Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-7612

Share with friends in SM

В кровавой гражданской войне приходится испанскому народу совершать свою буржуазно-демократическую революцию. Он совершает ее в эпоху, когда пролетарская революция в одних странах уже победила, в других - стучится в дверь; когда мир, не успевший еще оправиться от одной империалистической войны, находится под угрозой новой, еще более ужасной империалистической бойни.

Запоздалость испанской буржуазной революции - явление не случайное: оно тесно связано со всеми особенностями исторического развития Испании, с тем состоянием, в котором находилась страна в XVIII-XIX вв., с той расстановкой и с тем соотношением классовых сил, которые создались к тому времени в Испании.

Испанская история знает целый ряд явлений, которые кажутся на первый взгляд парадоксальными.

Испания - чуть ли не первая страна в Европе, в которой началось ограничение крепостного права. Между тем испанское крестьянство до сих пор являлось, пожалуй, самым закабаленным в Европе, наиболее опутанным феодальными пережитками.

Испания - первая страна в Европе, в которой зародилась абсолютная монархия в XV веке. Эта абсолютная монархия укрепила господство дворян и по существу сохранилась до начала XX века.

Испания, пожалуй, самая могущественная и одна из наиболее передовых стран в XVI в., уже к XVIII-XIX вв. нисходит в разряд третьестепенных держав и становится одной из самых отсталых стран Европы.

Испания знала больше буржуазных революций, чем любая другая страна мира - пять буржуазных революций на протяжении XIX века. Между тем ни одна из этих революций не привела к победе буржуазного строя, и вплоть до 1931 г. в Испании сохранился полуфеодальный дворянско-монархический строй.

Испанский промышленный пролетариат сравнительно многочисленен: он составляет около 25% населения страны, и около 75% испанского пролетариата охвачено профессиональными союзами. Между тем испанская промышленность находится на сравнительно низком уровне концентрации и централизации; пролетариат распылен и организационно расколот более чем в какой-либо другой капиталистической стране.

К. Маркс, останавливаясь на причинах противоречивых явлений в историческом развитии Испании, говорил: "Как же объяснить то странное явление.., что именно в той стране, где из всех феодальных государств впервые поднялась абсолютная монархия в самых резких формах, централизация никогда не могла пустить корней?"1 И даль-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 721.

стр. 98

ше: "Между тем как абсолютная монархия нашла в Испании материал, по самой своей природе не поддающийся централизации, она сделала все от нее зависящее с целью не допустить роста общих интересов, возникающих из национального разделения труда и многообразия внутреннего обмена, которые и являются подлинным фундаментом для единой системы администрации и господства общего закона"1 .

В противоположность абсолютизму в Англии и Франции испанский абсолютизм опирался не на города против феодального дворянства, а, наоборот, на дворянство и к тому же еще на католическую церковь против городов, т. е. против буржуазии. Громадные богатства, потоки золота, шедшие из Америки, не оплодотворяли страну и не способствовали развитию ее производительных сил: они использовались на удовлетворение потребностей в роскоши двора и дворянства и на бесконечные войны. Экономическая политика преследовала узко фискальные цели в ущерб отечественному ремеслу и торговле. Эта подчиненная фискальным интересам политика совместно с установленной католической церковью инквизицией привела к изгнанию из страны самой трудолюбивой, способной и предприимчивой части населения, в руках которой в основном находились ремесла и торговля, - мавров и евреев, всего около одного миллиона человек; их имущество было конфисковано в пользу церкви и двора.

Результаты этой политики не заставили себя долго ждать. Уже к XVII в. страна была разорена. Погибли цветущие города, ремесла, торговля. В результате эмиграции, выселения, войн, хозяйственного разорения катастрофически сократилось народонаселение страны. В непрерывных войнах (с Нидерландами, Англией, Германией, Францией, позже Австрией) Испания потеряла все свои внеиспанские европейские владения: Нидерланды, Сицилию, Неаполь, Северную Италию и т. д.

Итак, к XVIII в. Испания оказывается внутренне и внешне ослабленной, экономически отсталой, экономически и политически слабо централизованной. В этих условиях не было предпосылок для того, чтобы буржуазия могла сложиться в класс, способный на руководство революционной борьбой против феодализма. В результате все испанские буржуазные революции XIX века окончились неудачей.

Основные причины неудач, которые вместе с тем являются и основными характерными чертами этих революций, следующие: буржуазия слаба, труслива и внутренне разъединена в силу экономической отсталости Испании и слабости ее экономической и политической централизации. Поэтому буржуазия неспособна опереться на классы, могущие стать движущими силами народной демократической революции: в первую половину XIX в. - на крестьянство, во вторую половину XIX в. - на пролетариат. Вместо этого буржуазия видит выход либо в компромиссе с дворянством либо пытается опереться на армию, которая играет исключительно крупную политическую роль, представляя в первой половине XIX в. в лице части офицерства прогрессивную силу. Пролетариат и крестьянство не могли о то время играть самостоятельную политическую роль: крестьянство - в силу своей распыленности и неорганизованности, пролетариат - также в силу своей распыленности и связанного с этим преобладающего влияния анархистов.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 722.

стр. 99

ПЕРВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ - 1808 - 1812 годы

Первый толчок буржуазной революции в Испании дало вторжение наполеоновских войск в 1808 году. Иностранная оккупация вызвала мощную волну национально-освободительного движения, которое одновременно было направлено и против феодализма и таким образом переросло в буржуазную революцию. В то время как двор, дворянство, верхи армии, бюрократии и церкви и часть связанной с двором и дворянством буржуазии капитулировали перед французами, подавляющая часть народа, все демократические элементы выступили против них. "Если испанское государство было мертво, то испанское общество было полно жизни, и в каждой его части били через край силы сопротивления"1 . Ремесленные рабочие, городская мелкая буржуазия, крестьянство, часть буржуазии, особенно портовых городов и промышленных центров, интеллигенция, в первую очередь студенчество, - другими словами, испанская демократия - продолжали борьбу. Повсюду массы расправлялись с изменившим национальному делу высшим чиновничеством, смещали существующие власти, оказывали вооруженное сопротивление французам.

Особенно отличились в борьбе Овиедо, где народ захватил цейхгауз и взял оружие, и Сарагосса, которая осаждалась французами дважды: в июне и декабре 1808 года. После первой осады, которая длилась около месяца, французы вынуждены были отступить. 55-тысячное население города и окрестные крестьяне самоотверженно защищали город. Когда французскому генералу Лефевру все же удалось проникнуть в город, его войска в узких уличках были встречены градом пуль, камней, брусьев, потоками кипятка с крыш домов, из окон и т. д. После отступления французов население продолжало укреплять город, превращая каждую улицу и каждый дом в маленькие крепости. Крестьяне оказывали городу помощь продовольствием. В конце декабря 1808 г. французы в количестве 18 тыс. человек во главе с генералом Жюно снова появились под стенами Сарагоссы. Им удалось ворваться в город, но приходилось бороться за каждый дом.

Основная тяжесть борьбы против французов лежала на плечах партизанских отрядов крестьян, так называемых гверильясов. Гверильеры ставили французов во все более и более затруднительное положение. Постоянным и неожиданным появлением в разных местах они беспокоили и истощали французскую армию. Бороться против гверильеров было исключительно трудно. Нельзя было нанести врагу решительного удара, так как центр сопротивления находился "везде и нигде".

Борьба против французов носила одновременно и социально-освободительный характер: крестьянство и городская мелкая буржуазия соединяли национально-освободительную борьбу с борьбой за освобождение от феодальных и цеховых пут, против привилегий дворянства, за землю, по существу, за возможность свободного капиталистического развития. Таким образом, национально-освободительное движение являлось одновременно началом буржуазной революции. Но буржуазия к руководству этой социально- и национально-освободительной борьбой, в силу определенных исторических условий, не была подготовлена. Значительная часть крупной буржуазии наживалась на займах двору и дворянству и, естественно, была против их разорения и утраты ими их привилегий, а следовательно, и против аграрного переустройства. В противоположность ей буржуазия пор-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 722.

стр. 100

товых городов и некоторых промышленных центров занимала более решительные революционные позиции. Но при слабости экономического единства Испании и сохранении провинциальной замкнутости у отдельных групп буржуазии местные интересы преобладали над общенациональными. К этому присоединялись национальные противоречия, особенно острые в Басконии и Каталонии. Однако даже наиболее крепкая каталонская буржуазия была еще слишком слаба для того, чтобы выставить лозунг национального самоопределения.

Дворянство, по мере успешного хода национальной революции, присоединилось к народному делу, но это "для последнего явилось преимуществом весьма сомнительного свойства"1 .

Народные массы, лишенные руководства со стороны класса, который должен был бы играть роль авангарда, не были способны выдвинуть сколько-нибудь четкую революционную идеологию и поставить ясные цели. В числе главнейших лозунгов, выдвинутых народными массами, находившимися во власти предрассудков, был, например, лозунг за возвращение "народного" короля Фердинанда VII, "украденного французами2 . "Народ, - замечает Маркс, - был до того проникнут сознанием своей беспомощности, что инициативу он проявлял только в том, что принуждал высшие классы к сопротивлению против французов, вовсе не претендуя на участие в руководстве этим сопротивлением"3 . "Все усердие низших классов проявлялось в их покорности"4 . Этот характер классов и классовых взаимоотношений сказался на всем ходе революции. Он отразился и на составе и деятельности основных революционных органов: хунт, кортесов и гверильясов.

Хунты избирались всеобщим голосованием; они образовывали провинциальные правительства и формировали собственные армии. Но, во-первых, хунты выступали не как представители народа., поднявшегося против феодализма и абсолютизма, а как "наместники короля Фердинанда", и, таким образом, вопрос народной революционной власти не был поставлен. Во-вторых, низшие классы обычно выбирали в хунты "своих природных начальников, высшее и низшее провинциальное дворянство, поддерживаемых духовенством и очень редко выдающимися представителями буржуазии... Таким образом, хунты были наполнены людьми, избранными на основании их прежнего социального положения, всего менее похожими на революционных вождей... Таким образом, эти детища народного порыва, произведенные на свет в начале революции, просуществовали до самого ее конца, играя роль плотин против революционного потока, всякий раз как он грозил наводнением"5 . В-третьих, хунты были независимы друг от друга, в чем лишний раз сказывалась сохранившаяся замкнутость провинциальной жизни, т. е. слабость экономической и политической централизации Испании.

В конце концов, несмотря на раздоры и взаимные интриги, провинциальные хунты избрали центральную хунту, которая 26 сентября 1808 г. собралась в Аранхуесе (около Мадрида). Депутатами были гранды, прелаты, сановники, бывшие министры, бывшие придворные и т. д. Соответственно этому и политика центральной хунты была


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 729.

2 Фердинанд VII по приказанию Наполеона выехал во французскую крепость Байону и там отрекся от короны. Наполеон посадил на испанский престол своего брата, Жозефа Бонапарта.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 729.

4 Там же, стр. 728.

5 Там же, стр. 728 - 729.

стр. 101

крайне реакционной. Хунта разрешила возвращение иезуитов (в качестве "частных лиц"), приостановила распродажу выморочных имений. Под предлогом национальной обороны центральная хунта противилась каким бы то ни было социальным преобразованиям. В то время как крестьяне сражались с французскими войсками, хунта погрязла в политических интригах, преследовала революционную инициативу местных хунт и, по сути дела, играла контрреволюционную роль. Так например, когда провинциальная хунта Астурии обложила налогами помещиков, богачей и духовенство, центральная хунта послала туда генерала Романа для "восстановления порядка".

Центральная хунта подготовила созыв кортесов, которые собрались в сентябре 1810 г. (сперва на острове де Леон, затем в Кадиксе). Кортесы избирались не по сословному принципу, а всеми гражданами, достигшими 25 лет. Однако буржуазия и интеллигенция, вместо того, чтобы опереться на революционные стремления крестьянства и его борьбу за землю, снова уступили руководство дворянству, духовенству, старой бюрократии. Достаточно указать на социальный состав кортесов: 97 священников, 8 дворян, 15 крупных землевладельцев, 37 военных, 9 моряков высших рангов, 55 бывших чиновников, 16 профессоров, 60 юристов, 5 торговцев, 4 писателя, 2 врача.

19 марта 1811 г. кортесы обнародовали конституцию, вошедшую в историю под именем конституции 1812 года. Эта конституция, как и ряд мероприятий кортесов, представляет характерную для всего движения смесь элементов революции и реакции. С одной стороны, конституция провозглашает нацию "носителем верховной власти", наделяет кортесы широкими правами, оставляет за королем лишь право отсрочивающего вето, вводит всеобщее голосование. С другой стороны, конституция сохраняет монархию, устанавливает трехстепенную избирательную систему, признает католицизм официальной религией и т. д. Многие элементы конституции были позаимствованы из старых феодальных вольностей, так называемых fueros испанских провинций и городов. Маркс замечает: "Мы можем проследить в конституции 1812 г. несомненные признаки компромисса между либеральными идеями XVIII в. и мрачными традициями эпохи клерикального засилья"1 . И другие мероприятия кортесов носят такой же противоречивый характер: кортесы уничтожили инквизицию, отменили сеньориальную юрисдикцию и ряд феодальных привилегий, как право охоты, рыбной ловли, мельничное право и др., отменили церковную десятину, запретили работорговлю, уничтожили внутренние таможни, ввели прогрессивный налог. Но результаты новых законов, сплошь и рядом, шли на пользу не крестьянам, а земельному дворянству. Например так называемый закон о дезамортизации, разрешавший превращать в частную собственность королевские домены, церковные владения, необработанные помещичьи земли и общинные земли деревень, на деле привел к тому, что помещики и спекулянты захватили часть общинного земельного фонда деревень. Буржуазия оказалась неспособной провести в жизнь революционные мероприятия кортесов.

В условиях колеблющейся, а зачастую и предательской деятельности командного состава армии и реакционной позиции, центральной хунты вся тяжесть борьбы против французов ложилась на плечи партизанских отрядов, так называемых гверильясов, рассеянных по всей стране. Вначале в рядах гверильясов находились и широкие крестьянские массы, боровшиеся одновременно против


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 754.

стр. 102

французов и против феодализма, за землю. Но руководство было в руках представителей господствующих классов. Со временем состав и характер деятельности гверильясов начали изменяться. Преобладание получили влившиеся в ряды гверильясов элементы разлагавшейся испанской армии. Все большую роль в них стали играть офицеры. Мелкие партизанские отряды с частными задачами вырастали в крупные военные единицы. Борьба против помещиков, за крестьянские требования все более отодвигалась на задний план. Разочарованное крестьянство стало отходить от гверильясов. Участие же армии в гверильясах имело громадное значение: "...из всех корпораций испанской монархии одна лишь армия была коренным образом преобразована и революционизирована во время войны за независимость"1 .

Неудачи Наполеона в России заставили его отозвать свои войска из Испании и 11 декабря 1813 г. отпустить Фердинанда VII. Кортесы потребовали от короля принесения присяги конституции 1812 года. Но король, вернувшись 22 марта 1814 г. в Испанию, стал центром контрреволюции. Уже 4 мая 1814 г. в Валенсии (т. е. не доехав до Мадрида) он отменил конституцию и распустил кортесы, а затем ликвидировал и все революционное законодательство. 10 мая 1814 г. были арестованы многие либеральные деятели, некоторые из них были казнены или сосланы. Затем последовало восстановление инквизиции и возвращение иезуитов.

Таким образом, первая испанская буржуазная революция окончилась поражением: она не разрешила ни одного вопроса, в том числе и вопроса аграрного.

ВТОРАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ - 1820 - 1823 годы

Победа реакции была непрочной. Недовольство в стране не улеглось. Крестьянство попрежнему стонало под игом феодализма. Феодализм тормозил развитие капиталистических отношений. Это вызывало недовольство буржуазии. Развилась и окрепла возникшая еще в 1812 г. либеральная партия, представлявшая буржуазию, часть чиновничества, интеллигенцию. Недовольство отражалось и на армии: на солдатской массе, состоявшей из крестьянства, и на части офицерства, связанного с буржуазией и мелкопоместным дворянством. Армия стала крупнейшим политическим фактором, игравшим в дальнейшей истории Испании подчас решающую, то революционную, то контрреволюционную роль. Эта роль армии, как мы видели, началась еще в революции 1808 - 1812 годов. Маркс по этому поводу пишет: "Это явление имеет две причины. Во-первых, мы видим, что то, что мы называем государством в современном смысле, благодаря провинциальной замкнутости народной жизни, имеет, в противовес двору, национальное воплощение только в армии. Во-вторых, особое положение Испании и война на полуострове создали условия, при которых все жизнеспособное в испанской национальности смогло сконцентрироваться только в армии. Таким образом, единственные национальные движения (в 1812 и в 1822 гг.) исходили от нее; вследствие этого способная к движению часть нации привыкла видеть в армии естественное орудие каждого национального восстания"2 . Между 1814 и 1820 гг. непрерывно происходят восстания - то крестьянские, то военные. Одно из их основных требований - восстановление конституции 1812 года.

Непосредственный толчок к революции 1820 - 1823 гг. дало восстание, организованное в середине 1819 г. в предназначавшейся для


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 766.

2 Там же, стр. 684.

стр. 103

отправки в Америку экспедиционной армии, среди которой большую работу вели либеральные группы коммерсанта Истуриса. Главным руководителем восстания был офицер Рафаэль Риэго, выходец из небогатой дворянской семьи. Вследствие предательства заговор был предупрежден, и Риэго, поднявший восстание 1 января 1820 г. в провинции Севилье, оказался со своим отрядом изолированным. Его отряду пришлось маневрировать, избегая столкновения с правительственными войсками. К марту 1820 г. у Риэго осталась лишь небольшая горстка людей.

Под влиянием восстания Риэго по всей стране началось широкое движение за конституцию 1812 года. Конституция была провозглашена в Корунье, Астурии, Арагоне и Каталонии. 9 марта в Мадриде толпа ворвалась во дворец и заставила короля присягнуть конституции 1812 г. и упразднить инквизицию. Так, в то время как военное восстание "потерпело неудачу, революция одержала победу"1 .

Революция 1820 - 1822 гг. была революцией буржуазной. Застрельщиком революции явилась армия. Руководство находилось в руках либеральной буржуазии и части прогрессивного дворянства. Но эти классы снова почти ничего не дали крестьянству и не нанесли решающего удара абсолютизму. В результате реакционные силы имели полную возможность реставрировать абсолютизм. Правда, кортесам удалось провести кое-какие аграрные преобразования: они уничтожили политические права сеньоров над вассалами и некоторые особенно тяжелые феодальные повинности. Но в то же время они издали новый закон о дезамортизации, который превращал в частную собственность не только большую часть общинных земель, но также и земель грандов (представлявших собою феодальный лен) и таким образом сохранял основу феодальной эксплоатации. В отношении церкви парламент ограничился лишь роспуском некоторых монашеских орденов, запретом посылки денег в Рим и т. д., но не подорвал силы и влияния церкви. Наконец, парламент не только не уничтожил монархии, но даже не принял решительных мер против короля, несмотря на инспирированное королем и духовенством роялистское восстание в Мадриде 7 июля 1822 г., которое удалось подавить. Наоборот, парламент санкционировал роспуск королем мятежных армейских частей, которые приветствовали провозглашение конституции. Парламент все время боролся против демократических патриотических обществ и тем самым разрушал свою собственную опору.

В результате либеральное правительство оказалось не подготовленным к борьбе. По инициативе Александра I, Священный союз вынес постановление об интервенции в Испанию для восстановления порядка. И 7 апреля 1823 г. Франция ввела в Испанию 100-тысячную армию во главе с герцогом Ангулемским. Уже 1 октября 1823 г. Фердинанд VII снова объявил конституцию 1812 г. и либеральные реформы недействительными. Последовали казни, в том числе и Риэго. Указом 11 марта 1824 г. были восстановлены феодальные права, независимо от того, "полезны они или вредны" Права церкви были не только восстановлены, но даже расширены: ей было передано дело народного образования. Функции инквизиции - которая, правда, формально восстановлена не была - перешли к так называемым религиозным коллегиям, имевшим по существу инквизиционный характер.

Причины неудачи второй буржуазной революции были те же, что и первой.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 765.

стр. 104

ТРЕТЬЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ - 1834 - 1843 годы

Положение продолжало оставаться неустойчивым. Буржуазная революция попрежнему стучалась в дверь. Капиталистические отношения все более развивались, промышленность росла, особенно в Каталонии. В 1841 г. было уже более 100 тыс. рабочих в хлопчатобумажной промышленности. Июльская революция 1830 г. во Франции оказала большое влияние на Испанию. Все это усиливало позиции буржуазного либерализма.

Но нерешительность испанской буржуазии привела к тому, что непосредственным толчком к новой революционной волне 1834 - 1843 гг. было выступление крайнего крыла реакции. Поводом к этому выступлению явился вопрос о престолонаследии. Фердинанд VII, не имея сыновей, восстановил право женского престолонаследия в пользу своей малолетней дочери Изабеллы. Претендент на престол по мужской линии, брат короля дон Карлос, сгруппировал вокруг себя все крайне реакционные и клерикальные элементы ("апостоликов"): церковь, большую часть представителей дворянского землевладения, значительную часть офицерства, ряд кастильских городов и ряд пиренейских провинций, в том числе Басконию и Наварру. Именно то обстоятельство, что буржуазия не сумела выставить основные революционные требования, в частности право наций на самоопределение, дало крайней реакции возможность использовать этот лозунг в своих целях. Наглядно это проявилось в испанской Вандее - в баскских провинциях. Феодальный гнет, усугубляемый гнетом национальным, наличие антагонизма между низшим, баскским, и высшим, мадридским, духовенством дали карлистам (сторонникам Карла) возможность при посредстве низшего, баскского, духовенства, помещиков и буржуазии поднять баскский народ, особенно крестьянство (в Басконии относительно более зажиточное, чем в остальной Испании), на борьбу за восстановление прежних вольностей (fueros) Басконии. Это возглавлявшееся карлистами и духовенством реакционное движение приняло в Басконии и Наварре характер национально-освободительной войны. Оно шло под лозунгом "Dios y fueros" ("бог и фуэрос") и облегчения налоговых и других тягот. Выступление карлистов после смерти Фердинанда VII (29 сентября 1833 г.), означавшее начало первой, так называемой карлистской войны, и дало толчок новой революционной волне.

Выступление карлистов вынудило королеву-регентшу Христину искать поддержки в тех кругах дворянства, которые были склонны к компромиссу с либералами. Буржуазия же не сумела использовать это выгодное положение для решительной борьбы за свои требования. Правда, в 1834 г. был опубликован и введен в действие "королевский статут" - суррогат конституции, создававший подобие палаты депутатов, лишенной каких бы то ни было прав. Но если либеральная буржуазия была готова довольствоваться этим статутом, то движение масс остановить не удалось. В Мадриде снова поднялись ремесленные рабочие, мелкая "буржуазия и т. д. В июле 1834 г. имели место разгромы монастырей, убийства монахов. Всю страну охватило конституционалистское и антиклерикальное движение. Повсюду создавались революционные хунты с требованием учредительного собрания и восстановления конституции 1812 года. Даже кортесы представили петицию с требованием политических свобод.

Христина была вынуждена назначить премьером представителя левых либералов, так называемых прогрессистов, Мендисабала. Мендисабал нужен был только для того, чтобы остановить революцион-

стр. 105

ное движение масс. Он провел ряд либеральных реформ: амнистию, узаконение революционных хунт и их превращение в "провинциальные собрания", новый избирательный закон, энергичные меры против карлистов, восстановление декретов 1820- 1823 гг. об отмене сеньориальных прав, отмену церковной десятины, роспуск монашеских орденов и конфискацию их земель, новый "закон о дезамортизации" (распродажа общинных земель) и т. д. Но все эти меры носили половинчатый характер: земельные законы не облегчали существенно положения крестьян.

И как только в стране наступило известное успокоение, Мендисабал, не пробыв у власти и года, был в мае 1836 г. заменен представителем правых либералов, так называемых умеренных, Истурисом. Ответом был новый подъем массового движения - восстания, образование хунт, провозглашение конституции (в Малаге, Кадиксе, Севилье, Гренаде, Кордове и др.). Христина была вынуждена присягнуть конституции и вновь призвать к власти прогрессистов во главе с Калатрава и с участием Мендисабала.

Прогрессисты, вместо того чтобы ввести в действие конституцию 1812 г., занялись, по желанию двора, вместе с созванными в октябре 1836 г. учредительными кортесами, выработкой новой конституции, которая и была введена в июне 1837 года. Эта конституция сохраняла за королем право абсолютного вето, право созыва и роспуска парламента по его усмотрению. Таким образом, прогрессисты фактически укрепляли позиции абсолютизма. Опираясь на умеренных, двор повсюду старался возбудить недовольство против прогрессистов, предпринял ряд попыток разложения армии прогрессистского генерала Эспартеро. Разочарование народных масс в прогрессистах, сильные раздоры в их среде и другие причины привели к двукратной избирательной победе умеренных (в 1837 и 1840 гг.). Был создан кабинет умеренных, была восстановлена половина церковной десятины, церковная собственность и ряд других феодальных прав.

Но это новое наступление реакции вызвало новую - уже третью на протяжении этой революции - волну массового движения. Толчком послужил закон об ограничении прав местного самоуправления. Начались восстания в Мадриде, Барселоне, создание хунт и т. д. Христина отреклась от регентства и 17 октября 1840 г. покинула Испанию.

Главой правительства, а затем и регентом стал прогрессистский генерал Эспартеро. И на этот раз прогрессисты снова доказали свою неспособность к революционным действиям. Они не только не попытались опереться на массовое движение, а, наоборот, использовали власть против него. Революционная печать жестоко преследовалась. Барселонское восстание с участием пролетариата в декабре 1842 г., требовавшее учредительного собрания, было подавлено при помощи артиллерии. Наоборот, умеренные, поднявшие восстание в северных провинциях в 1841 г., были амнистированы. Несколько либеральных законов, проведенных прогрессистами, как отмена муниципального закона Христины, закрытие монастырей в Басконии и т. д., не разрешали стоявших на очереди дня коренных вопросов революции. Недовольство Эспартеро росло в рядах даже самих прогрессистов.

Против Эспартеро при поддержке Франции составилась коалиция, в которой участвовали и прогрессисты. В мае 1843 г. начался ряд восстаний во главе с генералом Нарваэсом, представителем умеренных. В июле 1843 г. Эспартеро вынужден был покинуть Испанию.

Новое правительство взяло резко реакционный курс. Были рас-

стр. 106

пущены местные самоуправления, а также городская милиция. В 1845 г. конституция подверглась пересмотру: был исключен параграф о "суверенитете нации", отменено право парламента собираться без разрешения короля и т. д. В Испанию вернулась королева-мать Христина, а 13-летняя королева Изабелла была объявлена совершеннолетней.

Так неспособность масс выдвинуть собственное руководство и слабость, нерешительность, неоднородность, внутренняя разъединенность буржуазии, ее неспособность опереться на массовое движение привели к неудаче и третьей буржуазной революции.

ЧЕТВЕРТАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ - 1854 - 1856 годы

За период между третьей и четвертой буржуазными революциями испанская промышленность значительно развилась, особенно в Каталонии. Пролетариат складывался в класс. Стали возникать рабочие организации. В 1839 г. рабочие вырвали у правительства, хотя и ограниченное, право ассоциаций и до 1867 г. организовали 30 рабочих обществ. Первоначально эти общества преследовали цели взаимопомощи. Начали распространяться идеи утопического социализма - учения Фурье и Кабэ. В 1840 г. в Барселоне возник первый рабочий союз - Ассоциация ручных ткачей, в 1854 г. там создалось объединение союзов - так называемый Союз классов. В ответ на правительственные репрессии (ограничение права ассоциаций, разгром рабочих организаций) 2 июля 1855 г. в Барселоне и ближайших к ней городах вспыхнула первая стачка, длившаяся 8 дней и охватившая 40 тыс. рабочих. Несмотря на свою неудачу стачка оставила значительный след в рабочем движении Испании.

Основной революционной силой наряду с крестьянством становился пролетариат. Все эти явления, а также февральская революция 1848 г. во Франции сделали буржуазию, несмотря на то, что ее экономические позиции окрепли, еще более нерешительной и неспособной на революционное разрешение задач буржуазной революции.

Поэтому и на этот раз инициатива выступления исходила от армии. Но роль армии уже существенно изменилась по сравнению с первой половиной XIX века. Удельный вес прогрессивного офицерства падал, а вес реакционного генералитета рос. Армия все более превращалась в паразитический аппарат, перенасыщенный командным составом преимущественно из дворянской среды и служивший целям не столько внешней, сколько внутренней политики. "Во время смутного периода от 1830 до 1854 г. городам Испании стало ясно, что армия, вместо того, чтобы попрежнему поддерживать дело нации, сделалась орудием соперничества честолюбцев в их стремлении захватить военную опеку над двором. Соответственно этому мы видим, что движение 1854 г. оказывается совершенно иным, нежели даже движение 1843 года"1 .

Этот мятеж был подготовлен умеренными, которые снова стали отдаляться от двора и искать сближения с прогрессистами и недовольными военными. Переворот должен был быть произведен армией без участия народных масс. 28 июня 1854 г. часть мадридского гарнизона с генералами О'Доннелем и Дульсе во главе покинула город и открыто выступила против правительства. Столкновение с прави-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 684 - 685.

стр. 107

тельственными войсками при Викальваро не дало определенных результатов. Мятеж не получил активной поддержки со стороны народа. "В глазах народа emute (мятеж) генерала О'Доннеля представлял все, что угодно, только не заговор против господствующего влияния при дворе..."1 . Тогда армии в лице ее генералов пришлось обратиться за поддержкой к народу. О'Доннель выпустил прокламацию, в которую он включил три пункта, отвечавшие желанию городов и направленные против господства военщины: созыв кортесов, бережливость в управлении и образование национальной милиции. 17 июля 1854 г. началось всенародное восстание в Мадриде. Три дня происходили баррикадные бои. Королевские войска терпели поражение. Восстание охватило и провинции. Испуганная королева призвала к власти Эспартеро. Маркс 21 июля 1854 г. писал: "Итак, не подлежит спору, что военное восстание получило поддержку народного восстания, лишь подчинившись его условиям. Увидим, будет ли оно принуждено сохранить верность этим условиям и выполнить данные обещания"2 .

Однако в дальнейшем повторилось то, что было в предыдущих революциях: "В тот самый момент, когда народ готов уже ринуться вперед и открыть новую эру, он добровольно подпадает под власть иллюзий прошлого и отдает всю силу и влияние, добытые с такими жертвами, в руки людей, которые являются представителями народного движения минувшей эпохи или слывут таковыми"3 . Таким человеком был Эспартеро.

Несмотря на неудачи в прошлом, популярность Эспартеро была настолько велика, что массы, неспособные выдвинуть собственное руководство, удовлетворились его назначением было образовано правительство Эспартеро - О'Доннеля. Но это правительство военных, представлявших буржуазию, сразу обнаружило свою неспособность к революционным действиям. Были сделаны некоторые либеральные уступки: вновь была удалена Христина, была временно разрешена народная милиция, создано учредительное собрание, принят несколько более либеральный текст конституции, восстановлена выборность сената, издан декрет об отчуждении церковных земель и т. д. Но при первой возможности эти уступки отнимались обратно. Мадридские волнения в августе 1854 г. были жестоко подавлены. Биржевой ажиотаж, казнокрадство, паразитизм продолжали господствовать. Диктатура помещиков и банкиров осуществлялась Эспартеро так же, как и до него. Новые декреты о дезамортизации в 1855 - 1856 гг. привели к разрушению остатков земельной общины и к окончательной ликвидации муниципального земельного фонда, а в результате этого - к росту диференциации, пауперизации и пролетаризации деревни, к росту промышленного и сельскохозяйственного пролетариата. В условиях роста пролетариата, переходившего уже к массовым забастовкам (1855 г.), а в ряде стран уже и к политическим выступлениям (1848 г. во Франции) буржуазия окончательно оказалась неспособной противопоставить монархическо-помещичьей реакции свою власть. Уже в 1856 г. Эспартеро снова был отстранен от власти и заменен О'Доннелем и Нарваэсом. Почти все уступки 1854 г. были отменены.

Четвертая революция, как видим, несколько отличается от первых трех. На историческую арену выступила новая сила - пролетариат,


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. X, стр. 685.

2 Там же.

3 Там же, стр. 689.

стр. 108

который хотя еще и не был способен на самостоятельную политическую роль, но уже самым фактом своего выступления делал буржуазию неспособной разрешить задачи буржуазной революции.

ПЯТАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ПЕРВАЯ РЕСПУБЛИКА - 1868 - 1873 годы

Характерная черта четвертой буржуазной революции - проявление окончательного нежелания буржуазии разрешить задачи буржуазной революции при наличии выступления пролетариата, который не способен еще, однако, на самостоятельную роль - еще нагляднее выступает в пятой буржуазной революции 1868 - 1873 годов.

Промышленность продолжала развиваться, пролетариат рос. По официальным данным, к. 1864 г. было уже свыше 220 тыс. промышленных рабочих, 600 тыс. ремесленников, 2 млн. с лишним сельскохозяйственных рабочих. Начали возникать и политические организации пролетариата. В 1868 г. была создана первая мадридская группа испанской секции Интернационала, в 1869 г. - барселонская группа. В 1870 г. в Барселоне происходит I конгресс испанской секции Интернационала с участием 90 человек, представлявших 40 тыс. рабочих. Большинство участников примыкало к бакунистскому альянсу. В 1872 г. Гаагский конгресс Интернационала исключил бакунистский альянс. В ответ на это испанские бакунисты исключили из своей федерации сторонников Генерального совета. Таким образом, бакунисты получили абсолютное организационное преобладание в рабочем движении Испании.

Громадное влияние анархистов в испанском рабочем движении связано с целым рядом особенностей исторического развития Испании, как то: отсталость испанского хозяйства; незначительность концентрации и централизации промышленности; преобладание полуремесленных предприятий; отсюда - распыленность пролетариата; слабая степень экономической и политической централизации страны; живучесть провинциального партикуляризма; реакционная роль исламского абсолютизма, не развивавшего, а, наоборот, тормозившего развитие производительных сил страны. Все указанные условия создавали благоприятную почву для отрицательного, враждебного отношения к государству и к власти, к политике и политической борьбе, питали идеи децентрализации в организации и тактике, укрепляли иллюзии возможности изменить общественный строй путем овладения средствами производства в рамках отдельных "свободных коммун", т. е. "безгосударственного" децентрализованного, "анархо-коммунистического общества".

50 - 60-е годы, т. е. период между двумя революциями, заполнен целым рядом выступлений рабочих и крестьян (последние сопровождались захватами помещичьих земель) и республиканских восстаний в провинциях. Этот подъем революционного движения рабочих, крестьян и мелкой буржуазии побуждал буржуазию искать выход путем изменения конституции в целях предотвращения революции. И снова повторяется уже знакомая нам картина: буржуазия, подталкиваемая к революции народными массами, пытается опереться не на них, а на армию.

В сентябре 1858 г. произошло восстание генерала Прима в Аранхуесе. Затем последовали восстания эскадры в Кадиксе и военные восстания в Мадриде, Валенсии, Каталонии. 18 октября 1868 г. образовалось временное правительство во главе с лидером буржуазного либерального союза генералом Серрано. Изабелла была низложена

стр. 109

и покинула Испанию. Переворот сопровождался революционными выступлениями народных масс - восстание в Кадиксе, баррикадные бои в Малаге, рабочая манифестация в Мадриде, захват земель крестьянами в андалузских провинциях.

Таким образом, власть в стране оказалась в руках буржуазии. Как же она использовала эту власть? Она снова, не желая опереться на массы, искала поддержки в армии и стремилась к компромиссу с монархическими силами. Она в первую очередь стремилась к подавлению революции и к "стабилизации положения". Вновь созданная "гражданская национальная милиция" была распущена. Единственной радикальной мерой было объявление свободы культов. Учредительное собрание, созванное в феврале 1869 г., высказалось против республики и поручило правительству подыскать нового короля, который был найден в лице итальянского принца Амедея Савойского.

Но за время двухлетнего царствования Амедея (16 ноября 1870 г. - 11 февраля 1872 г.) классовые противоречия в стране продолжали обостряться. Число восстаний росло, усиливалось влияние Интернационала несмотря на роспуск испанской секции Интернационала. На Кубе и в других колониях происходили сепаратистские восстания. Вспыхнуло новое восстание карлистов на севере, и началась новая, вторая карлистская война. Буржуазный либеральный союз, возведший Амедея на престол, перешел в оппозицию. Все это заставило Амедея отречься от престола и покинуть страну.

После отречения Амедея республиканское движение еще более усилилось. Его главными носителями были рабочие, городская мелкая буржуазия, крестьянство. Под влиянием этого движения буржуазия, напуганная 1848 и 1871 гг. во Франции, лишь весьма неохотно пошла на объявление республики. 11 февраля 1873 г. парламент и сенат на объединенном заседании, окруженные революционно настроенными мадридскими массами, объявили Испанию республикой. Нежелание буржуазии искать опоры в массах и ее стремление к компромиссу с силами прошлого наглядно сказались уже в том, что в первом республиканском правительстве четыре министерских поста были предоставлены монархистам. Никаких решительных мер по ликвидации пережитков феодализма, особенно в аграрной области, не принималось.

Но массы не прекращали борьбы. Происходили восстания рабочих, крестьян и городской мелкой буржуазии. Севильские рабочие заставили ввести 8-часовой рабочий день и уменьшить квартирную плату. Поднялись крестьяне в Андалузии и Эстремадуре: они захватили помещичьи земли, громили усадьбы, уничтожали земельные кадастры и т. д. Но массам не хватало организованности и революционного руководства. Единственной силой, имевшей влияние на массы, были анархисты. Под их влиянием находились преимущественно рабочие Каталонии и крестьяне и батраки Андалузии, Анархисты не давали массам ясных и четких лозунгов борьбы, ориентируя их на отдельные, разрозненные выступления и чисто экономические требования.

Не было единства и среди буржуазии, В ее среде начали расти федералистские тенденции, в чем лишний раз сказалась слабая централизация страны. При этом республиканцы-федералисты, в свою очередь, разделились на два крыла, из которых левое, так называемые непримиримые, стремилось к расчленению Испании "а ряд самостоятельных коммун-"кантонов" - с очень слабой федеративной связью. "Непримиримые" объединяли часть буржуазии, состоящую "из аван-

стр. 110

тюристов, честолюбцев и карьеристов"1 . При этом "непримиримые" пользовались поддержкой бакунистов. Бакунисты и "непримиримые" в дальнейшем сорвали всякую созидательную работу республиканцев.

Выборы в Учредительное собрание, происходившие в апреле 1873 г., бойкотировались анархистами, которые одновременно предоставили свободу индивидуального голосования своим сторонникам и тем самым оставляли рабочих без руководства. В результате почти все мандаты получили республиканцы-федералисты (монархисты также бойкотировали выборы). Созванное в июне 1873 г. Учредительное собрание немедленно провозгласило федеративную республику. Но когда была образована комиссия для выработки новой конституции, "непримиримые" не были в нее допущены, после чего они совместно с бакунистами перешли к внепарламентскому образу действий.

Так против только что возникшей и не окрепшей еще республики выступили организации, под влиянием которых находились основные демократические, республиканские кадры: анархисты, за которыми шли рабочие и значительная часть крестьян, и "непримиримые", за которыми шли широкие слои городской мелкой буржуазии. "Непримиримые" и анархисты и подняли так называемое кантональное движение.

11 июня 1873 г. у власти стал Пи-и-Маргалль, который, по словам Энгельса, "среди официальных республиканцев был единственным социалистом, единственным человеком, сознававшим, что республике необходимо опираться на рабочих"2 . Его программа предусматривала регулирование детского труда, продажу беднякам земель в рассрочку, предоставление арендаторам права на частичный выкуп земли и повинностей, отделение церкви от государства, свободу вероисповеданий, отмену рабства на Кубе. Большинство этих мер было проведено республиканским правительством.

Пи-и-Маргалль начал переговоры с "непримиримыми" об их участии в правительстве. Но эти переговоры были сорваны деятельностью бакунистов. "Бакунистские члены Интернационала, - писал Энгельс, - которые обязаны отвергать даже самые революционные мероприятия, раз они исходят "от государства", предпочитали поддерживать самых сумасбродных шарлатанов среди "непримиримых", но только не министра"3 . Отвергая всякое "действие сверху" и признавая только стихийное "действие снизу", бакунисты отказывались от организованного и централизованного вооруженного восстания. И вот они, "наконец, вместо того чтобы призвать к оружию, объявили всеобщую забастовку", которая была для них лазейкой, чтобы "хоть что-нибудь делать, не ввязываясь прямо в "политику"4 . Под влиянием бакунистов "непримиримые" отказались войти в правительство и, воспользовавшись обнародованием 3 июля 1873 г. республиканской конституции (в выработке которой они не участвовали и которая их не удовлетворяла), подняли совместно с бакунистами кантональные восстания.

Кантональные восстания вспыхнули между 5 и 11 июля 1873 года. Главными центрами восстаний; где класть была захвачена почти без боя, были Севилья, Малага, Гренада, Кордова, Кадикс, Мурсия, Кар-


1 Из доклада гаагской комиссии о тайном альянсе Михаила Бакунина (от 1873 г.). Приведено в ст. Ф. Энгельса "Бакунисты за работой". К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 109.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 112.

3 Там же.

4 Там же, стр. 112 - 113.

стр. 111

тахена, Валенсия, Саламанка. Восстаниями руководили "непримиримые" и анархисты. Не только "непримиримые", но и анархисты (вопреки своим принципам) образовывали власть на местах. Основная программа выступавших заключалась в автономии провинции или кантона. Характерная черта всех выступлений - их разрозненность. "Федерализм "непримиримых" и их бакунистского охвостья в том-то и заключался, что каждый город действовал на собственный страх, объявив самым важным делом не совместные действия с другими городами, а отделение от других городов, и исключив тем самым всякую возможность совместного наступления"1 . В Барселоне бакунисты себя настолько скомпрометировали, что не смогли поднять рабочих даже на стачку, в то же время воздерживаясь и от призыва их к восстанию; между тем "с присоединением Барселоны победа была бы почти обеспечена"2 . Разрозненность выступлений обрекала на неудачу и борьбу крестьян за помещичьи земли. Во всем кантональном движении особенно наглядно сказался низкий уровень централизации страны.

Эта разрозненность выступлений дала правительству (Пи-и-Маргалля сменили правые - Сальмерон, а за ним Кастеляр) возможность легко расправиться с движением. С 20 июля по 8 августа почти все кантональные восстания были подавлены (за исключением восстания в Картахене, поддержанного эскадрой и продолжавшегося до января 1874 г.). Решительная расправа Кастеляра с "непримиримыми" вызвала в свою очередь недовольство федералистов и парламента, которые 2 января 1874 г. выразили Кастеляру недоверие. Правительство ушло в отставку. В лагере республиканцев царил полный разброд. Этим воспользовался генерал Павия, усмиритель кантональных восстаний в Андалузии, ставший военным губернатором Мадрида: в ночь со 2 на 3 января 1874 г. он разогнал парламент и поставил во главе правительства генерала Серрано.

Установление военной диктатуры явилось началом конца республики. Либералы, нехотя объявившие республику, теперь все более открыто склонялись к реставрации Бурбонов. В лагере республиканцев-федералистов происходили разногласия. Революционные массы еще не оправились от разгрома и не были способны к сопротивлению. В этих условиях военщина стала решающим фактором и в декабре 1874 г. провозгласила в Магунте Альфонса XII Бурбона королем.

Так закончилась пятая испанская буржуазная революция. Ее отличительная особенность заключается в том, что пролетариат принимал в ней уже активное участие и что благодаря этому она зашла дальше чем предшествующие революции и привела к временному установлению республики. Однако и она оставила попрежнему не разрешенными основные вопросы буржуазной революции. Резюмируя итоги этой революции, Энгельс писал: "Испания в промышленном отношении настолько отсталая страна, что там еще не может быть и речи о немедленном полном освобождении рабочего класса. Прежде чем дело дойдет до этого, Испания должна еще пройти различные предварительные ступени развития и преодолеть целый ряд препятствий. Республика и давала возможность в кратчайший срок пробежать эти предварительные ступени и быстро устранить эти препятствия. Но воспользоваться этой возможностью можно было только путем действенного политического вмешательства испанского


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 119.

2 Там же, стр. 113.

стр. 112

рабочего класса"1 . Пролетариат должен был вступить в союз с крестьянством и мелкой буржуазией и возглавить революцию. Но главным препятствием к тому были бакунисты, удерживавшие пролетариат от самостоятельной политической борьбы и увлекавшие его на ложный путь, начиная с уклонения от участия в выборах в Учредительное собрание, и кончая разрозненными действиями при кантональных восстаниях. "Бакунисты в Испании, - заканчивает Энгельс, - дали нам непревзойденный пример того, как не следует делать революцию"2 .

ОТ ПЕРВОЙ ДО ВТОРОЙ РЕСПУБЛИКИ - 1874 - 1931 годы

Поражение первой испанской республики приходится на годы конца эпохи "свободного" капитализма и начала предымпериалистического периода. Оно падает на годы, когда закончилась эпоха буржуазных революций и национально-освободительных движений и начинался сравнительно "мирный" период, когда "Запад с буржуазными революциями покончил, Восток до них еще не дорос"3 .

В Испании наступила самая черная реакция. В порядке декрета, без участия кортесов, были отменены все законы, изданные за время существования республики: о продаже земли арендаторам, об отделении церкви от государства и свободе вероисповедания, об отмене рабства на Кубе и т. д. По окончании второй карлистской войны в 1876 г. были уничтожены и баскские "fueros". Кортесы впервые после реставрации были созваны лишь в 1876 году. Избранные еще на основании всеобщего голосования, они приняли закон об ограничении избирательного права. Этот закон установил ограничения, в результате которых на каждые 100 человек взрослого населения приходилось только 6 избирателей. Рабочие лишь в виде исключения могли попасть в списки избирателей. Правда, в 1890 г. было восстановлено всеобщее избирательное право, но оно по существу ничего не изменило в системе, при которой исход выборов решали так называемые касики4 - крупные землевладельцы, партийные заправилы и т. д.

Кортесы приняли и конституцию 1876 г., которая просуществовала вплоть до второй республики Конституция устанавливала двухпалатную систему. Подавляющее большинство сената состояло из грандов-дворян, назначенных королем, и помещиков, имевших доходы не ниже 60 тыс. песет в год. Нижняя палата при системе "касикизма" имела лишь декоративное значение, маскируя власть крупных землевладельцев и почти абсолютную власть короля. Кортесы свели к минимуму свободу вероисповедания, отменили суд присяжных, сильно ограничили свободу союзов и собраний, мелочной опекой стеснили муниципальные советы.

Таким образом, дворянско-монархический строй был реставрирован. Пережитки феодализма были сохранены как в области государственной надстройки, так и в области социальной и экономической, особенно в сельском хозяйстве. Государственный аппарат оставался в основном в руках феодального дворянства во главе с почти абсо-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 108.

2 Там же, стр. 124.

3 Ленин. Соч. Т. XVI, стр. 332.

4 От индийского слота cacique, что значит глава племени с неограниченной властью. Так в Испании назывались заправилы, фактически державшие в своих руках всю власть в определенной местности, деревне, городе или дайной партийной организации. От них зависела власть на местах, они фактически "делали" выборы, зачастую распределяя места между собой.

стр. 113

лютным монархом. Лишь в известных узких пределах к участию во власти допускалась буржуазия. Попрежнему крупнейшая, по существу господствующая роль принадлежала католической церкви и армии. Вся политическая жизнь страны была пропитана духом "касикизма". Полностью отменены были последние остатки автономия национальных меньшинств. Крестьянство не только не получило помещичьей земли, но и не было освобождено от целого ряда феодальных тягот; сохранились и полуфеодальные формы эксплоатации труда в деревне. Рабочие не пользовались почти никакими политическими правами; социального законодательства не существовало. Этот строй в почти не тронутом виде просуществовал 50 с лишним лет, до второй республики, т. е. до 1931 года.

Правда, за это время продолжали развеваться капиталистические отношения. Несмотря на все пережитки феодализма росла промышленность, рос, креп и активизировался пролетариат. В 1879 г. возникла социалистическая партия, в 1888 г, был создан реформистский Всеобщий союз рабочих Испании. 1909 год ознаменовался крупным политическим выступлением испанского пролетариата, привлекшим к себе мировое общественное внимание: в связи с попыткой правительства мобилизовать каталонские военные резервы для отправки в Марокко, в Барселоне произошло восстание, вызвавшее волну массовых забастовок по всей стране (и приведшее к казни анархиста Ф. Феррера).

В 1898 г. в войне с США Испания потеряла свои последние заокеанские владения: Кубу и Филиппины. Разгром Испании как колониальной державы явился в значительной степени следствием ее экономической и политической отсталости. На стороне США было подавляющее военно-техническое превосходство. Это лишний раз вскрывало деградацию испанской армии до уровня орудия 'внутренней политики, не приспособленного к внешним войнам. Это привело к новому усилению республиканских тенденций. Под влиянием этого поражения сложилось буржуазно-интеллигентское "поколение 1898 г.", стремившееся к установлению буржуазной республики путем устранения основных пережитков феодализма, тормозивших социально-экономическое развитие страны. Представители "поколения 1898 г." и составляли основные руководящие кадры буржуазных республиканцев, пришедших к власти в 1931 году. Несмотря на разгром в 1898 г., армия в 1906 г. получила ряд новых привилегий.

Сохранение Испанией нейтралитета во время империалистической войны дало сильный толчок к развитию испанской промышленности. Перед испанской промышленностью открылись иностранные рынки сбыта. Почти всегда пассивный, внешнеторговый баланс Испании был за пятилетие 1915 - 1919 гг. активен. В страну хлынул поток золота. С 1914 по 1917 г. золотой запас испанского банка вырос с 0,6 до 2,1 млрд. песет. Рост промышленности выражается в следующих цифрах:

 

1913 г.

1917 г.

 

(в тыс. т)

Добыча каменного угля

4016

5367

Производство стали

242

400

Добыча цинка

6

10

" марганца

13

57

" серы

42

84

Производство электроэнергии (в млн. квт ч)

62,5

228,4

 

(1920 г.)

Мощность гидро-электроустановок (в тыс. л. с.)

218

438

(1914 г.)

(1918 г.)

стр. 114

О развитии текстильной промышленности свидетельствуют увеличение числа ткацких станков (1913 г. - 55 тыс., 1929 г. - 70 тыс.), рост потребления хлопка (1912 г. - 358 тыс. кип, 1929 - 1930 гг. - 412 тыс. кип) и т. д.

Несмотря, однако, на это развитие Испания осталась страной преимущественно аграрной, со средним уровнем развития капитализма. Аграрный характер страны находит свое выражение в преобладании сельского населения над городским, в сельскохозяйственном характере национального богатства и экспорта.

Испанский капитал все еще концентрирован относительно слабо. Высокой степени концентрации он достиг только в металлургической промышленности, отчасти в электротехнической и химической, т. е. в отраслях, тесно связанных с иностранным капиталом. Отрасли же, находящиеся почти целиком в руках испанского капитала, как например текстильная, остались слабо централизованными. Так, в текстильной промышленности к концу войны было занято около 25% испанских рабочих, но инвестировано лишь 3% акционерного капитала. Большое количество предприятий, особенно в наиболее распространенной в Испании пищевкусовой промышленности, носило к концу мировой войны и продолжает еще носить до сих пор полуремесленный, полукустарный характер.

Из отраслей промышленности на первом месте стоит пищевкусовая, на втором - текстильная и лишь на третьем месте - горная промышленность. Следует, однако, сказать, что несмотря на громадные естественные богатства Испании они разрабатывались и к концу мировой войны слабо, а с тех пор, особенно за годы кризиса, добыча еще больше понизилась. К тому же большая часть добычи используется не испанской промышленностью, а идет на экспорт.

Характерной чертой испанской промышленности является и ее крайне неравномерное распределение. Она сосредоточена преимущественно на севере (угольная добыча - в Астурии; добыча железной руды, металлургия - в Бискайе; судостроение - в Бильбао и Эль-Ферроле; текстильная промышленность - в Каталонии и т. д.) и притом главным образом в областях с национальными меньшинствами (Каталония, Баскония). В центре и на юге встречаются только отдельные промышленные очаги (Мадрид, Севилья), медные и свинцовые копи (Андалузия) и т. д. При этом в столице преобладает легкая промышленность.

Далее, испанский капитализм в значительной степени переплетен с феодальными элементами, с поместным землевладением по линии ипотечных кредитов и т. д. С другой стороны, значительная часть старой родовитой земельной знати была втянута в промышленные предприятия (например, видный деятель монархии, вождь либералов граф Романонес, был крупным участником французской свинцовой компании, разрабатывавшей копи Пеньярройя). Крупнейшей предпринимательской организацией являлся и такой институт феодализма, как католическая церковь. Помнимо обширных епископских и монастырских поместий, церкви принадлежали промышленные предприятия, железные дороги, копи в Бискайе и в северной части Марокко, пароходные компании, банки (Банк Уркихо, Банк папы Льва XIII) и т. д. В руках церкви в общей сложности было сосредоточено до одной трети национального богатства страны.

Наконец, в испанской промышленности исключительно сильно влияние иностранного капитала: французского, английского, американского, швейцарского (за последнее время усилилось влияние гер-

стр. 115

манского и итальянского). При этом с иностранным капиталом тесно связан испанский монополистический капитал, т. е. капитал, в руках которого в первую очередь находятся сильно централизованные отрасли промышленности. В руках иностранного капитала - две трети добывающей промышленности. Французскому капиталу принадлежат свинцовые копи в Пеньярройе, добыча пиритов в провинции Уэльва, часть андалузских медных и астурийских угольных копей, значительная часть коммунальных предприятий, железных дорог. Французский капитал сильно представлен в страховых обществах, в электротехнической и химической промышленности. Англия издавна владеет медными копями в Рио-Тинто, судостроительными верфями в Эль-Ферроле, имеет сильные позиции в крупнейшем испанском металлургическом обществе "Сота Аснар" (Бильбао), в электротехнической и химической промышленности. В электротехнической промышленности преобладает швейцарский капитал. Связь (телеграф и телефон) субсидирует капитал американский. Испанский кредитный банк теснейшим образом связан с французскими Ротшильдами. Крупнейшим представителем испанского монополистического капитала является мультимиллионер Хуан Марч, который составил свое состояние главным образом на контрабанде табаком и на обслуживании во время войны обеих воюющих сторон; он имеет свой банк, земли, пароходные компании и тесно связан с иностранным капиталом.

В свете этих экономических данных и необходимо оценивать внутриполитические позиции испанской буржуазии, в частности ее отношение к монархии и ее взаимоотношения с помещиками. Если испанский капитал и был переплетен с поместным землевладением и феодальными институтами, если он и находился в значительней Зависимости от иностранного капитала, если он и был слаб, то все же у значительной части буржуазии (особенно буржуазии промышленной, менее тесно связанной с крупным землевладением) имелись более крупные противоречия с феодальными помещиками, чем это было в передовых капиталистических странах, потому что пережитки феодализма в Испании особенно тормозили развитие производительных сил. К этому прибавляется отмеченная неравномерность распределения испанской промышленности, выражавшаяся, в частности, в том, что экономически и капиталистически наиболее развитыми оказались области с национальными меньшинствами: Каталония, Баскония. Это обостряло противоречия между буржуазией национальных меньшинств и кастильскими помещиками, экономическая политика которых, проводившаяся в узко аграрных интересах, задевала интересы национальной каталонской и баскской буржуазии (вопросы таможенных пошлин, экспортных цен, налогов и т. д.).

Испанский дворянско-монархический строй в известных пределах, как мы видели, допускал к участию во власти и буржуазию. Но во время и после войны, когда испанская буржуазия экономически окрепла и противоречия между нею и помещиками обострились, она перешла в оппозицию. В ее среде стали расти республиканские настроения. В частности, обострились противоречия между передовой каталонской буржуазией и испанскими правящими кругами. Однако буржуазия была неспособна к активной борьбе против дворянско-монархического строя. Это определялось не только ее относительной слабостью и частичной связанностью ее интересов с интересами крупного землевладения, но в еще большей степени возросшей численностью, силой и активностью пролетариата.

стр. 116

Все указанные обстоятельства необходимо учитывать для правильного понимания взаимоотношений между буржуазией и помещиками в течение всех последующих периодов испанской истории - во время диктатуры Примо де Ривера и при республике.

Если после войны обострились противоречия между буржуазией и помещиками, то в еще большей степени обострились ее противоречия с пролетариатом, окрепшим и активизировавшимся. С 1917 г. он переходит к самостоятельным политическим выступлениям и чисто пролетарским методам борьбы - к политическим стачкам, к борьбе за республику. В 1920 г. складывается коммунистическая партия. Одновременно в деревнях, особенно в Андалузии, растет революционное движение крестьян.

Рост республиканского движения во всей стране, а главное, политическая активность пролетариата вызывают попытку спасти монархию при помощи военно-фашистской диктатуры, которая устанавливается в 1923 г. во главе с Примо де Ривера. Цели диктатуры - разгромить революционное движение пролетариата и одновременно преодолеть противоречия между буржуазией и дворянским землевладением при помощи своеобразной системы "государственного капитализма" (государственный контроль над промышленностью, широкие субсидии промышленным предприятиям и т. д.). Но при экономической отсталости Испании и при наличии глубоких пережитков феодализма обе эти цели не были достигнуты. В 1929 г. наступает острый экономический кризис, растет революционное республиканское движение, и в 1930 г. диктатура Примо де Ривера падает.

Республиканское движение охватывает всю страну. Широчайшие массы: рабочие, крестьяне, городская мелкая буржуазия, интеллигенция, угнетенные национальные меньшинства - уверены, что свержение монархии и установление республики будет означать немедленное удовлетворение всех их основных требований, т. е. разрешение задач буржуазно-демократической революции. Основной движущей силой республиканского движения становятся широкие трудящиеся массы во главе с пролетариатом. Они придают республиканскому движению характер борьбы за буржуазно-демократическую революцию.

К республиканскому движению примыкают и буржуазия, и даже часть помещиков. Но республиканизм буржуазии объясняется не только ее противоречиями с феодальным землевладением, не только ее заинтересованностью в его ограничении: буржуазия боится революционного республиканского движения масс и пытается его возглавить с тем, чтобы ограничить революцию свержением монархии и затормозить дальнейшее развитие революции, т. е. ограничить ее рамками буржуазной революции. Так, летом 1930 г. заключается Сен-Себастианский пакт, в котором участвуют все "республиканцы" - часть крупных помещиков, крупно- и мелкобуржуазные партии (как испанские, так и партии национальных меньшинств) и, наконец, социалисты (а негласно и анархисты).

Цель блока заключалась в том, чтобы, во-первых, подготовить свержение монархии и установление республики путем обычного для Испании, чисто военного пронунциаменто, без участия широких масс, и, во-вторых, подготовить республиканское правительство, которое сразу же после свержения монархии могло бы взять в свои руки власть и затормозить дальнейшее углубление революции. Тут же, в Сен-Себастиане, и было уже намечено будущее республиканское временное правительство в составе всех партий - участниц блока (кроме анархистов) - и во главе с Алькала Замора.

стр. 117

ПЯТЬ ЛЕТ ВТОРОЙ РЕСПУБЛИКИ. 1931 - 1936 годы

14 апреля 1931 г. в результате победы республиканцев на муниципальных выборах и охвативших всю страну революционных республиканских выступлений пала монархия и была установлена республика. К власти пришло временное правительство. Оно состояло из партий, подписавших Сен-Себастианский пакт. Последний испанский король, Альфонс XIII, уехал заграницу, не отрекшись от престола. Республика формально была провозглашена лишь 9 декабря 1931 г., когда Учредительное собрание (созванное в августе 1931 г.) приняло конституцию, объявившую Испанию "демократической республикой трудящихся всех классов".

Свержение монархии означало начало буржуазно-демократической революции, в которой основными движущими силами были пролетариат и крестьянство. На очереди дня стояло разрешение основных задач буржуазно-демократической революции: решительная демократизация и республиканизация государственного аппарата и армии, сокрушение могущества католической церкви, подрыв социально-экономических позиций реакционно-монархических элементов, разрешение вопросов национального, рабочего и особенно аграрного, главного вопроса буржуазно-демократической революции. Широкие народные массы своим революционным движением свергли монархию; от дальнейшего развития революционного движения зависело и разрешение дальнейших задач буржуазно-демократической революции.

Но массы были лишены крепкого революционного руководства. Массы ожидали немедленного осуществления всех своих требований от вновь образовавшегося республиканского правительства. Гегемон революции - пролетариат - был расколот. Социалисты участвовали в правительстве и поддерживали республиканские иллюзии в массах. Анархисты удерживали пролетариат от политической борьбы. Компартия была молода, неопытна, имела всего 800 членов. В результате массы в первые, решающие дни и недели республики прекратили революционную борьбу за осуществление своих основных требований.

Между тем временное правительство, пробывшее у власти до конца 1931 г., ничего не сделало для разрешения задач буржуазно-демократической революции. В конце 1931 г., после принятия Учредительным собранием республиканской конституции, из правительства ушли представители помещиков и крупной буржуазии, и в течение двух лет, до конца 1933 г., у власти находилась возглавлявшаяся Асанья, левореспубликанско-социалистическая коалиция, состоявшая из левореспубликанских средне- и мелкобуржуазных партий и партии социалистов. Таким образом, власть находилась в руках демократических сил. Казалось бы, эта коалиция была исторически призвана к разрешению задач буржуазно-демократической революции. Но и здесь в известном смысле повторилось то, что мы наблюдали уже в революциях XIX в.: буржуазные партии избегали опираться на массы для разрешения революционных задач и искали компромисса с силами прошлого. В частности, ни одна из входящих в коалицию партий не понимала важного, решающего значения аграрного вопроса, необходимости завоевания крестьянских резервов на сторону республики.

Ни государственный аппарат, ни армия, ни жандармерия не были демократизированы и республиканизированы. Старые, монархические чиновники, генералы, жандармские офицеры оставались на своих постах. Монархической реакции была предоставлена свобода пропаганды, агитации, организации, печати. Очень незначительно были ущем-

стр. 118

лены права церкви: несмотря на объявленное конституцией отделение церкви от государства, церкви продолжали выдаваться субсидии; лишь несколько были ограничены права церкви в области просвещения и был запрещен иезуитский орден, с конфискацией его имущества. Таким образом, социально-экономические позиции реакции в основном были сохранены.

Из национальных меньшинств только каталонцы получили урезанную автономию, которую они сами явочным порядком установили еще за день до свержения монархии. Но ни баски, ни галисийцы не получили автономии, несмотря на то что это было предусмотрено конституцией. Был издан ряд законов в интересах рабочих: 8-часовой рабочий день, социальное страхование, регулирование найма через биржи труда и т. д. Но в промышленности не было введено даже фабричной инспекции. Предприниматели имели возможность нарушать социальное законодательство.

Наконец, лишь в 1932 г. была принята аграрная реформа, предусматривавшая отчуждение "излишков" помещичьих земель за выкуп; лишь земли грандов подлежали безвозмездной конфискации. Отчужденная земля передавалась батракам и малоземельным крестьянам на условиях бессрочной аренды. До конца 1933 г. было окончательно отчуждено только 70 тыс. га земель грандов и наделено землей лишь 5 тыс. сельскохозяйственных рабочих; кроме того 43 тыс. сельскохозяйственных рабочих получили через государство помещичью землю временно, в двухлетнюю аренду, с предоставлением субсидий. Феодальные повинности были объявлены отмененными, но их фактическая ликвидация затруднялась сопротивлением местных властей, находившихся попрежнему в зависимости от помещиков. Положение арендаторов улучшено не было. Социальное законодательство в отношении сельскохозяйственных рабочих (8-часопзой рабочий день, регулирование условий найма и труда) обходилось помещиками. Таким образом, аграрный вопрос в основном разрешен не был: помещики сохранили земли, крестьянство почти ничего не получило.

Вскоре рабочие и крестьянские массы начали революционную борьбу за свои требования. 1932 и 1933 годы отмечены непрерывной цепью забастовок городских и сельских рабочих, захватами помещичьих земель, отказом арендаторов от уплаты аренды. Буржуазно-демократическая революция продолжала развиваться. Но демократические правительственные партии, вместо того чтобы опереться на это революционное движение масс для решительного наступления на силы реакции, наоборот, использовали сохранившийся от времен монархии государственный аппарат: жандармерию, суд и т. д. - для борьбы против масс. В результате в массах, особенно среди крестьянства, наступило разочарование в республике и начался временный отход от республиканских и социалистических партий.

Эта обстановка дала реакции возможность перейти снова в наступление. Сохранив свои основные социально-экономические позиции и используя разочарование деревни в республике, реакционные силы создали крупную фашистскую организацию - Испанскую конфедерацию автономных правых (СЭДА). Она была создана помещиками, связанными с монополистическим капиталом, частью представителей монополистического капитала (например Хуан Марч) и католической церковью. При помощи демагогии, экономического давления помещиков и террора реакции удалось заманить или загнать в организации СЭДА значительную часть трудящихся деревни. В результате на парламентских выборах 1933 г., на которых демократические силы высту-

стр. 119

пали разрозненно, реакции удалось одержать победу. СЭДА получила 114 мандатов - она оказалась крупнейшей фракцией в парламенте.

Наступает "черное двухлетие" (1934 - 1935 гг.) - реакций у власти. В октябре 1934 г. СЭДА делает попытки захватить власть и вводит в правительство трех своих представителей. Пролетариат отвечает генеральной забастовкой, которая приводит к двухнедельной гражданской войне. Но пролетариат внутренне расколот и изолирован от остальных сил демократии, в первую очередь от крестьянства, и терпит временное поражение. Но в то же время своей борьбой он достигает основной цели: он преграждает фашизму путь к власти.

В лагере реакции углубляются противоречия. СЭДА не удается преодолеть противоречий между помещиками и буржуазией и захватить полноту власти. Реакционные кабинеты 1935 г. устанавливают в стране террор, отменяют демократические свободы и сводят на нет все республиканские преобразования в области церковной, национальной, рабочей, аграрной. Восстанавливаются все права церкви. Отменяется автономия Каталонии. Ликвидируется социальное законодательство. Пересматривается аграрная реформа: помещикам возвращают конфискованные земли, 43 тыс. сельскохозяйственных рабочих, получивших помещичью землю на 2 года, сгоняют с земли. Издается новый закон об аренде, в силу которого с земли сгоняется около 180 тыс. арендаторов.

Но октябрьское поражение пролетариата и наступление реакции приводят к сплочению сил демократии. Основным застрельщиком сплочения выступает коммунистическая партия, которая становится действительно массовой и самой многочисленной партией пролетариата (за 1935 г. она несмотря на полулегальное положение утраивает число своих членов - с 20 тыс. до 60 тыс.). Коммунистическая партия устанавливает единство действий с левым крылом социалистической партии, добивается слияния унитарных и реформистских профессиональных союзов. Наконец, коммунистическая партия становится стержнем образования народного фронта, который складывается в конце 1935 г. и к которому, кроме коммунистической партии и социалистической партии, примыкают левореспубликанские буржуазные партии Испании и левобуржуазные партии национальных меньшинств. Но при составлении программы народного фронта возникают разногласия. Левобуржуазные партии, убедившиеся на опыте 1933 - 1935 гг. в необходимости в борьбе против фашизма опираться на основную силу демократии - на пролетариат, попрежнему не понимают необходимости разрешения с этой целью и основных задач буржуазно-демократической революции. Так, они отказываются от включения в программу народного фронта таких требований, как безвозмездная конфискация помещичьих земель, раздача земли крестьянству, рабочий контроль над промышленностью (на которых настаивали пролетарские партии). Буржуазная демократия снова недооценивает значения аграрного вопроса.

Считаясь с ростом антифашистского движения, реакционные партии вынуждены провести в феврале 1936 г. парламентские выборы, на которых побеждает народный фронт. Правительство создается из представителей левореспубликанских партий народного фронта. В парламенте они пользуются поддержкой коммунистов и социалистов. Под давлением революционного движения масс эти партии до июля 1936 г. (т. е. до вспышки военно-фашистского мятежа) проводят ряд более решительных демократических мер, чем в 1932 - 1933 гг., например: амнистируются 30 тыс. политических заключенных, восста-

стр. 120

навливается автономия Каталонии, восстанавливается социальное законодательство, конфискуется около 700 тыс. га помещичьей земли, землю получает около 200 тыс. сельскохозяйственных рабочих и беднейших крестьян, согнанным арендаторам возвращают земли. Однако этих мер все же еще не достаточно для удовлетворения требований крестьянских масс. Этому следует отчасти приписать и то, что значительная часть сельскохозяйственных округов в выборах 1936 г. по-прежнему голосовала за правых и парламентская фракция СЭДА осталась самой сильной, хотя и сократилась до 94 депутатов.

В то же время демократические партии попрежнему, как в 1931 - 1933 гг., не понимали необходимости решительной борьбы против реакции, необходимости демократизации государственного аппарата, особенно армии, подрыва социально-экономических позиций контрреволюции и фашизма. Оставление монархических чиновников и генералитета в государственном аппарате: в министерстве, суде, в армии; оставление промышленности, банков и большей части земли в бесконтрольном владении монополистического капитала и помещиков; сохранение за реакционными партиями политических свобод - дает реакции возможность подготовить военно-фашистский мятеж, который вспыхнул в ночь с 17 на 18 июля 1936 года.

ВОЕННО-ФАШИСТСКИЙ МЯТЕЖ

С первых же дней борьбы лагери четко размежевались: с одной стороны - представители "сил прошлого": крупные помещики, монополистическая буржуазия, верхи армии, католическая церковь, - не имеющие опоры в испанском народе и зависящие от поддержки, вернее, выполняющие задания иностранных фашистских правительств; с другой стороны - все силы испанской демократии: сплоченные в народном фронте рабочие, крестьяне, мелкая буржуазия, интеллигенция, национальные меньшинства, даже часть средней буржуазии. Демократия или фашизм, буржуазно-демократическая революция или контрреволюция - так был поставлен вопрос.

В течение первых полутора месяцев с начала мятежа - июль и август, - т. е. на первом этапе борьбы, у власти стояли те же левобуржуазные партии. Мятеж показал им необходимость в борьбе против фашизма и реакции пойти на вооружение рабочих. Вооруженные рабочие отряды играли решающую роль в борьбе против фашистского мятежа. Пролетариат выступил как основная сила демократического лагеря. Но правительственные буржуазные партии попрежнему отказывались от осуществления остальных задач буржуазно-демократической революции, особенно в области национальной и аграрной: они не предоставили автономии баскам, что чуть не привело к переходу баскской буржуазии на сторону мятежников, и не объявили о конфискации помещичьей земли, чем лишились активной массовой поддержки крестьян, находившихся в тылу у мятежников. Положение демократического лагеря на первом этапе борьбы сильно ослаблялось также позицией анархистов, которые не отказались от своих антигосударственных и антиправительственных установок, выступали против централизации борьбы и создания единой армии и единого командования и настаивали на мероприятиях, не соответствующих данному буржуазно-демократическому этапу борьбы, как национализации всех торгово-промышленных предприятий, вплоть до мелких мастерских и лавок, или коллективизации крестьянских хозяйств. Этим анархисты

стр. 121

рисковали оттолкнуть от демократического лагеря мелко- и среднебуржуазные массы города и деревни.

Этим в значительной степени объясняются (помимо помощи из-за границы) военно-стратегические успехи мятежников на втором этапе борьбы (сентябрь - октябрь). В начале ноября мятежникам удалось подойти к самому Мадриду. Но именно в сентябре - октябре в демократическом лагере произошли решительные политические и организационные сдвиги, в результате которых в ноябре удалось остановить дальнейшее продвижение мятежников. В начале сентября было образовано правительство народного фронта, в котором преобладание получили пролетарские партии: социалисты и коммунисты. Только это правительство в состоянии осуществить задачи, стоящие перед происходящей в Испании демократической революцией. Это правительство предоставило автономию баскам, чем обеспечило координацию их военных действий с действиями остальных республиканских сил, стало создавать единую республиканскую армию с единым централизованным командованием, на чем коммунистическая партия настаивала с первых же дней борьбы. В области аграрной министр земледелия коммунист тов. Урибе объявил конфискацию всех земель помещиков, бежавших или участвующих в мятеже, с проведением этой меры самими крестьянами. Ход событий оказал значительное влияние и на позиции анархистов, которые примкнули к единому пролетарскому фронту, а затем, вопреки своим принципам, вошли в каталонское и общеиспанское правительства.

Результаты этих преобразований сказались на третьем этапе борьбы (ноябрь - декабрь), когда удалось задержать наступление мятежников у Мадрида. Более того, реорганизованной республиканской армии в конце ноября удалось перейти в частичное контрнаступление.

Но именно затруднительное положение мятежников и привело к усилению иностранной интервенции. Германия и Италия, признав в ноябре "национальное правительство" генерала Франко, перешли от посылки оружия к посылке регулярных воинских частей. Германские и итальянские войска начинают количественно преобладать в армии мятежников. Итало-германская интервенция превращается в оккупацию испанской территории, в грабеж испанских естественных богатств (медь, железо), в захват испанских владений (Балеарские острова, Канарские острова, африканские колонии). Тем самым борьба испанского народа против фашистского мятежа принимает характер борьбы против иностранного нашествия, борьбы за территориальную целостность и национальный суверенитет Испании. В начале XIX в. первая испанская буржуазная революция переплелась с национально-освободительной борьбой. И сейчас, в XX в., буржуазно-демократическая революция переплетается с борьбой против иностранного нашествия, против мирового фашизма.

Но среди многих черт различия между испанской буржуазной революцией начала XIX в. и испанской буржуазно-демократической революцией XX в. необходимо особенно отметить одну черту. В начале XIX в. наиболее активной силой революции было крестьянство, лишенное собственного революционного руководства и самостоятельной политической программы. Революцию возглавляла буржуазия, которая боялась опереться на крестьянство для решительной борьбы против феодализма. В XX в. основной движущей силой революции является пролетариат, который тоже может победить только в тесном союзе с крестьянством. Но в противоположность буржуазии пролетариат возглавляет борьбу крестьянства, руководит борьбой крестьян-

стр. 122

ства против феодализма, реакции, фашизма. Только в этих условиях и возможно разрешение аграрного вопроса. Широкое восстание и партизанское движение крестьян, которое сыграло решающую роль в деле разгрома наполеоновских войск в начале XIX в., может сыграть решающую роль и сейчас для разгрома фашистских мятежников и интервентов. Таким образом, радикальное разрешение аграрного вопроса как важнейшего вопроса буржуазно-демократической революции является одной из основных предпосылок дальнейшего сплочения демократического лагеря, а следовательно, и победы демократии.

Следует, однако, сказать, что в демократическом лагере сохранились элементы, которые, хотя формально и объявляют себя противниками фашизма и сторонниками демократии, на деле являются прямыми агентами фашизма, представляют собой пресловутую "пятую колонну" генерала Франко в демократическом лагере. Речь идет об испанских троцкистах. Троцкистская организация в Испании, так называемая ПОУМ (Рабочая партия марксистского единения) - не политическая партия, а небольшая контрреволюционная группка, свившая себе гнездо в Каталонии. Эта группка состоит из контрреволюционных и уголовных авантюристов и не имеет никакого влияния на массы. Однако она пользуется известными связями среди более темных элементов испанского анархизма. Вся тактика и все установки этой группки разоблачают ее как прямую агентуру фашизма.

В условиях, когда требуется теснейшее сплочение всех демократических сил для борьбы против фашизма, троцкисты вместе с подонками испанского анархизма выставляют провокационные лозунги безоговорочной национализации всех торгово-промышленных предприятий, включая мелкие мастерские и лавочки, и принудительной коллективизации крестьянских хозяйств. В отдельных местах Каталонии троцкисты уже делали попытки осуществления этих требований. Но этим самым они пытались оттолкнуть от демократического лагеря городскую и сельскую среднюю и мелкую буржуазию и крестьянство, т. е. ослабить сплоченность демократического лагеря, разбить народный фронт.

В условиях буржуазно-демократического этапа революции, когда вопрос о диктатуре пролетариата еще не ставится, троцкисты с провокационной целью выставляют лозунг "рабочего" правительства, что означало бы разрыв народного фронта. В условиях, когда правительство народного фронта выступает как законное правительство, опирающееся на большинство в парламенте, избранном еще при реакционном правительстве, в условиях, когда этот законный характер правительства повышает его авторитет в глазах буржуазных кругов как Испании, так и заграницей, - троцкисты предлагают распустить парламент, т. е. лишить правительство народного фронта его законной основы.

В условиях, когда Советский союз является единственной страной, правительство которого заняло последовательную позицию в пользу испанской демократии, в пользу испанского народа, испанские троцкисты ведут гнусную травлю против СССР. Войдя в каталонское правительство, троцкисты продолжали кампанию по дискредитации правительства и в декабре были удалены из него. О характере контрреволюционных статей испанских троцкистов достаточно красноречиво свидетельствует тот факт, что эти статьи транслирует радиостанция испанских фашистских мятежников в Саламанке.

стр. 123

К важнейшим условиям победы испанской демократии принадлежит и революционная бдительность, решительная борьба против всех явных и тайных агентов фашизма, решительная расправа с "пятой колонной" генерала Франко в лице троцкистов.

Победа демократии в Испании будет означать установление демократической республики. Эта республика рождается сейчас в огне гражданской войны. В этой республике будут подорваны социально-экономические позиции фашизма и реакции, которым не удастся расправиться с демократией, как это им удалось в германской буржуазной республике 1918 - 1932 гг. и в испанской буржуазной республике 1931 - 1936 годов.

Запоздалая испанская буржуазно-демократическая революция, борьба между демократией и фашизмом в Испании приобрели крупнейшее международное значение. Испанские фашистские мятежники выступают как агенты международного фашизма. На стороне законного испанского правительства, борющегося одновременно за демократию и за национальную и территориальную целостность и независимость страны, симпатии и поддержка демократии всего мира. От исхода борьбы в Испании зависит усиление позиций фашизма или демократии во всем мире, а следовательно, и вопрос о войне и мире, об усилении или ослаблении военной опасности. Военно-фашистский мятеж в Испании - дело мировой контрреволюции и фашизма. "Освобождение Испании от гнета фашистских реакционеров не есть частное дело испанцев, а - общее дело всего передового и прогрессивного человечества" (Сталин).

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ИСПАНСКАЯ-БУРЖУАЗНАЯ-И-БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ-РЕВОЛЮЦИЯ-В-XIX-XX-ВЕКАХ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Lidia BasmanovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Basmanova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Б. МИНЛОС, ИСПАНСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ И БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В XIX-XX ВЕКАХ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 24.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ИСПАНСКАЯ-БУРЖУАЗНАЯ-И-БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ-РЕВОЛЮЦИЯ-В-XIX-XX-ВЕКАХ (date of access: 22.05.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Б. МИНЛОС:

Б. МИНЛОС → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Lidia Basmanova
Vladivostok, Russia
686 views rating
24.08.2015 (1367 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Работа рассказывает об истинном месте планеты Луна в системе Мироздания и человеческих очах. The modern apprehension of the Universe as an dimensionless isotropic bag is not true. The truth is that the Universe is an Undivided Integral System — the Wheel which has the Axis and the border. Тhe mysterious Axis is the God, the Maker of existing, and the obvious Axis is the Moon, the God's throne and our sacred Origin.
Catalog: Философия 
4 days ago · From Олег Ермаков
Вывод Coin (USDC) на карту Сбербанка – простая задача. Но, нужно знать, где финансовую сделку выполнить наиболее выгодно. Здесь лучшим помощником будет мониторинг сайтов по обмену криптовалют.
Catalog: Экономика 
5 days ago · From Россия Онлайн
POluavtobia
Catalog: Разное 
7 days ago · From Сергей Адамян
Суть и связь Огня, Света и Цвета. The essence and relation of Fire, Light and Color.
Catalog: Философия 
9 days ago · From Олег Ермаков
Учёные испокон веков были озабочены поиском во Вселенной системы отсчёта, которая могла бы однозначно определить, к примеру, Земля крутится вокруг Солнца, или наоборот. Ни система Птолемея, ни система Коперника не обладают такой однозначностью. Законы Кеплера также не проясняет этот вопрос. Теория относительности Эйнштейна предполагает равноправие обеих точек зрения. Но для многих исследователей вопрос оставался открытым. И вот, наконец, однозначность, как будто бы, появилось. Однозначность формируется разностью гравитационных потенциалов.
Catalog: Физика 
Первое, что меня сподвигло на это открытие это шок, который испытывают исследователи сверхпроводимости. И это понятно. Если ток проводимости формируется свободными электронами, то почему сверхпроводимость повышается, когда свободные электроны практически исчезают, примораживаясь к атомам. Второе, это упёртость российского учёного дтн Федюкина Вениамина Константиновича, который усомнился в том, что сверхпроводимость существует. Он пишет: "исходя из общенаучных, мировоззренческих положений и практики о том, что всякому действию есть противодействие и любому движению есть сопротивление, можно утверждать, что движению и электрического тока вдоль проводника должно быть сопротивление. Поэтому так называемой "сверхпроводимости" электрического тока нет, и не может быть". .
Catalog: Физика 
В данный момент существует множество специализированных средств для обозначения линий отреза, области производства работ, зоны прокладки инженерных коммуникаций. Одним из наиболее востребованных и универсальных являются строительные карандаши.
16 days ago · From Россия Онлайн
ЗАРУБЕЖНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ О СОЦИАЛЬНОМ ПОЛОЖЕНИИ ЖЕНЩИНЫ В ДРЕВНЕЙ РУСИ
18 days ago · From Россия Онлайн
УМБЕРТО МОНТЕОН Г. Мексика и Великая Отечественная война советского народа.
18 days ago · From Россия Онлайн
Рецензии. ЧЕРНЫЕ АМЕРИКАНЦЫ В ИСТОРИИ США. В 2-Х ТТ.
18 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ИСПАНСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ И БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В XIX-XX ВЕКАХ
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones