Libmonster ID: RU-8796

Проф. И. Звавич

Дипломатическая история войны 1812 г. полна событий и эпизодов, относящихся к негласной или тайной деятельности правительств и государей - участников дипломатической борьбы, предшествовавшей вооружённому конфликту. К числу наиболее интересных эпизодов этого периода относятся, бесспорно, дипломатические переговоры и договоры между Россией и Испанией в 1811 - 1812 годах.

Переговоры были тайными как по своей теме (речь шла о совместных усилиях в борьба против Наполеона), так и по своей организации. Участники всячески стремились скрыть от постороннего взора эти переговоры. Даже канцлер Румянцев, официальный руководитель внешней политики Россию, не был уведомлен об этих переговорах. Только после того как началась война, Румянцеву было поручено заключить формальный союзный договор между Россией и Испанией1 .

Ведение переговоров было возложено Александром I на члена Государственного совета Р. А. Кошелева. Последний официально не имея никакого отношения к ведомству иностранных дел и вёл переговоры с испанским агентом: по личной доверенности Александра I. Со своей стороны, испанский агент Зеа де Бермудес пребывал в Петербурге не в качестве официального лица, хотя и имел надлежащие полномочия от своего правительства: он приезжал инкогнито, обычно под предлогом торговых дел. Конспирация соблюдалась императорам Александром, Кошелевым и Зеа полнейшая.

Переговоры между исламским агентом и Александром проходили не совсем гладко. Первый приезд Зеа де Бермудес носил характер зондажа. Испанский агент пробыл в Петербурге около двух месяцев, с декабря 1810 по февраль 1811 года. Он имел с Кошелевым ряд бесед, в которых речь шла о формальном союзе между Россией и Испанией на случай войны. От имени испанского регентского совета Зеа де Бермудес привёз заверение в том, что Испания будет, безусловно, продолжать войну против Наполеона и готова идти на любые жертвы во имя своей независимости.

Вторично Зеа де Бермудес прибыл в Петербург в октябре 1811 г., перед тем успев побывать в Лондоне и Кадиксе. На этот раз регентский совет Испании возложил на него трудную дипломатическую миссию. В Испании придавали большое значение провалу известного матримониального проекта Наполеона, искавшего у Александра I в 1809 г. руки его сестры Анны Павловны. Тот факт, что Наполеон, ещё не получив формального отказа от Александра I, поспешил жениться на австрийской эрцгерцогине Марии-Луизе, был расценен в Испании как обида, нанесённая Наполеоном русскому Императору. Регентский совет попытался повернуть это дело на пользу Испании и решил обратиться к Александру I с предложением заключить брак между сестрой царя и Фердинандом VII. Регентский совет надеялся, что это предложение закрепит узы предполагаемого политического соглашения. Затея эта была нелепа и бестактна уже потому, что Фердинанд VII, находившийся в это время во Франции в плену у Наполеона, не мог иметь никакого отношения к этому предложению. Испанский регентский совет лишён был возможности поддерживать с Фердинандом VII какие бы то ни было сношения. У Фердинанда не спрашивали, желает ли он предложить руку и сердце сестре русского императора. К тому же было широко известно, что Фердинанд VII униженно умолял своего тюремщика Наполеона о предоставлении ему возможности "сочетаться браком" с любой из принцесс из семьи Бонапартов. Было также известно, что Фердинанд VII в предоставленном ему во Франции дворце Талейрана в Валансэ пользовался широко лишь одним рядом свободы - свободой разврата. Александр счёл нужным воздержаться от каких-либо замечаний по поводу этого предложения.

Хотя эта часть миссии Зеа закончилась провалом, он мог рассчитывать на успех в главной части - в деле подготовки союза между Испанией и Россией, а также между Россией и Англией. Но для этого необходимо было соблюдать величайшую осто-


1 Договор был заключён в Великих Луках 8 (20) июля 1812 года.

стр. 45

рожность. Английский принц-регент Георг на аудиенции, предоставленной им в Лондоне Зеа де Бермудес, особо подчеркнул необходимость вести переговоры о союзе лично с Александром I, мотивируя это тем, что нельзя доверять Румянцеву и министерству.

О содержанки англо-испанских переговоров мы можем судить по обширному меморандуму Зеа де Бермудес Кошелеву от 12 (24) ноября 1811 года, "Испанский регентский совет, - говорится в меморандуме, - без сомнения со всей силой стремится приблизить счастливый момент восстановления дружественных и добропорядочных отношений с Российской империей; но для того, чтобы придти к этой цели, регентский совет отнюдь не намерен толкать его императорское величество на разрыв с Францией, разрыв в ближайшем будущем и преждевременный. Напротив того, Испания желает, чтобы Россия, не отвлекаясь от мудрой и умеренной политики, но исполненная твёрдости и уверенности, пока делала бы вид, что щадит властителя Франции, выигрывая время заключением мира с Турцией и Персией, и тем самим приобрела средства, необходимые для усиления к сосредоточения своих вооружённых сил, которые одни могут защитить Российскую империю как от угрозы французского предательства под видом дружбы, так и от опасности открытого нападения со стороны Франции"1 .

Из этой части меморандума явствует, что в Лондоне, если не в Кадиксе, отдавали себе полный отчёт в том, как складывается положение дел в России. Испанские и английские дипломаты стремились к одной, весьма несложной цели - побудить Александра к сосредоточению максимальных сил на западных границах России, с тем чтобы Россия отвлекла на себя максимальные силы Франции.

Александр I превосходно понял эту основную мысль своих англо-испанских контрагентов. Это явствует из той записки, которую Александр послал в качестве инструкции Кошелеву для переговоров с Зеа 26 января 1812 года. "Россия, благодаря своим вооружениям и своей позиции, оказывает реальную помощь Испании, притягивает к себе тем самым - на север - очень значительную массу французских сил, которые могли бы быть направлены против Испании", - писал Александр в инструкции Кошелеву. Именно потому, что Александр I понимал стремление англичан и испанцев переложить так или иначе на плечи России бремя французских сил, Александр, мог требовать в свою очередь от Испании и Англии решительной помощи на случай войны между Россией и Францией. Он писал, далее, в той же инструкции Кошелеву: "И без союзных договоров обе страны (Россия и Испания. - И. З .) следуют по пути, взаимно для них полезному. Если на севере разразится война, то для того, чтобы она могла иметь счастливый результат для обеих стран, необходимо, чтобы Испания использовала момент, когда внимание и силы Франции будут обращены к северу, и в свою очередь постаралась перенести войну в глубь самой Фракции. Если Англия в то же время создаст могущественные диверсии, с одной стороны на ганзейские города, а с другой стороны из Сицилии на Италию и на Неаполитанское королевство, тогда можно было бы с уверенностью надеяться, что эти соединённые усилия достигнут своей цели и покончат с несчастиями Европы"2 .

Александр Павлович, таким образом, намечает обширную программу, в осуществлении которой Испании должно принадлежать почётное место, -перенесение войны на территорию самой Франции. Этой обширной программы не найти в цитированном нами выше меморандуме испанского агента. Зеа де Бермудес, ограничиваясь лишь задачами текущего момента, всемерно подчёркивает готовность Испанки не настаивать ни на каких военных и дипломатических обязательствах России (вступить в дальнейшем в вооружённый конфликт с Францией), он хочет только, чтобы Александр продолжал вооружаться и сохранил на европейских границах России значительные силы.

Во второй части своего меморандума от 12 (24) ноября 1811 г. Зеа де Бермудес излагал Александру I порученное ему матримониальное предложение. Очевидно, сознавая, что оно вряд ли встретит хороший приём у императора всероссийского, Зеа делал небезынтересную попытку изобразить это предложение как своего рода свидетельство политической благонадёжности испанских кортесов.. Зеа де Бермудес считал ну ясным "в противовес ложным и преднамеренным слухам, которые стремятся распространить враги Испании и её правого дела", указать, что кортесы и регентский совет 24 сентября 1811 г. снова подтвердили публично и в торжественной обстановке свою присягу Фердинанду VII и свою приверженность к монархическому строю.

Зеа де Бермудес, не получая никакого определённого ответа, в нескольких письмах на имя Кошелева - от 13(25) декабря 1811 г., от 15(27) января и 23 января (4 февраля) 1812 г. - возвращался к темам, затронутым в первом меморандуме. Александр Павлович не принимал никакого решения и воздерживался от ответа, не подавая своему тайному контрагенту каких-либо признаков готовности так или иначе придти к соглашению. Экспансивный испанец начинал сомневаться в себе самом. В длинном меморандуме от 15 (27) января он писал, о себе: "Его императорское величество не встретит во мне ни умудрённого опытом переговорщика, ни полномочного посла, увешанного орденами или удостоенного почестей, а найдёт во мне лишь верноподданного своего короля и закон-


1 Романов Н. Александр I. Т. II, стр. 121 - 125. 1913.

2 Там же, стр. 5 - 6 и 67 - 68.

стр. 46

ного государя, который подарил мне своё доверие"1 .

Этот психологический "комплекс неполноценности", вызванный у Зеа де Бермудес дипломатическим молчанием Александра I, стал проходить, когда в конце января он наконец получил от Кошелева копию записки Александра от 29 января (9 февраля) 1812 г., которую мы уже цитировали выше.

6 (18) марта 1812 г. испанский агент, чувствуя, что дело приближается к развязке, испрашивает личную аудиенцию у Александра I. Записка Зеа де Бермудес от 6 (18) марта заслуживает того, чтобы мы привели из неё некоторые отрывки: "В течение четырёх лег варвар Наполеон не перестаёт заливать кровью южную Европу. Не удовлетворяясь тем, что он сеет опустошение и смерть среди ни в чём неповинного народа, верного своему законному государю, и тем, что он требует от других народов, чтобы они оставались молчаливыми и терпеливыми свидетелями этого, Наполеон хочет ещё, чтобы все государи и все народы унижались перед ним и покорились его воле или его пагубному влиянию. Обуреваемый самомнением и гордый сознанием: превосходства своего военного гения, он приходит в раздражение при малейшем противоречии, намёке на сопротивление или даже теки его и в своём возвещении он не знает предела гневу. Таково теперь состояние тирана по отношению к России... Если он не напал ещё на Россию, то лишь потому, что он страшится обнаружить слабость своих сил и средств, используя их преждевременно. На самом деле, его огромное могущество по сути дела основано, главным образом, не на собственных ресурсах самой Франции, которая его ненавидит, а на результатах грабежа, которому он подвергает своих врагов и те народы, которых он, к вящему несчастью их, называет своими друзьями. Это могущество основано также на союзных договорах, заключённых тираном либо посредством интриги, либо вырванных внезапно. Отсюда явствует, что перед тем, как нанести намеченный им непосредственный удар России, он намерен обеспечить себе поддержку берлинского и венского дворов, сначала оказывая давление на один из этих дворов, а затем, приняв необходимые меры, чтобы безнаказанно обмалывать другой и использовать оба в своих интересах... Испанское правительство всегда опасалось, что прусский кабинет окажется слишком слаб, чтобы взять на себя обязательство оставаться пассивным зрителем всех тех потрясений, которые были и будут порождены честолюбием: Бонапарта в Европе. К сожалению, испанское правительство не ошибалось, так как даже самые кровные интересы ив могли побудить эту державу к сознанию своего долга... Будем, однако, надеяться, что Австрия, наученная горьким опытом, вместо того, чтобы следовать столь постыдному примеру, примет дальнейшие меры, чтобы обеспечить себя от новых унижений. И всё же то, что случилось в России, заставляет принять все меры предосторожности - тем более, что недавнее поведение Австрии, поощрявшей Оттоманскую Порту к продолжению войны (против России. - И. З .), было весьма неделикатным; око показывает, что Австрия готова дать себя увлечь всякий раз, когда французский кабинет следует своему обычному методу - играть на чужих иллюзиях и на чужой политике престижа"2 .

Зеа возвращается к теме о содействии Испании и Англии в борьбе России, если последняя подвергнется нападению. Он ставит Испанию на первое место и только на второе - Англию, упоминая на третьем месте о качестве участника коалиции Швецию: "Наконец, Испания, которая без устали мстит за неслыханные оскорбления, которые ей пришлось перенести от Наполеона, никогда не покинет великодушной России, которая протягивает ей руку помощи в этой борьбе. Испания сумеет доказать всему миру, что, если её ненависть к общему врагу и остаётся непоколебимой, то её лойяльность и признательность по отношению к тем, кто заявляет себя её друзьями, остаются также безусловными... Испания, повторяю, увеличит вдвое свои усилия, видя, что Россия вступила в союз с ней. Англия в равной мере, отнюдь не оставаясь пассивной, разовьёт и использует огромные ресурсы в пользу общего дела, а Швеция благодаря своему положению и своим достойным намерениям также окажет содействие соединённым усилиям противников Франции"3 .

Таким образом, обещания лойяльности Испании сопровождаются гарантией английских ресурсов. Не случайно Александр I в своих инструкциях русскому послу в Швеции Сухтелену предусматривал в переговорах с Англией решительное нападение англичан на Францию в Португалии и Испании, в то время когда французские войска будут заняты между Вислой и Неманом4 .

Но в какой мере мог распоряжаться английскими ресурсами Зеа де Бермудес? По-видимому, английский министр иностранных дел маркиз Веллеслей и принц-регент дали Зеа широкие полномочия; к тому же Веллеслей и Зеа находились в тесных отношениях с представителем испанского регентства в Лондоне Бардахи-Азарра, в дальнейшем испанским послом в Петербурге. Но впоследствии во главе британского министерства иностранных дел оказался Кэстльри, не связанный личными обещаниями испанскому агенту. Кэстльри стал действовать в дальнейшем: более осторожно, чем его предшественник.


1 Романов Н. Цит. соч. Т. II, стр. 131.

2 Там же, стр. 134 - 137.

3 Там же, стр. 137.

4 Текст инструкции Александра I приведён у Мартенса (Трактаты. Т. XI, стр. 154 - 165) и у Н. Романова (Цит. соч. Т. I, стр. 110). Тексты у Мартенса и Романова не вполне идентичны.

стр. 47

В таком положении находилось дело к марту 1812 г., т. е. за три месяца до нападения Наполеона на Россию. В течение всего того времени, когда назревал конфликт с Наполеоном, русская дипломатия напряжённо следила за положением дел в Испании. Донесения русского военного агента в Париже полковника Чернышёва канцлеру Румянцеву полны оценок событий, происходивших да Испании. В них изложено содержание его бесед с различными достойными доверия лицами. Ещё 9 (21) февраля 1811 г. Чернышев сообщал Румянцеву "верный перечень французских войск, вошедших в Испанию через Байонну с 1807 года"1 .

"В 1807 году - 47.500 человек пехоты и 7.100 конницы; да 1808 году - 209.300 пехоты и 36.000 конницы; в 1809 году - 55.460 пехоты и 6.300 конницы; в 1810 г. - 88.900 пехоты и 118.400 конницы. Всего: 401.160 пехоты и 67.800 конницы. В продолжение этих четырёх лет вошло через Перпиньян в Каталонию и в Арагон 150.000 человек, что вместе с другими, вошедшими в Испанию войсками составляет 618.960 человек. По последним сведениям, положительно известно, что из них осталось в Испании и Португалии не более 252.000 человек"2 .

В своей работе "Революционная Испания" Маркс цитирует слова аббата де Прадта о французской армии в Испании, написанные этим наблюдательным писателем всего через 6 - 8 лет после слизываемых событий: "Силы французов истощались не сражениями, но беспрестанными мелкими атаками невидимого неприятеля, который тут же снова появлялся в массе народа, но тотчас же снова появлялся, с обновлёнными силами. Лев, замученный до смерти комаром в басне, - вот верная картина французской армии"3 .

Полковник Чернышёв столь же внимательно относился к другой стороне испанской войны, затеянной Наполеоном к тому, как она отразилась на самой Франции. В своём донесении 28 апреля (10 мая) 1811 г. он пишет Румянцеву: "Даже военные начинают принимать участие в общем недовольстве. Многочисленные поражения в Испании и Португалии, ужас, который возбуждает среда них эта война, которой и конца не предвидят, бесчисленные бедствия, страдания и лишения, которые испытывают все французы, кто находится в Испанки, доводят их до отчаяния. Сами генералы уверены, что эта война погубит их военную славу и не доставит ни богатства, ни почестей... Всё, что я сообщаю Вашему Сиятельству, ещё не таково, чтобы в настоящее тремя могло угрожать власти императора Наполеона, но способно вызвать катастрофы в будущем в том случае, если бы последовали новые неудачи в Испании или на другом поприще военных действий"4 .

В том же донесении Чернышёв прямо говорит о связи между намерениями Наполеона начать войну с Россией и его стремлением закончить войну в Испании; Чернышёв ссылается при этом на разговоры во французском обществе5 . В то же время русский посол во Франции князь Куракин подчёркивает в начале 1812 г. связь между ходом операций в Испании и намерениями Наполеона по отношению к России ещё более яркими фактами из области передвижения французских войск, за которыми русская дипломатия во Франции следила чрезвычайно внимательно6.

"Признаки враждебных намерений императора Наполеона в отношении к нам, на которые я уже указывал Вашему Сиятельству в предшествующих моих донесениях, с каждым днём увеличиваются и становятся очевиднее. Военные приготовления продолжаются непрерывно. ...В восьми южных департаментах, примыкающих к Испании, учреждается национальная гвардия, которая образуется таким особенным способом, что даёт возможность императору Наполеону вывести большую часть своих старых войск и отправить их на север"7 .

Русская дипломатия, как мы щадим, весьма серьёзно считалась с "испанскими обстоятельствами" Наполеона и внимательно изучала "испанский вопрос".

*

Договор в Великих Луках от 8 (20) июля 1812 г. был подписан (с русской стороны канцлерам) Н. П. Румянцевым, а с испанской стороны - Зеа де Бермудес, который с начала войны превратился из негласного коммерческого агента в официального дипломатического представителя. Договор был весьма краток и как нельзя лучше подготовлен предшествующими переговорам. Статья 1-я договора предусматривала установление между Россией и Испанией не только дружбы, но также искреннего согласия и союза. Статья 2-я провозглашала твёрдое намерение сторон "вести мужественную войну против императора французского, общего врага России


1 Сборник Русского исторического общества (РИО). Т. XXI, стр. 164.

2 Вопросом об уроне, который понесли французы и Испании, занимались в России немало. В "Историческом, статистическом и географическом журнале" (августовская книжка за 1812 г., стр. 138 - 140) мы находим исчисление французских войск, вступивших в Испанию; согласно этому исчислению, с 19 октября 1807 г. до начала 1811 г. вступило 426200 солдат пехоты, 73366 конницы, 1530 проводников, 7650 гражданских чиновников - всего имеете с прочими 614 тыс. человек. Из них вернулось 57 тыс. человек. Через несколько недель после начала войны, в том же, 1812 г., была издана специальная брошюра в Петербурге под заглавием "Уроны, понесённые французами в Испании".

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 743.

4 Сборник РИО. Т. XXI, стр. 160.

5 Там же, стр. 164.

6 Там же, стр. 352 - 353. Донесения Румянцеву от 24 декабря 1811 г. (5 января 1812 г.).

7 Там же.

стр. 48

и Испании"; с момента заключения соглашения ("с сего часа") обе стороны обязывались "рачить и содействовать искренно всему тому, что мажет быть полезно для той или другой стороны". Таким образам, провозглашался союз оборонительно-наступательный. Однако самый трактат не сопровождался военной конвенцией с определёнными, строго конкретными обязательствами сторон.

Большое принципиальное значение имела статья 3-я. Согласно этой статье, Александр I объявлял о признания де-юре кортесов в Кадиксе и принятой ими конституции. Так как конституция 1812 г. была принята кортесами незадолго перед тем 18 марта и ещё ни одна страна формально не признала её, по согласие Александра имело для кортесов немалое политическое значение как внутри страны, так и в международных отношениях. Англия, например, поддерживала с кортесами в Кадиксе дипломатические отношения после принятия конституции, но английское правительство ни словом не обмолвилось о своём признании этого документа.

По получении известия о заключении договора в Великих Луках испанское правительство издало 1 сентября 1812 г. за подписью герцога дель Инфантадо прокламацию к народу. Похвалы, обильно расточаемые в прокламации добродетелям Александра, имели целью объяснить состоявшийся крутой поворот в политике России.

Бесспорный интерес в этой прокламации представляет собой характеристика русского народа и его армии. Прокламация напоминает об исторических победах русской армии, о разгроме русскими войсками Фридриха II Прусского, о победах Суворова, и, наконец, о сопротивлении русской армии Наполеону в прежних сражениях (в частности Прейсиш-Эйлау), подчёркивая тем самым сходство и взаимную близость между двумя мужественными народами - русским и испанским.

Прокламация закашивается заявлением о том, что испанцы дождались исполнения своих желаний и что они своим сопротивлением подготовили победы своих союзников - русских и англичан. Любопытно сопоставить с испанской прокламацией манифест, в котором Александр I всенародно объявлял о ратификации договора с Испанией. "Божьей милостью мы, Александр I к проч. и проч... объявляем всенародно: Имея попечение о пользе и благе богом вверенных нам держав, - говорится в манифесте, - заключили и утвердили мы, как из приложенного при сем трактата явствует, с его величеством: королём испанским и индейским Фердинандом VII, доброе согласие и союз. Хотя желание соблюсти мир и тишину как в государстве нашем, так и везде, не допускали нас прежде приступить к сему торжественному постановлению, однакож мы и в то время не упускали никогда из виду должного уважения к правительству и народу, показавшему себя столь мужественным и твёрдым. Ныне же с душевным удовольствием обращаемся к изъявлению сих наших чувствований. Союз с таковым народом приятен и вожделен российскому народу".

Последствии союза между Россией и Испанией, а также англо-русско-испанского сотрудничества в войне с Наполеоном дали себя знать ещё до того, как было возвещено о формальном подписании договора в Великих Луках. Летняя кампания 1812 г. велась Веллингтоном с редкой энергией, не всегда присущей этому талантливому, но крайне осторожному и даже флегматичному полководцу. Именно месяцы июнь, июль и август 1812 г. были временем его наибольшей активности. Взятие Мадрида 12.VIII.1812 г. было кульминационным пунктом кампании, которая привела к очищению Андалузии от французских захватчиков, хотя Мадрид и пришлось затем оставить вновь до 1813 года.

*

20 апреля - 2 мая 1813 г. в Царском Селе1 состоялась торжественная присяга испанских дезертиров и военнопленных, взятых русскими в Отечественной войн, на верность конституции 1812 г. и Фердинанду VII. Присяга происходила в торжественной обстановке. Аббат Цезари совершал богослужение на Софийской площади Царского Села. К присяге испанских солдат приводил испанский посол Бардахи-Азарра. В качестве представителя русского правительства присутствовал управляющий военным министерством князь Горчаков. Бардахи-Азарра обратился к солдатам с речью, в которой, между прочим, сообщил, что новый полк будет именоваться впредь полком императора Александра. После присяги полк был отправлен из Петербурга в Кадикс, откуда был послан на фронт для борьбы с французами.

Испанцы продолжали борьбу против Наполеона, воодушевлённые примерами России. Но в решающий момент борьбы между Россией и Францией военные усилия англо-испанских войск на Пиренейском полуострове замедлились, правда, лишь после того, как чувствительный удар, нанесённый французам при Саламанке, убедил Наполеона в невозможности освободить резервы из Франции для затяжной кампании в России.

В то же время уничтожение "великой армии" Наполеона в России сыграло, несомненно, решающую роль в освобождении Испании от наполеоновских захватчиков. В этом смысле слова изданного Александрам: манифеста в Варшаве 13 (25) февраля 1812 г. о том, что "судьбы Гвадианы решились на берегах Березины", были совершенно справедливы.


1 День был избран не случайно - пять лет перед там 2 мая 1808 г. испанский народ восстал против французского ига.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ИСПАНИЯ-В-ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ-ОТНОШЕНИЯХ-РОССИИ-В-1812-ГОДУ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Mikhail SechinContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Sechin

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

И. ЗВАВИЧ, ИСПАНИЯ В ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЯХ РОССИИ В 1812 ГОДУ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 10.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ИСПАНИЯ-В-ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ-ОТНОШЕНИЯХ-РОССИИ-В-1812-ГОДУ (date of access: 31.07.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - И. ЗВАВИЧ:

И. ЗВАВИЧ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Mikhail Sechin
Ekaterinburg, Russia
1879 views rating
10.09.2015 (2151 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
Yesterday · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
2 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
2 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая война 1914-18 гг. Наградной лист от 09.06.1915 на Начальника пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона, Прапорщика Ивана Дмитриева. Обоснования награждений орденами Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (Аннинское оружие) за бои на ст. Сарыкамыш (Кавказский фронт), Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, за бои в Галиции (Юго-Западный фронт), производства в чин хорунжего, за бои в с.Баламутовка (Юго-Западный фронт, Буковина,).

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ИСПАНИЯ В ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЯХ РОССИИ В 1812 ГОДУ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones