Головкин. Ориентация на иностранцев и проявление недоверия к отдельным группам дворянства вызывали со стороны последних недовольство, выливавшееся в ряде случаев в форму борьбы с засильем иностранцев.

Анна Ивановна, совершенно не знавшая нравов и обычаев России, являлась по отношению к русскому народу такой же иностранкой, как и окружающие ее фавориты. Если при Петре I иностранные специалисты являлись проводниками преобразований царя и не играли заметной роли в политической жизни страны, то при Анне Ивановне они не только захватили

стр. 26

"Бироновщина"

Рис. Ю. Цишевского.

высшие государственные посты, но и стали фактическими вершителями судеб России. Расточительность двора, продажность фаворитов, возможность легкой наживы как магнитом притягивали в страну массу темных и уголовных элементов из-за границы. Немцы, эстляндцы, курляндцы и выходцы из других стран посыпались в Россию, по образному выражению историка Ключевского, как из дырявого мешка, захватывая в свои руки все доходнейшие места в государстве.

Эти проходимцы нашли при царском дворе самый теплый прием. Один из современников пишет о них: "Бродяги... которые почитались самыми презренными в прочих местах Европы... не зная, куда преклонить голову, толпами приходили в Россию, и... удавалось им получать такое счастье, как лучшим подданным"1 . Эта свора чужеземных авантюристов с исключительной жестокостью помогала русским феодалам взимать крестьянские подати и разорять страну. Наиболее видными фигурами среди этого сброда были многочисленные представители курляндских, немецких семей Биронов, Минихов и Левенвольдов. Среди них первое место занимал Бирон - темная личность с уголовным прошлым. Запугивая царицу мнимыми заговорами, он добился безграничного на нее влияния, которое, не стесняясь в средствах, употреблял в своих личных интересах. Открытого участия в управлении страной Бирон из опасения вызвать недовольство русских не принимал, обделывая свои темные дела исподволь, через царицу и своих ставленников. Циничность и наглость его были беспредельны. Кичась положением иностранца, он демонстративно отказывался принимать русское подданство и изучать русский язык.

Целью его было добиться власти и денег. "Для него, - пишет историк Соловьев, - прежде всего нужны были деньги, а до того, как они собираются, ему не было никакого дела"2 .

Доходы Бирона были колоссальны. Он грабил казну, торговал при помощи подставных лиц заводами Сибири и Урала и широко практиковал вымогательство.

В оскорблении национальных чувств народа и угнетении национальностей, входивших в Российскую империю, во


1 Манштейн "Записки исторические, гражданские и военные о России с 1727 по 1744 г.". Ч. 2-я. стр. 320. Перевод с французского Мальчика. М. 1823.

2 Соловьев "Русская история с древнейших времен". Т. IV, стр. 1219.

стр. 27

взяточничестве и продажности не уступали ему и другие пригревшиеся у престола немецкие проходимцы. К этой постоянно враждующей между собой категории людей прежде всего относятся обершталмейстер Левенвольд, надменный и честолюбивый Миних и хитрый Остерман. Если Бирон шпионил за Минихом, Левенвольдом и Остерманом, то последние не оставались у него в долгу и устраивали слежку и за Бироном и друг за другом. По заданию самой царицы, соблюдая все правила конспирации, Миних организовал наблюдение за дочерью Петра I - Елизаветой. Он хорошо был осведомлен о том, кто у нее бывает, куда она ездит и что говорит. Особенно больших успехов на этом поприще достиг интриган Остерман. Французский посол Шетарди пишет: "Никто лучше его не знает обо всем, происходящем в Петербурге, и караульные, расставляемые, как будто для безопасности, к домам знатных и иностранных министров, служат шпионами, обязанными ему отчетом во всем, что там происходит"1 .

Вследствие хитрости, лести и способности приспосабливаться к любой обстановке Остерман, начавший свою карьеру при Петре I с незначительной роли переводчика, быстро продвигался вперед и достиг при Анне Ивановне большой власти. Умея правильно оценивать силы противников и всегда примыкая к той группе, которая брала верх, он продержался, не попадая в опалу, при трех царях и трех царицах. При выработке верховниками "Кондиций" Остерман не явился на их совещание, сославшись на болезнь, а для большей убедительности начал причащаться. С приездом курлявдской герцогини в село Всехсвятское он сразу выздоровел и, явившись к ней, помог выработать план действий по отношению к верховникам и дворянству. За оказанные услуги Остерман был возведен в графское достоинство, награжден имениями и назначен в кабинет министров. В этом высшем государственном органе страны Остермач занял положение первого министра. Никогда и никому не противореча, он вкрадчиво и настойчиво всегда добивался исполнения поставленных целей. В его руках находилось руководство всей внешней политикой России, хотя не меньшую роль играл он и во внутренней жизни страны.

Современники рисуют Остермана в чрезвычайно непривлекательных красках. Близко знавший его английский посол Рондо писал:

"Он чрезвычайно хитер, изворотлив, лжив и плутоват. Ведет себя покорно, вкрадчиво, низко сгибается и кланяется"2 . Не лучшую характеристику дает Остерману Манштейн. "Все, что он говорил и писал, - пишет об Остермане Манштейн, - можно было толковать двояким образом. Был хитер и скрытен. Умел управлять своими страстями и в случае надобности смягчаться до слез. Никогда прямо на людей в лицо не смотрел, опасаясь, чтоб глаза его ему не изменили. Умел глаза свои делать неподвижными"3 .

По искусству притворяться испанский посол Лериа считал Остермана первым человеком в мире. В результате своей деятельности Остерман награбил в России огромные богатства, которые хранил в банках Лондона и Амстердама.

Бирону и Остерману не уступал наймит Миних, служивший во многих армиях Западной Европы. При Петре I он приехал в Россию в качестве инженера. В 1723 году ему поручили управление строительными работами; Ладожского канала, начатого в 1710 году генерал-майором Писаревым. При Анне Ивановне Миних был сделан президентом Военной коллегии, петербургским губернатором и фельдмаршалом.

Грубый солдафон, торговавший своими убеждениями и услугами, Миних, по словам его ад'ютанта Манштейна, "никогда ничего иного не знал, кроме своей пользы"4 .

Во время занятия неприятельских городов он возами отправлял в свои имения награбленное имущество. Ми-


1 "Мармиз де ла Шетарди в России (1740 - 1742)", стр. 2. Издал П. Пекарский. 1862.

2 "Сборник Русского исторического общества". Т. 66, стр. 160. 1899.

3 Манштейн "Записки исторические, гражданские и военные о России с 1727 по 1744 г.". Ч. 2-я, стр. 168.

4 Там же, стр. 68.

стр. 28

них не брезговал ничем: он брал и собольи шубы, и фарфоровую посуду, и различные предметы домашнего обихода.

Видя свою безнаказанность, Миних настолько обнаглел, что в 1737 году просил у царицы пожертвовать для его суконных фабрик 112 тысяч тонкошерстных овец, ввезенных Петром I в Россию, а во время занятия Молдавии взял с жителей 7 тысяч червонцев и потребовал назначения себя молдавским, а затем украинским герцогом. Попытка Миниха взять на откуп Украину и Молдавию удивила даже Анну Ивановну, привыкшую к наглым вымогательствам своих фаворитов. "Миних весьма еще умерен, - иронически писала она, - я думала, что он будет просить титула великого князя Московского"1 .

Уж после ареста Миниха, в 1741 году, выяснилось, что во время осады Данцига он выпустил за взятку из города польского короля Станислава Лещинского и вел изменнические переговоры с поляками.

Не более привлекательна также фигура фаворита Левенвольда, занимавшего при дворе одно из первых мест. Свою карьеру Левенвольд начал с того, что сообщил курляндской герцогине о "затейке" верховников. Отправленный в 1733 году в Польщу во время происходивших там выборов короля, Левенвольд получил неограниченные права, вплоть до об'явления войны Польше. Испанский посол Лериа пишет о нем: "Левенвольда не только не любят русские, но и вообще все честные люди"2 .

Таковы были главные заправилы бироновщины.

2

Как и в других областях государственного управления, руководство внешней политикой находилось тогда главным образом в руках иностранцев. Официально пост министра иностранных дел занимал Остерман. Неофициально в международных вопросах принимали деятельное участие все фавориты. Это об'ясняется отчасти тем, что поприще внешней политики подчас предоставляло больше возможностей для взяточничества чем разоренная Россия.

Саксонский посол Линар после приезда в Россию писал своему двору: "Я вначале удивился, что здесь все переговоры должны вестись посредством денег; но чем более я наблюдаю, тем более убеждаюсь в недостаточности других средств"3 .

Иностранные государства широко использовали представлявшиеся им возможности и подкупали в своих интересах продажных министров, вербовавшихся из немецких и прочих авантюристов.

Взятки, получаемые нередко путем вымогательств, брались всеми. "Нет ни одного присутственного места в Петербурге, - писал французский посол Шетарди, - которое бы устояло против самого скромного подкупа"4 .

Заключение торговых договоров выливалось в форму открытого грабежа. Миних, например, заключил с английской компанией чрезвычайно невыгодный для России договор на поставку железа и поташа, за что получил свыше 100 тысяч рублей. О заключенном в 1732 году голландцем Мейером с Россией шестилетнем контракте на вывоз железа и поташа английский посол Рондо писал: "Для заключения контракта ему пришлось выдать такие огромные суммы, что он того и гляди разорится"5 .

Благодаря огромным взяткам Пруссия получила монополию на торговлю в России солдатским сукном. Однако Англия сумела перекупить фаворитов и в 1732 году заключила договор на поставку в Россию 400 тысяч ярдов английского сукна. В 1734 году в Англии создалась персидская компания, прочно обосновавшаяся на Волге и Каспийском море. Этой компании удалось заключить невыгодный для России 15-летний договор, по которому английские купцы получали право пользования транзитным путем через Россию в Персию.


1 Манштейн "Записки исторические, гражданские и военные о России с 1727 по 1744 г.". Ч. 2-я, стр. 83.

2 "Записки дюка Лирийского". "Русский архив", стр. 347. 1909.

3 "Сборник Русского исторического общества". Т. 20, стр. 84. "Из дел дипломатического саксонского архива". 1877.

4 "Маркиз де ла Шетарди в России (1740 - 1742)", стр. 19.

5 "Сборник Русского исторического общества". Т. 66, стр. 455. 1899.

стр. 29

Осада Данцига русскими войсками в 1734 году.

С гравюры XVIII века. Гос. исторический музей

На международной арене Россия выступала в союзе с Австрией.

Австрия обещала свою помощь России в войне с Польшей и Турцией; Россия, в свою очередь, предоставила Австрии войска в ее войне с Францией. Невыгодный для России союз, заключенный в интересах герцога Голштинского, держался только вследствие огромных средств, раздаваемых австрийскими послами фаворитам. В одном из донесений саксонский посол, сообщая о продажности царских министров, писал: "Венский двор может удостоверить.., каких громадных сумм стоило ему заключение союза с Россией"1 . Получая бесчисленные подарки от австрийского императора, Бирон и Миних вместе с тем тайно готовились к расторжению этого союза, для чего в начале 1731 года начали переговоры с французскими послами о заключении союза с Францией. Миних, рассчитывавший таким путем занять в руководстве внешней политикой место Остермана, прежде всего потребовал от французского посла подарков для Бирона и Левенвольда, указав при этом, что Бирону нужно не менее 100 тысяч рублей. В свою очередь, он обещал добиться предоставления в распоряжение Франции 50 тысяч человек русского войска, 100 галер и 15 кораблей.

Узнав о переговорах Миниха и Бирона, Остерман вынудил венский двор прислать новые подарки для Бирона и Миниха. Австрийцы выслали через своего посла Братислава портреты императора, осыпанные бриллиантами, золотые табакерки и несколько десятков тысяч флоринов деньгами. По поводу этих подарков французский дипломат Маньян 16 декабря 1732 года писал своему двору: "Если новые подарки, предложенные со стороны императора министрам и фаворитам царицы, уничтожат все наши труды, то это явится... доказательством того, как мало можно всегда полагаться на людей, которые, подобно здешним, делают все только ради корысти; такого исхода должно тем более опасаться, что... недовольство венским двором... вызвано лишь тем, что недостаточно была удовлетворена алчность фаворита"2 . Предположения Маньяна действительно оправдались. В донесении от 30 декабря 1732 года он сообщает: "Посылки, прибывшие к гр. Братиславу, окончательно заставили рухнуть наши планы, успокоившие фаворита алчного до подарков"3 .


1 "Сборник Русского исторического общества". Т. 20, стр. 83. 1877.

2 "Сборник Русского исторического общества". Т. 81, стр. 477. 1892.

3 Там же, стр. 508.

стр. 30

В союзе с Австрией Россия вела войну с Польшей в 1734 году и с Турцией в 1737 - 1739 годах. В этих войнах русские войска показали исключительное мужество и храбрость. Неся большие потери вследствие бездарности командовавших иностранцев, русская армия взяла Данциг, Хотин, Яссы, Очаков и другие польские и турецкие города. Вследствие продажной политики двора, предательского поведения Австрии, боявшейся усиления мощи России, эти победы не принесли России никаких заметных экономических выгод.

В 1733 году умер польский король Август II. Под давлением Франции польский сейм избрал на престол тестя французского короля Людовика XV - Станислава Лещинского, недоброжелательно относившегося к России. Россия и Австрия выставили своего кандидата - саксонского курфюрста Августа III, обещавшего Бирону курляндское герцогство. Сторонники России в Польше выразили недовольство избранием ставленника Франции Лещинского. Воспользовавшись этим предлогом, Россия двинула в Польшу 50-тысячный корпус войск под начальством генерала Ласси.

Назначенный затем командующим Миних в конце февраля 1734 года осадил Данциг, где скрылся Станислав Лещинский.

Штурм Данцига, продолжавшийся 135 дней, проводился в ужасных условиях: у русских совершенно отсутствовали снаряды. За каждое принесенное начальству неразорвавшееся неприятельское ядро солдат получал 3 копейки, что составляло его двухмесячное жалованье. Голодные и оборванные, русские войска тысячами бессмысленно гибли у стен слабо укрепленной крепости. При штурме Данцига было потеряно свыше 10 тысяч солдат. Союзница России - Австрия - не ввела в Польшу ни одного солдата. Когда же Франция об'явила войну Австрии и заняла Сицилию и Неаполь, Россия предоставила в ее распоряжение 20-тысячный корпус.

Особенно неудачной и тягостной для России была русско-турецкая война. В 1737 - 1738 году русские войска заняли Азов, Перекоп, Очаков и вошли в Бахчисарай, в то время как Австрия почти не принимала никакого участия в войне. Однако на Немировском конгрессе (1738 год) австрийские послы потребовали присоединения к Австрии Валахии и Молдавии. Неумеренные аппетиты австрийского двора повлекли за собой возобновление военных действий. В 1739 году русские одержали крупную победу при Ставучанах, заняли Хотин, Яссы и покорили Молдавию.

В это время австрийский двор заключил сепаратный мир с Турцией, вынудив тем самым пойти на соглашение и Россию. Результаты войны, стоившей России более 100 тысяч человек, были ничтожны. По белградскому миру, который подписывал со стороны России французский посол в Турции Вильнев, Россия получала только Азов со срытыми укреплениями, без права держать свой флот на Черном море.

3

В результате беспрерывных войн, взяточничества и усиления эксплуатации крестьянства страна пришла в упадок. Внутренняя торговля резко сократилась. Платежеспособность населения упала. Купечество разорялось. За неплатеж налогов имущество купцов описывалось и продавалось с торгов.

В 1734 году в кабинет министров поступил проект, предлагавший дать рассрочку купечеству в платеже налогов, так как, говорилось в проекте, "купечество пришло в такое состояние, что в некоторых городах не оставалось ни одного купца, имущество которого не было бы описано".

Вместе с тем в огромном количестве ввозились дорогие вина, пряности, ювелирные изделия, толковые ткани. Промышленность, в особенности медные и железоделательные заводы Урала и Сибири, также находилась в состоянии упадка. В числе статей государственного дохода промышленность давала самый низкий процент. Попытки управлявших горными заводами Урала Татищева и Геннина увеличить производительность заводов не увенчались успехом. В 1734 году Геннина, крупнейшего специалиста по металлургии, вызвали

стр. 31

в Москву и поручили ему наблюдение за производством фейерверков. Отозван с Урала был и Татищев (известный историк), который пытался разоблачить преступную деятельность бироновских ставленников на Урале.

Вместо них Бирон поставил во главе берг-директориума выписанного из Саксонии проходимца Курта Шенберга. Вместе с ним Бирон похитил из доходов уральских заводов 400 тысяч рублей.

В 1740 году, после падения Бирона, его не без основания обвиняли также в том, что "его старательством важные государственные торги и заводы не только к явному казенному убытку, но и с превеликой обидой и разорением российских подданных, которые многие тысячи своего капитала в те заводы положили... чужим отданы"1 .

В царствование Анны Ивановны крестьянство было лишено последних прав. Крестьянин превращался в вещь помещика-крепостника. Указом 1731 года многомиллионное русское крестьянство исключалось из присяги на верноподданство. Представителям крестьянского сословия запрещалось вступать в подряды и покупать какое-либо недвижимое имущество. Помещик, которому крестьяне были подчинены и в податном отношении, получал право продавать и переселять их по своему усмотрению, а, по именному указу 1736 года, предпринимателям разрешалось покупать крестьян, прикреплять их к фабрикам и заводам и без суда ссылать в Сибирь.

Усиление гнета крепостничества, хозяйничанье шайки немецких авантюристов, вымогательство воевод и чиновников, частые пожары и неурожаи вконец разорили обездоленное русское крестьянство. За счет крестьянства, кроме иностранных авантюристов, кормились полмиллиона помещиков, 200 тысяч чиновников, 300 тысяч солдат, многочисленное купечество и духовенство, достигавшее с семьями 300 тысяч человек. Ежегодно накапливавшиеся за крестьянством недоимки достигали огромных сумм. Из предполагавшихся в 1732 году 2439537 рублей кабацких и таможенных сборов было получено только 186982 рубля. Правительство приступило к взысканию недоимок с 1719 года, снятых с крестьянства еще Екатериной I и Петром П. С 1720 по 1732 год по одной Московской губернии числилось в недоборе 1944039 рублей, по Новгородской - 1306270 рублей, по Архангельской - 921214 рублей, по Петербургской - 7056036 рублей и т. д.2 .

Кабинет министров и царица каждый год издавали по нескольку указов, в которых строго предписывалось взыскивать недоимки. Указы не имели действия. Недоимки из году в год продолжали расти. "Хоть в уголь сожги меня, - говорит сложенная народом пословица, - а мне негде взять".

Для сбора податей посылались отряды войск, возглавляемые иностранными офицерами. Карательные отряды, раз'езжая по всей стране, жестоко расправлялись с крестьянами, распродавая последнее их имущество. В изданных в 1770 году записках о России современник этих событий Э. Миних (сын фельдмаршала Миниха) пишет: "С трепетом поражаешься народным бедствиям: непрерывные брани, алчное и ничем не обузданное лихоимство бироново, неурожаи хлебные в большей части России привели народ в крайнюю нищету. Для понуждения к платежу недоимок употребляли ужаснейшие бесчеловечия, приводящие в содрогание... стон, слезы, вопль - распространились во всей империи. С ужасом, - пишет дальше Миних, - усматриваешь жестокие гонения, заточения в темницы, пытки, ссылки и самую смерть"3 .

Не выдерживая непосильного гнета, крестьяне покидали деревни и села, прятались в лесах, убегали в крымские степи и другие отдаленные местности России. Число бежавших достигало колоссальных размеров. В записке, поданной в 1735 году кабинету министров, граф Головкин сообщал, что многие деревни опустели более чем наполовину и что оставшиеся


1 "Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете". Кн. 1-я, стр. 45. 1862.

2 Соловьев "История России с древнейших времен". Кн. 4-я, стр. 1413.

3 Миних "Замечания на записки Манштейна о России", стр. 173 - 174.

стр. 32

"скоро, распродав в подати скот свой и последний хлеб, придут в нищету... и... оставя дома (начнут) скитаться по миру"1 .

Земля оставалась незасеянной. Во многих селах некому было убирать урожай. "Большая часть пашен, - сообщает в 1738 году один из современников, - в течение 5 - 6 лет оставлена под пар"2 .

Оставшиеся в деревнях жители, по закону, обязаны были платить подати и многочисленные недоимки не только за себя, но и за всех убежавших и умерших.

В связи с обнищанием крестьян до необычайных размеров распространяется в 30-х годах XVIII века нищенство. "Нищие... престарелые, дряхлые и весьма больные, - читаем мы в указе сената от 21 июня 1730 года, - без всякого призрения по улицам валяются, а иные бродят".

В первый год царствования Анна Ивановна предписывала полиции забирать на улицах всех нищих и сдавать их на фабрики, заводы и богадельни. В 1734 году запрещалось подавать милостыню. Указы о нищих появлялись каждый год, однако число их не только не уменьшалось, но быстро продолжало расти. В 1735 году было предписано в 3-месячный срок сдать всех нищих в солдаты и сослать на каторжные работы. Но и это не помогло. В именном указе от 28 августа 1736 года читаем: "Прежние публикованные о нищих и прочих пришлых бродящих людях наши указы, без всякого действия оставлены, и ныне, как при С. -Петербурге и в других во всех городах нищих весьма умножилось и отчасу умножается, и в самых проезжих местах, От множества их... с трудом проезжать возможно".

Борьба крестьянства с режимом бироновщины не получила достаточного освещения в исторической литературе. Однако имеющиеся разрозненные сведения показывают, что крестьянские протесты красной нитью проходят через все царствование Анны Ивановны.

Эта борьба носила стихийный и неорганизованный характер. Она не вылилась в широкое народное восстание и не создала своего Разина и Пугачева. Бесчисленные мелкие группы беглых крестьян и солдат ютились у пустынных проезжих дорог, изредка нападая на близлежащие помещичьи усадьбы.

Из сухих статистических сведений о действиях правительственного отряда Реткина3 видно, что число "мятежников" было довольно значительно. Только одним этим отрядом было захвачено в плен в 1732 году - 440 человек, в 1733 году - 424, в 1734 году - 540, в 1735 году - 633 и в 1736 году - 835 человек. Небольшие крестьянские отряды действовали во многих губерниях России; один из них, оперировавший по реке Выше, разгромил вышенскую пристань, сжег несколько помещичьих имений и разбил высланную против него воинскую часть. Неуловимость этих отрядов вынудила правительство прибегнуть к исключительным мерам. В 1735 году был издан указ, которым предписыва-

Русский крестьянин. XVIII век. Из альбома Лепренса. Гос. исторический музей.


1 Соловьев "Русская история с древнейших времен". Т. IV, стр. 1420.

2 "Сборник Русского исторического общества". Т. 20, стр. 113. 1877.

3 Соловьев "История России с древнейших времен". Кн. 4-я, стр. 1445.

стр. 33

лось новгородскому начальству "расчистить дорогу от леса на 30 сажен по обе стороны".

4

Общее бедственное положение страны отразилось и на состоянии армии и флота. После двух кровопролитных войн, стоивших России свыше 150 тысяч человек убитых и громадного количества раненых, армия пришла в крайнее расстройство. Ежегодно проводившиеся наборы с трудом восполняли убыль в войсках. Оборванные и голодные, солдаты по нескольку лет не получали своего нищенского жалованья. Во время походов русские солдаты, пишет Манштейн, "спят на голой земле, не подстилая под себя ми соломы и не имея одеял"1 . Число больных в отдельные годы достигало 25% всего наличного состава.

В 1734 году для охраны морских границ Военная коллегия направила в Ригу отряд Измайлова. Однако часть отряда, ввиду того что у некоторых, как говорилось в донесении, "никакого ружья нет и многие босы"2 , вынуждена была остаться в Пскове. О другой части отряда, прибывшей в Ригу, рижский вице-губернатор Балк доносил в кабинет министров: "У оных лошади весьма худы, лучшая в два рубли, и тех пятидесяти лошадей не выберется, а прочие по рублю не стоят; также мундира, ни обуви на них нет, все в старых кафтанах и шубах драных, в лаптях... а у других и рубах нет; у многих седел и сабель не имеется и ружье худое"3 .

Среди прибывших солдат начались побеги. Многие заболели. Балк потребовал от Военной коллегии отпуска денег на их обмундирование. После длительной переписки Военная коллегия постановила: "Ввиду того, что они (солдаты. - М. С.) наги и босы и службы своей исправлять не могут, распустить по домам"4 . В таком положении находились почти все полки, за исключением привилегированной гвардии.

В одном из указов 1736 года сама царица вынуждена признать, что "полки... во всех потребных вещах крайнейшую нужду имеют и в весьма мизерном и сожаления достойном состоянии находятся".

Назначенный фельдмаршалом Миних вместе с Бироном, Левенвольдом, Остерманом, желая укрепить свое господство, начал массовую вербовку в армию иностранцев. В 1731 голу создаются два новых гвардейских полка: Измайловский и Конногвардейский, - командование которыми сосредоточивается в руках ставленников Бирона. Одновременно издается указ, по которому офицеры западноевропейских армий свободно могли переходить в русскую службу в тех чинах, какие они занимали раньше. В итоге за сравнительно короткий срок 2/3 генералов и 1/3 всего офицерского состава армии составляли иностранцы. Протесты русских ни к чему не приводили, В 1734 году Миних, по соглашению с Левенвольдом, принял в армию 18 офицеров прусской, саксонской, шведской и польской служб. Члены Военной коллегии, президентом которой был сам Миних, отказались зачислить их в штат. "Военная коллегия, - писал раздраженный Миних царице, - отказалась оных принять в службу... и на их чины патента не дает, а комиссариат жалованье не производит"5 . Анна Ивановна приказала немедленно выполнить предписание Миниха, и Военная коллегия подчинилась.

Фельдмаршальство Миниха дорого обошлось России. Жестоко обращаясь с русскими солдатами и офицерами, Миних руководствовался единственным желанием - ценой любых, даже явно бессмысленных жертв прославить свое имя. Это наиболее ярко сказалось под Очаковом, где вследствие несоблюдения Минихом элементарных правил военного искусства русская армия оказалась под угрозой полного разгрома и только исключительная храбрость, настойчивость и самоот-


1 Манштейн "Записки исторические, гражданские и военные о России с 1727 по 1744 г.". Ч. 2-я, стр. 260.

2 Центральный военно-исторический архив. Фонд Миниха, опись 60, св. 1, д. 82 л. 95.

3 Там же, л. 96.

4 Там же. Фонд Миниха, опись 60, св. 1, д. 82, л. 101.

5 ЦВИА. Фонд Мимиха, опись 192, д. 5, л. 228.

стр. 34

Указ Анны Ивановны о беглых крестьянах. 1736 год.

Гос. исторический музей.

верженность солдат спасла положение. Нисколько не дорожа солдатской жизнью, не ознакомившись с прилегающей к крепости местностью, не дожидаясь прибытия следовавшей к Очакову артиллерии, Миних приказал штурмовать хорошо укрепленную крепость. Когда русские войска сомкнутым строем, с развернутыми знаменами пошли в атаку, то в 20 шагах от крепости обнаружили глубокий ров. Наступающие колонны оказались под губительным огнем неприятеля. Несмотря на это Очаков был взят. Наблюдавший за боем представитель союзной Австрии барон Беренклау доносил в Вену: "Никогда войска не осаждали города с такой храбростью, но что касается до генералов, то все они, сколько их ни было, неспособные"1 . И все же лавры победы достались не героическим войскам, а "неспособным" немецким генералам.

В пространном донесении царице о взятии Очакова Миних просил наградить иноземцев Кайзерлинга, Кейта, Бирона, Левенвольда, Ливена и др. и не упомянул почти ни об одном русском солдате и офицере. В этом же донесении он требовал снабдить армию "офицерами из лифляндцев, эстляндцев и курляндцев и прочих иноземцев... за неимением... из унтер-офицеров к произвождению годных"2 .


1 Манштейн "Записки исторические, гражданские и военные о России с 1727 по 1744 г.". Ч. 2-я, стр. 295.

2 "Донесение графа Миниха" (1737 - 1738 года). Ч. 2-я, стр. 88. Издание Военно-учебного комитета. Гл. Шт. Под. ред. Мышлаевского. 1899.

стр. 35

Не осталось следа и от созданного Петром" I флота, покрывшего себя славой при Гангуте, Гренгаме и в других сражениях. Незначительные средства, ассигновавшиеся на постройку судов, растрачивались при дворе, не доходя до своего прямого назначения. В 1738 году Адмиралтейская коллегия сообщила, что несмотря на то, что срок для постройки судов в Брянске уже истек, суда почти не начинали строиться, так как у коллегии имеется только 600 рублей денег.

Английский посол в одном из своих донесений писал: "Флот до того расстроен, что соседние державы не имеют уже более никаких оснований его опасаться; теперь не соберется и дюжины судов, которые бы в состоянии были выдержать кампанию"1 .

Разорению страны в значительной мере способствовала непомерная роскошь двора. Щедрой рукой неграмотная любовница Бирона раздавала своим фаворитам земли и богатые подарки.

В 1740 году жена Бирона заказала платье стоимостью в 100 тысяч рублей, что в два раза превышало ежегодный доход всей промышленности России. Принадлежавшие же ей бриллианты оценивались современниками в 2 миллиона рублей.

Большую часть своего времени Анна Ивановна проводила в кругу шутов, приживалок и юродивых. Она любила картежную игру, широко процветавшую при дворе, стрельбу из окон своей спальни в пролетающих воробьев, галок, псовую охоту. Торжества, устраиваемые по самым незначительным поводам, поражали современников своим бескультурьем и внешним блеском. "Не могу выразить, - писал в 1732 году английский посол Рондо, - до чего доходит роскошь двора".

Балы дворяне обязаны были посещать в пышных и дорогих одеждах. "Даже дряхлые старики, - писал один из современников, - желая выслужиться перед царицей, одевались в светло-яркие, зелено-попугайные, многоцветные одежды". "Я бывал при многих дворах, - пишет тот же Рондо, - но никогда не видал таких ворохов золотого и серебряного галуна, нашитого на платья, такого обилия золотых и серебряных тканей"2 .

На расходы двора тратилось 260 тысяч рублей в год, что равнялось десятилетним доходам почтового сбора.

Под влиянием иноземных авантюристов царица задумывала и проводила в жизнь дикие, бессмысленные затеи, изумлявшие современников своей эксцентричностью.

Так, в 1730 году она приказала сделать корону, в которой находилось более 2500 бриллиантов и алмазов. В 1734 году Анна Ивановна заказала французскому академику Жерменю колокол весом в 11 тысяч пудов для колокольни Ивана Великого. Царица с большим удовольствием слушала рассказ Миниха о том, как изумленный французский золотых дел мастер долго не мог поверить тому, что Миних, передававший это поручение, находится в здравом рассудке.

Русские послы заграницей разыскивали для царицы породистых собак, обезьян, мартышек. Кабинет министров то и дело приказывает губернским властям то найти виданную кем-то белую галку, то юродивого, то "без умолку болтающую девку" и т. п.

Наказание батогами. XVIII век.

Из альбома Лепренса. Гос. Исторический музей.


1 "Сборник Русского исторического общества". Т. 81, стр. 284. 1892.

2 "Сборник Русского исторического общества". Т. 66, стр. 410. 1899.

стр. 36

Шуты при дворе Анны Ивановны.

С карт. Якоби.

Апофеозом дикости и бескультурья явилась устроенная царицей в 1740 году знаменитая "ледяная свадьба", на которую были "приглашены" представители от каждого народа, населявшего Россию. Это циничное издевательство над народами царской России явилось последним увеселительным зрелищем любовницы Бирона.

Благополучие двора охранялось тайной канцелярией розыскных дел, учрежденной при деятельном участии Бирона в 1731 году. Широкая сеть шпионов была разбросана по всей стране. Достаточно было крикнуть "Слово и дело!" - как, по указанию крикнувшего, немедленно хватали любого человека и подвергали в застенках варварским пыткам. Среди народа тайная канцелярия была известна под названием "немшоной бани, в которой людей весят, сколько потянет". Тайной канцелярией было сослано в Сибирь при бироновщине свыше 20 тысяч человек, причем о 5 тысячах человек даже неизвестно, куда именно они были отправлены.

Пыткам, ссылкам и казням подвергался не только простой народ, но и представители дворянства, оскорбленное национальное чувство которых заставляло их протестовать против бироновского режима. Из числа дворян были казнены фельдмаршал петровских войск Долгорукий, князь Барятинский, Столетов, Волынский и другие.

Среди них особенно интересна фигура казненного в 1740 году Волынского. В начале XIX века поэт-декабрист Рылеев и русский романист Лажечников создали из Волынского образ пламенного патриота, народного героя, погибшего в борьбе с бироновщиной. Литературный образ Волынского не совсем соответствует действительности. В одном из своих писем к Лажечникову об этом уже писал великий русский поэт А. С. Пушкин.

Артемий Петрович Волынский, происходивший из богатого дворянского рода, при Екатерине I был казанским губернатором. После прихода к власти Анны Ивановны он сумел войти в доверие к ее фаворитам и в 1738 году достиг звания кабинет-министра. Засилье иностранцев, открыто торговавших интересами страны, приняло настолько циничные формы, что Волынский вместе с группировавшимися вокруг него отдельными представителями дворянства (Хрущев, Еропкин, Мусин-Пушкин и др.) выступил против Бирона и его приспешников. Он требовал передачи важнейших государ-

стр. 37

Свадебная процессия перед Ледяным домом. С гравюры XVIII века. Гос. исторический музей.

ственных постов в руки русских, восстановления прежних прав сената и т. д.

Волынский никогда не отражал интересов народных масс и не являлся противником самодержавия. Его "программа" не затрагивала феодальных устоев государства и не отличалась от крепостнической политики правительства.

Однако в идеологии Волынского заметную роль играл патриотизм, стремление изгнать иностранных наймитов, и поэтому его борьба, направленная главным образом против террористического режима бироновщины, исторически являлась прогрессивной.

В 1740 году Анна Ивановна умерла. После ее смерти Бирону удалось стать регентом при малолетнем Иване Антоновиче. Но, не имея опоры ни в одной из боровшихся за власть партий, Бирон пал. В ночь на 9 ноября 1740 года отрядом гвардии, по приказу Миниха, Бирон был арестован, посажен в Шлиссельбургскую крепость и после суда приговорен к казни.

Казнь Бирона, по ходатайству его соотечественников-немцев, была заменена ссылкой, из которой его возвратил Петр III.

5

Политические события, предшествовавшие воцарению Анны Ивановны, и сущность самой бироновщины не получили правильного марксистско-ленинского освещения в работах М. Н. Покровского.

М. Н. Покровский рассматривает и об'ясняет важнейшие события того времени с точки зрения своей антиленинской позиции "экономического материализма". В результате рассматриваемый нами период в истории нашей родины изображался М. Н. Покровским в искаженном, антиисторическом аспекте.

"Торговый капитализм" - вот тот решающий фактор, который, по мнению Покровского, лежит в основе политической борьбы, развернувшейся между Верховным тайным советом и шляхетскими (дворянскими) кругами накануне воцарения Анны Ивановны.

В своей работе "История России с древнейших времен" Покровский договорился до того, что об'явил крупнейших феодалов-аристократов: Д. Голицына, Долгоруких и др. - представителями буржуазии, орудием торгового капитала.

Характеризуя политику верховников после ссылки Меньшикова,

стр. 38

М. Н. Покровский продолжает развивать свою антиленинскую концепцию о роли торгового капитала: "Но настоящий поток "буржуазного" законодательства начинается со ссылкой Меншикова. С сентября 1727 г. протоколы и журналы Верховного тайного совета приобретают чрезвычайно своеобразную окраску: можно подумать, что мы находимся в государстве, где торговля - душа всего и где всем правят купцы и заводчики"1 (разрядка наша. - М. С).

В этом высказывании ошибочное, антиленинское существо взглядов Покровского проявляется во всем своем об'еме. По Покровскому, выходит, что уже с начала XVIII века Россией правила не дворянско-помещичья монархия, а купцы и заводчики!

Превратив представителей феодальной аристократии в выразителей интересов "торгового капитализма", М. Н. Покровский переходит к об'яснению причин борьбы между шляхтой и верховниками. По Покровскому, выходит, что борьба между верховниками и шляхетством была борьбой за власть между буржуазией, интересы которой представлял Верховный тайный совет, и дворянами. Разумеется, такое утверждение не имеет ничего общего с марксистской трактовкой бироновщины.

Немало ошибок допустил М. Н. Покровский и в трактовке социальной сущности бироновщины. Совершенно бесспорно, что воцарение Анны Ивановны было в интересах помещиков-дворян. Именно в этот и последующий периоды дворянство получило ряд крупнейших привилегий и льгот. Не случайно правление Анны Ивановны ознаменовалось невероятным усилением крепостничества и эксплуатации крестьянства в России. Тем не менее М. Н. Покровский считал возможным утверждать, что политика Анны Ивановны была направлена чуть не прямо против шляхетства.

Таким образам, по Покровскому, получается, что и царское самодержавие повисло где-то в воздухе, поскольку оно не имело никакой социальной опоры в стране.

Бироновщина означала безудержную феодальную эксплуатацию крестьянства и неприкрытый грабеж страны шайкой иноземных проходимцев во главе с Бироном, а для М. Н. Покровского "иноземное иго", против которого протестовали "...русские патриоты того времени, в переводе "а экономический язык означало господство западноевропейского капитала над русской внутренней и внешней политикой"2 .

В полном противоречии с действительностью является утверждение Покровского о том, что Бирон якобы "мало интересовался русскими внутренними делами", в то время как Бирон возглавлял шайку иноземных грабителей, доведших страну до крайней степени нищеты и разорения, в то время как он являлся главным вдохновителем истязаний, экзекуций над крестьянами, не платившими подушный сбор.

Бироновщина навсегда сошла с исторической сцены, но в памяти русского народа надолго остались мрачные воспоминания о кровавом правлении шайки иноземных немецких угнетателей, разорявших страну и оскорблявших национальные чувства многочисленных народов, населявших царскую Россию.


1 М. Н. Покровский "Русская история с древнейших времен". Т. II, стр. 274. Соцэкгиз. 1933.

2 Там же, стр. 13 - 14 (разрядка наша. - М. С).

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/БИРОНОВЩИНА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Анна СергейчикContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Sergeichik

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

М. СЕМИН, БИРОНОВЩИНА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 26.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/БИРОНОВЩИНА (date of access: 21.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - М. СЕМИН:

М. СЕМИН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Анна Сергейчик
Vladikavkaz, Russia
1704 views rating
26.08.2015 (1487 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
2 days ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
4 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
4 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
4 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
4 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
4 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
4 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
9 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
9 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
БИРОНОВЩИНА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones