Libmonster ID: RU-9274
Author(s) of the publication: А. ШАСТИТКО

А. ШАСТИТКО, доктор экономических наук, профессор экономического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, генеральный директор Фонда "Бюро экономического анализа"

Сила слов является... слишком слабой для того, чтобы заставить людей выполнять свои договоренности...

Гоббс. Левиафан

Одно из важнейших направлений новой институциональной экономической теории - изучение взаимодействия участников экономических обменов в терминах контрактных отношений. Однако данный подход связан с дополнительными сложностями, обусловленными разграничением функциональных и инструментальных аспектов1 . Стратегия развития новой институциональной экономической теории как исследовательского направления включает решение задачи обеспечения операциональности используемых понятий2 . Сквозь призму этой задачи мы рассмотрим такую категорию, как достоверные обязательства (credible commitments), или обязательства, заслуживающие доверия (ДО), - аналитическую конструкцию, применяемую в новой институциональной экономи-

1 Данный вопрос можно было бы игнорировать, если не принимать во внимание необходимость обеспечения совместимости экономического и правового подходов в рамках взаимодействия между двумя дисциплинарными областями (одна из важнейших областей, где такая совместимость требуется, - проектирование институтов на уровне как контрактов, обладающих юридической силой, так и правил, образующих институциональную среду).

2 Операциональность будет рассматриваться как мера инвариантности и четкости определения основных характеристик того или иного аспекта экономического обмена, в данном случае - достоверных обязательств по отношению к тому контексту, в котором используется эта конструкция. Контекст может формироваться на основе различных компонентов, включая характеристики контрактов, мир которых достаточно разнообразен. Теория контрактов выделяет явные и имплицитные контракты, имеющие и не имеющие юридической силы, самовыполняющиеся и выполняющиеся с помощью третьей стороны, полные и неполные, краткосрочные и долгосрочные, формальные и неформальные и т.д.

стр. 126

ческой теории в целом и в экономической теории трансакционных издержек в частности3 .

Круг проблем, относящихся к ДО, можно разделить на две группы. Первая группа включает вопросы, связанные непосредственно с объяснением содержания ДО в контексте построения и исследования контрактных отношений. В их числе: (1) варианты рабочего определения ДО; (2) отличие ДО от других видов обязательств; (3) соотношение между ДО и достоверной угрозой; (4) формы, в которых могут существовать ДО.

Вторая группа охватывает вопросы, рассматриваемые в рамках экономической теории трансакционных издержек, инструментарий которой будет взят за основу для исследований ДО в контрактных отношениях: (1) каким образом соотносятся ДО и специфичность ресурсов как одна из важнейших характеристик любой трансакции; (2) является ли достоверное обязательство средством обеспечения устойчивости контракта (или его появления), если предполагается использование специфических ресурсов; (3) всегда ли достоверное обязательство связано с залогом; (4) какие объекты могут выступать в качестве залога; (5) при каких условиях (включая оценку залога заинтересованными сторонами) возможно заключение контракта; (6) является ли формирование достоверных с точки зрения каждого из контрагентов обязательств, достаточным условием выполнения контракта; (7) возможна ли экономическая ошибка в условиях ДО, и если да, то к каким последствиям это приводит;

(8) являются ли ДО свойством работоспособных неполных контрактов;

(9) каким образом ДО соотносятся с возможностью проведения повторных переговоров между одними и теми же участниками трансакции;

(10) выступает ли интеграция структурной альтернативой, в которой достоверные обязательства не имеют значения; (И) каким образом соотносятся ДО и механизм, обеспечивающий соблюдение установленных правил? Строго говоря, данный перечень вопросов заведомо неполон и его можно продолжать и продолжать.

Основная цель данной статьи - оценить с позиций теории трансакционных издержек значение достоверности обязательств как фактора расширения границ добровольных экономических обменов. Мы сознательно ограничиваем себя рассмотрением проблематики ДО границами теории трансакционных издержек, оставляя за скобками теорию полных контрактов (в том числе теорию управления поведением исполнителя со стимулирующими контрактами), а также теорию неполных контрактов как современную версию экономической теории прав собственности4 .

3 Достаточно отметить работы признанных классиков нового институционального анализа - О. Уильямсона, Д. Норта и Б. Вайнгаста, которые рассматривали вопросы достоверности обязательств на уровне институциональных соглашений и институциональной среды в исторической ретроспективе. См., например: Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб. 1996; North D., Weingast B. Constitutions and Commitment: The Evolution of Institutions Governing Public Choice in Seventeenth Century England // The Journal of Economic History. 1989. Vol. 49. No 4. P. 803 - 832; Qian Y., Weingast B. Federalism as a Commitment to Preserving Market Incentives // Journal of Economic Perspectives. 1997. Vol. 11. No 4. P. 83 - 92.

4 См.: Шаститко А. Предметно-методологические особенности новой институциональной экономической теории // Вопросы экономики. 2003. N 1. С. 24 - 41.

стр. 127

Кроме того, есть еще одно важное условие. Далеко не все виды экономических обменов (даже если они отвечают критерию добровольности) обеспечивают эффективное использование ресурсов и отвечают критериям их эффективного размещения5 . Мы будем исходить из того, что выводы относительно условий достоверности обязательств могут быть симметрично применены к решению задач по выявлению и формированию ограничений, препятствующих возникновению достоверных обязательств в такого рода экономических обменах.

Следует подчеркнуть важность обеспечения достоверности обязательств как средства конструирования жизнеспособных контрактов, которые позволяют решать вопросы, связанные не только с настройкой стимулов участников экономического обмена, но и с созданием адекватных рамок адаптации данных участников к изменяющимся условиям осуществления трансакций. Вместе с тем мы не претендуем на то, чтобы дать исчерпывающие ответы на все поставленные в начале статьи вопросы. Главная задача, как было отмечено выше, - представить ДО в контексте, который мог бы использоваться в позитивных экономических исследованиях различных видов трансакций. Иными словами, наша цель - обозначить предметное поле для исследования ДО в рамках подхода, ориентированного на изучение общественных явлений в соответствии с принципами методологического индивидуализма.

Основанием для постановки вопроса о ДО как необходимом условии обеспечения устойчивости контрактов и соответственно поддерживаемых ими трансакций является используемая в теории трансакционных издержек мотивационная поведенческая предпосылка - "оппортунизм", при соблюдении другого условия - ограниченной рациональности экономических агентов.

В соответствии с подходом О. Уильямсона6 , к ДО относятся условия контракта, которые обеспечивают стороне, действующей на базе обязательств партнера, возмещение расходов, если сторона, принимавшая на себя обязательства, прекратит или иным образом прервет выполнение договора. Принимая в первом приближении предложенное определение, в дальнейшем мы уточним его с учетом дополнительных ограничений. Отметим, что обе поведенческие предпосылки основаны на функциональном подходе к определению

5 В первую очередь речь идет о соглашениях, которые приводят к ограничению или недопущению конкуренции и обусловливающих снижение эффективности размещения ресурсов. Напомним, что в рамках стандартной антимонопольной политики ряд действий и соглашений, ограничивающих конкуренцию, рассматривается как незаконные по определению ввиду того, что вероятность повышения общественного благосостояния вследствие такого рода практики пренебрежимо мала. Подробнее см.: Шаститко А. Государственная политика в отношении соглашений и согласованных действий, ограничивающих конкуренцию (экономический подход). М.: Теис, 2004.

6 Уильямсон О. Экономические институты капитализма. С. 688. В более общем плане достоверные обязательства - информация, содержащаяся в условиях контракта или поведении контрагентов и направленная на формирование ожиданий у контрагентов (адресатов обязательств) относительно гарантированного совершения тех или иных действий (в том числе бездействий) в будущем (См.: Шаститко А. Предметно-методологические особенности новой институциональной экономической теории. С. 28).

стр. 128

рациональности (в отличие от инструментального), что предполагает включение временного измерения в объяснение действий участников экономического обмена7 . Действительно, в случае абсолютно симметричного обмена с точки зрения передачи прав и соответствующих им объектов от одного участника другому, так же как и в случае нулевого временного измерения, достоверные обязательства, как и залог, становятся артефактом.

Проблема формирования обязательств, заслуживающих доверия, наиболее значима в условиях специфичности используемых ресурсов, хотя на первый взгляд и не сводится всецело к указанным выше обстоятельствам. Такая постановка вопроса будет понятнее, если использовать перечень главных свойств контрактации в зависимости от различных комбинаций поведенческих предпосылок и специфичности ресурсов. Этот подход был предложен О. Уильямсоном8 (см. табл. 1).

Таблица 1

Ключевые характеристики контрактации в зависимости от условий осуществления трансакций

Наборы предпосылок

Поведенческие предпосылки

Специфичность активов

Ключевая характеристика процесса контрактации

информационная предпосылка: ограниченная рациональность

мотивационная предпосылка: оппортунизм

1

-

+

+

Планирование

2

+

-

+

Обязательства

3

+

+

-

Конкуренция

4

+

+

+

Специализированный механизм управления

Данная классификация основана на вычленении ключевых характеристик (и одновременно условий устойчивости и результативности) контрактного процесса в зависимости от набора предпосылок, используемых обычно в теории трансакционных издержек для сравнительного анализа дискретных структурных альтернатив. В их числе: планирование, обязательства, конкуренция и специализированный механизм управления трансакциями. Отметим, что теоретически комбинаций предпосылок гораздо больше (восемь), но наиболее интересными для изучения являются четыре, представленные в таблице 1.

7 Строго говоря, следует учитывать, что понимание достоверности обязательств сопряжено с тем, как представлены условия жизнеспособности контрактов. В частности, возможна ли ситуация, когда контрагенту (субъекту, дающему обязательства) невыгодно нарушать условия контракта, хотя ни о какой компенсации понесенных адресатом обязательства убытков речи не идет? В этом плане следует различать неисполнение условий контракта в результате действий или бездействий контрагента и невыполнение условий контракта вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора). В той мере, в какой ДО сопряжены с санкциями, выполняющими сдерживающую, а не компенсирующую функцию, вполне достаточно получения надежной информации о том, что нарушение контракта субъектом, выдавшим обязательства, невыгодно.

8 Уильямсон О. Экономические институты капитализма. С. 72

стр. 129

Комбинация предпосылок 2 (ограниченность рациональности, отсутствие оппортунизма, специфичность ресурсов) дает основания говорить о том, что важнейшей характеристикой контрактации будут обязательства. В качестве рабочего определения мы рассмотрим обязательства как трансакционно специфическую (то есть обладающую потенциальной ценностью лишь в рамках определенного набора трансакций) информацию для множества субъектов (в том числе неопределенного круга субъектов, как, например, в публичном договоре), представляющую собой проекцию действий (бездействий) генератора данной информации на будущее. Проблемы достоверности обязательств как самостоятельной не возникает потому, что раз обязательства даны, они уже по определению считаются достоверными. Основание - отсутствие оппортунизма в какой бы то ни было форме.

Отсюда не следует, что достоверность обязательств отсутствует в ценовом механизме управления контрактными отношениями (то есть механизме рынка), ключевой характеристикой которых является конкуренция. Однако в этом случае участникам экономического обмена не нужно давать обязательства, которые устроили бы именно того конкретного контрагента, с которым нужно заключать контракт, ввиду отсутствия требований соответствия как необходимого условия заключения контракта и его жизнеспособности. Достоверность обязательств обеспечивается с помощью механизма принуждения, основанного на судебном преследовании нарушителей контрактов, содержащих обязательства.

Для дополнительной иллюстрации можно предложить расширенный вариант контрактной схематики, разработанный О. Уильямсоном (см. рис. 1)9 . Наиболее простой вариант - использование рыночного механизма, который не поддерживается никакими специализированными институциональными устройствами, включая особые условия контрактов (вариант А), учитывающие индивидуальные черты участников данных контрактов. В этом случае наилучшим решением является конкуренция (см. табл. 1). Посредством конкуренции, "ядром" которой в данном контексте служит не только выбор из множества контрагентов ex ante, но и замещение (потенциальное или фактическое) одного

9 Следует отметить, что вид расширенной контрактной схематики, который представлен в этой статье, соответствует варианту, предложенному О. Уильямсоном как простая карта контрактации в: Williamson O. The New Institutional Economics: Taking Stock/Looking Ahead. In: Newsletter. International Society for New Institutional Economics. 1999. Vol. 2, No 2. В то же время в одноименной статье, опубликованной в "Journal of Economic Literature" годом позже, варианты административной поддержки контрактов не расшифровывались, а гибридная форма институциональных соглашений была представлена в терминах достоверных обязательств. О том, что категориальный аппарат в данной области еще не вполне сформировался, свидетельствует тот факт, что в статье того же автора, опубликованной в 2002 г. (Williamson O. The Theory of the Firm as Governance Structure: From Choice to Contract // Journal of Economic Perspectives. 2002. Vol. 16, No 3. P. 183), в той части схемы, которая отражает наличие механизмов, компенсирующих контрактные риски, вместо термина "достоверные обязательства" (credible commitments) используется термин "достоверная контрактация" (credible contracting).

стр. 130

"Карта" контрактации по Уильямсону

Рис. 1

контрагента другим ex post (то есть отсутствие фундаментальной трансформации и сопровождающих ее издержек переключения), обеспечивается устойчивость контрактации, несмотря на ограниченность рациональности участников экономического обмена и их склонность к стратегическому оппортунизму.

Специализированные институциональные устройства возникают в ситуациях, когда требуется обеспечить соответствие отдельных участников трансакции друг другу. В более широком плане фактически речь идет о компенсации несовершенства (изъянов) рыночного механизма, если за точку отсчета взять механизм рыночного взаимодействия, когда отсутствуют специализированные механизмы поддержки контрактных отношений. Собственно говоря, вопрос о ДО как самостоятельный возникает уже в ситуации с некомпенсированными ex ante рыночными рисками.

На рисунке 1 обозначенная ситуация соответствует варианту В, что не может не сказываться на таких параметрах контрактов, как цены и сроки их выполнения. В качестве короткого комментария следует отметить, что фиксация в контракте, содержащем обязательства, условий, которые предназначены выполнять функцию компенсации риска контрагента (контрагентов), не является достаточным основанием утверждать, что контрактный риск: (а) компенсирован, (б) не подвергся трансформации (перераспределению). К данному вопросу мы вернемся ниже. Фактически это означает, что сторона, подверженная риску, не получает от контрагента обязательств, которые могут рассматриваться данной стороной как достоверные. Однако сказанное не дает достаточных оснований считать, что вариант В не может рассматриваться как одна из структурных альтернатив, которые могут быть выбраны участниками экономических обменов. Прежде всего это обусловлено тем, что обеспечение достоверности обязательств, как правило, связано с дополнительными издержками.

Вариант С - это так называемая гибридная форма контрактации, предполагающая применение в условиях ненулевых контрактных рисков особых мер предосторожности, которые поддерживали бы трансакции между de jure независимыми друг от друга экономически-

стр. 131

ми субъектами10 . Данная институциональная альтернатива включает в качестве неотъемлемого компонента дискреционное формулирование ДО. Особенностью такого варианта является то, что достоверность обязательств в плане настройки стимулов может обеспечиваться без активного участия государства, чего нельзя сказать о механизмах адаптации в части достраивания судами неполных контрактов ex post.

Другие возможности сопряжены с использованием в качестве формы контрактной предосторожности административного механизма11 . Один вариант - это частный (вариант D), второй - общественный (государственный) механизм (вариант Е). Если в варианте D трансакции организованы в рамках частной фирмы, тогда как государство выполняет пассивную функцию гаранта соблюдения правил, установленных законами (в том числе в трудовом праве, корпоративном законодательстве), то в варианте Е государство выполняет активную роль, определяя существенные параметры трансакций. Еще одно важное отличие связано с институциональными альтернативами обеспечения соблюдения установленных правил. С одной стороны, это судебный механизм12 , с другой - государственное регулирование.

В отличие от судебного механизма регулирование, как правило, обладает рядом преимуществ, которые могут оказывать существенное влияние на баланс издержек и выгод участников контрактов, содержащих обязательства. Среди них: (1) более сильные стимулы к выявлению нарушений установленных правил, а также преимущества в способности выявлять нарушения ввиду более высокой степени специализации по сравнению с судами (возможность экономии на издержках верификации); (2) возможность ослабления или устранения проблемы коллективных действий истцов (в том числе посредством применения инструмента классовых исков), когда участниками контрактов является большое число субъектов (как, например, в случае с публичными договорами); (3) возможность оценки ex ante уровня предосторожностей, предпринятых регулируемым участником экономического обмена, в то время как судебный механизм фактически применяется, лишь когда ущерб (в результате виновных действий соответствующего участника экономического обмена) уже нанесен13 . В случае применения регулирования при прочих равных условиях повышается вероятность выявления нарушения. С этой точки зрения создание (или использование существующей) системы регулирования может рассматриваться как способ обеспечения достоверности обязательств поставщиков товаров и услуг.

10 Сказанное не означает, что роль государства в трансакциях типа А и С одинакова. Различия могут проявляться в той мере, в какой судебный механизм может использоваться для достраивания контрактов до полных как средство поддержания контрактных отношений. Хотя это вовсе не обязательно должен делать государственный суд (возможно использование в качестве механизма разрешения споров частного третейского суда).

11 Варианты C и D сопряжены с риском возникновения монопольных эффектов.

12 Подчеркнем, что в данном случае речь идет только о выявлении нарушителя правил и его наказании.

13 См.: Glasear E., Shleifer A. The Rise of the Regulatory State // Journal of Economic Literature. 2003. Vol. 41. P. 408.

стр. 132

В связи с постановкой вопроса о возможности использования государственного регулирования как способа формирования ДО весьма показательны два примера, приводимые Дж. Стиглицем:

"Когда сто лет тому назад Эптон Синклер... написал свой знаменитый роман "Джунгли"..., описывавший происходившее на бойнях, откуда поступала к столу американцев говядина, возмущение американского потребителя было велико. Мясная промышленность США сочла за лучшее обратиться к государству с тем, чтобы оно обеспечило санитарный надзор за производством пищевых продуктов и таким образом восстановило доверие потребителя. Так и теперь, после скандалов с ценными бумагами в период Ревущих девяностых, государственное регулирование стало рассматриваться как необходимая мера для восстановления доверия инвестора, иначе люди не решались вкладывать свои деньги. Они хотели знать, что осуществляется надзор, причем теми, чьи интересы лучше соответствуют их интересам"14 .

К данному вопросу мы вернемся при анализе соотношения между адресатом обязательства и залогополучателем, отметив лишь, что из сказанного не вытекает, что государственное регулирование можно и должно рассматривать как единственную структурную альтернативу в решении вопроса о восстановлении доверия, так же как и восстановление доверия - как само собой разумеющееся направление действий. В этой связи следует лишь указать на возможность возникновения ошибок первого и второго рода: ошибочное применение регулирования там, где оно излишне, и отказ от регулирования там, где оно необходимо. В данном пункте отчетливо прослеживается сопряженность вопросов обеспечения достоверности обязательств в рамках контрактных отношений между участниками экономических обменов и политики в области введения и/или устранения норм, регламентирующих отдельные аспекты экономических обменов в целевых сферах. Поэтому важно отметить, что наряду с реформами в различных отраслях экономики в 1990-х годах во многих странах (особенно это относится к странам ОЭСР) были проведены так называемые "регуляторные реформы" (реформы системы экономического регулирования), в рамках которых были созданы формализованные процедуры оценки целесообразности введения или отмены норм, регулирующих хозяйственную деятельность15 .

Если издержки компенсации существующих контрактных рисков слишком велики, они либо остаются неурегулированными, либо при-

14 Стиглиц Дж. Ревущие девяностые. Семена развала. М.: Современная экономика и право, 2005. С. 59. Строго говоря, в данном случае возникает вопрос о том, каким образом распознать, является ли "провал рынка" самоустраняющимся (то есть таким, который может быть устранен самими участниками экономически обменов), компенсируемым или неустранимым. См. также: Шаститко А. Выбор механизмов управления контрактными отношениями в условиях реформы регулирования экономики. М.: Теис, 2004.

15 Подробнее см.: Принципы и процедуры оценки целесообразности мер государственного регулирования. Под ред. П. Крючковой. Бюро экономического анализа. М.: Теис, 2005. Одним из ключевых компонентов реформы системы регулирования стали процедуры оценок регулирующего воздействия. См., например: Regulatory Impact Analysis in OECD Countries. Challenges for developing countries. OECD, South Asian Third High Level Investment Roundtable, Dhaka, Bangladesh, June, 2005.

стр. 133

меняются другие альтернативы (в частности, интеграция - в схеме "частная фирма", а также определение государством в одностороннем порядке существенных характеристик трансакций либо самостоятельное производство государством соответствующих товаров/услуг). В варианте D нет необходимости создания ДО в силу перехода на односторонний механизм управления трансакциями (для субъекта управления такого рода трансакциями16 ). В вариантах E и F обеспечение достоверности обязательств непосредственно связано с активным участием государства в поддержании и осуществлении трансакций.

Рассматривая перечень структурных альтернатив, важно учесть, что обеспечение достоверности обязательств требует затрат и не является бесплатным не только для субъекта такого рода обязательств, но и для их адресата, а зачастую - и для неопределенного круга третьих лиц (если к обеспечению достоверности такого рода обязательств непосредственное отношение имеет государство). В этом плане издержки обеспечения достоверности обязательств могут быть поставлены в соответствие издержкам конструирования полных контрактов. Вот почему самостоятельным является вопрос об условиях реализации принципа минимальной необходимости при использовании ДО как средства для обеспечения устойчивости экономических обменов. Иными словами, сам факт достоверности обязательств не может служить достаточным основанием для того, чтобы квалифицировать контрактное отношение (с учетом обозначенных выше ограничений) как эффективное.

В целях иллюстрации нетривиальности проблемы ДО в контексте построения контрактных отношений в изменяющейся внешней среде можно упомянуть классический пример с поглощением в 1926 г. компании "Фишер боди" компанией "Дженерал моторе"17 . Залог, который de facto был предложен компанией "Дженерал моторс" в обмен на осуществление контрагентом специфических инвестиций18 , как показало дальнейшее развитие событий, а именно - непредвиденный и резкий рост рыночного спроса на продукцию "Фишер боди", стал основанием для вымогательства со стороны поставщика автомобильных кузовов.

В экономической теории наряду с конструкцией "достоверные обязательства" используется также понятие "достоверная угроза". Несмотря на кажущееся родство данных категорий, ввиду того, что они формируют соответствующие ожидания у адресатов обязательств

16 Предполагается, что выполняется предпосылка о трансакции управления в рамках зоны безразличия для управляемого.

17 Описание данного случая можно найти в: Клейн Б., Кроуфорд Р., Алчян А. Вертикальная интеграция, присваиваемая рента и конкурентный процесс заключения контрактов // Вехи экономической мысли. Теория отраслевых рынков. Т. 5. Под общ. ред. А. Слуцкого. СПб., Экономическая школа, 2002. С. 318 - 366; Клейн Б. Вертикальная интеграция как право собственности на организацию: еще раз об отношениях между "Фишер боди" и "Дженерал моторс" // Природа фирмы. С. 319 - 339; Bolton P., Scharfstein D. Corporate Finance, the Theory of the Firm, and Organizations // Journal of Economic Perspectives. 1998. Vol. 12. No 4. P. 102 - 106 и др.

18 Речь идет о зафиксированном в 1919 г. условии контракта, согласно которому "Дженерал Моторс" в течение десяти лет обязуется закупать продукцию только у "Фишер Боди" и по заранее оговоренной цене, которая, в свою очередь, обязуется продавать свою продукцию "Дженерал моторе" по ценам, не выше, чем для других производителей автомобилей.

стр. 134

(угроз) относительно будущих действий их контрагентов, между ними есть различия, которые следует учитывать, используя эти понятия. Во-первых, достоверность обязательств вполне допускает, что субъект этих обязательств сам создает для себя ожидаемые издержки в случае нарушения условий соглашения. В то же время достоверная угроза, невзирая на то что также связана с созданием издержек для одного из участников обмена, всегда исходит от контрагента данного участника (в терминах контрактов, содержащих обязательства, для адресата обязательства) и, строго говоря, не требует вообще никакого соглашения. Во-вторых, по содержанию обязательства могут предполагать возникновение потока выгод для контрагента, тогда как угроза всегда сопряжена с возникновением издержек. В-третьих, если ДО могут и не рассматриваться как инструмент некооперативных игр, то достоверная угроза - это всегда коррелят некооперативных игр.

Вместе с тем различия между обязательствами и угрозами, так же как и между ДО и достоверными угрозами, весьма относительны. Обязательства тоже могут рассматриваться как угроза, однако в этом случае речь идет либо о вынужденных экономических обменах, либо об отдельных фрагментах добровольных экономических обменов. Например, избыточные производственные мощности могут быть достоверной угрозой потенциальному конкуренту на случай его входа на рынок (хотя ни о каком явном контракте, содержащем обязательства, в данном случае речи не идет), гарантированное применение санкций к нарушителю закона также может рассматриваться как достоверная угроза. В числе наиболее важных способов создания ДО можно упомянуть достоверную угрозу применения санкций за несоблюдение правил, в которых отражаются соответствующие обязательства участников экономического обмена. Действительно, если каждый из участников ожидает применения санкций за нарушение установленных правил в таком масштабе, который создает издержки, превышающие выгоды от нарушения правил, обязательства, данные участниками обмена друг другу, становятся достоверными. В этом случае санкция может выполнять двойственную функцию - сдерживания и компенсации. О соотношении этих функций и возникающих из этого соотношения последствиях мы поговорим ниже, обозначив здесь лишь различия в подходах к определению ДО, представленные выше, и указав на их сопряженность с двумя функциями санкций.

Важно учитывать, что по-настоящему нетривиальной проблема обеспечения достоверности обязательств становится, если исходить, в соответствии с предположениями Уильямсона, из склонности экономических агентов к оппортунизму19 . Иными словами, если появляется возможность безнаказанно манипулировать информацией в собственных интересах (то есть с выгодой, величина которой превышает ожидаемые размеры санкций), а также заниматься вымогательством, перераспределением потока доходов (то есть осуществлять в той или

19 В связи с этим еще раз следует подчеркнуть, что достоверная угроза не требует в качестве контекста достижения добровольного соглашения между участниками обмена и с этой точки зрения может существовать независимо от проблемы оппортунизма.

стр. 135

иной форме трансферты) в свою пользу, экономические агенты будут придерживаться данной линии поведения. Кроме того, именно предпосылка об оппортунизме делает значимым различие между обязательствами и ДО.

В условиях существующих ex ante контрактных рисков действенность обязательств как характеристики контрактного процесса предполагает, что теперь уже устройство самого контракта просто не допускает (или существенно снижает вероятность) проявления оппортунизма. Таким образом, отсутствие оппортунизма служит внутренней характеристикой не экономических агентов, а дизайна механизма управления трансакциями. С другой стороны, оно свидетельствует о том, что оппортунизм является стратегическим, а не патологическим. Строго говоря, данное предположение широко используется при конструировании стимулирующих контрактов. Однако его одного недостаточно для решения задачи по конструированию контрактов при двусторонней склонности к стратегическому оппортунизму в условиях, когда конструирование полных контрактов сопряжено со слишком высокими издержками.

Одновременно следует отметить, что изменение контекста определения обязательств предполагает выделение двух категорий: "пустые обязательства" и "обязательства, заслуживающие доверия". Общее определение обязательств, суть которых сводится к передаче информации от одного субъекта к другому20 , относится как к первой, так и ко второй категории. В этой связи еще раз отметим, что в первом приближении достоверными можно считать такие обязательства, нарушение которых невыгодно стороне, давшей их. Однако к этому необходимо добавить, что критически важной оказывается оценка получаемой (трансакционно специфической) информации контрагентом или контрагентами (другим участником или другими участниками экономического обмена).

Для удобства предположим, что обязательства, которые мы рассматриваем, дает субъект Y, тогда как главным адресатом обязательств21 выступает субъект X (контракт двусторонний). Фактически из сказанного выше следует, что субъект X знает, каким алгоритмом принятия решений пользуется Y , поскольку может сделать вывод относительно того, выгодно ему нарушение контракта или нет.

20 Строго говоря, в теории управления поведением исполнителя передача информации о существенных характеристиках трансакции от информированной стороны к неинформированной может также рассматриваться в терминах обязательств. В зависимости от того, как информация о существенных характеристиках коррелирует с издержками производства такого рода информации, обязательства также могут рассматриваться как достоверные или пустые. В другой работе коррелятом пустых обязательств являются ложные сигналы (См.: Шаститко А. Сигналы и дерегулирование экономики. М.: Теис, 2003). Однако следует отметить, что в данной статье речь идет о контрактах, содержащих обязательства, не в инструментальном, а в функциональном плане, что ограничивает круг рассматриваемых отношений, исключая из них множество имплицитных контрактов. В то же время такая постановка вопроса позволяет акцентировать внимание на проектируемых контрактных отношениях.

21 В случае нарушения правил получателем информации об обязательстве может стать гарант соглашения (третья сторона). В этом случае может проявляться различие между структурными альтернативами C и E на рисунке 1.

стр. 136

Второй вид обязательств предполагает наличие доверия. Согласно логике контрактных отношений (если предполагается заключение добровольных контрактов, соответствующих системе симметрично избирательных обменов), субъектом доверия в данном случае является адресат обязательства (субъект X). Таким образом, если другой контрагент доверяет данным обязательствам, рассматривая их как будущие действия (бездействия) другого участника контракта, то они могут быть определены как достоверные. Отметим еще раз, что достоверность обязательств для X воспринимается как неоппортунистичность будущего поведения субъекта Y.

Существует множество способов обеспечения достоверности обязательств в зависимости от характеристик трансакций, посредством которых производится продукт и меняется субъект права собственности. В частности, достоверность обязательств Y может проистекать из его предложения или согласия с предложением X о включении в условия контракта пункта о штрафных (компенсирующих) санкциях в случае невыполнения условия контракта (но только если сама процедура наложения таких санкций для субъекта X не окажется обременительнее, чем собственно величина компенсации). Соответственно издержки применения санкций (как это ни парадоксально) могут выполнять вполне конструктивную роль, позволяя решить проблему, которая в теории трансакционных издержек известна как проблема "уродливой принцессы" (ugly princess problem).

Однако при ближайшем рассмотрении вопрос о ДО как способе компенсации (нивелирования) риска оппортунистического поведения оказывается более сложным, поскольку использование санкций в качестве компенсирующего механизма в такой форме, которая обозначена выше, при определенных условиях может привести к тому, что теперь уже субъект Y может оказаться в рискованной ситуации, когда нарушения контракта могут быть спровоцированы (инсценированы) субъектом X в целях получения компенсации. Как один из возможных примеров здесь может рассматриваться объявление крупной коммерческой организации банкротом за просрочку сравнительно небольшой задолженности. Означает ли сказанное, что перед нами безвыходная ситуация и придется смириться с неизбежностью проявлений оппортунизма одной из сторон (участника) контракта, с тем, что контракты по своей природе хрупки и неустойчивы? Означает ли сказанное, что не существует "лекарства" от проблемы злоупотребления правом, что чем более разнообразной и разветвленной является система правил, тем более широкие возможности открываются для злоупотребления? Ответ на первый вопрос будет скорее обнадеживающим: нет. Но возможны ли тогда существенные подвижки в аспекте решения второго вопроса?

Действительно, проблема достоверности обязательств в добровольных контрактах является обоюдоострой: достоверность обязательств одного из участников контракта не может быть достаточным основанием для вывода об устойчивости данного контрактного отношения. Вот почему в дальнейшем ДО можно рассматривать с точки зрения одного обязательства, подразумевая, что существует встречное достоверное обязательство.

стр. 137

Средством создания ДО может выступить залог, служащий способом ограничения свободы выбора (в данном случае субъекта Y). Причем залог здесь трактуется в широком смысле как любой ценный для залогодателя (в данном случае для Y) объект, который (или права на который) он может утратить в случае нарушения им условий контракта22 . Таким образом, залог как средство создания ДО нельзя отождествлять с залогом как юридической категорией. Подчеркнем, экономическое содержание залога и содержание залога в правовом смысле здесь значительно расходятся в контексте различия не только между явными и имплицитными контрактами, но и явных контрактов, которые содержат юридические обязательства.

Временная структура контрактации

Рис. 2

Залог здесь выступает как компонент механизма, обеспечивающего соблюдение условий контракта, а в более широком смысле - правил (см. рис. 2). Залоги могут быть стандартными (с верифицируемой ценностью), предполагающими вмешательство третьей стороны, в частности государства. Применение такого рода залога можно проиллюстрировать при помощи игры, платежная матрица которой представлена ниже. В данном случае мы допускаем, что субъект X осуществляет трансакционно специфические инвестиции, которые вместе с тем являются верифицируемыми, то есть их оценка может быть включена в контракт, защищаемый с помощью суда.

Структура платежной матрицы обладает следующими свойствами:

для субъекта X: Х1 > 0 > Х2 ,

для субъекта Y: Y2 > Y1 > 0,

причем R = X1 + Y1 ; X1 /Y1 = (1 - п) / п, где 0 < п < 123 .

22 Строго говоря, в этом смысле даже повторные продажи могут рассматриваться в качестве залога достоверности обязательств продавца о надлежащем качестве товара.

23 Отметим, что структура платежной матрицы в целом соответствует условиям игры "Доверие", рассмотренной Дэвидом Крепсом (См.: Kreps D. Corporate Culture and Economic Theory. In: Perspectives on Positive Political Economy. J. Alt, K. Shepsle. (eds.). Cambridge: Cambridge University Press, 1990). В данной игре залогодатель обладает доминирующей стратегией "нарушить условия контракта", если не учитывать возникновения издержек экспроприирования НХ ), тогда как у X нет доминирующей

стр. 138

Изменение стратегии У (то есть выбор варианта "соблюдать условия контракта") возможно, если HY > Y 2 - Y 1 . Однако данное соотношение не является достаточным условием заключения контракта, так как в этом случае соблюдение условий контракта нельзя считать доминирующей стратегией У. Выбор субъектом X второго варианта - "инвестировать и провоцировать (инсценировать) нарушение со стороны У" - связан не только с получением залога, но и с возникновением специфических прямых издержек дискредитации контрагента, соответствующих издержкам применения санкций, бремя которых несет залогополучатель.

Для рассматриваемого случая принципиально важны вопросы, во-первых, о том, каковы относительные оценки залогов для X и Y и, во-вторых, является ли адресат обязательств со стороны X одновременно и залогополучателем? Принципиально важно то, что адресат обязательства и залогополучатель не обязательно одно и то же лицо! Если получателем является государство (в данном случае залогом может выступать ожидаемая величина штрафа, уплачиваемая за несоблюдение установленных государством обязательных требований), то у залогополучателя (а точнее, у адресата обязательств) серьезно снижаются стимулы к провоцированию или инсценированию нарушения условий контракта залогодателем (то есть к злоупотреблению правом).

Поскольку принципиальным является акцепт обязательства субъектом X, то именно с точки зрения данного субъекта потенциальный выигрыш от нарушения условий контракта должен быть меньше издержек, связанных с утратой залога субъектом Y . Однако это условие не достаточно для предоставления залога субъекту X субъектом У по оговоренной выше причине.

Способ решения - поиск такой формы залога, которая обладает высокой ценностью для залогодателя (Y ), но не имеет высокой альтернативной ценности (то есть за пределами данного контракта) для адресата обязательства (для X ). Если обязательства субъекта Y , с точки зрения субъекта X, достоверны ex ante, то это еще не означает их выполнения ex post. В связи с этим необходимо различать ожидаемые выгоды и издержки нарушения соглашения для субъекта, принимающего решение, и ожидаемые выгоды и издержки для данного субъекта с точки зрения контрагента. Обязательства будут нарушены, если чистая текущая ценность данного решения больше нуля. В соответствии с предлагаемой постановкой (использующей принцип лапласовского наблюдателя для

стратегии. Однако в случае смешанной стратегии исполнителя появляется возможность инвестирования.

Тогда ожидаемая полезность для нейтрального к риску X в случае принятия решения об инвестировании будет равна: EUX = pX1 + (1 - p ) X2 , EUX > 0. Соответственно p > - X2 /(X1 - X2 ).

стр. 139

более детального объяснения ситуации), HY - чистая текущая стоимость для залогодателя и HX - чистая текущая стоимость для адресата обязательства (в денежном выражении) не должны быть равны. Именно эта проблема известна как проблема "уродливой принцессы". В данном случае оказывается, что для обеспечения достоверности обязательств как средства выполняемости контрактов HY > HX = 0. Действительно, в этом случае у X нет выраженных предпочтений в пользу второго варианта поведения, особенно если предположить, что провоцирование нарушения для инициатора также сопряжено с издержками. HX вовсе не обязательно должно быть равно нулю, если учесть ненулевые издержки провоцирования нарушения контракта.

Объяснение может быть следующим. Провоцирование нарушения соглашения не соответствует интересам адресата обязательства: в результате получения полного "пучка прав" на предоставленный залог его благосостояние не увеличивается по сравнению с ситуацией, когда одна сторона инвестирует в специфические активы, а другая - обеспечивает свою добросовестность в глазах контрагента залогом. В то же время расторжение контракта должно противоречить интересам залогодателя, который оценивает залог выше, чем залогополучатель. Итак, в данном случае следует отметить два момента: (1) значимость различий в оценках залога участниками контрактов; (2) необходимость разработки техники оценки стоимости залога каждым из них как важного условия соответствия достоверности обязательств ex ante поведению участников контракта ex post.

По поводу второго момента можно отметить, что оценка соотношения между адресатом обязательства и залогополучателем - это, по сути дела, вопрос компромисса между сильными стимулами по выявлению нарушений условий контракта залогополучателем и стимулами к провоцированию нарушения. Поле выбора можно обозначить следующим образом.

1. Полное совпадение адресата обязательства и залогополучателя. В этом случае максимальны стимулы не только к выявлению нарушений условий контракта, но и к инсценировке (провоцированию) там, где это возможно, такого рода нарушений.

2. Адресат обязательства и залогополучатель полностью не совпадают. В этом случае функцию залога может выполнять санкция, накладываемая на нарушителя третьей стороной, которой может выступать организация саморегулирования или государство. В соответствии с подходом к определению оптимального уровня расходов принуждение к соблюдению правил силами органов государственной власти обусловлено рядом причин: высокие издержки идентификации нарушителя силами пострадавшей стороны; высокие издержки злоупотребления правом со стороны адресата обязательства; значительные возможности экономии на масштабе в случае использования государственного принуждения; необходимость применения силы для обеспечения соблюдения установленных правил24 .

24 Polinsky A., Shavell S. The Economic Theory of Public Enforcement of Law // Journal of Economic Literature. 2000. Vol. 38. March. P. 45 - 76.

стр. 140

В представленном примере отсутствует необходимость вмешательства третьей стороны в качестве гаранта соблюдения условий контракта и поддержания контрактных отношений, так как стимулы участников отрегулированы залогом. Вместе с тем проблема остаточного оппортунизма остается вследствие того, что у поставщика появляются стимулы к провоцированию расторжения соглашения до подтверждения заказа с целью получения залога, если оцениваемая покупателем стоимость специфических инвестиций завышена, тогда как остаточная ценность залога поставщика занижена.

В связи с этим следует отметить наличие двух типов асимметрии информации, которые имеют разное значение в аспекте действенности залога в качестве средства обеспечения устойчивости контракта. Во-первых, это асимметричность оценок. Во-вторых, асимметричность информации об оценках. Второе обстоятельство связано с тем, что оценки являются субъективными, что создает дополнительные сложности с передачей информации о них контрагенту. И тогда возникает вопрос о компромиссе в контексте соотношения "специфичность залога - общезначимость оценок". Чем более специфическим является залог, тем меньше возможностей получения альтернативных оценок и соответственно больше возможностей для манипулирования оценками, но вместе с тем меньше вероятность использования данного залога за пределами контрактного отношения. И наоборот: чем больше возможностей для альтернативных оценок, тем острее проблема оппортунизма залогополучателя, хотя и уже спектр возможностей для манипулирования с оценками залога.

В рассматриваемом примере был приведен крайний вариант, когда текущая альтернативная стоимость залога для залогополучателя равна 0. Однако это равенство не является необходимым, если существует еще ненулевой поток чистого выигрыша от выполнения заключенного контракта. С этой точки зрения достаточная альтернативная ценность залога должна быть тем меньше, чем больше чистая выгода от выполнения контракта. Иными словами, распределение чистого выигрыша от экономического обмена между его участниками ex ante имеет большое значение с точки зрения определения механизма, обеспечивающего его реализацию ex post. И это в первую очередь связано с оценками залога залогодателем и залогополучателем.

Наше исследование показало, что существует возможность возникновения ситуации, когда каждый из субъектов оценивает ex ante обязательства контрагента как достоверные, однако ввиду асимметричного распределения информации о ценности залога ex post существует ненулевая вероятность нарушения условий контракта, что является выражением ошибки, допущенной участником (участниками) контракта.

* * *

Итак, анализ проблемы достоверности обязательств применительно к вопросу о контрактах, содержащих обязательства, позволяет сделать следующие выводы:

стр. 141

- обязательства есть информация, передаваемая от одного участника экономического обмена к другому и содержащая проекцию действий (бездействий) источника обязательств на будущее в зависимости от поведения адресата информации;

- обязательства, содержащиеся в контрактах, и достоверные обязательства могут лишь отчасти соответствовать друг другу;

- обеспечение достоверности обязательств как проблема, требующая целенаправленных действий участников экономического обмена (а в некоторых случаях - и гарантов устойчивости контрактных отношений), возникает в связи с контрактными рисками;

- нивелирование контрактных рисков посредством достоверных обязательств не всегда оправданно ввиду того, что доступные варианты могут оказаться слишком дорогими;

- из-за двусторонней природы достоверных обязательств возмещение расходов (а точнее - убытков) адресату обязательств, как это представлено в изначальной формулировке Уильямсона, может считаться лишь частным случаем, так как существуют возможности обеспечения гарантий надлежащего поведения субъекта, давшего обязательства без наделения его правом на получение полной компенсации;

- несмотря на внешнее сходство, достоверные обязательства существенно отличаются от достоверной угрозы как одного из элементов в отношениях между участниками экономических обменов;

- достоверные обязательства - важнейшее свойство жизнеспособных контрактов, в рамках которых залог (в экономическом смысле) является ключевым компонентом механизма, обеспечивающего соблюдение данных контрактов;

- для обеспечения устойчивости контрактных отношений необходимо выполнение условия двусторонней достоверности обязательств.

Предложенный в статье подход к проблеме достоверности обязательств может быть применен и на уровне институциональной среды в контексте проектируемых институциональных изменений. Фактически речь идет и о так называемых вторичных контрактах25 , когда государство выступает гарантом соблюдения правил, установленных участниками экономического обмена (так называемых первичных контрактов), в случае использования регуляторного режима в отличие от судебного. Однако в отличие от простых ситуаций с легко идентифицируемыми субъектами - залогодателями и залогополучателями, а также адресатами обязательств - проблема определения залогодателя, если им выступает государство, существенно сложнее. Прежде всего это связано с коллективным характером действий по обеспечению достоверности обязательств и ограниченными возможностями использования принципа персональной ответственности. Вместе с тем именно в ситуациях, когда достоверность обязательств должна быть достигнута как результат коллективных действий, принципиальное значение имеет публичный механизм принуждения к соблюдению установленных правил ввиду того, что адресаты обязательств дале-

25 См.: Шаститко А. Механизм обеспечения соблюдения правил (экономический анализ) // Вопросы экономики. 2002. N 1. С. 42 - 48.

стр. 142

ко не всегда могут самостоятельно выявить нарушителя и тем более применить силу, не нарушая при этом закон. Фактически речь идет о создании специализированной системы административной юстиции, в рамках которой рассматривались бы споры между гражданином и органом государственной власти26 .

Кроме того, немалое значение имеет надежность механизма обеспечения преемственности в условиях сменяемости лиц, представляющих субъекта, дающего обязательства. Подобная постановка вопроса, а также варианты его решения важны в рамках не только вторичных контрактов, где государство выступает в качестве гаранта соблюдения и/или обеспечения устойчивости первичных контрактов, но и прямых соглашений, как, например, в случае обсуждаемых вариантов налоговой амнистии. В связи с этим нельзя не отметить возможности оценок регулирующего воздействия как инструмента обсуждения ключевых компонентов такого рода глобального соглашения, включая достоверность обязательств его участников.

26 Мишина Е., Тамбовцев В., Шаститко А. Предложения к Государственной программе "Укрепление гарантий прав собственности и защиты контрактов" // РЕЦЭП, 2005 (http://www.recep.ru/ru/documents.php?subaction=showfull&id=1128063794&archiv e=&start_from=&ucat=18&).


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ДОСТОВЕРНЫЕ-ОБЯЗАТЕЛЬСТВА-В-КОНТРАКТНЫХ-ОТНОШЕНИЯХ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Elena CheremushkinaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Cheremushkina

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. ШАСТИТКО, ДОСТОВЕРНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА В КОНТРАКТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 17.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ДОСТОВЕРНЫЕ-ОБЯЗАТЕЛЬСТВА-В-КОНТРАКТНЫХ-ОТНОШЕНИЯХ (date of access: 25.06.2021).

Publication author(s) - А. ШАСТИТКО:

А. ШАСТИТКО → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Elena Cheremushkina
Актобэ, Kazakhstan
2485 views rating
17.09.2015 (2108 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ПРОФЕССОР МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА В. И. ГЕРЬЕ (1837 - 1919)
17 hours ago · From Россия Онлайн
СУДЬБА "ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ДНЕВНИКОВ" А. М. КОЛЛОНТАЙ
Catalog: История 
17 hours ago · From Россия Онлайн
"ФИЛОСОФСКИЙ ПАРОХОД". ВЫСЫЛКА УЧЕНЫХ И ДЕЯТЕЛЕЙ КУЛЬТУРЫ ИЗ РОССИИ В 1922 г.
Catalog: История 
17 hours ago · From Россия Онлайн
О "НОТЕ СТАЛИНА" ОТ 10 МАРТА 1952 г. ПО ГЕРМАНСКОМУ ВОПРОСУ
Catalog: История 
17 hours ago · From Россия Онлайн
При развале материнского ядра на дочерние фрагменты, выделяется энергия, как разница потенциалов взаимодействия. Численно эта энергия равна разности структурных энергий частиц в материнском ядре и в дочерних ядрах.
Catalog: Физика 
Чтобы выделить энергию при распаде ядра, её надо накопить при синтезе. При любом распаде масса дочернего ядра увеличивается. Это заложено в основе расширения Вселенной. При любом распаде масса частиц распада увеличивается. Уменьшается структурная энергия, которая является энергией расширения Вселенной. Когда анализируется масса-энергия при ядерных реакциях, принимается во внимание Δ
Catalog: Физика 
Где больше всего денег идет на ставки на спорт? А где стоят самые однорукие бандиты?
Catalog: Экономика 
Yesterday · From Россия Онлайн
DEUTSCHE IN St. PETERSBURG. EIN BUCK AUF DEN DEUTSCHEN EVANGELISCH-LUTHERISCHEN SMOLENSKI-FRIEDHOF UND IN DIE EUROPAISCHE KULTURGESCHICHTE
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
ГРИГОРИЮ ЯКОВЛЕВИЧУ РУДОМУ - 80 ЛЕТ
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
ВУДРО ВИЛЬСОН И НОВАЯ РОССИЯ (февраль 1917 - март 1918 г.)
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ДОСТОВЕРНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА В КОНТРАКТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones