Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8900

Share with friends in SM

История словацкого народа оставалась малоизученной почти до наших дней. В европейской истории о словаках упоминалось в связи с событиями 1848 года, В начале XX в. на словаков было обращено внимание в связи с пламенным протестом знаменитого норвежского писателя Бьернсона, выступившего против жестокого преследования словаков венгерским правительством. И это было все. Только с 1918 г., когда словаки вместе с чехами создали Чехословацкую республику, они выступают среди европейских народов уже как самостоятельная политическая единица, судьбой которой теперь интересуется вся Европа.

Причина позднего вступления словаков на политическую арену кроется в тех специфических условиях, в каких словаки в течение многих веков жили и развивались. Для понимания того, что происходит в Словакии в настоящее время, надо ознакомиться с той исторической основой, на которой развивался и политически формировался словацкий народ. Изучение этой исторической основы хотя бы в главных чертах и является задачей настоящей работы.

Что касается источников и литературы на эту тему, то нужно отметить, что здесь мы находимся в большом затруднении, как и вообще во всех вопросах, касающихся словаков. Источники эти очень скудны; они недостаточно разрабатывались и еще меньше издавались.

Историческое исследование началось в Словакии очень поздно. Первым выдающимся историком в XVIII в. был словак Матвей Бель. Он горячо любил свой народ и впервые разработал историю северных венгерских комитатов, где жили словаки. Но Бель был все же скорее венгерским ученым, чем словацким; настоящая словацкая историческая наука начинается только с основания "Матицы словацкой" (Matice Slovenska) - культурного центра словаков, созданного в 1863 году. Но и тогда главный словацкий историк Ф. Сасинек писал не историю словаков, а "Историю венгерского королевства", "Историю начала сегодняшней Венгрии", "Историю древних народов в Венгрии", и только один его труд озаглавлен: "Словаки в Венгрии"1 . Научная ценность этих работ очень сомнительна. Сасинек больше увлекался романтическими фантазиями, чем изучал источники. В 1875 г. венгерское правительство закрыло "Матицу", вследствие чего только отдельные лица, и притом случайно, могли заниматься словацкой историей. Среди этих лиц выдающимся был Юлю Ботто, автор книги "Словаки. Развитие их национального сознания"2 .


1 Sasinek F. "Dejiny drievnych narodov na uremi terajsieho Uhorska" (1867), "Dejiny pociatkov terajsieho Uhorska" (1868); "Dejiny kral'ovstva uhorskeho" (I 1869: II 1871); "Slovaci v Uhorsku".

2 Botto Jul. Slovaci, vyvin ich navodneho povedomia. I sv. 1900; II sv. 1910. Краткая выпись издана в 1914 г. См. того же автора "Dejiny Matice Slovenskej" ("История Матицы словацкой"). Turc. Sv. Martin. 1923.

стр. 47

Только с 1918 г., со времени основания Чехословацкой республики, когда была возобновлена "Матица словацкая", основал словацкий университет в Братиславе и создано ученое общество Шафарика, - только тогда начала развиваться словацкая историография в полном смысле этого слова. Были изданы хорошие монографии словацких и чешских ученых. Чехи больше всего разрабатывали древний период словацкой истории: доисторический период римской культуры в Словакии, древний период славянской культуры. Только профессор Братиславского университета Д. Рапант - молодой словацкий историк, ученик Пражского и Парижского университетов, - написал очень актуальную книгу "Начало мадьяризации"1 и работает над большим трудом "Словацкое восстание"2 - обе работы по истории словаков в XIX веке.

Но до сих пор не существует труда, который научно и систематически излагал бы всю историю словацкого народа с древнейших времен и до наших дней. Есть книга Франца Грушевского "История Словакии"3 , которая была написана в качестве учебника для словацких средних школ в Чехословацкой республике (до той поры средних школ в Венгрии у словаков не было). Автор переработал свою книгу в самостоятельную, якобы научную работу по истории словаков, но научная ценность этой работы очень невелика. Автор присоединился после создания гитлеровской Словакии к тем немногим словацким интеллигентам, которые поддерживают национал-социализм. Это сказалось и на его книге: он за сближение с Германией и подчеркивает враждебность словацких нацистов к чехам.

Есть, конечно, и венгерская литература о словаках. Имеются источники, изданные венгерскими историками, которые касаются истории всей Венгрии. В венгерских исторических трудах говорится, конечно, и о том, что происходило на территории, населенной словаками. Но в венгерской литературе все специально словацкое затушевано, все затоплено в "хунгаризме" - в мадьярском великовенгерском шовинизме. Для венгерских историков-шовинистов словацкий народ вообще не является народом, а все население Венгрии было и остается "венгерцами" - и только.

Нашей важнейшей задачей является проложить дорогу в эту новую, так мало еще разработанную область исторического исследования и политического изучения сегодняшней Словакии.

*

Словаки появились в истории одновременно с другими славянами в VI или VII в. в конгломерате племен, которые называются западными славянами и которые занимали тогда нынешние Чехию, Моравию, Нижнюю Австрию и Словакию. Язык у всех этих племен был общий, так же как общими были их социальный строй, нравы и вся история. Мы не имеем точных сведений о том, принадлежали ли славянские племена, занимавшие территорию нынешней Словакии, к государству Само - древнейшая история словаков вообще остается пока очень темной за отсутствием источников, - но это в высокой степени вероятно, потому что государство Само объединяло славянские племена и на Дунае и за Дунаем, хотя центр его был в Чехии.

Не подлежит сомнению активное участие племен нынешней Словакии и в другой, гораздо более мощной попытке западных славян создать собственное государство - в создании великоморавской державы, центр которой был уже не в Чехии, а на реке Мораве, пограничной между


1 Rapant D. K pociatkom mad'arizacie I sv. Vyvoj recovej otazky v Uhorcku v rokoch 1740 - 1790. (Развитие языкового вопроса в Венгрии в 1740 - 1790 гг.) Bratislava. 1927. II sv. Pbve zakony mad'arizacne 1790 - 1792. (Первые мадьяризационные законы 1790 - 1792 гг.) 1931.

2 Rapant D. Slovenske povstanie (не окончена).

3 Hrusovsky F. Slovenske dejiny. Turc. Sv. Martin. (Matice Slovenska.) 1939. 450 str. 260 obrasov.

стр. 48

чешскими землями Моравией и Словакией. Именно занятие словацкого княжества Нитра моравским князем Моймиром считается решающим моментом в возникновении великоморавской державы.

Таким образом, славянские племена нынешней Словакии оказались в такой же мере способными создать государство, как и славянские племена, жившие в других районах. Процесс образования их государств протекал в общих чертах так же, как у других славянских народов: создавались государства большей частью под угрозой чужой, особенно германской, агрессии, а когда эта причина исчезала или, по крайней мере, ослабевала, то государства эти распадались.

В самых последних годах IX и начала X в. в угорскую равнину вторглись мадьяры - кочевое восточное угро-финское племя, которое призвал сюда германский король Арнульф на помощь против велико-моравской державы. Мадьяры остались здесь, и это имело огромное значение для всей дальнейшей истории славян в Центральной Европе и в первую очередь для истории словаков.

До прихода мадьяр славянские племена в Средней Европе были непосредственными соседями южных славян - нынешних словенцев в Паннонии и в австрийских альпийских землях; эти соседние славянские племена поддерживала друг друга против германской агрессии. Вторгшиеся сюда мадьяры отрезали западных славян от южных и, изолировав их друг от друга, ослабили тем самым как одних, так и других. Заняв весь венгерский бассейн, мадьяры отрезали также славянские племена в Словакии от западных славян Чехии и Моравии (Нижняя Австрия была тогда уже в большей часта онемечена). Мадьяры создали между славянскими племенами, жившими по обе стороны р. Моравы, определенную границу, которая до сих пар осталась границей между чехами и словаками.

У западных славянских племен Болеслав I, князь из племени чехов, создал в середине X в. крепкое чешское княжество, которое в течение двух веков развилось в могучее чешское королевство; из различных племен да территории этого государства образовался чешский народ как этнографическое и политическое целое. Словаки же, наоборот, вплоть до самого XX в. не создали своего собственного государства.

Мы видели, что раньше словацкие племена участвовали в создании государств. Причина, почему они не создали государства в X в. или позже, несомненно, крылась не в неспособности словаков к созданию государства, но в условиях, в которых они оказались; условия же эти были таковы, что ничто их не побуждало создать свое особое государство; наоборот: у них было много причин не создавать его.

Уже после распада великоморавской державы, в X в., господами страны стали мадьяры, но у самих мадьяр тоже не было государства: это были кочевники, жившие родовым строем. В своих набегах они устремлялись далеко на запад, ничуть не стараясь пробиться в словацкие горы. Поэтому славянские племена в Словакии мало заботились о создании государственного строя, не встречая угрозы со стороны внешнего врага.

Положение их мало изменилось и тогда, когда в XI в. было создано венгерское государство. Мадьяры, потерпевшие поражение в 955 г. в битве на р. Лех в Баварии, принуждены были отказаться от разбойничьих набегов на чужие земли и удовлетвориться угорским бассейном, где они и поселились. Их военачальник Стефан в период расцвета соседних государств - чешского и польского - создал Венгерское королевство и стал его первым королем.

Венгерское королевство подчиняло себе и словацкие племена, но очень медленно. Сначала это выражалось только в том, что король и его дружина выезжали на охоту в девственные леса словацких гор.

стр. 49

Затем церковь основала там монастыря и этим положила начало церковной администрации. Только гораздо позднее Словакия была подчинена и государственному строю венгров. Венгерское королевство в это время никак не угрожало национальному существованию словаков.

Словаки с самого начала занимали в Венгерском королевстве особенно выгодное положение. В культурном отношении они стояли гораздо выше, чем мадьяры и другие племена: они стали христианами уже в IX в., одновременно с моравами и чехами, а мадьяры крестились только во время царствования короля Стефана, в XI в., и потом езде восставали против христианства. У словаков были уже и письменность - наследие Кирилла и Мефодия, - и литературный язык, и книги. Они были более образованны, чем другие племена. Поэтому король Стефан не только не угнетал словаков, а, наоборот, использовал их при устройстве государства. Венгерское архиепископство было основано им не в центре Венгрии, а на рубеже словацкой области - в Остригоме. Названия придворных должностей были приняты и остались в большинстве славянские: "жпан" (жупан) и др. Представители словацких племен и родов занимали видные места при королевском дворе. Поэтому ни тогда, ни в следующие столетия у словацкой знати не было стремления создать собственное словацкое государство.

Ничего не изменилось и в XII в., когда король Коломан, первый из венгерских королей, начал превращать венгерское государство в национально-венгерское, т. е. мадьярское, государство.

Словацкая знать стала с этого времени или прямо венгерской знатью (словацкого происхождения были, например, известные венгерские роды Турзо, Познань и др.) или по своему образу мыслей и способу жизни слилась с венгерским дворянством. То же произошло позднее и с низшим словацким дворянством. Это были или так называемые земане - владельцы курий - или армалисты, которые не владели землею, но имели герб. Их особенно привлекали славные "питанции", т. е. попойки и другие развлечения венгерского мелкого дворянства. Земане стремились приспособиться к этому дворянству, чтобы с ним и на его счет пировать. Таким образом, словацкое дворянство скоро потеряло всякое значение для национального и политического развития словацкого народа. Народ к нему относился как к венгерскому дворянству, хотя они и говорили по-словацки. То же самое можно наблюдать и в городах, основанных в Словакии с XII в., - чаще всего немецкими колонистами. Словацкая буржуазия слилась с чужой - немецкой и потом венгерской - буржуазией.

Только народ развивался по-своему и впротивовес дворянству и мещанству сохранял и развивал свой подлинный национальный характер и свою подлинную славянскую культуру. Но эта культура развивалась неравномерно и неодинаково по отдельным областям, где жили словаки. Лишенный всех политических прав, словацкий народ не создал и не мог создать ни государства, ни какой-либо словацкой политической организации. Словаки остались на многие века без всякой политической организации.

Делались неоднократные попытки превратить Словакию в самостоятельную до известной степени политическую единицу. Но все эти попытки остались без всякого результата. Важнейшая из них относится к началу XIV в., когда Матуш Тренчанский (1252 - 1321 гг.) объединил в своих руках все земли по р. Ваг. Однако такое положение существовало недолго. После смерти Матуша (1321 г.) эта область вновь была включена в Венгерское королевство, и все осталось попрежнему.

Новая попытка образования словацкого государства относится к середине XV в., когда во время безвластия в Венгерском королевстве военные роты чешских гуситов под руководством знаменитого

стр. 50

полководца Яма Искры из Бряндыса зашли Словакию. Они создали здесь как бы самостоятельное государство, имевшее если не политическое, то большое культурное значение для словаков. Гуситы как в Чехии, так и в Словакии выступали с национальным лозунгами. Они принесли сюда и свою национальную литературу, которую словаки без всякого затруднения могли читать. С этого времени начала развиваться и собственная словацкая письменность. Революционные принципы гуситов влияли на словаков. Крестьяне, получив в гуситах опору против своих угнетателей, стали более смелыми; мелкое дворянство порвало с венгерским дворянством и присоединилось к гуситам, у которых нашло себе и занятие - военную службу. Можно сказать, что этот гуситский эпизод означал возрождение словаков, и в этом смысле он не остался без последствий. Но политически гуситы не организовали словаков. Строй гуситских рот был военным, и он исчез, когда ушли эти роты. Словаки вновь вернулись к ранее существовавшим условиям.

В XVI в. почти всю Венгрию заняли турки, только Словакия осталась свободной. Все венгерские государственные учреждения нашли убежище в Словакии. В Братиславе (Прешпурке) заседал венгерский сейм; там же венчали на царство венгерских королей. Все налоги платила только Словакия. Казалось бы, какой благоприятный момент, чтобы создать и организовать Словакию как государство! Но словаки и в это время остались только одной из венгерских национальностей.

То же мы видим и в XVII в., во время многократных восстаний трансильванских герцогов из рода Ракочи против Габсбургов. Ракочи владели огромными землями в Словакии. Поэтому стычки между Габсбургами и Ракочи происходили чаще всего на территории Словакии. Ракочи несколько раз занимали Словакию и отторгали ее от остальной Венгрии. Но и в то время Словакия не стала государством, не стала политической единицей.

*

Изложенная нами историческая судьба словацкого народа, главным же образом отсутствие у словаков на протяжении веков самостоятельного государства и вообще какой бы то ни было собственной самостоятельной политической организации не могло, конечно, не отразиться на словацком народе. Наиболее важным последствием этого положения была внутренняя раздробленность словацкого народа.

Во-первых, не было никакой определенной границы для той территории, на которой жили словаки. Политическая, т. е. государственная и историческая, граница словаков может быть отмечена только там, где рубежи расселения словаков совладали с политической границей венгерского государства, в рамках которого они жили. Так было на севере и на западе. На севере Карпаты с незапамятных времен служили естественной границей угорского бассейна, а позднее - венгерского государства и в нем - территории, населенной словаками. Так это осталось и до сих пор.

То же мы видим и на западе. Там территория словаков также простирается до границы бывшего Венгерского королевства - до границы между чешским и венгерским государствами. Результат здесь тот же самый. Эта граница всегда была и остается ненарушенной, несмотря на то что на другой стороне ее - в Моравии - живут также словаки. Вследствие вековой их принадлежности к чешскому государству эти словаки всегда считали себя чехами, и ни разгром Чехословакии, ни создание самостоятельной Словакии ничего не изменили.

Совсем иначе стоит вопрос о восточной и южной границах словаков. На востоке словаки не доходили до государственной границы Венгрии - между ними и этой границей жили и живут русины, т. е.

стр. 51

карпатские украинцы. Здесь есть области, население которых не всегда можно определить, является ли оно словацким или это русины.

Еще труднее определить границу на юге. Естественной границей здесь служит Дунай, как на севере - Карпаты. Но венгры здесь проникли далеко за Дунай, на словацкую территорию, а словаки внедрились глубоко на юг, за Дунай, в венгерскую территорию. Здесь поэтому не только никогда не было политико-исторической границы внутри Венгрии, но нет и точной этнографической границы. Отсюда опоры между сегодняшней Словакией и Венгрией и повторяющиеся попытки венгерских захватчиков занять словацкую территорию.

Если не было определенной словацкой территории, то не было и определенного гражданства этой территорий и, следовательно, не было политического разграничения словацкого народа в этом смысле. Словаки жили не только в нынешней Словакии: значительное их количество селилось на юге Венгрии и в Сербском Банате, Хорватии и Трансильвании. Почти треть всего словацкого народа в конце XIX в. жила в Америке. И нужно оказать, что словаки, жившие вне Словакии, особенно словаки американские, играли и играют до сих пор очень важную, иногда даже решающую роль в судьбах словацкого народа, хотя они были не словацкими, венгерскими, а американскими гражданами.

Вследствие все той же неорганизованности словаки были сильно раздроблены и в самой Словакии. В течение долгого времени - а последствия этого дают себя знать и до сих пор - не было этнографически единого словацкого народа: сколько областей, столько было различных словацких единиц. Особенно словацкий Восток отличался от Запада и Центра. Здесь Турек, Липтов, Тренчанско, Братиславска с Трнавой и Нитрой, так же как на востоке Спиш с многочисленными немецкими колонистами и своеобразной культурой, Шарыш, Землин - все это были как бы самостоятельные области в рамках словацкого народа.

Наконец, почти каждая деревня имела свой особый характер и свой особый вид. До сих пор Детва, Чичмани и другие словацкие деревни представляют как бы народ в народе: так они своеобразны. Поэтому для этнографа Словакия - источник неисчерпаемого богатства типов во всех отраслях народной культуры. Но национально и политически это означало полное раздробление словаков на какие-то национальные атомы.

Нельзя обойти молчанием и еще один вопрос у словаков - именно религиозный вопрос. Словаки - в большинстве католики, но незначительная часть их - протестанты. Венгерские магнаты, в преобладающем большинстве кальвинисты, сохранили для Венгрии свободу вероисповедания даже в то время, когда в Австрии вспыхнула католическая контрреволюция. Поэтому и протестантские словаки сохранили свое вероисповедание - их число даже увеличилось, когда сюда бежали чешские протестанты, изгнанные из Чехии Габсбургами. Но это обстоятельство стало причиной лишь дальнейшего раздробления словаков, потому что не было объединяющей силы, которая преодолела бы эту разницу в вероисповедании. Так остается и до сих пор. Оппозиция глинковцев - словацких католических клерикалов - против "гуситских" чехов, как они говорили, была также больше религиозной, чем национальной оппозицией. Не менее ожесточенный характер носит и теперь борьба католиков - тиссовцев и туковцев - против словацких протестантов, хотя последние являются самыми лучшими словацкими патриотами.

Единственное, что словаки сохранили как национальное сокровище всего народа, без различия областей, этнографических отличий и религии, было самое название народа - "словаки". Но что оно означает? Словак, т. е. словенин, славянин, это есть первоначальное, собиратель-

стр. 52

нее название славян. И название это сохранили для себя именно те славянские народы, которые не создали своего собственного государства. Славяне, создавшие государства, назывались по этим государствам: русские - по Руси, поляки - по Польше, чехи - по Чехии, сербы - по Сербии, хорваты - по Хорватии. Только словаки и югославянские словенцы ("словенец" - это тоже словенин, славянин) не получили такого названия, потому что ни те, ни другие не создали своего государства. Итак, самое имя "словак" явилось результатом того своеобразия, которое тянется красной нитью через тысячелетнюю историю словаков и которое состоит в отсутствии у словаков государства.

*

В таком положении застигло словаков то большое движение, которое известно в истории славянских народов под именем национального возрождения этих народов. Уже до великой буржуазной революции во Франции, а тем более после нее начала выдвигаться и славянская буржуазия, выступая если не прямо против феодальной аристократии, то рядом с ней со своими собственными стремлениями и своей собственной идеологией. Одним из основных моментов этой новой, буржуазной идеологии был ее новый, буржуазный национализм.

Феодальная аристократия с течением веков становилась все более и более антинациональной, отрезанной от национальности своих подданных. Больше всего это оказалось на ее языке. Она говорила, особенно с XVI в., не на языке своей страны, а на чужом, всеевропейском языке: сначала по-испански или по-итальянски, потом по-французски. Так было в Германии, так было и в Австрии. В Венгрии начиная со средних веков и до конца XVIII в. языком высших классов был латинский. И в сейме, и в суде, и в общественных собраниях, даже на пирушках дворяне говорили по-латыни. Латинский язык служил тогда одним из тех средств, которые сближали дворянство отдельных венгерских национальностей.

Против этого феодально-кастового духа буржуазия выдвигает язык и нравы народа, представителем которого впротивовес аристократии она считала в первую очередь себя. Буржуазное движение у всех народов в это время получает рядом с классовым и этот, общенациональный характер.

Среди славянских народов такое движение раньше всех появилось у чехов, столь близких словакам. Затем оно распространилось и среди других угнетенных славянских народов габсбургской монархии. На словаков кроме того сильно влияло и национальное движение венгров, которое тогда очень развилось и быстро приняло характер вражды против других национальностей. В конце XVIII в. возникает так называемый хунгаризм - стремление не только подчинить венграм все другие национальности Венгрии, но полностью ассимилировать их. Такси нажим, естественно, вызвал у этих национальностей, в том числе у словаков, резкий отпор. Угнетенные славянские народы осознали, что для обороны против этого нажима надо организовать народ.

Но это стремление к национальному объединению встречало у словаков огромные препятствия, главным из которых была уже отмеченная нами этнографическая раздробленность словаков. Были и другие препятствия. У словаков в экономике и в социальном строе не произошло тех перемен, какие создал в Австрии просвещенный абсолютизм Иосифа II. Патенты Иосифа II, освободившие крестьянство в пользу развивающейся индустрии от крепостничества, должны были получить силу и здесь, как и во всей империи, но венгерские магнаты не позволили привести их о действие, а император был бессилен принудить магнатов к выполнению своих указов. Поэтому в Словакии все осталось.

стр. 53

как было раньше, и национальное возрождение здесь должно было совершиться без участия крестьянских масс. И словацкая буржуазия была очень слаба. Крупной буржуазии в Словакии вообще не было, мелкая же буржуазия была малосознательна. Единственным носителем словацкого национального возрождения была словацкая мелкая интеллигенция - священники, учителя и т. д.

Надо отдать должное этим деятелям национального возрождения. Задача, которую они себе поставили, - из множества отдельных частиц, на которые был раздроблен словацкий народ, создать полноправный и организованный народ - была огромна, она могла казаться даже невыполнимой. Но они не испугались. В идеологии буржуазного национализма они нашли один принцип, который их сильно поддержал в их борьбе: нация больше государства - государства исчезают, нации остаются. На этой основе словацкие патриоты начали свою работу.

*

Язык стал первым средством в стремлениях словацких патриотов создать словацкую нацию, и вопрос о языке получил в Словакии еще большее значение, чем в национальном возрождении других народов. У словаков язык стал не сопровождающим только явлением, а целью, оружием, как бы символом самого народа, а тем самым и первоклассным для них политическим достижением. История борьбы за словацкий язык - это история борьбы за единство и политическое формирование словацкого народа.

Долгое время у словаков не было единого всесловацкого языка; были многочисленные наречия, но не было общего языка. Литературным и вообще культурным языком словаков во все времена был чешский язык, очень близкий словацкому, даже с филологической точки зрения, тождественный с ним в самой своей основе. Разница между ними, по существу, была только в степени фонетического развития и в словах, возникших специально в Словакии. В XVI в. словак Вавринец Бенедикт из Нудожар, профессор Пражского университета, написал самую лучшую для того времени грамматику чешского языка, а другой словак, историк XVII в. Бель, превознося свой национальный язык, имел в виду чешский язык.

Одновременно же развивался словацкий язык в простом народе, в его различных наречиях. Правда, библию народ читал по-чешски, и священник в церкви обращался к народу также по-чешски, потому что в глазах народа только чешский язык был высшим, культурным языком. Но в повседневной жизни словаки употребляли свой народный язык, который также развивался и совершенствовался. Сохранилась народная словацкая песня XVI в. о Елизавете Батори, созданная уже на прекрасном, удивительно гармоничном словацком языке. Так была заложена основа для развития словацкого языка.

Иезуиты в г. Трнаве первыми в XVII в. начали пользоваться словацким языком, - правда, не систематически, а лишь от случая к случаю и без соблюдения грамматических правил, ибо определенной грамматики словацкого языка тогда еще не было. Все же, стремясь приблизиться к языку народа, они внедряли в свой язык некоторые словацкие формы и отдельные слова. Иезуиты стремились таким методом оторвать словацкий народ от чешских гуситских традиций и от словацких протестантов и подчинить его полностью католической церкви и католической реакции. А так как словацкие протестанты поддерживали и в литургии и в литературе чешский язык, то трнавские иезуиты против чешского языка начали выдвигать словацкий язык.

стр. 54

Этим трнавские иезуиты только затормозили процесс развития словацкого языка и стремление сделать его литературным языком. Иезуиты пользовались словацким языком только как орудием самой темной реакции. На этом языке издавали они реакционные книжки, стремясь держать народ в темноте. У них не было стремления к культурному развитию словацкого народа. Только тупой религиозный фанатизм и ненависть были основой этой их деятельности.

В конце XVIII в., т. е. в самом начале словацкого национального движения, попытку создать словацкий литературный язык предприняли Антон Бернолак и его друзья. И Бернолак был католическим священником и действовал также в Трнаве. Хотя его стремления и не были вполне свободны от влияния католического клерикализма, но и сам он и его друзья в "Словацком ученом товариществе", которое они создали в Трнаве, искренне стремились принести пользу словацкому народу. Характер их литературы был совсем не тот, что у трнавских иезуитов. Юро Фандли писал народным языком брошюры по сельскому хозяйству, поэт Ян Голлы - первый настоящий словацкий поэт - создал на народном языке первые чистонациональные эпические произведения в псевдоклассическом стиле: "Сватоплук" и "Кирилло-Мефодиеда". Тема их посвящена далеким временам великоморавской державы; но все же это были уже настоящие национальные произведения.

В своих произведениях Бернолак и его друзья пользовались в качестве литературного языка западным словацким диалектом, на котором говорили, в окрестностях Трнавы. Бернолак сам признавался, что других диалектов, т. е. средне- и восточнословацких наречий, он никогда не слышал. Результат был тот, что словаки Средней и Восточной Словакии отказались принять этот язык на том основании, что они еще менее понимают его, чем чешский. Дело осложнилось еще более, когда Бернолак, начав составлять специальный словацкий словарь, наводнил его массой искусственно созданных слов, в особенности при обозначении понятий, для которых он не мог найти выражения в народном языке. Получился такой языковый конгломерат, которого никто не понимал и не мог принять. Таким образом, эта попытка закончилась полной неудачей.

Чешский язык, напротив, торжествовал, как язык, который тогда прекрасно и быстро развивался. Поэтому молодые и самые выдающиеся словаки того времени: Ян Коллар - автор известной всем славянам поэмы "Дочь славянства" - и Павел Иосиф Шафарик - автор не менее известного классического научного труда "Славянские древности" - написали свои труды на чешском языке.

Так было до половины XIX в., когда наконец удалось решить эту проблему на совсем другой основе, преодолев и филологические и идеологические трудности. Заслуга эта принадлежит Людвигу Штуру, много сделавшему для создания словацкой нации. Штур вышел из среды словацких протестантов, и потому его стремление создать национальный словацкий литературный язык не было продиктована чувством религиозной враждебности к чехам. Наоборот, Штур был и остался до конца большим другом чехов и имел среди них много друзей. Штур был демократом в духе идей июльской революции 1830 года. Он понимал национальное возрождение как массовое демократическое движение и с этой прогрессивной точки зрения считал необходимым создать самостоятельный обще-словацкий язык.

Штур правильно рассуждал, что надо гораздо ближе стать к народу, чем это было до сих пор. Но приблизиться к народу - значило прежде всего говорить с ним на его родном языке. Чешский язык не мог выразить всех специфических оттенков словацкой мысли, которые у словацкого народа создавались на протяжении веков вследствие осо-

стр. 55

бого жизненного уклада его и вековой истории. Это доказала литература, вскоре возникшая на собственно словацком языке. Это была действительно народная литература, правдиво изображавшая прошлое старой Словакии, жизнь ее деревень, своеобразную красоту ее горной природы, быт словацких пастухов и т. д.

Другое положение Штура сводилось к тому, что на основе чешского языка невозможно было достигнуть национального объединения словацкого народа. Общий чешский язык мог способствовать лишь слиянию словаков с чешским народом в один народ. Но нельзя было забыть о том, что разделяло оба народа в течение тысячи лет, и вернуться к периоду великоморавской державы. Таким образом, оставался лишь один путь - создать общий словацкий язык, который отличал бы словаков от чехов и, став литературным языком, содействовал бы объединению словаков в один народ.

Штуру это удалось, потому что он и его друзья решали вопрос о языке правильно и с филологической точки зрения. Основой штуровского языка стал среднесловацкий диалект, на котором говорили, в частности, в Липтове - самом центре Словакии - и который является одним из самых звучных и выразительных словацких диалектов. Таким же он остался и после соответствующей грамматической и синтаксической разработки. Штур сам написал грамматику этого языка, и молодые писатели начали им пользоваться с таким энтузиазмом, что в течение трех лет (1845 - 1848) возникла уже довольно богатая и совсем новая, настоящая словацкая литература. Само Халупка, Ян Ботто, Янко Краль, а также и Андрей Сладкович - лучший словацкий поэт этого поколения - писали свои произведения на этом языке. И темой их сочинений были уже ее "Сватоплук" и не "великоморавская держава", а Матуш Тренчанский - основатель словацкого княжества, - Янотик - народный герой и мститель за бедный народ - и пастухи в словацких горах с их народными песнями и сказками, жизнь словацкой деревни. На словацком языке издавалась газета "Народне новины" ("Национальные Известия"), которая объединяла словаков идеологически и политически.

Школа Штура встретила отпор даже со стогны таких словацких патриотов, как Коллар и Шафарик. "Надо не увеличивать, а уменьшать числю славянских народов", - говорил Коллар. "Нет культурных учреждений у словаков, - писал Шафарик, - нет университета, академии, которые развивали бы словацкий язык и литературу". Позднее чешские филологи доказывали, что чешский и словацкий языки представляют не два, а один язык, а чешские политики добавляли, что чехи и словаки составляют не два народа, а один народ. Но значение словацкого языка для объединения словаков было так велико, что все филологические и политические доводы против этого были слабым аргументом.

Так впервые на протяжении тысячи лет произошло объединение словаков, которое имело решающее значение для всего будущего словацкого народа.

*

В 1847 г. на венгерском сейме, собравшемся в Братиславе, Штур выступил уже и с первой пламенной политической речью против законопроекта, по которому только венгерский язык мог быть допущен в венгерских государственных учреждениях. Это было первое в истории словаков открытое политическое выступление.

10 мая 1848 г. состоялось и первое политическое собрание словаков, т. е. словацкой интеллигенции и молодой буржуазии. Это собрание приняло известный "Манифест" - первый словацкий политический документ, в котором были изложены политические требования словаков. Так была создана первая политическая программа словаков. Они заявляли в "Манифесте", что венгерский сейм должен состоять не из отдельных депутатов, а из делегатов отдельных национальностей, у которых дол-

стр. 56

жны быть свои собственные сеймы. Это лучше всего доказывает, что словаки уже чувствовали себя полноправным народом и поэтому требовали для себя и национальной автономии.

В "Манифесте" были и другие требования, как например требование гражданских прав для словаков, требование аграрной реформы для словацкого крестьянства. Авторы "Манифеста" - словацкая интеллигенция - осознали, что нельзя ограничить национальное движение только узким слоем словацкого народа, на который они до тех пор опирались, но что нужно включать в него и широкие народные массы, в первую очередь словацкое крестьянства. Поэтому "Манифест" - очень важный документ в истории формирования словацкой нации, поскольку под словацкой нацией здесь подразумеваются уже все слои словацкого народа, по крайней мере его демократические слои: крестьянство, мелкая буржуазия и интеллигенция. Интеллигенция говорит здесь уже не абстрактно - только о правах народа, - но и конкретно - о требованиях отдельных его слоев, - причем на первое место она выдвигает жизненные требования словацких крестьян.

Кошут - вождь венгерской радикальной буржуазии - грубо отверг предложенный ему "Манифест" словаков. Если словаки, говорил он, хотят достигнуть осуществления своих требований, они должны раньше всего завоевать свои права оружием. Кошут послал в Словакию и правительственное войско и жандармов, которые начали жестоко расправляться со словаками. Штур и его друзья спаслись бегством. Началась всем известная борьба между словаками и венграми - борьба, закончившаяся поражением обоих народов и победой самой темной австрийской реакции.

Таким образом, словаки потерпели поражение в своем первом политическом выступлении. Но это имело и свою положительную сторону. В 1848 г. словаки впервые выступили на политическую арену. Словацкие легионы, хотя в них были и чехи, хотя они и возглавлялись чехами, все же были первой политической организацией словаков в новое время. Словаки тогда в первый раз обратили на себя внимание на международной политической арене. Их выступление тем самым несмотря на политические ошибки и поражение было в политической жизни страны большим шагом вперед.

И во внутренней жизни словаки не напрасно пережили эти события: они осознали всю свою слабость как второстепенная национальность среди правящего венгерского народа. И вывод, который словаки для себя сделали, был тот, что надо создать собственную территорию, землю, родину - Словакию.

Когда после полосы реакции в Австрии, в 1860 г., началась здесь новая политическая эра - эра новых демократических свобод, - словаки потребовали выделения определенной словацкой территории. 6 июня 1861 г. словаки собрались на большой национальный митинг, на котором присутствовало 6 тыс. человек. Здесь был принят манифест, содержавший новые политические требования словацкого народа, - так называемый меморандум. Словаки требовали, чтобы комитаты, в которых словацкое население было о большинстве, были соединены в словацкие околи (области) или краину (землю), чтобы на этой территории официальным языком и в учреждениях, и в церквах, и в школах был словацкий язык, т. е. словаки здесь уже открыто требовали территориальную автономию.

Конечно, этого им тогда также не удалось осуществить. Венгерское правительство им отказало и начало преследовать словаков еще больше. Но словаки не отступали; они стремились создать, по крайней мере, территориальный центр, как ядро политической и культурной организации народа. Отсутствие такого центра, как мы знаем, было результатом

стр. 57

раздробленности словацкого народа, и оно одновременно служило препятствием к объединению народа в одно целое.

С 1860 г. словаки начали создавать свой центр в Турчанском Святом Мартине, до сих пор известном как "словацкий Рим". Это был маленький городок, с населением не более 4 тыс. человек, но словацкие патриоты чувствовали себя здесь в среде своих и энергично начали создавать здесь центр национального движения.

В 1863 г. в Мартине была создана "Матица словенская - институт, который в первую очередь должен был издавать словацкие книги и газеты. Здесь началась и самостоятельная научная работа словаков, в первую очередь разработка истории словацкого народа, а также научная работа над одиннадцатью томами "Летописи Матицы словенской" - первого научного словацкого журнала, сохранившего до сих пор свою ценность наравне с "Архивом старых чешских листин" (грамот) и другими публикациями.

Но скоро "Матица словенска" стала не только культурным, но и политическим центром для словаков. Сюда была переведена центральная газета словаков "Народне новины", здесь же происходили все совещания и была организована словацкая средняя школа. Авторитет "Матицы", а тем самым и городка Мартина признавали все словаки, без различия партий и убеждений. В первый раз здесь сошлись в совместной патриотической работе и католики и протестанты. Первым председателем "Матицы" был католический епископ Мойзес, его заместителем - лютеранский епископ Кузманы. Появилась инстанция, которая имела право и силу представлять весь словацкий народ и говорить от его имени. Казалось, что словацкий народ в своем национальном развитии был уже на пути к высшей цели всякого народа - на пути к национальной и политической свободе. Но тут словаков постиг новый удар.

*

Наступил 1867 год, роковой год начала дуализма, когда австрийская империя была разделена на два государства: Австрию и Венгрию, - с той целью, чтобы не допустить славян стать господствующим фактором в империи. Славяне, если считать их во всей империи, составляли большинство населения, и потому им принадлежало бы решающее слово в делах империи. Но Габсбурги были всегда заклятыми врагами славян, так как господствующая верхушка в их монархии состояла из австрийских немцев и венгров; поэтому и был осуществлен план разделения империи на две части: австрийскую и венгерскую. В каждой из этих частей славяне были в меньшинстве, и потому оказывалось возможным подчинить их в Австрии немцам и в Венгрии - венграм, как господствующим там нациям.

Немцы и венгры скоро начали действовать в этом направлении. В 1875 г. венгерское правительство закрыло "Матицу словенску", а также и все словацкие средние школы, которых было всего четыре, начало преследовать отдельных словацких деятелей, заключая их в тюрьмы и лишая возможности работать. Начался венгерский террор, длившийся до конца существования Австро-Венгрии в 1918 году.

Словаки мужественно защищались. Оказалось, что проделанная ими национально-организационная работа не была напрасной. Несмотря на репрессии, которым словаков подвергали венгерские суды, продолжали выходить "Народне новины". С начала 90-х гг. XIX в. словаки начали вновь собираться в Турчанский Святой Мартин на так называемые августовские торжества, которые заменили бывшие пленарные собрания "Матицы". В 90-х гг. XIX в. образовалась группа прогрессивной молодежи - "гласистов", - издававшая газету "Глас". В Словакию проникали тогда современные литературные, политические и социальные течения. Эти новые течения оформляются уже во всесловацком масштабе. Бывшая раздробленность словаков в этом смысле была оконча-

стр. 58

тельно преодолена. Правительственному террору не удалось разбить единство словацкого народа, наоборот: этот террор еще более укрепил его. Усилия словацких патриотов - Штура, и его продолжателей - не пропади даром.

Но все же правительственный террор этого периода нанес словакам значительный ущерб. Это показали прежде всего неудачи словаков в выборах в венгерский сейм. В 1869 г. выбран был всего один словацкий депутат, да и то не на территории Словакии, а в Южной Венгрии, где словаки жили вместе с сербами, поддержкой которых они пользовались при выборах. Но в 1872 г. не был избран ни один из словацких кандидатов, а в 1878 г. решено было поэтому вообще не выставлять своих кандидатов. Только в 1889 г. словаки вновь принимают участие в выборах, но опять-таки без положительного результата. В этом году опять не был избран ни один словацкий депутат, как это было и в 1892 году.

"Какое это было государство! Два миллиона словаков не имели ни одного депутата!" - возмущается Франц Грушевский в своей "Словацкой истории". И это верно. Венгерские выборы были известны всему миру своим насилием и изощренным обманом масс. Но и словацкая буржуазия не сумела на политической арене защитить себя от правительственного нажима так, как это умело делать на культурном и национальном фронтах штуровское поколение. В среде словацкой буржуазии проявляется даже массовая измена народу и его интересам. Католические священники уговаривали народ голосовать не за словацких кандидатов, а за кандидатов венгерской клерикальной партии - одной из самих шовинистских и враждебных словацкому народу венгерских партий. Особенно яркую фигуру из числа предателей словацкого народа представлял Войтех Тука - теперешний премьер-министр гитлеровского правительства Словакии и один из самых верноподданных лакеев Гитлера. Тука еще в 1897 г. был выбран словацким депутатом, но продал этот драгоценный словацкий мандат венгерскому правительству за профессуру в Будапештском университете. Среди словацких чиновников появились подобные же изменники. Во главе их стоял Бела Грюнвальд, жупан из словацкого города Зволени. Он начал издавать газету, целью которой была пропаганда "единодушия", но не внутри словаков, а между словаками и венгерским правительством, известным своей великодержавной политикой.

И среди словацкой буржуазии появились слои, которые поддерживали антисловацкие мероприятия правительства. Так, в 1874 г. зволеньская столица, где господствовал предатель Грюнвальд, потребовала от имени словаков закрыть словацкую гимназию, которая за несколько лет до этого была создана в Зволени. Того же требовали и другие столицы, в которых также находились словацкие средние школы. Только турчанская столица осталась верна народу и отказалась принять это позорное предложение.

Венгерское правительство поэтому могло в своем преследовании словацких школ формально опереться на требование самих словаков, которое якобы только лишь выполняло. В 1879 г. венгерский язык был признан обязательным и для начальных школ; в 1883 г. парламентом был принят закон, по которому в Венгрии разрешались только венгерские средние школы, и после этого началась массовая мадьяризация словацкой молодежи. С 1884 г. словацких детей стали высылать из Словакии в венгерские области под предлогом возможности для них получить там лучшее образование. Специальная организация для этой цели - "Фемка" - была создана в 1883 г. в Нитре - одном из самых старинных и уважаемых словаками городов. Таким образом, мадьяризация молодого словацкого поколения в конце XIX в. очень усилилась и становилась опасной для словацкого народа и его будущего.

стр. 59

*

Между тем в результате правительственного гнета, а также под влиянием национального движения соседних народов, особенно чешского и венгерского, начались политические выступления и среди словацких народных масс.

В политическом отношении особенно важным является 1897 год, когда была создана словацкая социал-демократическая партия. Число словацких рабочих было к этому времени довольно велико; их использовали не только венгерские, но и австрийские и иностранные эксплоататоры. Но этим самым словацкие рабочие тесно связывались с рабочими и других народов, и не удивительно, что заграничные течения среди рабочего класса сильно влияли и на них. Вожди словацких социал-демократов как чешской, так и австрийской партий не были революционными социал-демократами. Но уже самый факт, что начал организовываться словацкий рабочий класс, имел огромное значение. Почти все словацкие рабочие были крестьянского происхождения, поэтому наряду с движением среди рабочих началось движение и в среде крестьян.

Результаты обнаружились сразу после 1900 года. Словацкая буржуазная национальная партия была принуждена оставить свою пассивную политику и в выборах 1901 г. снова выставила словацких кандидатов. На этот раз из 50 депутатов, выбранных на территории Словакии, 4 депутата были словаками. Венгерское правительство поэтому еще усилило свой нажим, и в 1907 г. произошло возмутившее весь мир кровопролитие в деревне Чернове, где венгерские жандармы стреляли по словацким крестьянам и 15 крестьян было убито. Это явилось как бы сигналом для мощного и открытого возмущения словацкого народа против его угнетателей. Молодой Андрей Глинка, католический священник, но идейно более близкий к "гласистам", чем к венгерской клерикальной партии, выехал в Чехию, чтобы там, среди родного народа, агитировать против черновского зверства и вообще против венгерского угнетения. Он был принят с энтузиазмом, как национальный борец словацкого народа. Великий норвежский писатель Бьернсон, предупрежденный чешскими друзьями, опубликовал тогда свой знаменитый манифест в пользу словаков. Обращаясь ко всем цивилизованным народам Европы и всего мира, он призывал их выступить на защиту страдающих словаков, против зверств венгерской жандармерии и венгерского правительства. Таким образом, словацкий вопрос впервые стал мировым вопросом.

Это событие оказало сильное влияние и на словацкую интеллигенцию и словацкую буржуазию, из которой уже выдвинулись теперь широкие сознательные слои. Но одновременно и еще сильнее выдвинулись вперед народные массы, которые особенно чувствовали тяжесть гнета венгерских помещиков и других эксплоататоров. Расстрел в Чернове разбудил их сознание и дал им стимул к борьбе. Таким образом, период упадка, обозначившийся в конце XIX в., сменился в начале XX в. мощным движением всего словацкого народа - интеллигенции, буржуазии и широких народных масс. Нужен был последний, решающий толчок, чтобы словаки стали полноправным и самостоятельно решающим свою судьбу народом. Таким толчком явилась первая империалистическая мировая война.

С самого начала империалистической войны во всей Австро-Венгрии замерла политическая жизнь. Начала свирепствовать диктатура австрийской военщины, направившая свои репрессии в первую очередь против славянских народов, как против неблагонадежных во время войны с русскими. Но особенно мертво стало в Словакии. Словацкая буржуазия боялась преследований, и потому, как только началась война, она сама распустила свою главную политическую партию - "Сло-

стр. 60

вацкую национальную партию". В Словакии воцарилась зловещая политическая тишина. Зато не прекратилась политическая активность у заграничных словаков.

Разорение словаков под венгерским гнетом было причиной того, что в течение второй половины XIX в. не прекращалась широкая эмиграция словаков в другие страны, особенно в Америку. Считают, что, таким образом, заграницу эмигрировала целая треть словацкого народа. В демократической Америке словаки нашли для себя гораздо более благоприятные условия, чем в магнатской Венгрии. Американские словаки были и гораздо более политически сознательными, а потому и более активными. Они впервые теперь начали действовать. В Америке словаки создали Национальный совет, который выступил от имени всего словацкого народа. Уже в 1915 г. Словацкий национальный совет заключил с Чешским национальным советом договор о создании общего государства обоих народов, в которое Чехия и Словакия должны были войти как самостоятельные, автономные единицы, по образцу отдельных штатов США. В 1918 г. этот план был разработан более конкретно в так называемом Питсбургском договоре. Таким образом, американские словаки сами решили судьбу своей родины.

Одновременно началось большое движение в толще словацкого народа. Словацкие солдаты австро-венгерской армии массами сдавались в плен и, попадая в Россию, вступали там в общие чехословацкие легионы. В стране также начало пробуждаться сопротивление масс. После Октябрьской социалистической революции, в январе 1918 г., в Словакии, Чехии и других славянских землях начались забастовки под лозунгами "Долой войну!", "Хлеб и мир!", "Да здравствует русский пролетариат!" Руководителями движения были пленные, вернувшиеся из Советской России. Через несколько месяцев восстали словацкие солдаты в австрийском 71-м пехотном полку, находившемся в югославском городе Крагуеваце. В этом восстании участвовало 2 тыс. словацких солдат, которые, отказываясь идти на фронт, обстреливали станции, опустошали магазины.

Таким подъемом массового движения отмечен для словаков конец первой мировой войны. Результатом этого подъема было политическое осознание словаками своей национальной самостоятельности и требование полной национальной независимости. Вопрос был только в том, как это осуществить. Старая традиция связывала словаков с чехами. Эта традиция была широко распространена в словацких народных массах. В то же время была сделана и другая попытка связать судьбу словаков с новой Венгрией. Когда возникла Венгерская советская республика, создана была и Словацкая советская республика. Но когда пала Венгерская советская республика, пала и Словацкая советская республика.

Словакия вместе с Чехией, Моравией и Силезией стала частью новой, Чехословацкой республики. Это решение было принято на собрании словаков в Турчанском Святом Мартине - национальной столице Словакии- 30 октября 1918 г., т. е. через два дня после переворота в Праге 28 октября. "Тысячелетний брак с венгерцами оказался неудачным, надо его разорвать", - говорил Андрей Глинка еще в мае 1917 г. на собрании в Липтовском Святом Микулаше. Действительно, словаки отказались остаться в Венгрии и вступили в качестве второго, но равноправного и самостоятельного народа в Чехословацкую республику.

Здесь они получили и последние атрибуты самостоятельного и политически организованного народа. Во-первых, Словакия получила свою точную государственную границу. Северная и западная границы остались те, которые были словацкими границами еще во время венгерского государства. Но теперь были определены и восточная и южная границы Словакии: на востоке - против закарпатских украинцев, в так называе-

стр. 61

мой "Подкарпатской Руси (третьей части Чехословацкой республики), а на юге - против новой, уже только национальной Венгрии. Второй атрибут - словацкий язык стал государственным языком и словаки - государственным народом. Итак, завершилось политическое объединение словацкого народа.

В итоге длительного процесса своего формирования словацкий Народ вступил в Чехословацкую республику как вполне развитой, политически осознавший себя народ, со своими старинными традициями и своими современными стремлениями. Его развитие после 1918 г. шло на этой основе, и словаки в Чехословацкой республике создали свою самостоятельную национальную культуру на основе новых богато развитых словацких школ всех типов, а также научных, художественных и культурных учреждений и организаций; свою политическую ориентацию они также создали на основе своей тысячелетней истории. Недопустимо было унижать словаков, считать их каким-то второстепенным народом или даже частью другого, чешского народа. И если некоторые чешские круги все же пытались это делать, то это было с их стороны большой политической ошибкой.

С другой стороны, несомненно и то, что изложенные выше особые условия политического развития словаков оказали свое действие на их политику в Чехословацкой республике и оказывают это действие и теперь в так называемой самостоятельной Словацкой республике. Власть предателей Тука и Тисо в Словакии, полное подчинение Словакии Гитлеру, рост католической клерикальной реакции внутри Словакии - все эти факты станут, понятными в свете вышеизложенной истории словаков. Мы находим в ней корень почти всех столь отталкивающих явлений у столь достойного народа.

Тем не менее история учит нас тому, что следует верить в творческие силы словацкого народа. Сколько трудностей должен был преодолеть словацкий народ за время своего существования, сколько препятствий он преодолел! И словацкий народ не только не погиб, но и не потерял свою национальную индивидуальность. Поэтому словаки, несомненно, и теперь найдут свой путь. Массы народа и интеллигенция все более остро ощущают гнет гитлеровских оккупантов и насильников. Нет сомнения, что они вновь найдут путь, как преодолеть этот гнет и добиться вполне свободного национального, культурного и политического существования.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ИСТОРИЯ-ПОЛИТИЧЕСКОГО-ФОРМИРОВАНИЯ-СЛОВАЦКОГО-НАРОДА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Yanis ValdarisContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Yanis

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

З. НЕЕДЛЫ, ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ФОРМИРОВАНИЯ СЛОВАЦКОГО НАРОДА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 11.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ИСТОРИЯ-ПОЛИТИЧЕСКОГО-ФОРМИРОВАНИЯ-СЛОВАЦКОГО-НАРОДА (date of access: 19.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - З. НЕЕДЛЫ:

З. НЕЕДЛЫ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Yanis Valdaris
Palanga, Lithuania, Russia
1100 views rating
11.09.2015 (1469 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
7 hours ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
2 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
2 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
2 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
2 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
2 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ФОРМИРОВАНИЯ СЛОВАЦКОГО НАРОДА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones