На основании имевшихся ранее и опубликованных недавно в Албании документов автор рассматривает различные версии так называемого заговора Теме Сейко в вооруженных силах Народной республики Албания. Основное внимание уделено малоизвестным обстоятельствам событий 1960 - 1961 гг.

The author drew on both earlier available and recently published documents in Albania that deal with several version of alleged coup d'etat that has been planned by a group of rear-admiral and commander of the Albanian navy Teme Sejko. Lesser known details of the events of 1960 - 1961 were analyzed in the article.

Ключевые слова: военный переворот, Народная республика Албания, Теме Сейко, вооруженные силы Народной республики Албании.

Одной из особенностей тоталитарных коммунистических режимов являлась закрытость информационных каналов для общества, в котором властями насаждались удобные для них в политическом смысле "информационные конструкты". Происходящие внутри правящего слоя процессы трактовались публично через призму различных интерпретаций марксистско-ленинской доктрины с учетом существовавшей "национальной специфики". Именно данное обстоятельство способствовало тому, что многие события того времени, не будучи подтверждены документально, получили в общественном дискурсе "народное изложение" в виде порожденных закрытостью слухов, мистифицированных нарративных конструкций или специально распространявшихся властями, не уверенными в результативности собственной пропаганды, искусственно созданных из выдуманных и содержавших отрывочные достоверные сведения версий. К числу продолжающих оставаться наименее изученными, хотя и получившими после крушения Восточного блока возможность быть все-таки исследованными, относятся попытки решения силовым путем противоречия в высших эшелонах власти в рамках существовавших в Восточной Европе коммунистических режимов, а также место и роль различных группировок в этом процессе с учетом вовлеченности в подобные события "внешнего фактора". Особый интерес представляют факты реальной и "мнимой" военной оппозиции в период существования коммунистических режимов. Несмотря на появившиеся в 90-е годы XX в. научные исследования, базирующиеся как на документальных материалах национальных архивов, так и на воспоминаниях участников событий, тема военных заговоров и даже попыток военных переворотов продолжает оставлять широкое поле для исследований.

Улунян Артем Акопович - д-р ист. наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН.

К числу таковых относятся события 1960 - 1961 гг. в коммунистической Народной республике Албании (НРА), вошедшие в историю как "заговор Теме Сейко".

Усиление изоляции Албании в Восточном блоке создавало проблемы для ее руководства, которое было заинтересовано в том, чтобы не допустить дистанцирования Тираны от СЭВ и ОВД как по политическим, так и экономическим причинам, но, сохраняя при этом, полную автономию во внутриполитических делах и определении внешнеполитического курса по отношению к конкретным членам Восточного блока, не входящим формально в него: Федеративной народной республикой Югославия (ФНРЮ) и Китайской народной республикой (КНР). Все более конфликтными становились взаимоотношения между СССР и коммунистической Албанией, усиливалось и без того жесткое противостояние с ФНРЮ, а с соседней Грецией - членом НАТО отсутствовал мирный договор. Режим Э. Ходжи использовал сложившуюся ситуацию в пропагандистских целях, чтобы подчеркнуть перманентно существующую угрозу для Албании, несмотря на то, что она продолжала сохранять свое членство в Организации Варшавского договора. Весна 1960 г. стала одним из важных этапов для внутриполитического развития НРА. Череда событий свидетельствовала о начале пока еще не очевидных для внешних наблюдателей, как, впрочем, и самих граждан страны, процессов. Одним из первых знаковых событий стало посещение главой режима Э. Ходжей 25 апреля южной границы Албании с Грецией. Такие поездки в прошлом, как правило, использовались им для того, чтобы заявить о необходимости защиты страны от агрессии со стороны Греции, где довольно часто слышались призывы освободить Северный Эпир, как в греческой исторической традиции называется южная часть Албании. Однако на этот раз, помимо призывов к бдительности, прозвучали слова о том, что необходимо уделять особое внимание "чистоте партии" и ее "монолитности" [1. F. 204 - 226].

В определенной степени это было связано со стремлением главы Албанской партии труда (АПТ) усилить консолидацию не только партийных рядов, но и всего албанского общества в условиях набиравшего силу советско-албанского партийного конфликта, когда Тирана уже открыто начала поддерживать Пекин в его споре с Москвой. Так называемые идеологические противоречия АПТ с КПСС, по сути, являлись проявлением более серьезного процесса - стремления Ходжи не допустить каких-либо изменений, способных подорвать его власть и исключить "советский фактор" из внутриполитической жизни страны как опасный для него лично. Поэтому призывы к укреплению партийных рядов имели вполне конкретное содержание и были, одновременно, сигналом для внутренней и внешней аудитории: борьба с несогласными в рядах АПТ усилится.

В самом албанском обществе внимание привлекли события, имевшее более зримые последствия. 26 апреля 1960 г. скоропостижно скончался от кровоизлияния в мозг, как об этом сообщил 27 апреля орган ЦК АПТ газета "Zeri i popullit", начальник управления Министерства внутренних дел в Шкодре 38-летний генерал-майор Хилми Сейти. В городе распространились слухи о том, что смерть - не трагическая случайность и к ней имеют отношения сами власти, которые организовали 28 апреля торжественные похороны. Имея в виду особенности албанского общества, характер формальных и личных связей в нем, а также традиционный регионализм, базирующийся на земляческих и родственных отношениях, сведения о "неслучайном" характере произошедшего с Сейти имели определенные основания. Среди жителей Шкодра и его района генерал-майор стал известен после своего назначения на пост главы регионального УВД как прекративший волну репрессий, распространившихся в Южной Албании и направленных против реальных, а большей частью - мнимых врагов "народного строя". Ставшие известными в течении последних 20-ти лет после крушения коммунизма в Албании факты имеют непосредственное отношение к "делу Теме Сейко". Так, в частности, боль-

шинство свидетелей событий апреля 1960 г. в Шкодре отмечают участившиеся в этом месяце поездки руководителей Министерства внутренних дел из центрального аппарата и лично его главы - генерал-лейтенант Кадри Хазбиу в этот город. Более того, именно в это время была проведена региональная конференция АПТ, на которой присутствовал и глава МВД. Спустя некоторое время после смерти начальника УВД Шкодры в городе распространилась информация о том, что именно в это время Хазбиу обратился к своему подчиненному - Сейти с достаточно странным предложением, но вполне вписывавшемуся в политический контекст и соответствовавший методам действий коммунистических репрессивных органов. Его суть сводилась к тому, чтобы Сейти выступил в роли, якобы, главы некой антигосударственной организации, которая связана с СССР, и затем предстал бы перед судом для того, чтобы ее разоблачить. Такова одна из версий с доминирующей советской составляющей (см., например, свидетельство современника событий, но не их участника, католического священника Зефа Плумби (Zef Plumbi) [2])).

Другая версия, но также связанная с "постановочным характером" планировавшегося процесса, имела отношение к югославо-греко-американскому "направлению" [3]. Обращение Хазбиу к Хилми Сейти с предложением не было случайным и во многом обусловлено еще и местными условиями. Глава УВД Шкодры являлся выходцем из района Чамерии - албано-греческого приграничья и северной части Греции, населенной албанцами-чамами¹.

В годы Второй мировой войны часть чамов воевала на стороне немецких и итальянских войск против греческих партизан, а другая - в составе подразделений, контролировавшихся коммунистами, среди которых был и Сейти. Так называемое "чамское братство" охватывало большое количество членов, многие из которых были вынуждены бежать из Греции после ее освобождения в Албанию, а другие, будучи антикоммунистами и противниками режима Э. Ходжи, либо остались в Греции, либо эмигрировали в другие страны. Более того, репрессии со стороны властей НРА по отношению к чамам, которые рассматривались нередко как опасный элемент, приобрели систематический характер. Именно поэтому "чамское дело" во главе с Хилми Сейти, который должен был выполнить "долг перед партией", имело широкие пропагандистские перспективы и могло вывести на несколько стран, в частности Грецию и США. Естественно, Сейти отказался от этого предложения и спросил о том, насколько осведомлено руководство страны, прежде всего, лично Э. Ходжа, о деталях плана. Не получив ответа он захотел сам выяснить это, о чем и предупредил Хазбиу (а по одной из версий и находившегося во время разговора секретаря парторганизации Шкодра). Однако спустя буквально несколько дней его срочно вызвали к секретарю партийной организации города, где, во время беседы, его угощал принимавший партийный руководитель. Буквально в этот же день Сейти скончался от "кровоизлияния".

8 мая 1960 г. Э. Ходжа отметил в своем дневнике: "Сегодня принял Иванова, который по поручению советского руководства официально обратился за получением согласия на назначение маршала Гречко командующим Объединенными силами Варшавского Договора вместо маршала Конева, который был отстранен в связи с "болезнью". Мы дали ему согласие, но мы совершенно не уверены в происходящей смене. Конев физически не болен, но он не мыслит также как Хрущев, поэтому последний его снял и заменил. Чистки известных генералов и маршалов Советской армии продолжаются. Разумеется, что чистки лучших кадров в советских вооруженных силах продолжаются с особой силой с помощью массовой

¹ Эта версия, а также ее детали, были подробно изложены знавшим достаточно хорошо Т. Сейко профсоюзным деятелем и выходцем из г. Кониспол, где родился Сейко, Ю. Кучуку в интервью [4]. Подробнее о чамах (по-албански Came, а по-гречески Τσαμηδες) и роли этой проблемы во взаимоотношениях Албании и Греции в описываемый период, а также в целом см. [5].

демобилизации военных кадров. В этих условиях мы должны быть очень бдительны в вопросах обороны нашей страны!" [6. F. 413].

Проходившее в конце июня 1960 г. в Бухаресте совещание коммунистических партий стало еще одним этапом на пути расширения советско-албанского конфликта, когда руководство АПТ заняло сторону китайской компартии и отказалось поддержать Москву в полемике с Пекином. Выступивший 11 июля на XVII пленуме ЦК АПТ ее глава Э. Ходжа жестко осудил действия советской стороны, а сам доклад носил вполне однозначное название: "На встрече в Бухаресте были нарушены ленинские нормы взаимоотношений между партиями" [7. F. 38 - 61].

В августе 1960 г. Управление государственной безопасности Албании, или сокращенно Сигурими (Drejtoria e Sigurimit te Shtetit) обнаружило, как было сообщено, в среде высшего военного и партийного руководства лиц, готовивших государственный переворот. Среди арестованных были контр-адмирал Т. Сейко, получивший военное образование в СССР и занимавший в 1947 - 1960 гг. ответственные посты в военной разведке албанских вооруженных сил, а в последние годы возглавлял ее, являясь начальником Оперативного управления Министерства обороны, а также ряд партийных функционеров режима - Т. Деми, А. Ресули и др. Количество арестованных достигло в сентябре 1960 г. более 200 человек из числа военных и гражданских лиц, многие из которых были выходцами с юга Албании. Для большинства граждан Албании произошедшее было неожиданностью, несмотря на то, что уже на протяжении 40 - 50-х годов XX в. многие из известных партийных и государственных деятелей страны, входивших в высшую номенклатуру, уже не раз объявлялись врагами или иностранными агентами (в частности, югославскими) за что были осуждены и казнены. Внутрипартийная борьба в АПТ, в которой группа во главе с ее руководителем Э. Ходжей и его ближайшим сподвижником - премьер-министром М. Шеху, фактически уничтожала любых возможных конкурентов и претендентов на власть, не являлась секретом для многих в Албании. Репрессии коснулись не только осужденных, но и их семей. Однако сам факт обвинения главнокомандующего ВМС Албании Т. Сейко и высших представителей партийной номенклатуры, проявивших себя в годы антифашистской борьбы, в заговоре с участием иностранных сил было достаточно необычным. Весьма примечательным в данном контексте является сложившаяся в оперативных документах Сигурими терминология, служившая для "классификации", при явном влиянии партийной традиции, тех, против кого были направлены действия госбезопасности. Они делились на "политических эмигрантов", "экономических эмигрантов", "беженцев", "политическую эмиграцию", "экономическую эмиграцию", "албанскую реакционную политическую эмиграцию", "реакционные организации". Инкриминируя факт "враждебной деятельности" лицам и организациям, Сигурими избегала упоминания в этом случае словосочетания "враждебная деятельность против Албанской партии труда" и использовала вместо этого другое - "враждебная деятельность против Народной республики Албании"². Целью подобной подмены являлось стремление сформировать представление о том, что все политические противники коммунистического режима являются, прежде всего, врагами страны и не допустить разделения понятий АПТ и албанского государства.

Само "югославское направление" в контексте деятельности Управления политической разведки (Drejtori i Zbulimit Politik) в этот период было связано с отслеживанием ситуации, складывавшейся в ФНРЮ с многочисленными беженцами и эмигрантами из Албании³, а также, в частности, одним из наиболее видных оп-

² Подробнее об этом см. статью С. Накучи, получившего доступ к документам Сигурими [8].

³ Всего за время албано-югославского конфликта в Югославию перебрались 30 тыс. беженцев, которые имели собственную политическую организацию, насчитывавшую 9 тыс. членов и возглавлявшуюся профессором А. Танефи (подробнее в [9]).

понентов режима Э. Ходжи, бывшего члена ЦК АПТ, бывшего заместителя министра обороны генерал-майора П. Пляку, бежавшего из НРА в Югославию 16 мая 1957 г.⁴

3 августа 1960 г. на встрече Э. Ходжи с членом политбюро К. Ташко, который входил в состав руководства АПТ, последний сообщил о негативных оценках Н. Хрущевым происходящих в АПТ процессов. В ответ Ходжа обвинил Ташко в том, что он проводил несанкционированные встречи с советскими официальными лицами, и, в частности, послом В. И. Ивановым, интересовавшимся повесткой дня предстоявшего пленума АПТ [11. F. 84 - 104]. Особое внимание албанской контрразведки привлекла деятельность подполковника И. Колчина, являвшегося членом советского военного персонала в Албании, а также слова "будьте настоящими военными" советского посла В. И. Иванова, обратившегося во время встречи в посольстве к албанским офицерам и генералам 6 августа 1960 г. с подобным призывом. Внимание к албанским вооруженным силам и их идейно-политическому состоянию с советской стороны было традиционным. Еще во второй половине 1950-х годов представители советского военного руководства высказывали мнение о том, что "албанская армия боеспособна. Она имеет хорошие кадры офицерского состава, которые на 100% являются членами партии труда, большинство из них проходило обучение в Советском Союзе. Солдаты, сержанты и офицеры на проведенном учении показали хорошую выносливость и втянутость при действиях в горах. Идеологическое воспитание в армии поставлено хорошо" [12. С. 179].

На этот раз слова советского представителя были расценены албанской стороной как провокация и открытое подстрекательство к действиям против руководства страны (см. [13]). 6 августа 1960 г. ЦК АПТ направил в адрес ЦК КПСС письмо, содержавшее протест по поводу поведения посла СССР в Албании В. И. Иванова, а также секретарей посольства К. Новикова и Ф. Беспалова. Их действия были охарактеризованы как вмешательство во внутренние дела АПТ и антиалбанские. Обращает на себя внимание пассаж послания, имевший непосредственное отношение к проблеме армии и ее роли во внутриполитической жизни страны, что было продемонстрировано самой тональностью составленного при активном участии Э. Ходжи письма: "Нас сильно задело особенно поведение советского посла товарища Иванова, который недавно зашел так далеко в своем недружественном отношении к нашей партии, что имел смелость публично обратиться к нашим генералам и офицерам на аэродроме Тираны со странным и провокационным вопросом: "Кому верно воинство?" Наши генералы дали ему сразу же правильный ответ и обратились с жалобой в Центральный Комитет партии, возмущенные таким тенденциозным вопросом товарища Иванова, и задаются логичным вопросом: "Почему он задал такой вопрос? Почему он ставит под сомнение преданность нашей армии нашей партии, родине, народу и социалистическому лагерю?" Для всех нас поведение советского посла товарища Иванова является полностью неприемлемым" [14. F. 107]. Уже в 1950-е годы и особенно их второй половине, албанские органы госбезопасности пристально следили за действиями советского военного персонала в НРА и получали сведения о вербовочных подходах советской разведки (судя по всему - военной) к военнослужащим албанских вооруженных сил, что отмечали в своих информационных материалах [13].

Курс на локализацию тех, кто мог оказаться в "просоветской фракции" в АПТ был продолжен в конце лета 1960 г. 30 августа на заседании политбюро ЦК АПТ Э. Ходжа осудил в речи действия члена политбюро Л. Белишовы за ее позицию (критическую) по отношению КНР [15. F. 132 - 153], а спустя день он уже назвал

⁴ Панайот Пляку (1919 - 1966) являлся автором книги "Насилие над албанской революцией", изданной в 1984 г. на сербском языке. В 1985 г. она была опубликована в Косово на албанском языке [10].

К. Ташко оппортунистом и карьеристом [16. F. 154 - 167]. Вновь было заявлено о том, что Ташко без разрешения на то, по собственной инициативе, встречался с послом СССР Ивановым и секретарем посольства Новиковым, что рассматривалось Ходжей как неприемлимое для одного из высших руководителей партии поведение. 9 сентября 1960 г. газета "Zeri i Popullit" опубликовала решение ЦК партии от 8 сентября о смещении Л. Белишовы и К. Ташко со всех партийных постов.

Тем временем, с момента ареста в августе 1960 г. и вплоть до февраля 1961 г. о судьбе Т. Сейко и группы других высших партийных и государственных деятелей власти ничего не сообщали.

Первая официальная и в то же время крайне осторожная в части, касавшейся трактовки событий, информация о подготовке заговора и его раскрытии была дана в выступлении 13 февраля 1961 г. на IV съезде АПТ Э. Ходжи, который заявил: "Титоистская Югославия вместе со своим союзником Грецией при координации с VI американским флотом в Средиземноморье составили заговор против свободы, независимости и суверенитета нашей родины. Я могу заявить съезду, народу, партии, что эти два государства, Югославия и Греция, в сотрудничестве с VI американским флотом в Средиземноморье, организовали несколько месяцев назад заговор против Албании с целью ликвидации Народной республики Албании. Это преступный заговор был полностью сорван. Заговорщики и факты находятся в руках народного правосудия. Этот глупый заговор был сорван нашей героической партией, народом, армией и силами государственной безопасности, которые как всегда бдительно стоят на защите нашей родины и народа" [17. F. 115]. В опубликованном в XX томе сочинений Э. Ходжи в 1976 г. "Докладе на съезде АПТ "О деятельности Центрального комитета Албанской партии труда. 13 февраля 1961 г."" при сохранении самого текста, в отличие от аналогичного издания 1961 г., было добавлено примечание, касавшееся именно "дела Сейко" и имевшее отношение к оценке руководителем АПТ планов СССР и его союзников. Оно было призвано объяснить что именно скрывается за фразой "заговор против Албании с целью ликвидации Народной республики Албании" и давало уже более детальную трактовку событий, участниками которых назывались не только те, о ком говорилось на съезде: "Речь идет о контрреволюционном заговоре, подготовленном тайной антигосударственной организацией, во главе которой были старые агенты иностранных служб. Их контрреволюционный план сочетался с вооруженной интервенцией из-за рубежа. Как было доказано позже, об этом плане было осведомлено советское ревизионистское руководство, которое рассчитывало на его использование в собственных целях" [17. F. 115]. Обращение к теме возможного заговора было серьезно воспринято как в греческих правящих кругах, так и на западе, где, судя по всему, не были заинтересованы в смещении Э. Ходжи и приходе нового руководителя, который был бы связан с СССР. "Югославский фактор" также имел значение в складывавшейся ситуации. В Афинах опасались того, что Белград при поддержке Москвы организует переворот в Албании и установит дружественный режим [18. Σ. 67]. В Белграде достаточно остро реагировали на любые обвинения со стороны Тираны по поводу подготовки югославскими властями каких-либо действий в отношении Албании и в свою очередь заявляли о враждебной политике албанского руководства (см., например [19]).

Одновременно с заявлениями о раскрытии заговора, в присутствии советской и восточноевропейских партийных делегаций на съезде АПТ, албанское партийно-государственное руководство однозначно негативно оценило позицию СССР и, наоборот, поддержало точку зрения руководство коммунистического Китая.

Конфликт между НРА и СССР приобрел свою остроту в конце зимы - начале весны 1961 г. Москва, а также Прага, являвшаяся по значимости оказываемой Тиране помощи одним из главных партнеров, пригрозили прекращением сотрудничества в случае, если албанская сторона не изменит своего отношения.

В марте 1961 г. Албания не была приглашена на заседание Политического консультативного комитета (ПКК) Варшавского договора. Решение Президиума ЦК КПСС, принятое в марте 1961 г., легализовало ликвидацию базы во Влере, что было крайне остро воспринято в Тиране. Албанские власти, пытаясь не допустить ухода ряда военно-морских судов (включая подводные лодки), а также вспомогательной техники, предприняли шаги по ее блокированию с использованием поставленных ранее СССР вооружений (береговой артиллерии, минных заграждений и т.д.) Поэтому выход из территориальных вод базы Влеры оказался для советских военных судов серьезно затруднен и Москва была вынуждена оставить часть плавсредств и судов ВМФ, включая четыре подводные лодки, в распоряжении албанцев [20].

Обмен письмами между главнокомандующим Объединенными вооруженными силами Варшавского договора маршалом СССР А. Гречко и министром обороны НРА генерал-полковником Б. Балуку (25 февраля, 27 марта, 28 марта), а также памятными записками (22 марта и в июне 1961 г.) свидетельствовали о приближении разрыва между Москвой и Тираной, что, в свою очередь, влияло на отношения Албании с Варшавским блоком. В начале апреля 1961 г. Э. Ходжа писал в дневнике, дав соответствующий заголовок этой записи - "Хрущев, Тито и Гомулка- примеры опасной банды международных ревизионистов": "Они (имелись в виду члены ОВД под руководством СССР. - Ар. У.) срезали экономическую и военную помощь нашей стране и, желая прикрыть заговор Тито против нашей страны, заявили о своем праве контролировать процесс над Теме Сейко, что не имеет прецедента в истории суверенных государств. Они угрожают нам выводом военно-морской базы из Влеры, предоставляя свободу рук американскому VI флоту в Средиземноморье. Они обвиняют нас в поджигательстве войны и создании препятствий для [мирного] сосуществования на Балканах и догматизме" [21. F. 71]. Начало процесса было отмечено главой АПТ в дневниковой записи, имевшей заголовок "Теме Сейко - агент иностранных служб", всего одним предложением: "Начался суд над группой предателя Теме Сейко, агента греческой, югославской и американской служб" [22. F. 102].

Параллельно с ухудшением албано-советских отношений и усиливавшейся изоляции НРА в Восточном блоке активизировалось сотрудничество между Тираной и Пекином, включая и исключительно специфические направления. Обращение к теме возможной реакции китайского партийно-государственного руководства на действия советской стороны в отношении Тираны становилось в данном контексте закономерным. Сотрудничество между коммунистическими режимами Албании и Китая, которые оказались изолированы в коммунистическом блоке, приобрело в начале 60-х годов XX в. устойчивый и доверительный характер, что начало проявляться в области обороны и безопасности. Министерство внутренних дел Албании активно сотрудничало с Министерством государственной безопасности КНР в вопросах добычи и реализации разведывательной информации по широкому спектру политических [23] и военных вопросов, главными из которых являлись конкретные военно-политические действия любых государств в географических регионах нахождения двух стран и внешняя политика стран Западного и Восточного блоков в отношении Тираны и Пекина. Интенсивность обмена разведданными за первое полугодие 1961 г. была достаточно высокой о чем свидетельствует предоставление албанской стороной 16 информационных сообщений в адрес Министерства государственной безопасности КНР⁵.

В предоставляемых китайским партнерам разведывательных материалах албанская сторона нередко косвенно связывала схожесть действий в отношении

⁵ Текст благодарственного письма министра государственной безопасности КНР Сю Фу Джи в адрес министра внутренних дел НРА Кадри Хазбиу 26 VI 1961 см. [24]. Точное количество аналогичных сообщений от китайской стороны пока не приводилось в открытой печати.

Албании и Китая "недружественных и враждебных политических сил" (государств), что, вероятно, было призвано, по мнению Тираны, подчеркнуть объективную необходимость тесного союза между двумя странами. В начале февраля 1961 г. министр внутренних дел Албании генерал-лейтенант К. Хазбиу направил информационное письмо с разведданными, полученными его ведомством по линии Управления государственной безопасности, своему коллеге - министру государственной безопасности КНР Сю Фу Джи. В соответствии с данными, которыми располагала албанская сторона "главный штаб морской пехоты и ВВС приняли решения об усилении в течение 1961 г. сил поддержки VI-го флота в Средиземном море и VII-го флота и в Тихом океане". В число планировавшихся мер входило: увеличение авианосных единиц; усиление присутствия сил авиации в прилегающих к акватории Средиземного моря территориях и конкретных районах Тихого океана (прежде всего, на Тайване, названном в албанском документе Формозой); совершенствовании системы командных пунктов с использованием средств воздушного базирования, а также разработка новых видов системы раннего предупреждения. Тирана предоставила Пекину информацию о разработке тайваньскими военными противовоздушного оружия - ракет, а также копии наставлений для вооруженных сил НАТО по вопросам организации и проведения наступательных и контрнаступательных действий. Помимо общей военно-технической информации албанская сторона направила китайским партнерам данные о подготовке кадров переводчиков в вооруженных силах США и оперативную информацию о зарубежных американских дипломатических представительствах [25].

Отслеживание военно-политической обстановки в регионах, представлявших взаимный интерес для Тираны и Пекина, позволили албанской разведке выступить в роли серьезного партнера разведывательной службы КНР. Одним из направлений деятельности Управления безопасности МВД НРА было ведение работы по военно-политическому блоку СЕАТО. Это было особенно важно, учитывая зону ответственности альянса, имевшего выход на регионы, близкие географически как к Албании, так и КНР. Албанские органы разведки передали китайским коллегам весной 1961 г. информацию о составе и численности вооруженных сил стран-членов блока на конец 1960 - начало 1961 гг. [25]. Особое место в работе албанской разведки по СЕАТО занимала военно-политическая составляющая этого союза. Ценность полученных Тираной данных о характере происходивших в блоке процессов заключалась в том, что они касались вопросов военно-стратегического планирования и взаимоотношений союзников по региональному пакту. Именно поэтому добытые сведения были направлены в Пекин, где также внимательно следили за происходящим в СЕАТО, так как это затрагивало его взаимоотношения со многими членами организации, в частности, Пакистаном, рассматривавшимся как союзник КНР против Индии. Несмотря на предупреждение албанской стороны о том, что "информация требует проверки", полученные сведения во многом отвечали действительности. Тиране, и, соответственно, Пекину стало известно о том, что на заседании представителей стран-членов СЕАТО, проходившем 27 - 29 апреля 1961 г. в Анкаре, "Турция, Иран и Пакистан обратились с просьбой об увеличении экономической и военной помощи к США", однако американцы не дали никаких обещаний. Три названных государства выступили также с инициативой создания единого военного командования, во главе которого предложили назначить американского генерала. Американская сторона, как стало известно албанской разведке, выдвинула в ответ свои условия, заключавшиеся в том, что Пакистан и Иран разместят на своей территории ядерное оружие; Великобритания увеличит вклад в финансовое обеспечение СЕАТО; Турция, Иран и Пакистан будут вести осторожную политику в отношении арабских стран, Афганистана и Индии, а также будут противодействовать распространению комму-

низма⁶. Не меньшую важность составляли сведения, полученные из натовских военных кругов и касавшиеся позиции членов альянса по важным для коммунистической Албании и КНР вопросам. Так, в частности, относительно проходившего в Осло 8 - 10 мая 1961 г. заседания министров иностранных дел государств-членов НАТО, отмечалось, что "американцы стремятся усилить борьбу против социалистических стран и сделать ее более долгосрочной. В дополнение к этому они предложили, чтобы военные силы НАТО вмешивались в дела тех новых государств, в которых существует угроза коммунизма. Англичане и французы высказали свое несогласие с этими предложениями и настаивали на том, чтобы страны НАТО проводили политику переговоров. Франция оценивала ситуацию в Южном Вьетнаме более серьезно, чем в Лаосе и требовала принятия срочных мер с целью недопущения попадания Южного Вьетнама в руки коммунистов. В отношении берлинского вопроса было принято единогласное решение о том, что не может быть сделано никаких компромиссов"⁷. Как и в одном из предыдущих сообщений МВД НРА в адрес МГБ КНР албанская сторона вновь предупреждала своих китайских коллег о необходимости проверки данных. Ставшие доступными в последние годы и опубликованные архивные материалы подтверждают точность полученной Управлением безопасности МВД НРА информации (см. [26]).

26 апреля 1961 г. Кремль разорвал договор с Тираной о предоставлении советских кредитов Албании. На заседании ПКК ОВД была принята секретная резолюция, требовавшая от албанской стороны предоставить союзникам по пакту подтверждение факта нападения на Албанию со стороны Греции и VI американского флота (о чем заявляло ранее албанское коммунистическое руководство)⁸. Попытка режима Э. Ходжи сделать ссылку именно на подготовку подобного нападения, а не как на уже свершившийся факт, была воспринята в ПКК с подачи Москвы с подозрением относительно намерений Тираны использовать фактор потенциальной внешней агрессии для оправдания своей позиции в споре с Кремлем о методах использования советским ВМФ базы во Влере. Поэтому Э. Ходжа постарался в начале июля 1961 г. восстановить сокращавшиеся экономические и оборонные контакты с блоком, но ему не удалось достичь этого. Более того, делегация АПТ не была приглашена на встречу компартий стран Варшавского пакта, состоявшуюся в августе того же года.

Тема шпионажа в отношении Албании и отнюдь не "империалистических держав", и даже не "титовской Югославии", была затронута лично руководителем АПТ Э. Ходжей уже 4 мая 1961 г. в беседе с партийными кадрами Элбасана. На этот раз, он, в отличие от прежних исключительно осторожных публичных высказываний, в которых избегалось упоминание советского участия в заговоре и делался акцент на югославо-греко-американских "организаторах", выдвинул совершенно иную версию произошедшего. Так, в частности, Э. Ходжа сообщил собравшимся, что "мы (албанское руководство. - Ар. У.) открыто заявили советским руководителям о том, что невозможно ставить подслушивающие устройства в посольство дружественной (имелась в виду Албания. - Ар. У.) страны. Это - величайший позор. К тому же, советское руководство готовило заговор и вело подрывную работу против нашей партии с тем, чтобы создать для нас трудности и сместить руководство партии и государства. Такие действия неприемлемы для

⁶ Текст письма министра внутренних дел НРА генерал-лейтенанта Кадри Хазбиу министру государственной безопасности КНР Сю Фу Джи. 8 VI 1961 [25].

⁷ Текст письма министра внутренних дел НРА генерал-лейтенанта Кадри Хазбиу министру государственной безопасности КНР Сю Фу Джи. 16 V 1961 [25].

⁸ Ссылка на планы Греции, Югославии и НАТО содержалась в письме Б. Балуку от 28 III 1961 г. [27]. Албанская версия письма была напечатана в албанской газете "Shekulli" 11 XI 2007 г. в статье под названием "Beqir Balluku-Varshaves: "Na ndihmoni, do na sulmoje Jugosllavia, Greqia e NATO!"" (Бекир Балуку - ОВД: "Мы поможем, мы атакуем Югославию, Грецию и НАТО").

нас, кто бы их не организовывал" [28. F. 24]. В опубликованном в 1977 г. в XXI томе собраний сочинений Э. Ходжи содержится достаточно необычный для такого рода материалов пересказ без уточнения деталей сказанного главой АПТ, а именно: "Далее товарищ Энвер Ходжа, после того, как привел несколько фактов враждебной деятельности советского посольства в Тиране против нашей страны, продолжил" [28. F. 24]. При этом, если сообщение о средствах аудионаблюдения в албанском посольстве в Москве было опубликовано, то другие конкретные факты, о которых говорил Ходжа, оказались умышленно неупомянутыми.

В специально изданной на русском языке в Албании книге "Судебный процесс по делу заговора, направленного на ликвидацию Народной республики Албании. Сборник материалов" особое внимание уделялось именно югославо-греческо-американской версии. Содержание этого тома свидетельствует о стремлении руководства АПТ и, прежде всего, лично Э. Ходжи, избегая прямых обвинений Москвы в подготовке переворота показать наличие угрозы для страны из-за рубежа и скрытое желание Кремля, официально игнорировавшего наличие опасности для Албании со стороны Югославии, Греции и США, использовать ситуацию для своих целей [29].

Примечательным в этом контексте был неудачный с точки зрения результатов краткосрочный визит 18 мая 1961 г. в Албанию первого заместителя министра иностранных дел СССР Н. П. Фирюбина, являвшегося генеральным секретарем ПКК государств - участников Варшавского договора и генерала армии А. И. Антонова - первого заместителя начальника советского Генштаба и начальника штаба Объединенных вооруженных сил ОВД. Они пытались склонить албанские власти к изменению их позиций по военным и внешнеполитическим вопросам. В то же время, сам визит проходил в момент проведения суда над Т. Сейко.

В июне 1961 г. "дело адмирала Сейко" нашло отражение в дневниковых записях Э. Ходжи под заголовком "Кадар сам себе вынес приговор" и имело определенные нюансы. Так, в частности, глава АПТ писал: "Янош Кадар, от имени Центрального комитета Социалистической рабочей партии Венгрии, прислал письмо, провокационное и неприемлемое для Центрального комитета нашей партии. В дополнение к подлым обвинениям в том, что мы являемся антисоветчиками и т.д., и не являемся интернационалистами, желая скрыть страх и давление, нас обвиняют в том, что мы потратили "на плохие цели" выданную нам ранее помощь в размере 15 млн. рублей. Что за позор! Но самый большой позор заключается в том, что он явно защищает заговорщиков и агентов империализма, Теме Сейко и его группу. Так он сам подписал свой обвинительный приговор в отношении сотрудничества с предателями собственного народа, против Албании, за ее расчленение и ликвидацию народной власти. Это письмо является важным документом против них самих" [30. F. 130].

В июле 1961 г. Управление государственной безопасности (УДБ) ФНРЮ арестовало за шпионскую деятельность некого С. Барчи, который обвинялся в попытке убийства высокопоставленного эмигранта из коммунистической Албании - генерала и члена ЦК АПТ П. Пляку. Однако в публикации югославской прессы, передавшей слова Пляку относительно его обвинений албанскими властями в подготовке переворота, говорилось и о том, что впервые с информацией о ситуации в албанских руководящих кругах накануне своего бегства в ФНРЮ генерал обратился к Москве. Отдельные зарубежные аналитики, хорошо знакомые с ситуацией в Югославии и ее взаимоотношениями с Албанией, высказывали мысль о том, что как один из вариантов развития событий могла стать поддержка советской стороной идеи смещения Э. Ходжи находившимся в Югославии Пляку [30].

Обвинения со стороны албанских властей в адрес Сейко относительно его тайных связей с Пляку и югославскими официальными лицами сталкивались с одним, но очень важным, противоречием, ставившим под сомнение всю версию о

"югославском следе". Дело в том, что будучи руководителем военной разведки албанских вооруженных сил, Т. Сейко являлся одним из организаторов антиюгославской разведывательной и подрывной деятельности, включая акции внутри самой Югославии, на что указывали не только югославские публицисты, но и далекие от оправдания титовского режима обозреватели радио "Свободная Европа" (см. [30]).

В свою очередь албанская Сигурими, используя оперативные позиции в Югославии, внимательно отслеживала жизнь и деятельность П. Пляку, регулярно составляя специальные сводки даже о его перемещениях по территории ФНРЮ [31].

О подготовке государственного переворота с участием подсудимых на "процессе Т. Сейко" и вовлеченности в подобную операцию СССР нет доступных документов, подтверждающих планирование таких действий Советским Союзом и симпатизировавших ему членов руководства Албании. Однако нет и данных, которые позволяют окончательно отвергнуть подобную версию. Российский автор, доктор исторических наук А. Окороков в публикации под названием "Зигзаги албанской политики. 1942 - 1995 г." без ссылок на источник писал: "К середине 1961 года (Т. Сейко и ряд других высших чиновников были арестованы в августе 1960 г. и о дате планировавшегося переворота албанские власти никогда не упоминали. - Ар. У.) в Москве был разработан план силового решения "албанской проблемы". Он предусматривал свержение Э. Ходжи с помощью албанских коммунистов "верных социалистическим идеалам" и их последующее обращение к СССР и странам Варшавского Договора с просьбой о "военной помощи". После этого, войска СССР и других социалистических стран, кроме Румынии, отказавшейся от участия в "помощи", должны были войти в Албанию с севера и востока - через Югославию и с юга - через Ионическое море. "Освобождение" Албании планировалось осуществить не позднее 1 сентября 1962 года. Однако из-за обострившихся советско-американских отношений по поводу Кубы (Карибский кризис) не позволил реализовать его в намеченные сроки. Воспользовавшись отсрочкой, албанское руководство предприняло превентивные меры. Весной 1962 года, во время очередной встречи Э. Ходжи и премьера страны М. Шеху с китайскими лидерами Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем была достигнута договоренность о всесторонней помощи Албании со стороны КНР. После этого в страну стали прибывать китайские военные советники, вооружение, боеприпасы. В срочном порядке стали строиться подземные укрепления, охватившие к 1968 году почти всю страну. Одновременно была произведена очередная "чистка" партийных рядов, в первую очередь государственного аппарата. В результате, в 1960 - 1962 годах было обновлено до 70% состава ЦК и руководство большинства министерств и ведомств. "Курировал" эти мероприятия секретарь ЦК Р. Алия, ставший впоследствии преемником Ходжи. Летом 1962 года Москва вновь вернулась к "албанскому вопросу". Главная роль в плане "десталинизации" страны отводилась югославскому лидеру Й. Тито. В Москве полагали, что албано-китайский альянс, антититовская политика и пропаганда Тираны, а также усилившееся апеллирование Ходжи к "угнетению албанцев в Косово" вынудят Белград пойти на сотрудничество с СССР. В июле 1962 года Н. С. Хрущев запросил у Тито разрешения на пропуск войск Варшавского Договора через Югославию к албанским границам. Но, несмотря на конфронтацию с Ходжей, Тито отказался помочь Хрущеву. Более того, он конфиденциально поведал албанскому лидеру о планах Москвы и известил Неру, Насера и Сукарно о намерении Хрущева "проучить" Тирану. Опасаясь огласки своих действий, Москва вынуждена была отступить, а достигший апогея конфликт СССР с США из-за Кубы - поменять геополитические приоритеты" [32]. В Албании данная публикация была замечена с опозданием и приведена в пересказе под названием "Российские архивы: проясняется план оккупации Со-

ветами Албании в августе 1962 г.". В материале говорилось о том, что данные почерпнуты из российского военного архива, но без уточнения его названия [33].

Как стало ясно из рассекреченных документов ЦРУ США, информация, поступавшая в "фирму" из Тираны на протяжении 1948 - 1961 гг., отличалась высокой степенью достоверности и наличием важных с точки зрения полноты освещения положения внутри руководства АПТ фактов. ЦРУ не раскрыло источников получения сведений и исключило из рассекреченных материалов подлинное имя (имена). Однако уровень и осведомленность источника/ов свидетельствуют о принадлежности их к высшим партийно-государственным кругам коммунистического режима (о деталях см. [34]; документ - [35]). В американском разведывательном сообществе конфликт в ОВД рассматривался с учетом проблем оборонной политики стран-участниц Варшавского пакта (см. [36]). Предполагая возможность прямого или косвенного использования силы со стороны Москвы в отношении албанского руководства, аналитики ЦРУ пришли зимой 1962 г. к выводу о том, что подобные действия однозначно приведут к окончательному разрыву в отношениях между СССР и КНР. В то же время, как они считали, "советское покровительство успешному государственному перевороту было бы менее очевидным делом и могло бы не привести к разрыву с Пекином" [37]. В аналитическом докладе ЦРУ, называвшемся "Советско-албанские отношения, 1940 - 1960 гг." от 22 июня 1962 г., т.е. спустя два года после ареста Т. Сейко и год после вынесения ему и другим подсудимым обвинительного приговора, делалось предположение о том, что "СССР, вероятно, для укрепления собственных позиций в Албании пытался прибегнуть к свержению руководства Ходжи - Шеху. Как заявил Ходжа, КПСС направила в августе [1960 г.] письмо, в котором содержалась просьба к Албанской партии присоединиться к осуждению Китая. Когда албанцы отказались, СССР начал "неожиданное нападение" на Албанию, оказывая нажим на определенных руководителей с тем, чтобы они выступили против албанского руководства и подстрекал армию свергнуть партийное руководство. Существуют серьезные доказательства в пользу обвинений со стороны Ходжи. К сентябрю [1960 г.] французское, итальянское и турецкое посольства в Тиране получили информацию о сорванном заговоре армии в начале августа, целью которого было свержение албанского руководства. Перебежчики в Греции также сообщают некоторые подробности. В соответствии с этими рассказами, в заговор был вовлечен командующий албанскими военно-морскими силами, вице-адмирал Сейко, три армейских генерала и многочисленные офицеры среднего уровня, а также несколько партийных и государственных региональных руководителей. Заговор был подавлен на ранней стадии, и около 200 человек было арестовано. Западные [дипломатические] представители в Тиране в это время отметили признаки нервозности среди албанских руководителей и изменение в поведении дипломатов блока [Восточной Европы], которые начали в конфиденциальном порядке рассказывать своим западным коллегам о широком недовольстве, распространившемся среди албанских масс [населения] и трудностей, с которыми столкнулся режим. Было также отмечено, что советский посол Иванов был отозван в Москву в течении августа и не вернулся. Он был заменен в январе 1961 г. Шикиным⁹. О существование заговора с целью свержения режима было публично заявлено Ходжей на съезде албанской партии в феврале 1961 г. Он осторожно охарактеризовал его, однако, как "империалистический" заговор. Три месяца спустя,в Тиране состоялся процесс над Сейко, руководителем района Элбасан, и восьмью другими, и были оглашены суровые приговоры. Советская пресса никогда не упоминала ни о заявлениях Ходжи по поводу "империалистического" заговора, ни о самом суде. За день до окончания суда 27 мая, однако,

⁹ Шикин Иосиф Васильевич (1906 - 1973)- генерал-полковник, посол СССР в НРА в 1961- 1962 гг.

СССР вывел полностью военно-морскую базу и начал полномасштабный отзыв военного, дипломатического и технического персонала из Албании. При раскрытии и срыве заговора в августе ни Москва, ни Тирана не предприняли дальнейших серьезных усилий по маскировке разногласий, развившихся между ними. Москва начала использовать рычаги, находившиеся в ее распоряжении, исключая прямую военную интервенцию, с тем, чтобы заставить албанцев подчиниться, а руководство в Тиране жестко двигалось по пути ликвидации любых подозрительных просоветских элементов в партии" [38].

К сожалению, до сих пор архивные материалы, относящиеся к "делу Т. Сейко", пока остаются недоступны в полном объеме как в Албании, так и в современной России. Дискуссия, состоявшаяся весной 2010 г., о степени осведомленности советского КГБ (тема ГРУ ГШ в ней не затрагивалась) и американского ЦРУ не прояснила данного вопроса¹⁰.

К осени 1961 г. взаимоотношения между СССР и НРА испортились окончательно. В октябре 1961 г. Н. Хрущев уже открыто заявил в речи на XXII съезде КПСС о неприемлемости политической практики и идеологических воззрений руководства АПТ, что вызвало ответную реакцию Э. Ходжи. Последний сделал жесткие заявления в адрес руководства КПСС и лично Хрущева на международной коммунистической конференции 16 ноября 1961 г. В декабре того же года Москва отозвала своих дипломатов из Албании и обратилась к Тиране с заявлением о нецелесообразности пребывания албанского посольства в СССР, что, по сути, означало разрыв дипломатических отношений.

7 ноября 1961 г. Э. Ходжа уже открыто обвинил в своей речи Н. Хрущёва в ревизионизме и пораженчестве (имея в виду политику мирного сосуществования, поддержанную вербально Москвой в конце 50-х - начале 60-х годов XX в.)

Спустя двадцать лет после событий, в опубликованной в 1980 г. книге "Хрущёвцы", имевшей подзаголовок "Воспоминания", Э. Ходжа конкретизировал существовавшие интерпретационные "нюансы" "дела Сейко": "Хрущёвцы, естественно, выбрали путь вражды с Народной республикой Албанией и Албанской партией труда. Они стали в своих действиях более наглыми, более оголтелыми. Известно, что в то время мы раскрыли и разгромили заговор некоторых иностранных империалистическо-ревизионистских держав, которые, в сообщничестве со своими агентами в наших рядах, хотели совершить военную агрессию против нашей страны и нашего народа. На IV партийном съезде мы заявили, что заговор был раскрыт и что заговорщики - Теме Сейко с компанией - будут держать ответ перед народным правосудием. Заговорщики своими собственными устами признали все. Именно в это время наши "друзья" - участники Варшавского Договора во главе с Хрущёвым, помимо своих угроз, заявили нам о своем намерении "направить в Албанию специальную комиссию Варшавского договора для проверки достоверности ваших заявлений о заговоре"! До чего дошла их подлость! Они хотели приехать в Албанию, чтобы добиться того, чего не добились другие. На это мы также дали им заслуженный ответ. Хрущёв исчерпал все средства. По отношению к нам он прибег ко всему: махинациям, коварству, ловушкам, шантажу, однако все эти средства оказались для него безрезультатными" [40. С. 500].

На заседании Политбюро ЦК АПТ, проходившем 5 октября 1982 г. и посвященном разбору деятельности К. Хазбиу¹¹, который к тому времени занимал пост

¹⁰ В дискуссии участвовали бывший сотрудник ЦРУ Питер Эрнст, представленный в публикации как отвечавший за албанские дела на протяжении долго времени, а также генерал-майор КГБ О. Калугин [39].

¹¹ На Пленуме ЦК АПТ 13 октября 1982 г. К. Хазбиу был снят со всех государственных и партийных постов, 15 октября того же года арестован и после проведенного закрытого судебного процесса, на котором он был обвинен в заговоре и попытке покушения на Э. Ходжу, расстрелян 10 сентября 1983 г.

министра обороны, в виде серьезного обвинения против него фигурировало заявление, сделанное лично Э. Ходжей. Он, в частности, заявил о событиях 20-летней давности и в тесной связи с самоубийтсвом 17 декабря 1981 г. своего ближайшего сподвижника, премьер-министра М. Шеху¹², который вскоре был объявлен агентом иностранных разведок- СФРЮ, США и СССР: "Мы проанализировали тот факт, что вы раскрыли большой заговор во главе с Теме Сейко и при [его] сотрудничестве с греками, VI американским флотом и югославами. Этот заговор был также осужден на съезде партии, где мы проанализировали это событие. Но оказывается, что ты, помимо того, что Теме Сейко мог быть любым агентом, не проанализировал никак [тот факт], что это была совместная работа Мехмета Шеху, Бекира Балуку¹³, советских с участием советского ВМС, которые напали бы на нас" [42]¹⁴.

Примечательным в этом контексте было обвинение в адрес К. Хазбиу, сделанное Э. Ходжей и заключавшееся в "конструировании" легенд, т.е. своего рода сценариев, которые служили основанием для проведения госбезопасностью репрессий в отношении конкретных лиц. Разумеется, на заседании Политбюро ничего не говорилось о роли самого Ходжи, одобрявшего подобные действия репрессивных органов возглавлявшегося им режима. К числу "легендированных" расправ было отнесено Ходжей и "дело Теме Сейко", несмотря на то, что Хазбиу, в бытность министром внутренних дел, получил как минимум согласие, а как максимум - саму идею от главы АПТ на подобные действия. На заседании 5 октября Ходжа обвинил его в том, что он сначала обсудил "легенду" (т.е. сценарий) преследования Теме Сейко с советскими представителями, а затем передал его уже главе Албании для утверждения. Ссылка на этот эпизод была неслучайной и имела прямое отношение к событиям начала 60-х годов XX в. В соответствии с докладом Хазбиу (его дата в публикации не указана, но вероятно, он относится ко второй половине лета 1960 г.) во время беседы некого информатора албанской контрразведки с генерал-полковником А. Андреевым, назначенным в июне 1960 г. старшим представителем главнокомандующего ОВС государств - участников Варшавского договора в Албанской народной армии (в тексте документа он назван советником при Министерстве обороны НРА), последний, якобы, открыто заявил, что группа в 940 человек, которые учатся в 45-ти высших учебных заведениях и академиях СССР, может действовать в общих интересах Советского Союза и Албании. В докладе Хазбиу говорилось также, что по каналам разведки была получена информация о том, что визит Фирюбина является отвлекающим маневром и ставит целью убедить албанское руководство не отказываться от военного сотрудничества, так как у советской разведки есть данные о создании в Албании некой контрреволюционной группы, которая поддерживает отношения с Грецией и США и результатом этого сотрудничества может стать интервенция (см. [44]). Иными словами, явно просматривался "постановочный характер" действий советской стороны. В этом же документе содержались соответствующие указания на якобы имеющуюся информацию о том, что данный сценарий был разработан при активном участии советской военной и политической разведки и фактически направлен на

¹² События вокруг смерти М. Шеху до сих пор остаются не достаточно изученными.

¹³ Бекир Балуку (1917 - 1975) - министр обороны НСРА на протяжении 1952 - 1974 гг. Снят с государственных и партийных постов на 5-м пленуме ЦК АПТ, обвинен в попытке государственного переворота и после закрытого процесса расстрелян вместе с другими представителями высшей партийной номенклатуры - П. Думе и Х. Чако. В деле Балуку активное участие принимал К. Хазбиу, включая организацию тайного захоронения расстрелянных (см. об этом [41]).

¹⁴ Стенографическая запись заседания Политбюро ЦК АПТ от 5 октября 1982 г. приводится в публикации албанского автора, специализирующегося по вопросам новейшей истории Албании, профессора, полковника и преподавателя Военной академии им. Скандерберга Э. Леци, получившего доступ к этим материалам и указавшим точное место их хранения в Центральном государственном архиве Республики Албании [42].

сохранение присутствия СССР в НРА на условиях Москвы и возможном устранении Э. Ходжи от власти. Именно "легендирование" дела Т. Сейко в этой связи становилось отправным моментом уже для обвинений в 1982 г. К. Хазбиу в "сговоре" попавшим в опалу и покончившим самоубийством М. Шеху. В ходе обсуждения, а точнее - во время обвинительных заявлений, озвучивавшихся присутствовавшими членами ПБ и, прежде всего, самим Э. Ходжей, становилось ясно, что Хазбиу инкриминируется сокрытие действий М. Шеху и "замена" его на посту главного заговорщика Т. Сейко (подробнее см. [45]), при том, что основным организатором заговора уже начинал все больше выступать СССР.

Остающееся до сих пор малоизученным "дело Т. Сейко" дает основания для выдвижения нескольких версий. Первая из них связана с так называемым "чамским землячеством", против которого был резко настроен Э. Ходжа, увидевший в нем и его главных представителях угрозу собственной власти. В этой связи можно предположить, что был разработан план по дискредитации и физической ликвидации наиболее влиятельных членов землячества и основную роль в реализации данного сценария мог сыграть министр внутренних дел К. Хазбиу при скрытом участии самого Э. Ходжи. К тому же, обострение советско-албанских отношений давало основания для главы АПТ считать вероятным появление просоветской фракции в партийно-государственном руководстве. Вторая версия так или иначе связана исключительно с внутрипартийной борьбой в АПТ и не имеет отношения к "чамскому землячеству" как таковому. Третья версия, при всей своей спорности, но при определенных допущениях и уже известных фактах, имеет отношение к сценарию, разработанному советским партийным руководством, когда при использовании оперативных возможностей советских специальных служб различной ведомственной подчиненности, руководству АПТ была внушена мысль о существовании заговора, на роль руководителя которого сами албанские руководители нашли наиболее подозрительного с их точки зрения человека из числа высшей партийно-государственной номенклатуры. Не менее правдоподобным может считаться и вариант проведения китайскими спецслужбами операции, направленной на усиление конфронтации Тираны и Москвы, в связи с чем албанская сторона могла получить соответствующие материалы о существовании некого плана Москвы по смещению Ходжи или наличию в стране заговорщической организации. Наконец, последняя и наиболее простая версия событий - заговор был организован с использованием различных методов и способов в Москве и об этом узнали в Тиране. При всей гипотетичности сценариев каждый из них требует дополнительных исследований и не может пока быть отвергнут полностью.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Organizatat e Partise ne kufi te jene te forta, te pastra, monolite. Nga fjala e mbajtur ne takimin me ushtaraket e forcave te kufirit. 25 prill 1960 // Hoxha E. Vepra. Tirane, 1975. V. 18. Janar 1960 - Qershor 1960.

2. Kulli F. Zbulohet vrasesi i gjeneral-major Hilmi Seitit // Shqiperia Etnike. 2004. 12 X.

3. Agjenti "Gjoksi" e dinte cfare ndodhi me Teme Sejkon, por nuk e tha kurrejenti // Panorama. 2010. 27 VI.

4. Shoku i Teme Sejkos: Si u inskenua "grupi komplotist" nga Cameria // Panorama. 2010. 26 VI.

5. Meta B. Marredheniet shqiptaro-greke ne vitet 1960 - 1962 // Studime Historike. 2004. N 1/2; Mavta E. Οι μοσουλμανοι Τσαμηδες της Ηπειρου (1923 - 2000). Θεσσαλονικη, 2004; Vtckers M. The Cham Issue - Albanian National and Property Claims in Greece. Defence Academy of the United Kingdom. Conflict Studies Research Centre. Eastern Europe Series, G109. London, 2002; Xhufi P. Camet ortodoks // Studime Historike. 2006. N 38.

6. Veprime qe na imponojne britjen e vigjilences per mbrojtjen e e atdheut tone. E Diel, 8 maj 1960 // Hoxha E. Ditar per ceshtie nderkombetare. (1958 - 1960). Tirane, 1981. V 1.

7. Ne mbledhjen e Bukureshtit ne s'pranuam te shkelen normat Leniniste te marredhenieve midis partive. Nga fjala ne Plenumin XVII te KQ te PPSH. 11 korrik 1960 // Hoxha E. Vepra. Titrane, 1975. V 19. Qershor 1960 - Dhjetor 1960.

8. Nakugi S. Teme Sejko - Panajot Plakut: "I cali te kujton dhe s'te harron" // Ndryshe. 2008. 29 IV

9. Hrabak B. Albanski emigranti u Jugoslaviji 1948 - 1954 // Tokovi istorije. 1994. N 1/2.

10. Pljaku P. Nasilje nad albonskom revolucijom. (Memoari, dnevnici, secanja). Beograd, 1984; Pljaku P. Dhuna ndaj revolucionit ne shqiperi. Prishtine, 1985.

11. Komiteti Qendror eshte udheheqja e partiese qe gjykon kurdohere drejt, urte, qete, por kur duhet edhe ashper. Nga biseda me K090 Tashko. 3 gusht 1960 // Hoxha E. Vepra. Tirane, 1975. V. 19. Qershor 1960 - Dhjetor 1960.

12. Россия XX в. Документы. Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2001.

13. Si rane sekretet ushtarake te Enver Hoxhes ne doren e agjentit sekret sovjetik: dokumentet zbardhin letren e gjate informative te agjentit me dosje nr.78/AS // Panorama. 2004. 10 III.

14. Leter drejtuar KQ te PK te Bashkimit Sovjetik lidhur me nderhzrjen e hapur ne punet e brendshme te PPSH dhe te htetit Shqiptar nga disa funksionare te ambasadees se BS ne Tirane. 6 gusht 1960 // Hoxha E. Vepra. Tirane, 1975. V. 19. Qershor 1960 - Dhjetor 1960.

15. Mbi gabimet e renda politike dhe ideologjike te Liri Belishoves. Diskutim ne mbledhjen e Byrose Politike te KQ te PPSH. 30 gusht 1960 // Hoxha E. Vepra. Tirane, 1975. V. 19. Qershor 1960 - Dhjetor 1960.

16. Ai qe nuk ka besim te partia, arrin ne konkluzione dhe ne veprime te gabuara. Diskutim ne mbledhjen e Byrose Politike te KQ te PPSH mbi veprimet e K090 Tashkos ne kundershtim me vijen e Partise. 31 gusht 1960 // Hoxha E. Vepra. Tirane, 1975. V. 19. Qershor 1960 - Dhjetor 1960.

17. Raport ne Kongresin te PPSH "Mbi aktivitetine e Komitetit Qendror te Partise se Punes te Shqiperise". 13 shkurt 1961 // Hoxha E. Vepra. Tirane, 1976. V. 20. Janar 1961 -prill 1961.

18. Παλαγκας М. Οψεις των ελληνογιογκο& #963;λαβικω σχεσεων κατα την περιοδ 1955 - 1965. Αριοστοτελει& #959; Л,ею Πανεπιστημιο Θεσσαλονικης Φιλοσοφικτ Σχολη Τμημα Ιστοριας και Αρχαιολογιας. Τομεας Νεοτερης και Συγχρονης Ιστοριας, Λαογραφιας και Ανθρωπολογια& #962;. Πρωτευουσα Μεταπτυχιακη Εργασια. Θεσσαλονικη, 2009.

19. Bela knjiga о neprijateljskoj politici Vlade Narodne Republike Albanije prema Federativnoj Narodnoj Republici Jugoslaviji. Beograd, 1961.

20. Советский флот в войнах и конфликтах "холодной войны" // Персональная страница Александра Розина (http://alerozin.narod.ru/mediter.htm); Негашев В. О становлении албанского подводного флота и о начале освоения советскими подводниками глубин Средиземного моря // Подводник России. 2003. N3.

21. Hrushovi, Titoja dhe Gomulka eksponente te rrezikshem te bandes revizioniste nderkombetare. E Entje, 6 prill 1961 // Hoxha E. Ditar per ceshtje nderkombetare. (1961 - 1963). Tirane, 1982. V 2.

22. Teme Sejko agente ne sherbim te huajve. E Hene, 15 maj 1961 // Hoxha E. Ditar per ceshtje nderkombetare. (1961 - 1963). Tirane, 1982. V. 2.

23. Plani Kennedy - Hrushov dhe qendrimi i De Golit : bashkepunimi shqiptaro - kinez ne fushen e sherbimeve te fshehta 1963: korrespondenca mes Kadri Hazbiut dhe ministrit te sigurimit te shtetit kinez Hsje Fu Xhi - 1961 // Ndryshe. 2008. 30 V; Japonia eshte duke lozur rolin e ndermjeteses...: bashkepunimi shqiptaro- kinez ne fushen e sherbimeve te fshehta 1963 - 1965: korrespondenca mes Kadri Hazbiut dhe ministrit te sigurimit te shtetit kinez Hsje Fu Xhi // Ndryshe. 2008. 31 V.

24. Pergjigje. 26.06.1961 -Bashkepunimi shqiptaro - kinez ne fushen e sherbimeve te fshehta 1961: korrespondenca mes Kadri Hazbiut dhe ministrit te sigurimit te shtetit kinez Hsje Fu Xhi - 1961 // Ndryshe, 2008. 28 V

25. Bashkepunimi shqiptaro- kinez ne fushen e sherbimeve te fshehta 1961: korrespondenca mes Kadri Hazbiut dhe ministrit te sigurimit te shtetit kinez Hsje Fu Xhi - 1961 // Ndryshe. 2008. 28 V.

26. NATO Strategy Documents. 1949 - 1969 / Ed. by Pedlow Gr. W. Brassel, 1997; Nash Ph. The Other Missiles of October: Eisenhower, Kennedy, and the Jupiters, 1957 - 1963. New York, 1997.

27. http://www.php.isn.ethz.ch/collections/colltopic.cfm?lng=en&id=T7892&navinfo=14465.

28. Komunistet Shqiptare i perulen vetem Marksizem-Leninizmit dhe popullit tone. Nga biseda me kuadrot e Partise te qytetit te Elbasanit. 4 maj 1961 // Hoxha E. Vepra. Tirane, 1977. V 21. Maj 1961 - shtator 1961.

29. Судебный процесс по делу заговора, направленного на ликвидацию Народной Республики Албании. Сборник материалов. Тирана, 1961.

30. Kadari ben aktakuzen e vetvetes. E Shtune, 24 Qershor 1961 // Hoxha E. Ditar per ceshtje nderkombetare. (1961 - 1963). Tirane, 1982. V. 2.

31. Nakugi S. Teme Sejko - Panajot Plakut: " I cali te kujton dhe s'te harron" // Ndryshe. 2008. 29 IV

32. Окороков А. Зигзаги албанской политики. 1942 - 1995 гг. // Чекист.ру: информ. -аналит. издание. (Электронный ресурс) 16 II 2009 // http://chekist.ru/article/2575

33. Arkivat ruse, zbardhet plani per pushtimin e Shqiperise ne gusht 1962 nga sovjetiket. 17 III 2010 // Mekuli Press - http://www.mekulipress.com/index.php?m=shfaqart&aid=1976.

34. Karaj V. Njeriu misterioz i CIA-s ne Tirane : misteri i agjentit qe i raportonte CIA-s bisedat me Mehmet Shehun dhe deshiren e tij per ta lidhur Shqiperine me Perendimin // Shekulli. 2007. 4 VII. N 177.

35. Soviet-Albanian Relations, 1940 - 1960. (Reference Title: ESAU XIX-62). 22 June 1962. Current Intelligence Study. Office of Current lntellligence. Central Intelligence Agency. - http://www.foia.cia.gov/

CPE/ESAU/esau-19.pdf; Blum W., Ahmed N. M. CIA dhe Ushtria Amerikane : Nderhyrjet ne vende te ndryshme te botes qe prej Luftes se II Boterore. Tirane, 2005.

36. Anton M. Diversitate in unitate. Perceptii Americane Asupra Blocului Comunist, 1962 // Arhivele Totalitarismului. 2004. N 3 - 4.

37. Current Intelligence Staff Study. The New Stage of the Sino-Soviet Dispute (October 1961 - January 1962). Reference Title: ESAU XVIII-62. 26.2.1962. P. 89. // http://www.faqs.org/cia/docs/90/0000107344/:CURRENT-INTELLIGENCE-STAFF-STUD Y-NEW-STAGE-OF-THE-SINO-SOVIET-DISPUTE-OCTOB.html

38. Current Intelligence Staff Study. Soviet-Albanian Relations, 1940 - 1960. (Reference Title: ESAU XIX-62). 22 June 1962. P. 53, 54 // http://www.foia.cia.gov/CPE/ESAU/esau-19.pdf

39. Tare A. Shqiperia ne syte e CIA-se dhe KGB-se // Gazeta Shqip. 2010. 26 IV.

40. Ходжа Э. Хрущёвцы. Воспоминания. Тирана, 1980; Hoxha E. Hrashovianet. Kujtime. Tirane, 1980.

41. Kadri Hazbiu, si ja fshehu Enverit kufomat e Ballukut, Dumes e Qakos // Panorama. 2010. 12 VIII.

42. Arkivi Qendror i Shtetit (AQSH). DosjaNr.112, Lidh.Nr. 1, Fondi 14, viti 1982.

43. Led E. Enver Hoxha: Ja si ia shiti Kadri Hazbiu agjenturen sekrete KGB-se ruse! // Shekulli. 2008. 14 II.

44. Informacioni i Kadri Hazbiut per Enverin ne vilen e Dajtit: raporti sekret, Hrushovit i kerkohet ndihme per rrezimin e Hoxhes : spiunazhi shqiptar [1960] // Ballkan. 2007. 22 VII.

45. Led E. Debati i Enverit me Kadriun per "Legjenden" (eliminimin) e Teme Sejkos // Shekulli. 2008. 13 II; Led E. Hekuran Isai akuzon Kadri Hazbiun si mbrojtes e nderlidhes i grupeve armiqesore // Shekulli. 2008. 21 II.

Постоянный адрес данной публикации: