Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9151

Share with friends in SM

На памятнике К. Марксу в Москве выбиты всем известные слова В. И. Ленина: "Ученье Маркса всесильно, потому что оно верно". Ученье Маркса действительно было бы верно. И, может быть, даже всесильно. Если бы не всего одно "но". Если бы человеческий труд и трата рабочей силы были бы одно и то же. Но Маркс не заметил, что между трудом и тратой рабочей силы есть одна очень существенная разница. И в результате его четырехтомный "Капитал" оказался буквально переполнен совершенно вопиющими внутренними противоречиями. Уже в 1-й главе мы читаем, что, с одной стороны, "труд - это трата мускулов и мозга", что абстрактный труд - это расходование "человеческой рабочей силы в физиологическом смысле", а, с другой стороны, что "бесполезный труд не считается за труд". Совершенно очевидно, "трата мускулов и мозга" или "расходование рабочей силы в физиологическом смысле" вполне могут быть не только бесполезными, но даже вредными, а значит, следуя из его же утверждения, запросто могут не считаться за труд. Тем более, что это последнее его утверждение в принципе верно. Только непонятно, что значит "не считается"? Кем не считается? Или когда не считается? А может, честнее было бы сказать прямо: "бесполезный труд - не является трудом"? Но тогда ему сразу пришлось бы признать, что "расходование рабочей силы в физиологическом смысле" или, другими словами, "трата мускулов и мозга" безотносительно к их полезности также не является трудом, а является тем, чем она и была названа в самом начале - расходованием, т.е. тратой рабочей силы. Потому что полезность ее траты зависит не от наемного работника, не от того, кто ее тратит, а от того, кто ее купил и ею

стр. 24

распоряжается - от хозяина производства. Из этого прямо следует, что трата рабочей силы - то, чем собственно и занимается любой наёмный работник на производстве, вообще не является трудом! Ни простым трудом не является, ни сложным, ни абстрактным, ни конкретным. Никаким. Потому что наемный работник делает то, что ему укажет хозяин. И только от его указаний зависит, полезны результаты траты рабочей силы или бесполезны. Значит, именно его указания превращают бесполезную трату рабочей силы в полезный процесс труда. А раз капиталист так кардинально участвует в производстве прибыли, рушится все учение Маркса о прибавочной стоимости - этот, по выражению Ленина, "краеугольный камень марксизма". И ещё одно уточнение: ни мозг, ни мускулы от работы, конечно, тратиться не могут. Наоборот, от тренировок они становятся только сильнее и умнее. Энергия действительно тратится, а потом благодаря питанию и отдыху возобновляется. Именно это, очевидно, Маркс и имел в виду. Но полторы сотни лет назад экономисты не оперировали такими понятиями, как энергия или информация. И, следовательно, Маркс в своё время просто не мог обнаружить истинную причину происхождения прибавочной стоимости. Пришлось ему как-то выкручиваться без этих понятий. Только для того чтобы объяснить природу квалификации, он придал понятию труда несколько совершенно фантастических свойств. Труд у него бывает и простой, и сложный, и абстрактный, и конкретный. Наткнувшись на то, что трата рабочей силы может быть бесполезной, а труд бесполезным быть не может, он вообще решил, что открыл двойственный характер труда. При этом он совершенно безнадёжно пытался измерять качественную сторону труда его количественной стороной, забыв, что субъективное качество никаким измерениям не поддаётся в принципе. "Величина стоимости товара выражает лишь количество заключенного в нем труда", писал он в "Капитале". Количественно труд по Марксу (как мы убедились выше) ничем не отличается от траты рабочей силы. Поэтому он и пишет в "Капитате": если "холст содержит в себе лишь половину того труда, который заключается в сюртуке, то для производства последнего надо затрачивать рабочую силу в течение вдвое более продолжительного времени, чем для производства первого". Из этих цитат явно видно: трудом определяется стоимость товара или рабочей силой - Марксу всё равно! На самом деле под двойственным характером труда он "открыл" только то, что труд имеет количественные и качественные характеристики. Но количеством и качеством в любых смыслах обладает вообще

стр. 25

всё, что только есть реального на свете. А это совершенно очевидно и без Маркса.

Пусть интуитивно, но он все-таки понимал, что полезность товара или, выражаясь его языком, "потребительная стоимость" является понятием, намеренно абстрагированным от количественной стороны изучаемого явления, и поэтому оно никаким количественным оценкам поддаваться не может. Это заставило его прийти к довольно парадоксальному выводу о том, что "...меновые стоимости... не заключают в себе ни одного атома потребительной стоимости". Это в переводе на человеческий язык должно означать: полезности товаров не имеют никакого отношения к их рыночным ценам. И действительно это было бы так, если бы все товары создавались только тратой рабочей силы и если бы между ней и трудом не было бы никакой разницы. Но тогда абсолютно бесполезные товары просто в силу того, что их производство требует хоть каких-то затрат рабочей силы, можно было бы на рынке продавать за какую-то реальную цену. Очень похоже на то, что Маркс и тут с завидной последовательностью свел процесс человеческого труда к простой трате рабочей силы.

Однако на самом деле одной траты рабочей силы недостаточно для того, чтобы покупатели отдавали свои деньги за то, что было ею произведено. Меновые стоимости (цены) напрямую определяются стоимостью, т.е. трудом, а не просто рабочей силой. Нанимая работника, хозяин покупает определенное количество его рабочей силы, которое действительно поддается измерению временем. Оно так и называется - рабочее время. Но каждая рабочая сила имеет вполне конкретную квалификацию. Поэтому наемным работникам платят и за объективное количество продаваемой ими рабочей силы, и за ее объективное качество (квалификацию). Субъективное качество производимых с их помощью товаров (потребительная стоимость) определяется тем, какую хозяин производства рабочую силу выбрал при покупке и как он ею потом сумел распорядиться.

Кстати, к чести наших коммунистов надо заметить, что они, пожалуй, были еще более последовательными марксистами, чем сам Маркс. Во всяком случае, их затратный метод измерения стоимости товаров был настолько буквально основан на представлении о труде как трате рабочей силы, что они не только бесполезные, но даже и откровенно вредные работы аккуратно оплачивали из государственного бюджета. Вполне логично: раз главный принцип социализма "каждому по труду", а любой труд это просто трата рабочей силы, значит, надо платить не только тем, кто бесполе-

стр. 26

зен, но и тем, кто вреден. Так возникли, например, знаменитые своими катастрофическими для природы последствиями проекты Минводхоза. А вот Алла Борисовна получала по тридцать пять рублей за концерт.

Впрочем, не только большевикам, но и вообще всем достаточно бездарным и завистливым людям свойственно представление о труде как о чем-то трудном в первую очередь физически. Помните, как пушкинский Сальери, демонстрируя явно большевистское представление о справедливости, возмущался:

  
  
 О небо! 
 Где ж правота, когда священный 
                     дар,  
 Когда бессмертный гений - 
                   не в награду  
 Любви горящей, самоотверженья,  
 Трудов, усердия, молений послан, -  
 А озаряет голову безумца,  
 Гуляки праздного?..  
 О Моцарт, Моцарт! 
  
 

Но и современной экономической науке также никуда не удалось уйти от примитивных марксистских представлений о труде. Убедившись, что оплата всем участникам производства пропорционально затраченной рабочей силе приводит к полному абсурду, современные экономисты пришли к выводу, что оплата "каждому по труду" невозможна в принципе. Тогда они просто выкинули из экономической теории понятия "труд", "стоимость" и "справедливость". Хорошо, пусть труда на самом деле не существует. Но чему же в таком случае равны рыночные цены и чем они отличаются от монопольных!?

В товаре действительно присутствует природная полезность веществ, данная людям без всякого труда и потому не имеющая к цене никакого отношения. Но только как составная часть общей полезности. Маркс обе эти полезности, имеющие разное происхождение, вполне сознательно объединял под общим термином "потребительная стоимость". Он так и писал в "Капитале": Потребительные стоимости представляют собой соединение двух элементов - веществ природы и труда. Следовательно, труд не единственный источник производимых человеком потребительных стоимостей, вещественного богатства. Таким образом, даже по-

стр. 27

лезность воздуха у него оказывалась потребительной стоимостью. Отсюда и его вывод о том, что в меновой стоимости нет ничего от потребительной стоимости. На самом деле нельзя называть стоимостью, пусть даже и потребительной, то, что достаётся человеку без всякого труда. Люди меняются вещами не только потому, что их трудно произвести, и их предложение ограничено необходимостью затрат человеческого труда, но и потому что они полезны. Попытка выделить в понятии "стоимость" только количественную сторону труда заставила Маркса свести понятие труда к понятию траты рабочей силы. На самом деле, в стоимости товара, а через неё и в рыночной цене соединяется незатратная информативная и затратная физическая составляющие труда. Его качество и количество. Отделив от труда его информативную часть, мы оставляем в нём только трату рабочей силы. Тем не менее одна она не способна создавать никакую стоимость.

То, что Маркс процесс труда сводил к трате рабочей силы, совершенно однозначно показал его популяризатор Карл Каутский. Вот как излагал он представления Маркса о труде и рабочей силе: Это значит, что в отношении образования стоимости всякий труд рассматривается, как простой средний труд, как затрата простой рабочей силы, которой обладает каждый средний человеческий организм. При этом сложный труд считается умноженным простым трудом. Небольшое количество сложного труда приравнивается к большему количеству простого.

Вот так! Простой средний труд, по Марксу, это и есть трата рабочей силы. А квалификация, творчество - это умноженный простой труд или умноженная рабочая сила. Что умножено? Почему именно умножено, а не сложено или даже не возведено в степень? На сколько умножено, наконец? Таков научный уровень "Капитала". Если простой труд можно путем сложения или умножения приравнять к сложному, т.е. более квалифицированному, значит, десять бесполезных работ должны быть все-таки полезнее, чем одна бесполезная работа. Значит, никому не нужная канава, выкопанная сильным землекопом, всегда полезнее, чем нужная, но более мелкая или короткая, выкопанная слабым землекопом.

Маркс выкинул из труда его качественную, информативную сторону ради того, чтобы иметь возможность его измерять. Качество ведь измерению не поддаётся. Но обычным рабочим временем не то, что труд, даже трату рабочей силы измерить невозможно. Потому что разная рабочая сила имеет разное качество, и за одно и то же время разные работники способны производить разное количество

стр. 28

товаров. Если, понимая под трудом трату рабочей силы, этого не учитывать, получится полная нелепость: одни и те же товары будут иметь разную стоимость и одинаковую рыночную цену. Нарушается закон стоимости. Чтобы этого избежать, он придумал совершенно изумительное и в действительности вообще не существующее понятие - общественно-необходимое рабочее время. Пытаясь измерять им стоимость, т.е. труд, он на самом деле пытался измерять им затраты рабочей силы. Особенно ярко видно, как он путает труд и рабочую силу в приводимом им примере с ручными и машинными ткачами: в Англии после введения парового ткацкого станка для превращения данного количества пряжи в ткань требовалось, быть может, лишь половина того труда, который затрачивался на это раньше. Конечно, английский ручной ткач и после того употреблял на это превращение столько же рабочего времени, как прежде, но теперь в продукте его индивидуального рабочего часа была представлена лишь половина общественного рабочего часа, и потому стоимость этого продукта уменьшилась вдвое. По Марксу, индивидуальным рабочим временем измеряются индивидуальные затраты труда рабочего, а общественно-необходимым временем - общественно-необходимые затраты труда. Но и индивидуальные затраты рабочей силы также вполне могут измеряться индивидуальным рабочим временем. Значит, по Марксу, индивидуальный труд и индивидуальные затраты рабочей силы это одно и то же. В таком случае ту же логику правомерно будет допустить и по отношению к общественно-необходимым затратам труда и рабочей силы. Тогда получается, что общественно-необходимое количество труда (стоимость) должно быть равно общественно-необходимым затратам рабочей силы. Другими словами, труд, создающий стоимость, и общественно-необходимые затраты рабочей силы это одно и то же. Но, если индивидуальное рабочее время действительно легко измеряется совершенно реальными часами и минутами, то общественно-необходимое рабочее время никакими часами и минутами измерить невозможно. Пришлось Марксу его измерять тем товаром, который за эти часы или минуты способно произвести всё общество в целом. Измерять время той скоростью, с которой в данном обществе производится данный товар, это всё равно, что измерять время произведённой за него стоимостью. Получается, что общественно-необходимое рабочее время измеряется стоимостью. Хорошо, пусть так. Но если при этом, как предлагает Маркс, стоимость товаров в свою очередь измеряется общественно-необходимым рабочим временем, получается, что стоимость из-

стр. 29

меряется стоимостью. А это уже чистая тавтология, недостойная вообще никакого научного исследования.

Прибегнуть к такому фантастическому понятию, как общественно-необходимое рабочее время Маркса заставила попытка придать качеству труда хоть какое-то количественное измерение, чтобы получить теоретическое доказательство закона стоимости. Но любая попытка выразить субъективное качество количеством заранее обречена на неудачу. Поэтому, кстати, надо признать:закон стоимости в принципе недоказуем. Стоимость хоть и возникает в процессе производства, но проявляется она только в процессе обмена. Если вещь, пусть даже и полезная для кого-то одного, не обменивается на другие вещи, она не товар и, следовательно, стоимостью быть не может. Размеры стоимости в равной степени зависят от покупательского спроса и производственного предложения. Поэтому реально стоимость проявляет себя только в рыночной цене и больше ни в чём. Любые попытки определить её через какую-то другую величину, чтобы потом сравнить её с рыночной ценой и доказать таким образом закон стоимости, обречены на тавтологию. Рыночная цена - уникальный инструмент измерения стоимости товара.Стоимость товара равна его рыночной цене просто потому, что она вообще ни в чем, кроме рыночной цены не проявляется и ничему, кроме нее равна быть не может. И больше, строго говоря, на эту тему сказать нечего.

Маркс вполне справедливо утверждал, что рыночные цены товаров равны их стоимостям только тогда, когда спрос равен предложению. Действительно, только в момент их равенства в рыночной цене наиболее полно отражаются и затратные, и потребительские свойства человеческого труда. Но поскольку под трудом Маркс упорно понимал трату рабочей силы, он вполне последовательно считал, что равенство цены и стоимости вместе с равенством спроса и предложения наступает только тогда, когда цена товара становится равна затратам на произведшую его рабочую силу, т.е. тогда, когда цена товара равна всей сумме издержек. Однако такая ситуация возникает на рынке только тогда, когда в производстве полностью отсутствует творческая составляющая труда. Если продажа товара приносит прибыль - это, значит, полагал он, что цена товара выше его стоимости, а спрос выше предложения. При этом он почему-то предпочитал совершенно не замечать, что спрос и предложение мгновенно выравниваются изменением цены, т.е. просто сменой ценников на прилавках.

Естественно, возникает вопрос: а кто же произвёл эту прибыль?

стр. 30

Если цена выше стоимости, логично было бы предположить, что прибыль просто украдена у покупателей продавцами. Продавцы воспользовались тем, что их товар пользуется повышенным спросом и, чтобы не создавать очереди, бессовестно завысили цену. Такая смешная картина была бы хоть логична. Вместо этого Маркс приходит к выводу, что прибыль, полученная в результате продаж по ценам, превышающим затраты на рабочую силу, произведена этой рабочей силой. Но если это так, то прибыль есть часть стоимости товара, и значит, рыночные цены товаров равны их стоимостям даже тогда, когда их цены выше цен на рабочую силу. Этого он признать не в состоянии, так как не может себе представить, что количество труда может быть разным при одних и тех же затратах рабочей силы, т.е. он упорно не хочет замечать разницы между трудом и рабочей силой! По этой же причине он считал, что рыночные цены колеблются вокруг стоимости товаров, понимая под стоимостью затраты на производство. Хотя, поскольку затраты - это (по Марксу же) цена нанятой рабочей силы, Маркс, как честный исследователь, должен был бы утверждать, что цены товаров колеблются вокруг цены нанятой рабочей силы, а не стоимости. Потому что цена рабочей силы, как и всякого товара, должна быть то выше затрат на ее производство, то ниже. Когда она ниже - капиталист эксплуатирует рабочего, а когда она выше - наоборот, рабочий эксплуатирует капиталиста. Так должно получаться, исходя из марксистских представлений о цене и стоимости. На самом деле никто, конечно, никого не эксплуатирует, каждый получает по заслугам, просто цена на все товары, если она рыночная, колеблется вследствие колебаний самой стоимости, вместе с ней и всегда ей равна.

В своей теории о прибавочной стоимости Маркс утверждает, что рабочий производит стоимость, превышающую стоимость его рабочей силы, а капиталист, продав товар, эту прибавочную стоимость у него отнимает. В таком случае товар должен продаваться по цене, равной его стоимости, но превышающей стоимость затрат рабочей силы. Но по Марксу, такое бывает только тогда, когда спрос превышает предложение, а цена - стоимость. Получается, что каким-то чудом прибавочная стоимость в процессе продажи превращается уже не в стоимость, но в незаработанную, отнятую у покупателя прибыль. Но Маркс этого противоречия не замечает и заявляет, что прибыль отнята не у покупателя, а у наёмного работника. Потому что рабочая сила, видите ли, способна производить стоимость, превышающую собственные затраты. Вот такие

стр. 31

чудеса! И не покупатели, а наёмные работники должны считать себя ограбленными несмотря на то, что прибыль оплачена из кошельков покупателей, а затраты рабочей силы были оплачены полностью, поскольку за свою рабочую силу они получают рыночную пену. Последнее Маркс вынужден признать: рыночные цены в момент равновесия спроса и предложения равны стоимостям товаров. Действие закона стоимости универсально и относится ко всем товарам, включая и рабочую силу. Закон стоимости - естественный закон, в его действии не может быть исключений.

А если это так, то цена рабочей силы должна быть равна её стоимости только тогда, когда она равна затратам на её воспроизводство. Но рыночное равновесие на рынке труда и справедливая цена на рабочую силу, по Марксу, возникает только тогда, когда рынок насыщен предложением, т.е, когда цена на рабочую силу достаточна низка. На практике такая ситуация складывается довольно редко - во времена экономического застоя. А когда экономика на подъёме, и спрос на рабочую силу превосходит предложение, капиталисты, исходя из закона стоимости (так должно получаться по Марксу, мы здесь ни при чём) квалифицированным наёмным работникам даже переплачивают, Но, исходя из теории прибавочной стоимости, капиталисты наоборот, подвергают их эксплуатации. Впрочем, квалифицированный работник действительно способен производить свою прибавочную стоимость. В том случае, если его квалификация выше общепринятого уровня. Тогда она явление информационное и, следовательно, незатратное. Квалификация, действительно, на работе не тратится, а рабочую силу экономит. Или товары производит более ценные, что и составляет определённую часть общей прибавочной стоимости. Только вот к эксплуатации это не имеет никакого отношения, потому что на такую рабочую силу, естественно, должен быть повышенный спрос, который выравнивается повышением её цены, т.е. зарплаты. Но Маркс, конечно, так далеко не заглядывал в своей теории. А жаль. Тогда пролетарии всех стран не получили бы в свои руки теорию, оправдывающую ограбление капиталистов, и многих бед XX в. просто бы не произошло.

Впрочем, справедливости ради надо отметить - Марксу трудно было не запутаться. Всё-таки рабочая сила действительно очень специфический товар. Если вы продали кому-то свою машину, вы расстались с ней легко, расписались, где надо, ключи передали, деньги получили и свободны. С рабочей силой всё значительно сложнее. Если вы продали кому-то свою рабочую силу, вы, чтобы покупатель смог ею воспользоваться, должны работать на него с утра

стр. 32

до вечера. И так, может быть, всю жизнь. Зато, правда, голова ни о чём не болит. Думать особенно не надо. С информацией, кажется, всё проще. Продал её, как вещь, деньги получил и гуляй. Причём, не один раз получил, а много, с каждого экземпляра товара по разу. Но, если б всё было так просто! Все бы только свою коммерческую информацию и продавали. Однако на деле мало кто этим занимается, потому что получение информации в бизнесе всегда связано с денежным риском. Пока неопределённость будет успешно снята и прибыль получена, нервы износятся в лохмотья. Недаром у биржевых брокеров заболевания нервной системы - явление вполне профессиональное. Хотя, конечно, бывает по всякому. На то творчество процесс и незатратный.

Главный вопрос марксизма - кто на самом деле прибавочную стоимость зарабатывает? Чьим трудом она создаётся? Рабочего или предпринимателя? Поскольку под трудом Маркс понимал только трату рабочей силы, а рабочая сила является собственностью самого рабочего, то, конечно, он считал, что и вся стоимость, включая прибавочную, только им производится и соответственно ему она и должна принадлежать. Впрочем, чтобы не входить в противоречие с основным законом стоимости, Маркс допустил, что сама по себе рабочая сила как способность человека к труду - это ещё не труд. В труд она превращается в процессе своей траты. И в результате этого превращения она получает чудесную способность производить прибавочную стоимость, превосходящую по своим размерам стоимость затраченной рабочей силы. Таким образом, Маркс отождествлял с трудом не саму рабочую силу, а только её трату. И получается, что продаёт наёмный работник свою рабочую силу и получает за неё по справедливости в соответствии с основным законом стоимости. Но на производстве он свою рабочую силу тратит, отчего она превращается в труд, способный создавать прибавочную стоимость. Отсюда следует, что капиталист, купивший его рабочую силу, никакого отношения к ней не имеет. Но, во-первых, капиталист покупает у рабочего не всю его рабочую силу, а только ту часть, которая будет потрачена. Это очень подробно оговаривается при заключении трудового соглашения. Значит, покупается не рабочая сила вообще, а именно процесс её траты. И, во-вторых, ни Маркс, ни его современники, конечно, не могли даже предположить, что рабочая сила превращается в труд и производит прибавочную собственность не в результате какого-то чуда, а в результате её соединения с коммерческой информацией. А информацию эту лучше всего производит только сам владелец

стр. 33

инвестиций. Он ведь распоряжается своими деньгами, и из всех участников производства ему одному действительно не выгодно распоряжаться ими плохо, без прибыли. Прибыль - результат его деятельности, плюс трата той части рабочей силы, которую он купил и полностью оплатил. Так что на самом деле никакой эксплуатации просто не существует.

Теперь вернёмся к примеру с классическими марксистскими ткачами. Но возьмём его не в статике, как это было у Маркса, а в развитии, так сказать, диалектически. И посмотрим, что там происходит с прибавочной стоимостью.

Предположим, не изобрели ещё ткацкого станка. И оба ткача у нас ручные. И за час они с одинаковыми усилиями производят одинаковое количество ткани и за одинаковую цену её продают. Однако пришло время, и ткацкий станок был изобретён. Один ткач скопил деньжонок, может, даже взял кредит в банке под залог своей лачуги и купил станок. Благодаря этому решительному шагу он, тратя те же усилия, а может, даже и меньшие (станок ведь сам работает), стал продавать ткани в два раза больше, чем его сосед, ручной ткач. Один машинный ткач не мог заметно увеличить предложение ткани на рынке, и цена на неё ничуть не упала. Так что денег от продажи он получил в два раза больше. Вот эта лишняя произведённая стоимость и есть прибавочная стоимость. Просто, поскольку хозяином станка являлся сам рабочий, ни о каком присвоении прибавочной стоимости, т.е. об эксплуатации, не может быть и речи. Так кто же произвёл прибавочную стоимость в данном случае? Если ткач вследствие траты своей рабочей силы, как утверждал Маркс, то придётся признать, что его рабочая сила вдруг получила способность производить в два раза больше стоимости, чем его же рабочая сила до покупки станка. И при меньших затратах и меньшей квалификации. Ведь руками производить ткань намного сложнее, чем нажимать кнопки. Станок, эта бездушная машина, вдруг наделил рабочую силу своего хозяина способностью буквально творить чудеса - производить стоимость сверх собственных затрат. В чудеса мы, конечно, не верим. Так, может быть, источником возникновения прибавочной стоимости является сам станок? А ткач, следовательно, становится его эксплуататором. Но тогда и прибыль должна принадлежать станку, а не его хозяину, а это уже полный бред. Так кто же или что же на самом деле производит прибавочную стоимость? Давайте посмотрим, как эта ситуация развивалась бы дальше, исключив для простоты участие в ней капиталистов.

стр. 34

Рано или поздно все остальные ткачи, увидев, как это выгодно - покупать станки, тоже ими обзавелись. И предложение ткани на рынке поднялось настолько, что цена на неё упала до цены на рабочую силу. А может, и ещё ниже - вследствие перепроизводства. И вот все ткачи стали получать за свой труд не больше, чем они получали, когда работали только руками. А те, кто купил станки последними, не смогли даже расплатиться за кредит. Их лачуги отошли банкам в счёт погашения долга, и они стали бомжами. А вот покупатели выиграли абсолютно. Цены на ткани стали минимум в два раза ниже, чем до внедрения станков. Ткачи больше прибавочную стоимость не производят, хотя они и продолжают на своих станках исправно работать. Получать они стали только за трату своей рабочей силы. Выходит, исчезла куда-то чудесная марксистская способность рабочей силы производить прибавочную стоимость. Тот, кто первым внедрил машинное ткачество, прибавочную стоимость производил, а тот, кто оказался последним, производил одни убытки. Значит, не рабочая сила производит прибыль, и не станки, а вовремя принятое правильное коммерческое решение, снимающее неопределённость рыночной конъюнктуры, т.е. производящее коммерческую информацию.

Но на практике всегда найдутся люди, которые раньше любого ткача примут правильное решение. Всё-таки разделение труда всегда намного эффективнее. Так что, первым скорее всего не он возьмёт кредит. Не он рискнёт своей лачугой. И не он купит станок, арендует под него помещение, станет бомжем и т.д. Кто-то другой всё это сделает, всем рискнёт и предоставит ему совершенно бесплатно. Более того, полностью, по рыночной цене оплатит ему затраты его рабочей силы, т.е. заплатит ему столько, сколько тот и так получал, когда работал без станка. А, может, и ещё больше, если для новой работы потребуется увеличение квалификации его рабочей силы. Главное, ткани в этом обществе будет производиться больше, и она подешевеет. Хотя, конечно, кто-то от этого станет безработным и попытается все станки сломать. Но это уже другой вопрос. Мы должны выяснить, кто же в таком случае произведёт прибавочную стоимость? Маркс считал, что всё равно наёмный работник. Естественно, Маркс ведь и представить себе не мог, что кроме физического, труд бывает ещё и творческим.

Прибавочная стоимость - это стоимость информативной составляющей труда в переходной фазе. Труд наемного работника такой информации лишен. Не он принимает коммерческие решения и потому его труд несет в себе информацию только в субъективной

стр. 35

форме. Стоимость, представленная на рынке, практически всегда заключает в себе два вида труда. Физический, неинформативный труд наемных работников - это затратная стоимость. И творческий, информативный труд авторов производства - это прибавочная стоимость. Затратная стоимость, если все цены устанавливаются рыночными механизмами, всегда равна издержкам производства, т.е. в конечном счете стоимости рабочей силы, а прибавочная - стоимости коммерческой информации.

Научный коммунизм и информационная теория стоимости

Но в одном, как это ни странно, Маркс всё-таки оказался прав. В том, кстати, во что сейчас уже никто не верит. А зря. Коммунизм, т.е. общество, в котором товары ничего не стоят, пусть в несколько ограниченном виде, но всё-таки возможен. Более того, частично он существует уже сейчас, в наше время. И не только где-нибудь там, в Швеции или Эмиратах, а и прямо здесь, в России. Собственно, существовал-то он всегда и везде. Просто мы все к нему так привыкли, что воспринимаем его как нечто само собой разумеющееся. Мы его не замечаем и не ценим.

Никто из нас не удивляется, что уже несколько тысячелетий мы совершенно бесплатно пользуемся идеей колеса. И если бы только колеса! Теория относительности А. Эйнштейна сейчас стоит не дороже бумаги, на которой она напечатана. А точнее, ничего не стоит. Цена стихов Пушкина - это цена полиграфических работ. А кто сейчас платит за идею шариковой авторучки, двигателя внутреннего сгорания, телевизора, сотового телефона, домов, канализации? Список можно продолжать бесконечно. Практически вся информация, составляющая суть нашей цивилизации, достаётся нам просто даром. А ведь у каждого открытия был когда-то свой автор! И каждый из них, может быть, жизнь свою не щадил за то, чтобы мы сегодня совершенно бесплатно пользовались результатами его труда. Если б не они - те, кто оказались способны понять хоть что-то сами, мы бы и сегодня ещё по деревьям бы прыгали.

Так и капиталист, стремясь к получению прибыли, снимает неопределённость рынка, создает информацию и, материализуя её руками наемных рабочих в вещи, превращает хаос в упорядоченность, Двигаясь тем самым по пути созидания, против присущей всем случайным процессам тенденции к разрушению.

стр. 36

Короче, речь идёт всё о той же информативной составляющей человеческого труда.

А теперь вернёмся к нашим ткачам. И представим себе, что ткач, купивший станок первым, купил не какой-то там станок средины XIX-го в., а станок-робот средины XXI-го в. японского производства. Наш ткач только один раз заключил договор с поставщиками ниток. И они каждое утро привозят ему нитки и сгружают их в приёмник станка. А станок сам их куда надо заправляет и круглые сутки гонит прямо на склад готовую продукцию. Ткач, конечно, вложился в рекламу, оплатил сайт в Интернете, и каждый день приезжают покупатели - оптовики. Забирают со склада ткань и перечисляют ткачу на счёт по договору её цену. Ему даже купюры считать не надо. Тут возникает несколько вопросов. Кто же теперь наш ткач, он же руками ничего не ткёт? Капиталистом он быть не может; у него нет наёмных работников. Может, он управляющий? Но управляющий управляет чужими деньгами, а он своими. И его никто не нанимал. Может, он индивидуальный предприниматель? Но он же вообще ничего не делает. Только деньги тратит.

А теперь вспомним, что привлечённые лёгкой прибылью другие ткачи тоже обязательно купят себе по такому же станку. Прибыль от производства ткани в конце концов станет равной нулю, а цена ткани, как это и бывает при насыщении рынка товаром, окажется равной затратам на рабочую силу. Но ведь рабочая сила в таком производстве вообще не расходуется. Значит, по закону стоимости и цена тоже должна стать нулевой. Она ведь рыночная, а не какая-нибудь там государственно-монопольно-социалистическая. Интересный товар мы получили. Раз его производство не требует труда, стоимости у него нет. Цены соответственно тоже быть не может, она ведь всегда равна стоимости. Есть одна только полезность. Как у веществ природы, пригодных для потребления сразу, без участия человеческого труда. Можно сказать, что такой идеальный станок меняет природные условия обитания человека. Похоже, действительно, конечная цель прогресса - создание собственными руками утерянного Рая и возвращение тех возможностей, которыми в нём располагали первые люди. Или построение коммунизма, что в конечном счёте одно и то же. Конечно, подобное незатратное производство возможно только в том случае, если полностью отсутствует такой ограничивающий фактор, как предел ресурсов. Предел ресурсов, их истощение приводит к тому, что их добыча становится все труднее, месторождения всё монопольнее и цены их постоянно растут, что, конечно, сказывается на конечной

стр. 37

цене товара. Но предел ресурсов существует только тогда, когда действует другой ограничивающий фактор - предел времени. Предел времени - безусловная реальность для каждого отдельного человека, но для человечества в целом его не существует, а значит, для него не существует и предела ресурсов. То, что невозможно сегодня или завтра, обязательно станет возможным когда-нибудь потом. Главное, это в каком направлении работают объективно существующие законы рынка.

На самом деле, по мере перехода в субъективную фазу информация, как правило, обесценивается, и цена товаров становится равна цене рабочей силы. В экономической науке это называется "закон падения нормы прибыли". Но есть и другой закон. Закон снижения стоимости и рыночных цен вообще. По мере автоматизации, компьютеризации и роботизации производства затраты рабочей силы становятся всё меньше и меньше. И это тоже приводит к снижению цен. Допустим, что когда-нибудь, пусть даже и не в нашей жизни, роботизация производства станет абсолютной. Тогда товар, если только он не новшество, вообще ничего не будет стоить. А любое новшество - это всегда производство и продажа новой информации, т.е. это результат творческой, а не физической деятельности человека. Творчество в отличие от траты рабочей силы явление не только незатратное. Оно способствует развитию личности самого творца, и потому значительно меньше нуждается в материальном стимулировании. Можно сказать, что оно несет стимул в самом себе. Более того, история знает немало примеров того, как люди не только не рассчитывали на оплату своего творческого труда, но, наоборот, даже жертвовали своими жизнями ради торжества открытых ими истин. Так что не исключено, что при дармовом ширпотребе и новинки производства тоже ничего не будут стоить. Главное, чтобы они могли мгновенно внедряться в производство. А это уже не частичный, это уже совсем полный коммунизм. Таковы объективные законы рынка. Главное, с ним надо не бороться, а, наоборот, защищать. Рынок, как и всякая истинная свобода и справедливость, постоянно нуждается в защите от насилия.

В защите от насилия монополий.

И ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!

Email: tro-tat@yandex.ru

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/КРИТИКА-ТЕОРИИ-СТОИМОСТИ-К-МАРКСА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Tatiana SemashkoContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Semashko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. Р. Трофимов, КРИТИКА ТЕОРИИ СТОИМОСТИ К. МАРКСА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 15.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/КРИТИКА-ТЕОРИИ-СТОИМОСТИ-К-МАРКСА (date of access: 16.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ю. Р. Трофимов:

Ю. Р. Трофимов → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Tatiana Semashko
Казань, Russia
1035 views rating
15.09.2015 (1462 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
4 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
4 days ago · From Россия Онлайн
Российское онлайн-казино предлагает нам игры производства NetEntertaiment, Microgaiming и других менее известных разработчиков.
Catalog: Лайфстайл 
4 days ago · From Россия Онлайн
Рассматривается гравитационное поле, как энергетическая структура взаимодействия гравитирующих объектов. Предлагается расчёт гравитационных взаимодействий с точки зрения гравитационного потенциала взаимодействия частиц. Даны определения потенциала гравитационного пля. Вводится понятие ГРАДИЕНТА гравитационного потенциала взаимодействующих частиц. Вычислена энергия Вселенной, которая является постоянной величиной.
Catalog: Физика 
4 days ago · From Владимир Груздов
В событиях электорального Майдана 2019 года, приведшего к власти команду Зеленского, прямо явила себя Мать живущих Луна, устремив Украину, корабль наш, стезею Добра.
Catalog: Философия 
6 days ago · From Олег Ермаков
Симультанный синестетический образ "Музыка красоты", созданный Ириной Мирошник для синестетической музыкотерапии, объединяет комплементарные (взаимодополняющие) и скоординированные художественные образы: изобразительный — картина «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли и музыкальный — «Музыка Первичного Океана» Ирины Мирошник. Создание симультанных (от франц. simultane — одновременный) художественных образов в синестетических композициях — это новая тенденция персоналистической культуры будущего — синестетический симультанизм. Синестетический симультанизм основывается на законах и принципах Координационной парадигмы развития (КПР), как общенаучной теории координации, альтернативной диалектике и метафизике.
Причина утраты людьми смысла древних имен. The reason of loss of the meaning of ancient names by people.
Catalog: Философия 
14 days ago · From Олег Ермаков
За последние месяцы международным общественным мнением очередной раз была выражена крайняя обеспокоенность напряженностью в споре о суверенитете в Южно-Китайском море, внезапно обострившемся после ряда внезапных и необоснованных действий Китая в районе ЮКМ
18 days ago · From Марина Тригубенко
3 июля 2019 года крупнейшее исследовательское судно Китая «Морская геология 8» в сопровождении двух тяжелых кораблей береговой охраны и целой флотилии вспомогательных судов незаконно вошла в район отмели Ты Тинь в блоке 06-01 в юго-западной части архипелага Спратли, расположенный в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) и континентальном шельфе в Южно-Китайском море. Ряд китайских морских судов спровоцировали действия против вьетнамской береговой охраны вокруг буровой установки проекта Нам Кон Шон - проект совместного предприятия Вьетнама с Россией. Китайские морские геологи сразу начали проводить сейсмические исследования дна. Одновременно они потребовали вывода оттуда японской буровой платформы Хакури 5, которая по контракту с «Роснефтью» и «Петровьетнам» уже более месяца ведёт разведочное бурение в этом же месте.
24 days ago · From Марина Тригубенко

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
КРИТИКА ТЕОРИИ СТОИМОСТИ К. МАРКСА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones