Libmonster ID: RU-10135

Д. ИВАНОВ, доктор социологических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета

Обвал на финансовых рынках в 2008 г. и последовавшая за ним рецессия возродили интерес к вопросу о судьбах капитализма и к главному его критику - Карлу Марксу, имя и образ которого после 20 лет забвения вновь появились в развитых странах на политических плакатах, обложках журналов, полках книжных магазинов. На этой волне интереса книга Винсента Барнетта "Маркс" выглядит удачным маркетинговым ходом издательства "Рутледж". Однако написана она в традиционной манере тех находящихся "слева от центра" интеллектуалов, которые как будто застряли в 1990-х годах и вязнут в собственных сомнениях относительно ценности наследия Маркса.

С одной стороны, Барнетт явно симпатизирует радикализму знаменитого одиннадцатого тезиса о Фейербахе: "Философы лишь различным образом интерпретировали мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его". (Эти слова Барнетт поставил эпиграфом к своей книге.) Но с другой стороны, он со странным сочетанием сарказма и сочувствия замечает: "Маркс перевернулся бы в гробу, если бы узнал, что не изменил мир в практическом смысле так, как того желал, но скорее лишь дал несколько оригинальных и проницательных интерпретаций мира" (р. 2). Рассмотрение Маркса как весьма противоречивой фигуры Барнетт считает актуальным по сей день и для левых, и для правых. Но главный вопрос для правых - опасны ли по-прежнему идеи Маркса для демократии и свободного предпринимательства - в книге практически не разбирается. А стержневым становится главный вопрос для левых - в какой степени идеи Маркса были реализованы в СССР и других коммунистических странах, и после их коллапса "остаются ли его идеи актуальными для сегодняшнего многополярного мира, где важную роль играют климатические изменения, гендерная политика и религиозный фундаментализм" (р. 6).

Создать оригинальное произведение о жизни Маркса и его вкладе в социальные науки представляется ныне задачей совершенно невыполнимой, но Барнетт с ней справляется. Оригинальность его книге придает прежде всего композиция. Автор использует актуальный теперь в академической среде "модульный" принцип. Книга включает историко-биографический (шесть нечетных глав) и теоретико-аналитический модуль (шесть четных глав). Барнетт предлагает разные варианты освоения материала: читать все подряд, переходя от описания событий определенного периода в жизни Маркса и краткой характеристики


Barnett V. Marx. L.; N.Y.: Routledge, 2009. 272 p.

стр. 132

созданных в этот период работ к более детальному анализу содержащихся в этих работах идей; читать только нечетные главы, концентрируясь на истории жизни и деятельности Маркса; читать только четные главы, сосредоточиваясь на проблемах интерпретации идей Маркса. Таким образом, автор учитывает, что пишет о Марксе для читателей, живущих в эпоху навигации в сети и гиперссылок, и создает даже не две, а три книги в одной.

В хорошо сбалансированном и последовательном изложении фактов жизни и оценок наследия Маркса выделяется тема "Капитала". То, что критика политической экономии - главный проект в жизни Маркса, общеизвестно, но ответ Барнетта на вопрос, почему этот проект стал пожизненным, можно считать концептуальной новинкой. Бегло описав "законы движения" капитала (Д-Т-Д' и С = с + v + s), Барнетт сосредоточил внимание на главной для него "загадке": почему за 16 лет, прошедшие после публикации первого тома, Маркс так и не выпустил продолжение и окончание своей эпопеи о капитализме? Разгадку автор видит в том, что "в глубине души" Маркс понимал: его пророчество о коллапсе капитализма не обосновано всецело, и поэтому всячески уклонялся от окончания своего труда, оставляя невыполнимую миссию своему другу Энгельсу (р. 200). Неаутентичность второго и третьего томов "Капитала", собранных из набросков и дописанных Энгельсом уже после смерти Маркса, дает основание считать эпопею не дискредитированной теоретической системой, а навсегда незавершенным новаторским проектом.

Версия Барнетта - еще один вариант апологии Маркса. В концепции "молодого Маркса" гуманистическая философия истории Маркса-гегельянца отделялась от экономического детерминизма "позднего" Маркса-позитивиста. Концепция "зрелого Маркса", выстроенная Луи Альтюссером в 1960-х годах, "спасала" теорию Маркса-ученого от доктрины "раннего" Маркса-утописта. Барнетт же настаивает, что Маркс оставался гегельянцем на протяжении всей жизни и жаждал краха капитализма, поэтому уклонялся от завершения научно объективной теории, не подтверждавшей его надежд. Таким образом, образ "отлынивающего" Маркса используется почитателями с целью "оградить" мыслителя от его собственных научно и этически сомнительных идей.

Отмеченное Барнеттом затягивание работы над продолжением "Капитала" не стоит объяснять как некий саботаж Маркса, осознавшего или почувствовавшего слабость своей теории капитализма. От момента начала систематической работы над проектом критики политической экономии в конце 1840-х годов до выхода первого тома "Капитала" в 1867 г. прошло примерно столько же лет, сколько между этой публикацией и смертью Маркса в 1883 г. И на протяжении всех этих лет Маркс писал и переписывал, заключал договоры с издателями и не представлял рукописи в срок, жаловался на мешающие работе болезни и материальные затруднения и, разумеется, попросту ленился. Обо всем этом можно прочесть в книге Барнетта и убедиться, что его вывод о сдерживающей роли возникших прозрений или подозрений Маркса относительно своей теории остается лишь интригующей гипотезой, добавляющей детективную интонацию в многократно повторенный биографический сюжет.

Другая заслуживающая внимания концептуальная новинка в книге Барнетта - понятие "команда "Маркс"" (Team Marx). Так в книге обозначено фактическое выполнение Энгельсом авторских обязательств Маркса, когда он от имени последнего написал для газеты "New York Tribune" несколько статей с политическим анализом текущих событий. Барнетт подчеркивает, что такая "командная тактика" не применялась в случае экономических работ Маркса. Но в книге приведены давно известные факты о том, что Энгельс написал большую и наиболее одиозную часть "Манифеста коммунистической партии",

стр. 133

скомпоновал второй том "Капитала" и дописал третий, вставил в свою книгу "Анти-Дюринг" написанные Марксом разделы по истории политической экономии и т. д. Задавшись вопросом о соотношении Маркса и команды "Маркс", Барнетт не делает решительного шага, чтобы показать очевидную при сопоставлении ранних и поздних работ Маркса и Энгельса "диалектическую" формулу возникновения "Капитала" и в целом марксизма: М -Э -М'.

В историю Маркс, с легкой руки Энгельса, вошел как основоположник научного социализма, первооткрыватель прибавочной стоимости, вождь и учитель мирового пролетариата. Но Маркс "Капитала" и "Критики Готской программы" - скорее то, чем мог бы стать Энгельс "Положения рабочего класса в Англии" и "Принципов коммунизма", обладай он тем же аналитическим даром, что Маркс "Экономическо-философских рукописей 1844 г." и предисловия к "К критике политической экономии". С конца 1840-х годов работы Маркса полностью превратились в источник научного обоснования идей Энгельса о построении коммунистического общества, об интеллектуальном и нравственном превосходстве пролетариев над буржуа, о диктатуре пролетариата, об общности имущества и тотальном планировании. Так что в поисках "аутентичного" марксизма правильнее проводить границу не между ранними и поздними идеями Маркса, не между трудами молодого и зрелого Маркса, а между корпусом идей самого Маркса и корпусом идей Энгельса, в развитие которых в силу жизненных обстоятельств внес вклад Маркс1.

Барнетт тезис о команде "Маркс" не углубляет до такой степени. И в итоге он практически не затрагивает наиболее оригинальное, острое и живое в наследии Маркса - диалектические выверты в духе Гегеля, которые превращают традиционные марксистские понятия в собственную противоположность и позволяют адекватно оценить динамику капитализма за последние два столетия.

Например, в "Экономическо-философских рукописях 1844 г." первоначальный или "грубый коммунизм" Маркс определяет как сугубо капиталистическую идею. "Для такого рода коммунизма общность есть лишь общность труда и равенство заработной платы, выплачиваемой общинным капиталом, общиной как всеобщим капиталистом. Обе стороны взаимоотношения подняты на ступень представляемой всеобщности: труд - как предназначение каждого, а капитал - как признанная всеобщность и сила всего общества"2. И вообще: "Коммунизм есть необходимая форма и энергический принцип ближайшего будущего. Но коммунизм как таковой не есть цель человеческого развития, не есть форма человеческого общества"3. В этих словах Маркса - исчерпывающая характеристика общества стран советского блока и полная история коммунистического движения, определившего направленность конфликтов и общественного развития (теперь уже в "ближайшем прошлом") и не способного создать принципиально отличную от капитализма форму общества. Для сравнения можно привести видение коммунистической перспективы Энгельсом в написанной в том же 1844 г. статье "Быстрые успехи коммунизма в Германии": "Коммунизм, общественная жизнь и деятельность на основе общности имущества, не только возможен, но уже фактически осуществляется во многих общинах в Америке и в одной местности в Англии и осуществляется... с большим успехом"4.

Другой пример диалектического выверта у Маркса - характеристика буржуазии как единственной, по существу, революционной и прогрессивной силы эпохи в "Манифесте коммунистической партии". "Буржуазия не может


1 См.: Немецкая социология / Под ред. Р. П. Шпаковой. СПб.: Наука, 2003. С. 86 - 98.

2 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 42. С. 115.

3 Там же. С. 127.

4 Там же. С. 211.

стр. 134

существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений... Беспрерывные перевороты в производстве... вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других. Все застывшие, покрывшиеся ржавчиной отношения, вместе с сопутствующими им, веками освященными представлениями и воззрениями разрушаются, все возникающие вновь оказываются устарелыми, прежде чем успевают окостенеть"5. И далее на двух страницах буржуазии ставятся в заслугу те перманентные структурные изменения, которые мы теперь называем научно-технической революцией и глобализацией. Этот пассаж явно вставлен Марксом в проект манифеста, подготовленный Энгельсом, который заявил еще в 1845 г. в "Положении рабочего класса в Англии", что класс, на котором зиждется способность нации к дальнейшему развитию - пролетариат6, а класс деморализованный, разложившийся и неспособный к какому бы то ни было прогрессу - буржуазия.

Данная Марксом характеристика буржуазной эпохи наводит на мысль, что марксизм отнюдь не антибуржуазная идеология, а скорее наиболее радикальный манифест умонастроений тех самых буржуа, которые рвутся к господству и превращают капитализм в перманентную революцию. Это подтверждается и фактом классовой принадлежности идеологов "пролетарской" революции: адвоката и журналиста Карла Маркса, фабриканта Фридриха Энгельса, адвоката Владимира Ульянова, журналиста Льва Бронштейна (больше известного как Троцкий) и врача Эрнесто Гевары (больше известного как Че).

Еще один диалектический ход Маркса - его критика идеологии эпохи социальной революции в предисловии к работе 1859 г. "К критике политической экономии". "При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественно-научной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче - от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение. Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию. Наоборот, это сознание надо объяснить из противоречий материальной жизни, из существующего конфликта между общественными производительными силами и производственными отношениями. Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора"7. Таким образом, у Маркса можно прочесть, во-первых, как следует отличать ускоренное развитие индустриального капитализма в крестьянской стране (будь то Россия, Китай или Куба) от веры в то, что установленный политический режим является "диктатурой пролетариата", экономика - "социалистической", а общество - "новой формацией". А во-вторых, здесь у Маркса мы узнаем, почему капитализм не погиб за пять веков и развился от мануфактур и Реформации до транснациональных корпораций и антиглобалистского движения. Симптоматично, что Энгельс, цитируя длинный пассаж об эпохе социальной революции в опубликованной в газете "Das Volk" хвалебной рецензии на книгу Маркса8, опустил слова об отличии экономического переворота от идеологических форм и об исторических судьбах формаций.


5 Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. Т. 4. С. 426.

6 Там же. Т. 2. С. 463, 496.

7 Там же. Т. 13. С. 7.

8 Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. Т. 13. С. 491.

стр. 135

Главный вывод, который можно позаимствовать не у команды "Маркс", а из комплекса оригинальных идей, вынесенных на обсуждение самим Марксом: капитализм - это надолго, а коммунизм - это мечта всякого настоящего, то есть предприимчивого и амбициозного буржуа. К мысли, что между капитализмом и коммунизмом существует подобное "диалектическое тождество", Барнетт в своей книге не приходит, но, очевидно, приближается. По ходу изложения он приводит два, по его мнению, курьезных факта "переворачивания марксизма". Факт первый: один из откликов на выход первого тома "Капитала" Маркс получил от своего друга со времен революции 1848 г. Фердинанда Фрейлиграта, ставшего банковским клерком, который написал, что он и многие предприниматели на родине Маркса в Рейнской области приняли книгу с энтузиазмом как руководство по эффективному ведению бизнеса (р. 139 - 140). Факт второй: в 1995 г. в шикарном лондонском отеле на званом ужине продавались по 100 тыс. долл. за штуку коробки кубинских сигар, подписанные лично Фиделем Кастро (р. 235). Парадокса здесь нет, просто логика теории оказывается сильнее логики ее создателя. Критика капитализма не подрывает его, а стимулирует, подталкивает к поиску новых, более эффективных технологий и организационных форм. И в постиндустриальной экономике бренды, построенные на "антикапиталистическом" имидже, настолько востребованы среди буржуа, что почти нулевой переменный капитал, инвестированный в символическую рабочую силу "суперзвезд" революции, вроде Фиделя или Че, создает фантастическую по масштабам прибавочную стоимость.

Капитализм - это перманентная революция. И те, кто грезят о революции, по сути, влюблены в капитализм. Любовь эта взаимна. Поэтому неудивительно, что мечтавший о радикальной революции Маркс только в бизнесменах и менеджерах, неистово борющихся с оковами старых отношений и представлений, смог обнаружить черты революционного движения. И потому грядущий коммунизм в работах Маркса неизбежно оказался именно капиталистической утопией. Общество свободного труда, всеобщего изобилия и всеобщего равенства, в котором "от каждого - по способностям, каждому - по потребностям", - это, в переводе с языка философии XIX в. на язык современной экономической теории, общество всеобщего равновесия (А. Маршалл), общество полной занятости (Дж. М. Кейнс) или общество нулевых трансакционных издержек (Р. Коуз). Вполне респектабельные буржуазные представления об идеальной экономической и социальной системе практически совпадают с коммунистическим идеалом. Так что коммунизм - это просто капитализм в пределе.

Если бы Барнетт уделил должное внимание показанным выше "антимарксистским" идеям Маркса, то он обнаружил бы больше связей теории марксизма с реальным капитализмом, нежели с пресловутым призраком коммунизма. Но следуя логике команды "Маркс", Барнетт в своей книге, по сути, превратил этот призрак в призрак России, который постоянно возникает в жизни Маркса и его идей. В предметном указателе к биографии жившего в Лондоне немецкого критика капитализма XIX в. капитализм встречается 13 раз, коммунизм - И раз, Германия - 22 раза, Англия и Соединенное Королевство в сумме - 23 раза, а Россия и СССР в сумме - 30 раз. Столь многочисленные отсылки к России отчасти можно объяснить тем, что Барнетт построил свою академическую карьеру как ориентированный на марксизм историк русской экономической мысли и советской экономики. Но главное объяснение заключается в том, что в своем оригинальном исследовании Барнетт использует традиционный подход к интерпретации и оценке идейного наследия Маркса: решать вопрос об истинности теории, исходя из исторического опыта России.

стр. 136

Барнетт старательно показывает, как в работах Маркса первоначальный страх перед деспотической и реакционной Россией, угрожающей революции в Европе, сменяется интересом к русской крестьянской общине, кажущейся экономической и социальной альтернативой капитализму. По мнению Барнетта, обширные "русские исследования", предпринятые Марксом в конце жизни, должны были привести к тому, что тема России заняла бы в третьем томе "Капитала" такое же место, как тема Англии в первом. Однако Энгельс при подготовке третьего тома к печати эти материалы проигнорировал. Так призрак России становится у Барнетта зловещим персонажем загадочной драмы вокруг неоконченного "Капитала".

Роль этого призрака становится главной, когда Барнетт пытается оценить адекватность исторического материализма. Вслед за многими историками, экономистами и социологами он полагает, что большевистская революция в отсталой аграрной стране в 1917 г. и особенно "попятное" движение от коммунизма к капитализму в начале 1990-х годов опровергают логику хода истории, представленную в теории формаций (р. 215, 235).

Но Россия не опровергает, а подтверждает теорию Маркса, хотя безусловно опровергает идеологемы команды "Маркс", а также Энгельса, Ленина, Сталина и пр. Общество "реального социализма" в СССР - это та разновидность капитализма, которую Маркс назвал "грубым коммунизмом" в "Экономическо-философских рукописях", и тот капиталистический переворот в экономических условиях, который, согласно работе "К критике политической экономии", нужно отличать от коммунистической формы его осознания. Все три русские революции в XX в. (1905 - 1907, 1917 - 1921, 1989 - 1993) были буржуазными, это события внутри исторически длительного процесса социальной революции, который имеет однозначную направленность: от феодализма к капитализму в полном соответствии с теорией формаций.

Хотя теория формаций Маркса претендует на объяснение всей истории человеческой цивилизации, объясняет она только генезис капитализма. Логику его развития Маркс просто перенес на все другие эпохи. Это некорректно, но нам надо жить и ориентироваться именно в условиях капитализма. И Марксова теория прекрасно объясняет, почему капитализм не просто формация в ряду других, а перманентная (транс)формация. Капитализм развивается через революции - технологические, политические, культурные. Так что последний подзаголовок в книге Барнетта - "Маркс (не) умер" отражает не столько проблематичность его идейного наследия, сколько двойственность позиции полулевых интеллектуалов на Западе. Они не могут решить, актуален сегодня Маркс или нет, потому что не способны отделить аналитически Маркса от команды "Маркс", теорию от утопии, постиндустриальный переворот в экономических условиях производства от новых идеологических форм (вроде идей о "мире климатических изменений, гендерной политики и религиозного фундаментализма").

На стержневой для книги Барнетта вопрос об актуальности Маркса в XXI в. "нанизаны" 250 страниц интересного биографического и аналитического материала. Между тем вопрос решается легко и однозначно: Маркс создал теорию, согласно которой капитализм - это надолго, и он же подмешал к теории утопию, созданную командой "Маркс", так что и марксизм - это тоже надолго. Следовательно, книга Винсента Барнетта, которая, несомненно, заслуживает внимания, не станет последним словом в дебатах о значении Маркса и его наследия.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/КАПИТАЛИЗМ-ЭТО-НАДОЛГО-о-книге-В-Барнетта-Маркс

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Sergei KozlovskiContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kozlovski

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Д. ИВАНОВ, КАПИТАЛИЗМ - ЭТО НАДОЛГО (о книге В. Барнетта "Маркс") // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 07.10.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/КАПИТАЛИЗМ-ЭТО-НАДОЛГО-о-книге-В-Барнетта-Маркс (date of access: 13.04.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Д. ИВАНОВ:

Д. ИВАНОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Sergei Kozlovski
Бодайбо, Russia
922 views rating
07.10.2015 (2015 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Заволжские владения Троице-Сергиева монастыря в XVII веке
5 hours ago · From Россия Онлайн
Рославльский концентрационный лагерь принудительных работ (1920-1921)
Catalog: История 
5 hours ago · From Россия Онлайн
Петр Дмитриевич Долгоруков
Catalog: История 
5 hours ago · From Россия Онлайн
Все массы Вселенной создают Градиент Потенциала Взаимодействия всех масс Вселенной, далее ГПВ. Каждая масса создаёт потенциал взаимодействия со всеми массами Вселенной. Потенциалы взаимодействия, скалярные величины и просто суммируются. Сумма этих потенциалов взаимодействия есть ГПВ.
Catalog: Физика 
18 hours ago · From Владимир Груздов
Ставки на керлинг. Что вы должны знать?
23 hours ago · From Россия Онлайн
Обзор приключенческой игры "ПРИЗРАЧНЫЙ ГОНЩИК"
Catalog: Разное 
Yesterday · From Россия Онлайн
Армия Российской империи в XVIII в.: выбор модели развития
Yesterday · From Россия Онлайн
Никита Иванович ПанинНикита Иванович Панин
Catalog: История 
Yesterday · From Россия Онлайн
Жалюзи – близкий родственник гардин, кисейных занавесок, портьер, значимая деталь современных комфортных интерьеров. В статье описаны сферы применения жалюзи, преимущества и недостатки разновидностей и советы по выбору изделия.
Yesterday · From Россия Онлайн
Разделение энергии в замкнутом мире имеет не однозначные определения. Энергия излучения, энергия связи в ядрах атомов, энергия связи нейтронов в нейтронных ядрах астрономических объектов. Энергия излучения Вселенной в целом. Проблемой является масса и энергия, “потеря” этих субстанций Природы.
Catalog: Физика 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
КАПИТАЛИЗМ - ЭТО НАДОЛГО (о книге В. Барнетта "Маркс")
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones