Libmonster ID: RU-10083

Доктор исторических наук Б. Штейн

Война, которую фашистская Италия объявила 10 июня 1940 г. Англии и Франции, а затем участие Италии в разбойничьем нападении Гитлера на Советский Союз 22 июня 1941 г. привели к "отставке" Муссолини и краху фашистского режима в Италии. Военная авантюра 1940 - 1943 гг. завершила собою длительный период внешней политики Муссолини, политики, которую он осуществлял с момента захвата власти, в течение 20 с лишним лет. Созданная им и теперь распущенная фашистская партия была глашатаем и проводником наиболее алчных притязаний итальянского империализма. Внешняя политика Муссолини исходила из программы захватов чужих территорий, из программы итальянского империализма. Война вскрыла с исключительной остротой расхождение между программой и реальными возможностями итальянского империализма. Банкротство итальянского фашизма - таков "выход", который история нашла для устранения этого несоответствия "ножниц".

*

Развивая бешеную пропаганду накануне захвата власти в Италии, Муссолини и его шайка обрушивались на все дофашистские правительства Италии с упрёками в несамостоятельности проводимой ими внешней политики. Вскоре после того как власть оказалась в руках Муссолини, он заявил, что "до эры фашизма внешняя политика Италии была несамостоятельной" и "только фашизм обеспечит подлинную самостоятельность и независимость" итальянской политики. Таким образом, уже в первом демагогическом лозунге внешней политики, выдвинутом Муссолини, провозглашался тезис самостоятельности и независимости внешней политики Италии.

Особенно негодовал Муссолини на дофашистских правителей Италии за полную их неспособность добиться на Парижской мирной конференции удовлетворения "законных требований Италии". Он ставил им в вину также и то, что положение Италии на Средиземном море - этой главной артерии Италии - было весьма незавидным, если принять в расчёт возрастающую диспропорцию средиземноморских флотов Франции, Англии и Италии. Муссолини упрекал дофашистских правителей Италии и в том, что длительный спор Италии с Францией из-за Туниса попрежнему оставался в той же стадии, в какой находился в момент занятия Туниса Францией в 1881 г., и в том, что Италия не получила от Франции родину Гарибальди - Ниццу - и "колыбель Савойского дома" - Савойю. Муссолини неоднократно требовал, чтобы "итальянская Корсика" была возвращена ее "матери-родине". К этому списку обвинений надо ещё прибавить упрёки Муссолини по адресу дофашистских правительств в том, что они не сумели обеспечить позиций Италии в Центральной Европе и создать для Италии положение, соответствующее её "европейскому достоинству".

Программа внешней политики Муссолини с момента захвата им власти концентрировалась на трёх объектах: Средиземном море, Центральной Европе и Балканах, Муссолини стремился показать в своей внешней политике, что фашизм, и только фашизм, может компенсировать Италию за "несправедливость Версальского мира", обеспечить ей престиж мировой державы и удовлетворить захватнические вожделения итальянских империалистов - подлинных хозяев Муссолини.

Сложность и запутанность каждой из проблем итальянской внешней политики усугублялись при этом метаниями Муссолини от одной дипломатической концепции к другой, невыдержанностью внешнеполитической линии, быстрой сменой ориентации и распылённостью активности в различных направлениях.

В области средиземноморской политики Муссолини уже с первых своих шагов выставил максимальную программу - превращение Средиземного моря в "итальянское море". В ноябре 1922 г. открылась Лозаннская конференция, где решался вопрос о Турции и о судьбе Севрского договора, уже фактически не существовавшего. Муссолини лично отправился в Лозанну. Его первой (и, по существу, последней) победой на Лозаннской конференции было то, что французский премьер-министр Пуанкаре и министр иностранных дел Великобритании лорд Керзон первые нанесли ему визит. Эта дань тщеславию Муссолини стала поводом для необузданных восторгов фашистской печати, но никаких реальных последствий для Италии не имела. Хотя

стр. 41

Севрский договор, который неоднократно служил в речах Муссолини объектом нападок и ругани, и был формально аннулирован на Лозаннской конференции, но в результате его отмены Италия ничего не получила.

Потерпев неудачу на Лозаннской конференции, Муссолини завёл сложную игру с малыми государствами: Грецией, Югославией и Испанией. Это была первая проба сил Муссолини на арене внешней политики.

27 августа 1923 г. итальянский генерал Теллини, уполномоченный конференции послов по определению греко-албанской границы, был убит на греческой территории, около Янины. Муссолини немедленно воспользовался этим убийством для того, чтобы напасть на Грецию. Задача Муссолини заключалась в том, чтобы захватить остров Корфу, который играет роль ключа, замыкающего Отрантский пролив и превращающего Адриатическое море в закрытое море, и представляет собой важную стратегическую позицию.

Через два дня (29 августа 1923 г.) после убийства генерала Теллини Муссолини послал греческому правительству ультиматум с требованием немедленного возмещения за это убийство. Это требование было лишь предлогом для нападения на Грецию. Уже 31 августа итальянский флот бомбардировал старый, разоружённый замок Корфу, после чего был высажен десант. Греция обратилась в Лигу наций, которая поручила конференции послов заняться этим вопросом. Когда Великобритания категорически заявила о том, что не допустит оккупации Корфу, конференция послов вынесла соответствующее решение. 12 сентября Муссолини был вынужден к отступлению. Он удовлетворился компенсацией в 50 млн. франков со стороны Греции и эвакуировал Корфу. Хотя фашистская печать, по приказу Муссолини, и расписывала экспедицию на Корфу как пример мужественной внешней политики, приведшей к блестящим результатам, в действительности же первая попытка Муссолини изменить соотношение сил в Адриатике окончилась неудачей.

В речах Муссолини Далмация фигурировала всегда в качестве terra irridenta (т.е. как территория, которая должна быть воссоединена с Италией). И договор в Раппало (1920), согласно которому Далмация оставалась за Югославией, а Италия и Югославия обязались признавать "полную и безусловную независимость государства Фиуме"1 , и конвенция 1922 г., дополнившая договор о Далмации, вызывали неоднократные нападки Муссолини на дофашистское правительство Италии. Но уже через четыре месяца после захвата власти Муссолини круто изменил курс своей политики по отношению к Югославия: он провёл в парламенте ратификацию конвенции 1922 г. о Далмации и этим сделал первый шаг к сближению с Югославией.

27 января 1924 г. он подписал договор с Пашичем о дружбе и сердечном сотрудничестве и обязался сотрудничать с Югославией "для поддержания порядка, установленного мирными договорами"2 . Отказавшись от Далмации, Муссолини в этом же договоре пошёл на компромисс с Югославией и по вопросу о Фиуме. Сам город оставался итальянским, в то время как окружающая его территория переходила к Югославии, причём последняя получала в аренду на 50 лет большую часть порта Фиуме.

Таких же "успехов" добился Муссолини и в западном бассейне Средиземного моря. Осенью 1923 г., подписав договор о дружбе и сотрудничестве между Италией и Испанией, Муссолини возвестил со свойственной его дипломатии шумихой новую эру итало-испанской дружбы. Этой дружбе способствовал тогдашний режим в Испании - диктатура Примо де Ривера. Было пролито много чернил для доказательства общности интересов "латинских сестёр" и необходимости объединить их усилия в борьбе за Средиземное море. С необычайной помпезностью был осуществлён визит в Рим в ноябре 1923 г. Альфонса XIII и генерала Примо де Ривера. Вся эта шумиха, однако, ни на йоту не изменяла положения Италии в западном бассейне Средиземного моря.

В декабре 1923 г. между Францией, Великобританией и Испанией был подписан новый статут Танжерской зоны. Италия не только не участвовала в этом договоре, но и не была привлечена к самым переговорам.

Таким образом, первый год пребывания Муссолини у власти закончился балансом, исключительно невыгодным для его попыток изменить соотношение сил на Средиземном море в пользу Италии.

Этот же год принёс и другие разочарования дипломатии Муссолини. Он рассчитывал использовать натянутые отношения между Великобританией и Францией в вопросе о репарациях, чтобы занять роль арбитра между обоими государствами. Стремление играть роль европейского арбитра всегда было навязчивой идеей Муссолини. Он пытался играть роль арбитра между победителями и побеждёнными в первой мировой войне; при этом он то высказывался за строжайшее выполнение всех статей Версальского договора, то поддерживал ревизионизм и ревизионистские страны. Эта зигзагообразная тактика принесла ему не больше успехов, чем попытка играть роль арбитра между Англией и Францией.

Муссолини начал свою игру на очередной межсоюзной конференции в Лондоне в декабре 1922 г. и на последовавшей за ней через месяц, в январе 1923 г., Парижской конференции, которая предшествовала занятию Рурского бассейна. В англо-фран-


1 Переписка в связи с итало-греческим конфликтом. См. "Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях". Вып. I. Ч. 3-я, стр. 69. М. 1928.

2 Там же, стр. 239.

стр. 42

цузском споре по репарационному вопросу Муссолини в отличие от своих предшественников определённо стал на сторону Франции, демонстрируя ярко антигерманскую позицию. Не только на Лондонской конференции, но и в публичных выступлениях (интервью в "Matin" от 18 ноября 1922 г. и в "Morning Post" от 22 ноября того же года) Муссолини провозгласил тезис: "Германия может и должна платить".

В первый период рурской оккупации, когда резко обострились франко-германские отношения, Муссолини, потерпев неудачу в качестве арбитра в англо-французских отношениях, немедленно изменил позицию и из сторонника французской ориентации превратился в её противника. Берлину он предложил свою помощь против Парижа". Но и в этой комбинации Муссолини не посчастливилось: веймарские политики, уже убедившиеся в бесплодности тактики пассивного сопротивления и подготовлявшие капитуляцию в репарационном вопросе, отклонили помощь Муссолини.

В сентябре 1923 г. Муссолини предложил советскому правительству переговоры; их целью должны были быть юридическое признание советского правительства и обширный торговый договор. В том же месяце в Риме начались итало-советские переговоры.

В подготовку итало-советского договора Муссолини внёс свойственный ему дух авантюризма и шантажа. Он хотел использовать тогдашнюю международную изоляцию советского государства и сыграть на этом козыре в своей дипломатической игре. Он, однако, не учёл, что эта изоляция уже подходила к концу. Вначале Муссолини проявил известную осторожность, настаивая на секретности переговоров, но уже 15 ноября 1923 г. в своей речи в парламенте открыто заявил о присутствии советской делегации в Риме и о характере ведущихся переговоров.

Когда Муссолини демонстративно подчёркивал своё согласие на аннулирование старых претензий (долги царского правительства), он жертвовал немногим: Италия не была кредитором царского правительства, а итальянская собственность в России по своим размерам была совершенно ничтожна. Между тем 1 февраля 1924 г., когда советско-итальянские переговоры ещё не были закончены, правительство Макдональда признало советское правительство де юре, без всяких предварительных условий. Для Муссолини это явилось неожиданным и большим ударом. Таким образом, не Италия, а Великобритания заняла первое место в ряду тех государств, которые в 1924 г. выступили с юридическим признанием СССР. Наличие английского признания де юре - и притом без всяких условий - к моменту завершения итало-советских переговоров, естественно, отразилось на содержании советско-итальянского торгового договора (7 февраля 1924 г.), который был оформлен далеко не в том виде, как вначале мечтал Муссолини.

Приход к власти правительства Макдональда в Англии и последовавший вскоре (в мае 1924 г.) приход к власти левого блока во Франции привели к новой фазе англо-французского сближения, что автоматически оттеснило Италию на задний план. Происходившая в Лондоне в августе 1924 г. репарационная конференция, на которой вырабатывался план Дауэса, не оставила места для дипломатической активности Муссолини. Ни Англия, ни Франция не нуждались в арбитраже Муссолини. Германия, давшая согласие на план Дауэса, также не нуждалась в Италии. В течение всего периода англо-французского сотрудничества 1924 г, Муссолини вынужден был оставаться в роли пассивного наблюдателя.

Приход к власти правительства Болдуина - Чемберлена снова изменил обстановку. В декабре 1924 г. министр иностранных дел Англии Остин Чемберлен прибыл в Рим для свидания с Муссолини. Этот визит, за которым последовали свидания Чемберлена с Муссолини в декабре 1925 г. в Раппало и в сентябре 1926 г. в Ливорно, привёл к новому зигзагу в европейской политике Муссолини. Отныне итало-английская "дружба" явилась для Муссолини очередным козырем в его дипломатической игре. Территориальные выгоды, которые Муссолини извлёк из этого сближения, были более чем ограниченны. Муссолини носился с планами захвата части малоазиатской территории в Турции. Слухами о возможном итальянском десанте в Смирне воспользовалась английская дипломатия для заключения соглашения с Турцией по самому сложному вопросу, а именно - о Мосуле. Муссолини снова оказался у разбитого корыта, хотя в качестве компенсации ему удалось получить от Англии небольшую пустынную территорию в Джубаленде.

В июне 1926 г. между Англией и Италией был подписан договор, фактически устанавливавший разделение сфер влияния в Абиссинии, протекторат над ней. Однако этот договор никаких последствий не имел ввиду обращения Абиссинии в Лигу наций с категорическим протестом. Англо-итальянское сближение, не давшее Муссолини каких-либо ощутительных результатов в его внешней политике, сопровождалось серьёзным ухудшением франко-итальянских отношений. На конференции в Локарно в 1925 г., куда Муссолини явился лично, Италия попрежнему вынуждена была лишь пассивно наблюдать переговоры между Германией, с одной стороны, Англией и Францией - с другой Незавидное положение Муссолини усугублялось ещё враждебным приёмом, который оказали ему представители международной печати. Убийство видного социалистического депутата Маттеоти совершённое чернорубашечниками по личному приказанию Муссолини (летом 1924 г.), вызвавшее негодование во всём мире, не было забыто, и Муссолини сделался объектом враждебной демонстрации. Локарнский договор удовлетворен только честолюбие Муссолини, поскольку гарантами выполнения договора были объявлены Великобритания и Италия. На деле

стр. 43

же гарантийная роль Италии была подчинённой и никакого самостоятельного значения не имела. Роль действительного гаранта европейских дел, о которой мечтал Муссолини, ему никак не удавалась.

Франция ответила на англо-итальянское сближение попыткой франко-германского сближения (во время свидания Бриана со Штреземаном в Туари в сентябре 1926 г.). Тогда Муссолини искусственно вызвал в стране вспышку франкофобского движения. Фашистская печать, по его приказу, подняла бешеную кампанию против Франции. Впервые тогда Муссолини заявил свои претензии на Корсику и Ниццу и поставил вопрос о положении итальянцев в Тунисе. В 1926 г. он посетил Триполитанию, а на обратном пути сопровождавший его Бальбо остановился в Тунисе, где совершил демонстративный объезд итальянских колоний. Дальнейшее ухудшение франко-итальянских отношений произошло в результате кампании, поднятой Муссолини в связи с пребыванием итальянских антифашистов во Франции. Итальянская печать требовала изгнания эмигрантов-антифашистов из Франции. Эти требования сопровождались погромами французских консульств в ряде городов, в частности в Ливорно и Венеции, организованными по приказу Муссолини.

Франкофобство внешней политики Муссолини значительно усилило и обострило его попытки взорвать Малую Антанту, находившуюся в тот период полностью под влиянием Франции, и особенно содействовало новому повороту итальянской политики против Югославии. Основным орудием этой политики Муссолини избрал Албанию. Он начал решительную борьбу за влияние в Албании, а в следующем, 1926 г. (27 ноября) подписал с Ахмедом Зогу пакт о дружбе: этот пакт установил итальянский протекторат над Албанией и обеспечил Италии возможную и весьма важную стратегическую базу против Югославии.

На этот договор Франция ответила заключением договора о дружбе и арбитраже с Югославией от 10 ноября 1927 года. Через одиннадцать дней Муссолини подписал союзный договор с Ахмедом Зогу и тем самым бросил открытый вызов как Франции, так и Югославии. Одновременно Муссолини усилил репрессивную политику по отношению к словенскому населению в Истрии и итальянской провинции Венеция-Юлия. Фашистская печать снова подняла, резкую антиюгославскую кампанию, напоминая об "исторических правах" Италии на Далмацию. Наконец, Муссолини усилил свои непрекращавшиеся интриги с главарями хорватского движения в Югославии, всячески подстрекая их сепаратистские притязания. В следующем, 1928 г. он пошёл на демонстративное сближение с Болгарией, причём всемерно поощрял её ревизионистские стремления и обещал свою помощь.

В своей дунайской политике Муссолини предпринял одновременно ряд шагов, которые внутренне противоречили друг другу и привели к неизбежному поражению. Он начал с попытки сближения с Румынией. 16 сентября 1926 г. он подписал договор о дружбе с Румынией, дал ей заём в 200 млн. франков и обещал ратифицировать так называемый Бессарабский (или Парижский) протокол 1920 г., гарантировавший Румынии обладание Бессарабией1 .

Итало-румынская "дружба" продолжалась, однако, всего четыре месяца. Под давлением франкофильских кругов Румынии генерал Авереску вынужден был подать в отставку и был заменён убеждённым и старым сторонником франкофильской ориентации Румынии - Ионелем Братиано. 19 января 1927 г. был подписан румыно-французский договор, который аннулировал усилия Муссолини превратить Румынию в опору своего влияния на Балканах. Франкофильские круги Румынии обвиняли Муссолини в одновременном заигрывании его с Венгрией, ревизионизм которой он поддерживал. После заключения франко-румынского договора мадьярофильская политика Муссолини стала особенно демонстративной.

5 апреля 1927 г. он подписал с Венгрией договор о дружбе, арбитраже и согласительной процедуре, договор, послуживший базой дальнейшего военно-политического сближения. В этот же период Муссолини публично неоднократно выступал против "несправедливости Трианонского договора по отношению к тяжело-раненому" (Венгрии). В следующем году Муссолини открыто присоединился к кампании лорда Ротермира в пользу ревизии границ Венгрии. 1 января 1928 г. разыгрался международный скандал: раскрылась тайная поставка итальянского оружия в Венгрию. Этот скандал вызвал дебаты в Лиге наций и был потушен после значительных усилий итальянской дипломатии.

Дунайская политика Муссолини была тесно связана с его попытками утвердить итальянское влияние в Центральной Европе. Основным объектом этих вожделений была Австрия. Начиная с самого захвата власти в 1922 г. Муссолини использовал так называемый международный фонд помощи Австрии для утверждения в ней политического, финансового и экономического преобладания Италии. Однако в течение ряда лет отношения между Италией и Австрией систематически наталкивались на препятствия ввиде проблемы Южного Тироля, перешедшего к Италии после первой мировой войны и населённого австрийцами. Австрия неоднократно заявляла протест против систематической и грубой итальянизации населения Южного Тироля. Муссолини пошёл на некоторые, внешние уступки и в феврале 1930 г. подписал с правительством Зайпеля договор о дружбе. Именно к этому времени Муссолини усиливает поддержку хаймвера в Австрии и связь с главой этого движения - князем Штаренбергом. Поддерживая австрийский национализм и даже не возражая против возможной реставрации Габсбургов в Ав-


1 "Международная политика...", стр. 68.

стр. 44

стрии, Муссолини тем самым пытался предотвратить аншлюс Австрии к Германии.

Пока Муссолини был занят сложными, и друг друга парализовавшими интригами на Балканах и в Центральной Европе, международное положение Италии снова ухудшилось. Когда в 1929 г. в Англии к власти снова пришёл лейбористский кабинет Макдональда, между Англией и Италией опять установились более холодные отношения. Фашистская Италия оказалась изолированной. Это вынужден был публично признать в фашистском парламенте в июне 1930 г. Дино Гранди, незадолго до этого назначенный министром иностранных дел. Хотя он тут же и заявил, что "эта изоляция может быть блестящей", изоляция Италии привела к тому, что её роль была ничтожной как на международной конференции по репарации в 1930 г. (план Юнга), так и на заседаниях комиссии по разоружению того же периода.

В 1929 г. Италии в Женеве пришлось столкнуться с проектом так называемого паневропейского союза, предложенным от имени Франции Брианом и являвшимся последней попыткой Франции достичь" гегемонии на европейском континенте. Итальянская делегация по мере сил и возможностей вела борьбу против этого проекта, контактируясь с германской делегацией.

В 1930 г. Италия потерпела значительное поражение на Лондонской морской конференции; международная изоляция поставила Италию в весьма тяжёлое положение: на этой конференции её вынудили отказаться от многолетнего требования морского паритета с Францией.

Развитие событий в Германии в 1930 - 1933 гг. пробудило в Муссолини новые надежды на то, что удастся изменить соотношение сил в Европе в пользу Италии. Выше мы указывали, что начиная с захвата власти в 1922 г. Муссолини проявлял по отношению к Германии свою обычную, зигзагообразную политику, то становясь на сторону версальских держав и требуя от Германии неуклонного выполнения мирного договора, то предлагая ей свою дружбу и поощряя её ревизионизм.

В апреле 1928 г. Муссолини в интервью, данном представителю газеты "Der Tag", сделал Германии недвусмысленные предложения политического и экономического сближения. Фашистская печать начала пропаганду союза между "римским и германским орлами", называя этот союз основной проблемой завтрашней Европы. Одновременно итальянская фашистская печать прославляла успехи Гитлера. В своей речи 28 января 1930 г. Муссолини подчёркивал необходимость срочно ревизовать мирные договоры. Авансы Муссолини, кстати сказать, встреченные с большим недоверием германским правительством Брюннинга, полностью скомпрометировало в следующем, 1931 г. отношение Муссолини к вопросу об австро-германском таможенном соглашении, представлявшем собой первую попытку аншлюса. То обстоятельство, что Муссолини при обсуждении в Лиге наций австро-германского соглашения стал целиком на французскую точку зрения, снова оттолкнуло от него Германию.

Последние годы перед захватом власти Гитлером в Германии Муссолини, как известно, поддерживал национал-социалистическое движение и денежными средствами (через посредство Геринга, жившего некоторое время в Италии) и иными путями. После захвата власти Гитлером вице-канцлер Папен и Геринг приезжали в течение апреля 1933 г. в Рим для установления более тесного контакта между национал-социалистической Германией и фашистской Италией. В том же, 1933 г. Муссолини выступил с проектом пакта четырех (Италия, Великобритания, Германия и Франция), который, по его мысли, учреждал директорию четырёх великих держав, устраняя от участия в решении европейских дел как Советский Союз, так и остальные государства Европы. Однако пакт четырёх застыл на стадии парафирования. Сопротивление французского общественного мнения не дало осуществить даже подписание этого договора; он так и остался мертворождённым.

Опасаясь ухудшения итало-советских отношений (поскольку пакт четырёх был направлен, в частности, против СССР) и стремясь вывести Италию из того положения изоляции, в какое её привели дипломатические интриги Муссолини, он в сентябре 1933 г. подписал с Советским Союзом договор о ненападении и нейтралитете.

Попытки Муссолини добиться сближения с гитлеровской Германией на первых порах потерпели серьёзную неудачу.

В июне 1934 г. состоялась первая встреча Муссолини с Гитлером в Венеции. Эта встреча закончилась полным крахом Муссолини, поскольку условием итало-германской дружбы Гитлер поставил отказ Муссолини от какого бы то ни было влияния Италии в Австрии и признание за Германией полной свободы действий по отношению к этой стране. За три месяца до свидания с Гитлером Муссолини подписал с австрийским канцлером Дольфусом и председателем совета министров Венгрии Гембешем так называемый римский протокол; в результате протокола влияние Италии в Австрии и Венгрии достигло кульминационного пункта. Австрия и Венгрия были превращены в опорные пункты итальянской гегемонии в Центральной Европе. Достигнув такого успеха своей дипломатии, Муссолини категорически отказался принять условия Гитлера, предъявленные ему в Венеции. Оба будущих союзника разъехались, раздражённые друг против друга.

Через месяц после венецианского свидания Гитлер, как известно, пытался совершить путч в Австрии. 25 июля 1934 г. был убит канцлер Дольфус. Гитлеровские войска стояли на границе Австрии и готовы были вторгнуться на австрийскую территорию. Муссолини ответил на убийство Дольфуса телеграммой, в которой пригрозил, что итальянские войска перейдут австро-итальянскую границу, если хотя бы

стр. 45

один гитлеровский солдат вступит на территорию Австрии.

Когда в марте 1935 г. Гитлер впервые нарушил военные постановления Версальского договора и ввёл всеобщую воинскую повинность в Германии, а также вернул себе полную свободу действий в вопросе о германских вооружениях, Муссолини принял участие в англо-франко-итальянской конференции в Стрезе и подписал резолюцию протеста против нарушения Гитлером Версальского договора.

В 1934 г. Муссолини выступил с речью в Бари, где он высмеивал претензия Гитлера на мировое господство Германии и очень язвительно отзывался о "расистских бреднях" национал-социализма. Он напомнил Гитлеру, что в то самое время, когда среди предков современных итальянцев были уже Юлий Цезарь, Август и Тацит, предки германских претендентов на мировое господство жили в лесах и носили звериные шкуры. Эти историко-литературные упражнения Муссолини не помешали ему через два года подписать договор "оси" Рим - Берлин.

В период между выступлением Муссолини в Бари и берлинским договором об образовании "оси" происходили итало-абиссинская война и вооружённая интервенция в Испании, в которой совместно участвовали Муссолини и Гитлер.

Захват Японией Манчжурии и пассивная политика, которую заняла в этом вопросе Лига наций, внушили Муссолини идею о возможности беспрепятственно захватить Абиссинию, на которую давно претендовал итальянский империализм. Захват Абиссинии означал для Муссолини не просто колониальное приобретение: это было связано с далеко идущими стратегическими и политическими планами итальянского фашизма. Речь шла не только об образовании Африканской империи, но и о подготовке решительного удара по Великобритания с целью изгнания её из Средиземного моря. С 1934 г. захват Абиссинии был решён. Началась дипломатическая подготовка итало-абиссинской войны. Муссолини предпринял активные шаги, чтобы добиться сближения с Францией и заручиться её согласием на эту авантюру. Франкофобская кампания в фашистской прессе прекратилась как бы по мановению волшебного жезла. На страницах печати вновь всплыли "дружба двух латинских сестер" и прочие цветы красноречия.

5 января 1935 г., после предварительных дипломатических переговоров, Пьер Лаваль подписал в Риме итало-французский договор. Будущий холоп Гитлера в это время носился с идеей итало-французской дружбы, которая могла дать ему лишний козырь в торговле с Гитлером. Муссолини выговорил в свою пользу исправление границы Триполитании и Эритреи, улучшение положения итальянцев в Тунисе, а самое важное - добился согласия Лаваля на последующий захват Абиссинии Италией.

Уже к началу 1935 г. Италия сосредоточила в Эритрее и Сомали около 300 тые. войск. Одновременно, чтобы испугать Англию, Муссолини сосредоточил несколько дивизий в Ливии, на границе с Египтом. В самом Египте он усилил антибританскую пропаганду. Такую же пропаганду он развил и в Палестине. На эти маневры Англия ответила посылкой "большого флота" в Средиземное море.

На сентябрьской сессии Лиги наций 8 1935 г. Муссолини пытался выиграть время и дождаться окончания сессии для того, чтобы предотвратить возможность какой-либо международной акции. Его усердным помощником на этой сессии Лиги наций и адвокатом итальянского фашизма выступил Пьер Лаваль. Лига наций закрыла сессию, не приняв никаких решений. Через два дня после этого Муссолини напал на Абиссинию.

Первый период после вторжения фашистских войск в Абиссинию доставил Муссолини немало серьёзных затруднений. Как известно, Лига наций спустя некоторое время прокламировала экономические санкции. Несмотря на их половинчатость и отсутствие наиболее эффективных мероприятий (закрытие Суэцкого канала и запрещение ввоза в Италию нефти) итальянское народное хозяйство терпело огромный ущерб. Командование итальянской армией было поручено бездарному маршалу Де-Боно, известному главным образом своими скандальными историями с военными поставками.

Использовав до конца французскую помощь и нерешительную политику Великобритании, Муссолини добился победы (заменив предварительно Де-Боно маршалом Бадольо) над Абиссинией. 9 мая 1936 г. Муссолини провозгласил создание итальянской империи в Африке и выступил с декламациями на тему о возрождении Римской империи; одновременно он вновь вернулся к формуле "Средиземное море должно быть итальянским морем".

Почти немедленно после окончания итало-абиссинской войны Муссолини совместно с Гитлером предпринял вооружённую интервенцию в Испании. По планам Муссолини, интервенция должна была обеспечить ему преобладание в Испании и превратить её в опору Италии в западной части Средиземного моря, где особенно важным пунктом являлся Гибралтар. Захватив испанский плацдарм, Муссолини мог бы одновременно поставить под удар вход в Средиземное море (Гибралтар) и выход из него (Суэцкий канал), которому он угрожал бы со стороны Абиссинии и Ливии.

Весной 1937 г. Муссолини совершил социальное турне по Ливии. В Триполи он в театральной обстановке объявил себя "защитником ислама". Этот жест был прямым вызовом по отношению к Великобритании. В августе 1937 г. в речи, произнесенной в Палермо, Муссолини заявил, что "географический центр новой Римской империи ныне перемещается в Сицилию".

В ноябре 1936 г. Муссолини завершил итало-германское сближение, начавшееся в момент итало-абиссинской войны и закрепленное совместной вооружённой интервен-

стр. 46

цией в Испании. Соглашение об образовании "оси Рим - Берлин" окончательно исключало возможность какого бы то ни было соглашения Италии с демократическими странами и предрешило совместную подготовку "оси" к новой войне за передел мира. В качестве условия соглашения в 1936 г., как и в 1934 г., Гитлер потребовал полного отказа Муссолини от каких бы то ни было притязаний на влияние в Австрии.

Уже соглашение Гитлера - Шушнига, подписанное в июле 1936 г., с ведома и одобрения Муссолини, знаменовало начало конца независимости Австрии. Именно в этот момент Муссолини дал согласие на последующий захват Австрии Гитлером. Когда в 1938 г. Гитлер захватил Австрию, Муссолини, не в пример своему поведению в 1934 г., не оказал никакого сопротивления. Шушниг тщетно пытался добиться из Вены телефонного разговора с Муссолини. Из итальянского министерства иностранных дел австрийскому канцлеру ответили, что Муссолини выехал из Рима и в министерстве иностранных дел "не знают, где он находится". После завершения захвата Австрии Муссолини произнёс в парламенте речь, в которой заявил, что "присоединение Австрии к Германии является исторической необходимостью и что бороться против такой необходимости могут только глупцы".

Идя на это соглашение, Муссолини отказался от задач итальянской политики в Центральной Европе и полностью предоставил её в распоряжение Гитлера. Для Италии Муссолини выговорил полную свободу действий на Средиземном море и согласие Гитлера на любое расширение итальянских владений не только в средиземноморском бассейне, но и на берегах этого бассейна. Речь шла об экспансии Италии главным образом за счёт Франции как в Европе (Корсика, Ницца), так и в Африке (Тунис). Нет никаких сомнений в том, что во время заключения этого соглашения разговор шёл и о возможностях захвата Италией Египта, Сирии и Палестины.

Муссолини попытался во время переговоров с Гитлером в 1936 г. обеспечить себе и другое направление итальянской экспансии: мы имеем в виду Балканы. Муссолини неоднократно заявлял, что Балканский полуостров является естественным экономическим и политическим придатком Италии.

В 1936 г., в момент заключения договора с Гитлером, Муссолини тщетно добивался от него разделения и фиксации германской и итальянской сфер влияния на Балканах Гитлер в этом отказал, он предпочёл производить раздел влияния "от случая к случаю" и не желал заранее давать какие-либо связывающие его обещания. Вскоре после подписания Берлинского договора об образовании "оси" Муссолини снова изменял тактику по отношению к Югославии, и в итало-югославских отношениях возобновилась стадия "дружбы".

Муссолини подписал ряд договоров с правительством Стоядиновича, осуществлявших итальянское влияние в Югославии и ослаблявших французское влияние. В течение 1937 - 1940 гг. казалось, что" итальянское влияние в Югославии растёт, что Гитлер отдал Югославию Муссолини, рассматривая её как сферу итальянского влияния. В действительности дело обстояло совсем не так. Когда в 1941 г. Югославия пала под ударами держав "оси", действительным её хозяином оказался Гитлер, а не Муссолини.

Ровно через год после подписания договора об образовании "оси Рим - Берлин" Муссолини присоединился к "антикоминтерновскому" пакту между Германией и Японией, подписанному в 1936 году. Таким образом, треугольник Рим - Берлин - Токио оказался замкнутым. В этом же году Италия окончательно порвала с Лигой наций и вышла из её состава.

Во время итало-германской вооруженной интервенции в Испании все тактические приёмы германской и итальянской дипломатии полностью совпадали, причём руководящая роль принадлежала первой. Поражение, понесённое итальянскими "легионерами" при Гвадалахаре, отнюдь не способствовало укреплению итальянского влияния в Испании Франко, Муссолини осуществил основную стратегическую задачу, заключавшуюся в захвате Балеарских островов. Они фактически сделались базой для итальянских подводных лодок. Большего Муссолини добиться не удалось. Открытое изменение статус-кво на Средиземном море в этот период было ещё рискованным. Ввиду этого в январе 1937 г. и затем в апреле 1938 г. Муссолини решился на подписание "джентльменских соглашений" с Великобританией. Оба соглашения подтверждали неизменность статус-кво на Средиземном море.

Летом 1937 г. Муссолини попытался снова произвести пробу сил на Средиземном море: по его приказу итальянские подводные лодки начали топить суда, направлявшиеся в республиканскую Испанию. Резкий протест советского правительства в августе 1937 г. после потопления двух советских пароходов привёл к созыву специальной конференции в Нионе в сентябре того же года. Эта конференция была посвящена борьбе с пиратством на Средиземном море. Муссолини, отдавая себе отчёт в неловкости положения итальянских делегатов на этой конференции, уклонился от участия в ней. Конференция приняла ряд постановлений об охране Средиземного моря. Муссолини пришлось отступить в этом вопросе, и разбойничьи действия итальянских подкидных лодок прекратились.

В момент заключения соглашения с Гитлером в 1936 г. Муссолини рассчитывал на равноправное положение в новом союзе. В течение последующих двух лет соотношение сил внутри "оси" радикально изменилось, и в 1938 г. роль Муссолини оказалась подчинённой.

В подготовке Мюнхенской конференции Муссолини играл роль помощника Гитлера. Летом 1938 г., когда в Праге происходили переговоры между Гейнлейном и чехословацким правительством, Муссолини ограни-

стр. 47

чился несколькими публичными выступлениями, направленными против Чехословакии и требовавшими её капитуляции перед Гитлером. В течение последней фазы переговоров Муссолини попытался сыграть роль покровителя Польши и Венгрии в их захватнических требованиях, обращенных к Чехословакии. Эта дипломатическая акция Муссолини, впрочем, не привела к повышению его удельного веса внутри "оси". В момент предъявления Гитлером ультиматума Чехословакии честолюбие Муссолини было удовлетворено телеграммой Чемберлена, обратившегося к нему с просьбой повлиять на Гитлера и добиться "мирного разрешения" конфликта. Заслугу созыва Мюнхенской конференции Муссолини приписывает себе. Следует при этом отметить, что "заслуга" соответствовала целиком и полностью прежде всего планам Гитлера, для которого исход Мюнхенской конференции при наличии капитулянтской политики Чемберлена и Даладье не оставлял никаких сомнений. Роль Муссолини в Мюнхене была лишена какой бы то ни было самостоятельности. На его долю выпала лишь помпезная встреча, организованная в его честь Гитлером. Впрочем, назначение этого пышного приёма заключалось не столько в том, чтобы польстить честолюбию Муссолини, сколько в том, чтобы подчеркнуть пренебрежение Гитлера к Чемберлену и Даладье и унизить их ещё до начала конференции. На самой конференции Муссолини буквально не открыл рта и не внёс никаких изменений в программу конференции и в ее осуществление.

В ноябре 1938 г. Муссолини решил, что пришло время извлечь непосредственную выгоду от союза с Гитлером и предъявить свои территориальные претензии к Франции. Это было сделано в форме выступления Чиано в парламенте, причём Чиано лишь глухо упомянул о "национальных притязаниях Италии"; однако существо этих притязаний разоблачили "спонтанная" демонстрация членов парламента, прервавших речь Чиано криками "Корсика, Ницца, Савойя, Тунис", и одновременно организованная "народная" демонстрация перед зданием французского посольства в Риме. Фашистская печать начала яростную кампанию против Франции.

До мая 1939 г. Муссолини формально не предъявлял территориальных претензий Франции, выжидая действия своей тактики шантажа и угроз. Правительство Даладье в январе 1939 г. ответило решительным отказом обсуждать с Италией вопрос о территориальных уступках. Демонстративная поездка Даладье в Тунис должна была ещё больше подчеркнуть эту позицию Франции. В конце января 1939 г. премьер-министр Великобритании Чемберлен и министр иностранных дел лорд Галифакс нанесли визит Муссолини в Риме с целью оторвать Муссолини от Гитлера. Во время римского свидания Чемберлен не затрагивал вопроса о территориальных требованиях Муссолини к Франции. Приём, оказанный Муссолини Чемберлену и Галифаксу, убедил английских политиков в том, что решение Муссолини идти рука об руку с Гитлером является твёрдым и никакой ревизии не подлежит.

В мае 1939 г., когда Муссолини впервые публично (в речи произнесённой в Генуе) предъявил Франции требования о "возврате" Италии территорий, он заявил, что "Италия и Франция стоят по разным сторонам баррикады". Почти одновременно Муссолини подписал с Гитлером военно-политический союз, который явился следующим этапом в развитии "оси Рим - Берлин".

После нападения Гитлера на Польшу 1 сентября 1939 г. Муссолини занял позицию "неучастия в войне". Эта "новелла", незнакомая ранее международному праву, давала ему возможность выжидать благоприятного момента для вмешательства и вступить в войну лишь тогда, когда исход её будет предопределён. После разгрома Польши, захвата Германией Дании и Норвегии, разгрома ею Голландии, Бельгии и Франции Муссолини решил, что война неизбежно будет выиграна Гитлером. Именно в силу этих соображений он со своей стороны объявил 10 июня 1940 г. войну Франции и Англии. Следует отметить, что за месяц до этого французский премьер-министр Поль Рейно дважды предлагал Италия "дружеские переговоры", желая урегулировать все спорные вопросы. Предложения Рейно остались без ответа.

4 мая 1940 г. главарь фашистской партии Фариначчи в "Regime Fascista" писал: "Союзникам следовало бы вести переговоры в 1933 - 1935 годах. Сегодня уже поздно, союзники предпочли войну. Так пусть же они получают войну и несут на себе её горькие последствия. Для Италии переговоры были бы тем бессмысленнее, что на карту поставлены не только её интересы, но и честь и данное слово".

Вряд ли необходимо приводить здесь итог систематических поражений Италии в течение трёх с лишним лет войны. Это хорошо известно. Три года войны и непрерывных поражений итальянского оружия не только свели к нулю все "результаты" внешнеполитических комбинаций Муссолини с 1922 по 1940 г.; они отбросили Италию далеко назад сравнительно с международным положением, какое она занимала в момент прихода к власти Муссолини.

Положение Италии на Средиземном море летом 1943 г. не только ничего общего не имеет с программой Муссолини о превращении Средиземного моря в итальянское море, но и неизмеримо хуже того положения Италии в этом водном бассейне, которое застал Муссолини в 1922 году. В 1922 г. Муссолини заявил, что Италия не желает быть пленницей на Средиземном море. Если когда-либо это выражение имело смысл, то именно сейчас, применительно к данной ситуации. Италия фактически вытеснена из Средиземного моря, гегемония на этом море перешла к союзникам. Более того: война уже перенесена на территорию самой Италии. В Африке Муссолини потерял не только ту империю, создание которой он провозгласил

стр. 48

9 мая 1936 г., но и старые колонии Италии, захваченные ею до фашистского режима (Эритрею, которой Италия владела с 1897 г., Ливию, захваченную в итало-турецкую войну 1910 г., Сомали, полученное после первой мировой войны). Мечты Муссолини о захвате Туниса и Египта развеялись впрах.

Не менее прискорбен для Муссолини и баланс его внешней политики в отношении Балканского полуострова. Хотя в результате дележа, который был произведен на Балканах после разгрома Югославии и Греции в мае 1940 г., Муссолини и получил свою часть, эта часть добычи оказалась далеко не соответствующей его мечтам. После дележа оказалось, что Гитлер захватил в Юговосточной Европе 679843 кв. км с населением в 47300 тыс. человек. Такой раздел сфер влияния отнюдь не говорит о равноправии между обоими союзниками. Недаром в своей речи 10 мая 1940 г. Муссолини с раздражением заявил, что "перестройка Балкан ещё не завершена". На Балканах Муссолини получил лишь северную часть Далмации, в то время как южная её часть была отдана "независимой" Хорватии. "Фюрером" Хорватии является старый агент Муссолини - лидер хорватских "усташей" Анте Павелич. Как известно. Павелич организовал в 1934 г. убийство в Марселе югославского короля Александра и французского министра иностранных дел Барту. В то время как французская юстиция разыскивала Павелича, он спокойно проживал в Италии под защитой Муссолини. В момент военного разгрома Югославии Павелич снова появился на сцене и был поставлен во главе Хорватии. Казалось бы, давнишняя дружба. Павелича с Муссолини должна была бы служить укреплению итальянского влияния в Хорватии. В действительности этого не случилось. Основные позиции в Хорватии были захвачены немцами. Отношения между Италией и Хорватией были весьма напряжены, причём несколько раз дело доходило до вооружённого столкновения. Всякий раз в качестве арбитра выступал Гитлер, который использовал напряжённые отношения между двумя своими вассалами для того, чтобы у каждого из них вымогать, что ему понадобится. Черногория и Албания отданы были Муссолини, однако непрерывная партизанская борьба в этих странах создавала для итальянских оккупантов более чем неустойчивое положение. Это положение достаточно красочно характеризует, например, то обстоятельство, что итальянцы вынуждены были четыре раза менять состав албанского правительства в течение нескольких месяцев 1943 года.

За три года войны Муссолини потерял всякое влияние в таких странах Балканского полуострова, как Румыния и Болгария, целиком идущих на поводу у Гитлера.

Небольших результатов удалось достичь Муссолини и в отношении Франции. Когда 22 июня 1940 г. французская делегация прибыла в Рим, Муссолини был убеждён в возможности подписать франко-итальянский мирный договор, который реализовал бы все его территориальные требования по отношению к Франции. Однако Гитлер как известно, воспротивился подписанию этого мирного договора и разрешил Муссолини и Петэну подписать лишь перемирие. Территориальные претензии Муссолини к Франции повисли в воздухе.

Гитлер, торгуясь с Петэном и Лавалем по вопросу о франко-германском сотрудничестве, обещал в качестве платы за это сотрудничество заставить Муссолини в конечном счёте отказаться от территориальных претензий к Франции. В конце 1942 г. журнал итальянского министерства иностранных дел "Relazioni Internazionale" раздражённо писал: "Италия ни на йоту не изменит своих требований, кто бы ни был во французском правительстве". Это были пустые слова, поскольку Италия не имела реальной возможности заставить правительство Виши, ни тем более его хозяина - Гитлера - удовлетворить свои притязания. Между тем Гитлер систематически использовал территориальные притязания Муссолини как предлог для вымогательства у Муссолини большей помощи на Восточном фронте.

Муссолини не только потерял все свои внешнеполитические позиции на Средиземном море, в Африке, на Балканах (а они были постоянными объектами его внешней политики), но и принял участие в войне Гитлера против СССР. Эта война ни в какой мере не имела и не имеет ничего общего с интересами Италии как государства. Никаких территориальных или каких-либо иных притязаний к Советскому Союзу Италия, как известно, не имела и иметь не могла. Участие Муссолини в этой войне является ярким свидетельством потери им какой бы то ни было самостоятельности в его внешней политике.

Результатом всей внешней политики Муссолини - политики шакала - явилось превращение Италии в вассальное государство, подчинённое гитлеровской Германии. Лживость демагогического заявления Муссолини в момент захвата власти о том, что только фашизм вернёт Италии независимость и самостоятельность её внешней политики, разоблачена до конца. Именно фашизм привёл Италию, скованную цепями гитлеровского блока, на край пропасти, которая уже разверзлась перед нею.

Окончательный итог внешней политики Муссолини был подведён 25 июля 1943 г. его "выходом в отставку". Перед итальянским народом стоит тяжёлая задача вывести Италию из того состояния катастрофы, к которому её привели правление Муссолини и, в частности, его внешняя политика.

 


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ВНЕШНЯЯ-ПОЛИТИКА-МУССОЛИНИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Sergei KozlovskiContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kozlovski

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Б. ШТЕЙН, ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА МУССОЛИНИ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 02.10.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ВНЕШНЯЯ-ПОЛИТИКА-МУССОЛИНИ (date of access: 31.07.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Б. ШТЕЙН:

Б. ШТЕЙН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Sergei Kozlovski
Бодайбо, Russia
3947 views rating
02.10.2015 (2129 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
2 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
2 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
2 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая война 1914-18 гг. Наградной лист от 09.06.1915 на Начальника пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона, Прапорщика Ивана Дмитриева. Обоснования награждений орденами Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (Аннинское оружие) за бои на ст. Сарыкамыш (Кавказский фронт), Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, за бои в Галиции (Юго-Западный фронт), производства в чин хорунжего, за бои в с.Баламутовка (Юго-Западный фронт, Буковина,).

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА МУССОЛИНИ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones