Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8322

Share with friends in SM

Изд-во Академии наук СССР. М. - Л. 1948

Рецензируемая книга является плодом многолетней исследовательской работы Б. Ф. Поршнева по истории народных движений во Франции в XVI - XVII веках. Некоторые части выпущенной теперь книги были опубликованы им ранее в виде отдельных статей в научных сборниках и исторических журналах.

Легко представить, какие трудности пришлось преодолеть советскому историку, взявшемуся за изучение проблемы, которая до него мало привлекала внимание не только русских, но и французских исследователей. Трудности эти были двоякого рода: теоретические и практические. Проблема народных восстаний не просто замалчивалась французской историографией, но подчёркнуто игнорировалась, как тема незначительная и не заслуживающая внимания. Самая концепция "блестящего", "великого" XVII века, века Ришелье и Людовика XIV, строилась так, что в ней не оставалось места для народных движений. Б. Ф. Поршней сумел преодолеть этот укоренившийся предрассудок французской историографии.

Он показал в своей книге не блестящий фасад, а тёмные нижние этажи в здании французского абсолютизма.

Вторая трудность заключалась в недостатке опубликованных документов: отдельные восстания крестьян и городских низов если и изучались во Франции, то только местными историками, историками-краеведами. Публикация документов о восстаниях, появившиеся за последние сто лет, носят локальный характер и не дают представления ни о размахе народных движений, ни об их значении в истории Франции. Этот недостаток основных источников автор мог только отчасти пополнить изучением опубликованных документов из архивов Ришелье и Мазарини, а также мемуарной литературы.

В рукописном отделе библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Ленинграде автору посчастливилось обнаружить ценнейший рукописный фонд, непосредственно относящийся к изучаемому им сюжету и представляющий часть архива канцлера Сегье. Использование этого фонда, который до сих пор оставался почти совершенно неизученным, дало возможность Б. Ф. Поршневу пополнить новыми, не известными ещё во Франции и весьма "интересными фактами историю отдельных восстаний 30 - 40-х годов XVII века.

Б. Ф. Поршнев поступил очень правильно, опубликовав в виде приложения к своей книге важнейшие документы из названного архива Сегье. Это приложение, составляющее 73 страницы убористого текста, включает 79 документов, расположенных автором в хронологическом порядке начиная с июня 1633 до июля 1648 года. Что же это за документы? В подавляющей своей части это донесения правительственных" чиновников о беспорядках и народных волнениях в различных городах или областях Франция, имевших место при Сегье. По своему положению в государственном аппарате Сегье был именно тем центром, к которому стекались сведения о восстаниях, грозивших или уже разразившихся в любом уголке Франции. Он заботился об их предупреждении или подавлении. Архив его имеет, поэтому первостепенное значение для изучения народных движений во Франции накануне Фронды. Да и вообще ни один историк, занимающийся историей Франции первой половины XVII века, не может пройти мимо этого собрания документов. Однако Б. Ф. Поршнев мог использовать в своей книге и дать в своём "Приложении" лишь незначительную часть того богатейшего фонда, который хранится в Библиотеке имени Салтыкова-Щедрина. Несомненно, давно назрела необходимость опубликовать весь этот ценнейший рукописный материал. Подготовка к опубликованию его была, как будто начата до войны проф. В. В. Бирюковичем. Война помешала этому полезному начинанию. Выход в свет книги Б. Ф. Поршнева снова выдвигает перед советскими историками задачу опубликовать хранящийся в СССР архив канцлера Сегье, представляющий уникальную ценность.

Но, само собой разумеется, что и привлечение архива Сегье, да ещё о том неполном виде, в каком он у нас сохранился, не могло ликвидировать известной случайности, разрозненности и неполноты, доступных автору источников о народных движениях во Франции накануне Фронды. Именно это состояние источников заставило автора исследования "соединить обобщающий метод с методом

стр. 127

локальным, то есть изучать народные движения XVII в., во-первых, суммируя разрозненные сведения о многочисленных разных восстаниях, во-вторых, углубившись в детальный анализ одного из "их, именно восстания "босоногих" (стр. 29). Отсюда деление книги на три неравные и разные по своему характеру части.

Первая, самая обширная часть посвящена истории многочисленных крестьянских и городских восстаний в 20 - 40-х годах XVII века. В этой части автор особенно эффективно использует рукописный фонд из архива Сегье. Во второй части, несколько менее обширной, гораздо подробней и глубже освещено лишь восстание "босоногих". Наконец, третья часть, озаглавленная "Проблемы Фронды", представляет, по сути дела, пересмотр и новую интерпретацию не только Фронды, но в известной степени всей проблемы французского абсолютизма XVII века. Первая глава этой части озаглавлена "Была ли Фронда феодальной реакцией или попыткой буржуазной революции", а вторая имеет заголовок "Буржуазия и феодально-абсолютистский строй".

Конечная цель автора, по его собственному заявлению, состояла в том, чтобы "разрешить загадку Фронды", то есть выяснить роль отдельных классов в движении Фронды. Но его выводы имеют значение и для более общей проблемы - о специфике французского абсолютизма XVII века. Совершенно очевидно, что работа Б. Ф. Поршнева должна продвинуть вперёд и разрешение проблемы абсолютизма в целом, давно интересующей советских историков. Однако к поставленной им задаче Б. Ф. Поршнев подошёл очень своеобразно: он даже не излагает событий Фронды. Книга его посвящена народным движениям во Франции в первой половине XVII века. "Стоит разрешить эту задачу, исследовать историю народных восстаний в 25-летие, предшествовавшее Фронде, как и загадку Фронды, окажется совсем нетрудным разгадать", - заявляет автор в предисловия (стр. 4).

В первой главе своей книги Б. Ф. Поршнев подверг обследованию наиболее крупные и лучше отражённые в документах крестьянские восстания во Франции за первую половину XVII века. Он рассматривает здесь восстание в Кэрси в 1624 г., носившее чисто локальный характер и скоро подавленное. Далее, автор рассматривает крестьянские движения 1636 - 1637 гг., разразившиеся одновременно и в западных, и в центральных и в южных провинциях Франции и выросшие в грандиозную крестьянскую войну. Впервые по историографии автору удалось установить, что по своему размаху и по числу вовлечённых в неё крестьян эта крестьянская война значительно превосходила знаменитую Жакерию XIV века.

Выявив множество интереснейших фактов, нарисовав яркую картину грандиозной крестьянской войны во Франции, которая никогда и никем до сих пор не была описана. Б. Ф. Поршнев ставит ряд принципиальной важности вопросов: о направленности движения, о требованиях крестьянства, о его союзниках, о руководстве движением и о причинах его поражения. Автор устанавливает, что восстания крестьян в это время вызывались усилением налогового гнёта и участившейся практикой военных постоев в связи с вступлением Франции в 30-летнюю войну.

На вопросы о руководстве и причинах поражения движения Б. Ф. Поршнев даёт ответ, который подводит нас к его общей концепции народных движений накануне Фронды. "Одними своими силами, предоставленное самому себе, крестьянское восстание никогда не может победить, - заявляет автор. - Но кто мог бы им руководить? Французская буржуазия в XVII в. занимала слишком противоречивую социально-политическую позицию, слишком была связана с феодально-абсолютистским строем, чтобы отважиться развязать и возглавить крестьянскую антифеодальную революцию" (стр. 76).

В той же главе автор рассматривает еще один цикл крестьянских движений, так называемое движение "кроканов" 1643 - 1644 годов. Снова обратившись к локальным документальным публикациям, к архиву Мазарини, и пополнив эти опубликованные источники свидетельствами, добытыми из архива Сегье, автор воспроизводит ход крестьянской борьбы в период, непосредственно предшествовавший Фронде.

Б. Ф. Поршнев отмечает как наиболее характерную черту этих последних восстаний, охвативших также ряд южных и западных провинций, попытку дворян возглавить их и использовать в своих интересах. Автор отмечает также и, участие буржуазии в антиабсолютистской и антифеодальной борьбе в этот период. Так, он останавливается на остром и длительном конфликте бордосского парламента с королевской администрацией (стр. 92). Однако в противоположность многим историкам, видевшим в этих конфликтах парламентов с абсолютизмом основной смысл событий XVII в., Б. Ф. Поршнев подчёркивает бессилие и робость парламентов. "Силой они делались только тогда и только в той мере, - пишет Б. Ф. Поршнев, - когда брали на себя роль покровителей подлинной силы - крестьянско-плебейских стихийных движений, - подхватывали те или иные их требования и лозунги, грозили ими центральной власти" (стр. 93).

В разделе "Аграрные предпосылки Фронды", которым заканчивается обзор крестьянских движений, автор пытается дать общую характеристику положения крестьянства, а также его взаимоотношений с дворянством и с абсолютизмом. На основании изученных им аграрных движений он убедительно показывает рост эксплоатации и разорения крестьян; основной формой угнетения для французских крестьян в это время стал налоговый гнёт, а также поборы военщины. Поэтому восстания крестьян были направлены в первую очередь не против дворян, а против габелеров, против королевской администрации. Дворяне, в свою очередь, были недовольны тем, что обобранные фиском и военщиной крестьяне не могли регулярно выплачивать им феодальную ренту. Поэтому по временам - и чем ближе к Фронде, тем чаще - дворяне сами начинали включаться в антиналоговую борьбу крестьян, поддерживать их требования о сокращении

стр. 128

тальи и других налогов. Так возник тот конфликт между дворянами и абсолютизмом, который в момент Фронды превратился в вооружённую борьбу дворянских отрядов против абсолютизма.

Отсутствие в этой части книги общей характеристики поземельных отношений во Франции в XVII в., как и данных о росте налогов на крестьян, несомненно, ослабляет аргументацию автора и является, на наш взгляд, недостатком работы Б. Ф. Поршнева. В самом деле, как можно разрешить вопрос об аграрных предпосылках Фронды, не изучив предварительно аграрных отношений во Франции в XVII веке? Автор и сам отмечает слабость своей позиции в этом вопросе. Поэтому о второй части книги на примере одного восстания "босоногих" он пытается дать более обоснованный ответ на вопрос об экономических предпосылках Фронды.

В главах II и III, посвященных восстаниям в городах, мы вынуждены отметить тот же недостаток - отсутствие общей экономической характеристики французских городов, их промышленного развития и, в частности, развития в них мануфактур. Правда, говоря об отдельных городах, ставших ареной восстаний, автор приводит некоторые данные об их промышленности, торговле, ремёслах и мануфактурах. Но эти разрозненные сведения мало помогают читателю понять общую базу восстаний в городах, как и мотивы поведения отдельных слоев городского населения. Что касается самых восстаний, то они изучены автором с большой тщательностью и со всей возможной полнотой. Впервые в исторической литературе Б. Ф. Поршнев даёт в своей книге сводку городских восстаний во Франции с 1623 по 1648 г., перечисляя больше сотни более или менее значительных восстаний. Составленная им таблица показывает, что, начиная с 1623 г. не проходило буквально ни одного года (за исключением, повидимому, 1646), чтобы в одном, двух, трёх, а иногда и десятке городов Франции не вспыхивали народные восстания. Таким образом, автор разрушает укоренившееся во французской историографии неправильное представление о случайности и незначительности городских движений во Франции в XVII веке. Автор подвергает анализу больше десяти городских восстаний, опираясь на работы и публикации французских историков-краеведов, на опубликованные архивы Ришелье и Мазарини, а также широко используя рукописный фонд канцлера Сегье.

Одну за другой рисует автор яркие картины кровавой борьбы во французских городах XVII в.: отчаяние и ярость городских низов; толпы голодного и озлобленного люда на улицах, гневные выкрики, угрозы по адресу габелеров и, наконец, восстание - расправу толпы с виновниками её бедствий, разгром домов, поджоги, осаду правительственных учреждений и т. д. Ближайший повод к восстаниям - это чаще всего увеличение старых налогов, или введение нового, либо попытка со стороны королевского абсолютизма осуществить какое-либо административное нововведение. При этом поведение городских низов почти всегда одинаково во всех городских восстаниях. Наоборот, поведение городских, "верхов" отнюдь не одинаково.

Б. Ф. Поршнев тщательно фиксирует все зигзаги в доведении богатой и чиновной буржуазии различных городов во время восстаний, чтобы решить общий вопрос о роли буржуазии в этих движениях, непосредственно предшествовавших Фронде.

Большой интерес представляет глава III первой части книги, озаглавленная "Основные черты плебейских движений". В ней изложены выводы, к которым пришёл автор на основании изученных им многочисленных городских восстаний. Неоспоримым является вывод о том, что основной движущей силой этих восстаний были плебейские массы города (стр. 291); столь же убедителен и второй вывод о крестьянстве, как естественном союзнике плебейских масс (стр. 301). Как специфическую черту плебейских восстаний во Франции XVI в. автор отмечает борьбу против королевских аналогов (стр. 281). "Однако тот же налоговый гнёт, который вызывал народные восстания, ощутительно затрагивал также интересы буржуазии, - отмечает автор, - и порождал, разумеется, своеобразную "бюргерскую оппозицию" абсолютизму". К сожалению, отсутствие в книгах общих данных об экономическом развитии городов не даёт возможности понять, какие слои буржуазии и в какой степени затрагивались налоговым гнетом. Поэтому трудно судить, насколько глубокой была в городах "бюргерская оппозиция" абсолютизму.

Мы знаем из опыта нидерландской революции, какое революционизирующее влияние может оказать на буржуазию введение действительно разорительных для неё налогов. Ведь именно алькабала, введённая герцогом Альбой, переполнила чашу терпения нидерландской буржуазии и заставила её взяться за оружие против испанского абсолютизма.

На основании изученных им городских восстаний во Франции Б. Ф. Поршнев характеризует отношение буржуазии к плебейским восстаниям, как двойственное и непоследовательное. Он говорит о французской буржуазии, что "она не могла в XVII веке отважиться на буржуазно-демократическую революцию, на развязывание сил, способных опрокинуть феодально-абсолютистский порядок, хотя и испытывала непрерывные позывы к этому" (стр. 308 - 309).

В чём видит автор причину непоследовательности и нерешительности французской буржуазии в XVI в. перед лицом плебейских восстаний? Автор справедливо отмечает, что буржуазия не была однородна. "Лишь небольшая часть этой буржуазии, - пишет автор, - была носителем капиталистических производственных отношений, другие же были ещё типичными средневековыми горожанами. Наиболее зажиточная часть буржуазии была почти поголовно вовлечена или в несение публичных должностей или в откупа и другие финансовые операции" (стр. 305 - 306). Естественно, что от чиновной и финансовой буржуазии мы меньше всего вправе ожидать революционности. Однако гораздо больше нас должно интере-

стр. 129

совать поведение той части буржуазии, которую автор называет "носителем капиталистических отношений". Косвенным показателем её поведения может служить позиция "буржуазной гвардии", рекрутировавшейся, как отмечает автор, из всех зажиточных элементов городского населения. Анализируя роль этой буржуазной гвардии в ряде городских восстаний, автор приходят к выводу, что она обычно попустительствовала, а то и помогала восстанию в начале выступления плебейских масс, но по мере развёртывания восстания отходила от него, а затем помогала его подавлять.

Автору удалось установить известную закономерность в колебаниях буржуазии. Обычно буржуазия вела себя смелее и решительней в тех случаях, когда плебейские массы выступали изолированно. Наоборот, она немедленно отворачивалась от восстания тогда, когда плебейство получало поддержку крестьян. Буржуазия действовала смелее и тогда, когда ей удавалось установить контакт с оппозиционными элементами в рядах дворянства.

К сожалению, как мы уже отмечали, автор не дал в своей книге общего анализа социально-экономических отношений во Франции XVII века. Поэтому он не мог дать и исчерпывающего ответа на вопрос о причинах трусости я непоследовательности буржуазии в народных восстаниях перед Фрондой.

Вся вторая часть книги Б. Ф. Поршнева посвящена одному восстанию, так называемому восстанию "босоногих" в Нормандии в 1639 году. При изучении этого восстания автор располагал большим количеством и более разнообразным составом источников, а, кроме того, достаточно обширной литературой. В частности, он мог использовать и такие источники, которые дают представление о социально-экономических предпосылках движения "босоногих". К таким источникам относятся, прежде всего "наказы" провинциальных штатов Нормандии. Правда, следуя установленному им порядку, автор и здесь начинает с изложения хода восстания "босоногих", изучает его отдельные проявления, рассматривает вопрос об организационных формах и руководстве восстанием, о целях движения, его программе и союзниках. Автор устанавливает, что "армия страдания", сформированная нормандскими повстанцами, крепко спаянная внутренней дисциплиной, по своей мощи превосходила те вооружённые силы, которыми располагал абсолютизм в Нормандии. В результате в Нормандии в 1639 г. установилось некоторое равновесие сил или, по выражению (излишне модернизированному) автора, установилось "двоевластие". Автор приводит памфлеты, вышедшие из армии страдания и провозглашавшие цели Жана-босоногого. Эти цели - борьба против откупщиков и против налогов. Однако, начав с габелеров, в ходе борьбы крестьяне переходят к действиям против сеньёров. Крестьянские восстания встречают поддержку в городах. Автор особо рассматривает восстание, имевшее место в Кане в 1639 г., а также восстание в Руане.

Особый интерес представляет II глава этой части, в которой автор даёт анализ социально-экономических предпосылок восстания. Для выяснения экономической базы развернувшейся борьбы ему приходится, к сожалению, оперировать документами, относящимися ко второй половине XVII в., за отсутствием необходимых материалов по более раннему периоду. Документы, на которые главным образом опирается автор, - донесения интендантов. По этим донесениям Б. Ф. Поршнев устанавливает основные черты аграрных отношений, а также промышленного развития Нормандии в XVII веке. Автор отмечает наличие в нормандской деревне большого числа мелких арендаторов, которые в связи с ростом цен в XVI - XVII вв. подвергались усиленной эксплоатации и вынуждены были переходить к аренде всё более мелких участков дворянской земли. Поборы с крестьян в пользу сеньёров, церкви и государства (а виде налогов) поглощали всю денежную выручку крестьян от продажи продуктов своего хозяйства. В результате "покупательная способность деревни клонилась к нулю, что должно было оказывать гибельное действие и на городскую промышленность, рассчитанную на внутренний: рынок, а свёртывание городской промышленности, в свою очередь, сокращало возможность сбыта сельскохозяйственных продуктов" (стр. 441). Автор рассматривает состояние ведущих отраслей нормандской промышленности: шерстоткацкой, железоделательной, кожевенной, стекольной. "Все эти отрасли производства, - по мнению автора, - подобно сукноделию, работают исключительно на внутренний - нормандский и общефранцузский - рынок и в той или иной мере носят черты формирующейся капиталистической мануфактуры" (стр. 449). Однако дальнейшее развитие капиталистических форм производства наталкивалось в Нормандии, как указывает автор, на непреодолимое препятствие - невозможность для мелких и мельчайших капиталистов сохранять и увеличивать свои накопления. Эти накопления ждала двойная беда: с одной стороны, прямой налоговый гнёт, с другой - ограниченность и всё большее сокращение внутреннего рывка (стр. 454).

По наказам провинциальных штатов Нормандии автор рисует ужасающую картину бедствий нормандских крестьян, и разорения городских масс налоговым гнётом. Крестьяне и городские низы не имели другого средства избежать этих бедствий, кроме восстания. Для капиталистических предпринимателей выход из положения представлялся в том, чтобы изъять свои капиталы из сферы торгово-промышленной и перенести их в сферу кредитно-ростовщическую. "Это был непрерывно повторявшийся процесс: часть буржуазии снова и снова покидала ряды своего формирующегося класса и становилась агентурой государства, ненавистной для тех, кто ещё оставался в рядах торгово-промышленной буржуазии" (стр. 488).

На основании изучения восстания "босоногих" и анализа экономической структуры Нормандии в XVII в. автор делает два важ-

стр. 130

ных теоретических вывода. Первый вывод - о социально-экономическом характере народных восстаний во Франции перед Фрондой. "Мы убедились, - говорит он, - что в основе этих восстаний лежала своеобразная форма борьбы между феодализмом и капитализмом" (стр. 457); а второй вывод - о том, что в течение XVII в. "самая предприимчивая и сильная часть французской буржуазии не принимала участия в этой борьбе на стороне капитализма" (стр. 457). Это последнее важнейшее положение, которое на первый взгляд представляется парадоксальным, автор развивает в третьей части книги, озаглавленной "Проблема Фронды".

*

Изложение "Проблемы Фронды" автор начинает с историографического очерка, в котором последовательно рассматривает все существующие в буржуазной историографии точки зрения на Фронду. Все эти мнения и точки "зрения можно свести к двум основным: одни историки считают, что Фронда была последней вспышкой феодальной реакции против усиливающегося абсолютизма; другие утверждают, что Фронда была попыткой буржуазной революции, правда, неудачной. Автор подходит к этой проблеме с новых позиций. Он рассматривает Фронду в цепи предшествующих ей грандиозных народных восстаний. "Всякий раз, как мы можем обратиться к первоисточникам, - утверждает автор, - мы убеждаемся, что всеопределяющим фоном, вернее, фундаментом тех или иных событий Фронды, были народные движения" (стр. 572).

В предшествующих главах автор показал, что антиналоговая борьба крестьянских и городских масс объективно была борьбой против феодализма и за утверждение капитализма. Руководящая роль в этой борьбе, естественно, должна была бы принадлежать буржуазии. Однако изучение опыта предшествующих Фронде восстаний убедило автора в том, что французская буржуазия, если и ввязывалась в борьбу народных масс, то вела себя при этом трусливо и непоследовательно, изменяя своим союзникам, предавая их в борьбе. Так случилось и во время Фронды. "Несомненно, что начало Фронды, было попыткой буржуазной революции (дворянство не принимало в нём никакого участия)", - утверждает автор. Но буржуазия изменила революции и на этот раз, как изменяла много раз в предшествующих народных восстаниях.

Наибольший теоретический интерес представляет глава вторая последней части рецензируемой книги, озаглавленная "Буржуазия и феодально-абсолютистский строй". В ней автор сводит в единую концепцию отдельные высказанные им ранее мысли о роли буржуазии в народных восстаниях и определяет её отношение к Фронде; наконец, он трактует и более широкую проблему о взаимоотношениях французской буржуазии с абсолютизмом в XVII веке.

В качестве дополнительных источников автор рассматривает здесь трактаты Луазо как идеолога буржуазии и "Завещание" Ришелье как теоретика абсолютизма. Автор ещё раз подчёркивает при этом одну из основных своих мыслей об экономическом сближении буржуазии с феодально-абсолютистским строем "путём превращения, торгово-промышленного капитала в ростовщический (кредитный)". Эта мысль дополняется положением о политическом сближении буржуазии с абсолютизмом "путём массового превращения в чиновничество" (стр. 599).

Используя новейшее исследование Мунье о продаже должностей во Франции при Генрихе IV и Ришелье, автор из наблюдений Мунье делает выводы, обратные тем, к каким пришёл французский историк. Он говорит не о том, что французский абсолютизм обуржуазивался, приобретая чиновников, выходцев из буржуазии, а о том, что часть буржуазии "одворянилась", отказывалась от капиталистических тенденций и переходила на позиции феодально-абсолютистского строя. В самом деле, если разбогатевший буржуа, спасая свои накопления от фиска, становился откупщиком или покупал государственную должность, то, естественно, он и сам "приобщался к феодальному способу эксплоатации, к присвоению феодальной ренты в виде ли сеньёриальной ренты или централизованной (налоговой)" (стр. 615).

Но ведь автор- сам выяснил на материале Нормандии, что во Франции XVII в. была и другая часть буржуазии, которую он назвал "носителем капиталистических отношений". Во всех событиях, предшествовавших Фронде, как и в событиях Фронды, автор отводит ей лишь второстепенную, зависимую роль. Он подчёркивает влияние на неё "старших братьев", то есть разбогатевших буржуа, откупщиков и королевских чиновников, купивших свои должности у короля. Нам представляется, что автор уделил недостаточно внимания именно этой предпринимательской буржуазии, ухитрившейся и в условиях абсолютизма, под носом у королевского фиска, создавать довольно крупные предприятия и целые отрасли промышленности в Париже, Лионе, Марселе и других городах Франции. Именно этой предпринимательской торгово-промышленной буржуазии, как мы знаем, принадлежало будущее. Почему же в XVII в. она играла лишь второстепенную и подчинённую роль в политической жизни страны? Почему и эта часть буржуазии не отваживалась на то, чтобы возглавить широкое движение городских и крестьянских масс? Автор приводит соображение о том, что во Франции XVII в. не было "нового" дворянства, естественного союзника буржуазии в ранней буржуазной революции. Однако этой опоры французская буржуазия не получила и в XVIII в., когда она всё же отважилась возглавить антифеодальную и антиабсолютистскую борьбу народных масс.

*

Подводя итоги, мы должны сказать, что работа Б. Ф. Поршнева представляет глубокий интерес. Среди множества проторенных дорог, по которым двигались исследо-

стр. 131

ватели истории французского XVII в., Б. Ф. Поршнев проложил новый, трудный, но тем более заманчивый путь. Заслуги его в изучении народных восстаний во Франции XVII в. неоспоримы. Далеко идущие выводы, к которым приходит автор на основании своего исследования, если и не всегда абсолютно бесспорны, все же проливают новый свет на многие сложнейшие вопросы истории и теории абсолютизма. Пожелание, которое мы неоднократно высказывали на протяжении нашей рецензии относительно дополнительного исследования экономики Франции, правильней будет, пожалуй, адресовать не автору, а всем советским историкам, занимающимся историей абсолютизма. Б. Ф. Поршнев внёс ценный вклад в марксистско-ленинскую разработку этой проблемы. В своём исследовании он поставил и новые вопросы, которые потребуют новых исследований и новых книг.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/Б-Ф-ПОРШНЕВ-НАРОДНЫЕ-ВОССТАНИЯ-ВО-ФРАНЦИИ-ПЕРЕД-ФРОНДОЙ-1623-1648

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Юрий ГалюкContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Galuk

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

З. МОСИНА, Б. Ф. ПОРШНЕВ. НАРОДНЫЕ ВОССТАНИЯ ВО ФРАНЦИИ ПЕРЕД "ФРОНДОЙ (1623-1648) // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 04.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/Б-Ф-ПОРШНЕВ-НАРОДНЫЕ-ВОССТАНИЯ-ВО-ФРАНЦИИ-ПЕРЕД-ФРОНДОЙ-1623-1648 (date of access: 19.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - З. МОСИНА:

З. МОСИНА → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Юрий Галюк
Санкт-петербург, Russia
1278 views rating
04.09.2015 (1476 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
7 hours ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
2 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
2 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
2 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
2 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
2 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Б. Ф. ПОРШНЕВ. НАРОДНЫЕ ВОССТАНИЯ ВО ФРАНЦИИ ПЕРЕД "ФРОНДОЙ (1623-1648)
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones