Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9067

Share with friends in SM

Образование не только очевидная, но фундаментальная тема гегелевской философии. Но в то же время Гегель, как правило, не затрагивает проблему методов или практики образования. Правда, иногда он обсуждает воспитание детей [3, 7], критикует теорию образования Руссо, изложенную в "Эмиле", а также те проекты и выводы, которые вытекали из нее и воплощались в практике Я. Базедова и Я. Кампа [2]. Будучи директором гимназии в Нюрнберге, Гегель в конце каждого года писал ежегодные послания, куда включал вопросы педагогической теории и учебных планов. Он предлагал к обсуждению острые проблемы военной подготовки, религиозного и естественнонаучного образования несмотря на то, что сам был горячим поклонником классического образования, основанного на изучении "греков и римлян" [4. С. 397]. Его поражает "совершенство и великолепие" литературных шедевров, которые должны стать "духовной купелью человечества" [4. С. 402]. В течение того же самого периода Гегель подал короткий доклад Фридриху Рамеру о важности преподавания философии в средних школах [1. С. 565 - 573]. Но специально он никогда не посвящал свои труды педагогической теории, как это делали Руссо или Локк в своих трактатах, или Кант в университетских лекциях по педагогике.

Концепция образования

Фундаментальная тема гегелевской философии - Bildung. Этот термин можно было бы перевести как "образование", но он более соответствует понятиям "формирование", "развитие", "культура". С его помощью Гегель раскрывает процесс саморазвития разума или Духа, воплощенный в культуре и истории. Bildung - область

стр. 113


жизни, охватывающая духовные объекты: человека, общество, историю. Образование осуществляется не через передачу информации, но через "опыт", представляющий собою постоянный конфликт, в ходе которого духовное бытие обнаруживает свою собственную тождественность или самость, а также стремящуюся к актуализации индивидуальность, находящуюся в процессе обнаружения.

Bildung должен отличаться от "воспитания" ребенка его родителями или педагогами. Но для Гегеля существенная цель обоих процессов одна и та же. Образование должно преодолеть непосредственность, естественную простоту и дикость, углубить дух через сознание и всеобщность. Гегель подчеркивает, что ранние стадии этого процесса требуют внешнего ограничения или дисциплины, сдерживания желаний и развития способностей. Как следствие разрешения конфликта указанных противоречий и создается "Я" с его рациональными принципами. Образование помогает ребенку стать сознательным или непосредственно тем, кем он уже является сам по себе и для взрослых: а именно, - рациональным или духовным бытием [3. С. 162 - 163]. Но поскольку ребенок по существу или как таковой уже рациональное бытие, полноценный процесс Bildung - это внутренняя деятельность сознания, а не случайные действия, совершаемые под внешним воздействием окружающей среды, или накопление информации, предоставленной опытом.

Многое из того, что мы знаем, достигается близким знакомством с окружающим миром, при непосредственном с ним столкновении. В этом смысле индивид находится в процессе постоянного "становления" знания и "получает само свое завершение и прозрачность лишь благодаря движению своего становления" [6. С. 13]. Но по этой же причине, говорит Гегель, близкое знакомство мешает рациональному познанию [6. С. 16]. Тому есть два объяснения. Во-первых, постижение объекта происходит через операцию "аналитического понимания", а для ее совершения необходимо выделить предмет из эмпирической реальности [6. С. 16 - 17]. Во-вторых, решающий шаг в образовании совершается тогда, когда мыслящий разум воссоединяется с объектом в новой или рациональной (научной) форме, которую мы называем теорией [6. С. 18]. В истинном познании "друговость" объекта преодолевается через внутреннюю борьбу с ним, и разум проверяет данность благодаря рациональному ее пониманию. Что было дано сразу же в начале процесса как "близкое", далее становится преодолением "друговости"; объект больше не представлен в его непосредственной форме,

стр. 114


он теперь "схвачен" посредством универсальной теории, произведенной разумом, признающим себя в объекте.

Это новое отношение к объекту есть то, что Гегель называет "бытием-для-себя", и в этом он видит актуализацию свободы духа. Только в этой свободе "проявляется огромная сила негативного: это - энергия мышления, чистого "я". Таким образом устраняются отношения зависимости от чего-либо" [6. С. 17]. Образование поэтому есть процесс либерализации, в котором свобода духа доказывается через позитивность того, что дается природой.

Далее, то, что в познании ранее было принято как данность, теперь выглядит как продукт процесса мышления, как разумное и свободное отношение к себе и окружающему миру, т.е. как независимость или самоопределение через собственное размышление. Образование поэтому есть "высвобождение из непосредственности субстанциональной жизни", приобретение "общих принципов и точек зрения" или "мысли о существе дела вообще". Когда это происходит, оно способно по любому вопросу "подкрепить его доводами или опровергнуть, постигнуть конкретную и богатую полноту по определенностям и уметь принять относительно его надлежащее решение и составить серьезное суждение" [6. С. 3]. Образование одновременно представляет собою процесс само-преобразования и приобретения способности "схватывать" и ясно формулировать причины того, во что индивид верит или что он знает. Приобретение истинно рационального понимания вещей идет рука об руку с освобождением разума, находящегося в постоянном конфликте с собственным "Я". Но только через борьбу с самим собою человек достигает внутренней гармонии.

Образование в "Феноменологии духа"

Одна из основных работ Гегеля "Феноменология духа" посвящена вопросу "длинного пути образования... столь же богатого, сколь и глубокого движения, в котором дух достигает знания" [6. С. 37], или "науке об опыте сознания" [6. С. 50] В гегелевском использовании термин "образование" выглядит больше, чем простой намек на литературный жанр поучительной или педагогической литературы, такой, например, как "Гиперион" Гёльдерлина или "Страдания юного Вертера" Гете, в которой изображается обычно процесс взросления молодого человека, конфликтующего с самим собой в ходе самоопределения и выбора жизненных целей. Возможно, что сама "Феноменология" является педагогическим

стр. 115


трактатом, тема которого - не особый человек, но скорее человеческий дух, пристально изучающий состояние собственного взросления в объективном мире, особенно в эпоху Просвещения и более поздний период буржуазного общества.

Сложная организация "Феноменологии", имеющая своей целью вскрыть процесс разрешения противоречий развития духа, включает как систематическое, так и историческое представление этого процесса образования. Первоначальные главы имеют дело с чистой метафизикой, стоящей вне исторического процесса; в начале четвертой главы проскальзывают намеки на исторические явления, формирование философских движений и событий; и только в шестой главе появляется возможность проследить полную историю западной культуры от античных греков до французской революции. Главное противоречие работы кроется в ответе на вопрос: подчинена ли "Феноменология" единственной философской цели или же Гегель существенно изменил теоретическую концепцию в ходе написания трактата?

"Феноменология" открывается размышлениями о "естественном сознании", представленном рядом форм или формаций, каждая из которых проходит диалектический процесс практики, преобразовывая себя в более совершенную форму. Как описывает Гегель этот процесс во введении в "Феноменологию", каждая форма сознания характеризуется двумя фундаментальными особенностями или "моментами": "бытие для иного" и "бытие в себе" [6. С. 47]. Другими словами, сознание обладает знанием о действительности и природе реальности, подлежащее проверке. Когда Гегель представляет природное сознание как самосознание, стремящееся постичь самое себя, эти два момента могут быть мыслью о цели, которой требуется достичь, и одновременно мыслью о цене достижения указанной цели. Какой бы ни был путь, вопрос переходит в размышления о том, как каждая форма сознания определяет "момент знания" и "момент истины"; каждая форма сознания имеет свое собственное определенное знание о том, что есть реальность и как она становится известной. Далее, природное сознание есть сравнение его двух состояний, а критерием истины для каждой формы сознания становится их равенство [6. С. 63].

Чтобы достичь подлинного знания, все, что должна сделать форма сознания, - установить, когда момент знания совпадает с моментом истины, критерий которой не требует апелляции к внешнему миру. Он находится непосредственно в "тождестве с самим собой", в истине, но если собственные понятия сознания находятся

стр. 116


в дисгармонии друг с другом, то дух побуждает идти за пределы сознания и искать истину в другой форме.

Метод "Феноменологии" состоит в том, чтобы в свою очередь исследовать каждую форму сознания от момента знания до момента истины. Гегелевское требование предполагает, что в каждой форме сознания (за исключением "абсолютного знания", достигая которого система форм сознания приходит к завершению) два момента всегда принципиально находились в противоречии. "Феноменология" - это история длительной череды неудач и освобождения от иллюзий [6. С. 50], требующая усиленной работы и обращения к факту, который в конце концов станет вершиной феноменальных форм духовного знания [6. С. 69]. В то же самое время "Феноменология духа" - это и история становления знания как науки, поскольку конечным результатом процесса, как предполагается, должно стать знание, не противоречащее самому себе [6. С. 3].

Достижение указанной цели становится возможным благодаря внутренней противоречивости любой из формы сознания как условия, ведущего к новой форме, "снимающей" предыдущее противоречие, прежде чем оно в свою очередь будет разрешено. Разрушение каждой формы сознания и разрешение противоречий в целом принимает форму направленного отрицания и заканчивается новой формой, которая как более высокая и глубокая на один шаг ближе к истине, чем та, что ушла в прошлое [7. С. 221 - 222].

Этот процесс отрицания изображен в "Феноменологии духа" как идеальный философский метод, ведущий к подлинной науке. Но через аллюзии изменяющихся особенностей и эксплицитность он выглядит так же, как курс, которым следует Дух в мировой истории. На высшей стадии развития сознание стремится подтвердить свою ценность через завоевание и присвоение внешнего мира. Оно надеется увидеть, что подлинное подтверждение его ценности может быть совершено только в форме его признания другими самосознаниями. Отношение самосознания к своим целям, однако, далеко от присвоения внешних вещей и следования данной модели. Требование признания - это попытка поработить другое самосознание, владеть чьим-то "Я" или признанной независимостью, не считая необходимым признавать ее. Как утверждает Гегель, господствующее сознание подчиняет другое самосознание, прибегая к угрозе смерти. Это не обязательно физическая, это скорее духовная смерть, уничтожающая самость, оставляющая только сознание, которое и будет рабом господина. Оба сознания рассматривают господина как "непосредственное отношение для-себя-бытие", а

стр. 117


раба как зависимое бытие. Следовательно, единственное отношение хозяина к рабу - получать удовольствие от господства, в то время как единственное отношение раба к господину - быть рабочей силой. Господин присваивает мир, не делая ничего, раб создает мир, но воля, выражаемая в вещах (а раб и есть такая вещь), есть исключительно воля господина [6. С. 103 - 104].

Ирония в этих отношениях, как их представляет Гегель, состоит в том, что каждое самосознание находится в действительности, точнее в оппозиции с тем, что оно понимает как должное бытие. Господин, относящийся к вещам только через труд раба, есть фактически зависимое сознание, нуждающееся в признании других. Оно желает быть тем, кем оно должно быть, и тем, кто изменяет мир, но его воля не способна совершить данный подвиг. Раб, с другой стороны, есть то бытие сознания, чья воля истинно выражена в труде, и, следовательно, он обладает действительно независимым сознанием, так как оно не распознается другим сознанием [6. С. 103 - 106]. Самоотчуждение собственного бытия, доходящее до уровня и условий рабства, изменяется, как только сознание раба достигает всеобщности, т.е. действительно истинного. Качественные перемены становятся возможными, когда рабское сознание способно понять, что воля, изменяющая мир с помощью труда, есть действительно его собственная воля, но не его частная, а универсальная или рациональная воля, и оно видит независимость воли как ее безоговорочную достаточность. Такой подход в свое время использовали античные стоики, усматривавшие в универсальной и рациональной всеобщности вещей подлинное освобождение [6. С. 106 - 129].

Диалектика отношений господин-раб является иллюстрацией к гегелевской общей концепции бытия. Это - процесс освобождения, достигаемый методами различия, противоречия, борьбы и изменения своего "Я". Цели господского самосознания в его первоначальной форме обречены на противоречия, потому что они опираются на ложную концепцию "Я". Таким образом, определенная цель господского сознания (доминировать над другим сознанием) не в состоянии соответствовать его собственному "Я", достигаемому через независимость в отношениях с другими сознаниями. Данная цель достижима только тогда, когда она переосмысляется и преобразуется рабским сознанием на этапе достижения им стоического ощущения себя как универсальной, всеобщей рациональности и независимости.

Бытие является центральной темой в одной из частей "Фено-

стр. 118


менологии", рассматривающей историю духа [6. С. 400 - 422]. Особого внимания заслуживает этап перехода культуры греческих полисов к городской культуре Римской империи, сопровождающийся потерей ощущения полисного единства, и вместе с ним - потерей чувства "Я". Нет более нома в духовном мире и на Земле, люди обращаются к религии "не от мира сего", обещающей им гражданство в царстве Бога или, как называет его Гегель, - "вне" [6. С. 402 - 403].

Что же касается земной стороны христианской культуры, то она самоотчуждается. В ее сознании складывается противоречие между отчужденным природным бытием человека и его универсальной или родовой сущностью. Самоактуализация сознания конституируется отменой природного "Я", целями и сущностью индивидуальной воли, принадлежащей только универсальной сущности и которая может быть только универсальной [5. С. 406]. Эта универсальная сущность, с одной стороны, отождествляется с государственной властью и культурой индивидов, суть которой выражается в подчинении целям государства [6. С. 410 - 411]. Самоотчуждение культуры выявляется в факте ее противостояния государственной власти, интересы которой являются "благом" для каждого сознания. Принимая во внимание, что индивидуальные интересы характеризуются стремлением индивидуального субъекта защитить свое личное богатство, то очевидно, что интересы личности противостоят общему "благу". Задача культуры состоит в перенаправлении частного интереса к добровольному служению универсальному "благу" через "благородную" диспозицию, отличную от "неблагородной" диспозиции повиновения господину, которое может закончиться бунтом [6. С. 417 - 418].

Гегель изображает разумно основанное современное монархическое государство, в котором централизованная монархия вырастает независимо от желаний полуавтономной феодальной знати, глава которой провозглашает универсальную власть государства суверенной. Он призывает других членов общества принять субординационную структуру государства и подчиниться ей, а не стремиться давать государю советы, т.е. участвовать в управлении [6. С. 104]. Реальное значение государственной власти, однако, заключается в культивировании "Я", отождествляющего собственную ценность с рациональным и универсальным в нем самом, а не с различным и частным. Таким образом, обсуждение бытия ведет Гегеля к идеям Просвещения и модернистскому моральному самосознанию. Бытие в "Феноменологии" есть процесс формирования

стр. 119


"Я", цель которого состоит в актуализации его собственной свободы. Это - процесс, благодаря которому человеческое бытие становится не единственным "Я", а частным "Я", включенным в универсальное общественное бытие. Благодаря осознанию своей частности и одновременно принадлежности к всеобщему частное "Я" способно отделять собственные ценности, на основании которых он осуществляет выбор жизненного пути, от универсальных правил и принципов, предписывающих общий образ жизни. Или, как позже будет сказано в "Философии права", ранняя модернистская культура сформировала "моральный субъект", который нашел свое самоопределение в субъективной свободе [8. С. 154 - 155].

Гражданское общество

В "Феноменологии духа" Гегель еще не пришел к выводу о том, что мир соотносится с моральным "Я", которое является продуктом современной культуры. Он сделал это позже, сначала в "Энциклопедии философских наук" в 1817 г., а затем более четко в "Философии права" в 1821 г.

В понимании Гегеля доиндустриальное общество организовывалось вокруг двух основных институтов: а) частного, особенного и естественного сообщества, немыслимого без религии (семья), и б) открытого, универсального или политического общества, светского мира, созданного человеческим интеллектом (государство). Оба института ассоциируются с "этической жизнью", сущность которой заключается в тождестве общественных и индивидуальных интересов. Этическая жизнь, как ее называет Гегель, это - Дух в его действительности, реализующийся "в множественности наличного сознания" и который выступает как "нравственная сущность". Она проявляется "в индивиде вообще" [6. С. 237], но главным образом в его моральном сознании [6. С. 322 - 323]. "Этическими" можно назвать те институты, которые прямо гармонизируют индивидуальные интересы с общественными. Этические противоречия находят отражение в сознании с помощью отождествления интересов отдельных индивидов и интересов, относящихся к социальному миру [8. С. 201]. В семье этические проявления принимают форму эмоций или чувств. Например, семейная любовь есть "сознание моего единства с другим" [8. С. 208]. В государстве этическое выражается в форме "патриотизма" или "политической оппозиции" и поддерживается уверенностью в том, что "государство должно существовать и что только в нем может осуществляться особенный интерес... основой этого является только чувство необ-

стр. 120


ходимости порядка, которым обладают все" [8. С. 293]. В современном обществе, однако, этическая жизнь усложнена третьим видом институтов - учреждениями гражданского общества, благодаря чему это единство индивидов выступает как "самостоятельность особенностей" или "дифференциация" мира "явлений нравственного" [8. С. 227], в котором "нравственное теряется... в своих крайностях" [8. С. 229].

В исторической ретроспективе Гегель отождествляет "этическую жизнь" с прекрасной и гармоничной античной Грецией и видит современность как ее продолжение, следующее после средневекового "провала" в длительном историческом процессе. В "Феноменологии" падение греческого полиса анализируется на примере двух институтов - семьи и государства [8. С. 393]. Свободная индивидуальность появляется не непосредственно, а косвенно как результат трагического конфликта между семьей и государством. Наиболее полно данный конфликт представлен в "Антигоне" Софокла, где Антигона представляет принцип семьи, а Креон - государства. Разрушение греческой этической жизни ведет к отчуждению в Римской империи и длительному самоотчуждению, представленному господством христианской религии, создавшей новую культуру образования на раннем этапе современного периода истории. Неявно в этом анализе присутствует представление о том, что если природная гармония греческого общества снова будет когда-нибудь достигнута, то путь к ней в высшем и рефлективном плане будет лежать через новые формы социальных институтов, не сводимых к ранним формам. В "Феноменологии духа" Гегель еще не сумел подобрать название для такого общества, и у него не было социальной концепции, отвечающей требованиям данного общества.

"Философия права" осмысливает объективный Дух или социальный порядок как "этическую жизнь". Это - общество, задуманное как фактический мир, в котором твердо существует "Я". Гегель анализирует этическую жизнь современного общества через три института: семью, гражданское общество и государство. "Я", или Дух, задумано в ином направлении, а точнее в абстрагировании от конкретной этической жизни. С точки зрения абстрактного права, "Я" расценивается как личность [8. С. 96 - 153], а с точки зрения морали, - как субъект [8. С. 154 - 199]. Наиболее сильная сторона такого подхода в том, что эти две абстрактные концепции "Я" дополняют характеристики института гражданского общества.

До гегелевского гражданского общества использовалось поня-

стр. 121


тие политического общества или государства. Гегель произвел революцию в социальной теории благодаря определению роли общественных институтов, созданных и поддержанных человеческой волей и разумом, но отличных от государственных. В них индивидуумы появляются не как граждане, действующие от имени универсума, а как частные индивиды и субъекты, наделенные самосознанием и преследующие их собственные частные интересы. Парадоксальные черты общественных институтов обозначаются через категории "политической экономии" - новой науки, посвященной их изучению. Поскольку это название указывает одновременно на универсальный характер общества как мира "политического" и на его частный характер как мира "домашнего", то само общество расценивается как социальный институт, в котором ведущими сторонами деятельности являются труд, производство и обмен. Экономика вплетается в государственную жизнь и в универсальное производство, она управляется так, как управляют домохозяйством, пока, наконец, не приходит понимание, что в системе производства и обмена, стоящего вне политического государства, индивидуумы действуют как личности и субъекты, наделенные политическими способностями и одновременно как члены подлинного гражданского общества. Такого рода общество Гегель характеризует как универсальную "всеобщую семью" [8. С. 269].

Гегелевская концепция гражданского общества основана на том, что мы называем рыночной экономикой, а Гегель - "системой потребностей" [8. С. 234, 246]. Но важно признать, что потребности лежат не только в основании институциональной структуры гражданского общества [8. С. 233], достигающего высшей фазы на этапе создания системы правосудия, защищающего права индивидов [8. С. 246 - 264], но и в основе государства и частных институтов, защищающих экономический мир [8. С. 107 - 108]. Потребности стимулируют общество к строительству социального дома, в котором процветает свобода [8. С. 274 - 278]. Оно находится в ареале гражданского общества, а функция Bildung в современном государстве, как ее рассматривает Гегель, состоит в образовании индивидов или, точнее, в воспитании культуры гражданского духа.

Воспитательные и образовательные функции гражданского общества

Гражданское общество, говорит Гегель, имеет два главных принципа: индивидуальный и универсальный [8. С. 227 - 228]. Граждан-

стр. 122


ское общество как экономическая действительность создается частными людьми, действующими в собственных интересах. Но вместе с тем гражданское общество создается как система социальных институтов и конституируется в естественной форме единого общества. На смену проявлениям эгоизма и карьеризма отдельных личностей приходит иной, духовный или этический принцип социального или коллективного интереса, в котором цели и интересы индивидуумов, наконец, приведены к гармонии или тождеству. В "системе потребностей" рыночной экономики процесс социализации идет тихо, за спиной индивидов, которые не осознают, что они действительно делают и что с ними действительно случается. Комментируя данный процесс, Гегель пишет, что в гражданском обществе принцип универсальности допускается в форме "внешней потребности" и, следовательно, "явления" [8. С. 229]. Принцип универсальности сначала появляется в общественной системе в виде юридической защиты прав частных лиц и, наконец, имплицитно делается явным в государственных функциях, регулирующих экономику, и в гражданских институтах, благодаря которым общие интересы вырастают внутри экономического мира, принимая форму коллективных целей. Но непосредственно в пределах экономической системы универсальное сначала осуществляет свое появление в форме Bildung, т.е. образования индивидов как части их жизненной активности. Индивиды как граждане "государства потребностей" являются частными лицами, "целью которых является их собственный интерес. Поскольку же эта цель опосредована всеобщим, которое тем самым представляется имсредством, то она может быть ими достигнута только постольку, поскольку они сами определяют свои желания, воление и действование всеобщим образом и делают себя звеном этой связующей цепи" [8. С. 231].

Когда индивиды действуют как члены гражданского общества, их сознательные мотивы корыстны. Когда они думают о вещах с экономической точки зрения, они расценивают общество как "государство потребностей" и подобно либералам рассматривают его не как универсальную цель саму по себе, а как простое средство для удовлетворения собственных целей и целей других индивидов. Но это, говорит Гегель, путь, которым вещи только являются нам. В действительности, участвуя в гражданском обществе, индивиды включаются в череду объективных связей или значимых целей, универсальных по содержанию и по форме. Их деятельность не только приобретает объективную значимость, отличную от субъективной ценности, но и незаметно преобразовывает их "Я". Благо-

стр. 123


даря этой противоречивости субъектов индивидуальное сознание не просто направлено на свои эгоистические или специфические цели, но приобретает универсальные и рациональные цели. "Интерес идеи, не присутствующий в сознании этих членов общества как таковых, состоит в процессе, назначение которого состоит в том, чтобы познать их идентичность и природность через естественную необходимость и через произвол потребностей до формальной свободы и формальной всеобщности знания и воления, чтобы формировать субъективность и ее особенности" [8. С. 231].

Современная рыночная экономика подвергалась критике со стороны консерваторов и радикалов. На нее возлагалась ответственность за моральное искажение и создание беспорядочных отношений между людьми, основанных исключительно на личных интересах. Гегель, напротив, рассматривает ее как средство глубочайшей взаимозависимости между людьми и как широкое поле приложения жизненных сил личности, ориентированной на общее благо. Критики, например, Руссо, с одной стороны, атаковали современное общество за его бесконечное потакание человеческим потребностям и желаниям, попустительство прихотям, капризам и роскоши и за способы, с помощью которых оно поддерживает "искусственные" потребности. Гегель, с другой стороны, видит в нем "момент либерализации". Те, кто подобно древним киникам отклоняют современность в пользу так называемого "естественного" образа жизни, - действительно несвободны, а отрицание цивилизации стало возможно "лишь благодаря этому общественному состоянию и сам (киник) - пустой продукт роскоши" [8. С. 238]. В то же время, когда современное гражданское общество расширяет человеческие потребности, это - знак того, что оно поощряет индивидов ценить собственное мнение. Гражданское общество создает социальную среду, благодаря которой индивиды имеют возможность развивать моральную субъективность и субъективную свободу, свидетельствующую о проявлении Духа в современном мире.

Наращивание человеческих потребностей повышает взаимозависимость людей; для удовлетворения своих потребностей они должны трудиться, т.е. вступать во все более сложные отношения и связи. Чтобы сделать это, им приходится приобрести навыки, необходимые для жизни и работы в гражданском обществе, а также теоретическое и практическое образование, требуемое для продуктивной деятельности. Достижение успеха в современном обществе немыслимо без интеллектуальных сил, способностей, умения анализировать, быстро и гибко осуществлять мыслительные опера-

стр. 124


ции, ясно формулировать суждения и четко выражать их в речи. "На основе многообразия вызывающих интерес определений и предметов развивается... не только многообразие представлений и знаний, но и подвижность и быстрота представлений и перехода от одного представления к другому, постижение сложных и всеобщих отношений и т.д. - формирование рассудка, а вместе с тем и языка" [8. С. 239].

Помимо формирования теоретических способностей, участие в работе гражданского общества создает определенную практическую ориентацию на деятельность вместо безделья и летаргии, которые, с точки зрения Гегеля, характерны для ранних социальных форм (аграрных и доаграрных обществ). "Варвар ленив и отличается от образованного человека тем, что предается тупому безделью, ибо практическое образование состоит в привычке и потребности к занятию" [8. С. 239]. Практическое образование гражданского общества, по Гегелю, обусловлено потребностью и привычкой "к занятиям вообще" и привычкой "к объективной деятельности и общезначимым умениям" [8. С. 239].

Критики современного гражданского общества, конечно, видят в возрастании потребностей и расширении специализации и интеллектуализации труда усиливающуюся рабскую зависимость современного человечества от испорченной и искусственной системы. Гегель анализирует их взгляды, основанные на представлении о "невинности естественного состояния, о простоте нравов примитивных народов" [8. С. 232]. С этой точки зрения, замечает он, Bildung появляется как своего рода искажение. Bildung рассматривается критиками как культивирование наших интеллектуальных и практических способностей, как "средство для достижения... целей", удовлетворения потребностей, достижения удовольствия и удобств [8. С. 232]. Гегель отклоняет оба представления, потому что они приводят к признанию "природы духа и целей разума". "Дух обладает своей действительностью лишь посредством того, что раздваивается в себе самом, сообщает себе в естественных потребностях и в связи с этой внешней необходимостью предел и конечность, и именно тем, что он в них встраивается, он преодолевает их и обретает в них свое объективное наличное бытие. Поэтому целью разума не является ни естественная простота нравов, ни удовольствия как таковые, возникающие при развитии особенности и достигаемые посредством роста образования; она заключается в том, чтобы устранить природную простоту, т.е частью пассивную самоотверженность, частью грубость знания и желания, т.е. непосред-

стр. 125


ственность и единичность, в которые погружен дух... Поэтому образование в его абсолютном определении есть освобождение и работа высшего освобождения, абсолютный, переходный пункт к уже не непосредственной, природной, а духовной, также поднятой до образа всеобщности...". Что же касается образования, представляемого в гражданском обществе как выражение "природы духа" и его целей, то, утверждает Гегель, именно в форме всеобщности, достигнутой трудом, образование становится "имманентным моментом абсолютного и обладает своей бесконечной ценностью" [8. С. 232 - 233].

Ограничения эти коренятся не в свободе, а в факте либерализации "непосредственности и естественной простоты". Те, кто жалуется на испорченность современной культуры, полагал Гегель, принимают точку зрения "этической имплицитности"; то, что они хвалят как "невинность" и "естественность", является просто нерефлективными обычаями аграрного общества, в котором разум погружен в несвободу. Либеральные критики Гегеля часто пробовали изображать его позицию защиты "моральной жизни" как похвалу этим нерефлективным традиционалистским диспозициям, но в целом они неправильно истолковали его точку зрения. В вышеизложенной критике гражданского общества Гегель подчеркивает, что этическая жизнь есть "бесконечное субъективное постоянство, которое больше не непосредственно и естественно, но духовно и в то же самое время обращено к универсальности". Другими словами, истинная этическая жизнь - не неосознанная привычка, но рациональная гармония с самим собою, изменяющаяся через внутренние противоречия, необходимые для процесса образования. Этическая жизнь, должным образом понятая, не может быть отрицанием образования. Фактически, либерализация образования ведет к нравственному самоопределению, к бесконечной, для себя существующей свободной субъективности [8. С. 233].

Для Гегеля проблема заключалась не в сравнении условий жизни, делающих одних людей счастливыми и удовлетворенными даже при отсутствии комфорта, а других несчастными в благоприятных обстоятельствах, позволяющих развивать способности, господствовать над природой и удовлетворять свои потребности и желания. Его проблема, сосредоточенная на критике современного общества и его защитниках, неразрешима, потому что очень многие положения, в которых излагается его концепция, опираются на узкое понимание предполагаемых человеческих целей, даже целей счастья. Многие идеи счастья, задуманного как общее или всесто-

стр. 126


роннее удовлетворение потребностей или желаний, основаны на нерефлексивном признании простых человеческих потребностей величайшей ценностью. Поэтому их удовлетворение полагается счастьем. С точки зрения Гегеля, люди начинают ценить простые радости жизни только после того, как навсегда лишаются невинной простоты, потерю которой оплакивают руссоисты и к которой киники стыдливо хотят возвратить нас. С позиций социального и исторического люди начинают измерять вещи под углом зрения счастья только после того, как они достигают "более умеренных нравов" и "некоторого уровня культуры" [8. С. 166; 6. С. 73 - 92]. Философски рассуждая, заявляет он, ценность счастья или удовлетворенности может быть измерена только с позиций разума и с позиций принципиальной ценности, которым обладает "чистое счастье". "Чистота" требует, чтобы мы держались подальше от наших желаний, взвешивали их ценность и дисциплинировали их с помощью рассуждений об способах их удовлетворения, влияющих на наше благосостояние в целом. "Рефлексия, обращенная на влечения, представляя, оценивая, сопоставляя их друг с другом, а затем с их средствами, следствиями и с целостным их удовлетворением - со счастьем, вносит в этот материал формальную всеобщность и очищает его таким внешним способом от его грубости и варварства. В этом выявлении всеобщности мышления и состоит абсолютная ценность культуры" [8. С. 83]. Нет смысла, поэтому, оценивать значение образования его вкладом в счастье; ценность самого счастья состоит в роли, которую оно играет в процессе образования.

Образование как педагогика: его социальные функции в современной моральной жизни

Гегелевская концепция Bildung явно шире той концепции "образования", под которой обычно подразумевается работа школ и университетов, учебная деятельность учеников и студентов, преподавателей и наставников (включая родителей). Гегель, как мы отметили выше, пристально рассматривал эти вопросы, особенно когда работал в средней школе. Но в полной мере его замечания по образованию, выраженные в более узких и более знакомых понятиях "воспитание" (Erziehung) и "педагогика" (Peddagogik), обретают значимость только тогда, когда мы рассматриваем их в свете его великой теории современного общества и критической роли Bildung

стр. 127


в достижении свободы как актуализации духа и абсолютной цели разума.

В гегелевской общественной теории образование занимает место между семьей и гражданским обществом [8. С. 220 - 221]. Гегель отклоняет "теорию игры" в образовании, предложенную последователями Руссо. Он находил, что она не подтверждает тезис "естественная забота является главной характеристикой семьи". Согласно руссоистской концепции, семья изначально пронизана духом единства, возникающим как результат заботы, любви, тепла, детской невинности, домашнего уюта и бессмертия, воплощенного в преемственности поколений. В этом смысле она сама по себе есть благо. Гегель считал, что вышеперечисленные достоинства семейной жизни есть скорее условие физического и духовного здоровья или нездоровья человека. Дети испытывают потребность в образовании, они ощущают свою неполноценность и психологическую неудовлетворенность, а потому стремятся "принадлежать к миру взрослых, в котором они предчувствуют нечто высшее" [8. С. 221]. Период младенчества является единственным этапом, когда естественная забота родителей о детях и любовь к ним может проявляться в полной мере (и поэтому только в этот период образование должно стать заботой матери, по природе предназначенной к исполнению роли няни и воспитательницы) [8. С. 221]. Цель родителей, заботящихся об образовании детей, состоит не в том, чтобы сохранить их такими, какие они есть, а в развитии их способностей, приучении к дисциплине, укреплении их воли и умения ценить принципы, управляющие миром взрослых. "Однако негативное назначение того же отношения состоит в том, чтобы возвысить детей над той природной непосредственностью, в которой они изначально пребывают, превратить их в самостоятельных и свободных личностей и сделать тем самым способными выйти из природного единства семьи" [8. С. 220 - 221].

Гегелевский взгляд на роль школ в образовании также определяется его отношением к ее участию в подготовке перехода индивида от семьи к гражданскому обществу. Школа "укрепляет душу и создает такую непосредственную опору, такую субстанциальную сердцевину, которая... составляет фундамент всеобщей пригодности" [4. С. 403]. Вот почему он расценивает ответственность за образование детей как тонкий вопрос, решение которого возлагается и на родителей, и на гражданское общество. "Провести здесь границу между правами родителей и правами гражданского общества очень трудно" [8. С. 269]. Но поскольку истинная цель образования

стр. 128


находится вне семьи, в гражданском обществе, Гегель акцентирует внимание на общественном, а не на домашнем образовании. "Общество имеет право действовать в этой области соответственно своим проверенным воззрениям, заставлять родителей посылать своих детей в школу" [7. С. 269]. В качестве всеобщей семьи "гражданское общество обязано и имеет право надзирать за воспитанием детей и влиять на него, пресекая произвол и случайные намерения родителей, поскольку оно имеет отношение к способности человека стать членом общества" [8. С. 269].

Гегель подчеркивает, что школьная практическая подготовка должна дать детям представление о вопросах, которые помогут им адаптироваться в гражданском обществе [5. С. 410 - 416]. Но если смотреть глубже, то на самом деле задача заключается в том, чтобы научить молодых людей рационально думать и четко формулировать свои мысли. Благодаря таким способностям они уверенно войдут в социальный мир. Защищая взгляды Нитхаммера на классическое образование, Гегель доказывает важность изучения языков и грамматики, и даже по общему признанию обременительное изучение латинского языка является бесценным образованием молодых умов [4. С. 403 - 408]. Классическая литература, настаивал он, способствует широте взглядов, умению обобщать, ставить вопросы, благодаря чему мы приобретаем навыки общения и оттачиваем разум. "Образование же должно иметь прежний материал и предмет, над которым оно работает, изменяет его и формирует заново. Необходимо изучить античный мир так, чтобы завладеть им и, более того, иметь его как что-то, над чем мы работаем" [4. С. 405].

Во многих замечаниях по поводу морального образования, Гегель, на первый взгляд, обосновывает первейшую авторитарную задачу воспитания - сломать своеволие ребенка с помощью строгой дисциплины, "истребить в нем чувственное и природное" [8. С. 220]. Он отвергает педагогическую доктрину Просвещения, защищаемую Локком и Руссо, суть которой состоит в том, что моральное образование должно быть обращено к разуму ученика, и поэтому детям не следует преподать независимые моральные принципы до тех пор, пока они не будут способны понимать их [5. С. 411 - 415]. Но позиция Гегеля в этих вопросах скорее есть выражение его более широкой концепции Bildung. Замечания о подавлении детского своеволия следует понимать как часть гегелевской доктрины: Bildung требует развития личностного самовыражения в ответ на конфликты и разочарования. Например, развитие свободы и рационального понимания внутренней логики истории тре-

стр. 129


бовало дисциплины служения и преодоления рабского состояния. Он убежден в необходимости знакомства человека с абстрактными нравственными понятиями до тех пор, пока он окажется в состоянии "схватывать" истинные этические нормы. Недостаток этического воспитания как раз и приводит к неразвитости моральных чувств у людей, полагает Гегель.

Взгляды Гегеля на моральное образование далеки от авторитаризма. Он приветствует снисходительное отношение к школьной дисциплине, видя в ней инструмент изменения педагогической практики, и связывает изменения с либерализацией функций школы в процессе подготовки учеников к жизни в гражданском обществе. "Прогресс образования нельзя рассматривать как спокойное наращивание некоей цепи, в которой последующие звенья соединены в предыдущим учетом последних... Несчастнее тот, у кого отчуждается его непосредственный мир чувств, ибо это означает, что индивидуальные узы, которые свято соединяют ум и мысль с жизнью, с верой, любовью и доверием, у него разрушаются!.. Но это требование отделения настольконеобходимо, что оно выражено в нас самих как всеобщее и известное стремление. Чуждое, даль несет с собой притягательный интерес, манящий нас к занятию и старанию... Молодежь почитает за счастье уйти из дома и пожить на далеком острове вместе с Робинзоном. Искать глубину прежде всего в форме дали - неизбежное заблуждение. Но и достигаемая нами глубина и сила могут измеряться удалением, на которое мы вырвались из центральной точки, где сначала были и куда снова стремимся" [4. С. 405].

Образование и универсалии

Если имеется центральный и противоречивый тезис, лежащий в основе общей теории образования Гегеля, то это тезис о том, что образование и культура требуют определенной дисциплины, кроющейся частично в человеческой индивидуальности и соответствующей тому, что называется универсальным. "Универсальное" для Гегеля означает, во-первых, концептуальность, которая есть одновременно и анализ понимания, и всеобщность разума, эксплицитно выраженную в мысли и языке. Тезис, таким образом, означает нацеленность образования на развитие индивидуальных возможностей, позволяющих индивиду возвыситься над простыми чувствами и интуицией, думать в концептуальных терминах, ясно их формулировать и рационально защищать в дискурсе.

стр. 130


Во-вторых, "универсальное" для Гегеля также означает социальное или рациональное одобрение социумом общественных связей между людьми. Образование, следовательно, есть также развитие возможностей и диспозиций для приспособления к рациональным требованиям социальной жизни. Оно тесно связано с гегелевским философским проектом рационального урегулирования индивидуальных интересов с требованиями современной социальной жизни, поэтому мы можем привести в гармонию универсальное и частное, которое характеризовало когда-то греческую моральную жизнь, но в настоящее время уже не на уровне непосредственности, а при помощи разума или философии.

В-третьих, "универсальное" есть то, что объединяет нас с другими, и одновременно то, что отличает нас от них или делает нас уникальными существами. В этом смысле гегелевский тезис означает, что цели образования заключены не в культивировании или потворстве произволу и индивидуальным желаниям, а в развитии характера и самоконтроля, позволяющих создать общее поле взаимодействия между людьми. Гегель занимает позицию, противоположную романтикам, сравнивавшим полное развитие индивидуальности с тщеславием и оригинальностью и не только в искусстве, но также и в личной жизни. Он объявляет: "разумное - это дорога, по которой ходит каждый, на которой никто не выделяется. Когда великие художники завершают свое творение, можно сказать: да, таким оно должно быть; иными словами обособленность художника совершенно исчезла и в произведении не проявляется какая-либо манера. У Фидия нет своей манеры, сам образ живет и выступает из камня. Но чем хуже художник, тем отчетливее мы видим его самого, его обособленность и произвол" [8. С. 269]. Гегель использует имя классического художника как метафору, обращая наше внимание на проблему этического поведения и образа жизни: исключительное превосходство характера обнаруживается не у тех, кто потворствует эксцентричным экспериментам в жизни, но скорее у тех, кто преодолевает признаваемую общественную роль и господствует, совершенствуя свое мастерство.

Цель образования, даже при современной его либерализации, которой, как считал Гегель, не должно быть, состоит в том, чтобы не потворствовать человеческой "индивидуальности", не поощрять к социальному несоответствию или бунту, а сделать индивидов рациональными гражданами, способными занять место рядом с другими гражданами, достойными уважения. На таких членов общества все индивиды обязаны равняться, строго придерживаясь

стр. 131


универсальных рациональных принципов общественной жизни, которые должны быть доступными для понимания и рационального познания каждому индивиду.

Выводы и оценка

Сила и слабость гегелевской философии образования заключена в его этической и социальной теории. Он рассматривает образование в узком смысле как воспитание и педагогику, играющих определяющую роль в современном рациональном обществе, которое является результатом большего исторического процесса образования или культуры (Bildung). Это видение связано с просветительскими идеями исторического прогресса и рациональности институтов современного общества. Гегель отклоняет теорию образования, которая превыше всего ценит детскую невинность и возводит ее в идеал ученика Его концепция Bildung содержит ряд возражений против данной теории. Он опирается на противоположности: неразвитость - воспитание и отсталость - прогресс. Эти дихотомии возникают как результат поиска путей приложения европейской цивилизации к неевропейским культурам, чья мудрость, художественные и социальные институты внесли значительный вклад в образование, воспитание и прогресс человечества. Их варварское подавление от имени великих европейских ценностей было, конечно, серьезным шагом назад. Наряду с имплицитным доверием Гегеля к ценностям и идеалам современной европейской культуры мы должны также признать, что только идеи Просвещения дают нам возможность признавать и сожалеть о разрушительном действии, которое продолжается от его имени. Мы не можем отклонять гегелевскую концепцию Bildung, или разума, или прогресса, как это часто делается в настоящее время. Можно попытаться оценить потери и разрушения маргинализированных западной культурой восточных, доиндустриальных и других цивилизаций, только полностью приспосабливая просветительскую концепцию к современности в ее аутентичной форме. Таким образом, гегелевские аргументы остаются правильными даже для нас: значение невинности может быть оценено только с позиций ее потери.

Также спорным, без сомнения, является настойчивое желание Гегеля создать идеал рациональной универсальности, используемый в образовании: воспитание позиции рационального примирения с современным обществом, а не позиции радикального восстания. Вопреки ложным представлениям, поддерживаемым его иде-

стр. 132


ологическими критиками, социальная теория Гегеля не содержит квиетических предположений о том, что все в обществе идет так, как должно быть. Когда Гегель защищает рациональную действительность, он в то же самое время настаивает на необходимости отличать действительное от существующего и признать очевидным, что то, что существует, редко полностью рационально или таково, каким оно должно быть [8. С. 44 - 58]. Но Гегель отстаивает проект существующего через всеобщее понимание действительности. Другими словами, он подтверждает, что субъект может рационально осваивать существующий социальный мир, постигая его таким, каким он предполагается быть, даже если он иногда испорчен или извращен благодаря случайности или человеческому дурному поведению [7. С. 279 - 282]. Образование должно развить наши возможности, помочь согласовать их с социальным миром в его сущности или актуальности. Возможности могут включать способность чувствовать дефекты в существующем мире и предпринимать шаги по их исправлению с помощью институтов современного общества.

Гегелевский проект предполагает, что реальный социальный мир существенно или по существу рационален и не нуждается в радикальном революционном изменении прежде, чем он может стать существенно или по существу рациональным. Гегелевская идея примирения неприемлема для некоторых его революционных последователей, полагающих, что социальные отношения должны быть фундаментально изменены прежде, чем они станут рационально допустимыми. Однако его концепция достижения рационального понимания и согласования индивидуальных интересов с общественными лежит в основе радикального видения многих исследователей, отклоняющих представление о современном обществе как о существующем и по существу рациональном.

Гегелевский взгляд в этом пункте мог бы быть радикально отвергнут только некоторыми из его романтичных современников (и позже их духовными последователями), которые думали, что человечество никогда не достигнет рациональности в действительности. Но часто они, таким образом, просто обнаруживают себя как самые последовательные модернисты, поскольку то, чем становятся их идеи, зачастую является просто отрицательным зеркальным отображением современности, гротеском, ее карикатурой.

Главная цель гегелевской философии всегда состояла в поиске путей взаимодействия субъекта с другими субъектами, включая и урегулирование его мыслей с любыми противоположными друг

стр. 133


другу концепциями. Его критики в большинстве своем признают его успехи в достижении этой основной цели.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гегель Г. В. Ф. Доклад королевскому прусскому министерству Просвещения // Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет, Т. 1. М., 1970.

2. Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии. Кн. 1. СПб., 1994.

3. Гегель Г. В. Ф. Наука логики // Гегель Г. В. Ф. Соч. в 14 т., Т. VIII., М., 1937.

4. Гегель Г. В. Ф. Речь директора от 29 сентября 1809 г. // Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет, Т. 1. М., 1970.

5. Гегель Г. В. Ф. Речь директора от 2 сентября 1813 г. // Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет, Т. 1. М., 1970.

6. Гегель Г. В. Ф. Система наук. Феноменология духа // Гегель. Соч. в 16 т, Т. V. М, 1959.

7. Гегель Г. Ф. В. Феноменология духа // Гегель ГВ. Ф. Энциклопедия философских наук, Т. 3. М., 1977. Философия духа.

8. Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ГЕГЕЛЬ-ОБ-ОБРАЗОВАНИИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Galina SivkoContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Sivko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. К. Ерохин, ГЕГЕЛЬ ОБ ОБРАЗОВАНИИ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 14.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ГЕГЕЛЬ-ОБ-ОБРАЗОВАНИИ (date of access: 19.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. К. Ерохин:

А. К. Ерохин → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Galina Sivko
Краснодар, Russia
3659 views rating
14.09.2015 (1466 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
5 hours ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
2 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
2 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
2 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
2 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
2 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ГЕГЕЛЬ ОБ ОБРАЗОВАНИИ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones