Libmonster ID: RU-10226

Р. ГРИНБЕРГ, член-корреспондент РАН, директор ИЭ РАН

Мировой экономический кризис, ставший неожиданностью для подавляющего большинства экономистов-теоретиков, существенно повлиял на оценку прежних теоретических представлений и расклад сил в неявном соперничестве-диалоге различных школ экономической теории. Одним из таких непредвиденных еще несколько лет назад изменений стал бурный рост интереса к марксистской политической экономии и методологии. В этом смысле выход, не побоюсь этого слова, фундаментальной и по объему, и по содержанию книги профессоров МГУ А. Бузгалина и А. Колганова оказался удивительно своевременным. Их можно было бы даже заподозрить в конъюнктуре, если бы не упорная, на грани упрямства, работа в рамках марксистской парадигмы на протяжении почти 30 лет их научной деятельности. Да и книга эта не первая и, как выясняется, не последняя: плодовитые авторы представили вышедшую двумя изданиями (2004 и 2007) книгу "Глобальный капитал", а в этом году вышли новые работы: "10 мифов об СССР" и "Мы пойдем другим путем. От капитализма юрского периода к России будущего" (М.: Яуза, 2010).

Но "Пределы капитала" - работа, явно программная для этих авторов и потому заслуживает анализа. Сразу скажу: эта книга оставляет очень противоречивое впечатление.

Нужна ли постсоветской эпохе политическая экономия "критического марксизма"?

Начну с марксизма и его, как пишут авторы, "реактуализации". Должен заметить, я весьма двойственно отношусь к этой школе. И не только потому что ее "основоположник" был, мягко говоря, неоднозначной личностью. Его гневные, на грани (а то и за гранью) приличия критические обличения в адрес коллег по научному цеху, его образ жизни и многое другое внушают сомнения в гениальности этого ученого мужа. Впрочем, чем дольше я живу тем больше убеждаюсь, что гений и злодейство совместимы.


Бузгалин А. В., Колганов А. И. Пределы капитала: методология и онтология. Реактуализация классической философии и политической экономии. М.: Культурная революция, 2009.

стр. 148

Но главное не в этом: марксизм десятилетиями насаждался как единственно верная теория, и не случайно. Не случайно именно эта теория стала знаменем авторитарных обществ "реального социализма" и "научной основой" идеологического диктата.

Бузгалин и Колганов хотят убедить нас в том, что есть и другой марксизм, так сказать "диссидентский". Самое удивительное, что в некоторой степени им это удается. Они заявляют о существовании "постсоветской школы критического марксизма". (И я с некоторым удивлением прочел анализ нескольких десятков работ действительно известных российских ученых, которые не только всерьез и с симпатией пишут о марксизме, но и используют этот язык, методологию, аппарат для исследования современных реалий - как мировых, так и российских.) Далее авторы "Пределов капитала..." с некоторой претензией на системность излагают отличительные черты этой "школы"1. К ним они относят, во-первых, развитие "новой диалектики", выступающей как "отрицание отрицания" позитивизма и постмодернизма. Во-вторых, они акцентируют основное внимание на исследовании современной эпохи как нелинейного перехода не столько от капитализма к социализму сколько от "царства необходимости", мира отчуждения к постиндустриальному миру "позитивной свободы", лежащему "по ту сторону" материального производства. Здесь они выдвигают оригинальную трактовку социально-экономических трансформаций. В-третьих, они позиционируют себя как диалектических критиков "реального социализма" и антисталинистов, которые при этом критически наследуют достижения не только социал-демократии, но и лучших представителей либерализма.

С моей точки зрения, Бузгалин и Колганов преувеличивают результаты их направления. Да и собственно политико-экономов среди представителей этого течения немного (во всяком случае, если говорить об известных ученых). Но и считать это течение несуществующим, на мой взгляд, неправомерно. Другой вопрос, насколько обоснованны их выводы. Ниже будет показано, что далеко не все в этой школе вообще и в работе Бузгалина и Колганова в частности доказано и аргументировано. Большое число утверждений можно оценить в лучшем случае как гипотезы, а многое явно требует однозначной критики.

Основы "Капитала" XXI века?

Начну с некоторых достижений. Прежде всего заслуживает поддержки сам подход - попытка проанализировать, что выдержало проверку временем, а что устарело в марксизме. Подход авторов столь же очевиден, сколь и плодотворен: в той мере, в какой капитализм не изменился, классический марксизм остается актуален. И здесь есть о чем подумать. Опыт и России, и ряда других стран, особенно периферии и полупериферии, показывает, что новый век принес с собой не только постиндустриальную революцию, но и новую волну индустриализации, а также новые импульсы капитализма, более похожего на описанный в "Капитале", чем на представленный в программах социал-демократии.

В то же время Бузгалин и Колганов прямо заявляют о необходимости конструктивной критики Маркса и дают такую критику, показывая сущест-


1 Наиболее подробно эти взгляды развиты в книгах: "Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма" (М.: Культурная революция, 2009) и "Марксизм: Альтернативы XXI века. Дебаты постсоветской школы критического марксизма" (М.: УРСС, 2009).

стр. 149

венные изменения капиталистической системы. При этом авторы, по сути, претендуют ни много ни мало на то, что они сделали серьезные шаги в деле написания "Капитала" XXI века. Воспроизводя логику "Капитала", они последовательно показывают новые параметры рынка, который, по их мнению, стал "тоталитарным" и сетевым; денег, которые стали виртуальными; капитала, который обрел формы тотальной гегемонии и нашел новые формы подчинения креативного труда.

Этот анализ интересен, хотя далеко не везде убедителен. Но главное - он чрезмерно радикален в своей критике. Причем не столько Маркса, которого авторы "развивают", сколько современной неоклассической экономической теории, которую авторы трактуют как исследование превращенных форм рынка. В этом смысле столь же любопытна, сколь и чрезмерна "теза" (любимое выражение авторов) об economics как теории, которая может быть выведена (Бузгалин и Колганов вообще любят все "выводить", а не постулировать) из трудовой теории стоимости и теории прибавочной стоимости. Каким образом? Авторы строят весьма любопытную гипотезу. Стоимость есть одно из двух свойств товара. Второе - полезность. Первая имеет превращенную форму цены, которая уже зависит от спроса и предложения. Поскольку, далее, прибавочная стоимость превращается в III томе "Капитала" в прибыль, а прибыль, по видимости, есть продукт всего капитала и его полезных свойств (средняя прибыль окончательно маскирует трудовое происхождение стоимости), постольку на поверхности явлений, исследованием которой Маркс завершает свой труд, стоимость выступает как продукт функционирования капитала и может быть сведена к полезности. Вот почему, по мнению авторов, в конце "Капитала" мог быть сделан логичный переход к теории предельной полезности как отражающей видимость, превращенные формы капиталистической рыночной экономики. Мне этот вывод не кажется доказанным, равно как не кажется правильным сводить господствующее направление экономической теории к исследованию исключительно видимости, но гипотеза весьма интересна.

К числу таких же гипотез относится анализ "человеческого капитала". Авторы "Пределов капитала" решили доказать, что человек даже в капиталистической экономике не может и не должен быть сведен к капиталу. И хотя вложения в развитие человеческих качеств приносят дополнительный доход, прогресс человека есть ценность сама по себе, если угодно - императив, реализации которого должно быть подчинено экономическое развитие. Этот последний вывод для меня очевиден и заслуживает поддержки. Сам по себе он далеко не оригинален, но в работе получает непривычное, новое обоснование. Это обоснование, в отличие от вывода, не очевидно, но отмахнуться от него нельзя, оно требует внимательного анализа.

Одним из наиболее интересных и актуальных разделов этой части можно считать текст, посвященный возможностям применения нового прочтения Маркса и его теории к анализу мирового экономического кризиса, начавшегося в 2008 г. Следует признать, что у авторов могли быть основания гордиться собой хотя бы в этом отношении: они в числе немногих предсказали этот кризис еще в 2004 - 2005 гг. Но я не верю в способность предвидеть конкретные параметры будущего, когда речь идет о столь сложных системах, как мировая экономика. Этой силой не обладают даже те, кто это будущее творит.

Но вопрос предвидения - не главное. Главное, в чем я солидарен с авторами книги, это демонстрация четкой связи причин кризиса с политикой дерегулирования и ухода государства из экономической сферы, которая активно проводилась в 2000-е годы и стала "спусковым крючком" кризиса. Впрочем, этот тезис сформулировали не только Бузгалин и Колганов. Автор

стр. 150

этих строк писал о данных аспектах кризиса при появлении первых его симптомов уже два года назад. Что же касается собственно марксистских положений о таких причинах кризиса, как новая волна перенакопления капитала, рост "превратного сектора" и т. п., то я не берусь их оценивать однозначно положительно. Хотя надо признать: перед нами один из немногих текстов, где марксистская теория очевидно обновлена и привязана к объяснению актуальных процессов.

Такого рода новых идей в работе немало, но я не ставлю перед собой задачу перечислять их все и критиковать. Для меня интересны лишь реперные точки этой огромной книги. К числу последних относятся три методологических утверждения: презентация "новой диалектики", "периодическая система элементов" экономической жизни и критика рыночноцентрической модели экономической теории.

Методология: возврат к отвергнутому или действительная "реактуализация"?

Одна из главных тем книги, которая провоцирует меня на спор, - активная, подчеркиваемая авторами актуальность новой диалектики. Меня эта "к диалектике навязчивая страсть", прямо скажу, смущает. Более того, мне она кажется явно чрезмерной и искусственной. Экономическая наука последних десятилетий успешно развивалась и развивается вне этого детища Гегеля и Маркса. Более того, насколько мне известно, многие из современных марксистов Запада, в частности целое направление аналитического марксизма, прямо отказались от использования этого метода. Для Бузгалина и Колганова, однако, именно он оказывается "золотым ключиком" к решению основных политико-экономических проблем современности.

Что же нового привносят авторы, чтобы, как они пишут, "реактуализировать" этот метод? По их мнению, диалектика линейного развития, понимаемого к тому же исключительно как прогресс, устарела. Они предлагают развивать наряду с последней диалектику "реверсивных" процессов и "зигзагов" истории. В отличие от "старых" диалектиков Бузгалин и Колганов считают, что для исследования экономики новой эпохи интересны не только устойчивые законы развития или то, что раньше называлось "логикой", но и исторические отклонения от основной траектории. Именно вопрос о том, почему, как, вследствие каких противоречий и флуктуации возникают отклонения от этой "красной линии" (термин авторов) развития, Бузгалин и Колганов делают объектом своего пристального внимания.

Кроме того, они задаются проблемой диалектики трансформации, выделяя как ростки нового качества системы в рамках "старой", так и рудименты прежней экономики в рамках "новой" системы. Эта идея сама по себе не нова, да и авторы здесь не претендуют на пальму первенства, но положение о нелинейности этого перехода, о возможности попятных движений (от нового качества экономической жизни к прежнему) и многочисленных зигзагов и даже тупиков в переложении на язык диалектики звучит весьма увлекательно и сулит немалые результаты. В этом убеждает и анализ их предшествующих работ по теории социально-экономических трансформаций.

Но попытка авторов показать особенности диалектики как метода исследования открытых сетевых структур не столь удачна. Этот раздел выглядит относительно сырым и незавершенным, хотя именно здесь, по мнению современных сторонников постмодернизма, в наибольшей степени

стр. 151

не работает диалектика. Вообще следует сказать, что авторы в своей критике постмодернизма явно чрезмерны и, похоже, заимствуют не лучшие качества своего "гуру" Маркса.

Это можно сказать и о позитивизме, на который Бузгалин и Колганов ополчаются с редким ожесточением. Впрочем, в последнем случае они делают некоторые важные дополнения к традиционной критике засилья "экономики классной доски" и ее сугубо математизированного позитивного метода. Одно из этих дополнений - разработка теории превращенных форм. Авторы книги восстанавливают в правах забытую в последние десятилетия методологию выделения этих превращений. Они настаивают на массовом распространении этих форм, которые создают видимость иного, нежели действительное, содержания, на том, что экономические процессы могут наводить своего рода "мороки" (термин авторов), маскируя сущность действительных проблем, и т. д. Это своего рода вызов господствующей ныне неоклассике, для которой почти все действительное разумно, особенно когда речь заходит об американской "действительности".

Есть еще один любопытный методологический текст в этой книге, мимо которого я не могу пройти. Это критика феномена "рыночноцентричности" современной экономической теории. Спору нет: постановка проблемы выглядит остроумно. Действительно, большинство представителей экономической теории изучают едва ли не единственно рынок, считая все остальное его провалами. И общая идея поставить рыночную экономику в ряд других экономических систем, существовавших до рынка и которые будут существовать, по мнению авторов, после рынка, выглядит разумно. В принципе можно согласиться и с гипотезой о том, что возможны некие постирыночные способы координации и организации производства, распределения и потребления.

Но вот беда: почему-то все попытки развития в сколько-нибудь массовых масштабах экономик нерыночного типа заканчивались провалом. В лучшем случае на смену рынку шла натурализация и дефицит, в худшем они дополнялись массовым насилием.

Другое дело, и здесь я склонен поддержать критический пафос Бузгалина и Колганова, что рыночный фундаментализм также доказал свою несостоятельность. Это касается и провала "шоковой терапии" в России, и мирового экономического кризиса, постигшего неолиберальную в своих основах современную экономическую модель. На протяжении всего XX в. мир, как сказали бы авторы книги, "нелинейно" уходит от нерегулируемого рынка, и этот уход должна адекватно отражать экономическая теория. Между тем здесь сохраняется засилье прорыночных подходов, господствуют "новые классики" и их коллеги, которые по-прежнему уповают главным образом на "невидимую руку" рынка, а регулирующие функции государства в лучшем случае считают неизбежным злом. И с этим положением в экономической теории надо что-то делать. Однозначно марксистский подход Бузгалина и Колганова, безусловно, перегиб. Но дыма без огня не бывает. Авторы "Пределов капитала..." в общем правильно почувствовали необходимость нового политико-экономического осмысления проблемы соотношения рынка и государства.

В заключение размышлений о методологии не могу не упомянуть о претензии авторов почти на научное открытие. Они предлагают свой вариант периодической системы Менделеева, только построенный применительно к экономическим системам. Задумка чрезмерно амбициозная, но не лишенная некоторых резонов. Авторы стремятся дать некоторую универсальную систему координат, которая позволит найти "адрес" любой хозяйственной системы или объекта в n-мерном социально-экономическом пространстве и во

стр. 152

времени. В работе приведена эта система координат, сопряженная с основными положениями не только марксизма, но и других школ экономической теории, и построено несколько моделей, показывающих, как "работает" эта методологическая гипотеза. (Бузгалин и Колганов пять лет назад опубликовали труд, посвященный сравнительному исследованию экономических систем, где эта методология была применена к решению проблем экономической компаративистики.) В заключительной части "Пределов капитала..." авторы применяют эту "периодическую систему", чтобы построить модель анализа меры продвижения различных экономик по пути создания элементов социально ориентированной экономики знаний. Само описание этой модели впечатляет. Но мне эта затея с созданием якобы универсальной системы, позволяющей "сосчитать" все и вся, кажется утопической.

А теперь о самом больном: о стремлении авторов построить модель "нового социализма" и оценке советской экономики.

Социализм после "социализма": противоречия СССР и посткапиталистическая утопия

Для первой части названия этого подраздела я воспользовался темой научной конференции, которую несколько лет назад проводил Институт экономики РАН и которая привлекла внимание научной общественности. Это было не рядовое событие, так как для большинства экономистов проблемы советской экономики, а уж тем более экономики некоего будущего социализма, выглядят устаревшими, если вообще не надуманными. Я позволю себе не согласиться с таким подходом.

Советское прошлое не отпускает нас до сих пор. И это касается не только старшего поколения, но и некоторой части молодежи, которая вновь начинает искать альтернативы и в этих поисках подчас обращается к прошлому, которое, конечно, начинает незаслуженно романтизировать. Вот уж поистине - "прошлое никогда не было так прекрасно, как сегодня". Эту тенденцию можно перебороть лишь на основе системного анализа реальных противоречий советской системы и, в частности, ее экономики. В работе Бузгалина и Колганова ее анализу уделяется - неожиданно и незаслуженно - мало внимания. Между тем именно здесь могла бы особенно пригодиться диалектика, которую столь активно пропагандируют авторы в своей книге. Впрочем, с рядом их положений, касающихся "реального социализма", можно согласиться. Это относится, в частности, к характеристике собственных противоречий советской системы как основы и первопричины ее самораспада, а также к критике авторитарных социально-политических механизмов СССР. Но плановая экономика имела и ряд весьма интересных качеств, которые требуют гораздо более тщательного анализа, нежели тот, что содержится в рецензируемой работе. К таким достижениям нашего прошлого можно отнести успешный опыт разработки и реализации ряда долгосрочных экономических проектов. Среди последних не только постоянно и всеми упоминаемая космическая программа, но и, например, приоритетное развитие фундаментальной науки, образования и воспитания. Не менее важны были и реальные достижения в области развития человеческих качеств и социальных гарантий. Эти приоритеты, конечно, реализовывались в системе, для которой были характерны дефицит и серьезные диспропорции между оборонным и потребительским секторами, бюрократизм и т.п., но успехи были, и игнорировать этот опыт просто нелепо.

стр. 153

Между тем для рассматриваемой книги характерен преимущественно иной подход к проблеме социализма. Авторы ставят проблему пределов капитала в связи с ограниченностью позднекапиталистической модели утилизации достижений постиндустриальной революции. Так, с их точки зрения, знания и культурные ценности, являющиеся по своей природе неограниченными общественными благами, ставят предел развитию частной собственности. Превращение информации в частную собственность создает не столько новый стимул, сколько пределы для развития экономики - таков вывод авторов. К этому они добавляют противоречие между капиталом и креативной деятельностью как основой новой экономики, а также упомянутую выше тупиковую модель освоения достижений информационной революции, которые, с их точки зрения, используются преимущественно для приоритетного развития финансового сектора, масс-медийной продукции и военно-промышленного комплекса.

Такие тезисы, на мой взгляд, отражают гипертрофированную оценку процессов, развивающихся в современной экономике. Эти процессы реально существуют, но указывают не на границы рынка и капитала, а на необходимость развития новых форм и механизмов их социализации и гуманизации. Вот почему характерный для книги общий пафос аргументации объективной необходимости перехода от капитализма и в целом "царства необходимости" к новому обществу, качественно отличному от первых, пока остается гипотезой.

Так возвращается ли политическая экономия, и если да, то какая?

В заключение о некоторых выводах из тех размышлений, на которые меня спровоцировало чтение этой спорной и непростой книги.

Во-первых, книга при всех ее недостатках раскрывает новые аргументы, доказывающие ограниченность все еще господствующих в современном мире и в России подходов, для которых характерна уверенность в неисчерпаемом потенциале рыночного саморегулирования и преимущественно конкурентного взаимодействия капитала и наемного труда.

Во-вторых, книга заставляет искать реальные - не столь романтически-радикальные, как предлагают авторы, - последовательные и серьезные подвижки в экономической теории, в направлении диалога с классической политической экономией в целом и ее марксистской ветвью в частности.

В-третьих, книга возвращает нас к дискуссиям (которые казались устаревшими, но вновь стали актуальными в новом веке) о фундаментальных проблемах методологии и теории политической экономии. Нам надо сделать шаг вперед от работы исключительно в рамках парадигмы, ориентированной на исследование путей оптимального использования рационально-эгоистическим человеком ограниченных ресурсов к новой экономической теории. В этой теории, включающей и определенные достижения марксизма, следовало бы уделить больше внимания анализу социально-экономических процессов, реальных противоречий интересов различных общественных сил, исторических достижений и пределов конкретных экономических систем, учету социальных, гуманитарных, политических факторов экономического развития, их национальной специфики. И в этом контексте работу Бузгалина и Колганова можно считать противоречивым, но важным исследованием, критическое использование которого полезно для политической экономии будущего.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ВОЗВРАЩЕНИЕ-ПОЛИТИЧЕСКОЙ-ЭКОНОМИИ-о-книге-А-Бузгалина-и-А-Колганова-Пределы-капитала-методология-и-онтология

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Sergei KozlovskiContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kozlovski

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Р. ГРИНБЕРГ, ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ (о книге А. Бузгалина и А. Колганова "Пределы капитала: методология и онтология") // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 07.10.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ВОЗВРАЩЕНИЕ-ПОЛИТИЧЕСКОЙ-ЭКОНОМИИ-о-книге-А-Бузгалина-и-А-Колганова-Пределы-капитала-методология-и-онтология (date of access: 04.08.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Р. ГРИНБЕРГ:

Р. ГРИНБЕРГ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Sergei Kozlovski
Бодайбо, Russia
1594 views rating
07.10.2015 (2128 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Творцы Сфинкса и Пирамид, его свиты — Атланты, Луны древний люд.
Catalog: Философия 
15 hours ago · From Олег Ермаков
КРУГЛЫЙ СТОЛ" НА ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ МГУ
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Р. В. Долгилевич. СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН (1963-1964 гг.)
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
6 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
6 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
6 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
6 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
6 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
7 days ago · From Россия Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ (о книге А. Бузгалина и А. Колганова "Пределы капитала: методология и онтология")
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones